Учитель. Главы из романа "Симфония дикой природы" (Продолжен


Солнце вставало над зелёной тёплой землёй. Его лучи, пробиваясь сквозь осинник приобретали зеленоватый оттенок, и тени становились тоже зелёными. Даже при солнце, с утра было прохладно и так приятно было посидеть у жаркого костра, вспоминая ночной холод, и постоянное ощущение нехватки тепла, чтобы спать в комфорте. Некое пребывание на грани сна и пробуждения, когда постоянно ворочаешься и устраиваешься поудобнее…
Костёр горел почти всю ночь и самый чувствительный к холоду Кирилл, постоянно подкладывал дров, чтобы на час забыться в приятно - жаркой близости большого огня….
Позавтракав, помыли посуду, и убрали около костра. На этом постоянно настаивал Учитель. Он говорил о минимуме комфорта, который создаёт сам человек, находясь в тайге и одно из условий этого – соблюдение элементарных правил гигиены. С утра – умывание, после еды - мытьё грязной посуды, туалеты подальше от ночёвки и в одном месте, чистота вокруг кострища и что очень важно – очередность в хозяйственных работах. Каждый знает, в какой день он отвечает за приготовление еды и уборку в лагере…
Выступили в поход, когда солнце поднялось над вершинами ближних деревьев. Выстроившись походным порядком. поднимались в гору по склону холма, среди осинника и высокой уже травы. Разогревшись задышали, но Учитель , идущий первым, не спешил и потому ребята постепенно настроившись, сосредоточились и ступая почти след в след, каждый начал думать о своём.
Поглядывая вокруг, Володя вспоминал весенние экзамены, бессонные ночи, когда за несколько часов заново прочитывал весь учебник и придя на экзамен, чувствуешь лёгкое подташнивание, от выпитого ночью кофе...
Экзамены получились, и по их результатам Володя стал первым в классе.
- Буду поступать в мединститут – думал он, перелезая вслед за Учителем, через упавшую, метровой толщины лиственницу. - А, окончив, вернусь в деревню и стану работать для земляков. Тут люди все знакомые, и потому легче будет привыкать, да и дел тут очень много. Открою отделение районной больницы, у нас в посёлке и буду лечить стариков и старушек, чтобы подольше жили…»
Их кустов справа, с треском больших чёрных крыльев вылетел глухарь. Учитель на мгновение замер, взявшись правой рукой за ремень карабина на плече, а потом, проследив полёт, показал ребятам рукой. - Вот там сел…
Не останавливаясь, продолжили поход, уже по лесистой гриве, где в просветы между деревьями, иногда в обе стороны открывались панорамы противоположных таёжных склонов, с далёкими гребнями гор. Подъём был пологий, но ощутимый. Все вспотели, и когда вышли на открытые пространства то вздохнули с облегчением. Тут среди сухой болотины, кое - где поросшей низким кустарником – ерником, дул навстречу прохладный ветерок и было легко дышать и широко смотреть.
То и дело под ногами были видны на влажной траве и в мочажинах, следы лосей – крупных и поменьше. Ветки ерника вокруг были объедены и белели свежими обрывами и сколами. Создавалось впечатление, что какой - то пьяный садовник неумело и неровно резал вершинки кустарника и ветки, тупыми ножницами. Тут и там видны были кучки катышей зимнего, а иногда и свежего лосиного помёта. Учитель стал идти медленнее, всматриваясь вперёд и по сторонам. Ребята тоже насторожились…
Вскоре среди ерника образовался широкий прогал, походники вышли к пересохшему озеру, берега которого были на метр выше заросшего молодой травкой дна, и покрыты высокими кочками с длинной осокой на них…
Вдруг Кирилл сдавленно прошептал - Вижу!
Все остановились, и Учитель подтвердил - Я тоже вижу большого лося.
Зверь стоял у противоположного берега и смотрел в сторону людей, не испытывая ни малейшего страха. Это был Сам. Он, словно ещё помнил фигуру того человека, который спас его от волков, несколько лет назад. И потому с любопытством вглядывался в мелькающие среди ерника головы и плечи четырёх человек. Тот человек шёл впереди.
