Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

МАХТУБА.


МАХТУБА.
Их в семье было четверо. Отец, мама, маленький братик Али и она – Махтуба. Отец, сколько она себя помнит, занимался заготовкой хвороста, возил его на маленьком кургузом ослике, запряженном в небольшую на деревянных колесах тележку. Но отец, бывало, часто болел, и случалось, что он долго не мог потом работать. А для лечения требовались деньги, много денег, ведь доктор не хотел лечить бесплатно. И поэтому денег никогда не хватало, и они еле сводили концы с концами. Пришлось маме наняться в услужение в один зажиточный дом, где она с утра до вечера делала самую грязную работу, терпя пинки и выслушивая бесконечную ругань взбалмошных хозяев. Домой мама приходила еле живая, усталая, кое-как готовила ужин, а потом валилась без задних ног и неподвижно – болело все тело - лежала до утра, без стонов и плача, чтобы не напугать своей болью мужа и детей. А утром вставала чуть свет, будила Махтубу и Али, младшего братика, кормила их и больного отца тем, что можно было собрать в доме, а сама полуголодная, а то и вообще натощак, уходила снова на работу, как на каторгу.

Махтуба оставалась дома, прибиралась после скудного завтрака, и если все же кое-что оставалось из еды, приберегала эти остатки на обед для отца и Али. Потом она играла с братиком в разные, ей самой придуманные игры, тем самым, отвлекая того от чувства голода – Али почему-то все время хотел есть. А если еды не находилось ни крохи, то оставалось только ждать вечера, когда придет мама и что-нибудь принесет. Но и это случалось не всегда.

Когда отцу становилось лучше, и он чувствовал себя относительно неплохо, тогда он уходил к подножью гор в поисках хвороста. Конечно, он мог взять с собой и Махтубу – небольшая, а все-таки помощь, - но кто б тогда остался с Али, которому едва минуло три годика.

И вот как-то раз отец ушел в горы, а Махтуба завозилась по хозяйству, затеяв стирку. Али вначале играл во дворе, но вскоре ему это надоело и малыш вышел на улицу, сиганув за дувал. Махтуба не обратила на это особого внимания – братик иногда любил смотреть, стоя у ворот, как старшие мальчишки играют в «лямги». Но вот подошло время обеда, а Али всё не было. Махтуба ждала брата долго и терпеливо, а потом кинулась искать его. Вначале на улицу, спрашивая у мальчишек, видели ли они Али, но те заверили девочку, что её брат рядом с ними даже не появлялся, да и не взяли бы они Али играть в свою серьёзную игру – ещё слишком мал для этого.

Потом Махтуба подумала, что пока она ходила и искала, Али, может быть, уже давно дома. Но там его не было. И тогда девочка заплакала, громко, навзрыд, и, рыдая, вспомнила, что за домом есть сухой колодец. А что если Али упал туда? Но ни в колодце, ни у ручья, куда затем побежала девочка, братика тоже не оказалось. Не было его нигде, где она только не искала.

А потом вдруг подумала: а может, Али убежал к маме, захотел кушать, решив, что та его чем-нибудь покормит тайком от жадных хозяев – так стоило ли волноваться. Махтуба так и не рискнула пойти туда, чтоб проверить свою догадку, хотя девочка и была не робкого десятка, но все же боялась хозяйки зажиточного дома толстой, в три обхвата, ханум Фатимы, её злого языка и легкой волосяной плетки, с которой та ходила не расставаясь. Но ближе к вечеру пришла мама, а вместе с ней отец – Али с ними не было.

Они искали братика до самой ночи, ночь и все последующие дни, а потом наступила долгая пора ожидания и надежды в тревогах и беспокойстве – вдруг Али сам вернется. Мама перестала ходить на работу, бродила по кишлаку, как неприкаянная, лазила по горам, сбивая в кровь ноги и обдирая руки об острые камни. И куда б она не посмотрела, везде ей чудилось лицо Али. Она ничего не ела, перестала даже разговаривать, смеяться, погрузившись в свои мрачные думы, а потом вдруг и вовсе заболела, и как-то в одночасье умерла – не выдержала её хрупкая душа такой несправедливой потери.

Остались они вдвоем, но вскоре и с отцом стало происходить странное: как-то сидя под деревом, заметил он ветку, которая неожиданно поразила его воображение, и ему стало казаться, что эта ветка чем-то похожа на Али.

