Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Михаил Ходорковский - правда о России Бориса Ельцина


Михаил Ходорковский - правда о России Бориса Ельцина


Автобиография:
Михаил Борисович Ходорковский родился 26 июня 1963 г. в Москве. Родители — инженеры, всю жизнь проработавшие на заводе «Калибр». С детства увлекался химией, закончил школу с углубленным преподаванием химии, в 1981 г. поступил в Московский химико-технологический институт им. Д. И. Менделеева. Параллельно с обучением подрабатывал плотником в жилищном кооперативе. Учился на отлично. В 1987 г. создал Центр научно-технического творчества молодежи. Параллельно с работой учился в Плехановском институте народного хозяйства. В 1989 г. на заработанные Центром деньги создал один из первых в России коммерческих банков МЕНАТЕП. В 1992 г. начал инвестировать в убыточные российские предприятия с целью их вывода из кризиса. В 1995 г. на аукционе приобрел компанию ЮКОС. На момент покупки на предприятиях компании — предзабастовочная ситуация, шестимесячная задержка в выплате заработной платы, огромные долги, устаревшее оборудование. Деньги рабочим выплатили, долги предприятия покрыли, начались инвестиции в разработку месторождений. За восемь лет Ходорковский превращает ЮКОС в лидера мировой нефтегазовой отрасли — стоимость компании в 2003 г. составила 40 миллиардов долларов. В 2001 г. Ходорковский создает благотворительный фонд «Открытая Россия», цель которого — проекты в области культуры и образования. Ходорковский заявляет о намерении полностью переключиться на руководство фондом, уйти из бизнеса, передав дела в компании ЮКОС своим коллегам. 25 октября 2003 г. по надуманным обвинениям Ходорковский был арестован и с тех пор в нарушение Конституции содержится под стражей. Женат, имеет четверых детей.

Михаил Ходорковский о неизбежности возрождения в России социального государства, каким и был Советский Союз.

