Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Светлой памяти командира атомохода "Курск" Геннадия Лячина


Светлой памяти командира атомохода "Курск" Геннадия Лячина
Светлой памяти командира атомохода «Курск» Геннадия Лячина

Слон

Я служил в военном городке Видяево, что на побережье Баренцева моря,
на дизельной ракетной подводной лодке в течение 8 лет. В 1978 году к нам на лодку прибыл после окончания училища лейтенант Геннадий Лячин, худой, высокий -188 см ростом. Был назначен командиром группы ракетной боевой части (БЧ-2). С его ростом в тесном пространстве железной лодки приходилось нелегко, постоянно набивал себе шишки, впрочем, как и все поначалу. Команда корабля приняла новичка Гену Лячина дружелюбно. Все офицеры были намного старше вчерашнего курсанта, а, потому, не сговариваясь, принялись опекать «салагу». Уже в 1979 году наша лодка вышла на боевую службу в Средиземное море. Так в течение 6 месяцев мы проходили с ним его первую «автономку». Быстро освоился в экипаже и ко второй автономке в 1980 году заматерел и получил прозвище - Слон. Кстати в Видяево на окраине городка находится гора (точнее скалистая сопка) с таким же названием, очень напоминающая слона, даже хобот разглядеть можно. Вот и Гена, как подобает доброму великану, был человеком уравновешенным и веселым, любил анекдоты, мог поднять настроение офицерам и матросам. Умел отстоять свою точку зрения по служебным делам. Дома был хозяйственным, мог водопроводный кран – смеситель установить и вкусный обед приготовить. Свою профессию и море обожал, иногда даже в ущерб семье, которой обзавелся довольно рано… Впрочем, жена и дети хоть и были чрезвычайно любимы и дороги молодому офицеру, но главным смыслом его жизни все равно оставалось море и профессия офицера - Родину защищать.
В автономку 1980-81 годов он шел уже командиром ракетной боевой части (БЧ-2). Прослужили мы с ним на одной лодке в течение шести лет. Были в дружеских отношениях. К сожалению у меня не осталось фотографий того времени. С октября 1984 года по 1986 год Гена — старший помощник командира подводной лодки. В 1985 году, когда я, будучи переведенным по службе, перевозил семью из Видяево в Мурманск, он оказал мне помощь с транспортировкой домашнего скарба и сам участвовал в его загрузке. В октябре 1988 года Геннадий Лячин становится командиром дизельной ракетной ПЛ. Мы с ним нередко встречались, когда я перевелся служить на судоремонтный завод в Мурманске. Он приводил свою лодку для проведения ремонтных работ. В 1991 году в ходе сокращения, 35 дивизия, где служил Геннадий Лячин, была расформирована, а подводная лодка выведена из боевого состава Флота. Я в том же году уволился в запас и перебрался в Великий Новгород. В последний раз мы встретились в Мурманске в 1990 году. Посидели в кафе, обменялись не очень радостными новостями, дела к тому времени в Вооруженных силах уже обстояли не лучшим образом. И разошлись. Теперь уже навсегда...

Командир АПРК (атомного подводного ракетного крейсера) «Курск»

