Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Тетрадь по завещанию. повесть гл. 8


Глава восьмая

Вилку я довез до редакции. Она кинула мне обычное: «пока-пока» и дернулась выйти из автомобиля.
— А где ласковое: мой милый дрочер? — придержав, спросил я.
— Обиделась...
— На что?
— То поехали, то отъехали! Антон, меж прочим я из-за тебя всю ночь не спала и никакой благодарности! А теперь еще нотации Гелены выслушивать, тебя отмазывать!
— А мне понравилось...
— Издеваться надо мною?
— Как ты меня ласкала, Русалка-Вила...
Вилка покружила пальцем у виска и вышла и автомобиля, бросив:
— Уезжай, дурень, пока Гелены нет... Еще один день тебе на подурковать, завтра я тебя прикрывать не стану. Хоть потоп, а на работу выходи...
Не прошло... То ли действительно ничего не было, то ли Вилка кремень и раскалываться не собирается. Может, я вообще лежу на больничной койке и от многочисленных уколов ловлю глюки с военно-сексуальным уклоном?
Посмотрел на заднее сидение — не валяется ли там МГ-34. Но, лежал пакет с продуктами, заботливо прихваченный из больницы и оставленный Вилкой.
— Русалка-Вила! А еще — нет-нет! Не я и шаловливая ручка не моя! А по сути — заботится обо, мне как о младшем братишке.
Так захотелось есть.
Если мне подарили день дурака, почему бы не провалить его в хмельном угаре. Заехал в супермаркет, купил литровую бутылку водки и домой.
Поднявшись по лестничному маршу подъезда, на подоконнике окна пролета выше квартиры, я увидел Тину. Она сидела, обняв картину в раме из красного дерева. Держала изображение к себе, но я догадался, что это «Бегущая впереди солнца», Сполоха.
— Сейчас вы скажете, что моя дальняя родственница из-под Брянска — сам не ожидая от себя, как-то зло, произнес я. — От тетки Матрёны, или еще какой брянской бабы...
— Нет... — тихо произнесла она.
— Тогда — уличная художница...
— Я дар потеряла... — так же тихо, снова сказала Тина и с грустью посмотрела на меня.
Глаза у нее были зеленые, но в них не шумели дубравы, не гнул ветер трав... Просто зеленые, печальные.
Я открыл входные двери
— Заходите...
Стройная Тина, в светлом длиннополом плаще, проскользнула в прихожую вместе с объемной картиной, не задев ни меня, ни пакета с продуктами, ни бутылки, что я держал в свободной от ключей руке. Скинула с ног туфли, без проса прошла в комнату и вернулась уже без картины. Выдохнула и улыбнулась.
Я заглянул в комнату. Прямо над сексодромом висела «Бегущая впереди солнца». Прочно висела.
— Похоже, вы меня обманули, насчет потери... Чтобы так «привинтить» к стене, половину дня возиться надо.
— Это желание Деда. Не мое... Его сила. Я с ней всю ночь просидела в обнимку, пока вас ждала.
— Поставили бы.
— Не могла...
— А где дед?
— Он ушел...
— Понятно...
Куда ушел дед, я спрашивать не стал. Не разуваясь, отправился на кухню. Не разбирая, сунул пакет в холодильник, водку — в морозилку. Тина смотрела за моими действиями с интересом птички попавшей в необустроенное гнездышко. Я вернулся в прихожую, снял куртку, повесил, скинул туфли.
— Так и будете стоять?
— А что можно остаться?
— Если мы будем на «ты».
Тина улыбнулась и вынула из кармана плаща согнутую вдвое общую тетрадь, подала.
— Это вам... то есть тебе Дед завещал, перед уходом. Возьми.
Вожделенная тетрадь снова шла мне в руки и снова, я к ней охладел. Взял у Тины, бросил на сексодром, следом и уставшее тело, проваливаясь в сон...
Стягивая пулемет с широкого подоконника в хлам разбитого окна, я присел и прислонился вспотевшей спиной к прохладной стене.