Сегодня принято считать — и, к счастью, говорить, — что в стране неудержимо набирают силу авторитарные тенденции, причем в самом нетворческом, застойном, маразматически- черненковском варианте. С этим трудно спорить. Однако не правы те многочисленные аналитики и наблюдатели, российские и зарубежные, кто связывает возрождение авторитарного застоя в России с Владимиром Путиным и его «ленинградской» командой. Пропуск в новейшую российскую историю авторитаризму (олигархической диктатуре) выписали в 1996 г., когда очень специфическим образом Борис Ельцин во второй раз был сделан президентом России. Я хорошо помню мрачноватый январь 1996-го. Тогда большинству либералов и демократов (а я, конечно же, не слишком вдумываясь в трактовку слов, относил себя и к тем и к другим) было трудно и тоскливо на душе от безоговорочной победы КПРФ на думских выборах — 1995. Но еще больше — от готовности многих и многих представителей ельцинского истеблишмента выстроиться в очередь к Геннадию Зюганову и, не снимая правильной холопской улыбки, получить прощение за все прежнее свободолюбивое буйство — вместе с пачкой свеженапечатанных талонов для сверхнового спецраспределителя. Впрочем, в ту пору у меня и моих единомышленников не было ни малейшего сомнения, что Зюганов выиграет предстоящие президентские выборы. И вовсе не потому, что Ельцин, как тогда казалось, то ли тяжко болеет, то ли сурово пьет, то ли попросту утратил интерес к продолжению собственной власти. Мы тогда еще не знали умных политологических терминов, но уже понимали: изменилось нечто, что можно назвать национальной повесткой дня.
В 1990—1991 гг., посреди очевидной бессмысленности затянувшегося советского строя, страна бредила свободой. Правом быть собой, думать, говорить, читать, слышать и видеть, ездить за границу, не ходить на партсобрания и еженедельные политинформации, забить болт на овощные базы и не отчитываться за каждый свой шаг перед первым отделом. Мы ждали демократии как чуда, которое само собой, безо всякого человеческого участия и усилия решит все наши проблемы на десятилетия вперед. И Советский Союз, стоит ему воспользоваться волшебным рецептом демократического зелья, всего за каких-то 400—500 дней (да и тех много!) станет очень большой, богатой и чистой Швейцарией. На худой конец — Финляндией. Но к середине 90-х стало ясно, что чудо демократии как-то не задалось. Что свобода не приносит счастья. Что мы просто не можем быть честными, умеренными и аккуратными по буржуазному, по швейцарски. Перед страной и ее — нашим — народом встали в полный рост совсем другие вопросы:
справедливость: кому досталась советская социалистическая собственность, которую кровью и потом ковали три поколения? Почему люди, не блещущие ни умом, ни образованием, заколачивают миллионы, а академики и герои, мореплаватели и космонавты оказываются ниже черты бедности? Значит, не таким плохим был советский социализм, будь он трижды благословен и проклят одновременно...
чувство собственного национального достоинства: почему, когда мы жили в плохом Советском Союзе, нас уважал или, во всяком случае, боялся весь мир, теперь же, в дни свободы, презирают как недоумков и наглых нищих?
нравственность в политике: мы не любили ЦК КПСС и ЦК ВЛСКМ за их цинизм и незаслуженные привилегии, но разве заслужили мы правителей вдесятеро более циничных и стократ более вороватых, чем партийные бонзы, которые на фоне новых кажутся уже милыми дачными дедушками и бабушками?
страх перед неопределенностью будущего, перед отсутствием цели: нас выкинули из старого ободранного «Запорожца» с ручным управлением, обещая пересадить в «Мерседес», однако ж просто бросили в глухом закоулке вселенной на сырой грунтовой дороге. Где мы? В какой точке мира? И есть ли тут хоть какой-то постоянный источник света?
Хотели мы того или нет, но убедительно ответить на все эти вопросы мог тогда только Геннадий Зюганов. И потому я в числе еще 13 крупных (по тем временам) бизнесменов подписал в марте 1996 г. почти забытое сейчас обращение «Выйти из тупика!». Идея письма была очень проста, и, самое главное, мы в нее верили. Президентом России должен оставаться Борис Ельцин — как гарант гражданских свобод и человеческих прав. Но премьер-министром, причем, несомненно, с расширенными полномочиями, должен стать глава КПРФ. Потому что экономическая и социальная политика не могут не «покраснеть» — иначе «послевыборная война», как говорилось в тексте обращения, неизбежна. Нужен левый поворот, чтобы примирить свободу и справедливость, немногих выигравших и многих, ощущающих себя проигравшими от всеобщей либерализации.