В апреле 1991 года Геннадий Лячин становится старпомом атомной подводной лодки, экипаж которой лишь формировался, а сама лодка ещё строилась на стапелях Северодвинска. В 1996 году Геннадий Лячин назначен командиром АПРК К-141 «Курск» и стал капитаном 1-го ранга. На этом посту Г. П. Лячин фактически стал первым командиром новой российской океанской школы конца XX века. Именно ему было поручено вывести атомоход «Курск» после долгого перерыва на просторы Средиземноморья, именно он сделал все от него зависящее для возвращения престижа российского флота.
В 1999 году капитан 1-го ранга Г. П. Лячин выводит «Курск» в средиземноморский боевой поход, перед этим выполнив на «отлично» ракетные стрельбы на приз Главкома ВМФ России.
Поход АПРК «Курск» осуществлялся по замыслу и под управлением командующего КСФ адмирала Попова В. А., который дал ему следующую характеристику: «Командиру „Курска“ удалось полностью реализовать наш замысел. Корабль скрытно прорвался в Средиземное море через Гибралтар. Это был не прорыв, а песня!»
Внезапное появление в Средиземном море новейшего «убийцы авианосцев» вызвало панику в рядах 6-го флота США. К поискам «Курска» были привлечены противолодочные силы всех средиземноморских стран НАТО.
Тем не менее, К-141 так же внезапно исчезла, как и появилась, нанеся сокрушительный удар по американскому самолюбию. Сразу несколько начальников, включая командующего противолодочной обороной Гибралтарской зоны, лишаются своих должностей, а «Курск» и его командир, фактически, возводятся в ранг «личных врагов Америки».
После похода командир «Курска» был вызван на доклад к Верховному Главнокомандующему В.В. Путину, где получил высокую оценку за боевую службу.

Верность Геннадия Лячина

ВОЛГОГРАДСКАЯ ШКОЛА № 85 ТЕПЕРЬ НОСИТ ИМЯ ГЕННАДИЯ ЛЯЧИНА, КОМАНДИРА ПОГИБШЕЙ ПОДВОДНОЙ ЛОДКИ «КУРСК», КОТОРЫЙ ЗДЕСЬ УЧИЛСЯ. В ШКОЛЬНОМ МУЗЕЕ ГЕРОЮ ПОСВЯЩЕНО НЕСКОЛЬКО СТЕНДОВ. НА ПАРТЕ, ЗА КОТОРОЙ ОН СИДЕЛ, СТОИТ ЕГО ПОРТРЕТ. А НА ДОСКЕ НАПИСАНО МЕЛОМ: «ГОРДИМСЯ И ПОМНИМ...» В ЭТОЙ ЖЕ ШКОЛЕ УЧИЛАСЬ И ИРА ГЛЕБОВА, НЫНЕ ИРИНА ЛЯЧИНА - ЖЕНА, А ТЕПЕРЬ ВДОВА ГЕННАДИЯ.
– Как-то Гена вернулся с катка возбужденный, – вспоминает его отец, Петр Степанович Лячин. – Сказал мне: «У нас в школе учится девчонка, Ирой зовут. У нее огромная коса... Я перепутал портфели, полез не в свой. Она подлетела, вырвала портфель и как шарахнет меня с размаху! Така-а-я девчонка!..»
Это забавное недоразумение стало прологом большой любви. Гена учился в седьмом, а Ира Глебова – в восьмом классе. Петр Степанович тогда даже представить себе не мог, что девочка Ира спустя годы станет невестой его сына, что юношеская влюбленность перерастет в большое чувство. Знакомство с Ирой определило профессию Гены. Да что профессию – жизнь! Ира была дочерью офицера-подводника. Поступить во ВВМУ ПП Гена решил в последнем классе. Сказал родителям. Те не возражали, лишь засомневались, что поступит - большой конкурс. «Можно к старости стать профессором, но я выбрал профессию – защищать свой народ и Родину. И поэтому говорю вам открыто: Подводный флот – мое призвание!!!» Запись сделана курсантом Лячиным в его дневнике в 1973 году.

«Пусть мы встретимся не скоро, пусть разлука и тоска!..»

