Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

ПМ (Простые менты.)


У мента жизнь проста…

Сборник рассказов.

Николай Поляков


Юнкерс и Чиполлино

-Твою мать! Робин Гуд хренов! Вильгельм Телль недоделанный!- подполковник Тимофеев, виртуозно матерясь, отчитывал красного, шмыгающего носом Чиполлино.
Вообще-то в миру его звали Игорь Репкин. Он был самый юный сотрудник УГРО, старшина по званию, со дня на день ожидающий лейтенантские погоны. Его голова, с узким лбом и круглыми щеками, действительно напоминала луковицу. Так и прилипло - Чиполлино.
- Чиполлино, етить-колотить ! Тебя какой Сильвио так стрелять научил?-Тимофеев в юности заканчивал филфак и любил при случае щегольнуть нементовской интеллигентностью.
- Ну, Юрий Наумович! А куда ему стрелять? Он же зомби!- всхлипнул потный Чиполлино.
- Да? Ну и кто ж тебе в нашей оружейке серебряные пули выдавал?

Мы с Бойко зашлись в хохоте. Наш оружейник, Салахитдинов, слыл записным вралём и отливал молодым сотрудникам такие «пули», что к нему сразу проникались уважением.
- Ну а вы чего ржете?!- улыбнулся Тимофеев, - Тело хоть осмотрели?
У наших ног лежал почти двухметровый красавец, с гордым скуластым лицом. Его высокий лоб украшала аккуратная дырка – работа мастера Чиполлини. Русые с проседью волосы понемногу намокали в кровавой жиже. Сомнений не было. Юнкерс. Тот самый, неуловимый.
Юнкерс был серийным убийцей, находящимся во всесоюзном розыске. Он убивал людей средь бела дня, как правило, при большом скоплении народа. Перерезал горло и уходил. Это был фантом, про которого знали всё и ничего. В каждом райотделе имелся его близкий к оригиналу фоторобот, были известны его привычки, манеры, татуировки и другие особые приметы. Все очевидцы описывали один и тот же широкий нож. Но кто он, его имя, его прошлое не знал никто. Среди оперов ходила легенда, что он – бывший спецназовец, воевавший после Афгана во французском легионе. Где-то в Африке он подорвался на мине, но местный знахарь выходил его, превратив в зомби. И теперь, чтобы не умереть, он вынужден убивать ритуальным ножом по шесть человек раз в полгода. Еще легенда гласила о том, что осталось в нём что-то человеческое, поэтому за десять дней до первого убийства он присылает в местное Управление внутренних дел письмо, в котором предупреждает, что с такого-то по такое-то число он убьет шесть человек. И подписывается именем Юнкерс. Но ни в одном городе его так и не поймали. А десять дней назад и нам пришло такое послание.

- Какие есть мысли?- поинтересовался у нас Тимофеев, положив на стол письмо от Юнкерса.
- Туфта!- громко сказал Бойко, глядя прямо перед собой.
- Это ты насчет чего?- Наумыч удивленно поднял брови.
- Зомби, Африка… Спецназ, Афган, может, и были. А скорей всего какой-нибудь контуженый наркоман. Сколько их из-за речки домой вернулось.
- Какой речки?- робко поинтересовался Чиполлино.
- Есть такая речка. Пяндж называется, – назидательно пояснил Бойко, - Карту купи, лапоть!
Опера гоготнули. Чиполлино втянул голову в плечи и густо покраснел.
- Ладно. Смех смехом, а работать надо, - Тимофеев прикурил от выкуренной только что сигареты, - Поднимаем внештатников, комсомольцев-дружинников и патрулируем город. Особенно в местах большого скопления народа. Фоторобот, особые приметы все получили? Ну, тогда вперед на мины!
- Юрий Наумыч, а почему его Юнкерс зовут?- тихонько спросил Чиполлино, скрипнув стулом.
- Черт его знает! Может, позывной такой был. В спецназе.
- Потому что он здоровый, как фашистский самолет!- Бойко под общий хохот завис над Репкиным, раскинув руки-крылья.
- А вы не очень-то резвитесь!- крикнул Наумыч, - Не алкаша брать идете! Серьезней! И поосторожней! Пацаны, ити вашу мать!


Мы бродили по городу, пристально вглядываясь в каждого встречного. Десятые сутки мы дневали и ночевали на работе. Все, кроме Чиполлино. Его никто не воспринимал всерьез. И хотя табельный ПМ он получил, ему по-прежнему приходилось заниматься малолетками, состоящими на учете в Инспекции по делам несовершеннолетних. Надо сказать, что особого недовольства по этому поводу он не выказывал.
И вот сегодня утром, выходя из очередной наркоманской норы, Чиполлино лоб в лоб столкнулся с человеком, весьма напоминавшим висевший у нас фоторобот. Хотя «лоб
в лоб» сильно сказано. Чиполлино был по грудь встречному мужчине. Не сообразив, что предпринять, старшина спросил у Юнкерса «который час». Юнкерс глянул на часы, обнажив
известную каждому менту татуировку - скрещенные молнии и кинжал. Сомнения Чипполино развеялись, внизу живота захолодело. Два чувства одолевали его сейчас – какой-то животный, оцепеняющий страх и в то же время ментовский азарт, желание показать всем, чего стоит старшина Репкин. Однако, когда он краем глаза увидел лезвие вынимаемого Юнкерсом ножа, первое чувство взяло верх и Чиполлино рванул в ближайшую арку. Юнкерс за ним.
Забежав во двор, Чиполлино понял, что оказался в ловушке. Единственный выход сейчас загораживал огромный, черный силуэт Юнкерса, неотвратимо надвигающийся на
него. Чиполлино попятился и, зацепившись за какой-то ящик, упал на спину. Что-то больно отдало в поясницу. Макаров! Чиполлино выхватил пистолет, снял с предохранителя и, зажмурившись, открыл огонь. Расстреляв всю обойму, Чипполино открыл глаза. Юнкерс лежал на снегу, метрах в пяти от него. От головы парило. Через несколько секунд Чиполлино впал в истерику: размахивая пистолетом, он бегал по колодцу двора и истошно орал: «Вызовите милицию! Кто-нибудь, пожалуйста, вызовите милицию!» Вот за этим занятием мы его и застали.
Через полчаса во двор въехала «Волга» замначальника УВД. Полковник Лейбель, бывший начальник нашего отдела, пожал всем руки и обратился к Тимофееву.
- Ну, докладывай, Наумыч , что тут у вас.
Тимофеев хмыкнул, пожал плечами и кивнул в сторону всхлипывающего героя.
- Да вот. Чиполлино Юнкерса завалил…
- Кто?! - округлил глаза Лейбель.
- Чиполлино. Старшина Репкин, товарищ полковник.
- Юнкерса? Из зенитки? - Лейбель явно был доволен.
- Из пээма, - улыбнулся Тимофеев.
- За такое в войну ордена давали! - заметил Бойко, и вся компания захохотала. Даже Чиполлино.
Наутро старшина Репкин подал рапорт об увольнении. Никто его не отговаривал. А оружейник Салахитдинов сообщил по секрету стажерам, что дух убитого Юнкерса приказал Репкину уйти из милиции.
Мы с Бойко, ради смеха, потом выяснили, что старшина положил Юнкерса с первого выстрела. Все остальные пули остались в стене дома напротив, надолго сохранив память о Юнкерсе и Чиполлино...









Подарок.



-Пересчитай, - улыбнулся я, передавая Андрюхе его долю.
-Верю, - он сунул деньги в карман, - Может в кабак?
-Не-а, сначала планерка. Подождешь?
Андрей Рогачев, в недавнем прошлом старший лейтенант милиции, теперь был рэзэдэ.
Проще говоря, он числился резидентом, который должен был иметь дело со всей нашей агентурой. На самом деле со стукачами мы встречались сами, а Андрюха являлся источником наших с Бойко нетрудовых доходов. Во-первых, мы честно делили на троих его резидентские сто пять рублей в месяц, а во-вторых, с его помощью регулярно проделывали известную всем операм финансовую махинацию. На только что раскрытое преступление, Рогачев писал агентурное сообщение, но задним числом. Выходило так,
что дело раскрыто по наводке агентуры. И Андрей получал премию, которая опять же делилась на троих. Сегодня у нашего рэзэдэ был день зарплаты. Вернее, у всей нашей шайки.

У шефа, как всегда, клубился сигаретный дым. За столом Тимофеева , развалившись в кресле сидел человек в дорогом английском костюме. Он нервно постукивал по столешнице средним пальцем левой руки, на котором красовалась внушительных размеров печатка, с вензелем А.С. На галстуке блестела брошь с такими же инициалами. Мы вопросительно уставились на шефа.
-Вот, парни, знакомьтесь!- Наумыч указал рукой на незнакомца, - Александр Витальевич Сорокин.
-Можно просто , Александр, - вставил гость закидывая ногу на ногу.
-Как вы знаете, позавчера на квартире Александра…Витальевича было совершено вооруженное ограбление. У него была похищена крупная сумма денег, дорогая видео- и аудиоаппаратура. Его супруга, Ольга, тяжело ранена нападавшими и сейчас находится в реанимации, в тяжелом состоянии, - шеф оглянулся на Сорокина, - В общем, товарищ…э… господин Сорокин хочет вам кое-что сказать.
-Мужики!- Сорокин даже позы не поменял, - Я понимаю, работы у вас полно, зарплаты маленькие. Кому охота землю рыть ради какого-то кооператора Сорокина. И вообще…
Так ему буржую и надо. Жирует тут на своих видеосалонах. Лянчу купил. Самую крутую в городе.
Он для убедительности кивнул за окно и положил на стол брелок с ключами.
-Вот ,чтобы вы работали лучше и про меня плохо не думали, объявляю бонус тому, кто
найдет украденное. Видеодвойку.
Кто-то присвистнул, кто-то матюкнулся. Еще бы! Видеодвойка стоит, как «москвич»!
-А преступники вас не интересуют?- съехидничал я.
-Само собой интересуют! Их государство осудит, по закону,- кооператор презрительно скользнул по мне бесцветным взглядом.
-А за супругу отомстить? Неужели не хочется? – не унимался я.
-Я же сказал, надо жить по закону. Нечего вендетту устраивать. Ищите преступников, найдете, узнайте про мои вещи. Тогда милости прошу ко мне в офис, за бонусом. Я слово дал.
Тимофеев поднялся, давая понять, что планерка закончена.В его глазах я прочёл усталость и отвращение ко всему происходящему.
-Всё!- выдохнул он и сделал знак Сорокину освободить кресло. Сел, достал сигареты. -Чижик, задержись!
-Гнида!- процедил шеф, затягиваясь, когда все разошлись, - Везде успел! Мне уже из обкома звонили, Бубнов из УВД душу теребит…Даже в кресло моё влез! У него баба третий день в реанимации, он даже не звонил. За барахло трясется! Бойко твой где?
-На территории,- пожал я плечами.
-Где?
-Ну, по Сорокину отрабатывает.
-Вот. Один Бойко работает, а весь отдел это чучело слушает!- психанул Наумыч, - Тоже, поди, планы строишь, как бы бонус у Сорокина получить?
-Не помешало бы!- усмехнулся я, - Открою видеосалон на вокзале. Рубль вход.
-Во-во!- успокоился Тимофеев, - Работникам милиции скидка?
-Само собой!
-Бендер, блин!- шеф загасил окурок, - Появится Бойко, оба ко мне.

В кабинете было накурено хуже, чем у шефа. Бойко вышагивал из угла в угол, Рогачев что-то старательно писал на бумаге, не своим, круглым почерком.
-Витя, ёш твою клёш! Ну, вы хоть форточку-то откройте!- заорал я с порога.
-Тсс! Не мешай товарищу трудится!- напарник просиял своими синими, почти фиолетовыми глазами.
-А что? У нас опять скоро премия?- поинтересовался я шепотом.
-Точно!
-И что нам сообщает товарищ агент?- потер я руки.
-Агент нам пишет, кто взял хату Сорокина и где спрятано его барахло!- подмигнул мне Бойко.
-Гигант!- похлопал я напарника по плечу. И тут меня посетила блестящая мысль, - Я сейчас. Надо мне…
Я побежал к шефу.
-Юрий Наумович, есть идея! – меня просто распирало, - Вы же знаете, что у Витьки Бойко на днях юбилей, тридцать пять лет? Раз Сорокин грозился видеодвойкой за раскрытие одарить, может мы её того, Вите на день рождения… От отдела…Витя же бонус по любому не возьмет. Еще и рожу начистит господину Сорокину.
- Бойко? Начистит,- мечтательно протянул шеф и тут же спохватился - Ну, какой ты, Чижик, наглый и предприимчивый! Вы сначала раскройте дело-то! А потом… У человека горе, жена в больнице с проломленной головой. Совесть у тебя есть?
- Юрий Наумыч! -не унимался я, - Ограбление-то Бойко уже раскрыл! Преступники в изоляторе чистосердечное пишут! И барахло кооператорское нашли.
- Так. А почему мне не докладываете?! Вечно вы с Бойко цирк устраиваете. Нас на свете два громилы…-Тимофеев, похоже, начал сдаваться.
-Ну, Юрий Наумыч, а наcчет видеодвойки как? Может поговорите с этим барыгой?
-Стас, Сорокин не барыга, а законопослушный гражданин, которого вы обязаны…
-Ага. Только ему и обязаны!- прервал я начальника, - Ну, так поговорите?
Тимофеев вздохнул. Посмотрел в окно, и увидев внизу красную “лянчу”, согласился.
- Значит так. Я ему сейчас, про успешное раскрытие доложу. И если он про вознаграждение вспомнит, тогда и поговорим.
Через полчаса я встретил выходящего из тимофеевского кабинета Сорокина, тот блестел от счастья. Я метнулся к шефу.
-Ну что ,Юрий Наумыч?
-Вопрос решенный! В субботу Сорокин привезет свой бонус прямо к Бойко на квартиру. Адрес я ему дал. Ты представляешь, Чижик, как Витька обрадуется?! Молодец, здорово ты придумал!- Тимофеев был рад, как будто это ему сделают такой подарок, - Все, иди работай! Нечего около начальства вертеться!

На день рождения Бойко собралось почти полрайотдела. Гости еле разместились в его малогабаритной двушке. Мы с Тимофеевым спустились во двор, чтобы встретить Сорокина.
Минут через пять, иномарка кооператора въехала во двор. Из неё выскочил хозяин и открыл багажник.
-Вот, все абсолютно новое. В упаковке,- шелестел Сорокин. И достав черный полиэтиленовый пакет добавил, заговорщицки подмигнув, - А тут кассеты. Боевики со Шварценеггером, Сталлоне и Ван Даммом. И порнушка. Немецкая, горяченькая !
“Нет, все-таки противная у Сорокина рожа! Да и человек, похоже, с дерьмецом…”-почему-то подумал я.
Мы подняли подарок в квартиру Бойко, и под овации уже нетрезвых коллег вручили имениннику, торжественно сменив его реликтовый “Волхов” на японское чудо техники.
Умельцы сразу бросились к аппарату, настраивать каналы. Все три. Потом кто-то предложил посмотреть “Коммандо”, и прихватив стаканы, гости начали устраиваться поудобней.
К самому концу фильма, когда Железный Арни валил врагов шеренгами и колоннами в дверь позвонили. В сигаретном дыму стояли три характерно одетых в серое мужика. Первый сунул Тимофееву под нос кагэбэшную ксиву.
-Майор Щеглов. Комитет госбезопасности.
Тимофеев не остался в долгу.
-Подполковник Тимофеев, уголовный розыск.
-Что же вы, подполковник, смотрите чуждые нам фильмы. Да еще и организованно! Убийства, насилие..
-А мы по-вашему где работаем?- не выдержал я, - В парнике огурцы выращиваем, под фуги Баха?
-Вы ,молодой человек, не хамите. Вы же сотрудники Советской милиции, комсомольцы, коммунисты…А грязную порнуху смотрите.
Майор подошел к видеодвойке и взяв именно кассету с порнухой, вставил ее в щель.
Немецкая девушка в телевизоре сладко застонала…
-Короче так ,подполковник. Если не хотите неприятностей, сдавайте аппаратуру и видеокассеты. Мы это оформим на левую квартиру и замнем инцидент.
Мужики загудели, пытаясь втолковать чекистам, что одно, мол, дело делаем. Пьяненький оружейник Салахитдинов для пущей убедительности схватил с полки гипсовый бюст Дзержинского и потряс им над головой.
Тимофеев оглянулся на гостей, потом извиняющее посмотрел на Бойко и кивнул.
С ловкостью домушников коллеги-чекисты за пару секунд вынесли аппаратуру.
Салахитдинов постучал пальцем по облупившемуся лбу Феликса Эдмундовича, и заплетающимся языком спросил: "Не, ну ты видел, а?"
Бойко снова водрузил свой “Волхов” на освободившееся место, похлопал его по деревянной крышке и вздохнул:”Не расстанусь с комсомолом, буду вечно молодым…”
Мы подошли к окну. Внизу, у коробки с видеодвойкой курили кагэбэшники. А неподалеку, под фонарем, сверкала отполированным капотом ярко-красная “лянча”…





Капитан Бойко.



Телефон зазвонил, как всегда не вовремя и беспощадно.. Наташка вздрогнула: ”О, Господи!” Я поднялся и вздохнув пошлёпал к телефону. А он, словно маленький, зловредный тролль, скалился мне диском во всю свою наглую морду .Что ни говори, но разбудить весь дом ему удалось, был повод поулыбаться. Боже, как хотелось треснуть ему кулаком по его довольным цифрам-зубам!
К неожиданным ночным звонкам я давно привык - шестой год опером пашу! Но если ты три дня назад женился и полночи ждал, когда в соседней комнате улягутся , наконец, мать и бабушка, телефонный звонок, ой, как не кстати.
Я снял трубку. Трубка зашипела и голосом Наумыча произнесла :“Стас,
собирайся. Беда у нас. Витя….”


То утро в уголовном розыске мало отличалось от других.С утра планерка, на которой бодро матерились все, кроме дежуривших ночь, помятых, вечно зевающих оперов.
Потом инспектора разбрелись по кабинетам и погрузились в бумажную работу. Примерно через час начиналось представление, которое можно было увидеть в любом райотделе .
Из какого-нибудь кабинета выходил опер и начинал дергать все двери подряд, найдя открытую скрывался за нею. Такое движение в отделе происходило каждые пять минут, но к одиннадцати часам прекращалось- опера бежали на территорию. Однако в этот день всех срочно собрали у начальника отдела. Подполковник Тимофеев сообщил присутствующим, что в райцентре совершено дерзкое, вооруженное ограбление инкассаторской машины. Три трупа. Преступники с деньгами и двумя «калашами” cкрылись. То ,что они поедут в областной центр за двести километров, через посты, маловероятно, но тревога объявлена.Подняты все, даже внештатники и дружинники, так что получаем оружие и вперед!
Капитан Виктор Бойко вызвал своего внештатника. Это был опытный ,умный парень, в прошлом чемпион города по дзюдо. Он страстно желал работать в угрозыске, но не проходил медкомиссию начисто. Кроме всего прочего, у него была отцова “копейка”, которую Виктор эксплуатировал нещадно. Выйдя из райотдела, Бойко увидел неподалёку толпу ржущих, всегда готовых на подвиг бойцов оперативного комсомольского отряда. Поздоровавшись с комсомольцами, он подозвал одного студента ,с которым уже работал и забрал его с собой. Рабочий день начался…
Целый день они мотались по городу, занимаясь текущими делами – опрашивали свидетелей, очевидцев, родных и знакомых потерпевших и подозреваемых.К вечеру глазастый студент-дружинник заметил бегущего парня с дамской сумочкой. Задержание произвели быстро и изящно, за пару секунд свалив парня с ног и застегнув за спиной наручники. Пока задержанного ставили на ноги, подоспела и хозяйка сумочки, шумная дама лет сорока пяти, всё норовившая заехать кулаком по физиономии задержанного парня.
Капитан Бойко вышел из райотдела в хорошем расположении духа. Он подошел к
сидящим в “копейке” соратникам и весело подмигнув сказал:”От лица службы объявляю благодарность! Галку мы сегодня уже заработали! А ты ,студент, готов запястье для именных часов!”Снял пиджак, обнажив желтую оперативку с пээмом и упал на заднее сиденье.
-Серый,- толкнул Бойко водителя , -Давай-ка отвезем нашего героя домой ,потом еще в пару мест и на базу.
Герой дня, студент, повернувшись, с любопытством разглядывал пистолет, потом не выдержал:”Виктор Петрович, а можно пистолет посмотреть?”
-Тебе? Тебе сегодня можно! -улыбнулся Виктор, - Но осторожно с оружием-то, и палка раз в год…Ну ты в курсе?
Бойко достал пистолет, вынул обойму и передал его студенту. Тот с восхищением осматривал оружием, вертел в руках, вскидывал, целился.”Пацан!”-подумал Виктор.
“Сколько ему? Девятнадцать? Двадцать? Ээх, дитё горькое!...”
А студент сияя от счастья, опять повернулся к Бойко.
-Виктор Петрович! Товарищ капитан, а можно я обойму вставлю?
-Да на, вставь! Детский сад, ей-богу! Вставь и верни оружие на Родину, воин.
Студент еще повозился пээмом и вздохнув подал его через плечо Виктору. Тот улыбнулся, вспомнив восхищенные глаза студента. И решив щегольнуть, лихо вертанул в руке пистолет. Бойко так и не понял, что произошло. Раздался выстрел, студент на переднем сиденье подпрыгнул и рухнул лицом в переднюю панель….
Бойко пришел в себя первым. Выскочив из машины, он приподнял обмякшее тело студента. Тот открыл глаза и посмотрел на Виктора.
-Серега, в больницу, быстро!- крикнул Бойко водителю. Они домчались за пять минут. Когда студента укладывали на носилки, он забился в конвульсиях и умер. В его серых, открытых глазах отражалось бело-синее небо.
Капитан Бойко принял решение мгновенно. Он распахнул переднюю дверь и уселся прямо в кровавую лужу.
-Серый, давай за город!
-Петрович, да ты что?!- Внештатник похолодел, почуяв неладное, - В райотдел надо! Ты же его не нарочно, Петрович! Это несчастный случай! Я- свидетель!
Бойко понял, чего боится Сергей. Он вынул пистолет, направил его на водителя и
прошипел:”Езжай за город! Мухой!”
“Копейка”с пробуксовкой рванула с места. Когда машина оказалось за городом, Бойко вздохнул:”Всё, Серега, приехали. Тормози.” Водитель притормозил и вжавшись в сиденье, жалобно всхлипывая произнес:”Петрович! Может не надо, а? Ну я-то тут причем? Витя, сын у меня, четыре месяца…”Бойко как-то устало улыбнулся:”А чего ж ты молчал? Даже сына с тобой не обмыли ,напарник. Зажал, обмыв-то!”-Бойко всё дальше отходил от машины, -“Давай, Серый, дуй в райотдел. Скажи, что я тут. Да, и оружие пусть не берут, отстреливаться я уже не буду.”
Водитель хлопнул дверью и с заносом развернувшись, помчался в сторону города.
Оставшись один, капитан Бойко присел на обочину. Мысли лезли одна на другую. Он видел своих дочек, двух погодок, с такими же как у отца большими темно-синими глазами. Видел глаза убитого студента. Видел себя на суде и на зоне. Видел отца, с гордостью разглядывавшего его новенькую Красную Звезду. Видел своих пацанов-афганцев. Где-то далеко завыла милицейская сирена…”Пора!”- как-то обыденно пронеслось у Виктора в голове. Он взглянул на дорогу и летящий к нему райотделовский УАЗик. Бойко еще раз глянул на пистолет, и до невыносимой боли вдавив дуло в висок, нажал на спуск…


Мы всю ночь молча пили в кабинете подполковника Тимофеева. Начальник ОБЭПа притащил нам еще шесть бутылок изъятого контрафакта,с чем и присоединился .
Каждый думал о том, что он бы сделал на месте Виктора. И правильно ли он вообще поступил? Утром, в коридоре РОВД я увидел двух, оживленно беседующих стажеров. Один из них быстро и яростно говорил:”Дурак какой-то! Чего он в больницу поперся! Надо было и водителя мочить. Зарыл бы где-нибудь обоих, машину сжег. А в райотделе сказал бы ,что отпустил их пораньше и ничего не знает. Ему бы поверили. Правда, пули еще надо было бы достать…”
- Далеко пойдешь, сынок. -только и подумал я, сил ругаться или бить морду уже не было.
Внизу у дежурки великан Заболотный, обладатель “ста сорока килограммов боевого мяса”, снимал с доски Почета фотографию Виктора. Я встав на цыпочки, глянул Заболотному через плечо. Увидел ясные, с густыми, длинными ресницами Витины глаза и надпись “Отличник МВД. Кавалер ордена Красной Звезды. Старший оперуполномоченный ОУР капитан Бойко В.П.”



