Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Синие замшевые туфли


Лёва пришел на работу чернее тучи. Кинул портфель на стол и даже будто обрадовался, когда на пол посыпались скрепки, булавки и прочая канцелярская мелочь. Я вздрогнул. В понедельник не стоит так шуметь с утра. Ну его, от греха подальше! Я предпочитаю проводить офисные понедельники так, чтобы даже пыльные листья бегонии на подставке у моего стола не шелохнулись. Тихо и незаметно.
- Ты чего? – спросил я Лёву.
Тот что-то пробурчал под нос и вышел из кабинета. В воздухе после него осталось облако раздражения и злобы. Хоть окно открывай.
Я три раза глубоко вздохнул и вернулся к расчетам. Цифры всегда меня успокаивали. Вот и сейчас едва я заложил функцию, как напряжение ушло, и в голове весело застучали костяшки счетов. Так всегда, когда я работаю. Тышь-тышь!
- Бам! – грохнула кабинетная дверь, и костяшки в моей голове смолкли. Лёва со слоновьим топотом прошел мимо моего стола, чудом не задев горшок с бегонией, и упал в кресло. Всеми своими ста килограммами. Когда кресло развалится, я ему напомню этот день. Четвертое мая две тысячи девятого года.
- Бля! – только и сказал Лёва и замер, излучая волны ненависти. Даже компьютер не включил. А на часах, между прочим, уже пол-одиннадцатого. И квартальный на носу.
- Ты чего, - опять спросил я и тут же подумал, что можно было другие слова в этот раз подобрать. Что я – попугай что ли?
- Пипец! – с ненавистью сказал Лёва, не глядя на меня. А потом плюнул себе под ноги. Прямо на пол.
- Да что с тобой?
Он лишь махнул рукой. Потом растер плевок правой ногой, кряхтя нагнулся и включил компьютер. Где-то в недрах процессора завизжал вентилятор и с легким щелчком завелся монитор.
- Туфли вот в субботу купил, - сказал вдруг Лёва.
Я посмотрел на его ноги. Черт его знает, никогда не обращаю внимания на то, кто в чем ходит. Туфли, как туфли. Синие. Что необычно.
Лёва поймал мой взгляд и кивнул печально: - Ага, эти…
- Хорошие, - сказал я.
- Дорогущие! – сказал Лёва, смешно округлил глаза и ткнул указательным пальцем вверх. Многозначительно, - Натуральная замша, кожаная подошва. Италия…
Я поцокал зыком в знак одобрения. Понимаю мол. И быстро свои вьетнамки под стол – фьють! Чтобы, значит, не позориться перед коллегой. Я ведь на дачу коплю уже четвертый год. Мне не до замшевых туфель, знаете ли.
- Одел сегодня в первый раз, - сказал Лёва, - И представляешь, в метро какая-то падла наступила на выходе из вагона. Да так смачно… Вот, смотри! – он вытянул правую ногу в моем направлении и покрутил узким носком.
Я наклонился и прищурился (зрение падает от этого компьютера в последнее время, просто ужас). На мыске туфли справа бархатистую синеву безжалостно прорезал узкий черный след.
- Кажется замшу нашатырным спиртом можно чистить, - вспомнил я, - Или это кожу…
- Да нифига не стирается этот чертов след! – чуть не плача сказал Лёва, - Я и всухую щеткой пидарасил сейчас и с водой пробовал оттереть… Конец туфлям!
Он убрал ногу под стол.
- И главное нагло так прошлась по ноге и даже не извинилась!
- Ну ты Элвис! – вдруг сказал я и хихикнул. Вначале тихонько так, чтобы не обидно значит, потом еще. И еще. И громче. И давай ржать! Как конь. Сам от себя не ожидал такого. Я ведь так то тихий. Накопилось во мне что ли?
- Ты это чего? – уставился на меня ошарашенный Лёва.
Помните, как в детстве смешинка в рот попадала? Прямо во время урока. Когда ну никак нельзя. Та же фигня. Хохочу как полоумный и по столу ладошкой стучу от избытка чувств. Гляжу - Лёва пунцовый становится. Голова уходит в плечи, наклоняется, как у быка перед атакой и кулаки до хруста сжимаются. Хочу объяснить, но слова не могу сказать. Ржу, а слезы из глаз так и брызжут.
- У Элвиса… Пресли… такая песня… есть… - сквозь хохот пытаюсь объяснить, - Blue suede shoes…
- Че-е-е-го?
А я еще сильнее смеюсь. Уже соседки наши из планового отдела в двери ломятся на шум. Смотрят с порога, не понимая – что это с ними? Один ржет, как оглашенный, другой того и гляди на него с кулаками бросится.
- Песня… про синие замшевые туфли… у Элвиса, - еще пуще заливаюсь я, - Он просит не наступать на них…
И тут он мне вмазал. Со всей силы. А ее у него много. Женщины завизжали, а я как сидел так и перелетел через кресло. И бегонию за собой уволок на пол. Лежу весь в земле, в слезах и бегония на груди. Прямо кадр из фильма «Чужие». И все равно смеюсь. Хоть и больно.
Лёва потом конечно извинялся дико. Перед директором. Обещал, что такое больше не повторится. А со мной месяц не разговаривал.
Я на него не в обиде. Сам виноват. Надо знать, когда и с кем смеяться.





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 1
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 743
© 12.05.2009 Андрей Юрьев
Свидетельство о публикации: izba-2009-85308

Рубрика произведения: Проза -> Миниатюра


лариса рябушева       12.05.2009   21:24:00
Отзыв:
жестокий!))












1