Когда Учитель переступил ногами и стал доставать из чехла фотоаппарат, Валера до сих пор молчавший прошептал. - Эх! Его же подстрелить можно! Учитель, наконец, справившись с чехлом достал аппарат и выбирая позицию задвигался, переместившись чуть влево. Заметив движение, Сам тоже стронулся с места, и медленно передвигая циркулеобразные, высокие сероватые ноги пошёл в сторону ближнего берега и зарослей болотистого сосняка…
До зверя было метров пятьдесят и Учитель, выбрав дистанцию, несколько раз щёлкнул затвором аппарата. Сам вновь остановился, услышав это щёлканье, повернул большую голову с крупными, ещё покрытыми замшевой кожицей рогами, и большими чёрными глазами внимательно и немного грустно посмотрел на людей. В этом взгляде, во всей его насторожившейся фигуре был немой вопрос и, словно отвечая на этот вопрос, Учитель ответил полушепотом - Да не тронем мы тебя! Гуляй и живи дальше!
Лось словно успокоенный этими словами повернулся и неторопясь широко шагая поднялся на берег пересохшей озеринки и мелькая среди невысоких сосенок, скрылся из глаз...
Все вдруг разом заговорили.
- Вот громадина-то – восхищался Володя, а Кирилл добавил. - А рога-то какие широченные. Как две развесистые лопаты!…
Валера поцокал языком.

  • Мяса в нём не менее трёхсот килограммов. А ещё и камасы!- Учитель
глянул на него, улыбаясь, и подумал: «Этот добытчиком будет»
И сам прокомментировал: - Крупный бык. Его надо беречь - он своё здоровое потомство здешним лосям даст.
А потом подытожил: - Всему своё время. Сейчас нет резона лося стрелять. Жарко…
Пока вынесешь, мясо может испортиться, да и в деревне его тоже негде хранить. Можно конечно закоптить мясо, но во первых сейчас не сезон и нас могут как браконьеров осудить, а с дугой стороны, весь наш поход насмарку пойдёт…
А так мы его видели – Учитель посмотрел вдаль,- и теперь знаем, что он здесь живёт, сильный и красивый, и что здешние лоси будут такими же крупными и сильными. А значит их ни медведи, ни волки не тронут…
Вскоре, выйдя на пологий склон, посреди которого блестел мелкий ручеек, походники остановились на привал…
И так широко и чисто было вокруг, так безоблачно и прозрачно синело небо и светило яркое солнце, что у всех поднялось настроение. Весело потрескивающий костёр, вкусный ароматный чай с бутербродами, прохладный ветерок и посвистывание коршуна парящего в синей вышине, делали этот обед в центре дикой тайги, праздником свободы и вечно молодой жизни…
Учитель прилёг у костра и глядя на счастливых, улыбающихся ребят проговорил.
- Вот за это я и люблю тайгу. За то , что здесь я себя иногда чувствую свободным и счастливым, как нигде и никогда больше…
Вот поэтому я и вернулся сюда, хотя мог бы жить и в Питере и за границей. Но нигде нет такого неба, такого чистого воздуха и такого единения с матушкой природой… - Он весело засмеялся - Ну, я что - то расфилософствовался сегодня!
Ребята пили чай, сидя вокруг угасающего костра, слушали учителя и были довольны абсолютно всем на свете.
Как замечательно, что мы здесь – восторженно думал Кирилл. - Ведь впереди ещё целое лето свободы. А потом город, учёба... Я точно пойду на охотоведение. Такая жизнь, мне очень нравится!
После большого привала стали спускаться на другую сторону полукруглой долины. По широкой пади, по заросшей вездеходной дороге спустились к смородинной речке, повернули налево, перешли по бревнышку прозрачный быстрый поток и по руслу, покрытому кое - где большими обкатанными водой валунами поднялись к следующему повороту дороги налево, но, перейдя ручей, журчащий, спрятавшейся среди высоких кочек невидимой водой, поднялись на невысокий гребень и перевалили в другую падь…
Пройдя по краю широкой маряны, раскинувшейся на весь склон слева, вышли, спустившись к ручью и повернули на стрелку влево, горбом поднимающуюся между двумя заросших чащевитым кустарником и ёлками, распадками. Поднявшись в половину склона, Учитель, озираясь и глядя внимательно под ноги, вывел ребят на чуть заметную звериную тропу. И когда тропка, в половине довольно крутого склона, вышла к, словно врезанной в него плоской площадке, показал рукой вперёд и проговорил: « Здесь и ночевать будем». Только теперь ребята разглядели, под самым склоном, незаметную, серо – коричневую зимовейку.
