Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Иллюзорный мир


Иллюзорный мир
***
За много миль от кордона…
Писк китайского будильника нарушил мои и без того кошмарные сновидения. Еле разлепив тяжелые веки, не сразу понял, где нахожусь. Хотя где я мог находиться? Да мало ли где? За последние дни все вокруг словно смешалось, дом, работа, снова дом, поздние, буйные посиделки с соседом Валькой. Алкогольный, угарный дурман. И вот снова утро, которое почему-то настало уж слишком быстро. Опять вставать, тащится на адскую работу. Пищалка-будильник орал неумолимо, с особым рвением выполняя свой долг. Во что бы то ни стало нужно заглушить ему глотку, просто обрезать этот натужный писк, раздражающий рецепторы мозга. Непослушной рукой я нащупал этот источник шума, пальцы, не желая сгибаться несколько раз, проскочили мимо вожделенного выключателя, что притаился на задней панели, совсем малюсеньким рычажком. Да будь оно не ладно? Заграбастав пятерней этого проказника, что есть сил, швырнул в стенку напротив. Треск раскалывающегося пластика, грохот. Вот так вот, получай, нечего с утра людей будить. Давно не модно жить по принципу Вини Пуха:
«Кто ходит в гости по утрам тот поступает мудро,
то тут сто грамм, то там сто грамм на то оно и утро…»
А тем временем утро давно вступило в свои права, прочь прогнав хозяйку мрака. Нужно было поднимать свою задницу и топать на работу, тем паче, что лишние минуты я убил на схватку с будильником. Сверзившись с высокой скрипучей кровати, пятой точкой опоры угодив на пол, я поскреб пальцами граблями двух недельную щетину. Рутина бытия навалилась на меня тяжелым бременем, как караванщик с лихвой загружает своего старенького мулла, перед долгим и изнурительным путем. Потерявшись во времени и на дне граненого стакана, я, обычный обыватель, а в миру: Синицын Максим Эдуардович, более известный у нас на районе как Птаха, начал свой очередной будничный день. Скоро за горами, отметка моей жизни перевалит за цифру тридцать. А что за спиной? Комната в коммунальной квартире, доставшаяся в память об отце. Мать, которую я не помнил, так как она сбежала от нас с каким-то «хахалем», когда мне не исполнилось и трех. Наша Мухосранская средняя школа, которую я с трудом выдержал, вернее, выдержали учителя, в разбеге девяти классов. Конечно, я подавал надежды «хорошего ученика» и «примерного мальчишки». Но только в первом классе. Улица и пацаны, затянули меня с головой, я отказался от всех регалий, решив быть вровень со всеми. Понятие: «куда все, туда и я» прочно засело в наших мозгах. Извечная проблема выбора российских мальчишек: считаться самым крутым перцем, полным отморозком или быть отщепенцем, изгоем, маменькиным сыночком над которым посмеиваются все одноклассники. Я выбрал первое. А чему учила улица и «старшеки» вы знаете сами. Законы там суровы и выживает только сильнейший. Когда мне исполнилось четырнадцать, я с головой окунулся в вихрь соблазнов и запретных плодов: дискотеки, алкоголь, травка, драки, девочки и правильная рэпчина, которая по любому будет качать. «Качели, от могилы до колыбели…» или как там пели? Неважно. Между делом приводы в милицию и скандалы дома, частые побеги и снова терапия ремнем от бати. А рука у него была тяжелой. Нет, отца я уважал и любил. Он был для меня всем. И пускай он парой вовсе не обращал на меня внимания, прозябая в рабочих делах и пьянстве. В общем, понеслась душа в рай. Отсидел два курса нашей, известной на весь район своими отморозками, «шараги», под злостным названием ПТУ-50, выпускающей «профессиональных» электросварщиков и крановщиков, водил категории ВС. А что, такие профи всегда нужны нашей родине. В результате не получив диплома, отправился служить на благо отчизне в ряды Вооруженных Сил Российской Федерации. И снова косяк, вместо группы, отправляющейся в Рязанское воздушно десантное училище, а мечта всей моей жизни быть десантником, я попадаю в войска специального назначения гордо именуемые «инженерными», короче стройбат бродяги. А, как известно: два солдата из стройбата заменяют экскаватор. Пахать и получать люлей от дедов пришлось в большом изобилии. Спидометр моей жизни лихо отмерял года, скрипя не смазанным механизмом, а я шел, изо дня в день, неся свою ношу.