По длинному коридору, заваленному потолочной балкой, обломками оконных рам, кусками штукатурки и битым стеклом, ко мне пробиралась Алиса, пригибаясь ниже оконных проемов. Она сняла операционный халат и была в перепоясанной офицерским ремнем гимнастерке, защитного цвета с одной шпалой в петлице, хлопчатобумажной юбке и ботиночках, огненно-рыжие волосы, коса, спрятаны под темно-синий берет со звездой. В руке Алиса держала ТТ. Присела рядом.
— Нет больше раненых! Полуторку огнеметом сожгли, нелюди. Это вам, Антон, — подала пистолет и запасную обойму. — Мне как военврачу третьего ранга положен, но я не умею им пользоваться, а вы умеете. Я видела...
— А как же вы, Алиса!
— Отдайте мне свой наган.
— Он без патрон.
— У меня есть... один, — она расстегнула пуговку на правом нагрудном кармане гимнастерки и вынула патрон для нагана. — Только зарядите сами. Прокрутите барабан так, чтобы сразу... Боюсь, на второй раз у меня духу не хватит.
Не задавая глупых вопросов, я сделал всё, как просила Алиса. Мы, молча, обменялись страшными подарками друг другу.
— Как вы думаете, Антон, они скоро повторят попытку?
— Думаю, пока-то да сё, перегруппируются — полчаса тишины будет...
— Полчаса тишины... — выдохнула она и прижалась ко мне.
— У вас есть зеркальце? — спросил я.
Военврач третьего ранга отпрянула, посмотрела в мои глаза, забыв о войне, и с улыбкой ответила:
— Есть... маленькое...
— Дайте...
Алиса растянула второй нагрудный карман — левый, и вынула комсомольский, раскрыла, меж страниц, лежало прямоугольное зеркало, вырезанное в точный размер билета. Я взял его у нее и, стараясь не высовываться, определил на подоконнике так, чтобы был виден весь двор, нечто вроде зеркала заднего вида. Вернулся к Алисе.
— Какой вы умный, Антон! Я ни за что бы недодумалась!
— Товарищ капитан медицинской службы, давай на «ты»...
— Давай, товарищ старший лейтенант, — она снова прижалась ко мне, впитывая меня своим телом. — Знаешь, а мне жаль, что такой отважный парень, летчик-истребитель, и не мой. Что, я не твоя рыжая...
— Вполмнила...
— Антон, я, правда, жалею, что не отправила тебя в полк. Ты мне понравился... Хотелось, хотя денёк, с тобой пообщаться...
— Это признание?
— Да... Чего уж теперь. Полчаса осталось...
— А почему Алиса? Чужая, другая...
— Ты латынь знаешь?!
— Немного...
— У меня мама медик, папа — профессор медицины. Латынь — наш второй домашний язык. Кроме того, мама, с детства обижает сказку Льюиса Кэрролла про Алису. — Она снова достала комсомольский билет и, меж других страниц, нашла фотографию. — Вот. Это я с папой перед отправкой на службу в РККА — июнь прошлого года.
Сколько раз присылали мне по электронной почте девушки свои фото — полуобнаженные, обнаженные, с курортов, сколько раз я и сам им делал портфолио, но ни одна не зацепила меня так, как эта черно-белая фотография. У входа в городской парк стоят и щурятся на солнце отец — в белых парусиновых штанах, тенниске и соломенной шляпе и дочь — в новенькой форме военврача третьего ранга РККА.
Отдал. Смахнул повлажневшую пыль с лица.
— Алис...
— Да...
— Ты с патроном не спеши...
— Не буду... — она спрятала фото в комсомольский билет, его на девичью грудь, прикрыв еще не любившее сердце и, застегнув пуговку, прижалась ко мне — Ты счастливый, я знаю...
— И я, Алиса, знал... А теперь...
— Поцелуй меня... — тихо произнесла она.
Ответом, в зеркальце мелькнула немецкая каска, вдалеке, у ворот.
— Всё... кончилась тишина...
Я выкинул ствол пулемета на подоконник, плотно прижал приклад к плечу, дал очередь...
