Личная жизнь сотрудницы уголовного розыска ч.4 ( продолж)


13.Около десяти часов вечера Таранов и Орлов на « Волге» прибыли в Москву. В Главном управлении уголовного розыска МВД страны их ждали. За Петром Ермаковым установили наблюдение. Навели справки о нем. Его характеризовали, как дисциплинированным, добросовестно исполняющим свои служебные обязанности милиционером. За всю службу он имел только один выговор.
Егор Николаевич внимательно слушал коллегу из Главка, и когда тот сказал о единственном выговоре Ермакова, не выдержал:
- Вот видишь, как люди работают, а у меня, когда трудился « на земле», каждый год в личном деле появлялся выговор.
- Знаем мы это: кто не работает, у того и выговоров нет. В нашей работе без них не обойтись, - поддержал его Орлов, который считал Таранова лучшим сыщиком всех времен и народов. « Егор Таранов, - часто говорил он, - это звучит гордо!»

Хотя на Ермакова получили хорошую характеристику, работу не бросили, стали отрабатывать его связи: с кем общается, с кем проводит свободное время и т.п. О Ермакове надо знать все. Наблюдение за ним не снималось даже ночью. Появились первые результаты: у подозреваемого с сослуживцами нормальные отношения, но близко ни с кем не дружит, и то, что на душе у него, никто не знает. Таранов назвал Ермакова крепким орешком, и обещал этот орешек разгрызть, каким бы крепким он не оказался. Орлов знал, что Егор Николаевич свое слово сдержит.
А вот один из оперативников Главка, услышав эти слова Таранова, не выдержал и высказался, мол, все вы там такие, цнинские волки.
- Обижаешь, - пробурчал Таранов, - чего пристали, раз цнинские, то волки. А знаете ли вы, что волк – самое преданное животное, и санитар леса. Сам читал, что когда волчица у волка погибает, то он около нее сидит долго и скулит. Тоскует, значит. Людям бы у них поучиться преданности.
С этим все присутствующие согласились. Больше о цнинских волках никто не говорил.

Через неделю негласного наблюдения за милиционером Ермаковым появился первый ошеломляющий результат. Оперативники установили, что Петр из автомата звонил, и не куда-нибудь, а в Покровск на квартиру Удаловым. Орлов сразу же вспомнил про Эльвиру Удалову, работавшую паспортисткой в Покровском райотделе:
- Вот это да! Она же проживает прямо напротив банка в двухэтажном доме… Не может быть!
Из всех присутствующих только Таранов догадался, что так удивило его коллегу…

14.С детства Эльвиру баловали. Мама работала директором продуктового магазина, а папа - начальником колбасного цеха мясокомбината. Дом ломился от достатка. В парикмахерских, в поликлиниках и больницах, на базах – везде свои люди. Могли достать и путевки в санаторий и съездить за границу. Ни в чем не нуждалась единственная дочка Эльвирочка.
Только после скоропостижной смерти отца зажили скромнее, и злились, получая отказ в турбюро или еще где-то. После окончания школы Эльвира в институт поступать не стала. Учиться она ленилась. Мать помогла ей устроиться буфетчицей в ресторан. Стоять за стойкой буфета ей нравилось. А еще больше нравилось строить глазки мужчинам. Их у буфета всегда крутилось много. И многие из них красивой молодой буфетчице оказывали особое внимание: делали комплименты, и не брали сдачу, и покупали шоколадки. У девушки появились денежки. Теперь она часто ездила в Москву за «шмотками», которые в Покровске перепродавала по более высоким ценам. А, бывая в столице, любила одеться по последней моде, и посещать концерты известных звезд, рестораны. В родном городе ей жилось неинтересно. Ну, кого здесь удивишь своей одеждой? И стоящих женихов в Покровске днем с огнем не найдешь. Однажды она познакомилась с женщиной средних лет. Звали ее Розалия Львовна Мармеладова. Она работала в отделе кадров УВД в Цнинске. Была уже майором внутренней службы. В Покровск прибыла в командировку в местный отдел милиции. Знакомство произошло в буфете ресторана. Очень быстро они нашли общий язык. Розалии Львовне нравилось все красивое: и одежда, и дома, и, конечно, красивые мужчины. Эльвира сразу заметила, с каким восхищением Розалия смотрит на мужчин, особенно на молодых. Разговоры на эти темы и сблизили их. Розалия Львовна была одинокой женщиной, а, найдя родственную душу в образе Эльвиры, даже внешне преобразилась. Перекрасила волосы в светлый цвет, делала высокие прически, с помощью Эльвиры одеваться стала стильно. Теперь она чаще приезжала в Покровск. Иногда с Эльвирой вечера проводили в ресторане, где Мармеладова отрывалась по полной программе. И танцевала с молодыми мужчинами, а иногда и проводила с ними ночи. Эльвира помогала ей развлекаться. Розалия не долго думала, как отблагодарить молодую подругу. Она ей предложила место паспортистки в Покровском отделе милиции. Эльвире новое место работы понравилось. В паспортный стол обращались многие руководители колхозов и совхозов. И здесь Эльвира решила, что знакомства с ними можно обратить в свою пользу. В некоторых колхозах и совхозах теперь стали содержать телят и свиней, принадлежащих Эльвире Удаловой. Красавица обладала железной хваткой. Деньги она могла и делать, и тратить. Поэтому ей их всегда недоставало. Через год работы в паспортном столе Розалия Львовна помогла ей поступить на заочное отделение Высшей школы милиции. Но Эльвира знала, что зарплата и офицеров милиции небольшая. Мама ее в это время уже не работала директором магазина. Она после смерти мужа стала прикладываться к бутылке, появлялась на работе пьяной, и ее в должности понизили до рядового продавца. С дочерью они часто скандалили по разным житейским вопросам. Друзьями обе не обзавелись, в дом к ним редко кто заходил. После освобождения из мест лишения свободы их навещал только племянник матери Роман Трошкин. Как и Эльвира, он любил деньги. Но, если у его кузины они водились, то у него в кармане сидела только вошь на аркане. Как-то зимним вечером они сидели вдвоем в Эльвириной комнате. Выпивали, разговаривали. Роман любил вспоминать свое прошлое, рассказывал о том, как отбывал наказание в колонии, смеялся, что, мол, теперь, если он попадется, его сестренка выручит. Не зря же в милицию устроилась работать. На это Эльвира ему отвечала: « А ты, братик, не попадайся. Так будет лучше».
- Эль,- вдруг оборвал ее Роман,- а давай банк возьмем.
Девушка посмотрела на него с удивлением.
- Я не шучу. Все продумаем до мелочей, и возьмем. И не попадемся. На тебя и не подумают, а банк-то вот он, напротив твоего окна. Только нам нужна милицейская форма, а еще лучше сам милиционер. Ты там еще пажа себе не завела? Ну, такого, чтобы за тобой, как телок ходил, хоть в огонь, хоть в воду. Подумай о том, что я тебе наговорил. Дело беспроигрышное.
Эльвира подошла к окну. На улице стояли крещенские морозы. Кое-где светились фонари. Мела поземка. Ее взгляд упал на двухэтажный дом. Там банк. Она вздрогнула, неприятный холодок пробежал по ее изнеженной коже. Повернула голову в сторону Романа, привольно развалившегося на диване, и произнесла тихо, но твердо: « Я подумаю».