Компромиссный (и исторически оправданный) тандем Ельцин — Зюганов, как всем известно, не состоялся. Почему — лучше знают те, кто в отличие от меня был вхож в Кремль. Может быть, виноваты ближайшие ельцинские соратники, которые не хотели ничем делиться, пусть даже и ради предотвращения затяжной нестабильности. А может — Геннадий Зюганов, который, то ли не хотел договариваться, будучи на 100% уверен в собственной победе, то ли, как считают теперь многие его товарищи по чувствам и перу, просто не хотел власти в России, прозорливо боялся этого страшного бремени. Была избрана другая стратегия. Многомиллионные вложения и машина безграничных манипуляций общественным мнением во имя победы Ельцина. Несомненно, это авторитарный сценарий!. Ценности конца 90-х сложились именно тогда, и важнейшая из них — цель оправдывает средства. Если нам нужна победа, не пустим коммунистов в телевизор, а потом разберемся. Вытащим генерала Лебедя, чтобы отобрал у Зюганова 15%, а потом выкинем за ненадобностью. Тогда журналисты стали превращаться из архитекторов общественного мнения в обслугу хозяев, а независимые общественные институты — в рупоры спонсоров. С июля 1996 г. мы знаем, что «бабло побеждает зло» — и только оно. В 1996 г. Кремль уже знал, что пролонгировать праволиберальный ельцинский режим демократическим путем невозможно — в условиях состязательности и равенства всех соискателей власти перед законом Зюганов непобедим. Потом стало ясно, что и преемственность власти в 2000 г. нельзя обеспечить без серьезного отступления от демократии. И так возник Владимир Путин с уже начавшейся второй чеченской войной на плечах и политтехнологическим сценарием, призванным обеспечить «стабильность во власти — стабильность в стране».
Летом 1999 г., когда здоровье Бориса Ельцина вызывало все больше сомнений и вопросов, новое поколение кремлевских кукловодов просто решило, что для выживания режима необходим гигантский блеф. Надо сделать вид, что мы отвечаем на все ключевые вопросы застывшей в неизменности с 1995 г. повестки дня (см. выше), а в настоящей жизни, где власть, собственность и деньги, делаем все как раньше. Этот блеф и стал основным содержанием проекта «Путин-2000». Авторитарного проекта, который явился прямым логическим продолжением и следствием проекта «Ельцин-1996». В 2005 г. противоречие ожиданий и реальности начало наконец раскрываться. Признаком того стали январские демонстрации против монетизации льгот. «Путинское большинство», пусть и отравленное телевизором и вдохновенными требованиями «мочить в сортире», вдруг поняло, что его просто использовали, а менять государственную стратегию никто и не собирался. Так что сегодня перед страной стоят все те же вопросы, которые остались без ответа в 90 - е годы 20 века (как видим Борис Ельцин и его соратники сознательно вели Россию в тупик). Повестка не изменилась. А воля людей к справедливости, к переменам в сторону социального государства стала тверже и ярче. И пусть 60-долларовый баррель нефти никого не вводит в заблуждение. Социальные взрывы случаются не там, где экономический крах, а где пришла пора распределять плоды экономического подъема. Не там, где все более или менее равны в нищете, а где 1% богатых и 9% относительно благополучных материально и психологически резко оторвались от 90% бедных и — что еще более важно — униженных. Два миллиона подписей россиян, собранных в мае — июне 2005 г. за всеобщую забастовку российских учителей, — это ли не доказательство того, что стабильность в стране иллюзорна, а «кризис назрел»? Не надо сбрасывать со счетов то, что наши соотечественники стали к тому же гораздо жестче, чем были 10 лет назад. Неоднократно обманутые люди теперь не поверят новому блефу, даже очень замысловатому и витиеватому. В этом смысле судьба проекта «Преемник-2008» совсем не так проста.
Кремлевские политтехнологи опять — и еще тверже — знают, что этот государственный курс может сохраниться только антидемократическим путем. Что на честных выборах неизбежно победят левые. Потому и закручиваются гайки, и монополизируется телевизионный эфир, и избирательный закон меняется в направлении полного неучастия в выборах всех партий, кроме тех, которые на 102% подконтрольны президентской администрации. И запрещаются общенациональные референдумы, чтобы никто часом не узнал, за какие идеи и ценности на самом деле выступает народ. Да только авторитетные социологические опросы (в том числе свежий опрос «Левада-центра») не оставляют сомнений: ценности — левые. 97% жителей России — за бесплатное образование, 93% считают, что пенсия не должна быть ниже прожиточного минимума, 91% — за безусловный возврат дореформенных сбережений граждан. И здесь же: 81% — за возвращение к прямым выборам губернаторов, 59% — за восстановление института депутатов-одномандатников. Это и есть, собственно, программа следующей российской власти: государственный патернализм и демократия, свобода и справедливость — вместе, по одну сторону баррикад. А значит, несмотря на все ухищрения, левые (сторонники социализма) все равно победят. Причем победят демократически — в полном соответствии с волеизъявлением большинства избирателей. Мытьем или катаньем. На выборах или без (после) таковых. Левый поворот состоится. И когорта прямых продолжателей нынешней власти легитимной уже не будет.
