Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Игра в прятки


Вот дом, который построил Марек. Трехэтажный, с мансардой и двумя башенками. В одной — зимний сад, в другой — огромная вольера с канарейками, волнистыми попугайчиками и певчими дроздами.
На каждом этаже по двенадцать комнат, а в мансарде — зал с еловым потолком и зеркальным полом, в котором, как солнце в озере, отражается горящий в камине огонь. На стенах — гобелены и тростниковые водопады. Тропинки нехоженые, ковровые, горы атласных подушек и плюшевые лужайки под венецианскими электрическими солнцами. На окнах - тюлевый туман и короткие, расшитые золотом занавески, печальные и легкие, как порыв осеннего ветра, и жалюзи с дистанционным управлением. В подвале — винный погребок.
В такой чудо-дворец въехал Марек с тремя чемоданами и женой Маурицей. Мечтая о богатстве, он рассыпал по садовой дорожке зерна риса. Жена, переступая порог, потянулась и мяукнула три раза по кошачьи, потому что именно кошку полагается пускать в дом первой. Потом оба плюнули через левое плечо на то время, когда были полунищими и робкими, и Марек учился в саарландском государственном университете, а Маурица пришла к нему на съемную квартиру в дешевых кроссовках и с гитарой за плечами, да с одной единственной песенкой не то про Елисейские Поля, не то про шоколадное мороженое. Она не знала ни слова по-немецки, кроме «Entschuldigen Sie bitte“ и «Guten Tag“, да и те произносила грассируя, но в ее зеленых глазах каждую секунду взрывались сверхновые и рождались галактики, а тонкие пальцы будили по ночам гитарные струны, заставляя их говорить на языке любви.
Отправляясь на лекции, Марек запирал дверь на ключ, потому что в глубине души не верил, что достоин такой девушки, и все время боялся, что она убежит. Маурица смеялась и одним щелчком открывала замок ногтем большого пальца - который у нее вырос длинным и острым, как игла - и гуляла по университетскому городку и яблонево-цветочным переулкам Дудвайлера.
Марек просыпался в холодном поту, испугавшись, что любимая ускользнула через форточку вместе с лунным светом и отправилась бродить по крышам, а она прикладывала ему ладонь к губам и убаюкивала ажурной бессмыслицей французской речи.
В новом доме Марек чувствовал себя счастливым. Он больше не опасался, что Маурица уйдет — от роскоши не уходят. Теперь он спал долго и крепко — в большой дубовой кровати под бархатным пологом - и ни поцелуи жены, ни гитарный перебор не могли его разбудить.
Маурица тоже была счастлива. У ее ног лежало плюшево-атласное царство, бескрайнее, как вся их прошлая жизнь, только витиевато-расцвеченное и обманчиво-мягкое. Каждая подушка затягивала, как болотная кочка. Фарфоровые чашки в серванте блестели маняще и вкрадчиво, словно болотные огни.
Кроссовки Маурицы окончательно износились, истерлись о дорогой плюш, так что стыдно стало появляться в них на улице. Свои узкие ступни она прятала теперь в домашние шлепанцы, в которых не решалась удаляться более чем на два метра от крыльца. Не дай Бог пойдет дождь, и шлепанцы из крашеного картона размокнут в два счета.
Она любила теперь сидеть у камина с книжкой немецкой грамматики на коленях и смотреть на огонь. Попутно зубрила падежи и артикли — уж очень ей хотелось поговорить, наконец, с Мареком по душам.
