Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Глава 31 new


Я закрываю вторую тетрадь, кладу её на стол, беру третью, но что-то меня останавливает. Ещё в самом начале первой тетради Ника обещал быть благоразумным, писать аккуратнее, а тут чуть ли не к каждому слову придраться можно. И Молога, и храмы, и враги народа, и короткое, но достаточно трезвое рассуждение о демонстрации и портретах – это же на сколько лет могло бы потянуть. Увлёкся и потому неосторожен? Или уверен, так сказать, в своей безнаказанности в том времени? Наверное, и сам это не понимал, когда записывал.
А в целом – встраивается в ту жизнь как может. Похоже, он достаточно одинок. О Сашке пишет слишком мало, чтобы понять, они действительно уже друзья или просто учатся вместе и пока немного приятели.
Меня смущает Шуморово. Интересно, покойный Сашкин дед – случайно не Мокей? В сороковом ему могло быть около семидесяти, так что вполне возможно. До семнадцатого года, предположим, они занимались той же лавкой (да и Аксён вполне ещё мог быть в силе), потом от всех передряг уехали в то же Шуморово и там просто жили. А могли и задолго до революции, так сказать, сменить профессию и перебраться в тот же Питер. Правда, Шуморово большое было, совпадение совершенно необязательно, но всё-таки… Или просто знакомые следы мерещатся?
Мне совершенно не хочется иронизировать по поводу и самого Ники, и его поступков. Я понимаю, что он там сдаёт какой-то невероятно сложный экзамен на выживание. Этакие очень серьёзные вариации на тему Робинзона Крузо. Похожий экзамен мы с ним сдавали порознь в конце девятнадцатого века, и сдали достаточно удачно. В отношении меня экзаменаторы, видимо, посчитали, что достаточно, а для Ники… нет, не переэкзаменовку предложили, а ещё один, посложнее. Что это за экзамены – понять всё же можно. А вот кто их проводит, с какой целью, почему именно нам довелось их сдавать? У меня ответов нет. Может, Ника что-то сообразил? Но за комплимент, что я достаточно умён, ему в любом случае спасибо.
Беру третью тетрадь.

