Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Кентавр. Глава 3


Кентавр. Глава 3
Мы скакали по тропинке вдоль узкой речушки, когда солнце медленно закатывалось за горизонт. Благоухало весенней свежестью, одуванчиками и сиренью. Петри пришпорил вороного и значительно оторвался от меня. На фоне красного заката я более не различала, где силуэт всадника, а где – жеребца. Они оба были так прекрасны и совершенны, сливаясь в одно целое, кентаврическое – по-мужски страстное и по-животному дикое, плотское и мощное,– и так бесконечно желанное мною. Я подстегнула коня, чтобы отдаться страсти в высокой траве, когда звериные инстинкты исступленно овладевают податливым телом, вырываются неистовым рыком, обнажают зубы и рвут нежную кожу, а когда капельки крови проступают из маленькой ранки, лижут их дурманящую сладость.

Он был тяжел и бугрист, как громадная скала с многочисленными выемками и возвышениями. Я нащупывала мускулистый рельеф, поглаживала подушечками пальцев и щекотала коготками. Разомлевши, он надавил на меня всем телом так, как разваливаются лошади, набок, погружаясь в долгий и глубокий сон. Я не чувствовала тела – оно онемело, растворилось и больше не принадлежало мне. Мне показалось, что я умерла и воскресла в иных, чудных мирах, куда мою душу влекла светлая, бесконечная и всеохватывающая любовь.


–Анита, вы не знаете, кто это на фотографии? – ворвался в мои дрёмы противный голос полицейского.
Я нехотя открыла глаза и посмотрела туда, откуда раздавался голос. Он все также рылся в столе, сортируя бумаги на несколько стопок. Я приподнялась, посмотрела на фото и нехотя ответила:
–Наверно, жена.
–А где она была, когда вы жили на ферме?
–Петри говорил, что у мамы, где-то в Ювяскюла.
–Так-так, это километров двести пятьдесят отсюда.
–Какие у вас были с Терява отношения, помимо деловых? –спросил он и испытывающе посмотрел на меня.
–Никаких, мы иногда вместе по вечерам совершали конные прогулки. Я, знаете, с детства в седле.
–У Тони иное мнение на этот счет – он видел вас на сеновале, спящими в обнимку.
–Я просто устала тогда.
–Да, устали от объятий коневладельца, вот и задремали.

Петри подарил мне самый завораживающий поцелуй – голова закружилась, а тело горело, как береста в топке жаркого пламени. Он обнял меня с силой, до нестерпимой боли, до пронзительного крика и мы рухнули на сеновал, теряя власть над телами, утрачивая разум и ощущение явственности. Сладострастные химеры, таившиеся в глубине наших грешных тел, внезапно вырвались на свободу, расправили крылья и обнажили огнедышащие языки. Обезумев, мы вливались в тела друг друга, сплетались ногами и прядями волос, проникали трепетными пальцами и настойчивыми языками в жаждущие ложбинки и щёлки. Когда страсть отполыхала и пресытила тела, я положила голову ему на вздымающую грудь, а он гладил и гладил меня по спутанным волосам, усеянным колючими и сухими травинками. Он улыбался так, как будто после вселенской катастрофы в живых остались только он и я, а ещё райский островок любви, изобилия и счастья.

Полицейский вернулся к стопке бумаг, схватил какую-то бумаженцию и внимательно, несколько раз её перечитал. После чего его лицо озарилось улыбкой ребенка, наконец-то получившего мороженное после длительной ангины.

–Терява собирался продать Хирона за два миллиона евро, вот уже и договор о купле-продаже составил. Но жеребец, так некстати захромал, что это грозило срывом сделки. Он пригласил вас, чтобы жеребец был в форме, как можно скорее. Деньги ему были нужны для погашения ссуды, которую он взял в банке на расширение конефермы. Невыплата долга в срок грозила ему банкротством. Кто-то убил лошадь, а потом пытался задушить самого коневладельца. И этот кто-то – не вы, как вы сами и утверждаете.
Полицейскому вдруг позвонили, он опять изменился в лице, которое теперь напоминало лицо обиженного ребенка.

– Только что позвонили из больницы. Петри Терява скончался. Перед смертью он пришел в себя и сказал «Я сам». Что сам? Сам лошадь убил? Зачем? Или сам повесился? Ну, конечно, сам повесился, потому что он – банкрот. Я-то думал, почему этот ржавый крюк валялся рядом с вожжами – не выдержав увесистого Терява, он в конце-концов обломился. Кто же все-таки убил животинку? – и он уставился на меня.
–Я лошадей люблю и Петри тоже любила, – я разрыдалась от горя и обиды.

Полицейский дал мне проплакаться, сходил на кухню и принес стакан воды и какой-то пакетик.
–Вот этот бантик вам не знаком? Где-то я его уже видел,– он протянул пакетик мне.
–Это не бантик, – сказала я, извлекая содержимое, –это заколка для волос.
–Её нашли наутро в конюшне, подле мёртвой лошади. Это ваша вещица?
–Я заколок не ношу, а завязываю волосы в узел, вот так, – и я показала как, этому лысому, а потому ничего несмыслящему в прическах, полицейскому.
–Что же мне она так знакома? – не унимался он.
– Вы на фотографию жены взгляните ту, что у вас под носом, – так я сделала громадный прорыв в расследовании.
–А, черт! Конечно же, эта заколка жены коневладельца, – обрадовался он.