У мента жизнь проста.




Отпуск. Какая мимолётная и призрачная штука! В последний рабочий день начинаешь строить планы на прорву свободного времени – целых три недели. Но отпуск проходит, как один день. Как будто ты два часа смотрел в кинотеатре яркий, веселый фильм о чужой, заморской жизни, и вдруг оказался на промозглой, сырой улице своего городка.
Я шел по коридору родного райотдела, кивал, улыбался, жал протянутые руки и благодарил за поздравления. Нашли с чем поздравить, с «выходом»! Для кого выход, а для кого и вход! В те еще заморочки!
Наконец я добрался до кабинета, «где погибает молодость моя».
- Здорово!- Юрка протянул мне свою медвежью лапу и хотел было что-то добавить.
- Заткнись! Достали вы уже с утра!- я присел на край стола и придвинул пепельницу лагерной работы.
- Ну, ни фига себе, ты отдохнул! Инспектор, где ваше самообладание? К бою готов? – Фролов швырнул мне стопку дел.
- Готов-готов…-обреченно пробурчал я, - На планерку идем?
- А куда деваться, - закряхтел мой напарник, выбираясь из-за стола.
Однако, планерка в этот день нам была заказана. На пороге кабинета образовалось начальство.
-О! С выходом!- радостно улыбнулся Тимофеев. Я неопределенно промычал в ответ.
- Собирайтесь парни. Поедете в Пятихатки, там сейчас Танабасов, но, боюсь, он не справится.
- Мокруха?- поинтересовался Юрка, предчувствуя ответ.
- Пара трупецких, мужик и баба. Огнестрел.
- Тогда Руслан точно не справится. Ну, хоть полежит, отдохнет, - заржал Фролов.
Руслан Танабасов был неплохой опер, но имел один физический, я бы сказал, недостаток - не переносил мертвецов. Просто падал в обморок. А история о том, как он десять минут провалялся в обнимку со снятым им висельником, анекдотом ходила даже по УВД.
Когда мы затащили свои кости на самый верх довоенной пятиэтажки, на площадке нас встретил бледный Руся.
- Доброе утро, дружище! Хорошая погода, не правда ли?- я поправил воображаемую бабочку.
- Здоров…С выходом., - Танабасов, похоже, был на грани и спрашивать его о чем-то – пустое занятие.. Этот мог брыкнуться на пол от одних воспоминаний.
-Езжай, Русланчик! Мы тут сами разберемся, - Юрка подтолкнул его к лестнице.

- Имеем два трупа. Хозяин квартиры и дамочка. У хозяина одна пуля в сердце, у дамочки тоже. Но оставшуюся порцию она получила в лицо. Прямо скажу, не красавица, - Василь Палыч, судмедэксперт, был как всегда жизнерадостен и неутомим, - Гильз не имеем, в квартире все на месте, деньги, драгоценности, техника. И отпечатков, боюсь, тоже не найдем. Висячок-с!
- Спасибо, батя!- я обнял Палыча, - А посмотреть-то можно?
- Тут один посмотрел...Нашатырь оставить?- отшутился эксперт.
Да. Дамочка при жизни имела весьма соблазнительные формы. И мордашка, наверное, ничегошная была. А сейчас, однако….Опа! А мужичок-то знакомый!
- Всё, Фролов! Кирдык нам! Трупецкого, знаеш,ь как зовут? Валерка Бубнов!
- Это какой-такой Бубнов?- напрягся Юрка.
-Нашего генерала Бубнова сынок! Теперь задрочат нас в дым! Покупаем вазелин, коллега!- я уныло осмотрелся, - А не хило у нас генеральские дети живут. Нам так не жить.
Валеру Бубнова я знал еще со школы. Это был типичный сынок начальника, заносчивый и капризный, привыкший получать лучшее и по первому требованию. В институте он учился на курс младше. Всегда прилично упакованный и пахнущий дорогим парфюмом, он пользовался большим спросом у институтских девиц. Потом у него была какая-то фирма по продаже канцтоваров. Бубнов и сейчас вальяжно лежал на полу в белом костюме. Даже дырка в груди выглядела на нем благородно. Вот только пах Валера весьма неприятно.
- А чего тут такая вонь? Их когда грохнули-то?- поинтересовался я у Палыча.
- Примерно четыре дня назад .Соседи нанюхали и сразу позвонили.
- А соседей опросили?- Юрка повернулся к участковому.
- Никто ничего не видел и не слышал. Возможно глушитель, - участковый почему-то волновался, и крутил в руках фуражку.
- И всё?
- Дед тут один. Сосед снизу. Говорит, топали прошлой ночью, часа в три.
- Прошлой?- я вопросительно глянул на эксперта, - Точно прошлой ночью?
- С субботы на воскресенье. Вот объяснительная.
-Ч то-то нечисто тут, мужики. Получается, кто-то тут был и трупы видел. Но ничего не взял. Блин, как я эти загадки ненавижу!- я чиркнул зажигалкой, - Вот смотрите, что вообще получается. Бубнов привел бабу домой. За стол не посадил, в кровать не положил. Не успел? Кстати, а в холодильнике у нас что?
- Нету в доме спиртного!- крикнул из кухни Юрка.
- Вот тебе и раз! Не похоже это на Валеру. Он что, её не ждал? А к чему вырядился тогда?
- А девочку зачем так-то?- вздохнул Фролов.
- Кстати, девочке не меньше тридцати лет, - вставил Василь Палыч.
-Ладно. Погнали по соседям, - Юрка решительно направился в прихожую. Оглянулся и вздохнул- Хана нам! Ой, хана!

В кабинете подполковника Тимофеева, как всегда стоял тяжелый дух курева и гул мата.
-Давай, Чижаковский, докладывай! Ты у нас из отпуска, свежий мозг, свежий взгляд.
-В общем так,- я обвел взглядом коллег, - Сегодня в Пятихатках, дом восемьдесят два, квартира двадцать обнаружено два трупа. Хозяин квартиры Бубнов Валерий Александрович,1964 года рождения. Сын генерала Бубнова, нашего бывшего начальника УВД, а ныне замминистра, был застрелен у себя в квартире выстрелом из пистолета ТТ с близкого расстояния. Пуля попала в сердце. Здесь же был обнаружен неопознанный труп женщины, предположительно тридцати-тридцати пяти лет. Женщина также убита выстрелом в сердце, однако убийца произвел еще шесть выстрелов ей в лицо. Гильз не обнаружено.Отпечатков пальцев, кроме хозяйских, нет. Отпечатки убитой также отсутствуют.Выстрелов соседи не слышали, хотя предположительно Бубнов с подругой были убиты с нуля до трех часов ночи, с пятницы на субботу.
- Что никаких свидетелей?- заерзал на стуле зам Тимофеева, майор Шамов.
-Сосед снизу, Мелехов Андрей Викторович, пенсионер, утверждает, что в ночь с субботы на воскресенье слышал в квартире Бубнова шаги, возню и какой-то глухой стук, как будто что-то упало. Но в эту ночь его сосед был уже мертв. Следовательно, у него кто-то был и видел оба трупа. Судя по звукам возни и грохоту, в квартире что-то искали. Но у Бубнова идеальный порядок. Деньги, драгоценности, электроника- всё на месте. Значит это не ограбление.
- Да, странно…-Тимофеев прикурил от выкуренной сигареты, - Что по Бубнову?
- Бубнов закончил юрфак. Открыл малое предприятие по реализации канцтоваров. Иногда спонсировал детские мероприятия во Дворце школьников. МП у него мелкое – он да бухгалтер, прибыли небольшие. После отъезда родителей в столицу, жил один. С завидной регулярностью менял поклонниц. Что-то там не так, Юрий Наумович,- прервал я сам себя.
-Что не так, Чижик?- заинтересовался Тимофеев.
-Не знаю. Чисто там как-то. Крови, что ли, мало…
-Ты, Чижаковский, в отпуске детективов не читал?- усмехнулся Шамов.
-Я их не читаю, товарищ майор. Мне неинтересно. Я уже в начале знаю, кто убийца, - бросил я.
-Ну, так скажи нам, кто тут убийца. А, Чижаковский?- Майор уперся взглядом мне в переносицу.
-Пока, я могу только сказать, кто из сидящих здесь, ни хрена не понимает в оперработе!
-Товарищ капитан!- заревел Шамов.
-Чижик!- стукнул Тимофеев ладонью по столу.
-А я не говорил, что это вы, товарищ майор. Вы это как-то сами на свой счет приняли.
Дверь кабинета распахнулась, впуская струю свежего воздуха. В дыму блеснула лысина Василия Палыча.
-Наумыч, Бубнов с подругой был застрелен не у себя дома. Судя по всему, трупы в квартиру притащили потом.
-Ну вот вам и возня в субботу!- торжествующе объявил я.
-У тебя какие версии, Стас?- тут же отреагировал Тимофеев, поворачиваясь ко мне.
-Ну.. Есть версии обычные. Заказуха. Убийство может быть связано с коммерческой деятельностью. Отказался от крыши, не вернул долги или кредиты. Или наоборот, занял кому-нибудь. Вот кредитор его и заказал.
- Еще?
- Преступление могло быть как-то связано с генералом Бубновым. Может ему кто-то мстит таким образом.
- Понятно, - Тимофеев прищурился и улыбнувшись спросил, - А необычные версии?
- Необычным мне показалось, то что преступник обезобразил лицо девушки, - я сделал паузу, - Зачем? Либо хотел, чтобы мы её не сразу опознали. Либо он это сделал в состоянии аффекта. Ну, не нравилось преступнику её лицо. Рискну предположить, что тут Шиллером попахивает.
-Чем?- удивился Шамов.
-Коварством и любовью!- назидательно произнес Наумыч. И тут же поднял брови. -Шерше ля фам?
-Похоже на то,- согласился я, взглянув на пытавшегося что-то понять Шамова.
-Подведем итог, - Тимофеев поднялся со своего кожаного кресла, - Это дело, как вы понимаете, на контроле. Покоя нам не будет. Готовьтесь работать сутками, парни.
По обычным версиям работают Гросс, Танабасов и Колесников. Чижаковский с Фроловым по необычным. Висяка быть не должно. Меня будут драть, и я с вас живых не слезу.
-А если?.., -начал было Шамов.
-Тогда будет вариант Б, - нехотя пробормотал Наумыч.
Вариант Б - старая ментовская уловка, для того чтобы замаслить глаза начальству.
Суть его заключается в том, что всегда найдется старый сиделец, не способный жить в нормальном мире. Он возьмет на себя, что хочешь, лишь бы попасть в дом родной надолго, а желательно навсегда. Хотя, тут вариант Б вряд ли пролезет. Тут вышка стопудовая!


В кабинете Фролов насупился, повздыхал и все же решился на разговор.
- Вот кто тебя, Чижик, за язык тянет? Обычная версия, необычная версия. Оно тебе надо?
- Да брось ты! Шеф спросил – я ответил, - Начал было оправдываться я.
- А ты всегда отвечаешь, когда тебя спрашивают?!- Юрка уже подобрел и продолжил разговор в обычной манере, - А вот поймают тебя бандиты и спросят: ”А в чем, Чиж-Мальчиш, ваша главная ментовская тайна?” Ты тоже ответишь?
- Конечно, отвечу! Граждане бандиты! Наша главная тайна в наших тупых командирах.
Пока они командуют, мы непобедимы!
- Ну-ну, - раздалось за спиной.
-Юрий Наумыч, я ж не про вас!- у меня даже усы покрылись испариной, - Ну, какой вы командир..
- Час от часу не легче. Значит я тебе и не командир уже.
- Ну.. ..в смысле…-начал выкручиваться я, - Вы же старший товарищ. Отец родной…Батя!
- О, как! Ну, ладно сынок. Прощаю, - Тимофеев заулыбался, - Новость есть. Бубнов в день смерти женился. Расписался по-тихому в ЗАГСе с некоей Гусевой Светланой Ивановной,1965 года рождения. Судя по описанию сотрудников ЗАГСа, это её труп.
- Светка?- Вздохнул я.
- Знакомая?- оживился Юрка.
-Училась у нас на юрфаке, на два курса младше. То-то мне фигурка знакомой показалась.
- Ну-ка, ну-ка… Поподробней. Значит с телом близко знаком?- расплылся в улыбке Фролов.
- Юра, это тело только ленивый в руках не держал. На ней клейма негде было ставить!
Еще вопросы есть?- Я поднялся и навис над напарником.
- Вопрос ясен! Пардон!
- Пацаны!- в голосе Тимофеева сквозанула зависть и отцовская теплота, - Копайте, мужики, на вас вся надежда. Или ходить вам под Шамовым.
Как только за шефом закрылась дверь, Юрка опять загундел.
- Нет, ну ты молодец, Стас! Ты идею задвинул, а Фролов бегай с потной задницей.
Придумал тоже, необычная версия! А друг теперь в необычном по уши. В мочевидном - невероятном.
-Юр, ты опять? Слышал, что шеф сказал? Не раскроем, снимут его к чертовой матери!
Ты с Шамовым работать будешь? Вот и я нет. И наш сыск лишиться минимум трёх
хороших оперов.


С утра мы решили осмотреть квартиру Бубнова. Юрка просматривал личные вещи, записные книжки и фотографии. Я нашел весьма словоохотливую собеседницу.
-Вы даже не представляете, какой Игорь был бабник и хам! Никогда ни с кем не здоровался! Окурки бросал на площадке! Я ему как-то указала, так он меня послал!
Я ж ему в матери гожусь, даже в бабки, - захлебываясь тараторила соседка из квартиры напротив, Людмила Васильевна, - А баб-то сколько переводил! Как родители уехали, тут такое началось! Шанхай какой-то! И не пожалуешься . У него же все менты в кулаке!
Ой, извините!
- Да ладно! А были у него женщины, которые подолгу с ним жили? - подбадривающее подмигнул я старухе.
- Была! Была одна девка. Видная такая! И лицом и фигурой! Да и выше его почти на голову!
- А конкретнее? Описать сможете? Может у неё особые приметы были?- я почуял след.
- Ой, сынок! Я даже не знаю. Высокая такая брюнетка, грудь третий номер. Глаза большие, карие, как вишня у меня на даче.. Наглючие такие! И постарше она его была, лет на пять. Уже матерая баба!
- А приметы? Может родинка на лице, шрам?...
-А шрам был!- торжествующе завопила Людмила Васильевна, - У нее на левой щеке, около уха шрам от ожога. Я еще подумала, такое личико милое, и шрам. А звали её Алка. Алла вернее.
Я вздрогнул. Была в моей жизни точно такая Алка. Красивая, стройная и с ожогом на левой щеке. Алка Бочарова пришла к нам на третьем курсе из академического отпуска и сразу выбрала меня соседом по парте. Одевалась она настолько смело и вызывающе, что на занятиях я в титанических муках побеждал в себе пусть девственного, но самца. В конце концов, она стала моей первой женщиной и опытным секс-инструктором. Неужели она?
-И долго они жили?- поинтересовался я .
-Да полгода наверно! Она где-то с месяц, как перестала ходить.
Я допил чай и поспешил к напарнику.
-Ну?- бросил я с порога. Юрка разочарованно покачал головой:”Только вот это.”
Фролов кивнул на журнальный столик, где лежало фото. С фотографии на меня смотрели ведьмины Алкины глазищи.
- Вот это да!- выдохнул я.
-Что? И эта твоя знакомая? Слушай, у вас же бабы общие! Может ты его и того…-Юрка прицелился мне в лоб указательным пальцем.
-Молодец, Фролов! Подполковником будешь!- я покрутил пальцем у виска, - Знаешь это кто? Алла Бочарова, заслуженный мастер спорта, серебряный призер Союза!
-По стрельбе из ТТ?
-По пятиборью. А стреляет она получше нас с тобой. У неё батя спецназовец был. В Афгане погиб лет семь назад. Мальчика очень хотел.
- То есть пристрелить эту парочку она могла?- прищурился Фролов.
-С её характером запросто. Сумасшедшая баба! Безбашенная абсолютно! А уж в сердце попасть, это ей, как тебе бутылку пива зубами открыть.
-Вперед! Мы у цели, и нас не остановить! - Юрка потер ладони, - Погнали!


И все же, мне не верилось, что это Алла. Да, она могла психануть, даже ударить в порыве гнева тем, что под руку подвернулось. Но убить? А потом затащить трупы на пятый этаж? Хотя дури у неё хватило бы. Бубнов-то недомерок был, метр шестьдесят три.
И весил килограмм пятьдесят. Алке такой мешок с костями на пятый этаж затащить, не проблема. А посмотреть на неё, ох, как хотелось! А с другой стороны, я себе даже представить не мог, как я её буду задерживать. Нет, пусть Фролов едет. И Юрка поехал.
-Слушай, ну точно !Все в цвет!- вышагивал он по кабинету через сорок минут, - Нет её! Вчера утром укатила в Боровое! Нервы подлечить. С нами поедешь или на старую любовь рука не поднимается?
-Нет, Юра, не могу! Извини, брат!
-Эх, ты! Мешок! Ты Газимова, опера из Восточного, знаешь? Так вот, они на вооруженное ограбление выехали, и его там собственный зятёк слегка подрезал!
-И что?- эту историю я в жизни не слышал.
-Что-что? Пристрелил его, на хрен! Засадил ему в лоб, тот мозгами по стенке и пораскинул!- смачно закончил Юрка.
-Трындишь!- не поверил я.
-Ну, не в лоб! Какая разница? Так едешь?
-Нет, Юра, без меня!- я дал понять, что говорить не о чем.


Назавтра, после обеда появился грустный и опухший от пьянки Фролов.
-Всё!- он цокнул языком и развёл руками, - Мавр сделал своё дело. Теперь можно и бухнуть.
-Не понял. Ну-ка, давай про мавра по-конкретней, -новость была не из приятных, а Фролов с будунищи был еще противней, чем пьяный.
-Удавилась твоя Алка. На березке, - напарник попытался лицом изобразить висельника. С такого перепоя ему особо утруждаться не пришлось.
В кабинет вошел хмурый Тимофеев.
- Ну? Чего нарыли? – он явно был после очередного фитиля, - Фролов, чего ты рожи строишь? Съездил как?
-Нормально, товарищ подполковник. Дело можно закрывать, - Юрка приосанился, открыл лежавшую на столе папку, - Двадцать четвертого июля, в лесополосе, у санатория «Золотая поляна» обнаружен труп Бочаровой Аллы Владимировны. Самоубийство, путем повешения. В палате у Бочаровой обнаружен пистолет ТТ. По результатам экспертизы, именно из него были убиты Бубнов и Гусева.
-Пальчики на машинке есть?- поинтересовался я.
-Нет. Пистолет тщательно почищен, смазан и протерт. А что? – удивился Фролов.
-Зачем идти вешаться в лесу, если есть из чего застрелиться? Зачем перед смертью чистить оружие и тем более стирать с него отпечатки? Зачем вообще ехать в санаторий, чтобы покончить с собой?- сыпал я вопросами, - Зачем женщине, убившей из ревности любовника и его жену, тащить их тела на пятый этаж? Ментов запутать? Не слишком ли?
-Ясно,- Тимофеев стукнул ладонью по столу, - Будем считать, что это вариант Б. Я думаю, Чижик, ты прав. Кто-то идет впереди нас. И этот кто-то в нашем деле ох, как соображает.
В общем, работаем, парни! Времени почти нет.
-Шо? Опять?- Фролов состроил кислую мину. – Чижик-чижик, хищная ты птица!
-Ладно, не ной! Пойдем, я тебя взбодрю , - улыбнулся я запирая сейф, - Не могла Алка, понимаешь, не могла! Что угодно, только не вешаться!


