Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Первый день отпуска


Посадка в самолет была очень скорой. Раз-два и мы уже плюхаемся на свои места. На этот раз это Боинг-744 и надо признать - он чертовски комфортен. Я перевожу дух и смотрю на часы. Девять двадцать. На большом экране впереди я вижу мутноватую карту Европы и сбоку надпись - расстояние от Москвы до Малаги три тысячи семьсот девяносто шесть километров. Эта информация мне нравится. Самолет еще стоит, но путешествие уже началось, и я смакую каждую его минуту, и причмокиваю мысленно, будто время, как капли дорогого вина, которые я, запрокинув голову, ловлю с края бокала.
Нам достались места посредине и, наверное, это хорошо. Не надо будет просыпаться и, согнувшись в три погибели, пропускать людей в туалет. В то же время это плохо, ведь я не смогу сфотографировать пики Сьерры-Невады, а это входило в мои планы. Но я не расстраиваюсь – есть ведь еще и дорога домой! Главное потом на обратном пути не забыть на регистрации попроситься к окну. Фу ты! Думать о последнем дне путешествия совсем не хочется, и я осваиваюсь и кручу головой, как первоклашка на первом звонке. Не терять ни секунды – вот мой девиз на ближайшие две недели.
Утро первого дня отпуска выдалось фееричным. Как это часто со мной бывает в ответственные моменты, я слегка запутался и поддался эмоциям. Самое время рассказать вам как все происходило, пока мы не взлетели. Еще накануне отлета все было досконально рассчитано, запротоколировано и занесено в план, но с подъема и до выхода из дома у меня не было свободной минутки, чтобы спокойно подумать, пройтись по списку, как я это люблю, и еще раз упорядочить все в мозгу. Я был занят. В мои обязанности на это чудесное утро входило приготовление бутербродов, которые мы потом с удовольствием съели в Аэроэкспрессе до Домодедово (жареный лук в бутере – просто объеденье). За этим вдохновенным занятием я напрочь забыл посмотреть заготовленную с вечера бумажку с расписанием Аэроэкспресса. Это вышло нам боком, поскольку я запаниковал. Мы только вышли из лифта, а сомнение уже начало буравить мой мозг. Не успеем – подумал я. Сердце сжалось до размеров горошины, на лбу выступила испарина. Я прибавил шаг. Потом еще. И еще. В итоге, мы практически бежали (с двумя то чемоданами!) от подъезда нашего дома до вестибюля метро. Там в сонном тепле я то ли окончательно проснулся, то ли вид не выспавшихся людей успокоил меня и я понял, что времени на самом деле больше чем предостаточно. Дальше все пошло, как по маслу – завтрак в поезде, досмотр на таможне и шустрая проверка цен в Duty Free (не забыть на обратном пути купить литровку бурбона Jack Daniels (в Московском аэропорту он стоит 26 долларов).
Утром я не стал будить мать, ведь мы уже довольно ласково попрощались накануне вечером. Она пожелала мне приятного отдыха в своей обычной манере: - Предатель! – сказала она дрожащим голосом, - Оставить умирающую мать, которая уже еле ползает, на долгие две недели! Я в ответ лишь улыбнулся. И я тебя люблю, мам! Пока! Я уже давно понял, что спорить с ней бессмысленно. Уж на ее то счет я был спокоен. С ней оставалась Юлина мама. Вот о ком я беспокоился, зная характер своей матери и ее частые в последние годы причуды и задвиги.
Неожиданно вкусная взлетная карамелька (вкус дынный, фантик – в карман впереди стоящего кресла) уже наполовину растаяла во рту, а мы все не взлетали. К этому времени я уже как отче наш вызубрил, что в пути мы проведем пять часов и десять минут и прибудем в аэропорт назначения в семь сорок семь по местному времени. Внезапно взвыли моторы, самолет дернулся, словно показывая, что он еще и не на такое способен, и тяжело покатился по взлетной полосе. Спинки перед нами были такие высокие, что мы не видели предвзлетное шоу стюардесс (впрочем, кто его нынче воспринимает всерьёз?) Мы два раза легонько подпрыгнули, и перегрузка нежно вдавила нас в кресла. Взлет получился плавным и приятным, а мы с Юлей то ли от нервного напряжения, то ли от желания спрятать страх, строили друг другу смешные мордочки и сильно смеялись. А потом стало холодно. Я отдал свое одеяло Юле, но это ей слабо помогло. Я же замерзал, но не сдавался. Почему то мне и в голову не пришло просить еще один плед. Я хотел было подозвать стюардессу и указать ей на явное несоответствие моих ожиданий и реальности касательно комфортности полета, но соседка с переднего кресла меня опередила. Удивитесь ли вы, узнав, что это не помогло? Наверное нет. Я тоже не особо удивился. Однако соседка с переднего кресла обиделась. Может быть, поэтому она так резко откинула спинку кресла назад? Но при чем тут я и мое многострадальное колено, которое от удара спинки противно и очень болезненно заныло? За что его то бить? Я огляделся по сторонам и понял, что нас окружает реальный колхоз. И наша соседка спереди еще не самый тупиковый вариант. Тем временем начали разносить еду, и она стала еще одним разочарованием утра. Малогабаритная и елекалорийная, она по сути дела являлась не чем иным, как завтраком. Завтрак? – в изумлении подумал я и уставился на Юлю, ища моральной поддержки. Я прочитал в ее глазах красноречивый ответ, полностью совпадавший с моим отношением к системе трехразового питания. Пять часов полета и всего лишь завтрак? Мы улыбнулись друг другу заговорщицки и приступили к трапезе. В самом деле, мы летим в Испанию, наши желудки здоровы, а кошельки полны. Стоит ли расстраиваться из-за такой чепухи, если впереди нас ждут жареные креветки, почти сырые малютки осьминоги, сочная паэлья, козий сыр и красное вино?
До Малаги оставалось сорок пять минут, когда самолет начал снижаться. У Юли забрали пледы, а поскольку в салоне так и не стало тепло, она осталась в легком шоке. Скоро, - шепчу я ей, скоро мы будем в тропиках. Я лично греюсь этой мыслью уже пять часов…
Я так и не разобрался сколько сейчас времени в Малаге, и это меня слегка напрягает. От этого зависит насколько длинным или коротким будет наш первый день в Испании. Я все считаю, перевожу мили в километры, часы в минуты. Расстояние до Малаги – сто тридцать четыре километра, снижение начинаем с одиннадцати тысяч двухсот метров.
Мы опять начинаем корчить друг другу рожи и смеяться. В иллюминаторах блестит Средиземное море, а в голове моей звучит мелодия из фильма Десперадо с Антонио Бандерасом. Он ведь родом из Малаги.





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 262
© 29.08.2012 Андрей Юрьев
Свидетельство о публикации: izba-2012-624939

Рубрика произведения: Проза -> Миниатюра














1