Творческая жизнь в особняке купца В.Д. Носова


Творческая жизнь в особняке купца В.Д. Носова
      Василий Дмитриевич Носов (1848-1920)
      
       Из книги «Воспоминания» Ю.А. Бахрушина: «Исходя из общекультурного взгляда того времени, что фабрика – это тоже своя семья, мой дед провел свое детство и молодость в тесном общении с детьми фабричных рабочих – играл с ними вместе в городки и бабки, ходил удить рыбу и ловить птиц, купаться, собирать ягоды и грибы.
       Жили Носовы испокон века у Преображенской заставы, а сто лет тому назад это было уже почти за городом. С годами дед все более и более отходил от товарищей своих ранних игр, превращался все более и более в хозяина, но спортивные навыки, приобретенные им в детстве, его уже не покидали всю жизнь. Он был врожденным русским спортсменом, но отнюдь не по физкультурным соображениям, а из-за любви к воздуху, к движению, к природе. При этом он очень мало говорил, но очень много делал. Почти до конца своих дней, встав утром с постели, он обливался двумя ведрами холодной воды из-под крана. Когда по каким-либо обстоятельствам ему этого не удавалось сделать, он чувствовал себя не по себе, как он говорил, «каким-то вареным». Летом он постоянно купался, невзирая на погоду, бросаясь прямо в воду головой вниз. Ранней весной он пропадал вечерами на тяге, осенью исхаживал десятки верст с легавой собакой, зимой совершал дальние поездки, после которых в его доме прибавлялось число волчьих и лисьих чучел или ковриков. В летний перерыв охоты он вооружался удочками и просиживал часами, наблюдая за движением поплавков. При этом его увлекал не только сам процесс охоты, но и результаты ее. Он обязательно садился удить крупную рыбу, ездил на охоту в проверенные и богатые дичью и зверем места. В нем говорил не только любитель природы, но и спортсмен. В своих внуках он с особенной заботливостью культивировал любовь к спорту.
       Помню, в моем раннем детстве, на даче в Гирееве дед был всегда первым и наиболее деятельным организатором всяческих подвижных игр. Он доставал откуда-то с фабрики бабки и городки, принимал деятельное участие в устройстве теннисной площадки. Раз как-то, долго наблюдая, как молодежь довольно беспомощно упражняется в прыганье, кувыркании, хождении на руках и прочих турдефорсах, он вдруг не выдержал, растолкал нас и, к великому удивлению старших и нашему восхищению, прошелся колесом. А затем поставил отца, мужа матери крестной и еще кого-то в соответствующие позы, перемахнул через них чехардой. А ему тогда было уже за шестьдесят лет. В Гирееве же он научил меня запускать змея. Клеил он их сам, огромных размеров, из хорошей кальки. Все это он расписывал акварелью, украшал вычурными трещотками и отделывал самым тщательным образом. Это была вообще одна из особенностей деда – он любил сам изготовлять свою спортивную снасть, делал это чрезвычайно дотошно и аккуратно, применяя всяческие технические инструменты, и ревниво берег изготовленный снаряд. Летом я его вечно помню за вырезанием ивовых поплавков, плетением сеток и лесок из конского волоса, набивкой патронов и тому подобным…
