Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Закон и дышло (к годовщине постановления КС)


Классики советской сатиры утверждали, что статистика знает всё. Насколько они были правы, не могу судить, поскольку не знаю я её, статистику эту. Неведомо мне, к примеру, сколько в нашей стране юристов. Догадываюсь, что много. Даже очень много. Слышал мнение, что слишком много, но подобные домыслы следует считать экстремистскими и не рассматривать всерьёз.
Ныне действующий президент – юрист. Путин В.В. тоже имеет юридическое образование. Немало юристов в Государственной Думе. При таком обилии юристов, мне кажется странным, что ни один из представителей сей древней профессии за три года не поставил публично под сомнение правомерность постановления Конституционного суда от 6 апреля 2006 года.
Я не юрист. Возможно, по этой причине пребываю в заблуждении, что любое законодательное решение не должно противоречить не только Конституции и иным законам, но и здравому смыслу и логике. Поэтому я был чрезвычайно изумлён, встретив в Интернете сообщение о том, что Конституционный суд разрешил Северо-Кавказскому окружному военному суду провести процесс по делу Ульмана без участия присяжных. Иными словами Конституционный суд дал разрешение на нарушение Конституции, поскольку право обвиняемых на рассмотрение его дела судом с участием присяжных заседателей закреплено в ст. 47 основного закона.
Изумление моё усилилось, когда на сайте Конституционного суда я увидел заголовок аналогичного содержания. Правда, заголовок был всего лишь ссылкой на статью с другого сайта. И всё же мне показалось нелепостью присутствие на официальном сайте Конституционного суда столь юридически безграмотной формулировки. Ведь Конституционный суд не обладает правом разрешать что-либо окружному военному суду. В его компетенцию входит лишь проверка конституционности принятых решений. И, разумеется, не может быть и речи о разрешении нарушения чьих-либо конституционных прав.
Когда я прочёл текст «Постановления Конституционного Суда РФ от 6 апреля 2006», изумлению не было границ. Конституционный суд, как оказалось, не разрешил, а предписал нарушать конституционное право подсудимых, лишая их возможности рассмотрения дела судом присяжных. Обосновано такое решение грубой подтасовкой законов. Единственной маскировкой подтасовки служит многословие «Постановления». Постараюсь коротко изложить суть дела. Поводом к рассмотрению дела послужили запрос Президента Чеченской Республики, жалоба гражданки К.Г. Тубуровой и запрос Северо-Кавказского окружного военного суда. В трёх обращениях ставится под сомнение ряд законодательных статей. Но ситуацию, которую заявители сочли противоречащей Конституции, создал пункт 5 части первой статьи 8 Федерального закона от 18 декабря 2001 года "О введении в действие Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации" (в редакции Федерального закона от 27 декабря 2002 года N 181-ФЗ), по которому до 1 января 2007 года было отложено формирование списков присяжных заседателей на территории Чечни. В настоящее время срок продлён до 2010-го года.
Обращению в Конституционный суд предшествовали два рассмотрения дела Ульмана Северо-Кавказским окружным судом с участием присяжных заседателей. Два раза вердиктом присяжных обвиняемые были оправданы. Два раза решение суда было опротестовано. Когда началось формирование третьего состава присяжных, последовало обращение в Конституционный суд. Думаю, этот факт красноречиво говорит о слаженности действий заявителей.
Президент Чеченской Республики Алу Алханов и потерпевшая по делу Ульмана Тубурова посчитали нарушением конституционного права на судебную защиту невозможность участия жителей Чеченской Республики в суде в качестве присяжных. В запросе же Северо-Кавказского окружного военного суда противоречие с Конституции усматривается в том, что «потерпевшим не предоставляется право возражать против рассмотрения уголовного дела судом с участием присяжных заседателей в случае невозможности формирования коллегии присяжных заседателей из числа граждан, проживающих на территории, где совершено преступление, а суду - учитывать такие возражения». (Цитировано по «Постановлению»).
Если бы обращения рассматривались раздельно, теоретически возможно было бы согласие лишь с позицией Алу Алханова и признание неконституционности отсрочки в формировании института присяжных на территории Чеченской Республики. Права потерпевшей стороны не были ущемлены. Тубурова участвовала в суде вместе с адвокатами. Все права на судебную защиту были ей предоставлены. Право же «иметь своих людей» среди судей или присяжных никакого отношения к конституционному праву на судебную защиту не имеет. Позиция окружного военного суда вызывает недоумение. Право подсудимых на рассмотрение дела с участием присяжных – бесспорное конституционное право. Учитывать возражения против конституционного права суд не должен. Правда, тут есть некоторый нюанс. Отсрочка формирования списков ставит жителей Чечни в неравноправное положение по отношению к другим гражданам. Не будем решать вопрос, насколько это правомерно. Временное ограничение прав граждан на отдельных территориях может допускаться. На мой взгляд, в данном случае для законности ограничения не были соблюдены формальности. Не было даже объявлено чрезвычайное положение. Но в любом случае временное ограничение прав части граждан не должно автоматически распространяться на других граждан.
Конституционный суд соединил дела по трём обращениям в одном производстве. В результате рассмотрения ни одна из статей, конституционность которых оспаривалась, не была признана противоречащей Конституции. Казалось бы, вопрос исчерпан. Но тут то и начинается главный фокус. В постановление включено весьма неубедительное обоснование права Конституционного суда на истолкование законодательных актов. Вполне понятно, что, в случае возможности неоднозначного толкования законодательных положений, Конституционный суд вправе и обязан указать, какое толкование противоречит Конституции. Но он не должен подменять законодательные органы, давая свои формулировки и термины, дополняя таким образом закон.
И далее Конституционный суд блестяще показывает, к чему может привести скороспелое «толкование»:
«По смыслу статей 31 и 32 УПК Российской Федерации, местом совершения преступления является часть территории Российской Федерации, на которую распространяется юрисдикция суда соответствующего уровня. Применительно к делам об указанных в статье 20 (часть 2) Конституции Российской Федерации особо тяжких преступлениях против жизни, которые подсудны верховному суду республики, краевому или областному суду, суду города федерального значения, суду автономной области и суду автономного округа, - это, как следует из части третьей статьи 31 УПК Российской Федерации во взаимосвязи со статьей 65 Конституции Российской Федерации, территория находящихся в составе Российской Федерации республики, края, области, города федерального значения, автономной области или автономного округа.
В силу части 1 статьи 14 Федерального конституционного закона "О военных судах Российской Федерации" и части шестой статьи 31 УПК Российской Федерации в отношении полномочия по рассмотрению уголовных дел об особо тяжких преступлениях против жизни окружные военные суды приравниваются к указанным федеральным судам, при том что для окружных военных судов каких-либо специальных, отличных от установленных для других судов общей юрисдикции такого же уровня, нормативно-правовых оснований определения места совершения преступления на территории Российской Федерации не предусмотрено. Местом совершения на территории Российской Федерации преступлений, дела о которых подсудны окружному военному суду, является - по смыслу статей 31 и 32 УПК Российской Федерации во взаимосвязи с частью 2 статьи 1, статьей 3, частью 3 статьи 7, статьями 13 и 14 Федерального конституционного закона "О военных судах Российской Федерации" - территория соответствующего субъекта Российской Федерации, независимо от того, распространяется юрисдикция этого суда на один или несколько субъектов Российской Федерации.
Иное истолкование указанных законоположений могло бы привести к тому, что место совершения преступления определялось бы по-разному в зависимости от того, каким судом - военным или иным - будет рассматриваться дело об этом преступлении, и тем самым - в нарушение статей 19, 46 (часть 1) и 47 (часть 1) Конституции Российской Федерации - к неравенству в положении военнослужащих и лиц, не являющихся таковыми, в том числе при реализации ими права на рассмотрение дела судом с участием присяжных заседателей в части, касающейся круга лиц, из числа которых формируется коллегия присяжных заседателей.»