- Вот это да! – восхитился Володя. Так спрятана, что с двадцати шагов можно пройти мимо и не заметить!
Мигом сбросили рюкзаки, расправляя натруженные за длинный день похода, плечи и занялись ужином и заготовкой дров. Пока ребята собирали валежник и разводили костёр, Учитель сходил с эмалированным ведром за водой на ближний ручей, протекающий где то метрах в ста пятидесяти по тёмному дну распадка, заросшему молодым редким ельником, и вернувшись, поставил варить кашу и кипятить чай. Все снова уселись у костра, поглядывая на зимовейку, из трубы которой, поднимался дымок. Решили протопить печку перед ночлегом и просушить внутри….
Похоже, что в зимовье никого не было ещё с прошлой осени. Дрова были нарублены и сложены в поленницы снаружи. А внутри было тесновато, но уютно. Был и стол сделанный из тёса, и печка, и нары на две стороны, на которых вполне могло уместиться человек пять – шесть…
Скоро солнце село за противоположный высокий склон, но долго ещё оставалось светло. Поели не торопясь и с большим аппетитом. Уже допивая чай Учитель глянул на часы и спросил.
- Я хотел бы показать вам здешний солонец. Не хотите ли пройти туда?. Это метрах в двухстах – и он показал рукой направление. Ребята с радостью согласились….
Учитель вёл их через лес, и только подходя к солонцу, вышли на глубоко набитую в земле звериную тропу. А вскоре показался и солонец, поляна с низким скрадком в дальнем её конце, покрытом чёрным рубероидом….
Вышли к выгрызенной зверями в земле яме, к которой со всех сторон сходились радиусы звериных троп и тропинок. Когда люди появились на поляне, в мелком густом сосняке, на дальнем краю, вдруг раздался треск и стук крупных копыт. Несколько раз сквозь зелень хвои промелькнуло что -то коричнево – рыжее. Довольный Учитель прокомментировал : - Это бык - рогач. Когда он бежал, я даже рожки у него заметил. Они в это время приходят сюда ещё по свету и долго стоят в чаще выслушивают и вынюхивают. Когда у них панты, то они очень осторожны!…
Ребята подошли к краю ямы и увидели множество следов на подсыхающей грязи в яме. Тут были и козьи, и оленьи, и лосиные… А по краю ямы были видны плоские, похожие на отпечатки продолговатых лепёшек, медвежьи. «Хозяин приходил – прокомментировал Учитель, показывая на эти отпечатки. Ребята промолчали, но лес вокруг внезапно наполнился тайной опасностью и тревогой.
Учитель понимая их состояние успокоил - Сейчас медведь сытый и на зверя не нападает. Он сейчас молодой травкой питается, а на солонец из любопытства заглянул, проверить, всё ли в порядке.
Он тихо засмеялся, но в душах ребят осталось прохладное ощущение тревоги…

Вернулись к зимовью в сумерках. На угли подбросили сухих сосновых веток и костер, затрещав, вспыхнул ярким пламенем. Вновь поставили кипятить чай, сели вокруг поудобнее и стали разговаривать. Учитель, а больше говорил он, ребята только задавали вопросы, объяснял всё, так, будто он разговаривает со взрослыми или даже своими ровесниками и это всегда подкупало в немолодом уже Учителе…
Разговор зашёл об учёбе в школе и как сделать так, чтобы они вырастали хорошими людьми. Учитель умел так выстроить беседу, что ребята обдумывали её ещё долгое время после.