Прошло около месяца. Пробыв сутки в Москве, Эльвира возвращалась домой. На перроне толпились люди. Мороз - жуткий, и даже ее румынская натуральная светлая дубленка с ламой на капюшоне не согревала. Замерзли и пальчики рук в пуховых перчатках. У вагона ей помог молодой милиционер. Он занес ее сумку в купе. Его место оказалось по соседству. Когда поезд тронулся, и за окнами замелькали огни столицы, они вышли в коридор. Эльвира с особым вниманием посмотрела на парня. Его внешность ей понравилась. Но заговорить с ним первой не могла. Это противоречило ее принципам. К счастью, он сам начал разговор.
- Меня Петром зовут, а как ваше имя?
- Эля, а полностью Эльвира – не без напыщенности ответила она. Ее имя ей самой нравилось. Так назвал ее папа. – Редкое имя.
- Правда, редкое, и красивое. Я никогда не встречал никого с таким именем. Есть актриса Быстрицкая, но она – Элина.
-Да. А я – Эльвира Удалова.
- Здорово звучит, - Петру нравилось ее откровение, - а я – всего-навсего Петр Ермаков. Вот мы и познакомились. Вы, Эльвира, едете в Цнинск?
- Нет. Я до Покровска.

- Работаете или учитесь? – Петру все хотелось узнать об этой удивительной девушке. Она ему очень понравилась. Настоящая красавица: стройная, густые каштановые волосы до плеч, серые большие глаза. А как улыбается! От ее улыбки замирает сердце. Он боялся, что она его оттолкнет, не ответит взаимностью на его так быстро вспыхнувшие чувства и, пересилив себя, он спросил и ее адрес. Его лицо засияло, когда она назвала свой адрес и сказала, что работает в паспортном столе и заочно учится в Высшей школе милиции. Ей тоже он показался неглупым, приятным на внешность, а главное – он работал в милиции, и не где-нибудь, а в столице. Может, это судьба?

Когда поезд на рассвете остановился в Покровске, Ермаков помог Эльвире вынести на перрон тяжелую сумку и сказал, что обязательно к ней приедет в ближайший выходной. В тот день домой он вернулся счастливым: лицо светилось от улыбки, горели глаза. Сбросив форму и, облачась в домашнюю одежду, а, сверху накинув фуфайку отца, бросился во двор колоть дрова. Ни мать, ни отец не понимали, что произошло с их сыном. Таким его еще не видели. С детства Петр не проявлял рвение к труду.

Эльвира и Петр подружились. Парень часто стал заезжать в Покровск. Здесь же Ермаков познакомился с двоюродным братом Эльвиры Романом Трошкиным. Они часто втроем сидели в комнате у Эльвиры.
- Не нравится мне такая жизнь, - не редко высказывалась Удалова,- скучно живем. Скоро лето, а придется сидеть в Покровске, на море не съездишь, денег нет. Будем гулять по задрипанному Покровску. Надоело!
Петр не знал, как угодить девушке.
Он старался разговор обратить в шутку:
- Приказывай, королева, и я все сделаю для тебя.
- Так уж, и все? – Она надменно посмотрела на Петра, и такой еще больше нравилась ему.
- Все, королева, при этом Ермаков опустил свою голову с короткой стрижкой светлых волос.
- Тогда добудь много денег!
- Где? Зарплата у меня невысокая, когда поженимся, всю до копеечки буду отдавать тебе. И мои родители станут помогать, уверен в этом.
- Зарплату?! Это разве деньги? Ты подумай, где их взять, коль хочешь стать моим мужем. Пока их не будет, о свадьбе забудь!
После таких ее слов Петр сникал, но ненадолго:
- Королева! Все у тебя будет! Только меня не бросай!
Рядом с ней он всегда чувствовал себя на седьмом небе от счастья. Однажды, приехав в Покровск в очередной выходной, он застал дома одну Эльвиру, что его очень обрадовало. Если честно, то Роман ему не нравился, а сказать об этом своей подруге, он не смел. А вдруг обидится? На удивление в тот день Эльвира была необыкновенно ласковой. Он ей рассказывал о себе, она слушала, но неожиданно прервала его:
- Петруша! – Так она его еще ни разу не называла, - Подойди к окну.
Он покорно исполнил ее просьбу.
- Как тебе вид отсюда? Что видишь?
Ермаков взглянул на улицу, но ничего особенного не заметил:
- Вижу город, людей… Людей мало, не то, что в Москве.
- Дурачок, - Эльвира нежно погладила его румяные щеки, - А смотри, что написано на здании напротив.
- Банк. А что?
- А ты, подумай, Петруша, к чему это я?
Ермакова словно током ударило, он вдруг ясно понял, к чему клонила его подруга.
- Королева! Ты это серьезно? Ты хочешь, чтобы я… Да нет, ты не можешь так думать. Это же безумство!