Заняв у соседей трояк до получки, мы с Фроловым подались в пивбар. Заведение это было переделано из бывшей столовки и располагалось как раз между УВД и нашей медсанчастью. Пару лет назад ходила такая шутка: пообедал ментяра в столовке, и в больничку... В полупустом зале я увидел Николая Иваныча Дёрова. Дед был легендарный. Фронтовик-разведчик, после ранения попал в МУР, но в силу характера и неумения смолчать, в конце концов, оказался у нас, в Сибири. Так до пенсии и проходил замначальником угро.
-Здорово, молодцы! А ну, давай ко мне!- хрипато крикнул Дёров, - Вы чего это в рабочее время по пивнушкам болтаетесь?
-А ну ее на хрен, работу эту!- пробурчал Фролов ,пожимая шершавую дедову ладонь.
-Выше нос, хлопчики! Что у вас там приключилось?
-Запара у нас, Николай Иваныч,- начал я, - Сынка Бубновского грохнули. Вместе с молодой женой. Уже все подходы перепробовали, все не в цвет. Висяк, короче!
-Ты погоди-погоди, сынок! Когда, говоришь, сына убили?
-С пятницы на субботу. Тут еще вот какая странность…
-Ты мне материалы дела не рассказывай, я теперь лицо постороннее. Не положено! Понял?- Деров отпил пивка, пошуршал вяленым лещом, - Вооот. Сашку-то Бубнова, я в субботу в городе видел.
-Как видели, Николай Иваныч? Он же в Министерстве сейчас. Может, вам показалось?- подскочили мы с Юркой.
-Да я ж с ним за руку здоровался! И разговаривал. Он какой-то озабоченный был.
Сын, говорит, женится, а жена третий месяц в раковой больнице лежит, помирает. Что, не верите? А вы пробейте, у него Волга казенная, номера- три ноля –два. Водителя Алексеем зовут. Здоровый такой кабан, метра два.
Мы с Юркой заглотили по кружке и рванули в отдел.


-Да вы что! Вы подо что меня подставляете?!- как чайник зашипел Наумыч, - Как вам, придуркам, это в голову пришло, а?
-Товарищ подполковник, а мы еще ничего не утверждаем. Есть факт, что генерал Бубнов на момент смерти сына и невестки находился в городе. Он был у них на свадебном торжестве. Не исключено, что он был последним, кто видел их живыми, - я старался говорить, как можно тише и спокойней, чтобы не заводить Тимофеева.
-А этот мудень, почему-то скрывает что видел сына, что знает про свадьбу, - заорал вдруг Фролов.
Наумыч рухнул на стул, закурил.
-А ведь он мне говорил, что две недели от жены не отходит. При смерти жена, Ленка его…-Лицо подполковника вновь стало строгим и деловым. -Факт пребывания генерала в городе проверить. Гаишников на постах опросите, если видели его «Волгу» пусть подтвердят письменно. И аккуратно, парни! Чтоб ни одна собака не пронюхала!
Зазвонил телефон. Тимофеев снял трубку. Знаком подозвал нас.
-Мужики! Дядю Колю Дерова порезали! На улице, у пивбара. Езжайте-ка в больницу, он в реанимации, в БСМП. Я тут закончу, тоже подскочу.

Появившаяся из-за дверей реанимации медсестра, одарила нас с Фроловым заманчивым взглядом. Мы, оценив её формы под малиновым костюмом, улыбнулись ей в ответ.
-Вы куда? Тут реанимация!- она, буквально, уперлась в меня грудью. И какой! Я невольно зыркнул в разрез её рубахи. Ого! А бельишко-то мы не носим! Эх, говорила бабушка: «Иди на доктора учиться!»
- К вам привезли Дёрова Николая Ивановича, с ножевым…- начал я, вынимая ксиву.
-Я сейчас доктора позову…-изменилась в лице сестричка и скрылась, грохнув стеклянной дверью. Тут же вышел врач. Веселый и жизнерадостный. Еще бы! В таком коллективе!
- Вы по деду? Не успели…Помер он. Перед смертью, всё просил какому-то Чижику передать, что это Леха, - улыбнулся он.
-Как?
-Так и сказал: «Передайте Чижику, это Лёха!»
- Какой Леха?- не понял Фролов.
-А какой Чижик?- тон ему пошутил доктор.
-Чижик, это я!- процедил я сквозь зубы, сунув в лицо шутнику удостоверение, - Капитан Чижаковский.
-Извините,- смутился тот и поспешил удалиться.
-Поехали к пивбару. Там алкашей полно трется, может, видел кто…- пробурчал Юрка без особого энтузиазма.

На дороге, напротив пивнушки, двое работяг закрывали канализационный люк.
-Ребята,- как можно дружелюбней начал Фролов, - Тут деда одного порезали пару часов назад. Ничего подозрительного не видели?
-Видели, - кивнул тот ,что помоложе, наверное, стажер. И тут же получил локтем в бок от напарника, - А чо?
-Что видели-то?
-Да ничо мы не видели!- заголосил второй.
-Я тебя сейчас в отдел отвезу, хорек ты вонючий!- не выдержал я, - Ты еще у меня слышать ничо не будешь! И гадить начнешь где попало. Понял? Говорите, что видели!
-Ну …Это…Вышел, значит, дед из пивбара. Закурил и пошел. Вон туда, - парнишка был более разговорчив., - Дед, видать, хорошо поддатый был. На мужика на одного налетел.
Здоровенного такого. Мужик ему еще крикнул что-то, типа , в глаза что ли долбишься.
А потом дед упал.
-А мужик?
-Мужик в машину сел и поехал.
-Марка? Номер?- Фролов аж затопал от нетерпения.
-Японская какая-то, - вставил второй рабочий, - Как восьмерка, только руль справа.
-Ага, - согласился парнишка, - Сзади еще написано было –Схарада. И номера столичные.
-Спасибо, мужики! Вы нам очень помогли,- прыгнув в мой боевой «запор», мы рванули отдел.
В кабинете тут же организовали ориентировку для ППС на черную, праворукую «Шараду» с Алма-Атинскими номерами.
Минут через сорок пришло сообщение, «Шарада» стоит у кафе «Луч».
Схватив талоны, мы кинулись за оружием. Оружейника Салахитдинова не было. Видно, опять где-нибудь расплетал, как он в молодости брал каких-нибудь Жженого с Паленым.
-Етить твою мать!- ругался Фролов, - Ладно я с утра никакой был. А тебе трудно было оружие получить? А теперь что? Хенде хох, кричать?
Юрка вытянул в обеих руках талон-заместитель на получение оружия. Потом вдруг посерьезнел.
-Поехали так. Первый раз что ли?

Подъезжая к кафе мы увидели почти двухметрового мужика, с трудом влезавшего в малолитражку.
-Не успели, блин!- заерзал на сиденье Юрка, - Давай за ним.
Помотав нас по городу, «шарада» остановилась у какой-то недостроенной конторы. Мужчина забежал внутрь.
-Давай, Юрка! Ты в обход, а я прямо за ним.
Стараясь не шуметь валявшимся под ногами мусором, я вошел в здание. В длинном
коридоре никого не было. Я прибавил шагу. Неожиданно передо мной возник наш подозреваемый. Товарищ был действительно гигантских размеров. Я ему точно не противник.
-Стоять!- тыкнул он мне ствол под нос. Я даже запах смазки ощутил.
-Зачем ему пистолет? - ни с того ни с сего подумалось мне, - Он же мне просто кулаком по башке даст и и у меня будут полные трусы позвонков.
-Оружие на землю!- крикнул мужик.
-Да нету у меня оружия, Леша! Нету! Оружейка была закрыта, - мне почему-то совсем не было страшно. Я глянул ему за спину, - Стреляй, Фролов!
Мужик на долю секунды оглянулся. Но мне этого хватило. Я схватил пистолет за ствол и вывернул наружу, от себя. Правой зарядил противнику в кадык. От души! Сколько было дури! Алексей осел. За его спиной стоял Фролов. В руках он держал большую, чугунную трубу. Её острые края блестели от крови. Я перевел взгляд на бездыханное тело Лехи. Потом на Фролова. Тот, похоже, ожидал благодарности.
-Ну, спасибо, Юра!- вздохнул я, - Убил ты его.
-Чего это я? Мы убили!- напарник был невозмутим, - Чего делать-то?
Я достал из кармана Алексея удостоверение.
-Пашоев Алексей Сергеевич, подполковник, алма-атинский ОМОН, - прочел вслух.
-Ни хрена себе! Чем дальше, тем страшнее!- Юрка еще раз проверил пульс, - Трупецкий!
Что? В ноги?
-Нам нужны эти головняки? Только сначала все подчистим. И своё оружие пролетариата не забудь.
-А пушку его? Забираем? Вряд ли табельная…- Юрка алчно скосил глаза на пээм.
-Ага. А сколько на ней еще висяков может быть, знаешь? Закопаем на хрен!
Ликвидировав все следы своего присутствия, мы вернулись в райотдел. У двери кабинета нас поджидала девушка. Сказать, что она была тощая, значит ничего не сказать.
На скелетик были натянуты колготки, коротенькая юбчонка и белая кофточка. Сверху его украшал пучок реденьких обесцвеченных волос.
-Фролов, это к тебе!- скомандовал я.
-Нет, Стас. Я к тебе, - голосок у скелетика был такой же противный, как и внешность. Скрипучий голос прокуренной шалавы, - Ты меня не помнишь.
-Н-не очень,- я одарил лютым взглядом веселящегося напарника, - А мы знакомы?
-Я - Люда! Люда Лебедева. Светы Гусевой однокурсница. Ты нас еще «гуси-лебеди» звал.
Мне бы поговорить с тобой. Насчет Светки.
-Люда! Не узнал! Богатой будешь!- возрадовался я, как можно убедительней. Хотя эту Лебедеву так и не вспомнил, - Ну давай, поговорим.
-Ты ведь знаешь, что Светка за Валеркой замужем была?
-Была - это слишком громко сказано, - буркнул из своего угла Юрка, - Точнее, они успели расписаться.
-Ну да!- Люда оглянулась на Фролова, - Но вы главного-то не знаете! Она же еще у дядь Саши в любовницах ходила.
-Постой, - не понял я, - У какого дяди Саши?
-Отца Валеркиного. Они, конечно, оба не догадывались. А Светка до бабок жадная! Сосала от обоих по полной!
-Я бы сказал у обоих!- острил в своём углу Юрка.
-Ага, - кивнула Лебедева, - Типа того. Они ей подарки дорогие делали, Валерка вообще содержал, машину купил.
-А чего ж она замуж пошла, дура? – не вытерпел Фролов.
-Ой, я не знаю. Может, Валерка настоял. Может, замуж захотелось, - Люда опустила глаза и попыталась натянуть юбку на мослы коленей.
-Понятно. Это всё?- я дал понять, что разговор окончен.

Дверь распахнулась, и в кабинет влетел Танабасов.
-Мужики, разговор есть. Срочный! Пошли быстро к нам!- Руся потянул меня за рукав. Я попрощался с Людмилой и побрел к Танабасову.
Он мотался по кабинету, как будто набирался храбрости для разговора. Когда вошел Тимофеев, Танабасов угомонился и присел на край стола..
-Тут такое дело, мужики. Я сейчас к Шамову ходил. Слышу, он с кем –то по телефону говорит. Фамилии ваши называет, - Руся кивнул на нас с Фроловым. - Генералу Бубнову доложил, что вы его в разработку взяли.
- Вот гнида!- взорвался Наумыч, - А как же он узнал-то?!
- Пасет он вас, товарищ подполковник. На ваше место прицелился А спецтехника нынче не проблема, двадцать первый век на подходе…-Юрка побагровел от злости.
-И что теперь делать? –Я покосился на Тимофеева, - Вариант Б? Или сразу вещички собирать?
-Погодите вы! Я с Бубновым сам поговорю. Мы с ним операми вместе начинали. В одну общагу к девкам бегали. Это потом уже, разошлись во взглядах на вещи. С Дёровым что?
-Юрий Наумыч, давайте мы вам про дядю Колю с глазу на глаз расскажем, - Я оглянулся на Танабасова. Тот с обидой на лице поднялся и побрел к дверям, - Тут такое дело…Я даже не знаю, как сказать.
-Ну давай, не томи уже. Чего вы там опять накосарезили?- тревожно поинтересовался шеф. Я глянул на Юрку, тот кивнул в знак одобрения.
-Дёрова порезал человек, которого генерал Бубнов представил ему, как своего водителя Алексея. Николай Иваныч его опознал и перед смертью сказал об этом врачу.
-Жалко деда. Войну прошел, в уголовке всю жизнь и вот так погиб. И где этот Алексей?
-Вообще-то, он подполковник столичного ОМОНа, Пашоев.
-Задержали?
-Не совсем…-Юрка мялся с ноги на ногу ,как школьник, - убил я его. Трубой. При задержании. Он Чижика чуть не пристрелил.
-Таак. А трубой почему? Что, оружие потеряли?
-Никак нет, Юрий Наумыч. Оружейка закрыта была. Ну мы и поехали, как стояли. Некогда было Салахитдиныча ждать, -пытался оправдаться я.
-Молодцы! Вы опера или гопники какие? Труп где?
-На стройке. Рядом с консервным заводом. Мы уехали по-тихому.. Иначе разборок будет на полгода. И комиссий на год, - поддержал меня напарник.
-Тоже верно, - вздохнул Тимофеев, - Не наследили хоть? Кино, блин! Лучшие опера отдела- матерые убийцы. А по Бубнову что?
-Девочка сейчас приходила. Говорит, Гусева любовницей была у обоих Бубновых. Видно, папаша как узнал, что его любимая за сынка замуж пошла, так рассудком и помутнился.
А Пашоева в дело взял. Может, место в Министерстве пообещал. Мужик молодой, перспективный до генерала в момент дослужился бы…-я выразительно глянул на напарника. -Может и до министра.
-Нет, ну какая сволочь!- взорвался вдруг Фролов, - Бубнова - младшего с женой на пятый этаж притащил. Бочарову повесил и подставить хотел. Дядю Колю убил только за то, что он его с генералом видел. Гнида, блин!
-Всё, парни! Я звоню Бубнову. Посмотрим, что он скажет, - Наумыч потянулся к аппарату.


Мы, почти не дыша, следили за пальцем Тимофеева, накручивающим диск.
-Слушаю, Бубнов, - раздалось по громкой. Голос был более чем командирский, и ничего хорошего он нам не предвещал.
-Саня, привет! Тимофеев беспокоит! – робко начал Наумыч.
-Здравствуй ,Юра! Как ты там?
-Нормально, Саня! Ты скажи, куда тебе перезвонить, разговор есть серьезный.
-Говори здесь, мне бояться нечего, - в голосе генерала мелькнуло что-то человеческое.
-Да ты в курсе уже...
-В курсе, Юра, в курсе. Ты там с Шамовым осторожней. Уж больно ему твой кабинет нравится.
-Спасибо, Сань, - Тимофеев утер испарину.
-Это кто нарыл-то? Чижаковский с Фроловым? Кто такие?
-Да нормальные ребята! Грамотные. Сыскари, что надо!- Наумыч одарил нас зверским взглядом.
-Понятно. Ты, Юра, передай им, пусть ничего не боятся. Я сегодня приказ на очередные звания им подписал. Некогда мне, дружище. Лена у меня сегодня умерла, - голос генерала совсем сел и мне показалось что говорит какой-то немощный дедок, - И еще ,Юр, будете звезды пацанам обмывать, помяните старшего опера Бубнова.
Генерал положил трубку. Еще минуты полторы мы слушали гудки и не замечали их.
-Все!- прервал паузу. Тимофеев, - Дело закрыто.
-Как закрыто?- встрепенулся Фролов, - Он же сломался. Его арестовать надо!
-Юра, ну какой ты бываешь дурак, а?- прорвало меня, - Ты что, не понял. Он уйти хочет. Достойно, по-человечески.


Утром на планерке подполковник Тимофеев объявил, что вчера вечером генерал Бубнов трагически погиб в автокатастрофе. Официальная версия – не справился с управлением на горной дороге. Нам с Фроловым, шеф по секрету рассказал, что на столе генерала осталось чистосердечное признание. Дело изъяли. И слава Богу!
Всю семью Бубновых похоронили в столице. С надлежащими почестями.






Жил-быд дважды капитан…


-Мужики! Поздравляю!- в дверном проеме возникла довольная физиономия лейтенанта Танабасова.
-Проехали, Руся! Позавчера приходи!- мой напарник Фролов даже не поднял головы от бумаг. Действительно, поздравление было запоздалым, прошедший день Милиции еще гудел в голове и сушил горло . Но был у Руслана Танабасова талант первым узнавать новости. И это настораживало.
-А есть с чем?- поинтересовался я.
-Канэшна!- завопил Руся, - Вот Фролову ,например, звезду подкинули.
-Да ты чо!- Фролов захлопнул папку и довольно потер ладони.
-А с Чижаковского три звезды сняли!- счастливо улыбаясь продолжал Танабасов.
-Это как?- не понял Фролов.
-Юр, ну ты совсем уже тормозишь!- буркнул я, - Майора мне дали. Можно подумать ты о приказе не знал.
-Ну, знал-не знал, а теперь это факт, - Напарник был необычно рассудителен, - И требует обмыва.
-Когда гуляем?- заволновался Руся.
-Как начальство с приказом ознакомит, так сразу, - заверил я лейтенанта.
-Уже!- навис над Русланом подполковник Тимофеев, - Руслан, кто тебя за язык тянет?! Всё испоганил, блин! Короче, поздравляю!
-Служим Советскому Союзу!- рявкнули мы с напарником.
-Сегодня и обмоем!- радостно провозгласил Фролов, - Возражений нет? Ну и отлично.
-Пойду-ка я к дознавателям. Толика Корецкого приглашу.Я ж его майора тоже обмывал, - поднялся было я.
-Не пойдет он, Чижик. Не до веселья ему. Брат у него пропал, - Тимофеев положил мне на плечо свою огромную ладонь, - Венька…Вы ведь корешевали с ним вроде?
-Венька? Как пропал? Когда?- я не верил своим ушам. С Венькой Корецким мы дружили еще со школы. Гуляли друг у друга на свадьбах, дружили домами. А потом как-то понемногу разошлись. Изредка встречались в городе. Договаривались встретиться, посидеть. Да так и не встречались. Разные мы стали.
-Жена говорит, он с утра за машиной на стоянку пошел. Бомбить собирался. А через два часа участковый из Семеновки доложил, что его машина в кювете на трассе лежит. Тела так и не нашли. В больницах, моргах тоже глухо.
-Думаете, душила?- спросил я у шефа. Душилой мы прозвали убийцу, который уже три недели методично и хладнокровно убивал и обирал таксистов. Машины вместе с телами, он, как правило, сжигал за городом, и подходов к нему не было никаких.
-Пока не ясно. Подождем, - Тимофеев посмотрел мимо меня, - Ты сходи к Толяну, сходи.
Корецкий встретил меня чернее тучи. Сдержанно поздравил. Закурил. Судя по количеству окурков в пепельнице, он добивал вторую пачку.
-Ты понимаешь, Стас. Ведь получается, Веня убийцу около дома к себе посадил. Он обычно брал машину и только потом домой ехал завтракать. А тут ушел, и с концами.
-Думаешь, убили Веньку?- вопрос был глупый и неуместный, но больше мне сказать было нечего.
-Не сомневаюсь. Почерк душилы, к бабке не ходить. Чижик, ты найди мне этого гада.
Притащи его, суку, сюда!- Толик стукнул кулаком по столу, смахнул слезу и потянулся за сигаретой.
-Найду, Толян! Клянусь!- я вышел из кабинета, даже не представляя, за что ухватится. Если Веня был жертвой душилы, то он был уже девятым за эту осень.И никаких зацепок.
Весь день ходил я хмурый, но, как говорится, мертвому мертвое, а живому живое.
Вечерняя пьянка напрочь выветрила все мысли из головы. До трёх часов ночи из кабинета доносился звон стаканов, шумные разговоры и пьяное «ура».
С отходным тостом поднялся Фролов, ныне капитан.
-Не перевились еще на Руси офицеры!- заплетающимся языком проорал он, - За баб-с!
-За них родимых!- поддержали опера.
Тимофеев подошел ко мне, кивнул в сторону Фролова.
-Ты этого алканавта домой доставишь?
-Без проблем. К подъезду подвезу.
-Ты смотри, аккуратней. Выпивши же…-Тимофеев погрозил мне пальцем.
-Да сейчас ведь нет никого, ночь глухая, Наумыч. И барбухайка моя быстро не ездит. -И тут я не соврал. «Запорик» мой был уже в коматозе, и ездил только благодаря одному ему известным законам физики.
Высадив у подъезда Фролова, я отправился домой. Давно не гонял я просто так по ночному городу. Гирлянды, разноцветные вывески и яркая реклама навевали какой-то новогодний восторг. Раздражал только запах в салоне, причиной которого был, конечно, нажравшийся в уматину Фролов.
Я открыл окно со своей стороны и потянулся к пассажирской двери. Вдруг из кустов на обочине выскочил человек. Раздался удар. По лобовому стеклу побежали трещины.
Я тормознул. Выскочил на дорогу. Метрах в семи, на подмерзшем асфальте, лежал лейтенант-гаишник. Он дергался, рычал и сжимал побелевшими пальцами жезл.
«Ты смотри! Помрет, а хлеб не бросит! Вот сучье племя!»-первое, что пришло в голову. Но потом родились и более серьезные мысли, -«Валить надо по быстрому, пока никто не видел! Теперь же неприятностей не оберешься! Хрен докажешь, что он сам под колеса прыгнул! И я еще поддатый…»
В это время лейтенант опять застонал. Не раздумывая, я затащил его в машину и повез в больницу. Будь, что будет!
С утра меня имели по-полной.
-Я ж тебе говорил, Чижик! Ну, куда ты пьяный попёрся?!- орал на меня багровый Тимофеев.
-Чижаковский, вы подумайте, что народ скажет. Мент мента задавил? Мы же теперь посмешищем будем на всю республику, - задыхался от ярости начальник райотдела, полковник Макаров.
-Ну, не задавил же. Гаишник живой еще, - вступился было за меня Тимофеев.
-Вот именно!- подскочил Шамов, зам Тимофеева, - Моли Бога, Чижаковский, чтобы
лейтенант выжил. Как бы под статью не влетел, классный опер!
-Ты еще раз подумай. Вспомни, может свидетели были? Может, видел кто-нибудь, что он сам под колеса кинулся?
-Нет, блин, я его специально по проспекту полночи гонял, чтобы задавить!- взорвался вдруг я, - Какие свидетели в три часа ночи, на проспекте? Хорошо хоть до больницы довез!
-Лучше бы ты его бросил и уехал втихаря!- прошипел Шамов, - Такое пятно на райотдел!
Уже начальник УВД звонил. Как бы до министерства не дошло.
-Ладно, иди пока. Там видно будет, - Макаров махнул рукой. Тимофеев вышел со мной.
-А ведь Шамов по своему прав. Свалил бы, и все дела! Этих гаишников, одним больше, одним меньше., - Тимофеев осекся, - Шучу. Пойдем лучше по стопарю замахнём! У меня после вчерашнего голова раскалывается.
На следующий день, я с утра ощутил на себе сочувствующие взгляды. Кто-то молча кивал, кто-то подавал руку с таким соболезнующим взглядом,что становилось не по себе. За приоткрытой дверью нашего кабинета раздавался тонкий голосок Танабасова.
-Слышали, Чижику сегодня еще три звезды на погон прилетело! Опять обмывать будем!
-Это как три?- прохрипел страдающий похмельем Фролов.
-Приказ пришел понизить в звании. Опять в капитаны, - захихикал Руся.
-А ты чего ржешь?- заревел вдруг мой напарник, - Если бы он меня не повез, этого бы не случилось. Из-за меня он звание потерял. Понял?!
Раздался грохот падающего стула. Я развернулся и пошел в приемную начальника райотдела. Разжился у рыжей, нечеловечески накрашенной, секретарши листком бумаги и написал рапорт об увольнении. Всё! Надоела мне эта собачья работа! Пойду юристконсультом или адвокатом. Тихо, спокойно. В девять пришел, в шесть ушел. И башка не за что не болит.
Вдруг вспомнился Венька Корецкий.
«А ведь ты Толику слово дал, что убийцу поймаешь.»- пронеслось в голове, - «И поймаю!
Поймаю и уволюсь, к чертовой матери!»
Выходя из приемной с рапортом в руках, я столкнулся с Тимофеевым.
-Чего это ты?- он покосился на листок, который я тут же смял в кулаке, - Пойдем со мной. Новости есть.
Мы вернулись в кабинет Макарова.
-Есть информация по гаишнику, Палыч, - Тимофеев был подозрительно весел, - У него было при себе удостоверение на имя лейтенанта Чапанова Расула Ахметовича. Так вот. Лейтенант Чапанов с прошлого года числится пропавшим без вести. Уехал на автомобиле ВАЗ 2106 и не вернулся. Автомобиль тоже не нашли.
-Таак, - протянул Макаров, - Значит потерпевший не сотрудник милиции. Уже легче.
-Это еще не все!- Наумыч победно зыркнул в мою сторону, - Напротив того места, где Чижаковский сбил лейтенанта, обнаружена «волга», в ней труп.На дверях и в салоне пальчики нашего гаишника. А в кармане у лейтенанта нашли гитарную струну с двумя деревянными рукоятями.
-Это получается…-начал было я.
-Что ты по пьяне душилу задавил! Его ,видно, кто-то спугнул. Он кинулся бежать и попал тебе под колеса!- радостно продолжил Тимофеев, - Премию тебе надо давать, Чижик!
-Ага. Уже дали! Аж четыре звезды вместо одной!- я расправил рапорт на столе Макарова, - Вот, Андрей Палыч! Увольняйте!
-Да ты что, Чижик! Обиделся?- Макаров толкнул меня в плечо. -Да вернем мы тебе звание. К Первому Мая вернем.
-Нет. Вопрос решенный! Ухожу!В юристы пойду, пока молодой.
-Ээх, Чижик! Пожалеешь! Всю жизнь вспоминать будешь!- покачал головой Тимофеев.
-Я знаю, Юрий Наумыч! Знаю!- я решительно направился к выходу.
За спиной раздался телефонный звонок. Макаров снял трубку. Минуты полторы матерился, а потом повернулся к нам с Тимофеевым.
-Помер этот…Чапанов или как его…