Учитель говорил о том , что взрослые– родители и учителя, отвечают за воспитание детей, постепенно превращая их из маленьких эгоистичных животных в человеков, достойных своего прародителя – Бога…
-Но взрослые, в ответе и за тех детей, кто своего места в этой жизни не находит. И если кто-то из подростков, потом, через несколько лет, становится алкоголиком, наркоманом или преступником, то в этом есть и большая вина взрослых...
- Он о чём то глубоко задумался и надолго замолчал, а ребята сидели притихшие и пристально смотрели в костёр, словно стараясь разгадать таинственный меняющийся рисунок пламени...
В обычное время, из глубокой узкой долины, снизу, пришли сумерки. Небо потемнело и только на западе, над горизонтом долго ещё пламенела вечерняя заря…
Учитель сидел неподалеку от костра, сложив согнутые ноги по-турецки, под себя. Изредка он, взглядывая поверх костра, делал паузы в своём рассказе…
- Есть много случаев, когда человеческие детёныши попадали в стаю диких животных. И если они жили с волками, то бегали на четвереньках и на коленях у них возникали ороговевшие мозоли. Они не умели говорить, но выли так же, громко и страшно, как волки… В Индии несколько раз детёныши людей попадали в стаю обезьян и тоже по уровню, выше обезьян не поднимались. Но я знаю и другой пример. Французский антрополог, изучавший дикие и отсталые племена Амазонки, привез в Париж, и отдал на воспитание своей матери, девочку – сироту из самого отсталого племени в джунглях. И эта девочка, воспитанная в семье антрополога, выросла , окончила университет и стала доктором антропологии…
Учитель помолчал, поворошил палочкой угли в костре, поглядел вверх, на ночное, звёздное небо…
- С другой стороны, без воспитания природой, - продолжил учитель оглядывая притихших ребят, - невозможно вырастить нормального, психически и физически здорового человека. Если человек не противопоставляет себя дикой природе, а чувствует себя её важной частью, то он и живёт осмысленно, с пониманием своей индивидуальной конечности, но вечности биовида, «гомо – сапиенс – сапиенс», то есть человека мыслящего. На мой взгляд, человек в ряду животных занимает срединное место между тигром и коровой. И вот чтобы не стать очень близким к корове, человек должен противостоять тиграм, то есть хищникам. Любая попытка превратить человека в травоядное, может, в конце концов, этим и закончиться. Тигры, то есть хищники сделают человека жертвой, то есть коровой...
Учитель, улыбнувшись, сделал паузу, снова поправил костёр и продолжил: - В современном человеке любовь к животным часто так преувеличенна и самоцельна, что эти «любители» начинают ненавидеть людей, непохожих на них…
- В человеке – Учитель вновь помолчал, налил себе чаю из котелка, отхлебнул и продолжил. – В человеке живёт охотничий инстинкт и рано или поздно он проявляется. Хорошо, если он проявляется в молодом возрасте, являясь частью извечного вживания в природу. Потом в процессе развития личности, человек может перестать охотиться и даже стать вегетарианцем. Но это необходимая ступень развития личности. Вспомните Толстого или Фолкнера…»
Учитель вновь сделал длинную паузу…
Поправил костёр. Подбросил дров, и только потом продолжил.
- Часто в городах, из-за неверного воспитания, молодые проявляют свой охотничий инстинкт, направляя его в сторону людей же. Отсюда самые зверские и бесчеловечные преступления и злобное соперническое отношение к себе подобным. Я бы ввел предмет, освоения дикой природы в качестве курса, если не в школе, то в вузе. И в процессе обучения отправлял бы юношей и девушек в походы по стране, по тайге — Учитель, невольно улыбнулся чему - то своему и продолжил – в археологические и антропологические экспедиции, не связывая это напрямую с зарабатыванием денег. Иначе всё выродиться в рвачество и махинации... Учитель вновь улыбнулся: - Хотя здесь, может быть я не прав… Но я сбился… Мы ведь об охоте говорили… Он вновь помешал в костре палочкой…
- Так вот охота, на мой взгляд, является той социальной отдушиной, в которую направляется присущая человеку агрессивность, в приемлемое и даже полезное общественное русло. Если бы человека в молодости учили охоте, то мне кажется он меньше бы воевал, и меньше бы убивал себе подобных…И ещё, узнав природу поближе, защищал бы и охранял её сознательно…
Изолируя себя от природы - а так получается в больших городах - человек невольно становится объектом само агрессии… И потому я вижу один из путей избавления от преступлений, связанных с насилием именно на пути природного воспитания… Учитель вдруг засмеялся весело: - Ведь мы с вами тоже охотники, хотя ещё ни разу за весь поход не стрельнули. Но и для нас, как цель похода, есть добыча чего - нибудь. И благодаря этой цели мы с вами ходим, смотрим, дышим, разговариваем и, насколько я понимаю, чувствуем себя почти счастливыми...