Кремль может, конечно, питаться иллюзиями, что можно снова перекрыть бревном авторитаризма дорогу истории. Еще подморозить страну, ликвидировать последние неподцензурные газеты и радиостанции, арестовать счета тех, кто не слушается, и т. д. Но ресурс постсоветского авторитарного проекта в России исчерпан. Во-первых, потому, что ему противостоит народ, который ареста счетов не боится — в силу их отсутствия, — а свой выбор уже готов делать не по рекомендациям официальных СМИ, а по зову собственного исторического нутра. Во-вторых, чтобы в таком проекте идти до конца, нужны Ленин со Сталиным, на худой конец — Троцкий: люди, бесконечно уверенные в собственной правоте, не мотивированные ничем, кроме своей идеологии и легитимированной ею власти, готовые за эту власть умирать и убивать. В Кремле сегодня таких людей нет и быть не может: интересы и жизненные устремления нынешних российских руководителей — к счастью и для них, и для остальной России — слишком меркантильны и буржуазны, чтобы можно было представить их в роли кровавых палачей и вешателей. Говорю об этом как человек, только что получивший от них девять лет тюрьмы.
В большинстве стран бывшего социалистического лагеря левые силы (сторонники социализма) пришли к власти в середине 90-х и примирили свободу со справедливостью. В результате чего власть в этих странах избежала тяжелого кризиса легитимности — того самого, с которого начинаются все революции. Левого поворота вовремя не случилось только на постсоветском пространстве. Поскольку правящие группы посчитали, что можно избежать принципиального обсуждения реальной национальной повестки дня, соблазняя народ несуществующей стабильностью. В результате возникли и революция роз, и Майдан, и восстание желтых тюльпанов. И теперь, когда, например, украинская власть, рожденная на Майдане, ставит вопрос о пересмотре приватизации, обижаться и хвататься за голову нечего: если б вопрос о легитимации приватизации правящая элита поставила 5—6 лет назад, то, быть может, и Майдана никакого бы не было. Хочу оговориться, что пресловутая легитимация приватизации отнюдь не означает огосударствления экономики — национализации с переходом крупнейших предприятий под безраздельный контроль никому не подотчетных бюрократов. Напротив, результатом легитимации будет закрепление класса эффективных собственников, которые в народном сознании будут уже не кровопийцами, а законными владельцами законных предметов. Так что левый поворот нужен крупным собственникам никак не меньше, чем большинству народа, до сих пор неизбывно считающему приватизацию 1990-х гг. несправедливой и потому незаконной. Легитимация приватизации станет оправданием собственности и отношений собственности — может быть, впервые по-настоящему в истории России. В составе следующей российской власти неизбежно будут КПРФ и «Родина» — или исторические преемники этих партий. Левым же либералам («Яблоку», Рыжкову, Хакамаде и др.) пора определяться, войдут они в состав широкой социал-демократической коалиции или останутся на брюзжащей, политически бессмысленной обочине. По моему мнению, обязательно должны войти — только самый широкий состав коалиции, в которой люди либерально-социалистических (социал-демократических) взглядов будут играть ключевую роль, избавит нас от зарождения на волне левого поворота нового сверхавторитарного режима подобного сталинскому ( точно так же российские олигархи породили на свою глупую голову Сталина, который в 30 – е годы 20 века стал исполнителем народной воли по восстановлению справедливости – российские олигархи царской России точно так же нагло и цинично ограбили русский народ в начале 20 века, как это произошло затем и в 90 – е годы 20 века в России Бориса Ельцина)
Новая российская власть должна будет решить вопросы левой повестки, удовлетворить набравшее неодолимую силу стремление народа к справедливости. В первую очередь — проблемы легитимации приватизации и восстановления патерналистских программ и подходов в ряде сфер. Заниматься этим придется даже в том случае, если следующим президентом будет либеральный Михаил Касьянов или прямой путинский преемник — скажем, Сергей Миронов. Иначе государство взорвется, энергия протеста прорвет слабую оболочку власти. Левый (социалистический) поворот в судьбе России столь же необходим, сколь и неизбежен. А Владимиру Путину, чтобы дать мирному левому повороту свершиться, много трудиться не придется. Надо — всего лишь — в конституционные сроки уйти на покой и обеспечить демократические условия для проведения следующих выборов. Только это гарантирует перспективу стабильного демократического развития страны без потрясений и риска распада.