       Столь же пламенно дед увлекался и техникой, всячески поощряя интерес к ней во внуках. Он сооружал какие-то примитивные машины, сам любил осваивать незнакомые сельскохозяйственные орудия, дарил нам, детям, механические игрушки».
       «Сравнительно рано лишившись горячо любимой жены и оставшись с кучей детей на руках, младшей из которых было четыре года, дед не стал искать себе новой хозяйки, а всецело посвятил себя семье. Он без посторонней помощи, порой неумело и делая ошибки, все же сумел дать образование и воспитать всех своих детей. Так как среди этих детей был лишь один мальчик и шесть девочек, задача была для него, как для мужчины, особенно сложной.. Правда, старшие дочери до своего замужества помогали ему в этом деле, но все же главная забота лежала на нем. Думаю, что именно этот период в жизни деда способствовал выработке в нем особой замкнутости, сдержанности и отчужденности – он не мог делиться с детьми своими мыслями и заботами, а к посторонним обращаться не желал. Эти черты характера при первом взгляде давали повод заподозрить в нем эгоиста, что было неверно. В особенности тяжко приходилось деду, когда надо было придумывать забавы для своих детей. Он невольно забывал, что большинство из них девочки, и выдумывал им всяческие спортивные и технически развлечения. Длинные прогулки летом за город, ловля рыбы и катанье на лодках, занятие фотографией, прикладные искусства, увлечение собаками и лошадьми – вот занятия, которыми дед занимал детей в часы досуга. Моя мать (Вера – авт.), в характере которой было много мальчишеского, пользовалась его особой любовью. Он вместе с ней занимался фотографией, ездил на бега, дарил собак, учил ее росписи по фарфору – дед недурно владел карандашом и кистью. Этим искусством он овладел, как равно и многими другими знаниями, не по велению сердца, а их соображений, что они могут быть ему необходимы для его дела».
       С замужеством сестер Вера осталась в доме за старшую. Она, единственная из дочерей В.Д. Носова училась в казенной гимназии – 2-й Московской, остальные были отданы в частные. Поступила туда по собственному настоянию, поскольку увлекалась техникой, фотографией, а там были лучше поставлены точные дисциплины. Возили девочку в гимназию и обратно на лошадях, обязательно в сопровождении взрослых. С единственной подругой видеться вне гимназии ей разрешалось лишь в исключительных случаях. Одновременно с учебой Вере приходилось вести довольно сложное домашнее хозяйство. Она даже специально училась кулинарному искусству.
       Стоит отметить, что не только Вера Васильевна Носова, но и остальные дети свободно говорили на двух-трех иностранных языках, увлекались росписью по фарфору (у наследников В.Д. Носова сохранились работы), прекрасно шили и вышивали.
      