Гена вел дневник все пять лет учебы. Читая его, начинаешь понимать: он был очень цельным, искренним человеком, который упорно шел к своей мечте с юности. И оставался при этом трогательным романтиком.
Четким, убористым почерком намечен по пунктам «Личный план» на день, неделю, месяц: «Подготовиться к собранию», «Налечь на английский»… И вдруг неожиданные строки: «Пусть мы встретимся не скоро, пусть разлука и тоска!..» Это он сочинял письмо Ире. Они часто переписывались в стихах.
Вдруг странная запись: «Взлетаешь к небу, и вдруг неожиданно камнем вниз...» О чем это он? Неужели давным-давно этот мальчик почувствовал, что произойдет с ним через много лет?!
Гена был впечатлительным человеком. Во всяком случае, что-то постоянно беспокоило юного морехода. Страдала душа. А вот и разгадка на другой странице. Опять строчки в столбик, как заклинание:
Только ты пиши мне чаще,
Только помни обо мне!..
Опять обращение к ней, светлоглазой девушке Ире, чья фотография наклеена на первой странице дневника. Спустя много лет Геннадий Лячин признается, чуть смущаясь: «Ирина – моя первая и единственная любовь...»

«Держи «краба», сын!»

Ирина Глебова в это время училась в Московском институте стали и сплавов. Они не только переписывались, но и встречались. То она к нему в Ленинград вырывалась, то он к ней в столицу. А однажды, приехав в Волгоград на каникулы вдвоем, они заявили родителям: «Хотим пожениться».
– Я тогда поставил два условия: чтоб Гена на свадьбе был в форме и чтоб до окончания учебы у них не появились дети, – сказал Юрий Николаевич.
Приказ был выполнен.
Их первенец родился, когда Ира защитила диплом. Геннадий, увы, встретить жену и сына из роддома не смог – был в плавании.
Стать моряком - подводником Глеб, похоже, готовился с детства. На многих снимках мальчишка запечатлен то в папиной пилотке, то в папиной фуражке с крабом... И отец, уходя в плавание, наказывал: «Ты теперь единственный в доме мужчина, помогай маме, заботься о сестричке». Глеб старался изо всех сил.
А вот дочку – Дашу, Дашеньку, Дашуленьку – Гена баловал. И самая она лучшая у него, и самая красивая! А когда стала заниматься бальными танцами, сам покупал ей туфли и платья, пришивал кружева и блестки. Сейчас Даша студентка.
После школы сын поступил в то самое училище, которое окончил отец. В день гибели подводной лодки – 13 августа 2000 года – Глебу исполнился 21 год.
По телевидению часто показывали любительский ролик о посвящении в подводники, снятый на борту «Курска». Новобранцы целовали качающуюся кувалду, пили забортную воду... Такое же «крещение» на «Курске» получил и Глеб. Вместе с другими курсантами ВВМУ ПП он проходил практику на лодке отца. Редкое ныне родительское счастье – иметь не просто продолжателя рода, но и наследника дела, преемника. Отец пожал Глебу руку по-флотски: дал ему растопыренную пятерню – «краба». И выдал документ настоящего подводника.

«Не скоро мы узнаем, что произошло на борту «Курска»