Через полгода ко мне в класс вошел Толик Корецкий..
-Здорово, Стас!- устало выдохнул он, - Еле тебя нашел! Хорошо устроился!
Толя присел за автотренажер, покрутил баранку.
-Бросить все! И к вам в автошколу пойти. К тебе в помощники…
- Давай!- кивнул я, понимая , что Корецкий пришел с чем-то важным.
- Веню нашли… Послезавтра похороны. Приходи обязательно.
Корецкий тяжело поднялся, протянул мне руку.
-Спасибо, майор…
-Капитан, - усмехнулся я.
-Ну да. Дважды капитан.





Операция «Самогон».




- Можно?- я приоткрыл дверь начальника автошколы, - Сергеич, вызывал ?
- Заходи, Стас. Разговор есть, - Григорий Сергеевич вздохнул и пожал плечами, - Короче,
Чижаковский, опять Родина требует выполнить свой долг.
- У меня такое впечатление, Сергеич, что только я ей и должен. Может с ней как-то договориться, с Родиной-то?
- Нет, дружище! Запрос пришел именно на тебя. С завтрашнего дня направляешься в райотдел милиции, на десять дней. Там создаются какие-то мобильные группы. Будете с ментами дежурить с шести вечера до двух ночи. Тебе-то не привыкать…-Сергеич махнул рукой, давая понять, что тоже не в восторге
- А я что с этого буду иметь? Бесплатное лечение?- Я обреченно улыбнулся, поняв, что уже не отвертется.
- Три дня к отпуску. Ну, и от меня лично два отгула. Пойдет?
- Пойдет…Когда выходить-то?
- Сегодня, брат.
- Служу Советскому Союзу!- козырнул я и побрел к выходу.
Вечером в райотделе меня поймал участковый, Сашка Холодный.
- Здорово, Чижик! Это я тебя рекомендовал!- Холодный радостно хлопнул меня по плечу.
- Ну и нафига?- я одарил приятеля злобным взглядом, - Козёл ты, Саня! Тебе за службу деньги платят! Родина, вон, одела, вооружила! Вот и работай! Я свои девять лет в ментах оттарабанил, хватит! Что, без меня уже никак?!
- Да, ладно тебе, Стас. Успокойся!- Сашка потупил взгляд, - Сейчас на планерку сходим, и все поймешь. Поверь, я тебя, как друга вызвал. От работы отдохнуть.
На планерке я оказался единственным гражданским. Оперативники бурно приветствовали бывшего коллегу, пока в кабинет не вошел полковник Макаров. Он сразу же выловил меня взглядом и приветливо кивнул.
- В-общем так, мужики- полковник открыл красную папку, - Нам тут придумали новую проблему. Мобильные группы по борьбе с самогоноварением.
По рядам пробежал смешок.
- Там, - Макаров ткнул пальцем в потолок, - Почему-то решили, что самогон варят глухой ночью. И мы, вместе с активной общественностью должны вылавливать самогонщиков. Судя по всему, по запаху сивухи и свету в окне. Других забот у оперативников нету! Этот горбатый всю страну решил раком поставить! В-общем так. В составе мобгруппы , один опер и один общественник. Ну и автомобиль с водителем. И чтобы каждая группа изъяла минимум по три литра самогонки! И хотя бы один аппарат на весь райотдел. Вопросов нет? Все!
- Теперь понял?- Холодный улыбнулся в густые ,черные усы, - Кому они на хрен нужны, эти самогонщики? Сейчас в пару адресов сгоняем, пивка в опорном пункте попьем, и по домам! И так десять дней!
- Ага, - буркнул я, - Это просто праздник какой-то! Но все же я предпочел бы водки. А еще лучше самогонки у кого-нибудь изъять!
- Успокойся ты! Я же как лучше хотел…-Сашка потащил меня к машине. -Самогонки у тестя в деревне возьмём, литров пять. Оформим протокол изъятия на какого-нибудь алкаша или блат-хату, и все дела. Ну?
Девять дней я жил привычной ментовской жизнью. Даже захотелось вернуться.
Пять литров самогонки от Сашкиного тестя, мы оформили протоколом на какого-то забичевавшего инженера , чем выполнили свои нормативы в борьбе с самогоноварением, а заодно определили этого алкаша на принудлечение.
Последний день решили отметить в опорном пункте у Холодного..
Ближе к полуночи раздался телефонный звонок. Сашка поднял трубку. Кого-то выслушал и решительно ответил:”Едем!”
- Блин! Соседка звонила. Скандал там у них. Поехали, по быстрому разберемся. Пока не пили.
- Ненавижу семейные разборки! Начинаешь разнимать, на тебя всем гуртом кидаются, хрен там виноватых найдешь. Я тут посижу, а Сань?- я уже настроился на пивко и спинки минтая.
- Да брось ты! Там приличные люди! –улыбнулся Холодный нахлобучивая фуражку. –Десять минут работы! Ну, пятнадцать!
Я допил пиво и потащился к машине.

-Забирайте их куда хотите!- заверещала женщина лет сорока пяти, лишь только открыла дверь.
- Петровна! Ты хоть объясни в чем дело-то?- пытался успокоить её Холодный.
- А вот! Родственник к нам приехал. На свадьбу! Со всем выводком! Вот и забирайте их, к чертовой матери! Я хозяйка квартиры! И их не звала! Пусть выметаются!
Из комнаты вышла худенькая женщина в осеннем пальто, за которое держалась испуганная девочка, лет четырех. Следом вышли два, очень похожих друг на друга, мужика.
- Серега!- обратился Холодный к одному из них, - Что у вас происходит? Я что-то не пойму.
- Брат ко мне приехал, Саня. С семьей. Мы же дочку завтра замуж выдаём, Танюху.
- Ну?- Холодный снял фуражку и вытер рукавом пот.
- Не любит моя их... На порог пускать не хотела. А теперь вот милицию вызвала.
- Слушай, Сергей!- вмешался я, - Вы тут, что? С ума посходили? Бабу успокоить не можешь?
- Все вы, мужики, скоты!- раздалось из кухни, - Ты ему еще посоветуй морду мне набить!
- Вы поймите, Петровна. У вас же завтра свадьба дочери. Зачем праздник портить?
- Праздник?- Петровна сорвалась на визг, - Хрен им всем, а не праздник!
Она схватила меня за руку и повела в кладовку.
- Вот! Изымайте! Конфискуйте! - Петровна показала четыре фляги с самогоном и блестящий никелем аппарат.
- Ёш твою клёш! Ты чо, мать! – Серега выкатил глаза , -Сдурела?! Что мы людям скажем? Свадьба же!
Ты хоть дочку не позорь!
- Да чихала я на вашу свадьбу! Всё равно, по-моему будет! Вы же тут все заодно!
- Мама! Как ты можешь?- из спальни выбежала зареванная Танюшка.
Мы переглянулись.
- Что делать будем?- Холодный был обескуражен.
- А что делать?- рыкнул я, как можно грознее, - Долг будем выполнять. Оформляй протокол изъятия. А вы, дамочка, собирайтесь, в тюрьму поедете!
- Как в тюрьму? Почему?- у Петровны подкосились ноги.
- Потому. Кто хозяин квартиры?
- Я, - выдавила из себя женщина.
- Ну вот. В вашей квартире обнаружен мини-завод по производству самогона. И больше ста литров продукции. Пятерик вам карячится, как с куста! Собирайтесь. А свадьбу, я думаю, всё равно сыграют, - Я с решительным видом потянулся за флягой.
Все, даже Холодный, молча следили за мной глазами.
- Сашенька! Да что же это?- нарушила тишину Петровна, бросаясь на грудь Холодному, - За что же? У нас же праздник завтра. Вот и брат с семьей приехал. А меня в тюрьму…Как же? Что люди скажут?
- Ладно, - махнул я рукой, - Капитан Холодный, оформляйте изъятие аппарата и одной фляги. Девяносто литров вам хватит. И то много! Еще напьетесь, подеретесь…
Холодный повернулся к хозяйке и погрозил ей пальцем.
- Оплатите штраф, триста рублей. И не дай Бог, еще хоть один скандал. Закрою к чертовой матери! Все бумаги у меня в столе будут.
- Спасибо! Ой, вы уж завтра на свадьбу-то приходите! Милости просим!- лебезила Петровна.
- Участковый! Берите аппарат, и поехали в отдел, - я напустил на себя максимально суровый вид, - Ох, смотри, женщина! Под статьей ходишь!

- Ну, ты артист, Чижик!- захохотал на улице Холодный, - Я сам чуть не поверил.
- Незнание населением закона, всегда на руку его блюстителям. Стакан в машине есть?- поинтересовался я, открывая тридцатилитровую флягу, - Сейчас пробу снимем и поедем Макарову докладывать.
- Может, до завтра подождем?- взмолился Сашка, - Там же пиво…Минтай…
- А, поехали в опорный! Завтра, так завтра!
По результатам операции “Cамогон” райотдел вышел на первое место в области.
Капитан Холодный получил премию. Я удостоился Почетного знака «Отличный дружинник» и именных часов.
А свадьбу гуляли четыре дня…

Кино не для всех.

Глава первая.



Я уже и не припомню, какого черта остался в отделе после суток. Дежурство прошло спокойно, домой не хотелось, да и кое-какие хвосты надо было подобрать. Я уже раскрыл дело, но тут тренькнул телефон.
- Чижик? – не то удивился, не то обрадовался полковник Тимофеев. – На посту?
- Пока на посту, Юрий Наумович. Утром с суток сменился, - напомнил я, чтобы избежать какой-нибудь нагрузки от шефа.
- Ничего. Десять минут ничего не решают. Сейчас к тебе женщина придет. Позапрошлой ночью она вызывала наряд в гостиницу «Космос». Утверждает, что при ней был убит постоялец. Говорит, что в него несколько раз стреляли, а потом он упал с балкона четвертого этажа.
- Как это? А наряд, что утверждает? – поинтересовался я.
- В том-то и дело. Выстрелов никто не слышал, труп не нашли, следов падения на мостовой тоже не обнаружено.
- А у неё с головой всё в порядке?
- Вроде, да, - Тимофеев почему-то не поддержал моего веселого настроения.
- Юрий Наумович, так мне-то, что от неё добиваться? Если ничего нет, значит, и дело не заведешь. И вообще, оно нам надо?
- Мыслишь верно, - полковник чиркнул зажигалкой и затянулся. – Вот только это уже третий случай по городу. Свидетели убийства есть, а трупа и соответствующих улик нет.
- Думаете, кто-то шутит? – не нравилось мне всё это. Только шутников мне и не хватало.
- Вот и разберись! Или хотя бы убеди эту дамочку, что её разыграли. Еще повадится ходить,заявления писать.
Едва я положил трубку, как в дверь громко и настойчиво постучали.
- Войдите! – крикнул я, как можно громче..
В кабинет втиснулась необъятных размеров тетка. Из тех, кого легче перепрыгнуть, чем обойти.
- Стрижевский кто? – рыкнула она и осмотрела кабинет. Наконец, наткнулась взглядом на меня и добавила. – Или Чижевский?
- Чижаковский, - подсказал я и тут же окрестил вошедшую – «четэзэ». Габаритами она очень напоминала известный всей стране трактор. – Вы по какому вопросу?
- Свидетель я, - надменно произнесла тетка. – Отрыжко Лидия Арсентьевна. По убийству.
- Напомните по какому, - я сдвинул брови и придал лицу озабоченный вид. Кивнул на стопку папок. – Видите, сколько их у меня.
- Я видела, как мужчину застрелили. В гостинице « Космос». Он выбежал на балкон, раздались выстрелы, и мужчина упал вниз. С четвертого этажа.
- Очень интересно. А сами вы, где в это время находились?
- Я? На соседнем балконе. Покурить вышла. А что?
- Смелая вы… - я неподдельно восхитился. Обветшалую гостиницу «Космос» построили еще при Сталине и выходить на балкон с такой массой было самонадеянно. Но свидетельница поняла меня по-своему и кокетливо улыбнулась.
- Скажите, а вы можете объяснить, куда подевалось тело?
- Как куда? Упало оно, - опешила четэзэ.- Вниз. На тротуар. Куда ему еще падать? Не вверх же…
- Видите ли, дорогая Лидия Арсентьевна, не нашли там никакого тела. Ни крови, ни следов падения… Вообще ничего не нашли. Вы сами видели, как труп упал на мостовую.
- Нет! Что вы? Как на это смотреть? Там же кровь, торчащие кости, мозги по асфальту. Бррр! – Отрыжко содрогнулась.
- Хорошо! Значит, не видели. Так и запишем. А стрелявшего не заметили?
- Нет, он из номера стрелял. Три или четыре раза. Я точно не помню.
- А погибшего помните? Сможете описать? – поинтересовался я больше для проформы. Тут все было яснее ясного – нет трупа - нет дела.
- Д-да, - неуверенно кивнула Лидия Арсентьевна. – Невысокий такой. Худощавый. Бородка модная, как сейчас носят. Рыжеватый. Костюм на нем был. Цвета… Такого,
знаете…
Четэзэ пошарила глазами по кабинету и наткнулась взглядом на фотографию в деревянной рамке, висевшую на стене. На ней мы пьяные и счастливые сидели в обнимку с моим школьным корешом Димкой Хазарским.
- Так вот же он! – Отрыжко привстала и ткнула круглым, почти без складок пальцем в Хазарина.
- Кто?
- Да труп ваш! Это он и был!
- Погодите! – улыбнулся я.- Вы же сказали рыжий и с бородкой. А этот, извините, лысый. И без бороды.
- Бороду отрастить можно! – парировала Отрыжко.
- А волосы?
- Парик! – ответила свидетельница. – У меня глаз-алмаз. Я тридцать лет в женском общежитие вахтером отработала. Не таких артистов видела. В женщин переодевались! Но мимо меня даже мух не пролетит!
- Кто?!
- Ну.. Муха мужского рода!
- Ясно. Вы извините, мне надо позвонить,- я на всякий случай набрал Димкин номер. Кто-кто, а этот тип вполне мог оказаться в парике. Артист все-таки…
- Алле! – раздалось в трубке. - Слушаю. Хазарский.
- Хазарин, здорово! – Димка был более, чем жив. Похоже, ошиблась Отрыжко. – Ты где?
- Привет! Дома я. А что? – навострил уши Хазарин.
- Ничего. Давно не виделись. Как дела-то?
- Отлично! Лучше всех!
Это показалось странным. В последнее время свободный художник Хазарский перебивался небольшими заработками, и не вылезал из долгов.
- Работу нашел? – осторожно поинтересовался я. Разговоры о работе всегда выводили Хазарина из себя.
- Еще какую! Ого-го! – вскричал в трубку Хазарский.- Кино не для всех!
Это меня насторожило, ибо мой друг был падок на всевозможные аферы. Нынешняя его работа могла быть из разряда подобных. Актер Хазарский за деньги мог и покрасоваться в парике, изображая покойника.
- Хазарин, ты зачем бороду отпустил? – вопросы врасплох были моим коньком.
- А где ты меня с бородой видел? – весело спросил друг.
- Там же, где ты в рыжем парике рассекал,- пригвоздил я его.
- Все-все-все! Сдаюсь, начальник! Давай в два часа в нашем парке встретимся. Я тебе все расскажу. Заодно тачкой похвастаюсь.
- Чем? – я был, как минимум, обескуражен. У Хазарского и на трамвай-то не всегда хватало, а тут «тачка».
- «Фольксваген» я купил. Битл. Это не копейка твоя ржавая.
- Ладно, поговорим, - я глянул на свидетельницу. – Вот все и прояснилось. Это был актер. Статист. Подпишите протокол, и можете быть свободны. Давайте повестку.
- Актер?- Отрыжко хлопнула ресницами. – Там кино снимали?
- Что-то вроде того.
- Вот гадство! Надо было хоть автографы взять!
- Не переживайте,- улыбнулся я. – Как минимум, один автограф я смогу вам устроить.