Но чем сильнее хотелось Маурице — тем меньше Мареку. Последнее время он даже сомневался, есть ли у жены душа, так мало та отличалась от какого-нибудь комода или пылесоса. Такая же бессловесная, привычная и полезная временами — как и всякая вещь в доме. Только пылесос и комод не обижались на грубости, а Маурица уходила в другую комнату, плакала, а может, гладила Марековы рубашки или вытирала мягкой тряпочкой пыль со шкафов. Потом возвращалась, покладистая и услужливая. Прав оказался Марек: уйти можно из съемной квартиры - и то если за плечами у тебя гитара и крылья, а под мышкой немецко-французский разговорник — но не в бумажных тапочках и не из роскошного дворца, за стенами которого все говорят на малопонятном тебе языке.
Марек все чаще оскорблял ее ни за что, только чтобы посмотреть, как она бледнеет и роняет учебник грамматики на зеркальный пол, и в конце концов до того осмелел, что бросил ей прямо в лицо:
- Убирайся отсюда! Надоела, больше видеть тебя не хочу.
Он, конечно, ничего такого не имел в виду, просто знал, что деваться ей некуда. Но Маурица закусила губу и, мягко положив книгу на пуфик, сказала:
- Что ж. Значит, не увидишь.
И удалилась в хозяйственное помещение, где обычно гладила. Вскоре оттуда послышалось ровное пыхтение парового утюга. Марек победоносно улыбнулся и сел гадать кроссворды. Но прошли час или два, а то и три — словно вагоны за паровозом протащились, медленные и однообразные. Жена не возвращалась, и ему сделалось скучно. Он заглянул в гладильную комнату: на доске остывал утюг, но Маурицы нигде не было видно.
Марек позвал жену, и она откликнулась из ванной — тихо и как будто не своим обычным голосом, а словно эхо от стен ущелья отразилось:
- Марек, я здесь!
Он поспешил в ванную комнату, но та оказалась пуста, только на бледно-голубом с маленькими зелеными цветочками кафеле поблескивали капли воды.
- Маурица! Ты где, Маурица?
- Я здесь! Я здесь! Я здесь! - раскатилось, запрыгало по всему дому, зазвучало из каждого уголка.
Растерянный, бродил Марек по своему чудо-дворцу и подумывал, не стоит ли ему извиниться перед женой. Но извиняться было не перед кем. Ночью он до утра не сомкнул глаз на кровати под бархатным пологом, все ощупывал место рядом с собой — холодную подушку и свежую, хрустящую девственной чистотой простыню. Из неплотно закрытого окна тянуло сыростью, а по спящим этажам гулял ночной ветер. Под утро Марек совсем замерз и, встав за полчаса до рассвета, на цыпочках обошел дом. В некоторых комнатах прятались под стульями и под креслами отголоски французских слов, а в других оказались примяты подушки или стояли на столах недопитые чашки кофе. Весь день он искал — даже не пошел на работу - и то вдыхал запах яичницы на кухне, а возле раковины обнаруживал мокрую тарелку, то слышал из-за стены шарканье картонных шлепанцев. То находил на диване расчехленную гитару, на струнах которой, свернувшись калачиком, дремала песенка — Бог ее знает, о чем, то ли про шоколадное мороженое, то ли про Елисейские Поля.
Так он блуждал по дому, всюду натыкаясь на следы Маурицы, искал ее, звал и опять искал - много недель, а может, и лет, пока не убедился, что играет в прятки со своей собственной тенью.