       Особняк В.Д. Носова

       Историю застройки участка земли, принадлежавшего Василию Дмитриевичу Носову, мы можем проследить с 1833 года.
       В это время (1833) земля принадлежала Московскому купцу Михаилу Ивановичу Шаболовскому. Площадь участка составляла 1. 380 кв. м. По-видимому, все строения были деревянными, кроме одного. Жилых же было всего тринадцать покоев.
       Следующий архивный документ относится уже к 1866 году – за прошедшие 33 года какие-либо сведения отсутствуют полностью. В 1866 году владельцем усадьбы числится Московский купец Никита Осипович Жучков. На участке построено всего одно здание – одноэтажное, деревянное, жилое, на каменном фундаменте, «в котором частью помещается жилье. Имеющийся на этом строении мезонин предполагается в сломку».
       В этом же году Н. О. Жучков предполагает сделать деревянную пристройку к уже существующему дому и возвести еще одно «деревянное, одноэтажное, нежилое строение. Были ли осуществлены эти планы – сказать трудно, т.к. следующие архивные материалы относятся уже к 1873 году. Территория усадьбы застроена уже гораздо больше. Хозяин усадьбы– московский купец Василий Дмитриевич Носов. В этом же году он собирается построить сразу несколько новых зданий: два деревянных одноэтажных с каменным подвалом дома, один – деревянный 2-х этажный, также с каменным подвалом и каменное «одноэтажное, нежилое, в том направлении и размерах, как означено на плане общей местности и согласно утвержденных детальных чертежей». Ведет эти работы губернский архитектор Милюков.
       Лишь через десять лет В. Д. Носов возвращается к строительству на территории своего владения. На этот раз он возводит «каменный пограничный брандмауер». Еще одно каменное, нежилое 2-х этажное строение. Эти постройки поручаются архитектору Карнееву, но через месяц В. Д. Носов изменяет свои требования: он хочет «вместо разрешенного каменного одноэтажного строения на подвале» сделать две каменные одноэтажные постройки с подвалом. Работы вести Носов поручает уже другому архитектору – П. П. Щеголеву.
       Первый 2-х этажный дом был подстать характеру Носова, где бросались в глаза его пристрастия, интересы и заботы.
       Из книги «Воспоминания» Ю.А. Бахрушина: «Вход в дом был со двора в небольшую прихожую, откуда несколько ступенек вели вверх, сбоку стояла жардиньерка с растениями…. Затем была какая-то нелепая комната вроде гостиной, откуда был ход в кабинет деда – это было святое святых дома - там было много интересного, множество разных карандашей и ручек, аккуратно разложенных на столе, чучела волков и какая-то сложная электрическая машина с железной щеткой для зажигания папирос… Далее были еще какие-то комнаты…Детская половина помещалась в другом конце дома. …(фото детей) Помню узкую лестницу, с перилами в виде бархатных шнуров, которая вела вниз – по ней ходили в столовую. Перед столовой была курительная комната с гобеленами на стенах, изображавших сцены охоты. Столовая была огромная комната, в которой стояла рояль (фото: Носов с детьми за роялем), на которой иногда играли тетки и дядя. Со стороны сада в столовой был витраж – на цветных стеклах были изображения каких-то людей. Где-то еще помещалась бильярдная… Помню отдельные вещи, дверные ручки в виде птичьих лап светлой бронзы, держащих граненые хрустальные шары, плевательницы из орехового дерева, стоявшие по углам с медными нажимами внизу. .. Помню какой-то ореховый стол, под которым на нижнем переплете в центре была мягкая темно-красная, стеганая штофная подушка для ног. Хорошо осталась в памяти обивка стульев со сценами из китайской жизни. Китаезы на ней делали всякие забавные штуки – удили рыбу, ходили гулять, пили чай и т.д.
       Помню обширный сад с оранжереями, фруктовыми деревьями, речкой Синичкой, конюшнями и псарней, где была масса охотничьих собак деда и дяди».
       «После женитьбы … единственного сына деда, он не пожелал оставаться в семье сына, отдал ему старый дом и, разделив огромный сад пополам, приступил к стройке на своей половине нового дома. Отдавая дань своему пристрастию ко всему новому, дед избрал для своего нового жилища модный в то время стиль модерн и задумал свой дом со всеми последними достижениями комфорта – водяным отоплением, горячей и холодной водой из кранов и тому подобным. Вместе с тем здание возводилось не из кирпича, а из дерева – это по мнению деда, и ускоряло стройку, с которой он спешил, и имело свои преимущества для житья – более здоровый воздух в помещениях, сохранение тепла и так далее….»