На платную стоянку у парка влетел ядовито-желтый «жук». Повернув в миллиметре от припаркованного «Инфинити» он с жутким скрипом остановился. Из «Фольквагена» выбрался «малоизвестный король эпизода», актер Хазарский, и, слегка переваливаясь, медленно подошел к девушке в красном жилете. Подал ей купюру, та принялась отсчитывать сдачу.
- Ах, оставьте! – театрально бросил он через плечо.
Я не без удивления наблюдал это пижонство.
- Привет! – издалека крикнул Дмитрий.
- Что это было?Ты выиграл миллион? Получил наследство? Или тебя пригласил Спилберг и отвалил скромный аванс в полмиллиона?
- Смейся, паяц! - поморщился Хазарский. – Я же тебе говорю, работаю я. И не за копейки, как некоторые.
- И где ж это ты подвизался?
- Скажем так, в развлекательном бизнесе.
- Кого развлекаете? – что-то мне не нравилась эта Димкина работа.. – Лохов, поди, разводите? В таком деле, как без таланта?
- Вот есть же на свете люди, которым плохо, когда другим хорошо, - с наигранной обидой простонал Хазарин. – У нас все по-честному. Не веришь? Я тебе адрес дам. Фирма «Дубль». И лицензию имеем.
- И чем ваша фирма занимается?
- Как тебе сказать, - замялся Хазарский. – Вообще-то, это коммерческая тайна. Но тебе, как другу и следователю так и быть…
Димка взял эффектную паузу.
- Да не томи ты! – не выдержал я.
- Короче говоря, основная наша задача – оказание психологической помощи весьма обеспеченным людям…
- Сауна, что ли? Бардель?
- Мент, он мент и есть! – обиделся Хазарский. – Представь себе олигарха, который везде был, все перепробовал. Скучно ему. А тут еще казино позакрывали. Он никаких денег не пожалеет, чтобы как-то развлечься. И тут появляемся мы. Сначала с ним работает психолог. Он убеждает клиента, что есть среди его знакомых человек, которого тот очень хочет убить.
- Ого!
- Вот именно. Это может быть жена, теща, партнер по бизнесу или конкурент… Да хоть садовник. Найдя ему жертву, мы пишем сценарий, по которому он её загонит и убьет.
- Вот с этого места поконкретней, пожалуйста, - убийства уже десять лет входили в мою компетенцию.
- Нет, не по-настоящему убьет, разумеется. Актера гримируют под жертву и он согласно сценария пытается скрыться от охотника. Но попадает в ловушку и… Пиф-паф, ой-ой-ой! – закатил глаза Хазарский.
- В смысле?
- Как в кино. Море крови, мозги на потолке, кишки на полу, и все живы. Скажу больше, вся эта история снимается на несколько камер с различных ракурсов. Есть даже камеры на преследователе и на жертве. Потом из них монтируется фильм, который клиент тоже может приобрести. Но за отдельные бабки.
- Ни хрена себе! Это кто же все это придумал? – я, и вправду, был поражен.
- Очень умный и предприимчивый человек. Сморчков Георгий Иванович.
- Что? Жора Свист?
- Брось! Когда это было? Сейчас это очень солидный человек. Между прочим, спонсирует отечественное кино, - вступился за шефа Хазарин.- И никакого криминала в нашей фирме нет. Ты бы видел, какие люди у нас бывают. А кто играет…
- Хорошо. Ты, значит, изображаешь жертву? – я представил Хазарина с выпущенными, бутафорскими кишками.
Он с довольным видом, кивнул.
- И как же ты в «Космосе» с балкона падал? – продолжил я допрос..
- Очень просто. Внизу трейлер с подушкой стоял.
- Ты же высоты боишься?
- За такие деньги?
- Понятно. Смотри, Хазарин, не увлекайся! Не может такого быть, чтобы Свист да закон не нарушил. Так что держи уши востро. Ввяжешься, я тебя уже не вытащу, понял? – я напустил на себя грозный вид и погрозил другу пальцем.
- Что я, маленький, что ли? – обиделся Хазарский. – Разберусь как-нибудь.
- А как ты туда попал? – я, вдруг, подумал, что в такую фирму с улицы не берут.
- Ирку Прохорову помнишь? Длинная такая с тоненьким голоском.
Я покачал головой.
- Однокурсница моя. Ты еще с ней…
- А! Эта? Помню, конечно! – с этой озабоченной девицей у меня было что-то вроде романа. Она и сейчас мне иногда позванивала, но, как правило, впустую.
- Вот! Она там кадрами ведает! - чему-то обрадовался Хазарин.
Он порылся в кармане дорогого пиджака и извлек оттуда портмоне. Вытащил несколько купюр и протянул мне.
- Что это? Взятка? – развеселился я.
- Долг возвращаю, придурок! – покачал головой Димка – Всего десять лет в ментуре отпахал, а уже мозги набекрень! Поехали лучше пиво пить.
- Не вижу препятствий! – обрадовался я предложению друга.- А прокатиться дашь?
- Да ради Бога, Стас! Я ведь её боюсь. Рулю, а у самого рубашка мокрая…



Я еще издали увидел знакомую «Газель», поддал газку и вскоре припарковался около нее.
- Что тут у вас? – привычно бросил эксперту Семёнычу.
- Некто Коломиец, проезжая по шоссе заметил, как один неизвестный расстреливает из дробовика другого, сидящего за рулем «девятки». Сразу же позвонил в милицию, - картавя доложил эксперт.
- И?
- Прибыли на место преступления. В машину, действительно, стреляли из дробовика, но трупа нет.
- Понятно. Миллионеры опять играют в киллеров, - подытожил я.
- Как это, играют? – удивился Семёныч.
- Фирма такая есть. Стресс им снимают путем имитации убийства. Долго объяснять.
- Да? – съехидничал эксперт.- Хорошо играют. Натурально! Весь салон в человеческих мозгах и кровищи.
- Серьезно? А лица убйцы и жертвы ваш Коломиец запомнил?
- Нет. Слишком далеко от трассы. Да вон он. Хочешь – пообщайся. Презануднейший тип.
Я подошел к свидетелю. Коломиец даже внешностью вызывал желание дать пинка и послать к едрене-фене.
- Скажите, что вы видели, кроме самого факта стрельбы? Может быть, какие-то детали – одежда, особые приметы, кто-то или что-то было неподалеку. Автомобиль, например.
- Видите ли… Я должен вам сказать, что ехал по личным делам, - свидетель глянул на фальшивый китайский «Ролекс». – И уже опоздал. Все из-за того, что вы совсем не умеете работать. Вот в Америке сейчас бы…
- Вы бывали в Америке? – недоверчиво прищурился я .
- Н-нет. Но тут прямо Чикаго какое-то было. Из кустов вышел человек и как влупит по лобовому стеклу! У мужчины за рулем чуть голова не оторвалась
- Как выглядел стрелявший? В чем был одет? Носил ли очки, имел ли растительность на лице? Может, быть хромал?
- Я ничего не видел! Очень далеко.
- Однако, вы разглядели, что за рулем был мужчина,- давил я все жестче.
- Так он при мне в машину садился. Респектабельный такой…Понимаете, мне вообще-то было не до него. Я даже милицию вызывать не хотел…
- А почему вызвали? - худощавая, очкастая физиономия Коломийца все больше меня раздражала.
- Ну… Мало ли. Вдруг тут видеонаблюдение имеется. Еще пришьют оставление в опасности… - промямлил свидетель. – Знаете, как бывает. Двое подрались, а третьего посадили.
- Значит, ничего не видели?
- Я очень быстро ехал. И потом, что вы от меня хотите? Надо было кинуться в погоню? Вы милиция, вам за это Родина деньги платит! Вот и работайте!
Он еще что-то бубнил, но я молча развернулся и поспешил к Семёнычу.
- Что по машине? – ответ я уже предчувствовал. – В угоне. Верно?
- В десятку!- согласился эксперт.
- И?
- Снимем отпечатки, сделаем анализ крови, пробы ДНК. Всё, что могу.
- Хорошо! Я в отдел. К вечеру что-нибудь скажешь?
- Постараюсь,- каркнул Семёныч, по птичьи мотанув, головой.






Глава вторая.




Утром следующего дня, проводящий планерку полковник Тимофеев сразу же поднял меня.
- Капитан Чижаковский! Докладывайте, что нарыли по вчерашнему пропавшему трупу.
- Вчера, около тринадцати ноль-ноль, на тринадцатом километре Сычевского шоссе гражданин Коломиец Олег Иванович стал свидетелем убийства. Убийца расстрелял из дробовика водителя автомобиля ВАЗ-2109. Свидетель вызвал милицию, но приехавшая на место оперативно-следственная бригада трупа не обнаружила. Зато обнаружила следы совершенного преступления – кровь и остатки ткани пострадавшего, стрелянную дробь, а также отпечатки пальцев водителя. – оттарабанил я без выражения.
- Автомобиль пробили? – спросил полковник.
- Так точно. Автомобиль принадлежит пенсионеру Зброжикову Валерию Николаевичу. Согласно его заявлению третий день числится в угоне. Причастность Зброжикова к преступлению проверяется.
- Всё? – насмешливо спросил майор Шатов.
- Никак нет. Анализ крови показал, что у погибшего было очень серьезное заболевание, вследствие которого тот регулярно принимал большую дозу гормональных препаратов.
- А вы уверены, что этот человек погиб? Может быть он ранен и находится в какой-нибудь больнице? – снова вставил майор.
- Там мозги на обшивке. Правда, некоторые от рождения живут с пустым черепом, но это аномалия, - я победоносно зыркнул на Шатова. - Однако, мы проверили все больницы и морги. Ноль.
- Отпечатки в машине результаты дали?
- Нет. В нашей картотеке не значатся.
- У вас всё? - Тимофеев недовольно покосился на меня, что бывало нечасто. – Дальше, что предпримете?
- Проверим всех, состоящих на учете по этому заболеванию.
- И сколько их может быть? – майор Шатов все же решил сказать последнее слово.
- Болезнь эта практически неизлечима, но не распространена, - я не удостоил умника взглядом, докладывая непосредственно начальнику отдела. – Семёныч предполагает, что их человек сто пятьдесят двести на весь город.
- И как долго вы их будете обходить? Две недели? Три?
- Это общее количество больных. Но женщины не в счет.
- А вы уверены, что пострадавший был мужчиной? – полковник Тимофеев с утра был не в духе.
- Вне сомнений. Прежде всего, есть показания свидетеля, - я ухмыльнулся в глаза Шатову.
- Что еще думаете делать?
- Проверим заявления о пропавших на предмет их болезней. Будем искать новых свидетелей.
- Работай, Чижик! – смягчился, наконец, Наумыч. - Чтобы к вечерней оперативке хоть что-то вразумительное мог сказать. Ясно?
- Так точно!
- Свободен!

На первом этаже, у окошка дежурного разгорался скандал.
- Женщина, я же вам сказал. Заявление на розыск пропавших мы принимаем через трое суток после пропажи! – гремело из динамика.
- Да, что ж вы за люди такие! – изящно одетая женщина лет тридцати пяти в истерике стукнула кулаком по бронированному стеклу.. – Бюрократы! Бездельники! А если его убьют за эти трое суток? Или уже убивают?
- В чем дело? – тихо спросил я, неслышно подойдя к ней сзади. Посетительница осеклась и удивленно зыркала то на меня, то на дежурного.
- Что вам надо? – все-таки выдавила она.
- А вам? – парировал я. – Вы по какому вопросу?
- Муж у меня пропал, - женщина обмякла, как будто, постарела на десяток лет.
- Когда?
- Вчера после обеда. Ему кто-то позвонил и назначил важную встречу. Он уехал и как сквозь землю провалился, - всхлипнула дама. – Телефон не отвечает. На работе никто ничего не знает!
- Уехал на машине? Марка ? Номер? – я не давал ей остановиться и расплакаться.- Сообщим в дэпээс, пусть они посмотрят.
- Машину я нашла.
- Сами нашли? Как?
- На ней это… Как его… Радиомаяк, что ли, – сообщила посетительница. – Она в целости и сохранности, закрыта была…Все на месте. Даже деньги в бардачке остались.
- Так, может быть, вам там и подождать супруга. Вы уж извините, вдруг он к любовнице подался, - я заметил, как меняется её лицо, и скороговоркой добавил. – Хотя такой женщине, вряд ли, кто-то станет изменять.
- Товарищ.. - она положила ладонь мне на грудь.
- Капитан.
- Товарищ капитан, я чувствую, что с ним что-то произошло. Что-то ужасное.
- Как зовут вашего мужа? – я уже пожалел, что подошел к этой бабе. Надо было перекинуть её проблемы на кого-нибудь из молодых, но вокруг, как назло, никого не было.
- Ширяев Игорь Ильич. Председатель совета директоров концерна «Джей-Медиа».
- Ну да?! – вырвалось у меня. Фирма была известная и солидная. И тут же появилась мыслишка. – А не ты ли мужика заказала, красавица? Уж больно шумишь громко…
- Вот, посмотрите,- Ширяева порылась в сумке и достала несколько фотографий. – Он тут даже без одежды есть. Это мы в Хургаде…
- А без одежды зачем? – рассмеялся я.
- А там особые приметы видно. Родинку и шрам после операции, - Ширяева удивилась моему непрофессионализму .
Я взял у неё фото и не поверил глазам. На всех снимках жизнерадостно сверкал металлокерамикой Дима Хазарский. Только при гламурной эспаньолке и ярко-рыжей шевелюре. Знакомое предчувствие охоты шевельнулось где-то внизу живота. Что-то начало складываться.
- Скажите, - спросил я не отрываясь от фотографий. А Хазарин-то был помельче оригинала. – Ваш муж принимал лекарства, содержащие гормоны?
- Да, он несколько лет болеет эс-ка-вэ, - теперь удивилась Ширяева.
- Чем?
- Волчанкой, - пояснила дама. Впрочем, я все равно ничего не понял.
- Пойдемте-ка со мной. Я сейчас вызову эксперта и он кое-что посмотрит у вас дома. Поверьте, так надо для дела!

Пока Семёныч искал в квартире Ширяева образцы ДНК и отпечатки пальцев хозяина, я позвонил Хазарскому и назначил ему встречу.
Желтый «жук» появился в назначенное время. Для богемного создания Димка был необъяснимо пунктуален.
- Вот эта физиономия тебе знакома? – я без приветствий сунул другу фото Ширяева, а потом уже уселся в машину.
- Конечно. Это мой герой.
- Герой? – это слово мне не очень нравилось.
- Ну, прототип. Называй, как хочешь. Я играл именно его, когда упал с балкона гостиницы «Космос». А в чем проблема-то? – искренне удивился Хазарский.
- Исчез твой прототип. И мне кажется, что вчера его уделали по настоящему.
- Иди ты!
- А тебя кто мочил, знаешь? – я резко повернул голову и в упор глянул на друга.
- Я особо не интересовался… - замялся актёр. – Миллионщик какой-то. Петр Сергеич Троцюк. Партнер Ширяева по бизнесу. Но я могу узнать, если надо.
- Узнай, Хазарин. Скорей всего он не причем, ведь своего компаньона он уже грохнул, хоть и виртуально. Но все же очень интересно, чем Ширяев так досадил твоему Петру Сергеевичу?
Из подъезда вышел Семёныч. На его довольной физиономии легко читалось – в цвет! Мы ответили лишь на один вопрос этой жуткой викторины, но по большому счету, попахивало висяком.

-Значит, отпечатки в квартире Ширяева и в машине совпали? - Тимофеев ткнул сигарету в пепельницу и вытянул из пачки другую. – Какого черта он делал за городом в угнанной машине? Почему не поехал на своей?
- Может быть, не хотел, чтобы кто-то узнал его машину, - предположил я. – Допустим, что он за кем-то следил.
- Чижик, зачем такому человеку угонять старую убитую девятку? Эта таратайка на ладан дышит. Ему ничего не стоило просто купить другую машину. Пусть ту же девятку, но в хорошем состоянии.
- Может, у него времени не было?
- Ну-ка, смоделируй, - заинтересовался полковник.
- Он приехал по адресу, где нашли его машину. У него с кем-то назначена встреча. Вдруг он замечает, что этого человека захватили. Или он уходит в компании с кем-то из недругов Ширяева. Он их преследует, но они садятся в машину и уезжают.
- Так-так, - улыбнулся Юрий Наумович. – Красиво врешь!
- Ширяев уже далеко от своей машины. Возвращаться долго, а тут у обочины стоит это ведро с гайками. И ключ в замке, - продолжил я, под одобрение шефа.
- Прям-таки? – засомневался Тимофеев.
- Наумыч, ключ с брелоком торчал в замке. И хозяин машины говорит, что оставил ключи в открытой машине.
- А вот тут врешь! – оживился шеф. – По заявлению владельца автомобиля Зброжикова, его девятку угнали за два дня до исчезновения Ширяева.
- Может быть, он её заранее угнал? – без энтузиазма аргументировал я.
- Зачем ему рисковать? С его капиталом?
- А если он угнал машину у угонщиков. Или это были пацаны? Покатались и бросили…
- А это похоже на правду, - согласился с версией полковник. – А дальше?
- Он преследует неизвестных, выезжает за город, где его раскололи и грохнули.
- Хорошо. Вопрос. Зачем спрятали труп? Семеныч говорит, что у него, как минимум, полчерепа снесено. Ты стал бы с ним возиться?
- Сжег бы машину вместе с трупом, - ответил, я не задумываясь. – А если им помешали? Там до шоссе метров сорок. Пара кустов, два дерева. Открытое место…
- Ладно, хватит гадать. Враги, недоброжелатели у него были?
- Несомненно. Один его даже виртуально пристрелил.
- Чего-чего? – уставился на меня Наумыч.
- Помните Отрыжко?
- Которая в «Космосе» убийство видела? – припомнил шеф.
- Она самая. Так вот. Это было не убийство. Это игра такая. Некое агентство «Дубль» оказывает небедным гражданам услуги по виртуальной ликвидации сослуживцев, жен, тещ и конкурентов. Ролевые игры. Вы знаете, что это такое?
- Знаю-знаю. И про агентство это мне уже доложили. Знаешь, кто его держит?
- Жорка Свист, - я понял, что полковника мне не удивить.
- Вот именно! Что же ты думаешь, у меня в его окружении дятлов нет? Это только майор Шатов верит в его завязку.
- А вы знаете, что некто Петр Сергеевич Троцюк, компаньон Ширяева, заказал сценарий на его мнимое убийство? Мой друг, артист Хазарский, принял за Ширяева свинец в грудь и выпал с четвертого этажа.
- Ого. Солидно у них! Полагаешь, этому Петру Сергеевичу захотелось настоящей крови? – Тимофеев снова закурил.
- Черт его знает, - пожал я плечами. -Скорей всего он не причем. Слишком много свидетелей его желания замочить товарища. Зачем ему так палиться? Ведь даже с исчезновением Ширяева некоторое подозрение падает и на него. Может подстава?
- А что у нас есть на Троцюка?
- Друг, соратник и компаньон Ширяева. Совладелец концерна «Джей Медиа». С Ширяевым знаком еще с института. Вместе организовывали дискотеки и открывали первые видеосалоны. Да, Троцюк женат на двоюродной сестре нашего пропавшего трупа.
В общем, боюсь, Петр Сергеевич вне подозрений. Но проверить его алиби на момент убийства не помешает.
- Это верно,- с сожалением согласился полковник.- А Жорино агентство все же надо хорошенько тряхнуть.
Мобила затрепетала в нагрудном кармане и я, извинившись, отошел в дальний угол.
Звонил Хазарский.
- Привет, Стас! – почти взвизгнул он. - Выручай!
- Легок на помине! Что стряслось?
- Я машину разбил! – выпалил он.
- Почему я не удивляюсь, Хазарин? Как там, в народе говориться? Надолго дураку стеклянный…
- Ты хоть не подкалывай! – взмолился Димка. – У человека горе, а ты…
- Надеюсь, жертв и разрушений нет? – я все же не смог удержаться от колкости.
- Нет. Я во дворе разворачивался и в столб попал.
- Отгони машину в мастерскую, там все сделают в лучшем виде, - все же Хазарин был абсолютно не приспособлен к жизни вне сценариев.
- Не могу. Нет у меня машины!
- Как это нет? Сгорела, что ли? Или ты её в лепешку раздолбал.
- Хуже, - шмыгнул носом Хазарский. – Когда я от столба отъехал, ко мне какой-то генерал в штатском подошел.
- И?
- Потребовал права и документы на машину. Я отдал.
-Генерал потребовал? – я глянул на Тимофеева и подал знак, что закругляюсь.- Ты фамилию его запомнил. Должность?
- Не-а. А зачем? У него же ксива есть. Фотография в генеральской форме, - наивно промямлил Димка.
- Ну, забрал он документы. Дальше?
- Сказал, что таким, как я выдавать права – преступление. Потом он вызвал эвакуатор и арестовал мою ласточку.
- А номер эвакуатора ты запомнил?
- Нет. А на хрена?
- Хазарин, ты дебил, что ли? Где ты теперь машину искать будешь? – меня начинало трясти от хохота.
- Как где? На штраф-стоянке у Лохнёвского ГОВД.
- Какого? – я откровенно заржал. – Хазарин, отмели у тебя машину вместе с документами. Нет такого ГОВД, и никогда не было. Если, конечно, для таких, как ты специально не построили за счет криминального мира.
- Не-ет! Не может быть!
- Дима, мне иногда кажется, что если бы не было лохов, половина преступников умерла бы с голоду.
- Что делать, Стас? – почти завопил Хазарский.
- Не гунди! Бегом ко мне! Напишешь заявление, а мы гайцов озадачим. Найдется твой жучок. Не запорожец, чай.
Я сунул сотку в карман.
- Что там случилось? - Тимофеев предвкушал веселую историю.
- Мой друг Хазарский заехал в столб. Потом к нему подошел генерал милиции и отобрал документы и машину. В Лохнёвский ГОВД на штраф-стоянку увезли.
- Этто какой Хазаррский? – сквозь хохот спросил шеф.
- Артист. Я про него рассказывал. Он в «Дубле» статистом работает. С балконов падает.
Юрий Наумович снова зашелся в хохоте, вытирая слезы.
- Чижик, ты пришли мне этого артиста, я сам займусь этим Лохнёвским ГОВД. Давно меня тянет генерала допросить. Да с пристрастием!




Глава третья.




Секретарша Ширяева, вопреки моим ожиданиям, оказалась некрасивой, но мудрой. Ничего я от неё не добился, кроме того, что её шеф был замечательным человеком, пользовался уважением подчиненных и никаких врагов не имел. В порочащих связях тоже не погряз и вообще, был эталоном порядочности и безгрешности. В общем, не человек, а памятник. Памятник на могиле моего расследования.
Чертыхаясь вполголоса, я пошел к Троцюку. Здоровенный, пузатый мужик с отвислыми усами, напомнил мне одного темного типа по имени Басаврюк. Ему только летающих вареников не хватало. Я не стал крутить вокруг да около и спросил его в лоб:
- Петр Сергеевич, а зачем вы застрелили вашего друга Ширяева?
- Я? – круглая морда Троцюка вытянулась. – Что вы такое говорите? Мы с Игорем,как братья! Были…
- Были до какого момента? – я нагло уставился в его поросячие зенки.
- Пока он не умер, естественно.
- А кто вам сказал, что он умер.
- Аля, жена Игоря. Вчера позвонила.
- Бабам доверять нельзя! Ведь просил же, никому ничего не рассказывать, - подумал я и снова надавил на Петра Сергеевича. – А в гостинице «Космос» вы в кого стреляли?
- Ах, это?! - Троцюк даже заулыбался. – Тут видите, какая история. Игорь первым узнал про эту игру. Но обратиться в «Дубль» как-то не решался. Он вообще был странный тип.
- Странный?
- Он панически боялся облажаться, даже по мелочи. Сам не рискнул сыграть. В общем, он меня растравил с этой игрой. На «слабо» взял. Вот я и решил над ним пошутить – выбрал его в качестве жертвы. И фильм ему подарил. Ну… Где я его убиваю и он падает.
- И?
- Ему понравилось. Он даже сказал, что теперь сам поиграет и замочит меня в ответ.
- Замочил? – сурово спросил я.
- Нет. Не успел. Я даже не знаю, обращался он в это агентство или нет, - Троцюк помрачнел. – Коньяку хотите? Помянем, как положено. Золотой мужик был.
- Я на службе… А впрочем, наливайте, - хороший коньяк – моя давняя слабость, а у этого типа плохой, наверняка, не водился. – Петр Сергеевич, последний вопрос.
- Ради Бога.
- Где вы были восемнадцатого после обеда? Ну, скажем, с двух до шести.
- Я весь день с японцами крутился. С утра до поздней ночи, лично их из ресторана в гостиницу отвозил.
- Вы говорите по-японски? – удивился я. Представил себе, как Басаврюк в шароварах раскланивается с самураями под «коничива» и «аригато».
- Что вы? У нас переводчики есть, – рассмеялся Троцюк. – В тот день их два было. Один с японского переводил, второй с английского.
- Зачем? Одного мало?
- Восток дело тонкое. С ними надо досконально договариваться, чтобы никаких лазеек им не оставлять. Если я что-то не понимал из японского перевода, мы переходили на английский.
- И договорились?
- Разумеется, - всплеснул руками Петр Сергеевич. – А вы, правда, меня подозревали? Или еще подозреваете?
- Теперь можете спать спокойно. У вас железное алиби, - я вздохнул и негромко буркнул.- К сожалению.
- Что вы сказали? – тут же напрягся Троцюк.
- Дело, говорю, запутанное очень. Ухватиться практически не за что, - искренне поделился я. – Может быть, были у Ширяева недоброжелатели? По работе кого-то обидел. Уволил, сократил, зарплату не повысил?... Может быть, с женой у него не ладилось? Она же теперь наследница огромного капитала…Классика жанра.
- Она не единственная наследница. Нам с женой, например, тоже завещана некоторая сумма и пятнадцать процентов акций. После его смерти я имею пакет и становлюсь председателем совета директоров.
- А откуда вам известно содержание завещания? – я изо всех сил старался как-то зацепить Троцюка.
- Это никогда не было секретом. Мы же друзья и родственники . Только не говорите, что смерть Игоря нам всем выгодна! – усмешка поползла по лицу Петра Сергеевича.
- А почему?
- Мы и без этого довольно богатые люди. Это раз. А во-вторых, согласно условиям завещания все мы могли вступить в права на наследство только на третий день после похорон. С точки зрения здравого смысла, спрятать труп – значит, остаться без денег.
- А с чего это Ширяев такой пунктик придумал? – я был озадачен таким поворотом.
- Я же говорю, странный он был, - Троцюк разлил по второй. – У него отец таксистом был. Убили его, а труп так и не нашли. Вот с тех пор он и боялся, что исчезнет без следа.
- Да уж! Все мы с тараканами…А если мы так и не найдем тело?
- Вдове останется дом, дача и машина. Все остальное будет передано разным общественным фондам.
- Однако, ваш Ширяев с юмором, - хохотнул я. -Скажите, а любовника у Ширяевой не было?
- У Али? Чушь! Она – идеальная жена!
- Что же они все идеальные такие? – подумалось мне. – Интересно, у них в кладовке крылышки не валяются?
Петр Сергеевич кивнул на мой пустой фужер.
- По третьей? Бог любит троицу!
- Без вопросов!- я снова дал слабину. - На посошок и я побежал. Работать надо. Волка ноги кормят.