Ребята дружно закивали головами…

  • И последнее… - снова засмеялся Учитель. - Не знаю как вы, а я чувствую
себя в тайге совершенно свободным человеком и на время забываю про работу и даже домашние дела. Самое замечательное, что домашние проблемы, кажутся мне в лесу, какими то несущественными пустяками. И совсем не волнуют меня…

…Время приближалось к полуночи и ребята зевая пошли спать в тёплую уютную зимовейку, и спали как убитые всю ночь и проспали бы до полудня, если бы их не разбудил Учитель.
- Подъём - пародируя армейскую команду, проговорил он в пол голоса. - Нам сегодня ещё домой возвращаться. Надо пораньше выступить…
Ребята дружно зашевелились, просыпаясь и спрыгивая с нар, потягивались, вытирали заспанные глаза и зевали…
Вновь при ярком солнечном свете, на улице они увидели чуть дымящий угасающий костёр, почувствовали в прохладном воздухе запахи каши и чая, заваренного смородинными листочками. Умывшись, все расселись вокруг костра и поели, запивая еду сладким чаем, рассматривая округу и синее безоблачное небо, высоко поднимающееся над зелёным лесом.
Уходя от лесной избушки, в которой они провели замечательную ночь, Учитель, обернувшись к зимовью, поклонился на три стороны, вздохнул и решительно зашагал в низ по склону, в обратную сторону. Лес кругом весело светился под солнечными лучами оттенками зелёного, от тёмного, почти чёрного, у громадных елей стоящих в пойме ручья, до светло зелёного почти жёлтого, у осиновых листочков, на деревьях, растущих в долинах и на южных тёплых склонах…
Поднявшись в тяжёлый, крутой склон, к перешейку между долинами, путешественники спустились вдоль речки, по лесной дороге и, перейдя тенистый брод в ельнике, по мелкому, промытому водой галечнику, повернули направо и пошли дорогой вверх по пади…
На травянистой колее, отпечатались колёса «Урала», повалившего и примявшего бампером кусты ольшаника растущего посередине зарастающей дороги.
В какой - то момент, из-под ног с хлопаньем крыльев взлетел глухарь, и Кирилл, рукой, показал место, откуда сорвался «петух»...
Остановившись, Учитель, глядя в сторону полёта глухаря, вдруг насторожился. Ребята глянули в ту же сторону, и востроглазый Валера, показав рукой вперёд, вдруг с тревогой проговорил: - Там медведь, оленя дерёт!
Учитель, не отвечая снял с плеча карабин и то, пригибаясь, то, вставая на цыпочки, всматривался в заросли кустарников, метрах в шестидесяти от дороги. Там мелькало коричневая шуба медведя и что - то рыжеватое, лежащее на траве…
- Посмотрим! Посмотрим, - проговорил Учитель и взяв карабин на изготовку
зашагал в сторону топчущегося на одном месте медведя. Ребята, переговариваясь, стараясь держаться вместе, тронулись за ним следом.
Медведь, заметив людей, рявкнул, поднялся на дыбы и пошёл навстречу людям.