Здесь происходит явная подмена понятий. В указанных статьях не даётся определения месту преступления. Вполне достаточно общепринятого бытового понимания как географической точки, где произошло преступление. В указанных статьях даётся понятие территориальной подсудности дела. Дело территориально подсудно данному суду, если место преступления находится на территории, на которую распространяется юрисдикция суда. Такое «иное» толкование места преступления не приводит к противоречию с Конституцией. Но что будет в том случае, если, как говорится в «Постановлении», определение места преступления, данное Конституционным судом, станет обязательным. По логике приведенной цитаты оно должно распространяться на все статьи УПК, где не дано для него особого определения. Тогда следственный эксперимент можно будет проводить в кабинете следователя. Обвинение может с лёгким сердцем утверждать, что отпечатки пальцев подсудимого обнаружены на месте преступления, даже, если эти отпечатки находились в другом городе субъекта Федерации.
Кроме того следует заметить, что территориальная подсудность не является обязательной нормой. В отдельных случаях дело может передаваться в суд иной территории, но с обязательным согласием всех подсудимых. И ни территориальная подсудность, ни вопрос об участии в суде присяжных с той или иной территории не имеют ничего общего с правом на судебную защиту пострадавшего. Пострадавший может сам, или через своих представителей участвовать в судебном процессе. Но судьи должны быть беспристрастными, не заинтересованными в том или ином судебном решении. И в запросах, и в решении по ним Конституционного суда просматривается стремление создать по делу Ульмана и другим делам этого ряда «обвинительный» состав суда. Что, собственно и произошло.
Но что же дальше? Постановления Конституционного суда обязательны для исполнения и могут быть отменены разве что самим судом. По постановлению Конституционного суда лишены конституционного права на беспристрастный суд военнослужащие, обвиняемые в преступлениях на территории Чеченской Республики. И это не временное явление. Даже, если в 2010 году список присяжных в республике будет сформирован, можно ли сомневаться в том, что суд присяжных, который по «Постановлению» будет состоять из жителей Чечни, будет для военнослужащих обвинительным? А как быть с местом преступления?
Ау! Юристы! Где вы? Объясните!

P.S. Для желающих могу привести полный текст постановления. На сайте КС он дан в виде картинок. Я успел скачать его в формате Word/





Рейтинг работы: 119
Количество рецензий: 4
Количество сообщений: 6
Количество просмотров: 556
© 05.04.2009 Александр Петров
Свидетельство о публикации: izba-2009-79398

Рубрика произведения: Разное -> Публицистика


Genadijs SALPETERs       06.07.2009   22:11:00
Отзыв:   положительный
Со всем уважением к автору...
О чем вы пишете о практике беззакония в России? По как ому то отдельному случаю? Забавно... и наивно...
Ну спрашивается и чем ВОЗМУЩАТЬСЯ?... И ЗАЧЕМ? Что это даст?
Уважаемый гн. Петров нарушение законов РФ, равно как и нарушения Конституции РФ, на сегодня к горькому сожалению отработанная практика представителей Судебной, Правоохранительной, Административной, Законодательной системы РОССИИ, нарушение разнообразных Законов РФ сотрудниками всевозможных подразделений, структур и ведомств - НОРМА ИХ ЖИЗНИ.
Я ЛИЧНО САМ потерпел НЕ МАЛО от цинично-насирательного отношения к действующим Законам, Правам, к Конституции России целым рядом сотрудников Прокуратуры, Милиции, Суда и Администрации Санкт-Петербурга.
И как иностранец могу с уверенностью сказать НАРУШЕНИЕ ДЕЙСТВУЮЩЕГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА - это сегодняшняя норма БЫТИЯ так называемых представителей ВЛАСТИ!
Так что я сильно сомневаюсь, что ваша статья способна что либо переменить к лучшему...
:(((

Буду очень счастлив если вам повезет... И Справедливость ВОСТОРЖЕСТВУЕТ!
Удачи.
G.S.
Александр Петров       09.07.2009   23:36:00

Спасибо за горячее участие.
Что Конституцию будут нарушать, я был уверен ещё до того, как сей документ, по выражению Бурбулиса «протащили через задний проход». Само по себе, беззаконие, творимое слугами и «гарантами» закона, явление не новое и не редкое. Но означает ли это, что следует молчать о нём? Надежда на торжество справедливости в нашем конкретном деле практически нулевая, тем более подсудимые кроме одного таинственно исчезли. Мне наиболее вероятной представляется версия о выдаче их чеченцам. Необычно в этом деле, что манипуляция с законом произошла на самом высоком уровне, и при этом столь небрежно. Невооружённым глазом видно, что тут не судебная ошибка, не правовая безграмотность, а сознательная подтасовка законов. Необычно и то, что жертвами стали не противники нынешней власти, а представители силовых структур, на коих власть держится.
Genadijs SALPETERs       10.07.2009   09:52:00

Уважаемый Александр,
Спасибо за ответ, но воздаю Вам и Вашему НАИВНОМУ РОМАНТИЗМУ, за попытку ВОЗЗВАТЬ!!!
Не примите как грубость но по прочтении написанного вами сразу же в голову полезли народные пословицы:
СЛОВАМИ ДЕЛУ НЕ ПОМОЖЕШЬ!
СОБАКА ЛАЕТ - ВЕТЕР НЕСЕТ.
конечно:
ДИТЯ НЕ ПЛАЧЕТ - МАТЬ НЕ РАЗУМЕЕТ...
Но:
ХЕРА ЛИ ВОДУ МУТИТЬ, КОГДА НЕЧЕГО ПИТЬ...
РЫБА ГНИЕТ С ГОЛОВЫ.
Поэтому конечно чтобы:
НЕ РУБИТЬ С ПЛЕЧА и НЕ НАЛОМАТЬ ДРОВ... как гриться
Надобно:
ПОШЕВЕЛИВАТЬСЯ пока ШЕВЕЛИТСЯ!
ЕСЛИ ВОДИЛА пьет КАК МУДИЛА, то БЕЙ ЕГО В РЫЛО!