       В феврале 1903 года В.Д. Носов заказывает проект нового деревянного особняка одному из самых модных тогда в Москве архитекторов Л.Н. Кекушеву.
       Прием плана и тип постройки особняка, по желанию владельца, заимствован с американских коттеджей, опубликованных в «Scientific American» и очень понравился В.Д. Носову. Это-то и обусловило использование при его постройке дерева – традиционного строительного материала для такого типа зданий.
       Но уже в марте того же года по пока нам неизвестным причинам Л.Н. Кекушев выполнил новый вариант особняка, в ином, но также модном стиле – модерн.
       Новый деревянный особняк Носовых выполнен в стиле раннего модерна. Московский модерн, в отличие от петербургского модерна более свободен, живописен и пластичен.
       Здание особняка Носовых является одним из лучших образцов деревянного модерна, так мало сохранившегося в Москве и мало изученных.
       Дом проектировался с центральным (водяным низкого давления) отоплением, приточной и вытяжной вентиляцией, канализацией и электрическим освещением.
       Строительство особняка, а также Каретного сарая, замыкавшего главный въезд с Лаврентьевской улицы, и расположенного за сараем хозяйственного двора было начато в апреле 1903 г. и закончено в декабре того же 1903 года.
       Кекушев корректировал и дополнял первоначальный проект непосредственно в процессе ведения работ, очень точно вписав сложный объем дома в ландшафтные особенности участка и украсив фасад главного входа открытой, в деревянном резном декоре, верандой и парадным крыльцом. Так как для постройки был дан весьма короткий срок (с середины апреля по декабрь 1903 г.) с обязательством сделать дом со всею внутренней отделкой, Кекушев использовал не совсем обычные приемы конструкции: кладка стен жилого полуподвала велась, для скорейшей их просушки с «шанцами» за ½ кирпича с внутренней их стороны: сруб остальных двух этажей был сделан частью «в стояк» из деревянных балок, лафетных 3-х вершковых досок и вершковой обшивки.
       Ассиметричная система этого здания образована подчеркнуто контрастным драматизированным столкновением частей внутренне симметричных и уравновешенных. В основу плана положено три разновеликих прямоугольника, соединенных между собой по одной оси, чью геометрическую привычность смягчает овал, охватывающий полностью северный фасад, а восточный – частично. Однако в основу композиции положена идея целостности дома и комфортности жизни в нем, а также среды обитания вокруг него.
       Сравнительно небольшой по своему объему деревянный дом поставлен на высокий каменный подвал, с выступающими над уровнем земли высокими окнами, обрамленными крупными полукруглыми наличниками (подобные наличники характерны для творчества Кекушева).
       Взаимосвязано с объемно-пространственной композицией и принципиально одинаковое для всех, что исключало парадность лишь одной стороны здания, художественное решение фасадов. Их выразительность достигается сочетанием разновеликих объемов, контрастом и перекличкой его отдельных элементов – выступающие и западающие плоскости его фасадов, как бы разрушали привычную замкнутость и статичность стены, высокими заглубленными оконными проемами, наполняющие светом помещения особняка.
       Безусловно, что элементом украшения дома служит причудливый излом крыш всего дома с сильно вывешенной кровлей, поддерживаемой резными кронштейнами (характерно для творчества Кекушева).
       В этом здании сущность стиля модерн выражается сочетанием крупного прямоугольного углового объема по главному фасаду, отмеченного огромным окном второго этажа и крупным окном чердака.
       Особую прелесть и нарядность придают переднему фасаду система открытых террас – две боковые полукруглые с крыльцами в сад и центральная повышенная и несколько выступающая, над которой устроен большой балкон. Деревянные резные полотнища низа и верха террасы выполнены в стиле модерн. Балконное ограждение носит ажурный характер.
       Парадный вход в особняк расположен в центре дома через террасу, к которой по бокам подводят два открытых крыльца. Два других входа находятся на боковых фасадах – один на северном, он отмечен высоким резным крыльцом, другой на южном фасаде, через небольшую открытую террасу. Оба этих входа использовались для хозяйственных нужд.