- Ошибаешься. Думаю. И я не безумна. У меня есть план,- Эльвира преобразилась в злую и дерзкую даму.
- Королева! Замолчи! Не надо! Ты хочешь от меня избавиться? За это и расстрелять могут, понимаешь? – У Петра на глазах появились слезы. Он уже себя представлял за решеткой с наручниками на руках.
- Размазня! Не будет денег, не будет и нашей свадьбы! Свободен! Не думала, что ты - слабак! Вали в свою деревню, мент! Там твое место, женишься на какой-нибудь толстой доярке! Я, Ермаков, ошиблась в тебе. Считай, что пошутила, решила проверить, насколько сильна твоя любовь ко мне. Ты бы головой своей подумал, неужели я предлагаю напасть на банк? Правильно ты сказал, что это безумство. Но можно сделать дело по умному. Деньги-то получают женщины, они работают бухгалтерами да кассирами, и везут их в тьму - таракань. Причем, без охраны. На дороге можно бухгалтершу и встретить…
- У одного не получится…- Петр стал вникать в слова, сказанные Эльвирой. – Но ты же со мной не пойдешь, моя королева?
-Что ты, Петруша, - голос ее снова стал ласковым и нежным, - на это есть Роман. Он у нас парень опытный. А я, скорее тактик и стратег намечаемой операции. Ты говорил, что у твоего отца есть машина, на один день сможешь ее взять?
- Да на любое время, отец скоро ее мне все равно отдаст. Он на ней редко куда выезжает, машина больше стоит в гараже.
- И это хорошо. А пистолет у тебя есть?
- А пистолет-то зачем? У тетки и без него можно деньги отобрать.
- А вдруг надо будет припугнуть хорошенько, тетки-то разные бывают.
- Королева! Какой ты организатор? Если я свой пистолет засвечу, то нам всем тогда крышка. Оружие нужно искать другое. И мне, и Роману. На это потребуется время. На дороге оружие не валяется.
- А кто тебя торопит? Все надо предусмотреть, и кассира брать не с маленькой суммой. Эту проблему я беру на себя. За тобой – машина и оружие. Возьмем деньги – сыграем свадьбу. Я рада, что в тебе, Петруша, не ошиблась.
Эльвира нежно поцеловала его в губы.
- Ты – умница, королева. Неужели скоро будем с тобой всегда вместе?
Удалова посмотрела на него так, что обожглось его сердце. И в эту минуту он был готов ради нее на все…

В апреле и пистолет, и обрез будущие налетчики приготовили. Пистолет раздобыл Ермаков. Помог ему случай. Как-то во время его дежурства на станции метро « Киевская» задержали с напарником парня, у которого обнаружили пистолет «ТТ». Этот парень приехал в Москву из Киева. Зачем ему потребовалось оружие, и где он его взял, пояснить не мог. Происходило это все ночью. У Петра сразу созрел план действий. Он послал своего напарника Володю Сергеева за оперативником. Как только тот ушел, Ермаков тихо сказал задержанному: « Ударь меня так, чтобы я упал, и беги. Спрячься, сгинь. Объявишься, пеняй на себя».

Пассажиры, спавшие на скамейках и поклажах, и стоявшие у табло с расписанием поездов, только видели, как упал милиционер. Слышали, как он громко застонал. Парня, побежавшего из здания вокзала, никто не преследовал. Заспанные, они ничего не поняли. Преступника след простыл. Ермакову и Сергееву в нескольких местах пришлось давать объяснения по этому поводу. Везде Петр говорил, что бандит ударил его так, что он упал и потерял сознание, а тот убежал, прихватив пистолет. По описаниям милиционеров составили фоторобот преступника. Ермакову объявили выговор, который и стал единственным в его личном деле.

