Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Приют на вечер для трех поэтов


Приют на вечер для трех поэтов
Приют на вечер для трех поэтов

- Неужели на всем Арбате не найдется приюта на вечер для трех поэтов? - воскликнул Виталик.

Мы стояли как раз напротив Староконюшенного переулка. Из его полумрака выдвинулась женская фигура. Она оглядела нашу компанию и сказала:

- Поэты? А ну давайте ко мне.

На самом деле наша компания состояла не из трех, а из четырех человек. Четвертый, верней, четвертая, поэтом не была и сидела у меня на плечах. Асе шел пятый год, и, собственно, именно ради нее папа с мамой, то бишь мы с Ириной, бежали из Киева страшным чернобыльским летом 1986 года. Мыкались по Москве, останавливаясь на ночь у малознакомых почитателей наших поэтических и песенных талантов, и таскали за собой нашу дочь. Потом кто-то из сердобольных поклонников достал путевку в дом отдыха в Подмосковье, в бывшее дворянское имение. Нынче там обитали пенсионеры, и по вечерам массовик-затейник устраивал для них танцы. Высидеть безропотно весь срок среди этого контингента было выше наших сил. В один из дней мы, подхватив Аську, рванули в Москву. Погуляли по Тверскому бульвару, где Ирина училась в литинституте, забрели на Арбат, и столкнулись нос к носу с Виталиком Калашниковым, знакомым поэтом из Ростова.

Пройдя Арбат и посетив при этом все кафе и гастрономы, затем прочесав его в обратном направлении, мы поняли, что душевного покоя не обрели. Нам хотелось добавить, причем в обстановке, располагающей к поэтическому общению. Вот тогда-то и прозвучал трагический, как "быть или не быть", монолог Виталия Калашникова:

- Неужели на всем Арбате не найдется приюта на вечер для трех поэтов?

В этот момент, ни на секунду раньше или позже, из темнеющего предвечернего переулка появилась Нина. Так в детстве вспыхивают лампочки по команде "елочка, зажгись!" Так в древнегреческих трагедиях появляется "бог из машины". Наш "бог из машины" оказался женщиной лет тридцати пяти. При первом же взгляде на Нину у меня возникла ассоциация с медсестрой из военного госпиталя, готовой на все, чтобы вытащить раненого с поля боя. Такие беззаветные медсестры иногда нуждаются в душевном отдыхе. Колоритная группа из поэтессы и двух поэтов, явно не хануриков, к тому же увенчанная ребенком, ей чем-то приглянулась. По дороге мы закупили всего, что требовалось, и вскоре обнаружили себя за столом в незнакомой квартире.
Расстановка при этом была такой: Ирина, как всегда, солировала и блистала. Виталик достойно оттенял ее сияние. Нина наслаждалась хорошей компанией и вином. Ну а я развлекал Асю, которая к своим четырем годам хорошо изучила родительские загулы, решительно шла другим путем и требовала от папы сказку.

Эта встреча так и осталась бы случайной, если бы не дальнейшая цепь событий. Вскоре наш отдых в графских развалинах среди пенсионеров пришел к завершению. Возвращаться с Асей в Киев, полыхающий радиацией, было нельзя. Иришу с дочкой удалось пристроить в комнатушку к одному очень дальнему приятелю из числа все тех же песенных поклонников. А мне пришлось вернуться в Киев, на работу.

А потом настал черный день. Внезапно умер отец Ирины. Ей дали "молнию" в Москву. Было понятно, что с ребенком она в Киев на похороны не выберется. На кого оставить Асю в городе, где у нас ни близких, ни знакомых? Ира позвонила Нине, которую видела раз в жизни. Привози, сказала Нина, я работаю в детском саду, устрою Асю на неделю, на две - сколько тебе нужно.
Так второй раз Нина оказалась нашей спасительницей. Потом, когда Асю уже забрали домой в Киев, она несколько месяцев посылала ей с проводниками поездов необыкновенно вкусные сливки и сметану - у Нины был блат на "кремлевском" молочном заводе. По тем временам почти полного отсутствия продуктов эти подарки были поистине царскими.

В марте следующего, 1987 года, Ириша приехала в Москву на сессию в литинститут и, конечно, зашла к Нине. Нинкина дочка Оля, которой было тогда пятнадцать лет, увязалась за экстравагантной гостьей. Она сбегала со школьных уроков к Ирке на занятия в литинститут, сидела на семинарах, хвостиком ходила за Ириной и ее друзьями по кофейням и впитывала, раскрыв рот, завиральные россказни литературной братии.

Летом Нина прислала Олю к нам в Киев. Мы как раз собирались в бардовский лагерь в Крым, и взяли ее с собой. Палаточный городок на берегу Азовского моря, куда съезжались поэты и певцы авторской песна со всего Союза, был по тем временам явлением уникальным. Каждый день здесь устраивались концерты и конкурсы, литературные вечера и диспуты. Взрослые под плеск волны то спорили о мировых проблемах, то дурачились, как дети. А уж детям было полное раздолье. Оля с Асей легко влились в шумный выводок бардовских чад, и вместе со всеми прыгали, куролесили, плескались в море, сочиняли и исполняли куплеты, песенки, выдавали целые постановки. При этом было незаметно, что Асю и Олю разделяют добрые десять лет, при этом Оленька готова была стеной стоять за Асю. Олино круглое, конопатое лицо лопалось от счастья.