Опубликовано в газете «Ведомости» 1 августа 2005 года.

Михаил Ходорковский «Поединок с Кремлем»
(изд. «Алгоритм», Москва, 2010 год)
(тюремные размышления Михаила Ходорковского)

Собственность и свобода. Тирания собственности
Я — вослед многим и многим узникам, известным и безвестным, — должен сказать спасибо тюрьме. Она подарила мне месяцы напряженного созерцания, время для переосмысления многих сторон жизни. И я уже осознал, что собственность, а особенно крупная собственность, сама по себе отнюдь не делает человека свободным. Будучи совладельцем ЮКОСа, мне приходилось тратить огромные силы на защиту этой собственности. И приходилось ограничивать себя во всем, что могло бы этой собственности повредить. Я многое запрещал себе говорить, потому что открытый текст мог нанести ущерб именно этой собственности. Приходилось на многое закрывать глаза, со многим мириться — ради собственности, ее сохранения и приумножения. Не только я управлял собственностью — она управляла мною. Поэтому мне хотелось бы особенно предупредить сегодняшнюю молодежь, которая вскоре войдет во власть: не завидуйте крупным собственникам. Не думайте, что их жизнь легка и удобна. Собственность открывает новые возможности, но она же ведет к закрепощению творческих сил человека, размыванию его личности как таковой (вот почему не было частной собственности западного образца в царской России и Советском Союзе – частная собственность делает человека рабом денег, материальных благ, а богатый раб неизбежно сам будет безжалостно порабощать и унижать других).. В этом проявляется жестокая тирания — тирания частной собственности (вот почему для православной царской России и христианского СССР западная частная собственность означала гибель царской монархии и советского социализма; поэтому не случайно защитники монархии и большевики в 1917 году выступили единым фронтом против насильственного насаждения в царской России Америкой и Европой западной частной собственности).
И вот я перешел в другое качество. Я становлюсь обычным человеком (с экономической точки зрения — представителем обеспеченной части среднего класса), для которого главное — не обладание, а бытие. Борьба не за имущество, а за самого себя, за право быть самим собой. В такой борьбе не имеют значения места в рейтингах, бюрократические связи и рекламные побрякушки. Только ты сам, твои чувства, идеи, способности, воля, разум, вера. Это и означает, наверное, единственно возможный и правильный выбор — выбор свободы. Неуправляемая демократия Происходящее с ЮКОСом имеет непосредственное отношение к власти. Что будет с властью после дела ЮКОСа — важнейший вопрос. Давно сказано: каждый народ имеет ту власть, которую заслуживает. Добавлю: любая власть есть отражение концентрированных представлений народа о природе власти. Потому можно утверждать, что и в Британии, и в Саудовской Аравии, и в Зимбабве власть принадлежит народу. А традиция восприятия власти — основа основ стабильности государства. Поэтому говорить о «демократизации» некоторых арабских монархий прозападной модели также абсурдно, как и о восстановлении абсолютной монархии средневекового толка, например, в современной Дании. Российская политическая традиция в этом смысле синтетическая. Россия всегда находилась (и находится сейчас) на границе цивилизаций, но по преимуществу она страна европейская. И потому европейские политические институты, подразумевающие разделение властей, для нашей страны абсолютно органичны. Другое дело, что нельзя игнорировать и оборотную сторону медали. Российский народ привык относиться к государству как к высшей силе, которая дает надежду и веру. Эту силу нельзя взять на работу — для начала к ней надо перестать относиться как к высшей силе. А как учит нас российская история, утрата особого, сверхрационального уважения к государству неизбежно и неизменно при водит нашу страну к хаосу, бунту, революции ( первый раз это было в начале 20 века, когда буржуазия Запада уничтожила царскую Россию и захватила власть в Российском государстве в феврале 1917 года с помощью российских олигархов, а затем изнасиловала русский народ, навязывая ему насильно западный образ жизни и разбойничью частную собственность; второй раз Запад снова изнасиловал Россию после уничтожения СССР в 90 – е годы 20 века по тому же самому сценарию, который применялся Америкой и Европой в борьбе против русского народа в начале 20 века).
При этом не нужно смешивать понятия «власть» и «управление». Функцию управления выполняет чиновник — и он-то никакая не священная корова. Бюрократ — простой смертный, который призван брать на себя ответственность за все проблемы и проколы. Разгром ЮКОСа показывает, что спущенные с цепи бюрократы руководствуются отнюдь не интересами государства как такового, вечного и уже потому могущественного. Они просто знают, что государственная машина существует для обслуживания их собственных интересов, а все ее остальные функции временно (или навсегда) упразднены за ненадобностью. У них нет ни малейшего уважения к государству, которое рассматривается ими только как механизм достижения своих личных целей. Потому и дело ЮКОСа — это никакой не конфликт государства с бизнесом, а политически и коммерчески мотивированное нападение одного бизнеса (представителями которого выступают чиновники) на другой. Государство же здесь— заложник интересов конкретных физических лиц, пусть и наделенных полномочиями государственных служащих. Действуя по той же логике, бюрократия сегодня решила полностью уничтожить разделение властей. Принятая на