Роман Трошкин несколько раз заходил в здание банка. Из окна квартиры Удаловых, пока Эльвира и его тетка находились на работе, вел наблюдение за тем, что творилось у банка. Его внимание привлек УАЗик, привозивший полную и неторопливую женщину. Про себя он назвал ее « уткой». У такой деньги можно забрать, - думал он, - без особых усилий. Привозил эту женщину молодой водитель. Эльвира научила Романа, как подойти к парню и узнать, откуда машина. Роман выбрал подходящий момент. Когда женщина зашла в здание банка, Роман подошел к улыбающемуся чему-то водителю и спросил, не подвезет ли он его до Андреевки. Парень, продолжая улыбаться, дружелюбно ответил, что они приехали из совхоза « Асеевский», а это в другой стороне от Андреевки и посоветовал подойти к райисполкому, куда часто приезжают руководители из Андреевки, а еще спросил: « В Андреевку, наверно, на рыбалку поедете? Пруды там славные». Роман буркнул, что да, на рыбалку, и, поблагодарив водителя, ушел. Теперь они знали, что объектом их преступного посягательства станет УАЗик совхоза « Асеевский». Стараясь быть незамеченным, Роман дважды, на мотоцикле, сопровождал эту машину. Теперь он прекрасно знал ее маршрут. Выезжали они и с Петром, изучали местность, и подбирали место, где им безопаснее остановить машину. Операцию решили осуществить в мае. Зарплата рабочих будет больше, ведь они только провели посевную, а за нее хорошо должны заплатить механизаторам.

И вот этот день наступил. В квартире Удаловых находились Эльвира, которая на работе предупредила, что на часок задержится, и Роман. Они видели, как подъехал асеевский УАЗик, их не испугало то, что приехали пять человек. Правда, Роман спросил у сестры: «Откладывать не будем?», на что услышал твердое «нет». Через час Роман на мотоцикле, в объезд поста ГАИ, проехал в сторону Асеевки, где его в укромном месте на красном « жигуленке» в милицейской форме поджидал Ермаков. Они спрятались в кустах и, как голодные волки, стали поджидать свои жертвы. Им нужны были деньги, которые, как они считали, изменят их жизнь.

После совершения преступления Петр уехал к родителям в Дубровку, а Роман, спрятав деньги в квартире Удаловых, уехал в Цнинск. Эльвира продолжала трудиться в паспортном столе райотдела, и наблюдала за работой бригады. Она была довольна собой. Единственное, что ее огорчило – это сумма денег, взятых у убитой бухгалтерши. Она рассчитывала на более крупную сумму. И по настоящему забеспокоилась, когда Таранов и Орлов выехали в Москву. Об этом она узнала от водителя райотдела милиции. Тогда-то к ней и пришло решение пригласить нас с Мариной к себе на дачу. Но от нас она ничего не узнала.

15.Ермакова решили брать в Дубровке. Как только получили сообщение от участкового инспектора, который вел наблюдение за домом кузнеца, о прибытии Петра в село, туда срочно выехала оперативная группа. Ее возглавил полковник Каменев, вместе с ним находились Озеров, Телегин и местные сотрудники уголовного розыска. Машину оставили у колхозной конторы, хотя она и была без логотипа « милиция». По одному стали продвигаться к дому Ермаковых. Каменев, Озеров и участковый вошли в дом, дверь оказалась незапертой, а остальные – окружили дом. Войдя первым в сени, Каменев услышал, как где-то рядом скрипнула дверь.
- Ушел! – крикнул он, - Есть еще одна дверь во двор!
- В чем дело? – раздался басовитый мужской голос. Из комнаты вышел пожилой мужчина, - Мой сын работает в милиции. В чем дело? Кто вы?
Он попытался преградить путь щуплому Каменеву, но тот резко оттолкнул его и кинулся ко второй двери, за ним спешили Озеров и участковый. Оказавшись во дворе, увидели, как Петр перемахнул через невысокий забор, и бросился в сторону леска.
- Ермаков! Стой! – Крикнул Каменев, - Не делай глупостей!
Но в ответ на его крики раздались выстрелы, и полковник, как подкошенный, упал лицом на землю. Склонившийся над ним Дима Озеров, увидел окровавленное лицо, и что есть силы, крикнул: « Телегин! Каменева срочно в больницу!» Сам же кинулся вслед за преступником. В голове стучала одна мысль: « Не дать уйти, не дать уйти. За все ответишь, оборотень. За все». Потом он стал кричать: « Стой! Стой, гад!», и, не слыша своего голоса, выстрелил в воздух. Не привык стрелять в людей. А Ермаков открыл пальбу.
- Не хватит у тебя патронов, не хватит, гад. Я достану тебя, - уже не кричал, а шептал уставший Димка. И продолжал бежать, обливаясь соленым потом. Вдруг руку пронзила острая боль.

- Попал, гад. Ну, тогда получай! – и оперативник выстрелил в цель. Ермаков присел. Когда Озеров подбежал к нему, то увидел, как Ермаков, сидя на коленях, руками ухватившись за ствол молоденькой березки, плачет. Слезы ручьем бежали по его перекошенному от злости и досады лицу. Он проиграл, и ему уже виделась ухмылка на лице его королевы.
- Что ж ты, гад, наделал? – Произнес Димка. Преступник продолжал плакать.
- Что же ты наделал? На тебя противно смотреть, - Озеров отвернулся от Ермакова. Подбежали Телегин и остальные члены оперативной группы. Ермакова приподняли, на его руки одели наручники. К леску бежал пожилой мужчина, и до милиционеров донесся его крик: « Сынок! Как же ты так?» Но на него внимание никто не обращал.
- Ты как? – Спросил Валера у Озерова.
- Ничего, поживу еще. Как Каменев? Как он?
У Валеры на глазах появились слезы и, заплакав навзрыд, он упал на землю, стал бить по ней кулаком и кричать: « Убил он его! Такого человека убил! Когда же у нас переведутся звери?»