Едва я сунул нос в отдел, как нарвался на Шатова.
- Чижаковский? Где ты ходишь? Тимофеев тебя обыскался! – он злорадно оскалился и тут же ехидно спросил. – Труп-то нашел? Я про убийцу уже не спрашиваю!
Не утруждая себя ответом, я поднялся к полковнику.
- Докладывай! - Тимофеев вскочил и принялся шагать по кабинету.
- Пусто-пусто, Юрий Наумыч! Погибший знал про то, что Петр Сергеевич его виртуально грохнул. Даже кино посмотрел и повеселился. У Троцюка на момент убийства алиби, Ширяев с супругой просто ангельская чета. И завещание он написал, как будто чувствовал, чем у него все закончится. Как будто алиби родственникам обеспечивал.
- Каким образом?
- Наследство родные и близкие получат только после погребения Ширяева. А не будет гроба с покойником, не будет и наследства, - я только развел руками.- Им труп прятать смысла нет.
- А если не найдем тело? Куда его капиталы денутся?
- Государству отойдут. В какие-то фонды… Я как-то и не поинтересовался, - на секунду стушевался я. – Это не главное!
- Правильно, Чижик! Главное – найти убийцу отдать его под суд. Вот только ухватиться нам не за что. Или есть идеи?
Я покачал головой.
- Даже не знаю.
- Думай, Стас! - полковник скорее попросил, чем приказал. Потом оживился.- А машину-то мы нашли!
- Какую машину?
- «Жук» Хазарского! И генерала задержали. Сейчас в сизо признаку пишет, - похвастал Тимофеев. – Звони своему артисту, с него ведро водки и тазик пельменей.
Я пожал плечами и набрал номер Хазарина.
- Стас, есть какие-то новости? - сразу же спросил он.
- Есть. Можешь забирать свою машинку.
- Правда?! – воскликнул Димка и тут же приуныл. – Слава Богу! Продам её в ближайшее время.
- И правильно! – поддержал я друга. – Водитель ты неважный, а с машиной тебе один геморрой да непредвиденные затраты.
- Ага. Но не только поэтому. Жить-то надо. Где мне теперь деньги брать?
- Не понял. Неужели ты потерял свою обалденную работу? – я не смог не подколоть Хазарина.
- Именно! Потерял! Пришел на работу, а её нет!
- В каком смысле?
- В прямом, - вздохнул Димка. – Пустое помещение. Везде ветер гуляет, а в мусорном контейнере бумаги догорают.
- А когда ты там был в последний раз? – мне показалось, что я снова взял след.
- Девятнадцатого. За авансом ходил. Не дали, попросили сегодня придти, - заныл Хазарский. – Как жить-то теперь, а?
- Можно подумать, тебе впервой, - успокаивать я не умел. Натура такая. - Ты бы сначала позвонил своему начальству. Режиссеру, продюсеру или кто там у вас… Может быть, они в другой офис переехали.
- Звонил. Туманов сам в непонятках.
- Тот самый Туманов, который «Десантников» снял? - это имя я помнил еще с пацанов. – А говорили, спился и помер.
- В девяностые многие на стакан присели. Но Туманов, как видишь, живой и здоровый. И пьет совсем мало, - Хазарин чем-то там грохнул и замолчал.
- Димка, ты где. Алло! – неожиданное молчание друга меня взволновало.
- На связи! – отозвался Хазарский. – Стас, я тут кое-что нашел в столе у генменеджера.
- Неужели бюджет не снятого фильма? – съязвил я.
- Нет. Тут папка со сценарием и разными накладными и приходными ордерами. Бухгалтерия, короче.
- И?
- Ширяев. Он участвовал в игре. И вот, что интересно. Мы обычно в замкнутом пространстве работаем. Как у Агаты Кристи. Так проще все снимать и контролировать. А тут по сценарию все съемки на натуре. Знаешь, сколько он за это бабла отвалил?
- Хазарин, друг! – веселый кураж охотника моментально сменился недобрыми предчувствиями. Хватай эту папку и вали оттуда, понял?! Спрячься где-нибудь в ближайшем подъезде, чтоб тебя не видно было, а я мигом подскочу.
- Бегу! – Димка почувствовал мою тревогу. – Блин! Поздно!
- Что? – крикнул я.
- Джип какой-то подъехал. Ты бы видел эти мордовороты.
- Дима, спрячь куда-нибудь бумаги и сыграй им лоха. Ты же можешь, Хазарин!Ты же артист!
- Спрятал! Хрен теперь кто найдет! – доложил друг через несколько секунд. Мобила Хазарского отключилась.
- Что произошло? – встревожился Тимофеев.
- «Дубль» испарился. Димка нашел какие-то бумаги подтверждающие участие Ширяева в игре. Думаю, агентство имеет непосредственное отношение к смерти нашего миллионера.
- И где эти бумаги?
- В их офисе. Хазарский там один. Но к нему приехали гости. Жоркины бойцы, - я умоляюще взглянул на Тимофеева. – ОМОН дадите?
- Не дам! – отрезал полковник. – Хазарский для них опасности не представляет. Отбрешется как-нибудь, он же на работу пришел. А если ОМОН прилетит, тогда они поймут, что у нас на них что-то есть. Затаятся и концы в воду!
- Я тогда один поеду.
- Езжай… Только, чтобы все в ажуре, как я учил! Мертвые герои живым бойцам не подмога.

Я выскочил из отдела и еще с крыльца заметил розовый перламутровый кабриолет, припаркованный позади моей «копейки». За рулем сидела блондинка в огромных черных очках и болтала с кем-то по телефону.
- Девушка! – крикнул я издалека. – Сдайте назад, пожалуйста!
Никакой реакции. Я подошел вплотную и постучал ладонью по капоту.
- Будьте любезны, освободите проезд, - я постарался произнести свою просьбу по-жестче.
Блондинка, наконец, заметила меня. Скользнула по мне взглядом от бейсболки до кроссовок и обратно.
- Чел, - процедила она, скривив полноватые губки. – Чо ты хочешь?
- Выезд не загораживай! – старый принцип быть хамом с хамом сработал автоматически. – Не видишь, тороплюсь!
- А кому я мешаю? – оглянулась девушка по сторонам, остановила взгляд на моей «барбухайке», и с презрением оглянулась на меня. – Ты чо, антиквар или нищий?
- Антиквар, - усмехнулся я и прыгнул в салон своей ласточки. На поворот ключа зажигания она не отреагировала. Бобик сдох…
Я выскочил из «копейки» и остановился, озираясь вокруг. Водитель был только в одной машине. Точнее, водительница. Я рухнул на пассажирское сиденье кабриолета и раскрыл у её носа ксиву.
- Капитан Чижаковский, милиция. Мне срочно нужна ваша машина.
- Ага, сейчас, - деваха демонстративно достала зеркальце и принялась накрашивать губы.
- Поехали, говорю.
- Куда?
- В Санино.
- Еще чего! Ты, чел, горя хочешь? Рамсы попутал? Я сейчас позвоню одному человеку и посмотрю, как ты будешь на коленях прощение просить! – блондинка полезла в сумочку за мобилой, но я ткнул ей ствол за ухо.
- Не дождешься, сука! Заводи свою косметичку на колесах, и вперед. Там сейчас из-за тебя человека убить могут. А если это случится, я твою кукольную башку, как китайский чайник расколю, – прошипел я. Девушка побледнела и завела машину. Больше всего на свете терпеть не могу наглых баб.

У офиса «Дубля» никакого джипа не было. Скорей всего Хазарский что-то им наплел и они отпустили его с миром. Оглянувшись по сторонам и оценив пустынность этого места, я решил не отпускать машину.
- Что вы делаете?!- задохнулась она от негодования, разглядывая свои ухоженные тонкие ручонки пристегнутые наручниками к рулю. – Это противозаконно!
- Сиди тихо и будет тебя счастье да жених богатый! – рыкнул я. На всякий случай взял её сумочку и вывернул содержимое на заднее сиденье. Там не было ничего такого, при помощи чего она могла бы освободиться. Зато был электрошокер. Я сунул его в карман и побежал к зданию агентства. Офис действительно выглядел брошенным, как райком партии в день эвакуации. На первом этаже никого не было. Поднимаясь на второй этаж, я набрал номер Хазарского и тут же услыхал его дурацкий рингтон про невозможное, которое возможно. Трубку он почему-то не брал. На всякий случай я снял пэ-эм с предохранителя. С секунду помедлил у двери и ввалился в кабинет.
На полу, раскинув руки лежал невезучий актёр Хазарский. Он же мой школьный дружок Димка Казарян. Небольшая черная дырка над левым глазом никаких надежд мне не оставляла. Димка был мертв. Неожиданно для себя вспомнил, как он появился в нашем дворе. Смуглый, кудрявый… Вылитый Яшка-цыган из «Неуловимых». Его родители – хлебосольная тетя Роза и добрейший дядя Арташес. Кто их не знал в нашем городке? Димкина мама работала детским врачом, а отец был торговал пивом и шашлыком. Мужики за квартал здоровались с ним и уважительно звали Михалычем. Вспомнился первый Димкин фильм. Мы несколько раз ходили в кино на детский сеанс и каждый раз, когда в кадре появлялась команда моряков, он кричал на весь зал:
- Смотрите-смотрите! Третий справа!
Камера на долю секунды останавливалась на его лице, и мы с восторгом узнавали Казаряна. Знаете, что это такое - свой пацан по ту сторону экрана?
Я несколько секунд постоял над телом, слушая, как надрывается его мобильник от моего звонка. Мент, уступивший место Стаське Чижику из Пьяных Дворов, снова вернулся к своим обязанностям.
- Эх, Хазарин! Чем же ты их так занозил? – подумал я, обшаривая карманы. – Куда же ты спрятал эту чертову папку? А может, не успел спрятать, и тебя застрелили из-за неё? Ничего, Димка, я найду этих отморозков и отомщу им по собственному Закону.
Я, вдруг, почувствовал какое-то движение в пустом кабинете. То ли сквозняк, то ли шелест… Схватил с пола пистолет и мгновенно повернулся. Вспышка и сильный удар в грудь, от которого я задохнулся на выдохе и, хватая ртом вакуум, провалился в темноту…
- Ну и где этот черный тоннель с благодатным светом в конце? – это первая мысль, которая сформировалась у меня в мозгу после целой вечности мрака. – А может быть это вход в рай? Уж кого-кого, а ментов туда не пускают.
- Придурок ты, Жеконя! – с эхом раздалось в темноте. – На все башку отмороженный! Это же мент!
- Что еще за хреновина? Попутчики, что ли? – удивился я. Попытался оглянуться по сторонам, но, похоже, там мне уже было нечем оглядываться.
- Кто знал, что он легавый? – снова послышалось мне.
- А знать не надо! Думать надо! Сначала думать, а потом палить!
- И чо теперь делать? – уныло спросил тот, которого назвали Жеконей.
- Сейчас пацаны «Газель подгонят. Увезешь их туда же, куда в прошлый раз жмура возил.
В глазах становилось все светлее и я понял, что эти голоса звучат наяву. Грудь ныла, но была, наверняка, цела – жилет сработал безупречно. Я приоткрыл один глаз и прищурился от яркого света. Привыкнув, я разглядел двух парней, стоявших у окна.
- Смотри, какая тачка прикольная! – толкнул один другого плечом.
- Там и телка ничегошная. Скажи, Сань, откуда у неё бабки на такое точило?
- Оттуда! У неё, мозоль на передке за эту тачку натерта.
- Дергается что-то. Наверно, музыку слушает…
- Твою мать!- я только теперь вспомнил о блондинке. Но чувство сожаления во мне не задержалось, потому что я нащупал сквозь куртку её шокер. Пытаясь не кряхтеть, я перевернулся на живот и вскочил на ноги. Хотел резко, но получилось неуклюже и со стоном. Тому, что поздоровее я ткнул шокер в шею, мелкий получил ногой в пах и тут же носком ботинка по роже. Выхватить у Жекони пистолет было парой пустяков. Саню я пристрелил сразу же.
- Вы за что Хазарского убили? – наехал я на низкорослого бандита.
- Он тут что-то вынюхивал. Папку какую-то нашел, а когда мы пришли, спрятал под шкаф, - торопливо объяснил Жеконя.
- Это повод для убийства? – я наступил ему на горло. – Как узнали, что он здесь?
- Случайно. Видеоаппаратуру забыли убрать. Приехали демонтировать, а тут этот.
- Где папка?
- Пацаны с собой увезли. А мы остались. Поняли, что кто-то сюда приедет. Артист звонил кому-то.
- Хорошо. Где труп Ширяева?
- Кого? - задыхаясь взвизгнул бандит. – А! Этот миллионер… В посадках за химзаводом. Там хрень такая поперек дороги…
- Шлагбаум?
- Да. Вот от него метров сто. Там боярышник растет. Я покажу…
- Его-то зачем мочили? – я перенес вес тела на одну ногу.
- Это не мы. Я не знаю… Мы только труп спрятали…- заверещал Жеконя.
- Зачем?
- Ну, ты даешь, мент! А на хрена нам такая реклама? Тем более, вы на Жору Свиста такой зуб имеете. А так все чисто-гладко. Хоть и не по плану. Да! Там еще статист пропал.
- Какой статист? Фамилия? – времени на разговор почти не оставалось. Пацаны Свиста, наверняка, уже мчались сюда.
- Я не знаю. Роман Романыч его зовут, - побожился допрашиваемый.- Ты только не стреляй, братан! Я все на себя возьму! Что хочешь подпишу.
- Не могу, Жека. Слово дал, понимаешь?
- Кому? – не понял бандит.
- Ему, - кивнул я на Хазарского и трижды выстрелил.

Уже в вестибюле я услышал вопли и проклятия пристегнутой наручниками блондинки, но стоило мне появиться в дверном проеме, как она стихла и вытаращилась на меня. И не мудрено. Лицо и руки забрызганы кровью, куртка на груди продырявлена. Просто зомби какой-то. Чуть подрагивающими руками я снял с неё наручники, потом вернул шокер и мобильник.
- Извини, - пробормотал я, не поднимая на неё глаз. – Не успели.
- Да, ладно, - ответила она, впервые поглядев на меня без злобы. – Тебя подвезти?
- Хорошо бы. Сейчас куча ментов и бандитов налетит. Нечего нам тут отсвечивать.
Кабриолет рванул с места.
- Хорошо водишь, - я выдал первое, что пришло в голову.
- Отец научил, - не отрываясь от дороги, ответила девушка. – Ты ранен?
- Это? – тыкнул я себе в грудь и поморщился. Стопроцентный перелом ребра. А может и не одного. – Пустяки. Могло быть и хуже.
- Кто он тебе? – неожиданно спросила она.
- Друг детства, - мне показалось, что с этой блондинкой мы прожили целую жизнь и понимаем друг друга с полуслова. Интересно, как её зовут?
- Стася,- будто прочитав мои мысли, представилась она. – Станислава Короткевич.
- Стас. Чижаковский, - пожал её горячую ладошку. – Так когда?
- Что? - удивилась девушка.
- Когда приедет твой кое-кто, который заставит меня ползать на коленях?
Она рассмеялась приятным грудным смехом. Вот так, по моим представлениям, должна была смеяться женщина в домашнем халате, провожающая меня по утрам на службу.
- Запомнил? На первый раз прощается, - Станислава игриво глянула на меня – Куда тебе?
- Домой. Надо привести себя в порядок.
- Показывай дорогу, штурман, - она вдавила педаль газа в пол.







Глава четвертая.




- Ты куда? – крикнула Стася из кухни, увидев, как я обуваюсь. Никогда бы не подумал, что моя собственная рубашка, одетая на голое тело может сделать женщину такой обворожительной.- Хоть кофе попей!
- Там мне будет и кофе, и какао с чаем, - вздохнул я. – Ты меня дождешься?
- Извини, мне тоже пора.
- Твой кое-кто будет нервничать? – с горечью спросил я.
- Естественно! – рассмеялась она. – Вот будут у нас с тобой дети, ты тоже будешь за них волноваться.
- Дети? У нас с тобой? – я представил целую команду бегающих, ползающих и орущих Чижиков и впервые не содрогнулся. – Я могу подумать?
- Можешь. До завтрашнего вечера, - Стася обняла меня, и я понял, что больше двух минут мне не выстоять.- Завтра я снова приду.
- Всё! Убежал! Дверь просто захлопни, - я вырвался из чарующих объятий и рванул отдел.

Тимофеев слушал меня молча. Когда выложил ему все, он еще помотался по кабинету, а потом сорвался:
- Чижаковский! Ну, почему у тебя все вечно через задницу?! Я ведь тебя к майору представлять собрался, а ты?... Зачем ты убил этих двоих?
- А вам непонятно? – я изобразил искреннее удивление. – Я оборонялся. Жизнь свою защищал. В меня, между прочим, стреляли. И попали!...
Я рванул ворот рубашки и обнажил фиолетовую грудину.
- Ничего себе! – успокоился, вдруг, полковник. – А почему ты уехал, не дождавшись оперативно-следственной бригады?
- Наумыч, на хрена нам этот геморрой? Чужая земля – чужие законы. А Жеконя… Он сказал все, что ему было известно. Мы теперь знаем, где искать труп. Знаем, что убили его во время игры. И еще. После смерти Ширяева исчез статист. Некто Роман Романович, бывший актер. Либо он был невольным свидетелем убийства, либо убийцей.
-Есть еще один вариант, - Тимофеев задумчиво выпустил сигаретный дым. – А что если статиста убрали, и кто-то вступил в игру вместо него? С настоящим оружием…
- В любом случае, надо брать «Дубль» за задницу. У них же все снималось на камеры.
- На это ты не рассчитывай, Чижик! Если на них был хоть малейший косяк, они уже все подчистили. Будут прятать все концы, любые зацепки. Убийство Хазарского - тому подтверждение. Да и тебя мочили по тому же принципу.
- И опять пусто-пусто… - я вздохнул и уставился в окно. – Что делать-то будем?
- Ты езжай в больницу. А я пошлю оперов искать труп Ширяева. Может, из него какую-то информацию вытащим. И хорошо бы узнать побольше о пропавшем статисте. Если он жив, то многое может рассказать.
- Погоди, Наумыч! Больница подождет. Я в норме. Вот что! Есть одна дама, которая может нам кое-что рассказать о статисте Романе Романовиче, - мне вспомнился недавний разговор с Хазарским об Ирке Прохоровой, которая и пристроила его в «Дубль».

