Нирвана


Нирвана.


Я ожидал эту операцию год...
Наконец, после долгих согласований и встреч с врачами, меня пригласили на операцию, к восьми утра, в лондонский центральный госпиталь...
Помывшись и побрившись, чтобы не пугать медперсонал своей щетиной, сопровождаемый женой, я отправился в больницу, или как говорят англичане — госпиталь.
После регистрации в рисепшен, нас отвели в приёмный покой и оставили ждать...
Потом пришёл незнакомый доктор и привёл с собой трёх студентов, будущих хирургов.
Со всеми, я поздоровался за руку, памятуя, что эти ребята на мне будут учиться делать похожие операции, на других людях.
Доктор, извинившись, показал им, где на моём теле будет надрез, и сделал шариковой ручкой, пометки на моём животе. Потом мне принесли специальную одежду для операции, в большом полиэтиленовом пакете.
Рассматривая, специально разработанную для операций одежду, я, посмеиваясь, рассказал жене, что десять лет назад, когда мне, уже здесь в Лондоне, делали операцию на лодыжке левой ноги, я долго решал перед операцией— одевать мне на левую ногу чулок от давления или нет.
В конце концов я оставил ногу свободной, но тогда, эти размышления отвлекли меня от ожидания будущей операции...

Я переоделся в два халата, причём нижний, одел как обычно, а верхний, на грудь и лямки завязал где-то на спине. Потом, с большим трудом натянул специальные носки-гольфы, от давления и лёг на каталку...
Я был готов к операции.
Молодой, добродушно и поощрительно улыбавшийся мне санитар, разговаривая в шутливом тоне, сказал, что-то похожее на ,«ну поехали», и меня повезли через череду коридоров, в операционную.
Там уже ждали несколько анестезиологов в синих униформах. Один из докторов дружелюбно разговаривая со мной, взял мою руку, похлопал по ней, видимо отвлекая внимание и воткнул иглу с закреплённой на ней пластмассовой трубочкой, в тыльную сторону ладони. Я не чувствовал боли и с интересом следил за всем происходящим. Иглу оставили вотскнутой в руке, и я, закрыв глаза, стал ожидать что будет дальше...
Где-то в моём подсознании, постоянно присутствовали воспоминания, о том, что мой друг Володя Львов, умер совсем недавно, в больнице, после обычной операции аппендицита...
Что-то в нем или в той операции было не так и он умер в расцвете лет и таланта — он был замечательный математик — вундеркинд и мог стать, со временем, одним из светил российской науки... Но не стал им...
… Какое-то жёлтое марево, наплыло вдруг на мой «головной телевизор» и последнее, что я успел заметить — это какая-то чёрная точка на поверхности этого марева, двигалась справа, налево. Я ещё некоторое время, слышал голоса анестезиологов, окружавших меня, но потом всё незаметно пропало, словно я — моё тело и сознание. растворились в этих переживаниях-ожиданиях...