Отец тогда улыбнулся и сказал: «Сынок, давай спускайся и иди ко мне. Мы тебя давно заждались». Но ветка ему ничего так и не ответила, а шустрый ветерок только всколыхнул её зеленые листики и спугнул спрятавшегося в листве соловья. Отец, приняв маленькую птичку за душу сына, закричал: «Ты куда, Али? Не улетай. Не оставляй нас с Махтубой». Но соловей даже не услышал его отчаянного крика. И стал после Али мерещиться отцу в каждом дереве, в каждой пролетающей птице.

Однажды отец следил за полетом дикого голубя, и ему почудилось, что дух Али вошел в эту свободолюбивую птицу. Голубь беззаботно порхал над завороженным отцом, словно что-то желая ему сказать. Но тут неожиданно раздался выстрел – как бы разверзлось безмятежное небо, - и через мгновение голубь с разорванной грудью забился на земле. К мертвой тушке подбежал Мурад, охотник и, ликуя, засунул свою добычу в кожаный мешок.

И тогда отец горько заплакал, почувствовав свое одиночество и безнадежность ожидания, а сердце его заныло - и в тот же миг разорвалось от боли. Так осталась Махтуба одна одинешенька на этом белом свете. Ей только-только исполнилось одиннадцать лет, а она уже познала боль и горечь утраты. Сколько слез тогда она выплакала - одному Аллаху только известно. Но плачь, не плачь, а жить все же надо, и пришлось Махтубе идти в услужение к чужим людям, чтоб хоть как-то продлить свое уже недетское существование.

Потом было девятнадцатое саура 1358 года, когда люди просто сошли с ума и стали убивать друг друга, род пошел на род, сосед на соседа. Хотя их кишлак и находился далеко в горах, но отголоски братоубийственной войны докатились и досюда. А потом пришли «шурави».

Вначале советским даже были рады, потому что ненависть и вражда между афганцами уступили место примирению и взаимоуважению. Но недолго длился этот мир, вскоре опять заговорили ружья и автоматы, только в этот раз они были направлены в другую сторону, на всеобщего врага – «шурави». Как так получилось, никто так и не понял, да и стоило ли вдаваться в такие мелочи, когда жизнь уже больше ничего для людей не значила. Хотя подобное случалось и раньше.

Махтуба это понимала, как никто, и для молодой неискушенной девушки была весьма сообразительна в подобном вопросе, считая, что убивать не хорошо, и что смерть - не развлечение, а трагедия, как для убитых, так и для тех, кто убивает. Ведь если уже кто-то каким-либо образом столкнулся со смертью, то потом никогда уже не сможет жить полноценно той жизнью, которой жил до этого раньше. Его жизнь просто превратиться в бесконечное количество толчков и вздохов, а также убеждение в том, что вскоре и она может также быстро оборваться в любое время.

Махтубе вроде бы повезло: эта война не коснулась её, не обдала своим смертельным дыханием – смерть ещё раньше до этого отняла у неё самых близких людей. Девушка некоторое время работала на тех хозяев, на кого в свое время гнула спину её мама, но потом, устав от бесконечных придирок вздорной Фатимы и нескромных предложений её худосочного мужа, ушла, напросившись в дом старосты кишлака, ухаживать за его больной матерью. Там оказалось значительно лучше. К тому же Махтуба решилась на продажу отцовского ослика – он ей был теперь ни к чему, – и за те несколько выторгованных ей афгани купила лохматую козочку и с десяток пушистых цыплят. Так обзаведясь маленьким хозяйством, она стала жить дальше.
Уже давно подошла пора замужества, но никто к Махтубе так и не посватался, и не потому, что у той не было соответствующего калыма, а просто односельчане стали замечать за девушкой довольно странные вещи. Та могла иногда подолгу сидеть на берегу ручья и задумчиво смотреть на воду. А то вдруг начинала разговаривать с деревьями или кустами, а иногда и с небом, где резвились веселые птицы. Сразу тогда приходили на ум её мать и отец, помеченные подобным безумием, и предполагалось, что и Махтубу постигла такая участь. Короче, никто не хотел связывать себя узами с сумасшедшей.