Рейтинг работы: 14
Количество отзывов: 2
Количество сообщений: 9
Количество просмотров: 332
© 04.10.2011г. Джон Маверик
Свидетельство о публикации: izba-2011-424430

Рубрика произведения: Проза -> Миниатюра


Ольга Уваркина       07.10.2011   21:01:29
Отзыв:   положительный
Замечательный рассказ. В этой фантастике большая реальная житейская подоплёка. У меня появилось какое-то устойчивое дежавю, после прочтения. Вы не публиковали ранее этот рассказ на других сайтах?
С уважением и почитанием Вашего творчества.
Джон Маверик       07.10.2011   22:19:42

Нет, этот рассказ новый. Написан несколько дней назад... хотя и опубликован сначала на других сайтах, но дежавю - это ведь может быть только после давнего прочтения? И я, конечно, никому не подражал - во всяком случае сознательно и специально. Разве что какое-то давнее воспоминание, которое в подсознание ушло... теоретически такое, наверное, возможно. Хотя чужие идеи не использую никогда, но ведь все мы живем в едином информационном пространстве. Вы меня озадачили.
Ольга Уваркина       07.10.2011   22:24:50

Нет, нет, не огорчайтесь... Возможно, я ошибаюсь...Наверно, зря я это написала. У ВАС ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫЙ РАССКАЗ.
Джон Маверик       07.10.2011   22:41:27

Нет, не зря, мне самому интересно. Я же понимаю, что это совсем не было упреком... Помню, меня как-то обвинили (на ЧХА, на котором я когда-то публиковался), ну, не в плагиате, наверное, а в заимствовании из-за фразы "Человек как дерево - корнями уходит в землю, а вершиной достает до звезд". Она оказалась похожей на высказывание какого-то писателя или писательницы, про которую я даже никогда не слышал (к своему стыду). На самом же деле эта фраза вовсе не была подражанием или повторением чужой мысли, как не была она и авторской находкой. А просто обычная констатация факта: человек и в самом деле так устроен - по принципу дерева. Это так же тривиально, как написать, что небо синее.
Если один автор назвал небо синим, и другой - это вовсе не значит, что они друг у друга воруют идеи. Просто оба посмотрели на небо и увидели его таким, какое оно есть.
Кстати, возможно, "Игра в прятки" напомнил Вам мой же рассказ "Зимняя сказочка". Он немного похож и имена там тоже парные - Пауль и Паула, а здесь Марек и Маурица.
Ольга Уваркина       07.10.2011   23:00:46

Скорее всего, именно так...Похожие ассоциации породили такое дежавю. Так, что не стоит заморачиваться. Я не смела спросить о конфликте на ЧХА. По-моему, это явный перебор со стороны коллег. Что назыаетс: в своём глазу бревна не видно...". Не огорчайтесь. Пишите. Я всегда жду Ваши новые рассказы.
Джон Маверик       07.10.2011   23:23:36

На ЧХА был не столько перебор, сколько сознательная провокация с целью припереть к стенке и заставить уйти. А поскольку я понимал, что это только начало - то сам ушел, надеюсь, без лишнего шума (хотя совсем без шума я не умею, и что-то такое, помню, обиженно высказал:)). Ну, да дело прошлого. История там была непростая и выход был найден оптимальный.
Думаю, портал ничего без меня не потерял, да и я без него отлично обхожусь.
Ольга Уваркина       08.10.2011   02:23:21

Джон! Мы ждём Вас на ЧХА. Сол, я думаю, написал Вам письмо. Поверьте, не всё так плохо. Всё же там есть жизнь...
Джон Маверик       09.10.2011   23:39:50

Да, он писал. Что-то я никак не могу решиться, какое-то неприятное чувство осталось после ухода с портала. Да и загружен сильно. Я сейчас работаю редактором в "Новой литературе" (это сетевой журнал, хороший), там очень большой поток текстов, приходится много вычитывать.:)
Джон Маверик       07.10.2011   22:26:11

А может, просто какой-то архетип из коллективного бессознательного получился. Думаю, что из-за этого тоже может возникнуть ощущение дежавю.
Роулина Розанова       04.10.2011   19:10:25
Отзыв:   положительный
Балуешь появлением новых работ, Джон! Как всегда очень образно и так приятно-нежно, что ли, о любимом, но потерянном.. В себе или в людях, которые рядом..но...Одно неосторожное слово, один неверный поступок и мир, построенный однажды легко и красиво и также легко разрушенный, вдруг перестает быть навсегда. Это страшно на самом деле. Я писала об этом в своей миниатюре "О необратимости".
Очень близко то, о чем ты поведал. Спасибо, что ты делишься своими работами с Читателем. С глубоким уважением к тебе, к твоему творчеству и с огромной теплотой и нежностью к тебе, как к Человеку. И вроде о грустном написал, о потере и дождь должен быть на душе, но внутри меня свет после прочтения твоих работ. Волшебник )
Джон Маверик       06.10.2011   19:09:54

Лена, спасибо огромное за отклик! Да, знаешь, я стараюсь не писать что-то совсем уж депрессивное... грусть, да, но всегда нужно оставить хоть маленькое окошко для света. Нет смысла блуждать в темноте, а свет дает возможность увидеть причину, следствие и... выход.

Добавить отзыв

0 / 500

Представьтесь: (*)  
Введите число: (*)  

















1