7 декабря
Зима началась. Дни похожи один на другой, даже писать особенно не о чем. Время проходит между общагой, училищем (как-то не хочется называть его ремеслухой) и вечерней школой. Свободное время есть, но ходить особо некуда. Правда, Дворец культуры уже построен, но я его почти не замечаю, потому что знаю с детства. А вот здесь им все восхищаются – самое большое здание в городе. Вижу разные концертные афиши, но имена на них мне ничего не говорят, да и откуда взять деньги на билеты?
Недавно Мишке Рябову наконец-то исполнилось шестнадцать, и я совершенно законно могу ходить на последний сеанс в кино. Впрочем, пускали и раньше – рост помогал. Но вот ходил я на последний сеанс раза два, и то для проверки – пропустят или нет. После училища и школы всё-таки устаю. Да ещё уроки учить. Школьные задания делаю быстро, почти всё знакомо. С училищными же иногда приходится посидеть подольше, но в целом справляюсь.
Есть и ещё причина. На последний сеанс в одиночку не ходят. И не с друзьями – с девушкой. А у меня здесь в этом смысле никого нет. Не было и в прошлом году, но тогда, как я понимаю, все жили по-другому, более церемонно, что ли. Даже учились раздельно. Или мал ещё был? Сейчас проще. В училище девушек мало, да и отношения чисто учебные. И не нравится особо никто. Только афиша дразнит – фильм «Любимая девушка» идёт. Намёк на будущее?
Вдруг вспомнил Стешку. Интересно, а она могла бы мне понравиться? Тогда я её почти не разглядел. На берегу так вообще не до этого было. В сарае всё случилось как-то совсем неожиданно, а потом она сразу убежала. Кажется, она даже симпатичная. С ней бы и пойти на последний сеанс. С той, конечно. Сейчас ей почти шестьдесят, она уже больше сорока лет Стёпкина жена, а мне в бабушки годится. И вообще – какие-такие Стешка да Стёпка? Степан и Степанида – красиво звучит! Он Игнатьевич, а вот её отчества не знаю.
Вчера вечером на уроке литературы зашёл разговор – кто что читает. Оказалось, вообще читают мало. В училищной библиотеке книги всё больше по специальности, а в городские мало кто записан. Мне пришлось сослаться на отсутствие времени, но для себя сразу решил начать читать. Вспомнил, что обещал Мише прочитать «Бедную Лизу». С неё и начну.
Сегодня пришёл в библиотеку, которая рядом с моей бывшей гимназией, всего полквартала. Оказалось, там есть читальный зал. Это удобно, поскольку читаю я быстро.
Библиотекарша удивилась «Бедной Лизе». Сказала, что и не помнит, когда её спрашивали, да ещё молодой человек. Опять же и ремесленник, вроде бы по определению далеко не интеллектуал (это уж моё слово, она как-то по-другому сказала, не запомнил), но ещё и автора знает. Я даже обиделся сначала, хотел было в запале назвать кучу тех, кого читал. Но она, посмотрев на меня, извинилась, сказала, что работает здесь давно и ремесленников видит очень редко. А те, что иногда появляются, берут либо по специальности, либо всякую ерунду. Запал мой сразу прошёл, и хорошо – а то назвал бы тех, кто ещё даже не родился, вроде Пелевина. Сам себя мог бы на смех поднять!
Повесть оказалась небольшой, прочитал в один присест. Сразу оценил Мишину летнюю шутку. Но разве я, даже в истории со Стешкой, что случилась позже, – Эраст? В предисловии было что-то о сентиментализме (но это ещё из своей школы знаю) и много об угнетении крестьян при царизме и т.д. Когда сдавал книгу, библиотекарша спросила сначала, понравилось или нет, потом по содержанию. На первый вопрос я достаточно нагло выдал, что Карамзин не может нравиться или нет, что это уже навсегда. И вообще, говорю, это действительно любовь, хотя бы со стороны Лизы. Повесть сентименталистская, у неё свои законы. Сейчас бы всё это было написано совершенно по-другому.
Библиотекарша ещё раз удивилась, а я сказал, что в деревне на соседском чердаке нашёл сундук старых книг и все их прочитал. Там были и учебники литературы, читал и их. Оттуда и о сентиментализме знаю, и о «Бедной Лизе». А вот самой этой книги в сундуке не было, потому и спросил. Она стала говорить, что читать нужно больше и ещё что-то в этом роде. Я согласился и пообещал бывать чаще.

20 декабря
Неделю назад был в читальном зале и снова поразил библиотекарей. Выяснилось, что я не читал «Как закалялась сталь». А что в этом такого? Слышать я о ней слышал, в наше, конечно, время, не в гимназии – её и не было тогда. Вроде бы автор ещё и не родился.
Начал читать в тот же день. Сначала даже показалось интересно, похожую жизнь я видел сорок лет назад, когда случайно оказывался на самых окраинах города, где жили люди победнее. Правда, попа, какой в самом начале, не встречал, но, наверное, и такие бывали.
Ходил несколько дней подряд, чтобы быстрее прочитать, но чем дальше, тем менее увлекательно. Гражданская война, красные и белые – это как раз посередине. Сорок лет назад ничего подобного и предположить нельзя было, а сейчас с тех пор прошло двадцать лет. Для здешних ребят это романтический период молодости родителей, а меня с этим временем связывает разве что учебник истории. Ну и вся политика тридцатых, описанная там, мне совершенно непонятна и неинтересна. Единственное, что зацепило – это мужество Корчагина в болезни. Даже в какой-то момент подумал, что сам уже дважды попадал в похожую ситуацию, когда надо было, так сказать, бороться с обстоятельствами. Впрочем, я здоров и оба раза всё-таки что-то получалось.
Скоро Новый год, и совершенно не представляю, что мне делать. Почти все разъедутся по домам на каникулы, а мне куда? В деревню – но там никого нет, да и в холодном доме без еды делать просто нечего. Здесь таких как я, которым некуда ехать, ещё человек пять. Видимо, придётся поскучать в общежитии, а в заводской столовой вроде бы будут кормить. Ладно, переживём!