Но Махтуба по этому поводу не сильно и переживала. Она словно чего-то ждала. Какого-то знака свыше. Что это будет, и когда произойдет – неважно. Главное – верить и терпеливо ждать грядущего знамения.

И, наконец, это случилось – она дождалась. Только вот никак не могла предположить, что образ исчезнувшего много лет назад брата Али вдруг проявиться в образе израненного «шурави» - «гяура», врага её народа. Хотя разве может быть этот «шурави» её врагом, если в нем, благодаря Аллаху, ожил дух любимого брата. Нет, она не сошла с ума, она это почувствовала, едва прикоснувшись к израненному нечестивому телу русского. А как только тот заговорил на их родном языке и назвал свое имя, Махтуба уверилась – Али вернулся. И если в таком образе, значит, так угодно Аллаху. Она даже хотела поведать вернувшемуся Али об этом, рассказать, как долго она его искала, как долго ждала, но пришел Хаким и не дал им поговорить, как следует, уведя «шурави» к долговязому американцу, пришедшему накануне в их кишлак с караваном. Староста и мулла беспрекословно слушались того рыжебородого чужеземца, давшего им деньги и оружие, и девушка поняла, что только теперь от него будет зависеть дальнейшая судьба «гяура» с душой Али.

И она, спрятавшись за дувалом, с замиранием сердца ждала решения чужеземца. Какова же была радость, когда её позвали и приказали перенести раненого «шурави» к себе домой и ухаживать за ним. Махтуба ещё раз убедилась в мудрости и величии Аллаха. Он услышал её ежедневные молитвы.

Али был очень слаб, но она вылечит его, выходит, и они снова будут вместе. Как же он повзрослел за эти годы, став настоящим мужчиной, смелым воином. Жаль, что мама и отец не дожили до этого счастливого дня.

И Али выздоравливал, очень быстро шел на поправку – хвала Аллаху! Разговаривали они мало, потому что Али забыл их родной язык – что ж, наверное, такова воля Аллаха, ещё одно испытание для Махтубы, - и она научилась немного говорить по-русски – Али оказался неплохим учителем. А особенно нравилось ей смотреть, как Али спит, и её тогда охватывала такая нежность, такая любовь, что ей просто хотелось обнять его многострадальное тело своими нежными руками, сжать в объятиях и не отпускать, но она боялась даже прикоснуться – а вдруг ненароком спугнет это маленькое счастье.

А затем она случайно – хотя какая тут случайность, просто обыкновенное девичье любопытство - подслушала разговор Али с американцем. И тогда она поняла, как подл и коварен пришлый чужеземец – тот уговаривал, нет, не уговаривал, а просто-напросто заставлял Али предать тот народ, который принял его, как родного. Американец предлагал брату встать на сторону моджахедов, воевать, совершив множество подвигов, а потом уехать с ним в далекую Америку, то есть, предать на этот раз и Махтубу, оставив её одну в этом несправедливом мире. И Махтуба едва не заплакала, потому что Али, нисколько не сомневаясь, принял предложение коварного американца.

Но потом девушка успокоила свои чувства, немного поразмыслив, а скорей всего ей подсказало сердце, что «шурави» это сделал специально, то есть, поддавшись уговорам, он немного схитрил, наверное, для того чтобы ввести рыжебородого в заблуждение. Да и попробовал бы он не согласиться – если б сразу отказался, тогда его просто бы убили. Ведь односельчане не знают, что душа правоверного Али вселилась в тело «гяура», и даже б если она поведала про это, то они просто подняли бы её на смех, а то и во все забросали камнями. Возможно, и «шурави» стало б хуже от такого признания, - и потому Махтуба смолчала.

Девушка даже не знала, что делать, как ей поступить, но она знала одно: ей нельзя потерять Али еще раз – этого она уже просто не переживет.

Однажды ночью, когда луна только рождалась, ей приснился неожиданный сон, хороший и приятный, где к ней пришли отец и мама. Они знали всё и теперь очень радовались тому, что Али нашелся здесь, на земле, потому что у себя, на небе, сколько они его не искали, так и не нашли. Но сейчас он рядом с Махтубой, пускай и в чужом теле. Ведь если Аллах позволил такое, значит, так оно и должно быть. Самое главное, что душа у «шурави» родная – Али. И уходя, на прощание, мама дала совет: Махтубе нужно сродниться с чужим телом Али, принять через свое лоно его душу, которая спустя некоторое время должна возродиться в её невинном чреве – возможно, для этого она берегла себя все эти годы, - и тогда родившийся младенец, как две капли будет похож на того Али, которого они все помнили.