Душа моя, Александр... Вы вот зарылись батенька в какое то частное "маленькое" дело, как партизан в окоп...
Тогда как, давным - давно пора бы заметить, что БЕЗЗАКОНИЕ навязывается и поддерживается ИМЕННО с ВЕРХУШЕЧКИ!!!
ЭТО - стандарт БЫТИЯ, постсовецкого БАРДАКА! ПОСТ- ПЕРЕРЕСТРОЕЧНЫЙ БЕСПРЕДЕЛ и ТОТАЛЬНЫЙ ПОХУИ..!

Лопотать, чего то там, о нарушениях можно бесконечно! Это право "свободы слова" и ЯКОБЫ ДЕМОКРАТИИ.

ВСЕМ ДАВНЫМ ДАВНО ВСЕ РАВНО... Сегодняшний обыватель не живет... ОН ВЫЖИВАЕТ и поэтому он махнул рукой на всякие там "сенсационные разоблачения"!

ЕМУ НАСРАТЬ, главное ВЫЖИТЬ... ну и при случае СТЫРИТЬ или ПРИХВАТИЗИРОВАТЬ!!!
НЕ ВЫСОВЫВАТЬСЯ и как говорят в прекрасной русской пословице:
НЕ ССАТЬ ПРОТИВ ВЕТРА!!!

Я понимаю:
УМНОГО УЧИТЬ - ТОЛЬКО ВРЕМЯ ТЕРЯТЬ
Поэтому:
...

P.S.

Я прошу вас простить, если мой корявый русский язык, таки не смог донести до вас искреннюю боль и мои переживания за Россию которую я не смотря ни на что я ЛЮБЛЮ ВСЕМ СЕРДЦЕМ, хотя бы за то что ОНА иногда воспроизводит на свет ЛЮДЕЙ вроде нас с вами...
СПОСОБНЫХ БИТСЯ и не СДАВАТЬСЯ!
СПОСОБНЫХ ЛЮБИТЬ, ПРЕЗИРАТЬ, если потребуется УНИЧТОЖИТЬ... но не способных быть ПОФИГИСТАМИ!!!

P.P.S.

Прочел сам, что здесь понаписал... Захотелось стереть... А потом решил - А ВОТ ХРЕНУШКИ
ПУЩАЙ ПРОЧИТАЮТ!
Я ведь не Петрову пишу а ВСЕМ!
Так как ДУША БОЛИТ!


Александр Петров       12.07.2009   22:52:00

Уважаемый Геннадий!
Вполне разделяю Ваши чувства и боль души. Но душа не должна болеть бесполезно. Да, власть насквозь фальшива, беззаконна. Но ведь она пытается рядиться в тогу праведности и законности. Вынуждена рядиться и боится, что маскарад будет разоблачён.
Согласен, что дело моё "маленькое". Но вместе с тем оно заметное. Попробуйте в поисковике набрать "Ульман". Страничек немало, несмотря на прошедший срок.
Понимая Ваши чувства, не могу принять Вашу позицию. Допустим, Вы устали бороться, разуверились.
Допустим, народ разуверился, народ впал в безразличие, народ спит. А что же вы? "Тише, не мешайте народу спать? Так что ли?
Мне понравилось Ваше сравнение. Да, я как в маленьком окопе. Ноя далеко не молод, здоровье оставляет желать лучшего. Командовать не только фронтом или армией, но ротой или взводом, мне не доведётся. моё дело - окоп. Наши "законники" допустили заметный ляп, я на это обратил внимание. Если никто не крикнет, что король голый, сей монарх так и будет гулять, в чём мать родила. Не спорю, большого эффекта я не произвёл и не ожидал. Если бы Вы или кто-либо другой сказал "брось свой окоп, иди туда, там ты нужнее", я прислушался. Но просто уйти?
"Пускай наносит вред врагу не каждый воин, но каждый в бой иди" - сказал поэт.
Genadijs SALPETERs       15.07.2009   04:48:00

Ах Александр... Александр...
Ну с чего вдруг вы решили что я ОПУСТИЛ руки? ФИГ с МАКОМ эта вонючая БАНДА ЛИЦЕМЕРОВ, БЕСКОНЕЧНО ХАПАЮЩАЯ и тут же БЕЗДАРНО ПРОСИРАЮЩАЯ дождется того чтобы я сдался!
Но ведь народ не зря подметил:
БОЙСЯ СОБАКИ, ЧТО НЕ ЛАЕТ а КУСАЕТ!
Прошу простить, но получается ЛАЙ ради ЛАЯ! А именно ПУСТОЛАЙСТВО...
Любая критика ТОЛЬКО ТОГДА ПОЛЕЗНА, КОГДА СОДЕРЖИТ В СЕБЕ - ПРЕДЛОЖЕНИЕ КАК УЛУЧШИТЬ СИТУАЦИЮ!
Вы прекрасно понимаете что без этого моментика любая критика, и любой призыв ВСЕГО ЛИШЬ ПРОВОКАЦИЯ!
С явной целью - ЗАДУРИТЬ ЛЮДЯМ ГОЛОВУ!
А ЗАЧЕМ?????
Только ради желания ВЫПЕНДРИТЬСЯ? По типу ЭВОНА Я КАКОЙ СМЕЛЫЙ ПРАВДОЛЮБ!!!
Или это потаенное задание спецслужб С ИМИТИРОВАТЬ ВОЗМУЩЕНИЕ и НЕДОВОЛЬСТВО ради завлечения и засветки ВСЕХ НЕДОВОЛЬНЫХ? Чабы в нужный моментик всех ЗАХЕРИТЬ единым махом???

Вы чем то недовольны? Так давайте совместно подготовим ТЕЗИСЫ и ПРЕДЛОЖЕНИЯ и ВЫЗОВЕМ на ОТКРЫТУЮ ДИСКУССИЮ...

Хотя на 99,999999% процентов в периоде УВЕРЕН ПОШЛЮТ НАС С ВАМИ КУДЫ ПОДАЛЬШЕ и диалогов равно как и ДИСКУССИЙ - Н Е Б У Д Е Т!!!