       Планировка особняка, как это и присуще модерну, органически взаимосвязана с объемно-пространственным решением и подчинена комфортности жилья.
       «Внутренняя отделка, - по мнению автора статьи журнала «Зодчий», была довольно проста – состояла из довольно гладких потолков с небольшими тягами карнизов, гладко оштукатуренных стен, окрашенных масляной краской или обитых материей и панелей из различных пород дерева».
       Главная особенность данного особняка в том, что открытая терраса является органической частью жилого пространства, служит и одновременно подчеркивает главный вход в здание. За ней, находится парадная прихожая, с сохранившейся до сего времени деревянной вешалкой, обитой штофом. Отсюда три двери ведут в парадный кабинет, гостиную и столовую.
       Большая прямоугольная комната с камином, отделанным майоликовой плиткой, с огромным прямоугольным окном, выходящим на террасу и другим, меньшим - во двор, служила кабинетом. Наличники окон, рамы, а также панели мореного дуба на 1/3 высоту стены (утрачены в конце 20-х – нач. 30-х гг.), придавали помещению изысканный вид. Выше, стены покрывали обои под кожу.
       Напротив кабинета находилась небольшая гостиная с высоким эркерным окном овальной формы, выходящим на террасу и меньшим окном прямоугольной формы - в сад. Гостиная убрана более скромно – гладкие потолки с тянутым карнизом и высокими деревянными плинтусами, плоскости стен не раз перекрашивались масляной краской. Комната поражает пластичностью формы, которую вносит плавное округление углов.
       Третья дверь из прихожей ведет в самую большую комнату дома – парадную столовую, сохранившую свое первоначальное убранство. Так она выглядела по описаниям 1908 года – «дубовые панели на высоту 2 аршина, далее стены оштукатурены и окрашены масляной краской». Кроме того, комната украшена высоким камином (с дубовой горкой) отделанным майоликовой плиткой. Сохранились и два буфета красного дерева, стоящие друг против друга. Столовая освещалась бронзовой, кованой люстрой.
       Большой арочный проем парадной столовой связывает ее с парадной лестницей. Арка проема обшита дубом и когда-то задергивалась малиновой шелковой шторой. Этот арочный проем создает эффектный переход от нарядно-торжественной и несколько сумеречной столовой к резкому взлету вверх светлой дубовой лестницы. Она связывает два уровня жилой части особняка и делит дом на две неравные половины – основную жилую и меньшую – хозяйственную части.
       Парадная лестница с резным ограждением в стиле модерн, стены, которые на 1/3 обшиты дубовыми филенчатыми панелями с бронзовыми заклепками, выше были покрыты обоями бежевого тона, является самой эмоциональной частью особняка.
       Лестница приводит на широкую площадку, откуда три дубовые двери, отделанные деревянными гнутыми карнизами ведут – на хозяйственную половину дома, в туалетные комнаты и жилую часть особняка. Для организации последней части использована коридорная система, связывающая интимные помещения – спальню, гардеробную, личные гостиные и будуар. (вставить план 2 этажа)
       Жилые комнаты второго этажа особняка имели более простую и скромную отделку. Коридор был оклеен светло-серыми с золотистой полоской обоями. Очень скромной выглядела отделка и бывшей спальни – простые тянутые карнизы потолка мягко закруглены по углам, высокие деревянные плинтусы, оклеенные обоями стены. Натурные исследования выявили два цвета этих обоев – первый слой – цвета слоновой кости и второй – нежно-сиреневый, и те и другие были наклеены на старые газеты. Угловая дверь соединяла спальню с будуаром.
       Дверь в конце коридора выводит в три взаимосвязанных помещения, расположенных вдоль переднего фасада дома. Бывший будуар – большая, почти квадратная комната, хорошо освещена окнами, выходящими в сад. Окна отделаны дубовыми карнизами. Напротив большого окна находится камин, украшенный майоликовой плиткой, с деревянной горкой. Формы его строги и геометричны.
       Следующая дверь ведет через проходную комнату (гостиную) в угловую комнату – апсидной формы, по своим размерам и форме, идентичной комнате на 1 этаже. Большое, эркерной формы окно, смотрящее в сад, плавное округление углов, подчеркнуто скромными лепными тягами потолка. Стены были оклеены обоями бежевого цвета.
       В хозяйственной части дома располагались – кухня (1 этаж), кладовая, привратницкая, комнаты для прислуги (2 этаж) и санузел. Два этажа этой половины дома связаны между собой деревянной лестницей.