Романа Трошкина и Эльвиру задержали в Покровске на квартире Удаловых. Когда ее вели в кабинет начальника милиции, я находилась в коридоре. Она шла, низко опустив голову, а, поравнявшись со мной, встряхнула гордо своими густыми каштановыми волосами, и глянула на меня. Наши взгляды встретились. Я увидела пустые хищные глаза. Мы оказались с ней по разные стороны баррикад, даже работая в одной системе. Я ненавижу ее и ей подобным, и пока есть силы, буду бороться с теми, кто не дает жить нормальным людям. Кто им дал право распоряжаться жизнями других людей? Кто? Глаза преступницы опустились. Куда-то делась ее надменность, когда она входила в кабинет, где ее должны были допрашивать.

В тот же день увидела и Трошкина. Он стоял за решеткой в дежурной части отдела. Увидев меня, произнес: « И ты здесь, паспортный работник Белова. Какая встреча! Если б знал, что это ты ночевала на даче у сестры, не знаю, что бы сделал с тобой. Ты мне надоела, паспортистка!»
С нашей последней встречи с ним прошло несколько лет, изменился он немного. Я некоторое время смотрела на него, а потом выдавила:
- Наши встречи с тобой зачастили, но очень надеюсь, что эта последняя.

Я не знала тогда обо всех подробностях раскрытия асеевского преступления, но то, что задержаны Трошкин и его кузина Эльвира Удалова, меня шокировало. Судьба почему-то все время в самые тяжелые моменты моей жизни на пути ставила Романа и его сестру. Почему так? Разве я могла представить, что Трошкин причастен к убийству асеевских специалистов, и то, что паспортистка отдела это и есть та самая Элька, которой он так гордился.
Больше их не видела, и не хотела видеть. В нашем кабинете Марина задумчиво сидела у своей машинки. Увидев меня, спросила: « Вика, все?»
- Похоже, все, - я присела за свой стол, и посмотрела на стопы бумаг.
- Не верится, - лицо подруги стало грустным, - да, забыла сказать, тебя разыскивал Костя Загороднев.
Оперативник ждал меня в своем кабинете. Увидев меня, он воскликнул:
- Вика! Пирожков объявился ( его мы разыскивали за совершение краж, как скрывшегося от следствия). Может, доскочим в Круглое?
- Давай доскочим, здесь мне уже делать нечего, - я глубоко вздохнула.
- Она вздыхает, когда радоваться нужно. Пирожкова задержим, и настроение улучшится.

На машине Арсентьева мы выехали в Круглое. Я села рядом с водителем Витей, боевым парнишкой, который у нас работал уже года три. Мы его любили и за веселый характер. Загороднев устроился на заднем сидении.



В Круглом я была несколько лет назад. Тогда вызвал меня Арсентьев. Кроме него в кабинете находились двое незнакомых мне мужчин представительной внешности. Полковник меня представил им, и сказал, что это коллеги из Симферополя. Подполковник милиции Борис Иванович Горелко работает старшим следователем Крымского УВД, и заведующий бюро судмедэкспертиз Семен Иосифович Абрамович. Оба встали и крепко пожали мою руку, что несколько меня смутило. А Николай Иванович продолжил: « Виктория, поедешь с коллегами из Симферополя в село Круглое Покровского района на эксгумацию трупа гражданки Барановой. По делу открылись новые обстоятельства. Все соответствующие документы у следователя есть. По дороге тебе подробности дела расскажут. Могилу будут вскрывать административно-арестованные. Сейчас машина с ними подойдет к УВД.
Я с коллегами из Симферополя вышла на улицу. ГАЗик с четырьмя « указниками», как называли арестованных за административные нарушения, и сержантом милиции стоял у подъезда. Мы сели в « Волгу» моего начальника и тронулись в путь. ГАЗик следовал за нами. По дороге Борис Иванович мне рассказал, что Баранова, которую надо эксгумировать, проживала в Симферополе. Несколько месяцев назад ее обнаружили в квартире мертвой. Проведенная судмедэеспертиза показала, что ее смерть наступила от отравления дихлофосом. А совсем недавно получили сообщение из Воронежа, где задержанный ими за хулиганство Борзых признался в убийстве своей соседки Барановой в Симферополе. Он пришел к ней спросить взаймы денег на выпивку, Баранова в это время гладила белье, ответила, что денег у нее нет. Тогда Борзых взял полотенце и задушил ее. А потом в рот напрыскал ей дихлофос. Вскрытие проводил молодой эксперт и сделал это поверхностно. Поэтому и потребовалась эксгумация трупа в Круглом, где похоронили родственники Баранову ( она родом из этого села). Еще, что интересно, когда соседи прощались с Барановой в Симферополе, приходил проститься и Борзых, плакал, говорил, что ему очень жаль свою хорошую соседку. Я вспомнила, что учила в институте – преступника тянет к месту преступления.

 Круглое располагалось рядом с сосновым бором. Тогда стоял холодный февраль. Лежали высокие сугробы снега. Он шапками облепил и сосны, окружавшие кладбище. У могилы, кроме нас и сестры Барановой, никого не было. Поздно вечером эксгумированный труп Барановой доставили в Цнинское областное бюро судмедэкспертиз. К его исследованию приступил Семен Иосифович. Наши паталогоанатомы ему ассистировали. Их заинтересовали новые медицинские инструменты, которыми работал Абрамович. Эксгумация подтвердила признание Борзых. На следующий день, когда закапывали Баранову, к кладбищу стеклось все село. Эти люди, как, впрочем, и я, такое видели впервые. Придти на заснеженное кладбище не помешал им и крепкий морозец с сильными порывами ветра.