4 января 1941
Новый год прошёл просто. Собрались впятером в одной комнате, чтобы веселее было. Впервые попробовал какое-то вино, на всех купили бутылку. Показалось вкусно сравнительно с той Стёпкиной бражкой. Но тогда мы с ним выпили намного больше.
Поговорили о том, каким будет наступивший год. Говорили больше другие, а я отделывался общими фразами о себе да о будущей работе. И что я мог им сказать о сорок первом, особенно о второй его половине? Потом разговор свернул на девчонок. Ребята начали хвастаться о своих в этом смысле подвигах, но по лицам было видно, что просто треплются. Поэтому тема быстро исчерпалась. Я промолчал. Под конец речь зашла о книгах. Здесь мне было легче, я оказался самым начитанным.

15 января
Хорошо что в читальном зале нет каникул! Все дни там провёл. Вообще читаю всё подряд и почти бессистемно, поскольку в той жизни книги были далеко не на первом плане (хоть и гуманитарный класс). А чем здесь ещё заниматься? Библиотекари поняли, что мне некуда деться, и, похоже, сочувствуют. То чаем угостят, а то и к чаю что-нибудь добавят. Всё к месту, потому что столовской еды иногда просто не хватает (ещё расту?). Бывает, и после обеда есть хочется.
Почему-то захотелось перечитать «Трёх мушкетёров». По контрасту с моей нынешней жизнью?

22 января
Зима, холодно и скучно. Хотя основное время занимают училище и школа, да ещё и библиотека, всё это монотонно и немного угнетает. Постоянно в голову лезут мысли о будущем – непонятно каком. Здешнем – до конца мая учусь, потом два месяца практики на заводе. Три недели в июне практика точно будет. А дальше?
Попробовал просчитать дни. Может, опять надо сообразить, когда прийти на то же место? Двадцать четвёртого июля, как сорок один год назад? Вряд ли, в сороковом году этот день никак не отмечен. Седьмого августа вечером, поскольку я здесь оказался восьмого утром? Очень может быть. То есть если календарный сдвиг по дням уже произошёл, то больше его быть не должно, и здесь я должен пробыть ровно год. Опять слишком просто всё получается. Но время в любом случае ещё есть. А может, нужен неожиданный ход? Вроде приехать туда завтра днём, прийти вечером к пню (заветному!), а утром окажусь дома? Насчёт дома не знаю, но замёрзнуть как Дарья у Некрасова (прочитал я недавно эту поэму) намного более вероятно.
Если так, то последние мои полтора месяца здесь будут непростыми, как и у всех. Увидим, а пока буду просто жить, благо всё идёт своим чередом. В школе отличник (ещё бы!), в училище тоже получается, уже кое-что делаю самостоятельно, даже без брака, на меня наряды стали выписывать, а значит, и деньги появились. А главное – ничем не отличаюсь от окружающих. Почти.

30 января
Сегодня в читальном зале разговорился с девушкой за соседним столом. Её зовут Юля, она ровесница Мишки Рябова, а меня, получается, почти на год старше. Домой оказалось по дороге – она живёт на Пушкина наискосок от того места, где была Спасская церковь, а сейчас построили большой почтамт. Заговорили о стихах. Она посетовала, что ругают Есенина, а ведь он хороший поэт. Что его здесь ругают, я не знал, поэтому удивился. Вспомнил самое первое его четверостишие, ещё детское, где кленёночек и красная вода восхода, с него любой сборник начинается. Если в самом начале так писал, это очень здорово. Чуть было не сказал, что Есенин – классик, но опять же вовремя вспомнил, что сейчас он почти современник и до классика ещё далековато.
Идти было всего ничего, почти три квартала. Юля сразу пошла домой, а мне почему-то не хотелось уходить, поэтому постоял несколько минут.
Что домой по дороге – я немного приврал. Немного – потому что обычно ходил по Крестовой (проспекту, как его теперь называют – ещё не привык).