И Махтуба послушалась совета мамы. И решилась. Её не пугала скоропалительность подобного решения. Все произошло как-то легко и естественно. Она даже не почувствовала боли, а только радость и наслаждение. И хотя она не поспевала мысленно за тем, что происходило наяву, иногда даже казалось, что душа уходила в пятки, а разум мутился, она знала, что поступает правильно. И с каждым разом принимая в себя душу Али, она трепетала от восторга, возблагодарив Аллаха, за этот сладострастный дар, который, правда, не знала, как и назвать – не было в её девичьей неискушенной душе ещё названия такому безумию.

Ей ни на секунду не хотелось отрываться от Али, хотелось чувствовать его не просто рядом, а замирать в его объятьях, крепких объятьях мужчины. Девушку теперь перестало страшить будущее, потому что до этого настоящее было и шатким, и неопределенным, а прошлое, хотя и жило в её памяти – давно умерло. Теперь ей было достаточно этого малого, а большего она и сама не желала. Желать чего-то большего, значит, гневить Аллаха.

И только уже потом, когда наступила легкая усталость, но не было пресыщения, а тело ещё дрожало и хотело, чтобы это продолжалось до бесконечности, когда душа её сроднилась с душой Али, а душа «шурави» с их душами, Махтуба отыскала название всему, что произошло. И как это она раньше не поняла, что это - любовь.

Не умевшая ни читать и ни писать, ничего не знавшая о высоких человеческих отношениях простая деревенская девчонка просто по-женски, интуитивно почувствовала это, словно сама мать-природа подсказала ей это. И плевать, что там за стенами хижины злая холодная ночь, что там идет непонятная война – её это больше не касалось. У неё появился свой мир, где было всегда тепло, уютно и радостно, где не будет больше никаких смертей, а только одна вечная любовь. Так хочет она! Так хочет Аллах! Если б он не хотел, то никогда бы не допустил подобного.

Но Махтуба понимала, что так долго продолжаться не может. Всему хорошему обязательно приходит конец. Она помнила о договоре Али с американцем, и знала, что когда-нибудь слова начнут обретать действие. И по намекам рыжебородого, приходившего каждый день разузнать о состоянии «шурави», поняла, что это должно случиться со дня на день.

Махтуба не хотела отпускать от себя Али, она прикипела к нему душой и телом, и не знала, что же можно предпринять такое, чтобы избежать мук расставания. Если Али уйдет с американцем, то она его больше и, возможно, уже никогда не увидит – в этом девушка была уверена. А ещё она была уверена, что и сам Али не желает с ней расставаться, а самое главное, что он теперь не хочет больше воевать, это для него равносильно смерти. Это не его война, да и не её тоже. Эту войну придумали для себя баи и ханы, а бедным людям, таким как они, она просто ни к чему.

И тогда девушка предложила Али бежать в горы, уйти за перевал к «шурави», она ему поможет, и она пойдет с ним – здесь её ничто не держит. И Али согласился. Уйти они надумали сразу, как только приняли это решение – а вдруг завтра будет поздно. Слава Аллаху, ночь выдалась темная, ветреная, с шорохами, и это заглушало их шаги, когда они, проделав небольшой лаз в стене хижины, выбрались на склон горы, и тихо спустились вниз. Охранник не услышал их суеты – наверное, спал, - и они довольные этим обстоятельством побежали прямиком в горы.
Путь оказался не таким и легким, каким она себе его представляла, но все получилось – они дошли. Ещё оставалось совсем немного – и они у цели.