И лишь она пролила свет на мою обычную, как у любого паренька после армейки, жизнь.
Вот черт. Я совсем забыл про Нику. Споткнувшись о ворох раскинутого на полу белья, я рванул к своему лэптопу, единственной ценности, что имелась у меня. Он как всегда находился в спящем режиме. Ну, давай же. Как я мог забыть про это. Лэптоп протяжно завизжал, и на экран вывелась заставка, на которой Ника нежно улыбается мне. Клацнув клавишей enter, я вывел рабочий стол. Вот оно сообщение от моей красавицы. Конвертик мигал в нижнем правом углу.
«Привет пупсик! Как ты? Весь вечер пыталась с тобой связаться по скайпу, но ты как в воду канул. Нет, я тебя не виню, понимаю, ты много работаешь. Когда ты прочтешь письмо, возможно, я буду уже в Чернобыле, нашу команду ученых перебрасывают на какой-то засекреченный объект, для изучения меняющейся и очень быстро поддающейся мутации флоры и фауны. Ну да ладно тебе это не интересно… признаюсь честно, я очень соскучилась и хотела бы тебя увидеть, но с каждым новым днем это становится просто наваждением и вовсе несбыточной мечтой. Терзает душу тот факт, что нас разделяют тысячи километров. Но это не мешает мне по-прежнему любить тебя всем сердцем. Как и ты меня надеюсь? Скорее всего, нам запретят пользоваться интернетом и вести связь с миром вне Зоны отчуждения. Вернее это так и будет. Нас всех, заставили подписать контракт о неразглашении. Пойми это важный шаг в моей жизни и огромный потенциал для карьерного роста. Отец на седьмом небе от счастья. Кстати он в Чернобыле уже с полгода, они изучают аномалии и артефакты, производимые появившейся после аварии в 2006 году загадочной Зоны. Ты знаешь за последний год, туда хлынул поток искателей легкой наживы. Отец называет их сталкерами. Власти пытаются изо всех сил удерживать порядок и жестко пресекают попытки проникновений за периметр, но поверь, их это не останавливает. Ну да ладно. Целую и люблю. Навеки твоя Ника…»
Ника, милая Ника, мой ангел и моя муза. Будто цветущий бутон розы выросший над свалкой с радиоактивными отходами. Она тот единственный лучик света в этом темном, просто мрачном царстве. Только с ней я забывал о своих проблемах, только с ней я научился по-настоящему любить. Любить искренне без вранья и сладкой лести. Она приняла меня таким, какой я есть. А я далеко не ангел. Мы с ней как русалка с дельфином, а они, если честно не пара. Не пара… Что она нашла во мне? Нас не связывало ничего общего. Она из приличной семьи интеллигентов, отец ученный, мать врач, она сама закончила МГИМО. Эстетичная, неиспорченная уличной жизнью, добрая и светлая. И вот теперь она пошла по стопам отца, с головой погрузившись в научные открытия, а тут на тебе, возможность работать в Чернобыльской зоне отчуждения. Я навел курсор мыши на таймер времени. 26 апреля 2011г. Что? Это же получается ровно двадцать пять лет, как произошла первая авария на АЭС. Потом в 2006г вторая, СМИ на перегонки рассказывали о случившемся, хотя не один из каналов конечно не говорил истинной правды произошедшего. НТВ-ешники пытались что-то расследовать, но им быстро прикрыли рты. По разным информациям из всемирной паутины ясно было одно, ученные что-то химичили и их эксперимент не удался, выплеснув наружу непонятную энергию, которая тут же накрыла всю зону отчуждения, потом с каждым годом, она все больше расширяла свои границы, поглощая все новые и новые территории. Я слышал о сталкерах, что ринулись в зону в надежде разбогатеть, кто-то просто искал новых ощущений и приключений на свою задницу. Российская и Украинская армия не справлялись с контролем над охраной периметра и ломящимися толпами мародеров, тогда на помощь пришли супермены, доблестные войска ООН и все взяли под свой контроль, наложив свою буржуйскую волосатую лапу. Ну да бог с ними, я в политике не силен. Теперь Ника там, там где не спокойно, там где водятся всякие мутанты и беглые зеки, и не ясно что из двух зол опаснее. Зачем ей это? Потом мои мышления нарушил телефонный звонок. Я даже подскочил от неожиданности. Звонили с работы. Бригадир нашей строительной бригады Мурженко орал как ошпаренный, о том, что лишит меня премиальных. Слушать его бред не хотелось, я просто послал его на три веселых буквы и бросил телефон. С работой завязано, однозначно. Хватит корячиться на толстых папиков, что вольготно живут на Руси. Пора делать выбор, вернее я его уже сделал. Я еду в Чернобыль, я должен быть там, разлука с Никой, невыносима, а сидеть на месте в надежде на светлое будущее, уже нет не сил ни времени. Надо брать быка за рога. Если надо будет, объясню ее отцу все доходчиво: что да как, что мы будем вместе с Никой и ему, этому очкастому батану, не дам помешать нашему счастью, а надо будет, и в глаз заеду, ну для верности. Вскочив, я стал быстро собираться. Покидав свое шмотьё в рюкзак. Вытащил заначку из-под матраца. И бодрой, просто окрыленной походкой рванул на вокзал.