Нам даже рта то не дадут раскрыть!

ИБО КТО МНОГО ЛАЕТ - БРЕШЕТ! НА ЖИВОДЕРНЮ ЕГО!

Поэтому, если ВЫ В САМОМ ДЕЛЕ НАМЕРЕНЫ УЧАСТВОВАТЬ в проекте оздоровления СИТУАЦИИ, то .......

Ну вобщем вы меня поняли...

Так что Я ГОТОВ с вами встретиться и выпить чашечку чая!

:)))

G.S.
Роман Морозов       01.07.2009   03:42:00
Отзыв:   положительный
судебная система в настоящее время ещё очень несовершенна, но попытаться разобраться в данном вопросе было бы весьма интересно...
хотя, как говорится "я не волшебник, я ещё учусь"...
пожалуйста, приведите полный текст постановления...
Александр Петров       01.07.2009   20:46:00

Постановление Конституционного Суда РФ от 6 апреля 2006 г. N 3-П "По делу о проверке конституционности отдельных положений Федерального конституционного закона "О военных судах Российской Федерации", федеральных законов "О присяжных заседателях федеральных судов общей юрисдикции в Российской Федерации", "О введении в действие Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации" и Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросом Президента Чеченской Республики, жалобой гражданки К.Г. Тубуровой и запросом Северо-Кавказского окружного военного суда"