Постоял, потом пошёл в общежитие. В голове сам по себе появился недавно прочитанный Вертер. Юля – Лотта? Но тогда я – влюблён? Или это простое книжное знакомство в читальном зале? Там-то всё просто, если о книгах говорить. Но она не в школьной форме, а в платье. Я же сменил прошлогодний по тем меркам весьма престижный гимназический мундир на ремесленный. Ничего другого у меня просто нет. Она в нормальном пальто, а я – в шинели. Аккуратной, чистой, но казённой. Сорок лет назад в гимназии наши ребята могли пройтись с гимназистками, но из другого круга с нами не было почти никого. А теперь изгоем буду я? Однако тогдашние офицеры и нынешние красные командиры тоже всегда в мундире и ничуть этого не стесняются. Впрочем, до них мне далеко, да и армия никогда не казалась моим будущим. Или действительно дело не в одёжке? Она не могла не заметить, как я одет, но, может, из вежливости позволила один раз проводить. И что будет в следующий раз (я уже не сомневался, что опять захочу проводить Юлю домой)?

5 февраля
Мы снова встретились в читальном зале. Совершенно случайно, поскольку не договаривались. Как мне показалось, Юля поздоровалась искренне. Когда она стала собираться, я тоже сдал книги. Не сговариваясь, пошли вместе. Расстались дружески. Может, зря я прошлый раз комплексовал?
Кстати, по всему городу висят афиши – в театре премьера пьесы «Взаимная любовь». Интересно, это намёк на будущее или как?

15 февраля
В воскресенье случайно встретились на проспекте. Мне показалось, что Юля даже обрадовалась. Оказывается, она учится в здании моей бывшей гимназии. Показала окна своего класса – если встать лицом к фасаду, последние четыре слева на первом этаже. Но это и мой прошлогодний класс! Чуть было не выпалил ей это. Интересно, что бы она подумала? Дошли до Дворца культуры, потом вдоль новых домов Северного посёлка. Юля рассказала, что Дворец вроде бы ещё не весь построен – колоннада должна быть центром, и вправо от неё должно быть ещё такое же большое крыло. Я было воодушевился, но быстро замолк. Собирались построить или нет – не знаю. Но что не построили – это точно. И вряд ли когда-нибудь построят.
Проводил до дома. По дороге попались ребята, которые как-то странно на нас посмотрели. Юля сказала, что это её одноклассники.

26 февраля
Сегодня днём подошёл ко мне парень, кажется, один из тех, кого тогда встретили. Поздоровался не очень-то дружелюбно и посоветовал обходить Юлю стороной, добавив – кто она, а кто ты. Кто она – я не знал, а потому без задней мысли спросил. Оказалось, её отец преподаёт в авиационном институте, а мать – врач. Интересно! О своих родителях я могу сказать абсолютно то же самое, но – в другое время! Сказать-то могу, но какой смысл? Потому спросил коротко, почему это его волнует.
Он повторил совет более жёстко, и всё это вылилось в небольшую стычку. Мне помогли несколько приёмов самбо, которые показал мне незваный брат в конце прошлого века. Противник, как пишут в романах, позорно бежал.

28 февраля
В читальном зале вновь увидел Юлю. Посмотрела на меня как-то особенно дружелюбно, если не сказать больше. Видимо, знает о позавчерашней стычке. Так и оказалось. Сказала – правильно, так ему и надо, уж очень назойлив. А потом спросила, что он мне ещё говорил. О твоих родителях сказал, кто они да где работают. А что? Да так, я им о тебе рассказала, папа хочет с тобой познакомиться. Что, умного и начитанного ремесленника хочет увидеть? Дурак ты, причём здесь это? Мысленно я согласился, что действительно дурак. Впрочем, почему бы и не познакомиться? Общения мне здесь явно не хватает. Договорились на вечер следующей субботы, благо это восьмое марта и будет повод поздравить.