вооружение модель предполагает, что каждый политик должен теперь быть приравнен к чиновнику. А само содержание политики — к карьере в тесных, рамках бюрократической корпорации. Для чего это делается? Чтобы мобилизовать нацию и привести ее к новым историческим свершениям?! Ни один околокремлевский человек, верящий в то, что он говорит, не согласится с такой целью. В частной, никем не прослушиваемой беседе он скажет обратное: если разделение властей ликвидируется, то бюрократам будет легче собирать со страны деньги и делить их на основе собственных представлений, не оглядываясь на нужды и интересы людей. Вот, собственно, и все. Другой вопрос: будет ли создаваемая система эффективно работать, приведет ли она собственных архитекторов к вожделенной цели? Нет, не приведет. Страна в результате мероприятий по «повышению управляемости» может стать полностью неуправляемой. Почему? Потому что существуют вековые законы организации сложных систем, а также устоявшиеся в истории правила власти. Власть всегда подразумевает взаимную мотивацию управляющих и управляемых. Мотивация может быть разной — от строительства коммунизма до всеобщего банального обогащения. Но она, эта мотивация, должна присутствовать и реально быть единой для всех. Тусклые, бессодержательные чиновники, действующие по принципу «мне, мне и еще раз мне», такой мотивации не предлагают. И вообще не понимают, зачем она нужна. Именно поэтому они последовательно уничтожают все механизмы, которые могли позволить россиянину проявить себя: выборы всех уровней, рыночную конкуренцию, свободу публичного высказывания и т. д. Но ни один настоящий патриот не отдаст свою жизнь за горстку чиновников, интересующихся только своими доходами. Ни один настоящий поэт не сложит в их честь гимн. Ни один ученый не будет стремиться к большим открытиям в среде, где на его гений всем наплевать. Очень скоро единственным контрагентом этой всепожирающей бюрократии станет свирепая бесформенная толпа. Которая выйдет на улицу и скажет: «Обещали хлеба и зрелищ? Так где они?!» И иронично помахать перед носом этой толпы пачкой использованной административной бумаги не получится. Тогда случится неуправляемая демократия с ее неисчислимыми бедами и страданиями. Вот чего действительно нужно опасаться. Что будет?
Мне, конечно, хочется участвовать в том, чтобы наша страна была процветающей и свободной. Но я готов потерпеть — если власть решит оставить меня в тюрьме... Жадных людей, которые так грубо и бессмысленно повели себя по отношению к десяткам тысяч акционеров ЮКОСа, мне, простому постсоветскому заключенному, даже жаль. Им предстоят долгие годы страха и перед новыми поколениями желающих «отнять и поделить», и перед настоящим, а не «басманным» правосудием. Ведь только некоторые и очень наивные зрители центральных каналов продолжают думать, что цель происходящего — интересы всего народа. Но еще больше мне жалко тех людей во власти, которые искренне верят, что сейчас делают доброе дело для страны, для людей. Благими намерениями выстлана дорога в ад. Историческая логика показывает: дальше на этом пути им предстоит убедиться, что репрессивные методы в политике, передел собственности силовыми методами в групповых интересах и задача построения современной экономики несовместимы. Да и ограничить эту машину только Ходорковским, ЮКОСом или олигархами не удастся, ее жертвами будут многие, включая самих сегодняшних архитекторов и строителей.
Моим гонителям известно, что в уголовном деле нет ни одного доказательства моей виновности, но это непринципиально, предъявят новые обвинения — например, в поджоге Манежа или в экономической контрреволюции. Мне передали одно важное соображение: они хотят засадить меня поглубже, лет на пять или больше, потому что боятся, что я буду им мстить. Эти простодушные люди пытаются судить обо всех по себе. Успокойтесь: графом Монте-Кристо (впрочем, как и управдомом) я становиться не собираюсь. Дышать весенним воздухом, играть с детьми, которые будут учиться в обычной московской школе, читать умные книги — все это куда важнее, правильнее и приятнее, чем делить собственность и сводить счеты с собственным прошлым. Благодарен Богу, что в отличие от моих гонителей я понял, что зарабатывание больших денег —* далеко не единственный (и, возможно, далеко не главный) смысл трудов человеческих. Для меня период больших денег остается в прошлом. И теперь, избавившись от бремени прошлого, я намерен работать во благо тех поколений, которым совсем скоро достанется наша страна. Поколений, с которыми придут новые ценности и новые надежды.
Кризис либерализма в России
Российский либерализм переживает кризис — на сегодняшний день в этом практически нет сомнений. Если бы год назад мне сказали, что СПС и «Яблоко» не преодолеют 5%-ный барьер на думских выборах, я серьезно усомнился бы в аналитических и прогностических способностях говорившего. Сегодня крах СПС и «Яблока» — реальность. На выборах президента либералов официально представляли два кандидата. Первый — бывший коммуноаграрий Иван Рыбкин — преподнес нам вместо внятной политической кампании дешевый фарс, коего постыдился бы и представитель ЛДПР, специалист по личной безопасности Жириновского Олег Малышкин. Второй кандидат— Ирина Хакамада — как могла, дистанцировалась от собственного либерального прошлого, критиковала Бориса Ельцина и упирала на социально ориентированное государство. А потом без тени смущения (и, возможно, не без оснований) назвала 3,84% голосов избирателей своим большим успехом. Политики и эксперты, которые прошлым летом, вскоре после ареста моего друга и партнера Платона Лебедева, вещали об угрозе авторитаризма, о попрании закона и гражданских свобод, сегодня уже соревнуются в умении говорить медово-сахарные комплименты кремлевским чиновникам. От либерально-бунтарского налета не осталось и следа. Конечно, есть исключения, но они лишь подтверждают правило.