Особое мнение судьи Конституционного Суда РФ С.М. Казанцева


Конституционный Суд Российской Федерации в составе председательствующего О.С. Хохряковой, судей Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, Г.А. Жилина, В.Д. Зорькина, С.М. Казанцева, М.И. Клеандрова, Н.В. Мельникова, Н.В. Селезнева,
с участием представителя Президента Чеченской Республики - адвоката М.А. Мусаева, гражданки К.Г. Тубуровой и ее представителя - адвоката Л.А. Тихомировой, постоянного представителя Государственной Думы в Конституционном Суде Российской Федерации Е.Б. Мизулиной, полномочного представителя Совета Федерации в Конституционном Суде Российской Федерации Ю.А. Шарандина, полномочного представителя Президента Российской Федерации в Конституционном Суде Российской Федерации М.В. Кротова,
руководствуясь статьей 125 (части 2 и 4) Конституции Российской Федерации, подпунктом "а" пункта 1 и пунктом 3 части первой, частями третьей и четвертой статьи 3, пунктом 3 части второй статьи 22, статьями 36, 74, 84, 85, 86, 96, 97, 99, 101, 102 и 104 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации",
рассмотрел в открытом заседании дело о проверке конституционности отдельных положений Федерального конституционного закона "О военных судах Российской Федерации", федеральных законов "О присяжных заседателях федеральных судов общей юрисдикции в Российской Федерации", "О введении в действие Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации" и Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.
Поводом к рассмотрению дела послужили запрос Президента Чеченской Республики, жалоба гражданки К.Г. Тубуровой и запрос Северо-Кавказского окружного военного суда. Основанием к рассмотрению дела явилась обнаружившаяся неопределенность в вопросе о том, соответствуют ли Конституции Российской Федерации оспариваемые заявителями законоположения.
Заслушав сообщение судьи-докладчика Ю.М. Данилова, объяснения сторон и их представителей, выступление приглашенных в заседание представителей: от Верховного Суда Российской Федерации - председателя Кассационной палаты Верховного Суда Российской Федерации А.П. Шурыгина, от Генерального прокурора Российской Федерации - заместителя Генерального прокурора Российской Федерации - Главного военного прокурора Российской Федерации А.Н. Савенкова, исследовав представленные документы и иные материалы, Конституционный Суд Российской Федерации установил:
1. Президент Чеченской Республики в своем запросе в Конституционный Суд Российской Федерации оспаривает конституционность части 2 статьи 1, пункта 2 части 1 статьи 7, части 1 статьи 13, части 1 статьи 14, пункта 2 части 1 статьи 15 и статьи 28 Федерального конституционного закона от 23 июня 1999 года "О военных судах Российской Федерации", части 4 статьи 4 Федерального закона от 20 августа 2004 года "О присяжных заседателях федеральных судов общей юрисдикции в Российской Федерации", пункта 5 части первой статьи 8 Федерального закона от 18 декабря 2001 года "О введении в действие Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации" (в редакции Федерального закона от 27 декабря 2002 года N 181-ФЗ), пункта 2 части второй статьи 30, частей третьей и шестой статьи 31, статьи 32 УПК Российской Федерации.
Как утверждает заявитель, эти законоположения, примененные в конкретных делах Северо-Кавказским окружным военным судом, в той части, в какой ими до 1 января 2007 года ограничивается возможность формирования высшим исполнительным органом государственной власти Чеченской Республики списков кандидатов в присяжные заседатели для действующего на ее территории Северо-Кавказского окружного военного суда и допускается рассмотрение уголовных дел в отношении военнослужащих, обвиняемых в преступлениях, совершенных на территории Чеченской Республики, судом с участием коллегии присяжных заседателей, сформированной на основе списков кандидатов, в которых не представлены граждане, постоянно проживающие на территории Чеченской Республики, нарушают гарантированные Конституцией Российской Федерации права на судебную защиту, на участие в отправлении правосудия и на равный доступ к правосудию, а потому не соответствуют Конституции Российской Федерации, в том числе ее статьям 19, 32, 46, 47 и 55; кроме того, ими нарушается принцип равенства в реализации конституционного права на судебную защиту (статьи 19 и 46 Конституции Российской Федерации), поскольку граждане, не являющиеся военнослужащими, если они обвиняются в совершении преступления на территории Чеченской Республики, не имеют права на рассмотрение их дела судом с участием присяжных заседателей.
Конституционность тех же положений Федерального конституционного закона "О военных судах Российской Федерации" и федеральных законов "О присяжных заседателях федеральных судов общей юрисдикции в Российской Федерации" и "О введении в действие Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации" оспаривается в жалобе гражданки К.Г. Тубуровой, признанной потерпевшей по рассматриваемому Северо-Кавказским окружным военным судом уголовному делу по обвинению ряда граждан-военнослужащих в особо тяжких преступлениях, совершенных на территории Чеченской Республики.
Как следует из жалобы и выступлений гражданки К.Г. Тубуровой и ее представителя в заседании Конституционного Суда Российской Федерации, эти законоположения оспариваются лишь в той части, в какой они, по мнению заявительницы, лишают граждан, проживающих в Чеченской Республике, возможности быть включенными в списки кандидатов в присяжные заседатели и тем самым - права участвовать в отправлении правосудия (статья 32, часть 5 Конституции Российской Федерации) и допускают формирование коллегии присяжных заседателей для рассмотрения дел о преступлениях, совершенных военнослужащими, на основании списков кандидатов от других регионов, что не согласуется с требованием объективности присяжных заседателей и нарушает права потерпевших на судебную защиту и равный доступ к правосудию, гарантированные статьями 19, 46, 52 и 55 Конституции Российской Федерации.
Северо-Кавказский окружной военный суд, в производстве которого находится указанное уголовное дело, в своем запросе в Конституционный Суд Российской Федерации оспаривает конституционность пункта 5 части первой статьи 8 Федерального закона "О введении в действие Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации" и пункта 2 части второй статьи 30 УПК Российской Федерации. По мнению заявителя, эти законоположения противоречат статьям 17 (часть 1), 19 (часть 1), 32 (часть 5), 46 (часть 1), 47 (часть 1) и 52 Конституции Российской Федерации постольку, поскольку ими до 1 января 2007 года исключается рассмотрение уголовных дел о преступлениях, совершенных на территории Чеченской Республики, судом с участием присяжных заседателей из числа ее жителей, потерпевшим не предоставляется право возражать против рассмотрения уголовного дела судом с участием присяжных заседателей в случае невозможности формирования коллегии присяжных заседателей из числа граждан, проживающих на территории, где совершено преступление, а суду - учитывать такие возражения.
Поскольку запрос Президента Чеченской Республики, жалоба гражданки К.Г. Тубуровой и запрос Северо-Кавказского окружного военного суда касаются одного и того же предмета - нормативного регулирования рассмотрения военным судом с участием присяжных заседателей уголовных дел об особо тяжких преступлениях против жизни, при том что непосредственным поводом для всех обращений послужило рассмотрение уголовных дел о такого рода преступлениях, совершенных на территории Чеченской Республики, Северо-Кавказским окружным военным судом, Конституционный Суд Российской Федерации, руководствуясь статьей 48 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", соединил дела по этим обращениям в одном производстве.
1.1. Согласно части третьей статьи 74 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" Конституционный Суд Российской Федерации принимает постановления только по предмету, указанному в обращении, и лишь в отношении той части акта, конституционность которой подвергается сомнению заявителем; при принятии решения Конституционный Суд Российской Федерации не связан основаниями и доводами, изложенными в обращении. Это, однако, не означает, что заявитель может не указывать, почему именно он считает оспариваемую норму неконституционной: в силу части второй статьи 37 данного Федерального конституционного закона заявитель обязан пояснить, в чем он усматривает неопределенность в вопросе о соответствии Конституции Российской Федерации оспариваемой им нормы (пункт 7), а также дать правовое обоснование своей позиции по поставленному вопросу (пункт 8).
Положения Федерального конституционного закона "О военных судах Российской Федерации", конституционность которых оспаривается заявителями по настоящему делу, предусматривают, что военные суды создаются по территориальному принципу по месту дислокации воинских частей и учреждений Вооруженных Сил Российской Федерации, других войск, воинских формирований и органов (часть 2 статьи 1); военным судам подсудны дела о преступлениях, в совершении которых обвиняются военнослужащие, граждане, проходящие военные сборы (пункт 2 части 1 статьи 7); окружной (флотский) военный суд действует на территории одного или нескольких субъектов Российской Федерации, на которой дислоцируются воинские части и учреждения Вооруженных Сил Российской Федерации, других войск, воинских формирований и органов (часть 1 статьи 13), и рассматривает в первой инстанции дела о преступлениях, за совершение которых может быть назначено наказание в виде лишения свободы на срок свыше 15 лет, пожизненного лишения свободы или смертной казни (часть 1 статьи 14); окружной (флотский) военный суд в первой инстанции рассматривает уголовные дела, отнесенные к его подсудности, в том числе в составе коллегии, состоящей из трех судей, либо судьи и коллегии присяжных заседателей (пункт 2 части 1 статьи 15); статус присяжных заседателей военных судов, а также порядок привлечения граждан Российской Федерации к осуществлению правосудия в качестве присяжных заседателей устанавливаются федеральными конституционными законами и федеральными законами (статья 28).
Оспариваемыми положениями Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации предусматривается, что уголовные дела о преступлениях, отнесенные к подсудности верховного суда республики, краевого или областного суда, суда города федерального значения, суда автономной области и суда автономного округа, а также окружного (флотского) военного суда, по ходатайству обвиняемого рассматриваются судьей соответствующего федерального суда общей юрисдикции и коллегией из двенадцати присяжных заседателей, и определяются уголовные дела, подсудные этим судам (пункт 2 части второй статьи 30, части третья и шестая статьи 31).
По своему содержанию и месту в системе законодательного регулирования названные нормы не могут выступать в качестве правовой основы решения вопроса, в связи с которым заявители подвергают сомнению их конституционность, - допустимо ли рассмотрение Северо-Кавказским окружным военным судом с участием присяжных заседателей уголовных дел об особо тяжких преступлениях против жизни, совершенных на территории Чеченской Республики, если в коллегию присяжных заседателей не включены граждане, постоянно проживающие на территории Чеченской Республики. Следовательно, применительно к данному кругу отношений неопределенность в вопросе о конституционности этих норм как основание к рассмотрению дела Конституционным Судом Российской Федерации (часть вторая статьи 36 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации") отсутствует.