       Крыльцо на западном фасаде дома служило для входа в эту хозяйственную часть особняка и одновременно являлось как бы дополнительным входом в дом. Здесь, небольшой камерного размера вестибюль, с сохранившимся кафельным полом, зеркалом и вешалкой, контрастно оттеняет переход к эмоциональной атмосфере парадной лестницы.
       Тяжелые рамы оконных и дверных обрамлений, переплеты окон, сами двери, деревянные панели стен, полотна лестниц – дошли до нас в редкой сохранности.
       В глубине сада, за домом, сохранилось каменное одноэтажное здание конюшни-сарая. Подобные постройки характерны для начала 20 века. Это здание, видимо, выстроено также в 1903г., т.к. обрамление его узких окон идентично с окнами подвала основного дома, такой же и скат крыши.
       Ю.А. Бахрушин вспоминал: «…В нем-то я и наблюдал своеобразные навыки и особенности быта деда. … Здесь никогда не было постоянно накрытого стола, потчевания до одурения, мертвого часа после обеда, разжиревших котов, деловой конторы в нижнем этаже и стрельбы крыс из Монте-Кристо…. Здесь все было… солидное и серьезное.
       Дом был разделен на две половины – мужскую и женскую. Внизу жил дед и располагалась мужская прислуга – наверху тетка - барышня и женская прислуга. Прислуга тоже была вся солидная, жившая в семье долгие годы. В этом отношении первые места занимали кучер Григорий, … степенная горничная Матрена, служившая еще на фабрике до женитьбы деда (помогавшая в воспитании детей после смерти жены и проживавшая с младшей дочерью Августой даже после выселения семьи из особняка) и смешливый заика лакей Василий. Весь штат прислуги находился в непосредственном ведении экономки Варвары Семеновны Лебедевой. Она же являлась постоянной правой рукой молодых хозяек, которые последовательно восходили на хозяйственный престол после удаления своих предшественниц в замужество. … При поездках к деду нас всех особенно прельщала возможность посидеть в комнате доброй старушки. Там стояла удобная, солидная старинная мебель, теплилась лампада перед киотом с иконами, звонко заливались канарейки в клетках, а на подоконниках весело зеленели незатейливые герани и фуксии.
       Дед почти никогда не устраивал пышных званых вечеров, зато на святках, на масленице и семейные табельные дни у него обязательно бывали семейные обеды. Присутствовали на них все дочери с мужьями, сын с женою и внуки с внучками, вышедшие из младенческого возраста.
       На святках заботою моей младшей тетки сооружалась огромная елка и накупалась масса сладостей и подарков для всего молодого поколения. Масленичная трапеза длилась часами, блины подавались на всякие вкусы: и тонкие, и пышные, и с ветчиной, и со снетками, и с яйцами. Лососина как-то особенно промораживалась, изготовлялось носовское фирменное блюдо – маринованные рыбьи хрящи и еще какие-то своеобразные яства. На столе рядом с водкой стояла обязательная старка и красное вино принятой дедом марки. Чай подавался уже не в официальной столовой, а в апартаментах моей тетки, наверху. Самовары были красной меди, именные и должны были сменяться молниеносно.
       Наверху царила полная непринужденность и веселье. Во время наших экзаменов (говорю наших, так как кроме меня об эту пору обычно в доме деда находился и еще кто-нибудь из его учащихся внуков) вечернее чаепитие у тетки было особенно приятным. Она всегда заботливо приготавливала нам кучу всяких вкусных вещей, которую мы неизменно поглощали. … По окончании экзаменов жизнь в носовском доме замирала. Тетка уезжала гостить в имение к кому-либо из своих сестер, а дед ехал в Крым или куда-нибудь на охоту. Это бывало в тех случаях, когда они не снимали дачи где-либо поблизости от нас. В последнем случае тетка жила на даче, а дед ежедневно вечером приезжал к ней обязательно на тройке или в коляске с пристяжкой, тяги к усадебной жизни у деда никогда не было – видимо, призвания быть сельским хозяином он в себе не чувствовал, а быть помещиком он не хотел...».
       В 1918 году В.Д. Носов и его младшая дочь Августа с семьей были выселены из особняка с лишением всех прав на собственность и возможностью взять только личные вещи, в то время как Матрене Федоровне (прислуга) – представителю рабочего класса новая власть разрешила вынести все, что посчитает необходимым. Благодаря ей в семье Августы сохранилось фамильное серебро, белье и швейная машинка (передаются из поколения в поколение). В.Д. Носов был вынужден перебраться в д. Перловка, где и был похоронен в 1920 г.