***
Дорога, дорога ты знаешь так много…
С весеннего майского неба лил холодный, чем-то напоминающий осень, дождь. Темная, непроглядная пелена, низко плывущих туч, полностью заволокла небо. В наушниках прокуренный баритон репера Басты продолжал читать пропитанные жизненными темами текста:
«Здесь даже солнца не видно,
говорят, тут не хрен ловить нам.
Но мы в заданном ритме,
мутим то, что помогает жить нам…»
Грязь под ногами хлюпала, напрочь промочив мои потрепанные временем берцы. За последние дни я привык к этой извечной грязи, что развелась на поступи к кордону. Через сослуживца Артемку «Трёху» Терентьева в Киеве, вышел на человечка, мутившего темы с переброской бродяг за периметр. Человечек мне сразу не понравился, уж больно из себя корчил крутого перца, и если бы ни Трёха, выбил бы я ему эту крутизну, вместе с золотыми фиксами. Короче отвалить пришлось почти все сбережения, которые и без этого неплохо прохудились, благодаря железнодорожникам и таможенникам, несущим свою тяжелую службу во благо собственных карманов. Человечка погоняли Шустрым, он быстренько, под стать своему прозвищу, довез меня до одной старенькой деревушки, ютившейся в нескольких километрах от кордона. Там, отдохнув в стареньком покосившемся срубе, я познакомился со сталкером по прозвищу Вершок. Который подрабатывал здесь местным «Сусаниным героем». Этот коренастый здоровяк сразу приглянулся мне, как простой рубаха парень, но, в то же время, в нем было что-то загадочное. Припадая при каждом шаге на левую ногу, Вершок шел первым, то и дело, останавливаясь и прислушиваясь к происходящему вокруг. На плече висел потертый АК-103, рожок которого синей изо лентой был смотан с другим, запасным. Он часто курил, пряча сигарету в руке. Иногда он останавливался, вытаскивал из рюкзака пакетик с красным перцем и обильно присыпал наши следы.
- Ты это паренек, вынь ка свои затычки из ух. Да, да эти самые. И не имей привычку в Зоне слушать музыку. Обычно меломаны здесь первыми в беду попадают из-за невнимательности. Тут тебе не город, это Зона, а Зону слушать надо. Ну чем не музыка? – он поднял указательный палец.
Хотелось что-то съязвить, но сталкер говорил правду, и не лишним будет прислушиваться к его советам. Я отключил плеер и спрятал его в боковой карман рюкзака, туда же улеглись наушники.
- То-то же оно. Теперь будь внимателен и выполняй все движения за мной. Вон видишь знак, стоит, ну так вот, там минное поле.
При упоминании сего поля, в коленках появилась, едва уловимая дрожь. А сердце в груди забилось сильнее.
- Чего трухнул, поди? Не бойся хлопец, я сам боюсь. Ха-ха.- Стал гоготать Вершок.- Пошли, скоро на кордоне смена караула, там и проскользнем незамеченными. Только ползти придется по лужам.
Когда столбики с колючей проволокой были далеко за спиной, а минное поле и вовсе сгинуло где-то в прошлом. Мы перевели дух и Вершок объявил привал. Сил идти, да и стоять на ногах, уже не было. Адреналин, с лихвой выделившийся в организме, спадал к нулю, а на смену пришла не преодолимая усталость. Я упал в траву, на мгновение, потерявшись в синхронности происходящего. Когда сталкер толкнул меня в плечо, я понял что провалился в сон.