Вопросы же, которые непосредственно регламентируются частью 2 статьи 1, пунктом 2 части 1 статьи 7, частью 1 статьи 13, частью 1 статьи 14, пунктом 2 части 1 статьи 15 и статьей 28 Федерального конституционного закона "О военных судах Российской Федерации", а также пунктом 2 части второй статьи 30 и частями третьей и шестой статьи 31 УПК Российской Федерации, ни заявителями, ни их представителями в заседании Конституционного Суда Российской Федерации не затрагивались, и, соответственно, Конституционному Суду Российской Федерации не было представлено правовое обоснование позиций относительно неконституционности осуществляемого этими нормами правового регулирования. При таких обстоятельствах указанные нормы Федерального конституционного закона "О военных судах Российской Федерации" и Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации - в силу части второй статьи 36, пункта 8 части второй статьи 37, статьи 68 и части третьей статьи 74 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" - не могут быть предметом рассмотрения Конституционного Суда Российской Федерации, а производство по настоящему делу в этой части подлежит прекращению.
1.2. Таким образом, предметом рассмотрения Конституционного Суда Российской Федерации по настоящему делу являются взаимосвязанные нормативные положения статьи 32 УПК Российской Федерации, устанавливающей подсудность уголовных дел судам по месту совершения преступления, части 4 статьи 4 Федерального закона "О присяжных заседателях федеральных судов общей юрисдикции в Российской Федерации", согласно которой общий и запасной списки кандидатов в присяжные заседатели для окружных (флотских) военных судов составляются высшими исполнительными органами государственной власти субъектов Российской Федерации по территориальному признаку на основании представления председателя соответствующего военного суда, и пункта 5 части первой статьи 8 Федерального закона "О введении в действие Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации", согласно которому пункт 2 части второй статьи 30 УПК Российской Федерации, предусматривающий рассмотрение уголовных дел судом первой инстанции в составе судьи федерального суда общей юрисдикции и коллегии из двенадцати присяжных заседателей, вводится в действие в Чеченской Республике с 1 января 2007 года, - в той их части, в какой ими регулируется вопрос о возможности рассмотрения окружным военным судом уголовных дел об особо тяжких преступлениях против жизни, совершенных на территории субъекта Российской Федерации, на которую распространяется юрисдикция этого суда, с участием коллегии присяжных заседателей, в которую граждане, проживающие на территории данного субъекта Российской Федерации, не включены в связи с тем, что в данном субъекте Российской Федерации создание суда присяжных отложено и, соответственно, списки кандидатов в присяжные заседатели не составляются.
2. Конституция Российской Федерации гарантирует каждому судебную защиту его прав и свобод (статья 46, часть 1). Право на судебную защиту относится к основным, неотчуждаемым правам и свободам человека; в Российской Федерации оно признается и гарантируется согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (статья 17, части 1 и 2, Конституции Российской Федерации).
Данное конституционное право предполагает и право на доступ к правосудию, которое должно отвечать требованиям справедливости и обеспечивать эффективное восстановление в правах, и право на независимый и беспристрастный суд как необходимое условие справедливого правосудия: согласно Конституции Российской Федерации правосудие в Российской Федерации осуществляется только судом (статья 118, часть 1), все равны перед законом и судом (статья 19, часть 1), судьи независимы и подчиняются только Конституции Российской Федерации и федеральному закону (статья 120, часть 1), судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон (статья 123, часть 3), суд либо создается в силу прямого конституционного предписания (статьи 118, 125-127), либо учреждается на основе федерального конституционного закона (статья 128, часть 3); а в случаях, предусмотренных федеральным законом, судопроизводство осуществляется с участием присяжных заседателей (статья 123, часть 4). Правосудие должен осуществлять только тот суд и тот судья, к ведению которых законом отнесено рассмотрение конкретного дела, при этом рассмотрение дел должно осуществляться законно установленным, а не произвольно выбранным составом суда, - согласно статье 47 (часть 1) Конституции Российской Федерации никто не может быть лишен права на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом.
Принципы беспрепятственного доступа к правосудию и законного суда признаны международным сообществом в качестве фундаментальных. Согласно статье 10 Всеобщей декларации прав человека каждый человек для определения его прав и обязанностей и для установления обоснованности предъявленного ему уголовного обвинения имеет право на основе полного равенства на то, чтобы его дело было рассмотрено гласно и с соблюдением всех требований справедливости независимым и беспристрастным судом. Развивая эти положения, Конвенция о защите прав человека и основных свобод (пункт 1 статьи 6) и Международный пакт о гражданских и политических правах (пункт 1 статьи 14) установили, что каждый имеет право при предъявлении ему уголовного обвинения на справедливое и публичное разбирательство дела в разумный срок независимым, беспристрастным и компетентным судом, созданным на основании закона, при соблюдении принципа равенства всех перед судом.
Права на доступ к правосудию и на законный суд, гарантированные Конституцией Российской Федерации и названными международно-правовыми актами, являющимися в силу статьи 15 (часть 4) Конституции Российской Федерации составной частью правовой системы Российской Федерации, по самой своей природе требуют законодательного регулирования, при осуществлении которого федеральный законодатель располагает определенной свободой усмотрения, что, однако, не освобождает его от обязанности соблюдать вытекающее из Конституции Российской Федерации требование разумной соразмерности между используемыми средствами и поставленной целью, с тем чтобы не допустить такого ограничения указанных прав, которое затрагивало бы самое их существо.
Конкретизируя положения статей 46, 47 (часть 1) и 118 (часть 1) Конституции Российской Федерации, федеральный законодатель в пределах своей компетенции, закрепленной ее статьями 71 (пункты "а", "г", "о") и 76 (часть 1), устанавливает порядок учреждения судов и наделения полномочиями судей, правила предметной, территориальной и персональной подсудности дел, в том числе применительно к уголовному судопроизводству, составы суда, в частности с участием присяжных заседателей, управомоченные рассматривать те или иные категории уголовных дел, а также указывает обстоятельства, исключающие участие конкретных судей и присяжных заседателей в рассмотрении дела.
В целях обеспечения определенности в вопросе о подсудности уголовных дел и о полномочиях того или иного суда рассматривать конкретные уголовные дела, с тем чтобы не допустить произвольное истолкование соответствующих норм и, следовательно, произвольное их применение в судебной практике, законом должны быть закреплены критерии, которые в нормативной форме (в виде общего правила) предопределяли бы, в каком суде подлежит рассмотрению то или иное дело, что позволило бы суду (судье), сторонам и другим участникам процесса избежать неопределенности в этом вопросе, которую в противном случае приходилось бы устранять посредством правоприменительного решения и тем самым устанавливать подсудность дела не на основании закона (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 16 марта 1998 года N 9-П по делу о проверке конституционности статьи 44 УПК РСФСР и статьи 123 ГПК РСФСР).
3. Конституционно-правовой смысл положений статьи 32 УПК Российской Федерации, части 4 статьи 4 Федерального закона "О присяжных заседателях федеральных судов общей юрисдикции в Российской Федерации" и пункта 5 части первой статьи 8 Федерального закона "О введении в действие Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации" не может быть выявлен без учета их места в системе действующего законодательства, которым регулируются отношения, связанные с реализацией права на законный суд в случае, когда разрешается вопрос, подлежит ли то или иное дело рассмотрению судом (в данном случае - окружным военным судом) с участием присяжных заседателей.
Конституционное истолкование нормативного акта или отдельного его положения, проверяемого посредством конституционного судопроизводства, по смыслу статьи 125 Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьями 4 (часть 2) и 15 (часть 1), а также положениями статьи 3, части второй статьи 36, части второй статьи 74, статей 86 и 101 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", относится к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации, который, разрешая дело и устанавливая соответствие Конституции Российской Федерации оспариваемого акта, в том числе по содержанию норм, обеспечивает выявление конституционного смысла действующего права, с тем чтобы исключить его применение и, соответственно, истолкование в смысле, противоречащем конституционным нормам.
Данный вывод, сформулированный Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлении от 25 января 2001 года N 1-П по делу о проверке конституционности положения пункта 2 статьи 1070 ГК Российской Федерации, вытекает из следующей правовой позиции, изложенной в Постановлении от 28 марта 2000 года N 5-П по делу о проверке конституционности положения статьи 5 Закона Российской Федерации "О налоге на добавленную стоимость" и неоднократно подтвержденной в других его решениях.
Суд общей юрисдикции, на основании статьи 120 Конституции Российской Федерации самостоятельно решая вопрос о том, подлежит ли та или иная норма применению в рассматриваемом им деле, уясняет смысл нормы и связь между нею и конкретным фактом, т.е. осуществляет ее казуальное толкование. Вместе с тем в судебной практике должно обеспечиваться конституционное истолкование подлежащих применению законоположений. Поэтому в силу требований статьи 101 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" суд при рассмотрении дела в любой инстанции, придя к выводу о несоответствии Конституции Российской Федерации закона, обращается в Конституционный Суд Российской Федерации с запросом о проверке его конституционности.
Конституционный Суд Российской Федерации при разрешении дел о конституционности законов, руководствуясь требованиями Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", принимает решение по делу, оценивая как буквальный смысл рассматриваемого акта, так и смысл, придаваемый ему официальным и иным толкованием или сложившейся правоприменительной практикой, а также исходя из его места в системе правовых актов.
Как следует из статей 74, 84, 85, 96, 97, 101 и 102 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" во взаимосвязи с частями второй и третьей его статьи 3, статьями 6, 36 и 86, проверка конституционности закона осуществляется Конституционным Судом Российской Федерации на основе оценки смысла рассматриваемого акта, с тем чтобы исключить его применение и, следовательно, истолкование в смысле, противоречащем конституционным нормам. Поэтому вопрос об истолковании правовых норм при проверке их на предмет соответствия Конституции Российской Федерации разрешается именно Конституционным Судом Российской Федерации. В таком случае данное им истолкование является общеобязательным.