       Современная культурная жизнь особняка В.Д. Носова

       В 20-30-е годы в доме В.Д. Носова располагался ясли-сад, затем общежитие, и в 1989 году, когда дому была крайне необходима серьезная реставрация (дом то полностью деревянный и за это время прохудилась крыша, подгнила внешняя столярка и т.д.), директор Российской государственной юношеской библиотеки обратилась к правительству за помощью, дом этот передали в ведение библиотеки (как филиал), и в течение 20 лет, с 1989 по 2009 гг. Министерство культуры РФ финансировала реставрацию дома. Все деревянные части (оконные и дверные проемы, парадная лестница, паркет) были сохранены на 70%. Поэтому главной задачей реставраторов являлось сохранить исконную красоту дома, ну, и конечно, восстановить утраты, коих было немало (детский сад и общежитие сделали свое дело). В доме 3 камина, медные колпаки на которых сохранены, плитка восстановлена. 2 встроенных буфета и скамья, а также буфеты над каминами, которые также сохранены в первоначальном виде.
       Сейчас в доме находится филиал Российской государственной библиотеки для молодежи – Молодежный историко-культурный центр «Особняк купца В.Д. Носова». В нем созданы все условия для интеллектуального общения молодежи: размещены экспозиции по истории отечественного предпринимательства, проходят литературно-музыкальные вечера, организуются художественные выставки. В особняке также располагается нотно-музыкальный отдел библиотеки с обширными фондами (70 тыс. виниловых пластинок, около 40 тыс. экз. различных нотных изданий), в ноябре 2013 года в Молодежном историко-культурном центре «Особняк купца В.Д. Носова» открылся еще и «Центр русского модерна», в работу которого входит проведение конференций, семинаров, выставок. Работа отдела направлена на популяризацию среди молодежи этого изящного и прекрасного стиля конца XIX – начала ХХ века.
      
       Кроме того, в «Особняке купца В.Д. Носова» работают клубы:

       Творческое объединение «Авторская рукописная книга»
       В «ТО-АРК» вас научат изготавливать рукописные книги разного формата и по различной тематике: от средневековой до современной поэзии и прозы. Члены объединения являются постоянными участниками книжных выставок как в России, так и за рубежом.

       Джазовый клуб «Конференция птиц»
       Территория джаза, встреч, позитива. Веселая, расслабленная обстановка напоминает американские джазовые клубы 30-х годов. Любой музыкант может принять участие в настоящем празднике с настоящей музыкой!
      
       Творческая студия
       «Поэтические посиделки им. В. Г. Тихомирова»

       В студии проводятся поэтические и культурологические вечера, а также встречи с поэтами и писателями. Ждем всех, кто любит поэзию, сам пишет стихи, хочет общаться, думать и размышлять. Куратор студии – Н. Н. Носов.
      
       «Полиграфомания в Доме Носова»
       «Полиграфомания» - это университет радости. А еще это «творческий гараж», в котором собираются молодые литераторы, художники и музыканты для проведения массовых творческих выступлений, поэтических турниров, концертов и выставок.
      
       Молодежный дискуссионный клуб «Прыжок лосося»
       Юмористические эстафеты, сатирические викторины, прыжки в мешках – ничего этого здесь не будет. Дискуссионный клуб «Прыжок лосося» - это тяжкие раздумья людей доброй воли о судьбах мира.
       Куратор клуба – выпускник МГУП им. Федорова, художник-график и художник-аниматор Максим Маркевич (Макс Молотов).
      
       Вход на все мероприятия (концерты, выставки и т.д.) свободный!
      





Рейтинг работы: 28
Количество рецензий: 1
Количество сообщений: 1
Количество просмотров: 1736
© 01.05.2013 Редакторская Страница
Свидетельство о публикации: izba-2013-795812

Рубрика произведения: Проза -> Статья


Лев Фадеев       13.05.2013   22:58:30
Отзыв:   положительный
Отличный репортаж. С удовольствием проникся духом того времени, которого безусловно жаль. в следующий раз постараюсь рассмотреть особняк, как можно больше. спасибо за такой интересный материал.









1