Проснулся, приподнялся на сексодроме на обеих руках, словно решил отжаться, перекинулся на спину, приподнял голову. Прямо передо мною находилась девичья попка в коротеньких обтягивающих шортиках. Чуть виднелись ягодицы.
— Ты что делаешь? — спросил я.
— Ой! — Тина выпрямилась с веником в руках и повернулась, покраснела. — Я думала вы... ты спишь. Решила немного прибрать.
— А веник где взяла?
— У соседки попросила... Еще, в ванной, трусы женские на полу были — красные, так я их выбросила! Надеюсь, они не дороги тебе как память?
— Долго я спал?
— Минут тридцать...
— И ты за полчаса успела обследовать и продезинфицировать мою берлогу?!
Тина хмыкнула.
— Руки у меня же никто не отобрал...
— Ноги и все остальное, тоже...
— Я думала, ты спал!
— Где тетрадь?
— Я тебе ее отдала...
— А я — куда ее дел?
Тина подошла к сексодрому осмотрела все вокруг меня...
— Она под тобой... Иди на кухню, а я пока здесь приберу.
Я вытащил из-под поясницы тетрадь, сполз ногами с сексадрома и отправился на кухню, ловя себя на мысли, что слушаюсь эту зеленоглазую девчонку. Чтобы утвердится в обратном, бросил уже стоя у холодильника.
— Чем в таких шортиках, лучше совсем без них! Голая попа меньше внимания привлекает — четвертый закон самца.
— Сам придумал? — послышалось из комнаты.
— Только что...
— Держи взгляд самца голодным — проговорила Тина, выглянув из комнаты с веником, — второй закон самки...
— А какой первый?
— Первый закон самки гласит: держи самца!
— Мудро...
Я стянул с себя свитер, повесил на спинку стула и сел к кухонному столу. Первый раз за много лет на него можно было положить тетрадь, не опасаясь вляпаться во что-то жирное или сладкое, все было чисто, лишь цветов не хватало до полной идиллии. Но думаю, завтра и они появятся.
Я раскрыл тетрадь и стал жадно просматривать. Прибытие в авиаполк, крепкая мужская дружба с Сашкой ведомым, знакомство с какой-то Лидой, на комсомольском собрании. А вот начало войны. Первый боевой вылет...
— Тина! В тетради нет ничего о госпитале!
Она вышла из ванной с ведром воды, поставила, бросила туда тряпку.
— Каком госпитале?
— Ну, госпитале! Первые дни войны, военврач третьего ранга Алиса Сполохова, авионалет, немцы. Она попросила у меня наган — застрелится. Показывала фото, где они с отцом за год до войны...
Тина села рядом со мной, взяла меня за руку и проговорила:
— Антон, не обижайся, но водку, я вылила в раковину...
— Матрона сказала, что больше ветерана нет. Теперь только я в настоящем и я в прошлом. Стало быть, мы с тобой сидим, говорим на кухне и в тоже время я и Алиса, там в госпитале! Тина, я схожу с ума! Чародейка говорила, тетрадь поможет — где она поможет! Где!
Тина обняла меня, стала ласкать губами, покрывая лицо мелкими поцелуями. Нашла ими мои уста и остановила крик.
Мы целовались, сначала жадно, после спокойно, а потом смотрели друг другу в глаза, соприкоснувшись любами.
— Ты не хочешь меня... — тихо спросила Тина.
— Хочу... хочу понять, что значат мои сны...
— Домою пол и заварю чай...
Тина встала и взяла ведро, оставив меня с чувством, что сегодня я рассорился со всеми своими девчонками. Кроме одной, которой, возможно, жить осталось до последнего патрона в подаренном ею мне пистолете. Со злостью на себя, на мир, я снова открыл тетрадь, найти хоть что-нибудь и зацепиться, как за соломинку...





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 1318
© 07.09.2012 Сергей Вершинин
Свидетельство о публикации: izba-2012-631052

Метки: эротика,
Рубрика произведения: Проза -> Эротика



Добавить отзыв:


Представьтесь: (*)  
Введите число: (*)  















1