6 марта
Вчера в клубе железнодорожников выступал Вольф Мессинг. Попал почти случайно. Здорово он всё отгадывает, даже немного страшно становится. Чуть было не решился выйти, но побоялся. Интересно, если б я задумал что-то вроде вернуться домой, что бы он мне ответил?
Купил Юле в подарок сборник стихов Иосифа Уткина, которого впервые прочитал в январе (увидел на книжной выставке в библиотеке).

9 марта
Вчера был у Юли, познакомился с родителями. Ко мне отнеслись спокойно и приветливо. Может, прежнее сословное чванство революция отменила, а новое, в моё время достаточно заметное, ещё не появилось? Впрочем, эта мысль к ним не относится – люди в хорошем смысле слова интеллигентные.
Расспрашивали обо мне, кто да что. В ответ насочинял много чего, взяв за основу семью Пашки. А что ещё оставалось? На жалость к сироте, естественно, не бил, показал характер и некую уверенность.
Юлины родители сразу стали вспоминать свою молодость, хотя им всего сорок, как и моим. Наум Семёнович из Летичева (как он сказал, неподалёку от Каменец-Подольска, это на Украине), Полина Львовна из Свердловска. Познакомились они в Москве, где учились, там же и поженились, и Юля там родилась. А когда здесь институт открыли, Наума Семёновича пригласили преподавать.
Оказалось, Юля много чего обо мне им рассказала, даже что в вечерней школе отличник, хотя я это ей не говорил (откуда узнала?). Наум Семёнович в шутку дал несколько примеров явно не по программе моего класса. Решил быстро. Он подкинул ещё задачу – тоже справился. Потом ещё что-то в этом роде. Немного подумав, сообразил. Может, тебе интеграл дать? А что это такое? Ладно, пошутил. Ты их знать просто не можешь.
Наум Семёнович был искренне удивлён и даже, кажется, обрадован результатами этой дуэли, где одна сторона только нападала, другая защищалась. Не скрою, мне было приятно.
Потом пили чай, говорили о литературе. Меня похвалили за хороший, как выразилась Полина Львовна, литературный вкус (это касается Уткина). Пригласили бывать здесь почаще. Совершенно искренне поблагодарил.
Сашка примерно знал, куда я пойду (он и другие наши ребята видели меня с Юлей несколько раз на улице, и их мысли пошли во вполне определённом направлении). Потому, когда я пришёл, он спросил, как прошли смотрины, да ещё намекнул на скорую премьеру «Женитьбы Бальзаминова» в городском театре (афиши расклеены на проспекте). Я сначала не понял, что он шутит, покраснел и сказал ему что-то обидное. Он даже извиняться начал, но потом мы оба рассмеялись. Какие смотрины в шестнадцать лет?

15 марта
Начинается весна, и понемногу появляется беспокойство. Ещё три с небольшим месяца спокойной жизни, а потом… Если я остаюсь здесь, всё ясно. Завод, токарный станок в другом городе (в двадцать первом веке все знают в каком, сейчас же писать не буду). Армия и всё что с ней в ближайшие годы будет связано – вполне возможно, но токаря в это же время по понятным причинам будут очень нужны. Так что у станка запросто могу простоять лет пять без перерыва. А потом учиться – захочется? Впрочем, говоря высоким штилем, что потребуется, то и буду делать. И вообще мне кажется, что наше поколение зря обвиняют в отсутствии патриотизма – если бы его перенести сюда, не сразу в сорок первый, конечно, а года на три раньше, точно так же, как и нынешние, занимались бы в аэроклубах и пели «Если завтра война» (есть тут такая песня).





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 287
© 26.08.2011 Владимир Смирнов
Свидетельство о публикации: izba-2011-402092

Рубрика произведения: Проза -> Повесть


















1