Он позвонил по телефону и кому-то сообщил про заколку, наверно, напарнику, догадалась я. Потом он долго разговаривал с ним по телефону, повторяя: «Так-так! Вот оно что, так-так! Ты проверил камеры наблюдения вдоль дороги до Ювяскюла? Отлично! Значит, сто двадцать гнала. А телефонные распечатки разговоров с братом? Грозилась «показать, на что способна». Закончив разговор, он, наконец-то вспомнил о моем существовании.

–Тони видел, как машина его сестры отъезжала от конюшни в ту ночь, когда пал жеребец. Мой напарник допросил обоих, и узнал много интересного. Тони сразу заподозрил, что между вами и мужем его сестры Паулины установилась любовная связь. Он позвонил сестре и рассказал о своих подозрениях. По словам Тони, Паулина – ревнивая женщина, она тотчас приехала на машине, не велика и дорога, и обнаружила вас обоих спящих на сеновале. Поднялась в свою комнату и нашла ваши вещи у себя, в том числе чемоданчик. Порылась в нем и, найдя снотворное, вернулась в конюшни и сделала смертельную инъекцию Хирону, потому что знала о финансовых проблемах мужа. Это была месть, обыкновенная женская месть, – и он задумался, разглядывая холодное и жестокое лицо Паулины на фотографии.

Я не помню, как оказалась в машине, как выехала на пустынное шоссе и направилась в сторону Лието. Уже смеркалось. Я на полную громкость включила музыку, чтобы не заснуть. В голове гудело, а в груди давило и ныло, я ехала медленно, чтобы не съехать с дороги. На перекрестке в районе Вауламми я заметила силуэт человека, который отчаянно размахивал руками. Я остановилась.

–Я догадался, что это ты едешь, узнал машину, – сказал парень, так похожий на меня, рыжеватый и худой, которого я сегодня подвезла, а потом выставила из машины. Я кивнула, забирайся, мол.
–Как у тебя дела? –спросил он. –Что-то вид у тебя неважный.
–Кентавра больше нет.
–Не переживай ты так за ту майку, я себе новую куплю, даже две. Хочешь тебе одну подарю?
–Хочу.

Он погладил меня по волосам, которые рассыпались огненным водопадом по плечам. Опустил голову и уткнулся носом в шею, вдыхая запах одуванчиков, свежескошенной травы и конюшни, и тихо сказал:
–Кентавр не умрет, пока в своем сердце ты слышишь топот его копыт.





Рейтинг работы: 46
Количество рецензий: 3
Количество сообщений: 7
Количество просмотров: 952
© 09.06.2012 Хелена Валойса
Свидетельство о публикации: izba-2012-579438

Метки: скачки, расследование,
Рубрика произведения: Проза -> Эротика


Мила Кузнецова       10.06.2012   12:57:57
Отзыв:   положительный
Отлично, Хел, очень понравилось. Но, пожалуйста, не забывайте свои юмористические миниатюры.
Писателей детективов сейчас на рынке пруд пруди, а вот новых Зощенко, Аверченко и Тэффи почему-то всё нет и нет.
Хелена Валойса       10.06.2012   15:20:59

Я думаю, что это последний детектив - что-то не тянет больше писать про похождения Аниты Коскинен. Я лучше буду продолжать писать "чукотские" записки: и проще, и быстрее, и журнал берет в печать. Как сказал Александр Марченко "Это моё, но совсем не моё".
Мила Кузнецова       10.06.2012   16:53:41

Наверное, Вы правы. Если опять рассуждать про рынок сбыта, писать нужно то, что покупается и публикуется. А журнал "Настроение" очень приличный, для культурных дам. Необходимо продолжать работу на одной волне с ним. Записки- это ваше. И то, что Вы цитируете Александра, это уже начало миниатюры. И сразу же хочется улыбнуться.
Алекс Оков       09.06.2012   18:42:01
Отзыв:   положительный
Есть!!! Доскакали! Получилось! Поздравляю!
Хелена Валойса       10.06.2012   15:30:25

Вам понравилось или вы так болеете на скачках кентавров?
Алекс Оков       10.06.2012   18:16:30

Я болею за вас. В "Избе" нас, пожалуй, тысячи, но болею я за тех, с кем как бы сроднился...
Мне правда понравилось.
Лев Куртен       09.06.2012   16:32:14
Отзыв:   положительный
Я приготовился к более длительному чтению, а Вы не стали героиню слишком долго
мучить. Жаль. Спасибо, Хелена.
Хелена Валойса       09.06.2012   21:35:59

Лео, это самое длинное произведение, которое я когда-либо написала. В результате недолгого мучения героини, я поняла, что для меня проще писать что-то короткое, за один-два приседа, а 16 тысяч знаков-это все равно, что роман.














1