Фактически сегодня мы ясно видим капитуляции либещлов. И эта капитуляция, конечно же, не только вина либералов, но и их беда. Их страх перед тысячелетним прошлым, сдобренный укоренившейся в 90-е гг. могучей привычкой к бытовому комфорту. Закрепленная на генетическом уровне сервильность. Готовность забыть про Конституцию ради очередной порции севрюжины с хреном. I Таким был русский либерал, таким он и остался» «Свобода слова», «свобода мысли», «свобода совести» стремительно превращаются в словосочетания - паразиты. Не только народ, но и большинство тех, кого принято считать элитой, устало отмахиваются от них: дескать, все ясно, очередной конфликт олигархов с президентом, чума на оба ваши дома, где превратили в мясо для червей нас так здорово... Что происходит после декабрьского фиаско с Союзом правых сил и «Яблоком», никому, по сути, не известно, да и, в сущности, не интересно. «Комитет-2008», решивший сыграть роль совести русского либерализма, сам с готовностью расписывается в собственном бессилии и говорит, почти извиняясь: да уж, мало нас, да и делаем мы все не вовремя, так что рассчитывать не на что, но все же... Идея партии «Свободная Россия», которую вроде как задумала создать Хакамада из мелких осколков «Яблока» и СПС, не вызвала в обществе никакого существенного интереса — разве что ажиотаж нескольких десятков профессиональных «партстроителей», почувствовавших запах очередной легкой наживы.
Тем временем на российской политической почве обильно произрастают носители нового дискурса, идеологии так называемой «партии национального реванша» (ПНР). Собственно, ПНР — это и безликая брезентовая «Единая Россия», и лоснящаяся от собственного превосходства над неудачливыми конкурентами «Родина», и ЛДПР, лидер которой в очередной раз подтвердил свою исключительную политическую живучесть . Все эти люди — реже искренне, чаще фальшиво и по заказу, но от того не менее убедительно — говорят о крахе либеральных идей, о том, что нашей стране, России, свобода просто не нужна. Свобода, по их версии, — пятое колесо в телеге национального развития. Кто говорит о свободе, тот либо олигарх, либо сволочь (что, в целом, почти одно и то же).
На таком фоне либералом № 1 представляется уже президент Владимир Путин — ведь с точки зрения провозглашаемой идеологии он куда лучше Рогозина и Жириновского. И хочется задуматься, да, Путин, наверное, не либерал и не демократ, но все же он либеральнее и демократичнее 70 процентов населения нашей страны. И не кто иной, как Путин, вобрав всю антилиберальную энергию большинства, обуздал наших национальных бесов и не дал Жириновскому — Рогозину (вернее, даже скорее не им, так как они на самом деле являются просто талантливыми политическими игроками, а скорее многочисленным сторонникам их публичных высказываний) захватить государственную власть в России. Чубайс и Явлинский же сопротивляться «национальному реваншу» были по определению не способны — они могли бы только ожидать, пока апологеты ценностей типа «Россия для русских» не выкинули бы их из страны (как уже, увы, бывало в нашей истории). Да, все так. И тем не менее либерализм в России не может умереть. Потому что жажда свободы останется одним из самых главных инстинктов человека — хоть русского, хоть китайского, хоть лапландского. Да, это сладкое слово «свобода» многозначно. Но дух, который в нем присутствует, неистребим, неискореним. Дух титана Прометея, подарившего огонь людям. Дух Иисуса Христа, говорившего, как право имеющий, а не как книжники и фарисеи. Так что причина кризиса русского либерализма — не в идеалах свободы, пусть и понимаемых каждым по-своему. Дело, как говаривал последний премьер-министр СССР Валентин Павлов, не в системе, а в людях. Те, кому судьбой и историей было доверено стать хранителями либеральных ценностей в нашей стране, со своей задачей не справились. Ныне мы должны признать это со всей откровенностью. Потому что время лукавства прошло—и из каземата СИЗО № 4, где я сейчас нахожусь, это видно, быть может, чуть лучше, чем из других, более комфортабельных помещений. 
СПС и «Яблоко» проиграли выборы вовсе не потому, что их дискриминировал Кремль. А лишь потому, что администрация президента — впервые — им не помогала, а поставила в один ряд с другими оппозиционными силами. Да и Ирина Хакамада получила свои выдающиеся 3,84% не вопреки административной властной машине, которая ее просто не заметила, а во многом благодаря тому, что Кремль был истово заинтересован в явке избирателей. Крупный бизнес (в просторечии «олигархи», термин сомнительный, о чем я скажу позднее) ушел с арены вовсе не из-за внезапного расцвета коррупции в России, а только в силу того, что стандартные лоббистские механизмы перестали работать. Так как были рассчитаны на слабого президента и прежнюю кремлевскую администрацию. Вот и все. Социально активные люди либеральных взглядов — к коим я отношу и себя, грешного, — отвечали за то, чтобы Россия не свернула с пути свободы. И, перефразируя знаменитые слова Сталина, сказанные в конце июня 1941 г., мы свое дело просрали. Теперь нам придется проанализировать наши трагические ошибки и признать вину. Моральную и историческую. И только так найти выход из положения.