Что будет дальше, Махтуба не хотела загадывать. О себе она не думала. Главное, чтоб с Али всё было хорошо. И, прежде всего, она не хотела лгать самой себе – за эти несколько коротких дней и ночей она полюбила этого «шурави», семя которого – а в этом она была уже точно уверена – носит у себя под сердцем. Вначале она думала - просто ей удобно было так думать, - что душа её брата Али вселилась в тело советского солдата, и веру эту лелеяла в себе до того момента, когда поняла, что это, увы, не так. Новая правда раздавила собой все, что она с таким трудом возвела в своем подсознании. Но это не огорчило Махтубу, наоборот, зародившаяся в ней любовь потребовала всей правды. Так оно и получилось. А все остальное было уже неважно. Она сразу почувствовала, что мир, в котором она жила раньше, изменился, перестал существовать, как перестали существовать те люди, что раньше её окружали, их судьбы и их отношение к жизни. Остались только она и он, её русский Али, женщина и мужчина, бросившие вызов этим суровым и холодным горам, злому жаркому солнцу и даже условностям этого безжалостного к маленьким людям мира. И она, как могла, молилась своему справедливому Аллаху и даже неправильному гяурскому богу, в которого не верил её русский Али, чтоб этот жестокий мир не поглотил их так сразу, а послал хотя бы ещё несколько мгновений быть вместе и никак не расставаться…

Махтуба сбежала вниз по склону, навстречу несущейся громадине пятнистого БТРа, внезапно упав, зацепившись за камень, и больно ударилась всем телом о каменистую почву, в бессилии раскинув руки. Видела, как к ней подбежал высокого роста, с густыми пшеничного цвета усами «шурави» с автоматом в руках и что-то надрывно прокричал.

Махтуба, попыталась приподняться, но резкая боль скрутила её в три погибели, и она, рухнув в подставленные руки солдата, прошептала: «Там ваш, шурави». Потом у неё закололо в висках, затянуло пеленой глаза, и она потеряла сознание.

Она уже ничего не ощущала, как не чувствовала, что заботливые руки солдат грузят её неподвижное тело в БТР, как потом туда же рядом втискивают и Али, который, затем, уложив её голову к себе на колени, будет плакать над ней горькими слезами счастья…

ОТРЫВОК ИЗ РОМАНА "ПЛЕВАТЬ ПРОТИВ ВЕТРА".





Рейтинг работы: 22
Количество рецензий: 2
Количество сообщений: 3
Количество просмотров: 447
© 14.03.2012 Сергей Калита
Свидетельство о публикации: izba-2012-525086

Рубрика произведения: Проза -> Рассказ


Наталья Тоток       17.03.2012   21:57:01
Отзыв:   положительный
Спасибо, Сергей. Я на другом сайте начала читать 1-ю главу этого романа, но глава оказалась длинной и я, дойдя до половины, решила, что продолжу потом. А теперь не могу найти, на каком сайте это было, или Вы удалили эти главы?
Дайте ссылочку, пожалуйста, с удовольствием почитаю дальше.


Сергей Калита       17.03.2012   22:13:19

Спасибо, Наташа! Начало романа было на Авивудии. Но я потом удалил ту главу, потому что её никто так и не заметил. И скинул несколько глав на "Стихи и проза России". Там роман вроде нашёл своего читателя. Потом у меня возникла задумка сделать небольшой рассказ, исходя из романа и скинул на АВ. Рассказ заметили и попросили начало и продолжения. Возникла та ещё буча. Кое-кому не понравился такой ход. Даже обозвали пиаром. А хотя бы и пиар!
У меня уже просили выложить роман здесь, в Избушке. Думаю, это того стоит. А раз вы просите, значит, тем более. Сейчас же займусь этим вопросом.
Наталья Тоток       17.03.2012   22:21:12

Понятно. Я ничего не вижу плохого в слове пиар, та же реклама. А если не предлагать свои произведения к прочтению, то они так и останутся лежать в столе, что всегда обидно каждому автору, ведь на такой огромный проделанный труд, как роман, хочется узнать мнение читателей. Спасибо, Сергей.
Любава Коваленко       14.03.2012   20:40:08
Отзыв:   положительный
Сергей,благодарю за интересный отрывок,написано таким образным языком,я как будто фильм посмотрела! Где можно прочесть продолжение?

С уважением,Любава
Сергей Калита       15.03.2012   01:02:32

Спасибо, Любава! Рад, что понравилось. Этот опус всего лишь небольшая часть из большого многопланового романа, которую я вырвал из основного контекста, из самой его середины. Если вас заинтересовало, то постараюсь завтра выложить его здесь на сайте. Правда, подавать буду небольшими порциями, по несколько глав, так как работаю ещё над окончанием. С уважением С.К.
















1