Геннадий Лячин весил 105 килограммов. Его так и звали за глаза подчиненные: «Сто пятый». Ни гантели не помогали, ни банька. Ирина только посмеивалась над его попытками сбросить лишний вес. Сама она всегда была изящной и стройной.
Гена оправдывался: «Что поделаешь, работа сидячая!» И с удовольствием прогуливался вечерами с женой по поселку.
В конце 1999-го весь экипаж «Курска» и его командир «постройнели» безо всякой диеты. Какие красивые они стояли на своем торжественном построении! В тот день, когда их снимали, они были счастливы и горды. Они вернулись из очень трудного автономного плавания, с честью справились с заданием Родины.
– «Курск» должен был отслеживать корабельные группировки натовских стран в дальней океанской зоне, – объяснил Юрий Николаевич. – Гена рассказывал, как за ними там охотились! Это была война нервов. Вспомните, какая в это время складывалась обстановка в регионе югославского конфликта?
За этот поход Геннадий Лячин был представлен к званию Героя России сразу после похода в 1999 году, но получить Звезду при жизни так и не успел... Ее приняла из рук президента Путина вдова командира, Ирина.
Петр Степанович уверен: лодку сына потопили американцы, не простили, как он все их ловушки обошел в дальнем походе! Писали же, что противник все силы бросил на поиски нашей лодки и понес колоссальные затраты – более 20 миллионов долларов.
А Юрий Николаевич Глебов сказал: «Не скоро мы узнаем, что произошло на борту «Курска». Если вообще когда-нибудь узнаем... Впрочем, даже если и узнаем, разве это воскресит погибших?»
А в тот трагический августовский день, узнав о прогремевших на «Курске» взрывах, Юрий Николаевич понял сразу: Гена погиб. Иначе обязательно бы что-нибудь придумал, но лодку поднял!
Однако не умирала надежда. К тому же по телевидению каждый раз объявляли: «Смотрите экстренный выпуск!» И – опять ничего нового.
Слегла от потрясений, а вскоре умерла Лидия Васильевна Глебова. Столько лет она была зятю второй матерью (родная мама умерла давно). На уколах жил родной отец – Петр Степанович. Фронтовик верил, что экипаж спасут. «Вот только хватит ли им воздуха?» – спрашивал он Глебова.
Юрий Николаевич внешне выглядел спокойным. Но душа его страдала бесконечно. Он очень переживал за дочь, косвенно ощущая и свою вину. Это же он увлек мечтой о море ее будущего мужа.

«Мы будем верить, будем ждать»

Ирина держалась молодцом. Как и положено женам моряков. Ведь их мужья всегда готовы к достойной гибели. «Моряк должен свыкнуться с мыслью - умереть в море с честью...» Эти жестокие, но верные слова произнес адмирал Макаров. Человек, который подтвердил их правоту собственной жизнью.
Гена лишь однажды повторил слова Макарова, но Ирина запомнила их навсегда. И хотя провожала мужа в поход традиционной шуткой: «С другими женщинами не заигрывай, пей только воду» – на сердце всегда было неспокойно.
Даже после сообщения о трагедии в Баренцевом море Ирина старалась сохранять спокойствие. Она была женой командира и должна была подавать пример остальным женам. Говорила им: «Мы будем верить, будем ждать».
Сама позвонила родителям, которые сутками не спали, лелея себя надеждой и мучаясь неопределенностью. Сказала:
– Мужайтесь, дорогие. Нашего Гены больше нет. Но давайте будем считать, что он ушел от нас в очень далекое плавание.
Они прожили вместе 25 лет. Четверть века душа в душу. Сразу после учений собирались отметить в кругу друзей счастливый серебряный юбилей.
Утром в дверь позвонили. На пороге стоял мичман с большим букетом. «Ваш муж просил поздравить вас сегодня с радостной датой и вручить цветы. Остальное командир обещал сказать сам, когда вернется».
Ирина знала, что он скажет. Они давно научились общаться без слов. Но хотелось и наяву услышать родной голос и окрыляющие душу слова: «Единственная моя, неповторимая!»
Он не вернулся. Ему было 45 лет.





Рейтинг работы: 15
Количество рецензий: 2
Количество сообщений: 1
Количество просмотров: 3089
© 09.06.2012 Владимир Венгерский
Свидетельство о публикации: izba-2012-579688

Рубрика произведения: Проза -> История


Мария Павлова       12.11.2019   21:40:04
Отзыв:   положительный
Читается на одном дыхании. Спасибо, Владимир Петрович, за трогательную историю и прекрасный слог...
Александр Петров 15       17.06.2012   22:18:27
Отзыв:   положительный
Царствие ему небесного.Успехов вам.
Владимир Венгерский       24.09.2013   22:33:43

Потрясающая реакция не на художественный замысел, а на смысл события.Я не зря опубликовал свои воспоминания, но вижу, что реакции вообще никакой нет. Я спокойно воспринимаю критику к моим творениям, но не могу понять равнодушия к таким событиям.Так и будем жить дальше?
















1