Над пропастью во лжи

• Русский либерализм потерпел поражение ( как и в царской сРоссии в октябре 1917 года) потому, что пытался игнорировать, во-первых, некоторые важные национально-исторические особенности развития России, во-вторых, жизненно важные интересы подавляющего большинства российского народа. И смертельно боялся говорить правду. Я не хочу сказать, что Чубайс, Гайдар и их единомышленники ставили перед собой цель обмануть Россию. Многие из либералов первого ельцинского призыва были людьми, искренне убежденными в исторической правоте либерализма, в необходимости «либеральной революции» в усталой стране, практически не знавшей прелестей свободьі. Но к этой самой революции либералы, внезапно получившие власть, подошли излишне поверхностно, если не сказать легкомысленно. Они думали об условиях жизни и труда для 10% россиян, готовых к решительным переменам в условиях отказа от государственного патернализма. А забыли — про 90%. Трагические же провалы своей политики прикрывали чаще всего обманом. Они обманули 90% народа, щедро пообещав, что за ваучер можно будет купить две «Волги». Да, предприимчивый финансовый игрок, имеющий доступ к закрытой информации и не лишенный способности эту информацию анализировать, мог сделать из приватизационного чека и 10 «Волг». Но обещали-то всем. Они закрывали глаза на российскую социальную реальность, когда широким мазком проводили приватизацию, игнорируя ее негативные социальные последствия, жеманно называя ее безболезненной, честной и справедливой. Что ныне думает народ о той, «большой» приватизации, известно. Они не заставили себя задуматься о катастрофических последствия х обесценения вкладов в Сбербанке. А ведь тогда было очень просто решить проблему вкладов — через государственные облигации, источником погашения которых мог бы стать налог на прирост капитала (или, например, пакеты акций лучших предприятий страны, переданных в частную собственность). Но властным либералам жаль было драгоценного времени, лень было шевелить мозговыми извилинами.
Никто из них в 90-е гг. так и не занялся реформами образования, здравоохранения, жилищно-коммунальной сферы. Адресной поддержкой малоимущих и неимущих. Вопросами, от решения которых зависело и зависит огромное большинство наших сограждан. Социальная стабильность, социальный мир, каковые только и могут быть основой всякой долгосрочной реформации, затрагивающей основы основ национального бытия, были российскими либералами проигнорированы. Они отделили себя от народа пропастью. Пропастью, в которую информационно-бюрократическим насосом закачали розовые либеральные представления о действительности и манипулятивные технологии. Кстати, именно в 90-е гг. возникло представление о всесилии неких политтехнологов — людей, которые якобы способны восполнять отсутствие реальной политики в тех или иных областях хитроумными виртуальными продуктами одноразового использования. Уже избирательная страда 1995— 1996 гг. показала, что российский народ отверг либеральных правителей. Мне ли, одному из крупных спонсоров президентской кампании 1996 г., не помнить, какие поистине чудовищные усилия потребовались, чтобы заставить российский народ «выбрать сердцем»?!
А о чем думали либеральные топ - менеджеры страны, когда говорили, что дефолту 1998 г. нет альтернативы?! Альтернатива была — девальвация рубля. Причем в феврале и даже июне 1998 г. можно было обойтись девальвацией с 5 руб. до 10—12 руб. за доллар . Я и многие мои коллеги выступали именно за такой вариант предотвращения нависавшего финансового кризиса. Но мы, располагая в то время серьезными рычагами влияния, не отстояли свою точку зрения и потому должны разделить моральную ответственность за дефолт с тогдашней властью, безответственной и некомпетентной. Либеральные лидеры называли себя смертниками и жертвами, свои правительства — «кабинетами камикадзе». Поначалу, видимо, так оно и было. Но к середине 90 - х годов они слишком сильно обросли «мерседесами», дачами, виллами, ночными клубами, золотыми кредитными картами. Стоическому бойцу либерализма, готовому ради торжества идеи погибнуть, пришла на смену расслабленная богема, даже не пытавшаяся скрывать безразличия к российскому народу, безгласному «населению». Этот богемный образ, приправленный демонстративным цинизмом, премного способствовал дискредитации либерализма в России.
Либералы говорили неправду, что народу в России становится жить все лучше и лучше, так как сами не знали и не понимали — и, замечу, часто не хотели понимать, — как на самом деле живет большинство людей. Зато теперь приходится — надеюсь, со стыдом за себя, любимых, — выслушивать и узнавать это. Даже по отношению к декларируемым ценностям либерализма его адепты были честны и последовательны далеко не всегда. Например, либералы говорили про свободу слова — но при этом делали все возможное для установления финансового и административного контроля над медиапространством для использования этого магического пространства в собственных целях. Чаще всего подобные действия оправдывались «угрозой коммунизма», ради нейтрализации которой позволено было все. А о том, что сама «красно-коричневая чума» сильна постолькѵ.лоскольку либеральное руководство забыло про свой народ, про его подлинные проблемы, не говорилось ни слова. Информационные потоки захлебывались от сентенций про «диверсифицированную экономику будущего» На деле же Россия прочно села на сырьевую иглу. Разумеется, глубочайший кризис технологического комплекса был прямым следствием распада СССР и резкого сокращения инвестиций из_-за высокой инфляции. И либералы обязаны были решать эту проблему — в том числе путем привлечения в правительство сильных, грамотных представителей левого политического крыла. Но они предпочли проблему игнорировать. Стоит ли удивляться, что миллионы представителей научно-технической интеллигенции, основной движущей силы советского освободительного движений конца 80-х гг., теперь голосуют за «Родину» и КПРФ?
Они всегда говорили, не слушая возражений, — что с российским народом можно поступать как угодно. Что, «в этой стране» все решает элита, а о простом люде и думать не надо. Любую чушь, любую наглость, любую ложь он, этот народ, примет из рук начальства как манну небесную. Потому тезисы «нужна социальная политика», «надо делиться» и т. п. отбрасывались, отрицались, отвергались с усмешкой. Что ж, час искупленья пробил. На выборах-2003 народ сказал официальным либералам твердое и бесслезное «прощайте!». И даже молодежь, про которую думали, даже были уверены, что она-то точно проникнута идеями СПС и всецело поддержит Чубайса, проголосовала за ЛДПР и «Родину». То был плевок в пресловутую пропасть, образовавшуюся между властными либералами и страной. А где был в это время крупный бизнес? Да рядом с либеральными правителями. Мы помогали им ошибаться и лгать. Мы, конечно же, никогда не восхищались властью. Однако мы не возражали ей, дабы не рисковать своим куском хлеба. Смешно, когда ретивые пропагандисты называют нас «олигархами». Олигархия — это совокупность людей, которым на самом деле принадлежит власть, мы же всегда были зависимы от могучего бюрократа в ультра либеральном тысячедолларовом пиджаке. И наши коллективные походы к Ельцину были лишь бутафорией— нас публично выставляли главными виновниками бед страны, а мы и не сразу поняли, что происходит. Нас просто разводили... У нас были ресурсы, чтобы оспорить игру по таким правилам. Вернее, игру без всяких правил. Но своей податливостью и покорностью, своим подобострастным умением дать, когда просят и даже когда не просят, мы взрастили и чиновничий беспредел, и басманное правосудие.
Мы действительно реанимировали раздавленные последними годами советской власти производства, создали более 2 млн. высокооплачиваемых рабочих мест Но мы не смогли убедить в этом страну. Почему? Потому что страна не простила бизнесу солидарности с «партией безответственности», «партией обмана».






Количество отзывов: 1
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 964
© 20.11.2011г. Вячеслав Вилькоцкий
Свидетельство о публикации: izba-2011-454877

Рубрика произведения: Разное -> Публицистика


Ирен       22.12.2011   13:29:27

vot on levi povorot!

Добавить отзыв:


Представьтесь: (*)  
Введите число: (*)  

















1