А теперь на улице стоял знойный летний день.
- Жарко, - сказал Костя, - давай, Витя, прокати с ветерком. Сейчас бы на берегу моря полежать, а тут приходится работать, и рубашку с галстуком не снимать. Другой одежды на оперативнике начальник не признает.
- Хорошо, что я сегодня в легких босоножках, - вступила в разговор.
- Не понял. Ты, к чему это? – Лицо у Кости выразило удивление.
- Да, так. Вспомнился один эпизод. Хотите, расскажу, пока едем?
- Расскажи.
-Ну, слушайте. Два года назад в Цнинске пропали мужчина и девушка на машине. Объявили в розыск без вести пропавших, и машину. Стали осуществлять оперативно-розыскные мероприятия. Вскоре в городе Котовске обнаружили пропавшую машину. На ней разъезжали двое молодых парней. Когда стали их допрашивать, то оба сказали, что нашли машину в лесу, прилегающем к городу. Решили вывезти каждого по отдельности в лес, чтобы показали, где нашли машину. Арсентьев поручил и мне съездить с ними. Когда я села в « Волгу», один из наших руководителей мне серьезно говорит: « Виктория Викторовна, а мы не на танцы едем». А я ему в ответ: « И я не на танцы. В чем дело?» Тут он как заорет: « А как же вы на « шпильках»?» Спокойно отвечаю: « при чем здесь «шпильки»? Мне в такой обуви удобно, и работать они мне не мешают. Всю дорогу ехали и спорили. Я доказывала, что сыщик прежде всего работает мозгами, а не чем-то другим. Каково же было его удивление, когда один из задержанных именно мне во время беседы с ним начертил схему местности, где они спрятали свои жертвы! Но сегодня я не на « шпильках»!
И Виктор, и Костя рассмеялись.
Село Круглое встретило нас безмолвием. На улицах не увидели ни души. Машину остановили, не доезжая до дома Пирожкова. Я и Костя направились к нему. Дверь дома была открыта. Я первой вошла в сени, Костя шел за мной, держа в руке пистолет. Из комнаты послышался какой-то треск.
- Вика! Стой! – Крикнул Загороднев, но я первой вбежала в комнату и увидела распахнутое окно. Бросилась к нему и, не раздумывая ни минуты, тоже прыгнула в него, хорошо, что оно находилось недалеко от земли. Сразу получила острый ожог крапивой. Ноги загорелись, но я продолжала бежать. Правда, впереди себя, никого не видела. Кругом росли высокие сорняковые травы. Приостановившись, увидела старика, одетого явно не по погоде: на нем нелепо смотрелись зимняя шапка, фуфайка и валенки. Ни слова не говоря, он рукой показывал мне направление вперед. Бросилась бежать дальше, слыша сзади, как Костя стал что-то спрашивать у старика. Пробежав метров тридцать через колючки и крапиву, я рухнула в глубокую яму, которую не заметила. Резкая боль пронзила плечо. Последнее, что увидела, прежде, чем потерять сознание, это испуганное лицо Пирожкова, и услышала его слова: « Тьфу, ты! Баба!»

Пришла в сознание уже наверху, когда меня Костя, Витя и Пирожков вытащили из ямы. Загороднев сидел около меня, и как-то очень жалобно повторял: « Вика, очнись». Я, превозмогая боль в плече, улыбнулась ему: « Все в порядке, Костя. А где Пирожков?»
- Да вот он! Ну, ты его и перепугала! Он от нас спрятался в яму, а ты в нее, возьми и рухни!
- Откуда я знала, что на огороде такая глубокая яма. На огороде сажают картошку, а еще ее пропалывают, чтобы не росли крапива и колючки.
- Вика, зачем ему огород? Для него растят картошку другие, а он только воровать может.

Всю дорогу я постанывала, Витя и Костя смотрели на меня с жалостью, а Пирожков спокойно дремал или делал вид, что мы ему совсем неинтересны, и что станет с ним, его не беспокоит. Оставив его в отделе, полковник Арсентьев дал команду Виктору отвезти меня в Цнинскую больницу, а Марину – домой. На этом наша с ней командировка заканчивалась…

16. Прошло несколько лет. В моей жизни ничего не изменилось. Асеевское преступление, многому научив, заняло особое место в кладовой памяти. Друг за другом ушли из этого мира Егор Николаевич Таранов, Дима Озеров, Ваня Русанов, Володя Добров. Я никогда не забуду, как при уже рушившемся Советском Союзе, в день милиции, получая очередную медаль за добросовестную службу, Владимир Викторович Добров первым произнес не « служу Советскому Союзу», а « служу Отечеству!» Произнес гордо, красиво, и все облегченно вздохнули, потому, что еще не знали тогда, как надо произнести эту торжественную фразу. Володя нашел выход из непонятной создавшейся ситуации, как находил всегда выход, когда раскрывал сложные преступления и, когда ему пришлось служить в Афганистане.
Я думала, что моим коллегам не будет износа. Они были основательны во всем: и в работе, и в своих чувствах к своим близким, они были настоящими товарищами. Мечтали побороть преступность, так же, как в первые послевоенные годы мечтали бывшие фронтовики, пришедшие служить в уголовный розыск, которые думали, что, разгромив фашистов, быстро справятся с преступниками в родной стране. Моим коллегам не повезло. Пришли другие времена и изменили всю жизнь. Мы узнали про мафии, про безработицу, и когда пропадают вклады в банках, и когда месяцами не платят зарплату, и про такие страшные преступления, на фоне которых асеевское преступление перешло в разряд рядовых…Впервые за свою службу я встретилась с фактом, когда на опознание трупа неизвестного мужчины, из одного района области приехали муж и жена, и так обрадовались, что погибший не их сын не потому, что это огромная трагедия, а потому, что, окажись он их сыном, им не на что было бы его похоронить. Передо мной стояли не бомжи и не пьяницы, а простые колхозники, которым почти год не выплачивалась зарплата. В тот раз им повезло. Личность того мужчины мы так и не установили. Похоронили его за государственный счет.