4. В силу статьи 20 (часть 2) Конституции Российской Федерации обвиняемому в особо тяжком преступлении против жизни, за совершение которого федеральным законом предусмотрена возможность назначения смертной казни в качестве исключительной меры наказания, должно быть предоставлено право на рассмотрение его дела судом с участием присяжных заседателей. В этих случаях, как следует из названной нормы во взаимосвязи со статьями 18, 20 (часть 1) и 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации, право обвиняемого на рассмотрение его дела судом с участием присяжных заседателей выступает особой, закрепленной непосредственно Конституцией Российской Федерации, процессуальной гарантией судебной защиты права каждого на жизнь и должно быть обеспечено на равных основаниях и в равной степени всем обвиняемым в таких преступлениях независимо от места их совершения, установленной федеральным законом территориальной и иной подсудности уголовных дел и прочих обстоятельств.
Приведенная правовая позиция сформулирована Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлении от 2 февраля 1999 года N 3-П по делу о проверке конституционности положений статей 41 и 42 УПК РСФСР, пунктов 1 и 2 Постановления Верховного Совета Российской Федерации "О порядке введения в действие Закона Российской Федерации "О внесении изменений и дополнений в Закон РСФСР "О судоустройстве РСФСР", Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР, Уголовный кодекс РСФСР и Кодекс РСФСР об административных правонарушениях". На момент рассмотрения этого дела суды присяжных были сформированы лишь в нескольких субъектах Российской Федерации, в связи с чем Конституционный Суд Российской Федерации предложил Федеральному Собранию внести в законодательство изменения, обеспечивающие на всей территории Российской Федерации каждому обвиняемому в преступлении, за совершение которого в качестве меры наказания установлена смертная казнь, возможность реализации права на рассмотрение его дела судом с участием присяжных заседателей. Постановив, что до введения в действие соответствующего федерального закона наказание в виде смертной казни назначаться не может, Конституционный Суд Российской Федерации одновременно указал, что отсутствие такого закона не является препятствием к рассмотрению дел данной категории иным составом суда на территориях, где суд присяжных не создан.
Осуществленное Федеральным Собранием во исполнение Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 2 февраля 1999 года N 3-П регулирование предусматривает поэтапное введение суда присяжных на территории Российской Федерации. Так, в Чеченской Республике срок введения суда присяжных определен с 1 января 2007 года. Это означает, что до указанной даты Верховный суд Чеченской Республики, в силу абзаца первого пункта 6 раздела второго "Заключительные и переходные положения" Конституции Российской Федерации, рассматривает дела о преступлениях, за совершение которых законом в качестве меры наказания предусмотрена смертная казнь, в прежнем порядке, без участия присяжных заседателей, - при действующем запрете назначения осужденным исключительной меры наказания.
То обстоятельство, что, несмотря на значительный срок, прошедший с момента вступления в силу Конституции Российской Федерации, создание суда присяжных в Российской Федерации до настоящего времени не завершено, само по себе не может расцениваться как нарушение требований Конституции Российской Федерации. В частности, не противоречит им пункт 5 части первой статьи 8 Федерального закона "О введении в действие Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации", из которого следует, что срок введения суда присяжных в Чеченской Республике - 1 января 2007 года. Такое ограничение гарантированного статьей 32 (часть 5) Конституции Российской Федерации права на участие в отправлении правосудия (в данном случае - в качестве присяжного заседателя) в отношении граждан, проживающих в Чеченской Республике, носит временный характер и обусловлено как обстоятельствами организационного и материально-технического характера, так и необходимостью создания условий, при которых могут быть обеспечены беспристрастность и объективность судебного разбирательства с участием присяжных заседателей. Отсрочка в реализации этого права не означает и недопустимое с точки зрения требований статьи 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации ограничение права на законный суд, поскольку применительно к указанным в статье 20 (часть 2) Конституции Российской Федерации преступлениям законным судом в смысле ее статьи 47 (часть 1) - при том, что смертная казнь не назначается, - может быть суд в ином установленном законом составе.
Таким образом, пункт 5 части первой статьи 8 Федерального закона "О введении в действие Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации", согласно которому пункт 2 части второй статьи 30 УПК Российской Федерации, предусматривающий рассмотрение уголовных дел судом с участием присяжных заседателей, вводится в действие в Чеченской Республике с 1 января 2007 года, не противоречит Конституции Российской Федерации, поскольку в системе действующего нормативного регулирования связанные с ним ограничения вызваны поэтапным введением суда присяжных в Российской Федерации и носят временный характер и поскольку при этом дела указанных в статье 20 (часть 2) Конституции Российской Федерации особо тяжких преступлениях против жизни подлежат рассмотрению предусмотренным законом иным составом суда, без участия присяжных заседателей, - при том что действует запрет назначения осужденным исключительной меры наказания.
5. Конкретизируя вытекающий из статей 46, 47 (часть 1), 118 (части 1 и 3) Конституции Российской Федерации принцип законного (должного) суда, законодатель установил в Уголовно-процессуальном кодексе Российской Федерации предметную и территориальную подсудность уголовных дел: по общему правилу, уголовное дело подлежит рассмотрению в суде по месту совершения преступления, управомоченном на рассмотрение дел соответствующей категории.
5.1. Дела о преступлениях, совершенных военнослужащими, подлежат рассмотрению военными судами. По смыслу указанных статей Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с положениями Федерального конституционного закона "О военных судах Российской Федерации", военные суды не являются чрезвычайными судами, - как и иные специализированные суды, они формируются в системе судов общей юрисдикции для рассмотрения определенной категории дел; принципы деятельности, объем полномочий и их реализация, порядок производства в этих судах, по существу, не отличаются от общего порядка и характеризуются лишь усилением специализации, целью которой является наиболее полное и квалифицированное рассмотрение той или иной категории дел, обладающих значительной спецификой, что присуще специализированным судам в современном демократическом правовом государстве.
Определяя предметную подсудность дел военным судам, Федеральный конституционный закон "О военных судах Российской Федерации" установил, что в отношении военнослужащих дела о преступлениях, за совершение которых может быть назначено наказание в виде смертной казни, в первой инстанции рассматриваются окружными (флотскими) военными судами (статья 14). Такие суды, согласно его статье 13, действуют на территории одного или нескольких субъектов Российской Федерации, на которой дислоцируются воинские части и учреждения Вооруженных Сил, других войск, воинских формирований и органов.
5.2. По смыслу статей 31 и 32 УПК Российской Федерации, местом совершения преступления является часть территории Российской Федерации, на которую распространяется юрисдикция суда соответствующего уровня. Применительно к делам об указанных в статье 20 (часть 2) Конституции Российской Федерации особо тяжких преступлениях против жизни, которые подсудны верховному суду республики, краевому или областному суду, суду города федерального значения, суду автономной области и суду автономного округа, - это, как следует из части третьей статьи 31 УПК Российской Федерации во взаимосвязи со статьей 65 Конституции Российской Федерации, территория находящихся в составе Российской Федерации республики, края, области, города федерального значения, автономной области или автономного округа.
В силу части 1 статьи 14 Федерального конституционного закона "О военных судах Российской Федерации" и части шестой статьи 31 УПК Российской Федерации в отношении полномочия по рассмотрению уголовных дел об особо тяжких преступлениях против жизни окружные военные суды приравниваются к указанным федеральным судам, при том что для окружных военных судов каких-либо специальных, отличных от установленных для других судов общей юрисдикции такого же уровня, нормативно-правовых оснований определения места совершения преступления на территории Российской Федерации не предусмотрено. Местом совершения на территории Российской Федерации преступлений, дела о которых подсудны окружному военному суду, является - по смыслу статей 31 и 32 УПК Российской Федерации во взаимосвязи с частью 2 статьи 1, статьей 3, частью 3 статьи 7, статьями 13 и 14 Федерального конституционного закона "О военных судах Российской Федерации" - территория соответствующего субъекта Российской Федерации, независимо от того, распространяется юрисдикция этого суда на один или несколько субъектов Российской Федерации.
Иное истолкование указанных законоположений могло бы привести к тому, что место совершения преступления определялось бы по-разному в зависимости от того, каким судом - военным или иным - будет рассматриваться дело об этом преступлении, и тем самым - в нарушение статей 19, 46 (часть 1) и 47 (часть 1) Конституции Российской Федерации - к неравенству в положении военнослужащих и лиц, не являющихся таковыми, в том числе при реализации ими права на рассмотрение дела судом с участием присяжных заседателей в части, касающейся круга лиц, из числа которых формируется коллегия присяжных заседателей.
5.3. Дела об указанных в статье 20 (часть 2) Конституции Российской Федерации особо тяжких преступлениях против жизни по ходатайству обвиняемого рассматриваются верховным судом республики, краевым или областным судом, судом города федерального значения, судом автономной области, судом автономного округа, а также окружным (флотским) военным судом с участием присяжных заседателей.
Правовое регулирование, обеспечивающее право граждан на законный суд в случаях рассмотрения уголовных дел судом с участием присяжных заседателей, имеет свою специфику, обусловленную, прежде всего, природой такого суда и особенностями производства в нем: присяжные заседатели не обязаны мотивировать свое решение, в том числе по основному вопросу уголовного дела - о доказанности или недоказанности виновности подсудимого в совершении преступления; принимая решение, присяжные заседатели, не будучи профессиональными судьями, основываются преимущественно на своем жизненном опыте и сформировавшихся в обществе, членами которого они являются, представлениях о справедливости.
Соответственно, существенное значение приобретают личностные характеристики присяжных заседателей, их незаинтересованность в исходе дела, объективность, независимость от оценок и волеизъявления других лиц, что обеспечивается путем закрепления в законе порядка привлечения граждан к исполнению в суде обязанностей присяжных заседателей и специальных гарантий их беспристрастности (статья 3 Федерального закона "О присяжных заседателях федеральных судов общей юрисдикции в Российской Федерации", глава 42 УПК
Рудольф Сергеев       21.06.2009   20:24:00
Отзыв:   положительный
Та же служанка гос бюрократии, как и все (всё) остальное. Они отменяют и ограничивают все права населения страны в пользу правящей бюрократии.