На следующее лето Оля снова явилась к нам в Киев. Уже не одна. На правах жениха ее сопровождал длинный и нескладный парень. Андрею было за 30, но выглядел он отчаянно бестолково, как и его 17-летняя невеста. Если бы его сунули в толпу бардовских детей, он выделялся бы среди них разве что ростом. Голубки поселились на нашем широком балконе и кроме друг друга ничего в мире не видели. Не помню, чтобы они хотя бы выбирались из квартиры. Может, просто спархивали с балкона и парили над грешным нашим Киевом.

Когда Нина узнала, что мы дали приют влюбленной парочке, она, кажется, разозлилась. Нина была настроена против Андрея, и я понимал, почему. В 30 лет такая инфантильность - уже проблема. По этой причине или другой, но с Ниной у нас отношения охладели. Спустя пару месяцев наши голубки поженились, вскоре у них появилось двое птенцов. Молодец Оленька, нашла свое женское счастье, подумал я и больше особо не интересовался ее жизнью.

А время припустило галопом. Эпохи мельтешили, как карты в руках шулера. Распался Союз, многие судьбы вывернуло наизнанку. Порой эхо доносило до нас вести о Виталике Калашникове — то он путешествовал по Северу России, то выступал в Штатах. Ася выросла и выбрала иной путь, чем ее безалаберные родители. Она решила, что сказку надо делать своими силами, а не ждать, пока папа ее расскажет. Ее долгая студенческая одиссея по парижам и венециям завершилась тем, что Ася вышла замуж и перебралась в Москву.

Однажды Ирина поехала к ней в гости, и уже перед возвращением решила позвонить Нине - благо, была круглая дата: 25 лет минуло после того памятного чернобыльского лета. Ирина звонила до этого несколько раз, но телефон молчал. А тут ответил. Трубку сняла Оля. "Мамы нет. Она умерла меньше месяца назад". Опоздать на какой-то месяц! Это было обидно и несправедливо. Ирина и Оля договорились встретиться.

Теперь Ольга была старше Нины, с которой мы когда-то столкнулись на Арбате. С Андреем она разошлась и одна тащила двух своих великовозрастных птенцов, работая бухгалтером какой-то фирмы. Но самое интересное, с недавних пор она стала писать романы. И скоро, вот-вот, у нее должна выйти первая книга, причем в солидном издательстве. А еще у нее в столе, точней, в компьютере готовы еще три романа.

Вот так пируэт! Никогда бы не подумал, что эта девчушка станет писателем. Ирина потом зачитывала вслух ее электронные письма, легкие по стилю и зрелые по мысли. Вскоре Ася привезла и изданный роман, увесистый том на 600 страниц - сказку о девочке, попавшей в царство к Кощею и отправившейся с ним в Англию, для спасения Руси от всякой нечисти. Ну, понятно, фэнтези и не более того, но текст был стильно написан и хорошо скроен. В главной героине узнавалась Оля - такая, какой она хотела себя видеть в те самые 15-16 лет, когда мы ввели ее в непривычный, сумасбродный мир поэтов и бардов.

В качестве приложения к книге Ольга передала через Асю, что она очень мне благодарна. Мне? - удивился я. За что? Оказывается, когда она впервые приехала в Киев, я сказал: будешь нам старшей дочкой! Ее это потрясло. Потому что как раз в то лето ее родители разводились, им было не до Ольги. И ей очень не хватало того, чтобы кто-то назвал ее своей дочерью.

Я решил обязательно написать подробный отклик на Олин роман. Старательно читал, оставляя на полях заметки. Оставалось почитать всего около сотни страниц, финал, когда меня сбила с ног болезнь. Уже в больнице я узнал, что почти в тот же январский день, когда меня забрала скорая, в Москве нелепо погиб Виталий Калашников. Виталик, чей призыв приютить поэтов был услышан Ниной и дал завязку данной истории. В тот проклятый день ему попалась не сестра милосердия Нина, а какой-то отморозок, избивший его до смерти.






Рейтинг работы: 14
Количество отзывов: 2
Количество сообщений: 1
Количество просмотров: 414
© 15.03.2012г. Анатолий Лемыш
Свидетельство о публикации: izba-2012-525877

Метки: Лемыш, Москва, Арбат, Виталий Калашников, Ася, Оля, бард, приют, поэт,
Рубрика произведения: Проза -> Миниатюра


Виолетта Баша       05.06.2012   15:40:19
Отзыв:   положительный
Толя, читала, не отрываясь, очень интересно.
Тем более, что поэтическая и научная среда - это мое, все близко.
Как быстро летят годы.
Как неслучайны случайности.
А пишешь ты всегда ярко и профессионально - будь то стихи,
песни, или рассказы и дневниковые записи.

Если когда-нибудь соберешься в Москву, милости прошу в гости.
Анатолий Лемыш       05.06.2012   16:03:37

Спасибо, Виола.
Здесь тот случай, когда жизненная правда сложилась в простой и компактный сюжет, завершенный по всем линиям. В нем не выдумано ни слова. Даже гибель Виталия Калашникова, увы.
Мне оставалось только записать этот сюжет.
А.
Юрий Мочалов       16.03.2012   04:09:01
Отзыв:   положительный
Толя,к творчеству у каждого своя дорога.Но если дан талант человеку,то рано или поздно он пробьется.

Добавить отзыв

0 / 500

Представьтесь: (*)  
Введите число: (*)  










1