Я дважды получала предложения перейти в другие службы. Звали работать в следственный и в юридический отделы УВД. Но меня не отпустило руководство. Один из руководителей тогда сказал, что в юротделе мне будет скучно, потому что я привыкла работать, а там ее нет, а другой сказал, что у меня нет «лохматой руки», т.е. хорошего протеже. К сожалению, оба были правы. Я просто честно и добросовестно делала свое дело, даже тогда, когда работала одна за отделение. Руководство, видимо, это устраивало. Однажды интересное предложение мне сделала член областного суда Клавдия Ивановна Вольская, красивая и энергичная женщина, с которой я не раз, работая в областном суде, выезжала в качестве секретаря судебного заседания, судить убийцу или расхитителя государственной собственности.
- Вика, переходи в суд. Мы тебя знаем, из тебя выйдет хороший судья. Ты и грамотная, и жизненный опыт у тебя немалый.

Наш разговор тогда состоялся у детского сада утром. Я только отвела Маечку в группу и неожиданно встретила Клавдию Ивановну. Она, оказывается, специально ждала меня. Обещала ей подумать и позвонить. Но этого так и не сделала. В то время мне немного оставалось до двадцати лет службы в уголовном розыске, и коллектив, ребята, с кем был съеден не один пуд соли, во всех невзгодах подставляющие свои плечи… Нет, их бросить я не могла… А еще моя работа. Как оказалось, и ее-то оставить не могла… Часто вспоминала свой первый рабочий день. Это было одиннадцатого марта 1974 года. В тот день пришла настоящая весна. С утра ярко светило солнце, весело сочилась капель с крыш, и мое приподнятое настроение просто несло к зданию УВД. Мне исполнилось только двадцать два года, и моя душа пылала желанием приносить людям пользу. Волнение и счастье переполняли меня. Как быстро пролетели годы…

Иногда из Москвы звонил Лапочкин. В трудные годы « перестройки» несколько раз присылал сладости для Маечки и лекарства для мамы. А как-то, в начале весны позвонил и сказал, что будет проездом в Покровске, очень хотел бы увидеть меня. Я поехала в Покровск. Всю дорогу волновалась. Какой он теперь, Сергей? Встретились мы на вокзале. Чуть поседели его волосы, чуть похудел, а глаза, когда-то так волновавшие меня, остались прежними: зеленые фонарики светились. И от этого возникло ощущение, как будто мы никогда и не расставались. Пошли по Покровску. Под ногами месился грязный снег, серый городок иногда освещало солнце, выплывавшее из-за облаков. Сережа задавал много вопросов о доме, о работе. Я отвечала. Ноги сами принесли нас на ту улочку, по которой мы однажды шли ночью.
- Сережа, помнишь, вот здесь нам тогда старуха пророчила падение.
- Помню. Она оказалась права. Может, ведьма какая была?
- Может. Много нечисти вылезло: экстрасенсы, предсказатели, а в основном – шарлатаны. Мне запомнился август девяносто первого. У нас жизнь в Цнинске замерла. Люди не отходили от телевизоров. Что же будет? Играла музыка из « Лебединого озера» и дрожали руки ГК чепистов. Говорят, Топоров тогда сказал, что поручили бы это дело двум цнинским участковым, и они бы справились в сложившей обстановке. Работали допоздна. Работы у милиции при любой власти полно. Думали победить, искоренить преступность, но она оказалась непобедимой. Сейчас преступления сыплются, как из рога изобилия. Деньги затмили разум людей. Куда делись милосердие, взаимопомощь, сострадание? Как шакалы бросаются на падаль, так бросились делить государственное имущество. И убивали, калечили друг друга. А простые люди остались, как говорится, с носом. А сколько проблем возникло, когда страна начала рассыпаться! Помню, пропал паренек. Вроде бы выехал в командировку в Ереван, но туда не прибыл. Беседуя с его другом, выяснила, что выехал он не в Ереван по работе, а в Ригу на встречу с любимым парнем. Мальчик-то оказался гомосексуалистом. На мою телеграмму о его розыске, рижские коллеги ответили – повесился. Пришла ко мне его мать со слезами: « Виктория Викторовна, как мне его оттуда забрать и похоронить на родной земле?» Я позвонила в посольство Латвии в Москву. Мне ответил мужчина с характерным прибалтийским акцентом. Я объяснила ему ситуацию. – Подождите, - услышала. Минуты через три он сказал, что пойдут нам навстречу, только сопровождающим необходимо вручить письмо за подписью начальника УВД. С трудом, но помогли матери захоронить сына на родной земле. Когда-то понимали друг друга, а сейчас – мы чужие, без дипломатии нельзя. А что будет дальше? Были горячие точки в Узбекистане, Карабахе, теперь – Чечня. Везде посылают наших ребят. Нервы не выдерживают. Недавно задержали маньяка. Убил в Цнинске двух женщин. Переполошились страшно. Правда, задержали после второго убийства, но не на месте преступления. Ребята из патрульно - постовой службы обратили на него внимание. Волк. Телегин, Дынин допрашивали его. Молчит. Тогда Валера говорит: « Виктория, попробуй ты его разговорить, к женщинам он неравнодушен». Завел убийцу ко мне в кабинет, а сам остался за дверью. Смотрю на него – длинный жердь, звериные глаза. И такое у меня появилось зло… В руках держала ножницы, резала ими фотографии для ориентировки.
- Что, говорить не хочешь? А если я тебя вот этими ножницами, за них?
Конечно, ничего не сделала бы, но, видимо, сказала правдоподобно, потому, что сразу пошел рассказывать о своих злодеяниях. После Телегин мне сказал, что этому злодею я не понравилась, не в его вкусе. И, слава Богу! Встреть он меня вечером в моем вечно темном Энергетике! Чем бы стала отбиваться? Разве что – удостоверением сотрудника уголовного розыска?! Хотя бы газовые баллончики женщинам-милиционерам выдавали. Вот так, Сережа, и живем.