Очнулся я, открыв глаза и увидел себя, лежащим в ярко освещённой комнате, на каталке и с кислородной маской на лице. Казалось, что прошли какие-то мгновения с момента засыпания...
Я чувствовал себя вполне удобно, находясь в теплом, и каком-то непередаваемом словами, душевном и телесном уюте. Замечательное ощущение покоя и доброжелательного довольства, наполняло моё сердце.
Я, уже после, попробовал сформулировать происходящее тогда, вовне и внутри себя и вот что получилось...
Покой был полным... Казалось, что я заново родился. Во мне отсутствовало обычное напряжённое ощущение прошлого и будущего... Иначе говоря - я был счастливый...
Жил только этими чудными мгновениями спокойного довольства собой и миром. Никаких мыслей в голове не было, а был только тихий восторг перед всем происходящим и желание чтобы так продолжалось вечно...
Мне, вдруг захотелось двигаться, разговаривать и даже петь. Подняв правую руку, я стал гладить свои короткие волосы на голове, при этом любуясь происходящим вокруг...
Я увидел в комнате несколько человек в униформе, занятых своими делами и чувствовал, что все они меня любят и что я тоже люблю всех их. Я любил их за то, что они все такие дружелюбные и заняты тем, что спасают людей от их недугов, не нордясь и не воспринимая это, как настоящее геройство и подлинное христианское служение на пользу людям, вовсе им не знакомым...
...Состояние моё , как мне казалось, постепенно стало меняться. Дышать было немного затруднительно через эту маску и в горле пересохло так, что я едва двигал тяжёлым и сухим языком в гортани. Но это, тем не менее, не мешало мне ликовать и продолжать ожидать какого-то чуда...
Заметив мои движения, подошла симпатичная женщина средних лет и широко улыбнувшись мне, спросила как я себя чувствую. Я хрипло ответил, что «вэри гуд», только пить хочется... Она сняла с моего лица маску, и потом, откуда-то из-за спины появился стаканчик с водой и с соломкой. Я сделал несколько глотков через соломку и стакан исчез за моей спиной, а женщина вновь надела на меня маску.
В горле, вдруг возникло ощущение присутствия какого-то щекочущего, мелкого мусора, и я стал прочищать горло, стараясь не кашлять, потому что чувствовал на животе повязку и некоторые болезненные ощущения. при глубоком дыхании.
Вновь подошла та женщина, чуть приподняв, поправила моё изголовье и потом, видимо услышав мой акцент, спросила, откуда я родом. Я, хрипло ответил сквозь маску, что я русский. И она увидев что мне трудно разговаривать через маску, сняла её с носа и положила мне на грудь.
Я уже бойчее, спросил её откуда она и услышал, что из Канады. Я обрадовался и стал рассказывать ей, что мы с женой месяц назад были в Канаде пять недель и проехали её всю поперёк, от океана до океана: на самолёте, на поезде, на машине и даже на велосипеде, не говоря уже о наших пеших походах по горам...
Она ответила, что её родина Квебек, и тут же отошла, видимо понимая, что меня одолевает приступ болтливости...
А я, во все глаза продолжал смотреть вокруг, ещё не сознавая, что моё теперешнее состояние и есть то самое полное счастье, к которому стремятся все люди и во все времена...
Потом я подумал, что это состояние, наверное и называют на Востоке нирваной, когда йоги, в состоянии медитативного транса, достигают не думания и полного блаженства...
Мне хотелось кому-то об этом рассказать, но жажда, хрипота в голосе и сухость в горле не проходила и я вынужден был молчать и только с улыбкой обводил светлое помещение глазами...
Какой-то прибор за моей спиной тревожно запикал и подошедшая к нему женщина, сказала что «это опять батарейки барахлят». Симпатичный синеглазый анестезиолог, который консультировал меня перед операцией, переоделся в «гражданскую» одежду и уходя, подмигнул мне, а я в ответ поднял большой палец на руку, жестом говоря ему спасибо за работу.
Ещё, как мне казалось, я демонстрировал окружающим, что всем, совершенно всем доволен, и главное, конечно тем, что операция прошла нормально.
Уже знакомая женщина, ещё раз попоила меня, но уже не улыбалась. На её лице было обычное выражение озабоченности и усталости...
Тут в комнату привезли следующего послеоперационного больного; он «спал» и на нём тоже была надета кислородная маска...
Доктора о чём-то спокойно переговаривались, а один из них, переодевшись, сидел в углу и что-то писал в журнале...
Через время, молодой человек на качалке очнулся, пошевелил головой, с него сняли маску и тоже напоили. Лицо его было мрачным, выражение лица сонное и я подумал, что в отличии от меня, он не чувствует ничего особенного, а может быть и переживает, недовольный своим теперешним положением.
Я посочувствовал ему и ещё раз порадовался за себя и за те минуты беспримесного счастья, которое испытывал, ещё только полчаса назад...
Я лежал и ждал, но уже почти с нетерпением, когда же меня увезут в приёмный покой и я смогу переодеться и уехать домой вместе с женой.
… Но вначале, пришли и укатили в приёмный покой молодого человека и только через полчаса ожидания, два санитара, пришли за мной. Они вынули иголку с трубочкой из моей руки, и уже не улыбаясь, а как обычно разговаривая между собой, отвезли меня туда, откуда забрали около полутора часов назад...
Когда я остался один, в моей отгороженной занавесью «палате», пришла незнакомая медсестра и принесла горячего чаю, чему я очень обрадовался. Она сказала, что позвонила жене и что она скоро придёт...
Я пил чай с большим удовольствием и думал, что в жизни, есть много бытовых мелочей, которые мы совсем не замечаем и не ценим в обыденной ситуации, но вот в такие моменты, вдруг понимаем всю их прелесть...
Я допивал чай, когда отодвинув занавеску вошла Су и осторожно, глядя на меня жалостливым взглядом, поцеловала в лоб.
Я снова, беззаботно болтая, стал рассказывать, какие чудесные чувства испытал после пробуждения от наркоза, а она, слушала и изредка поправляла покрывало на моей груди...
Вскоре принесли одежду, я, с помощью Су «сплыл» с каталки и неловко переоделся в свою «домашнюю» одежду...
Потом, медсестра принесла нам таблетки от боли, объяснила как и когда принимать их, вручила нам перевязочные пакеты и попрощалась с нами.
Переодевшись, я сделал несколько шагов по комнате и убедившись, что я в порядке, медсестра отпустила нас домой.
Мы вышли в коридор, долго шли, то прямо, то поворачивая в «переулки», этого большого госпиталя, потом спустились на лифте в вестибюль на первом этаже и выйдя на улицу, пошли к станции метро...
В вагоне, я старался держаться прямо, и когда садился, то крепко держался за поручни - в месте надреза, уже немного побаливало.
От нашей станции метро, до дому, Су, вела меня, крепко поддерживая под руку...
Когда пришли домой, то она стала готовить обед, слушая, уже в который раз, мой рассказ о пережитых мгновениях счастья...



Ноябрь 2012 года. Лондон. Владимир Кабаков.


Остальные произведения Владимира Кабакова можно прочитать на сайте «Русский Альбион» http://www.russianalbion.narod.ru/
или в литературно-историческом журнале "Что есть Истина?" http://russianalbion.narod.ru/linksIstina.html





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 301
© 24.12.2012 Владимир Кабаков
Свидетельство о публикации: izba-2012-701187

Рубрика произведения: Проза -> Рассказ











1