Через час я попал в лапы похотливой сокурсницы Хазарина.
- Может, выпьем? – предложила Ирка. – Есть хороший коньяк. Ты же любишь…
- Если хороший…
Мы прошли в комнату, забитую всевозможными кинораритетами и она указала мне на диван.
- Насколько я помню, ты любишь выпить после, - томно прошипела Ирка.
- Увы. Старею я. Теперь предпочитаю до, - я потянулся за бутылкой в баре. Потом взял фужер и налил его под ободок. – А ты по-прежнему считаешь, что коньяк делают из клопов?
- Стасик! Ты все помнишь! Если бы ты знал, как это греет душу.
-Странно. Раньше ты просила согреть тело, - я осушил бокал и улыбнулся.
- Ты ведь не за этим пришел, Чижаковский. Что случилось? – Ирка внимательно посмотрела на меня.
- Димку Хазарского убили.
- Да ты что! Боже мой! Кто? За что?! – вскрикнула она.
- Ир, я тебе толком ничего объяснить не смогу. Скажи мне, пожалуйста, что ты знаешь о статисте по имени Роман Романович?
- Всё знаю, - пробормотала Прохорова. – Это же мой второй муж, Рома Багнюк. Ты сериал «В зоне» видел? Он там замполита играл. Кругленький такой, с пузцом.
-Не видел, - я усмехнулся и налил еще полфужера. – У меня на работе такое кино, что ваши сериалы отдыхают. И все всерьез. У тебя есть его адрес? Фотография?
- Конечно! Вот его дело. Там фотосессия, кинопробы, фильмография, - Ирка легко вспорхнула и вытащила из шкафа толстую папку с зелеными шнурками. – А зачем он тебе?
- Пропал он.
- Ромка? Ты думаешь, это он Диму убил? – вытаращилась она.
- А что, он мог? – я в упор глянул на старую подружку.
- Если честно, я ждала от него чего-то в этом духе. После того, как у него погиб сын, он стал какой-то ненормальный.
- А ты как хотела, Ир? Вот только Димку он не убивал, это факт.
- Слава Богу! – Прохорова закатила огромные глаза и перекрестилась.
- Слушай, а фамилия «Ширяев» тебе о чем-нибудь говорит?
- Он кто? Актер, режиссер, сценарист?...
- Нет. Он труп и по совместительству медиамагнат, - с усмешкой подсказал я.
- Не слыхала… Боже мой, опять труп. Стас, как ты можешь там работать?
- Привык, мать… Прямо тоскую иной раз. Сижу и мечтаю: « Хоть бы кого-нибудь убили!»
- Серьезно? – Ирка с секунду помолчала, а потом рассмеялась. – А! Врешь!
- Вру, - покаялся я. – Ир, а ты не в курсе, что там у вас на игре произошло? Говорят, какое-то ЧП.
- Да пофиг мне их ЧП, - отмахнулась Прохорова. – Моё дело – найти похожего статиста. И не просто с лицом, а талантливого. Чтобы всё было тип-топ. Фирма веников не вяжет. Понял?
Я кивнул и выпил.
- Ну? – вдруг преобразилась Ирка. – Ты уже дошел до кондиции?
Все-таки я безвольный и беспринципный… А с другой стороны, отказать старому другу, значит, предать. Ну, или подруге…

Стася приехала в половине восьмого. Прошла в комнату и уселась в старое кожаное кресло.
- Что-то я устала.
- Ужинать будешь? – обыденно спросил я, как будто мы уже лет десять живем вместе.
- С удовольствием! Какой ты у меня… Хозяин! – Станислава одарила меня ласковым взглядом. Я побежал на кухню. Следом за мной, держа в руках Иркину папку вошла она.
- Что он натворил?
- Стась, давай договоримся. В моем доме все твоё. Кроме служебных документов, - процедил я сквозь зубы. – Положи папку на место!
- Чижаковский, ну не будь ты таким железным Феликсом, - надула губки Станислава. – Мне же интересно, что такого натворил дядя Вася?
- Какой еще дядя Вася? – спросил я.
- Сторож с Лукьяновской дачи. Он у тебя там на всех фотографиях.
- Постой, ты уверена, что это он?
- Ну, разумеется, - рассмеялась она. – Про режиссера Лукьянова, надеюсь, слышал? Он сейчас в Германию на операцию поехал, а дядя Вася, друг его, дачу охраняет.
- Давно? – насторожился я.
- Дня три уже. А так, каждой зимой. Я даже в гостях у него была, по-соседски.
- Поехали! – я едва не уронил сковороду с ветчиной и яичницей. – Быстрее. Потом поужинаем.
- Мент ты, Чижаковский! Не человек, а честь мундира под уголовным кодексом!
- Какой есть, привыкай, - пожал я плечами.
- А ты согласен, чтобы я привыкала?
- На все сто! – я схватил её за руку и потащил к выходу.

Стася остановила машину у трехэтажного особняка с высоким шпилем и флюгером в виде кинокамеры.
- Ничего себе! – присвистнул я. – А не дурно у нас режиссеры живут!
- Странный ты! Он же народный и неоднократно заслуженный! Оскароносец! Имеет право на достойную жизнь! – поучала меня моя пассия. – Вот дослужишься до генерала и Героя России, на дачку заработаешь.
- Не дослужусь. Люди столько не живут, сколько мне до генерала мантулить. Да и Героя в лучшем случае посмертно дадут, - я вылез из машины, сделал пару шагов и оглянулся. – Сиди здесь и в дом не суйся.
- Иначе расколешь мою кукольную башку? – рассмеялась Стася.
Я нажал кнопку звонка ,и через несколько минут передо мной возник Роман Романович Багнюк.
- Капитан Чижаковский убойный отдел! – при виде моей ксивы старый актер посерел. – Вот я вас и достал!
Багнюк протянул мне обе руки.
- Я знал, что вы до меня доберетесь. Знал! Но ни о чем не жалею! Я бы его и второй раз убил, и в третий, и в тридцатый!
- Ёлки зеленые! – мелькнуло в голове. – Так, значит, это он Ширяева грохнул! Вот это номер!
Я кивнул в сторону беседки, увитой хмелем.
- Пойдемте, поговорим, Роман Романыч.
Я пошел вперед, а дедок поковылял следом.
-Легкомысленно! – предостерег внутренний голос. – Непрофессионально!
- Рассказывайте все по порядку, - попросил я, когда мы присели в тени.
- А что там рассказывать? Был у меня сын. Нормальный парень. «Бауманку» закончил.
Все вроде путем было. А потом на бизнес его потянуло. Машины перегонять решил. Знаете, сначала чужие гонять думал, а потом уже капитал заработать и на себя работать.
И, правда, неплохо пошло. Но однажды тормознули его гаишники. Машину обыскали и нашли пять килограммов героина. Он не причем, просто водителем был. – Багнюк тяжело вздохнул и закурил какую-то невероятно вонючую сигарету. – Дали ему восемнадцать лет. Он в зоне и повесился. А ведь двое нас было во всем мире! Кончился род наш!
- Сочувствую! Сын ваш формально не виноват, конечно. Но по закону… - промямлил я.
- По какому закону?! – взревел статист. – Не знал он, что везет, понимаешь ты?! Не знал! Он только за рулем сидел!
- Я все понимаю… А Ширяев-то тут с какого боку?
- Это его, Игоря Ильича, наркота была. Я ведь к нему ходил. Христом-богом просил! Ведь можно было и адвоката хорошего найти и взятку дать кому надо…
- Стоп-стоп-стоп! – жестом остановил я его. – Кто вам сказал, что это героин Ширяева?
- Лешка мой и сказал. Он и просил сходить к нему. Попросить, значит, - простодушно ответил Багнюк.
- Вот видите! А говорите, сынок ваш не при делах был.Знал ведь, что везет! Прокол, господин артист! Дальше…
- Дальше? Остался я один. Пенсия актерская, сами знаете, не как у мэра. Устроился через знакомую в одну фирму. Богатые там играют в злодеев, их жертв. А иногда и в обычных людей. Развлекуха у них такая. С жиру! Дали мне роль. Убить меня должны по сценарию. Все, как обычно… - Багнюк достал пачку сигарет, заглянул внутрь и, смяв её, бросил в мраморную урну. – А тут гляжу, человек, который меня убить должен, тот самый Ширяев и есть. В общем, приготовил я все как положено. Лазейку в сценарии нашел, чтобы его не той дорогой отправить. Девятку угнал, чтобы его маяку не нашли. Все так аккуратно подстроил, что сел он в ворованную машину, согласно полученной от меня же инструкции, и приехал в нужное место. Там я его и…
- А потом в бега подались? – я не мог поверить, что этот дедок мог замутить такую операцию, да еще в одиночку.
- Не сразу. Я там неподалеку схрон оборудовал. Там до ночи и сидел. Видел, как охрана Сморчкова труп увезла, а потом менты , вы, значит, приехали.
- Вот что, дед, - я положил ему руку на плечо. – Пиши-ка ты чистосердечное. Глядишь, года три-четыре выторгуешь.
- Что? – вдруг взвизгнул артист. – Не буду я ничего у них выторговывать! Пусть знают, пусть видят, как мы им, толстозадым, головы отстреливать будем! Все у них! Деньги, власть, сила, закон! Судьбы человеческие!
Железная дверь скрипнула и в сад вошла Стася.
- Видел! – заорал в припадке Багнюк. – Вот она! Явилась! Тоже из этой породы! Знаешь, сколько у неё машина стоит? Десять стариков до могилы жить припеваючи могут. А она эти деньги себе под задницу! Чтоб все видели, каких она кровей породистых! И папаша её…
Дед юрко метнулся в угол и, выхватив дробовик, вскинул его и нажал на курок. Я в долю секунды оттолкнул Стасю и почувствовал, жар в животе. По рубашке расплывалось багровое пятно.
- Успел, - подумал я. Медленно вытащил табельный «Макаров» и разрядил в Багнюка всю обойму.
Вокруг раздались аплодисменты. Сначала жидкие, а потом все громче и громче…
- Игра окончена! Снято! – раздалось из мегафона.



- И всё кино! - подал голос продюсер Симонов, когда по экрану побежали титры.. – Как вам, Сергей Владимирович?
Я пожал плечами.
- Мне понравилось. Есть, на что посмотреть и что людям показать. Чисто для прикола!
- Можно мне? – поднялся отставной подполковник Тимофеев.
- Конечно, Юрий Наумович! – я радушно улыбнулся недавнему начальству.
- В целом, очень даже неплохо! – пенсионер слегка волновался. – Я бы сказал, круто!Но сценарий писал непрофессионал и это заметно. Есть и огрехи и ляпы. Но чисто профессиональные! Цивильные граждане их не заметят, а менты детективов почти не смотрят.
- Какие же ляпы? – вставил носатый тип.Судя по всему, сценарист.
- Один он у вас. Так не бывает. Он же сотрудник милиции, а не частный детектив! У него должен быть напарник, друзья, сослуживцы. А он все в одиночку. Неправильно! Он кто вообще – опер или следак? Я, например, так и не понял…Кроме того, ваш Чижаковский порой не замечает очевидного, но делает иногда гениальные умозаключения. Хотя это можно списать на интуицию. Потом «копейка»…
- Что? – заинтересовался я.
- Где вы видели мента на «копейке»? Это чисто киношный образ! «Копейка», как признак честности и неподкупности! Наивно, поверьте! Честных ментов давно уже нет! Они в кино перекочевали!
- Юрий Наумович, не придирайтесь, - тоненько пропела Ирка Прохорова, кастинг-продюсер. – Что вы понимаете в искусстве?
- А я поддержу товарища, - поднялся мой недавний друг детства Хазарский. – Сценарий, и вправду, несколько надуман и притянут за уши.
- Меня спросили, я ответил, - буркнул Тимофеев, присел и тут же поднялся. – Зато Сергей Владимирович был неподражаем! Очень даже похож на реального Чижаковского. Его у нас «дважды капитан» звали. Он майора получил, а наутро его разжаловали…
- Хорошо, - перебил я подполковника. Подвыпивший ментяра мог часами расплетать свои небылицы. – Сделайте мне тридцать копий фильма в красивой упаковке. Я оплачу все расходы.
- Приходите к нам еще! – хором крикнули Стася, Багнюк и мой друг Хазарский.
- Да! Приходите! Приводите друзей и знакомых. Мы им такой сюжет закрутим, закачаешься! – парадно улыбнулся Симонов.
- Надо подумать, - я поднялся из кресла и подошел к продюсеру. – Только в следующий раз следите за пиротехниками.Игра игрой, а это настоящее.
Я расстегнул пару пуговиц черной французской рубахи и показал всем обожженную грудь.
- Сергей Владимирович, дорогой! Простите! В другой раз не повторится, - принялся расшаркиваться Симонов.
- Ну-ну...Вечером всех приглашаю ко мне в ресторан. Премьеру отмечать. У вас же положено?
Киногруппа одобрительно зашумела, а я с телохранителями Саней и Жекой побрел в лимузин. Игра закончилась и началась обычная жизнь. А она покруче любого боевика. И главное, не понарошку.

Предсказатель.

В зеркале оранжево блеснул вечер. У нормальных людей это означает, что рабочий день подошёл к концу. У нормальных... Я глянул на часы. Пора! Теперь нужно бесшумно закрыть кабинет, молниеносно преодолеть восемь метров до лестничного марша и невидимкой пробраться мимо дежурного по райотделу Заболотного. И всё! Я уже у цели и меня ничто не остановит.
В доме напротив меня ждет Ева. Евангелина, если официально. Черт его знает, как я попал в этот капкан, но мне в нем было комфортно и интересно, в отличие от чадящего семейного очага, где у меня не осталось ничего, кроме обязанностей.
Нет, я бы не назвал свои походы к Еве супружеской изменой и, тем более, не считал её своей любовницей. Там было другое. Много разговоров по душам, много водки, много медленных танцев и чуть-чуть секса. Впрочем, чаще всего мы обходились и без него. Секс возникал, когда водки было уж слишком много. Вот такая странная у нас была любовь.
Сегодня проставлялась Ева. Сорвала с очередного папика кучу денег и обещала какой-то умопомрачительный сюрприз.

Я неслышно провернул ключ и на цыпочках двинулся по коридору. Дверь приемной распахнулась и из проема выглянул полковник Тимофеев. По его губам легко читалось привычное «дивизию Колумба мать».
Я метнулся к первой попавшейся двери и опустив ручку, медленно потянул на себя. Закрыто! Сука! Попал!
- Стас! Чижик! – крикнул шеф и оглянулся по сторонам. Чижиком он меня звал только в узком кругу старых оперов. – Собирайся. Поедешь на Набережную.
- А что, больше некому? – уныло протянул я, понимая, что Евиного сюрприза мне уже не видать.
- Как видишь…- Тимофеев с снова оглянулся и развел руками. – Дело там непростое. Журналюге голову оторвало.
- В смысле? Как это, «оторвало»? – представить себе, что летним, субботним вечером на многолюдной набережной можно было как-то потерять голову, я не мог.
- Взрыв.
- Теракт, что ли? Так пусть чекисты едут, - я попытался найти лазейку.
- Чекисты уже там. На теракт мало похоже. Скорей всего убийство. Езжай!
- А кто сегодня дежурит от отдела? – схватился я за соломинку.
- Слава Омельчук. Он уже там. Не выпендривайся, Чижаковский. Я пока прошу. А могу и приказать.



На свежеположенной тротуарной плитке, под белой простыней лежал человек. На месте головы простыня провалилась и побурела от впитанной крови.
- Стас! – обрадовано крикнул наш эксперт Василий Палыч. - Слава Богу, нормального опера нашли!
-Момент, - я глянул в бегающие глазки Палыча. – Нашли, говоришь? А ведь это ты, сука, стребовал с Наумыча именно меня. Нет?
- Во чутьё! – пробормотал эксперт. – Я ж говорю, ты лучший. Омельчук – пацан совсем. Тебе и распутывать.
- Сам-то ты еще больше не запутал? Что тут произошло-то?
- Взрывное устройство. Стопудово башку умышленно снесли.
- А конкретней?- я все еще не мог простить Палычу сорванную встречу с Евой.
- Степан Анатольевич Кузнецов, скандально известный в городе журналист.
- Это не тот, который в криминальных новостях? – прервал я эксперт.
- Оно самое и есть,- кивнул Палыч. – Значится, пошел наш журналист с женой по Набережной прогуляться. Свежий воздух, прохлада от воды…
- А жена где?
- Вон она, со Славой беседует.
В этот момент Омельчук поднял голову и, заметив меня, радостно улыбнулся.
- И что жена? – продолжил я допрос Палыча.
- Она мороженого захотела. Побежала к киоску. Потом бабах! И вот….
- Может, у него тыква сама рванула? От избытка компромата? – попытался пошутить я.
- Увы, пластид, - непонятно чему обрадовался эксперт.
- Это как же его угораздило? Не в рот же ему запихали.
- Кстати, версия – усмехнулся Василий Палыч. – Могли в сигареты напихать. Правда, там граммов сто пятьдесят было.
- Ага и сигарета, как палка колбасы.
- Шучу, - тут же отреагировал эксперт. – Видишь, старуха стоит. Иди-ка с ней поговори. Она тебе все расскажет.
- Палыч! Нахрена мне твоя старуха? У меня встреча срывается. Важная и, возможно, неповторимая. Плевать я хотел на твоего журналюгу, его голову, эту старуху и на тебя тоже. Можешь хоть раз человеком побыть? - рассвирепел я. – Давай, рассказывай все, что по делу есть, и я побежал. К ночи созвонимся, чтобы я утром на планерке доложился.
- Ну, ладно. – дед даже растерялся от моего напора. – В-общем, девушка отошла за мороженым, Кузнецов прогуливался по Набережной, а по дороге его остановил какой-то мужик. Пожилой, лет под шестьдесят. Попросил сфотографировать его с женой на фоне фонтана. Подал ему фотик. Кузнецов нажал на кнопку и фотоаппарат взорвался.
- А мужик с женой где? Задержали?
- Нету! Их кроме старухи никто не заметил.
- Славян, - позвал я Омельчука. Тот, оставив вдову, кинулся к старшему по званию. – Посмотри по сторонам по поводу камер. Ищи любые кадры места преступления и окрестностей. Найдешь, считай повезло. Потом бери свидетельницу и пусть смотрит. Может эти любители пофоткаться где-то в кадр попали. Понял?
- Так точно, - салобонисто вытянулся Омельчук. – А я и не догадался про камеры, товарищ капитан.
- Какие твои годы, бичо? Ладно, я убежал. Только не вздумай меня спалить! Если Наумыч спросит, я у экспертов или работаю со свидетелями.


Сюрпризы Евы начались с порога. На ней были тугие, обтягивающие брючки и короткий пиджачок на голое тело. Выбравшись из полутьмы прихожей, я обнаружил и макияж на лице моей подруги и недавно уложенные мастером волосы. Если учесть, что обычно она встречала меня в застиранном байковом халате, не удостоив даже накрашенными ресницами, вся эта красота, вряд ли предназначалась мне. Скорей всего, у Евы сорвалась какая-то встреча, и она решила снять стресс в компании старого собутыльника.
После второй рюмки Ева предложила потанцевать. Это был сюрприз номер два. Обычно для начала наших музыкальных обжималок требовалась определенная кондиция.
Ева принесла зажженную свечку, выключила свет и, обвив мою шею правой рукой, левой нажала на кнопку пульта. Как всегда первым номером захрипел про Прекрасный мир Луи Армстронг. Я даже разочаровался. Кончились сюрпризы…Но я ошибся.
Ева медленно припала к моим губам. Я ответил, но тут же отпрянул.
- Алё, мадам! Вы нарушаете конвенцию, - улыбнулся я. – Не вы ли хлестали меня за подобное по морде и читали морали о женской дружбе и супружеском долге?
- Сегодня можно! Разрешены все приемы вплоть до боевых,- томно прошептала она.
- У нас сегодня прощенное воскресенье? Или что-то неизвестное произошло во Вселенной?
- Сегодня наш последний день, Чиж. Больше танцев не будет. Но я хочу, чтобы нам было, что вспомнить, - Ева сделала шаг назад и расстегнула пуговицу пиджака. – Ну? Кому стоим, Чиж?
Я включил свет и внимательно вгляделся в её глаза.
- Что значит, «последний день»?
-А то и значит. Я замуж выхожу, - Ева попыталась беззаботно улыбнуться, но получилась натянуто.
- Не вижу препятствий! Я, как бы, тоже не холост. Что нам мешает снимать квартиру для встреч?
- Судьба мешает. Уезжаю я… В Москву. Завтра вечером.
- Постой. Ты в Москве замуж выходишь? – я не верил, что все кончится просто так.
- Ты про Шишова слышал? Шоумен на первом канале.
- Это который «приходите, посмотрите наше шоу», а звучит «на Шишова»? Знаю такого. И?
-Вот за него и выхожу.
- Где ж ты его подцепила, первая женщина?
-Места знать надо, - кокетливо глянула одна. – Всё, кончай допрос, ментяра. Пойдем, вмажем по стакану за моё семейное счастье, и в отрыв! Без правил и комплексов!


Домой я так и не пришел. Отзвонился жене от Евы и сказал, что занимаюсь убийством журналиста Кузнецова. Половина сонно выслушала и положила трубку.
- Чиж, а что там с этим Кузнецовым? – Ева потянулась, как кошка.
- Башку ему оторвало вечером. На набережной, у фонтана. Фотоаппарат с взрывчаткой ему подсунули.
- Теракт?- поёжилась Ева.
- Непохоже. Умышленное убийство.
- Жаль.
- Кого? Журналиста или того, кто теперь будет искать, кому он так насолил? - крикнул я из кухни, наливая кофе.
- Жаль, что не теракт, - раздалось из спальни.
- Это почему? А! Понял. Этим бы занимались не менты? Верно мыслишь!
- Нет, я о другом. Этот Кузнецов с неделю назад в своём блоге написал, что предсказал теракт задолго до того, как он произошел. Было бы здорово: предсказатель теракта погиб при теракте.
- Добрая ты у меня! Чего-чего он там предсказал?
- Вкратце, - Ева отхлебнула кофе. – О! Молодец, умеешь. Жаль, раньше не знала, что ты кофе умеешь заваривать. Всё это случилось бы раньше.
- Ну-ну. И ей, как бы, верят, - рассмеялся я. – Так что там с предсказанием?
- Этот Кузнецов написал сценарий для кино. Там по сюжету боевики захватывают театр. Спектакль про военных летчиков, самолет на сцене, актеры в зале. Зрители даже сначала не поверили, что это боевики.
- Понятно. И что?
- Ничего. Отдал какому-то режиссеру, тот ещё кому-то. В общем, забраковали, как жестокий и нереальный. А через четыре года все случилось в реале. Почти один в один. И летчики, и самолёт на сцене и террористы в зале. Ну, трагедия на «Двух капитанах» в Москве, помнишь? Собственно, он этим и похвалился. Предсказатель, мол, оракул и все такое.
- Чудес на свете не бывает, как говорит наш полковник Тимофеев. У всего есть простое объяснение.
- Чиж, а иди-ка сюда. Хватит разговоров, - Ева поставила чашку на пол и откинула одеяло.
Все-таки жаль, что она уезжает. Теперь будет там смотреть «на шишова» каждый день. И хрен с ней!