Все это время пока я говорила, он внимательно меня слушал.

- Грустно. Я думал, Вика, с тобой отвлечься от суеты. Вспомнить другие дни, этот город, где нас свела судьба, этот берег реки ( мы подошли к Сестренке).
Я осмотрелась. Красота! На замерзшей реке сидели возле лунок рыбаки. И тут выглянуло солнце, и стало светло и весело на душе.
- А здесь, правда, хорошо! Я так рада, что ты помнишь те дни! Лично меня воспоминания о них спасали в трудные минуты.
-Если бы не помнил, не приехал бы сюда, к тебе…
Лапочкин поцеловал меня в щеку. От этого я, как тогда, почувствовала дрожь в теле. Отстранилась от него и пошла вдоль берега. Сергей шел за мной. Потом догнал, взял меня за руку. Мы долго ходили по улицам Покровска и вспоминали, вспоминали нашу первую встречу, нашу работу в бригаде по раскрытию асеевского преступления и тех, кто работал с нами… Солнце скрылось за тучи, и город снова приобрел серые невзрачные очертания. Вечером проводила Сергея на вокзал. Он зашел в вагон, а я стояла на перроне среди немногих провожающих. Видела в окно, как он что-то сказал своей попутчице, пожилой женщине. После чего она посмотрела на меня, и по доброму улыбнулась.
- Что ты ей сказал? – Спросила у Сергея, когда он вышел ко мне.
Он засмеялся и, сверкая своими глазами-фонариками, ответил: « Спросил у нее, красивая ли ты?»
- А она? Что она тебе ответила на такую глупость?
- Ответила, что ты очень красивая. Сказала правду.
Я смотрела на него, и мне казалось, что вижу этого хорошего человека в последний раз. Еще чуть-чуть, и у меня появились бы слезы, я их еле-еле сдерживала. Но тут тронулся поезд, он набирал скорость, когда Лапочкин обнял и поцеловал меня, и, догнав свой вагон, заскочил в него.

В автобусе, в котором я возвращалась в Цнинск, по приемнику пела Алла Пугачева: « Три счастливых дня было у меня, было у меня с тобой». Как будто, про меня... И в автобусе, и за окном царил полумрак…

  (продолжение следует)       https://www.chitalnya.ru/work/615521/






Рейтинг работы: 68
Количество рецензий: 5
Количество сообщений: 4
Количество просмотров: 788
© 12.08.2012 Людмила Адерихина
Свидетельство о публикации: izba-2012-615509

Рубрика произведения: Проза -> Повесть


Валентина Столярова 2       16.12.2015   17:02:26
Отзыв:   положительный
Людочка, продолжаю читать!
Ах, как мне нравится главная героиня!
Правильно: работать - так работать, любить - так любить, писать - так писать!:)
Что-то меня с ней роднит:)))))

Творческого вдохновения Вам!


Людмила Адерихина       21.12.2015   17:42:46

Валечка! Большое спасибо, что читаете. Мне очень приятно, что Вам нравится моя героиня. Всего Вам самого доброго!!! С благодарнотью и душевной теплотой,Люда

Тамара Шершелёва       07.10.2013   16:01:05
Отзыв:   положительный
Людмила! Очень хорошо написано. На одном дыхании.
Сотрудница из уголовного розыска - сильная женщина,
как в работе, так и в любви.
С теплом, Тамара.
Людмила Адерихина       07.10.2013   16:11:49

Тамарочка! Виктория не может жить на половину. Любить-так любить,работать-так работать. И по другоиу нельзя. Большое спасибо,что читаешь. Оставшиеся две части покороче. ВСего самого доброго!!! С сердечным теплом и благодарностью,Люда

Галина Горбачева       27.03.2013   23:13:17
Отзыв:   положительный
Да, всё правдиво написано, Людмилочка.
Читается с удовольствием.
Желаю Вам счастья и добра!
С теплом - ГГ.
Людмила Адерихина       28.03.2013   15:50:46

Галочка! Огромное спасибо,что читаете, пишите добрые слова! Очень тронута. Самые светлые и теплые пожелания! Со всей душой,Люда

mishal       27.08.2012   14:49:22
Отзыв:   положительный
Хорошо пишите, Людмила!
Трудны и опасны будни работников правоохранительных органов, да и времена нынче сложные...
Большое Вам спасибо!
С уважением, Михаил.


Людмила Адерихина       27.08.2012   19:55:24

Михаил! Большое спасибо,что читаете повесть,за теплые слова и необыкновенные розы! А времена сейчас очень тяжелые! Сколько сейчас волков в овечьей шкуре! Самые добрые и светлые пожелания! Со всей душой,Люда

Лев Куртен       12.08.2012   14:59:13
Отзыв:   положительный
Ну, и хорошо. Преступники арестованы. Надеюсь, что они
получили по заслугам.








1