Где-то читал (не проверял), что по решению КС ограничивающим по-сути, суды присяжных, дел, которые могут вестись с присяжными остается... аж 1,5 процента!!!

Да и многое другое, например, вся "архитектоника" наших выборов, сверху донизу, как убедительно доказывают, - просто антиконституционна.
Сeргей Медвeдeв       06.04.2009   09:11:00
Отзыв:   положительный
Читайте Маркса и Ленина, товарищ Петров... там все о "незалежности" буржуазной юриспруденции. Ничего с тех пор не изменилось, как видите...
Александр Петров       06.04.2009   15:50:00

Кое-что изменилось не в лучшую сторону. Эти юриспрудилы даже врут как-то не старательно. Торопились что ли?
Но враньё их меня не удивляет. Удивительно то, что никто из юридически подкованных не пытается разобраться в деле, шитом белыми нитками. В нашем "неподцензурном" Интернете я встретил достаточно возмущения приговором группе Ульмана. По пальцам можно перечесть тех, кто возмущён постановлением КС. И не нашёл ни одного юридического разбора "Постановления". Юристы должны быстро такие вещи улавливать. Не верится, что за три года ни один юрист ляпа с "местом преступления не заметил"

Добавить отзыв:


Представьтесь: (*)  
Введите число: (*)  

















1