В отделе я появился к обеду и тут же встретил Славку Омельчука.
-Товарищ капитан, вас полковник ищет. Рвет и мечет!
- Спасибо, Славян. Пойду сдаваться! – я поднял обе руки, развернулся и столкнулся взглядом с Тимофеевым.
- Чижаковский! – гаркнул тот. – Немедленно ко мне!
В кабинете начальника было как всегда дымно.
- Где ты бродишь, Чижик? Ты понимаешь, что дело Кузнецова на особом контроле? Папаши покойного кореша уже до замминистра дозвонились..
- А я, что? Я по этому делу и брожу, - сделал я простецкую мину.
- И ночью тоже? Жена говорит, ты сутками на работе горишь, - укорил меня шеф.
- Наумыч, с женой у меня не получается ничего, - взял со стола Тимофеевский «Полёт» и прикурил. – Вообще ни с кем ничего не получается.
- Ладно. Дурака учить, только портить. Что нарыл по Кузнецову?
- В редакции ничего хорошего не нарыл. В том смысле, что хорошо о покойном никто не сказал, но и молчать не стали.
- Ну-ну…
- В общем, говорят, что бесталанный он был, что без образования, что в журналистику попал через папу. Врагов у него не было и быть не могло, потому что как журналист он бездарен, туп и ленив. На личном фронте тоже ничего хорошего. Женат четырежды. Есть сын от первого брака. Нынешняя его половина на 16 лет моложе. Пацанка совсем. И вообще тот еще ходок. Да, и большой мастер заказных статей.
- И что ты думаешь по поводу всего этого? – нахмурился полковник.
- Думаю, что ни за что людей не убивают. Тем более таким изуверским способом. Там свидетельница есть. Видела супружескую пару,которая вроде как, дала ему фотоаппарат и попросила их снять. Я приказал Омельчуку найти все видеокамеры в радиусе пятисот метров, взять записи и показать свидетельнице. Может, опознает там эту парочку. Хотя бы будем иметь их изображение.
- Омельчук докладывал. Нашел он записи и уже поехал за старухой.
- Что ж, подождем, - вздохнул я. – Честно говоря, не вижу за что ухватиться.
- Хватайся за что хочешь, но к вечеру мне результат выдай. Мне замминистру докладывать. Иди уж! – шеф махнул рукой. – И это! Раз не куришь, не трогай сигареты. Все равно не помогает. Понял?

Сегодня нам с Омельчуком везло. Старуху с набережной он дома не застал, но она позвонила сама и сообщила, что искомая нами парочка находится в городской больнице. Свидетельница работает санитаркой в реанимации. Женщина с обширным инсультом, доставленная ночью, показалась ей знакомой. А когда она увидела в ординаторской её мужа, сомнения рассеялись. Это точно те самые любители сфотографироваться по-семейному.
В больницу я поехал один. Подозреваемый дедок оказался полковником в отставке и почетным чекистом, Савранским Аркадием Яковлевичем. Старый дзержинец был высок, сед и осанист. Как и положено людям его профессии, чувствующим свои цену.
- Капитан Чижаковский? – прочел он в моей ксиве. Внимательно осмотрел меня с ног до головы.- А почему до сих пор капитан?
- Да был я майором. Правда, недолго, - махнул я рукой. Симпатия к этому человеку росла с каждым мгновением. Я просто кожей почувствовал – свой.
- Разжаловали? Круто у вас. А за что если не секрет? За честность и принципиальность?
- Неудачно обмыл звезду майора. По дороге с банкета совершил наезд на сержанта из дэпээс.
- И правильно сделали, что разжаловали! Терпеть не могу пьяных за рулем. Особенно, когда человек при погонах, - полковник развернулся и пошел прочь, давая мне понять, что больше говорить со мной не желает. Я даже растерялся.
- Одну минуту, гражданин Савранский! – Я будто бы скинул себя чары. – Я сюда приехал не для того, чтобы обсуждать мои неудачи.
- Ого! Прям-таки уже и гражданин. Ну-ну… Предъявляйте, что там у вас, - самоуверенно усмехнулся дедок.
- Вы были с супругой вчера на набережной? Примерно в восемнадцать тридцать.
- Были, что скрывать.
- Вы видели, как погиб журналист Кузнецов?
- Так этот несчастный паренек журналист? – Савранский сокрушенно покачал головой.- Конечно, видели. Собственно, это событие в результате и привело нас сюда. Люба у меня больная вся. После смерти нашего единственного сына. А тут такое…
- Погодите. Вы общались с погибшим?
- Это трудно назвать общением, капитан. Парень подошел к нам, сказал, что мы прекрасная пара и предложил сфотографироваться на фоне фонтана.
- Предложил? Сам? - что-то мне не нравилась вся эта
история. – У вас был фотоаппарат и он решил вас запечатлеть?
- Что вы? – отмахнулся полковник. – Хорошая оптика стоит дорого, а плохая… Она и есть плохая. У юноши был свой фотоаппарат. «Никон», по-моему.
- «Никон»?
- Да. Он еще девушку свою фотографировал. А потом она за мороженым побежала. Слава Богу, на безопасное расстояние. Могли ведь погибнуть вдвоём.
- Отбежала, значит? Интересно…Ну, а вы? Почему вы не обратились к работникам милиции? Вы же свидетели!
- Любе стало плохо и мы поспешили в гостиницу. А там уже скорую вызвали, грустно ответил полковник. Помолчал и добавил. – Да какие мы свидетели? Этот взрыв вся набережная видела. Человек пятьсот.
- Ясно. А сами вы на каком расстоянии от взрыва находились?
- Пятнадцать метров. У меня глазомер профессиональный, - полковник даже приосанился.- Это парень сам ракурс выбрал. Чтобы и мы, и фонтан, и закат в кадре были.
- М-да… Вот тебе и ракурс…

Я позвонил Омельчуку и приказал слетать в редакцию. «Никон» игрушка не дешевая и если он был у Кузнецова, коллеги не могли об этом не знать. Странно, что юная вдова ни словом не обмолвилась о страсти мужа к фотографии. Я решил поговорить с безутешной сам.
Едва я потянулся к звонку, как дверь распахнулась сама. Из квартиры вышел невысокий человечек в круглых допотопных очках. В обеих руках он нес завернутую в старое покрывало картину.
- Благодарю, милочка, - бросил он через плечо. – А о Грабаре подумайте. Таких денег вам никто не предложит.
Ого! Наша вдовица еще мужа не похоронила, а уже его добро продает? Интересно…
-Здравствуйте, Марина Александровна, - широчайше улыбнулся я.
- Здрассте, - кивнула вдова. – А вы от кого? По поводу серебра?
- Да боже упаси! Я по поводу гибели вашего мужа, - я показал уголок удостоверения из нагрудного кармана. – Я понимаю, сейчас не вовремя, но у меня один-единственный вопрос.
- Ничего вы не понимаете! Наверно, думаете, что я фамильные ценности Кузнецовых распродаю, пока наследники не появились? И правильно думаете? Мне мужа хоронить не за что, а кроме меня некому. Я потом набегут сейчас бывшие жены и их детки. Ничего мне не оставят!
- Марина, успокойтесь. Ничего такого я не думал. Вы мне скажите, у вашего мужа был фотоаппарат «Никон»?
- Фотоаппарат? Зачем?
- Как зачем? Он же журналист. Мало ли? А потом, может, он фотографией увлекался? – я бросил взгляд на стену, увешанную разными снимками в деревянных рамках. Чаще всего на них была Марина.
- Бабами он увлекался. А фотоаппарат ему ни к чему. У него на мобиле камера была. Всё?
- Еще один вопрос. Вы видели, как погиб ваш супруг?
- Нет. Я у киоска стояла и вдруг взрыв.
- Но вы уже знаете причину смерти Степана?
- Это уже второй вопрос, - передернула плечами. – Говорят, ему взрывчатку подсунули. В фотоаппарате, что ли?
- То есть вам это не очень интересно? – я прямо оторопел от такого цинизма.
- А что мне дадут эти знания? Кузнецов погиб. Всё. Его уже не вернешь. Перелистываем страницу. И не смотрите на меня так! Там свидетельница есть, она подтвердит, что я тут не причем.
- Уже подтвердила. Все, Марина Александровна. Примите соболезнования и держитесь, - я изобразил благообразную мину и удалился. На лестничной клетке мне попалась знакомая дама. В прошлом году у неё украли коллекцию антикварного столового серебра. Она позвонила в дверь к Кузнецовым. Неужели, Марина? Во всяком случае, у неё мотив есть, в отличие от старика Савранского. Тот, вообще, ни с какого боку.


- Докладывайте, капитан Чижаковский, - Тимофеев в присутствии полковника из управления был категорически официален. Он даже воздержался от курева.
- Я встретился с человеком, которого опознала свидетельница Куренкова, как подозреваемого. Точнее, по её утверждению, именно он передал погибшему Кузнецову фотоаппарат, начиненный пластидом. Подозреваемый на поверку оказался полковником госбезопасности в отставке, Аркадием Яковлевичем Савранским. Он не отрицает, что они с женой были свидетелями гибели Кузнецова, но фотоаппарата они ему не давали и не просили их сфотографировать. Наоборот, у Кузнецова, по словам Савранского, была с собой фотокамера «Никон» и он сам предложил старикам сняться на память у фонтана. Сказал, что они фотогеничная пара и ракурс хороший.
- Интересно, - пробубнил управленец. – И какие же у вас мысли после разговора с этим полковником?
- Я не вижу причины не доверять Савранскому. Он не знаком с Кузнецовым, приехал с женой в наш город молодость вспомнить. У него просто мотива никакого нет. А потом возраст, жена инвалид. Какие они киллеры?- я даже усмехнулся для пущей убедительности.
-А как же показания свидетельницы? – поднял указательный палец Тимофеев.
- Во-первых, Савранский не отрицает, что Кузнецов погиб фотографируя его с женой. Мне кажется, бабуля видела только разговор Кузнецова и четы Савранских перед взрывом и сделала неверные выводы.
- Еще раз допросите. Узнайте все до мелочей, посекундно. Кто где стоял, кто с кем разговаривал и что делал, - прогундел полковник из Управления.
- Слушаюсь, - кивнул я.
- Дальше что предпринимаете?
- Я отправил лейтенанта Омельчука в редакцию, узнать у коллег о наличии такой камеры у погибшего. А сам направился к вдове.
- Это понятно, - хмыкнул полковник. – Молодого отправил к дяде, а сам пошел …
- Товарищ полковник, дома у Кузнецовых я обнаружил очень интересные факты. Во-первых, вдова срочно распродает фамильные картины и антиквариат Кузнецова. Ссылается на отсутствие средств на похороны. Во-вторых, она категорически отрицает наличие фотоаппарата у Кузнецова вообще и в момент гибели в частности. Но при этом у них вся стена увешана фотографиями, сделанными на очень хорошей технике.
- У Кузнецова в момент гибели была сумка на плече, возможно фотоаппарат лежал в ней, и супруга об этом не знала, - вставил Тимофеев.
- То есть вы склоняетесь к причастности к убийству жены Кузнецова? – прищурился управленец.
- У неё мотив, товарищ полковник, - убедительно доложил я. – Если она имеет отношение к убийству, ей есть смысл скрывать наличие фотоаппарата у погибшего. Что же касается семейства Савранских, это пожилые, приезжие люди. Кстати, у супруги полковника сразу после взрыва случился обширный инсульт и она сейчас в тяжелейшем состоянии находится в кардиореанимации. А главное, они не знакомы с Кузнецовым и никакого мотива не имеют.
- А что говорят в редакции? – Тимофеев вынул из пачки сигарету, сунул в рот, но спохватившись положил её на стол.
- Коллеги Кузнецова утверждают, что он был большим ценителем фотографий и всегда хотел иметь классный фотоаппарат. И, якобы, за пару дней до смерти хвастался, что нашел отличную камеру и не очень дорого.
-Так он её купил? – спросил Тимофеев.
- Этого никто не утверждает. В редакции к Кузнецову относились без симпатии. Его радость по поводу покупки камеры никто бы не разделил.
- Понятно, - полковник из Управления встал и направился к дверям. –Все говорят, что была камера, а распродающая барахло супруга утверждает, что не было. А где она была в момент взрыва?
- Отбежала за мороженым, - ответил Омельчук.
- Отбежала?
- Именно так утверждают свидетели. Отбежала, а не отошла, - подал голос я, вспомнив беседу с полковником Савранским.
- Ну, вот и крутите эту сучку! – повеселел полковник и, пожав руку Тимофееву, удалился.
- В- общем, я согласен с полковником, - Наумыч кивнул на дверь. – Надо крутить версию с Кузнецовой. Но запрос на полковника э-э….
- Савранского,- подсказал Омельчук.
- Да. Запрос я на него все же сделал бы. Нет у нас в стране более уважаемого персонажа, чем полковник разведки. А вдруг, он не тот за кого себя выдаёт?
- Не похоже, Юрий Наумыч, - махнул я рукой. – У него кагэбэшная хватка даже во взгляде есть.
- Я и не таких артистов видел. Да и ты тоже, Чижаковский. Веришь ты ему или нет, а подстраховаться не мешает. Видел, какие звезды к нам падают?
На столе Тимофеева запиликал телефон. Сколько работаю в уголовке, столько его и помню. Подарить шефу телефон на День милиции, что ли?
Наумыч кого-то выслушал и уставился на меня.
- Что? – почуял я хреновую новостью.
- Куркину, старуху свидетельницу джип сбил. Насмерть.
- Какой еще джип? – подскочил Слава.
- Вот в этом и дело. Судя по номерам джип принадлежит Степану Кузнецову.
- О как? Зачем? Показания свидетельницы подтверждают алиби Марины. Или несчастный случай?
- Поезжайте к вдове, ребята.

Вдова была навеселе и почти не одета. Явно только из-под мужика.
- Марина Александровна, где ваша машина? – решительно наехал Омельчук.
- Где-где, в Караганде? - пьяно хихикнула Кузнецова. – А гараже стоит. А ключи от гаража у вас. Вы же все забрали, что при Стёпе было.
- Разве дубликата у вас нет? – Слава не сводил взгляда с вывалившейся вдовьей груди.
- Вот у Степы и был дубликат. Он же ключи потерял по пьянке прошлой ночью.
- А где вы были последние четыре часа? – для проформы спросил я, понимая, что из квартиры Марина никуда не выходила. Любовь…
- Тут и была. Весь день. Куда ж мне идти? А что?
- Ничего, - замотал я головой. – Извините. Совет вам да любовь.

-Вы чего, товарищ капитан? – остановил меня Слава на лестничной площадке. – Брать надо эту сучку!
- Улики? Факты? Доказательства? Да она трахалась полдня!
- С чего вы взяли? Надо их обоих в отдел отвезти. Там расколятся, голубки!
- Въюнош, она тут не при чем. Сейчас найдем ключи, осмотрим машину, экспертов нагоним. Даже если они подтвердят, что именно эта машина сбила Куркину, доказать причастность Марины вряд ли удастся. Думаю, за рулем она точно не сидела.
- Значит, наняла кого-то.
- Заказала бабку? В чем резон? Зачем на своей машине? Не проще её по башке молотком стукнуть или перо в бочину воткнуть? И никаких следов! Думай, бичо, думай!
- И что теперь?
- Не знаю. Я бы поспал. На свежую голову думается лучше.

Вечером позвонила Ева. У нас произошел невнятный и бессвязный разговор, смысл которого укладывался в известную фразу «Я тебя никогда не забуду, я тебя никогда не увижу.» Можно подумать, что это не она сама разрушила наш таинственный союз. Пусть катится к своему Шишову.
Прибежал запыхавшийся лейтенант.
- Нет машины, товарищ капитан! Гараж вскрыли: пусто.
Охранник говорит, сам Кузнецов на ней выехал.
- Кто? И как он без головы ездит? – усмехнулся я.
- Вы не поняли. Он выехал в день убийства и больше не заезжал.
- Охренеть! Объявляй машину в розыск. Где-то же она есть.

Через два часа доложили из дэпээс. Гайцы обнаружили джип Кузнецова и задержали целую шайку пьяных молокосов. Один из них признался, что днём они сбили какую-то бабку на углу Луначарского-Чехова.
Домой идти не хотелось. Я уже не вписывался в тот интерьер, который там организовала переехавшая к нам теща. И повод нашла подленький! Мол, зятёк мало зарабатывает, поэтому я буду сдавать свою квартиру и поддерживать семью дочери материально. В кабинет опять влетел теперь уже счастливый Омельчук.
- Это вам от Тимофеева, - Славян положил мне на стол сложенную пополам бумажку.- Всё!
- Что «всё»? – не понял я.
- У Марины Кузнецовой был жених. Потом они поссорились, он ушел в армию, а оны вышла замуж.
- Ну, не тяни ты ! Дальше что?
- Жених был демобилизован по ранению. Служил в горячей точке. Сапером.
- Пластид? Похоже что-то складывается, - я довольно потер ладони. – Но! Это нужно как-то доказать! Нет доказательной базы, засунь свои подозрения и выводы, знаешь куда?
- Знаю. Их надо как-то скомпрометировать на действия, - задумчиво произнес лейтенант.- О! А давайте Кузнецову арестуем! А за сапёром проследим.
- За что ты её арестуешь, сынок? Тут думать надо! Думать, а не шашкой махать.
- Я это где-то уже слышал, - усмехнулся Славян.
- Вот видишь! Уже слышал, а с первого раза ни хрена не понял. – Давай-ка организуй наблюдение за Кузнецовой и этим сапером. Кстати, как его зовут?
- Виктор Мануйлин.
- Вот. И давай к Тимофееву с докладом. А я поверчу еще.
Омельчук убежал, а я завалился на потертый кожаный диван. Вот жизнь! На работе лучше, чем дома. И Ева уехала. Что же мне теперь кроме работы ничего и не остается?
Я потянулся к столу за принесенной Славиком бумажкой. Что там? Ага, ответ на запрос о Савранском Аркадии Яковлевиче. Ну, все пучком! Участвовал, был ранен, был награжден. Ангола, Афган, Югославия, Кавказ. Сын, Павел Аркадьевич, погиб в 2002-ом при захвате боевиками… Стоп! Что-то я уже слышал про этот захват. Когда же? Кто? Ева!
Она мне рассказывала, что Кузнецов выложил в блоге статью о том, что предсказал захват театра за четыре года до трагедии. Интересная связь получается. Хотя, какая это связь? Совпадение…. А что у нас про сына Савранского есть. Я лениво поднялся и потянул ноутбук к себе. Забил в гугле Савранского –младшего. Гугл среагировал мгновенно. Вот тебе и раз! Оказывается, Павел Савранский был известным в Москве фотографом. Оказавшись среди заложников в зале захваченного театра, он ухитрился сфотографировать нескольких боевиков без масок, но его заметили и ответили пулей. Точно в объектив. Стоп! Теракт на «Двух капитанах», сценарий Кузнецова, сын-фотограф, фотоаппарат с пластидом. Савранский боевой офицер-спецназовец и имел дело с пластидом. Надо ехать в больницу. Срочно!

Полковник сидел на лавочке в больничном дворе. В правой руке вздрагивал огонек сигареты.
- Как она? – спросил я, у же догадавшись об ответе.
- Наверное, хорошо. Она умерла, капитан. Это моя вина. Не надо было тащить её с собой.
-Зачем вы убили Кузнецова, товарищ полковник.
- Он заслужил. Это был приговор. Наш с Любой. Мой…- полковник крепко стиснул зубы и отвернулся.
- За что? За то, что предсказал смерть десятков людей и ничего не сделал, чтобы предупредить или что-то изменить?
- Это все лирика, капитан. Беллетристика, мистика… Называй, как хочешь. А у меня есть факты! Материальные! Вот!
Савранский вытащил из кармана несколько выцветших листов бумаги, на которых что-то было отпечатано на машинке.
- Что это?
- Сразу после трагедии мы отрабатывали все возможные связи боевиков в Москве и Питере. У одного подозреваемого, студента ВГИКа, я обнаружил вот эти листки. Это был сценарий захвата. Мне так показалось. Я долго искал того, кто все это придумал и вот недавно нашел в Интернете статью Кузнецова.
- Подождите, Аркадий Яковлевич, - замотал я головой. – Кузнецов написал сценарий для кино. Всего лишь. У него не было преступных замыслов.
- Не было, но надо думать, в какие головы западет твоя идея.Даже если она кажется гениальной.- полковник подал мне листки.- Читай! Здесь описана смерть моего Павлика. Они даже это подогнали к сценарию.
- Ладно. Но зачем пластид? А если бы вокруг пострадали люди?
- Я все рассчитал. Место, вечернюю жару, мороженщицу неподалёку. Я не мог просчитаться. А фотоаппарат… Это была камера Павлика. Немногое, что от него осталось. Это был его привет сценаристу, придумавшему его смерть.
- Бред вы несете! В чем вина Кузнецова? В том, что его идея попала в ненужные руки?
- Кто виноват в гибели Хиросимы? Летчик или тот, кто придумал бомбу?
- По закону – летчик. А так… Оба, наверно…
- Хорошо, если бы тебе поставили задачу предотвратить гибель Хиросимы и дали бы машину времени. Кого бы ты зачистил?
- Изобретателя атомной бомбы, конечно.
- Именно! Мы в ответе не только за свои фантазии, но и за то в чьи умы они попадут. Ясно? Так что твой Кузнецов получил по заслугам. И ты сам это понимаешь.
- Аркадий Яковлевич, поехали со мной, - я взял полковника за руку.
- В тюрьму? А у тебя есть против меня улики? Доказательства? Мальчишка! Правильно у тебя майора отобрали! Оставь меня. Я должен все организовать. Будет у тебя чистосердечное признание. Завтра.. Иди, капитан. Как офицер офицера прошу…

Утром в кабинет постучал дежурный по райотделу.
- Стас, вставай! Семь часов, как заказывал. Тут тебе пакет передали. Бичара какой-то., - Заболотный протянул мне конверт, на котором было написано «Майору Чижаковскому лично!» - Кто-то тебя в майоры произвел.
Я открыл конверт. В нем было написанное по форме признание полковника в отставке Савранского и коротенькая записка мне. «Спасибо, сынок! Быть тебе майором.»
В это утро Аркадий Яковлевич Савранский пришел в морг еще раз взглянуть на умершую жену. Передал пакет с деньгами санитару морга с просьбой все устроить по-божески. Потом поцеловал жену, принял какую-то пилюлю и умер. Вскрытие показало инфаркт миокарда. Никаких ядов и вредных веществ в организме обнаружено не было.






Рейтинг работы: 7
Количество отзывов: 1
Количество сообщений: 1
Количество просмотров: 714
© 24.06.2009г. Николай Поляков
Свидетельство о публикации: izba-2009-92081

Рубрика произведения: Проза -> Повесть


Серж Юрецкий       10.07.2009   17:50:00
Отзыв:   положительный
Тронул за душу... Привык слышать в след, понимаешь, "менты козлы!". Причем от тех, кого только что у гопников отбил. А тут ТАКОЕ! Спасибо!
Николай Поляков       10.07.2009   17:59:00

Спасибо , Серж! Это уже ностальгия!)))Со временем,помнится хорошее.А нынешние,вроде,уже и не такие. Практичные, порой наглые и циничные.Не исключено,что и мы были такими. Хотя опер, регулярно меняющий "мерседесы",симпатии у меня не вызывает.Только подозрение.)))
Удачи Вам!
С уважением, Ник.Поляков.

Добавить отзыв:


Представьтесь: (*)  
Введите число: (*)  

















1