- Там у него добыча – словно разговаривая сам с собой пояснил Учитель и подождав - то время, но видя что медведь не убегает, вскинул карабин вверх и дважды выстрелил в воздух. Медведь снова рявкнул, опустился на землю и мелькая среди кустов стал уходить в сторону, останавливаясь, озираясь и злобно рявкая. Однако, когда все четверо походников вышли на чистое место, медведь перешёл на валкую рысь и скрылся в кустах, на невысоком гребне долины, откуда вновь сердито и пронзительно заревел…
Подойдя чуть поближе, ребята рассмотрели, что на траве в развороченном во время борьбы, ольховом кусте, лежал молодой олень, видимо первогодок, у которого, похоже была сломана передняя нога и на лопатке зияла широкая, окровавленная рана. Глядя на людей большими испуганными чёрными глазами, оленёнок пытался подняться, но уже не мог этого сделать. Наверное, он уже умирал от ран. Голова его, то опускалась на землю, то вновь, он пытался поднять её…
Учитель посерьёзнел, с грустью поглядывая на оленёнка, стал объяснять.
- Думаю, что медведь его подкарауливал здесь в кустах и схватил, внезапно напав. Ударив лапой, переломил кость передней ноги, а потом повалил и стал драть и кусать…
Ребята, столпившись вокруг с жалостью, смотрели на умирающего оленёнка.
- Не подходите близко! Он может лягнуть копытом и сломать вам ноги – предупредил учитель. В это время из сосняка, уже на перевале долинки, раздался новый рёв обиженного медведя.
Учитель поморщился и пояснил.
- Вот поэтому, я и беру с собой ружьё каждый раз, как ухожу в тайгу. Такой вот медведь, на человека одиночку, нападает не раздумывая. Звери, когда защищают добычу, становятся злыми и агрессивными… Уже несколько раз, вот так в тайге, мне приходилось от медведя отстреливался…
Но с оленёнком надо было, что - то делать. Он умирал. Голова его уже не поднимаясь, лежала на травке и только чёрные глаза смотрели печально и тревожно.
Учитель, зайдя чуть с другой стороны, решившись, вдруг вскинул карабин и выстрелил в голову оленёнка… «Чтобы не мучился больше – тяжело вздохнув, пояснил он и перезарядился…
Достав из ножен короткий аккуратный ножичек, Учитель стал разделывать оленя, а ребята помогали ему. Володя, подрезая своим охотничьим ножом неудобные места, стараясь подражать Учителю, там, где удобно снимал шкуру с помощью кулака правой руки, отделяя её от мяса, а левой оттягивая её в сторону…
Вчетвером управились быстро, и, разрезав мясо на куски, переложили его в рюкзаки.
- Вот дома обрадуются – проговорил Валера, и ребята невольно заулыбались. Им нравилось быть похожими на взрослых охотников. Учитель разделил мясо поровну, а когда стали поднимать рюкзаки, то закряхтели от натуги.

  • Ничего – успокоил ребят Учитель. - Мы до дороги донесём, а это почти весь
путь под гору, а потом приедем за мясом на машине. Тут уже не так далеко. А я составлю протокол в лесничестве, опишу все, как было, и вы подпишетесь. Не бросать же мясо здесь!…

Путь до дороги оказался для ребят очень тяжёлым. Если первые метров пятьсот шли все вместе, поспевая за Учителем, то потом растянулись длинной цепью. Валера шел уверенно и ловко перескакивал канавки и кустики. Но слабенький Кирилл, задыхался от нехватки воздуха и в конце пути едва волочил ноги. Учитель как мог, подбадривал ребят , но и ему было нелегко, и он вспотел до корней волос. Но для него это было привычной работой, которую в тайге приходилось иногда делать…
Наконец дошли до дороги и долго отлёживались на травке , на обочине, успокаивая дыхание. Потом сложили мясо в полиэтиленовый мешок, и спрятали его под густые еловые ветки, развесистой ёлки…
Дальше шли – словно на крыльях летели - так полегчали освободившиеся от мяса рюкзаки…
В деревню вошли под вечер и разошлись по домам, а Учитель, зайдя в лесничество, рассказал всё лесничему. Выпросив у него машину, уже ночью съездил за оставленным под ёлкой мясом…
Ребята, на какое - то время стали героями в глазах всех жителей деревни и особенно остальных одноклассников…






Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 315
© 07.11.2013 Владимир Кабаков
Свидетельство о публикации: izba-2013-912501

Рубрика произведения: Проза -> Рассказ











1