- Умаялся братец, ну не ты первый. После такого марш броска по минам да болоту и не так раскорячишься. – Он, сидел скрестив ноги, и нацепив на острый клинок ножа, очередной смачный кусок мяса, жевал тушенку.- Давай, лопай Склифасовский, заслужил.
После еды и сна стало легче. Вершок закурил, и не спеша стал собирать вещи, заложил аккуратно срезанным дерном, яму с тлеющими углями. Он мог разводить костер, так что бы от него почти не поднимался дым. Вообще с каждым часом проведенным в компании с ним, я все больше стал уважать этого матерого сталкерюгу.
- Я ищу девушку, она тут с командой ученных. Ты не мог бы мне помочь отыскать ее? Только беда в том, что все свои деньжата, я похерил, добираясь сюда. – Я понимал, что у меня нет ничего такого, что бы я мог предложить Вершку. Но что-то внутри подталкивало меня, просить у этого человека помощь. Что я очень не любил делать, так это просить у кого-то помощи. Я смотрел в это смуглое лицо, на алый шрам, рассекающий правую щеку, на вмятый нос и в синие как безоблачное небо глаза. Он докурил сигарету и бросил окурок под огромный ботинок и сильно вдавил его, утаптывая в землю.
- Скоро дождь еще крепче зарядит. Так что сидеть нам с тобой и прохлаждаться совсем не сподручно. Да и слепые псы тут совсем рядом бродят, слышь, как играют их маленькие щенята. Давай поднимайся, тут до предбанника недалече. Налегке за пару часиков доберемся. Под ноги смотри и слушай, наблюдай. Оно тут так из любого куста, из-за любого деревца такая тварь полезет, что мама не горюй.
Не повизгивания щенят, ни чего другого, я не слышал. Все по-прежнему было тихо, даже очень. Мне больше подходило определение: что этот бродяга просто мажется. Стараясь как можно быстрей увести меня от начатого разговора.
- Нет, Вершок ты ответь мне?
- Что? Помогу я тебе или нет? Нет. Не место тут для Шекспировских страстей. Любовь вообще чуждое чувство для Зоны. Здесь выживают только холодные и расчетливые, способные принять правильное решение и предугадать любой шаг Зоны. Тут бродят кровососы, химеры, снорки, тут каждая развалина таит в себе опасность. А окрыленных любовью и вовсе погибель. Так что не особо распространяйся о своих чувствах. В Зоне встретить влюбленного не к добру. Ослепленные чувствами обычно совершают глупые поступки. Единственное, что я могу, это довести тебя до предбанника и познакомить с Сидоровичем, а там уже чисто твои проблемы парень.
Да уж, само решение пуститься в такую авантюру было большой проблемой. Что же он прав и этот добрый жест с его стороны мне был по душе. Я поднялся и протянул руку сталкеру: - Спасибо!
Он не прореагировал, став дальше копошиться со своим снаряжением. Вершок вытащил из кобуры ПМ и протянул мне.
- Когда доберемся до бункера старого проныры, отдашь его обратно. Надеюсь учить, как им пользоваться не надо? – Он вопросительно взглянул на меня, и на его лице мелькнула улыбка.
- Не надо!- Я взял пистолет, от щелкнул обойму, проверив ее содержимое, вогнал обратно и передернул затвор. – Меня Птахой кличут.
- Ух, хорошо, что не Штык, или еще какой режущие-колющий инструмент. Не любит зона таких заноз. Издевается дерзко. – Тут же стал поучать, как великий джидай Йода, мой провожатый.
Весь путь, до предбанника Зоны, прошел без проблем, не считаю тройку слепых псов, выскочивших на нас из кустов шиповника. Я успел лишь выхватить пистолет и снять его с предохранителя, когда Вершок уже добивал последнюю псину. Он был мастером своего дела. «Предбанником» оказалась небольшая деревушка в одну улицу и с рядами покосившихся, а местами и вовсе разваленных домишек. Беспрепятственно пройдя ее, мы спустились в подвал-бункер, охраняемый двумя широкоплечими бойцами в синем камуфляже.
***
Игры марионеток…
Хозяином сего бункера, оказался щекастый старичок, с огромной залысиной на голове и пышными усами под носом картошкой, причем глаза его хитро бегали в разные стороны как у пронырливого лиса. После знакомства и выпитых пару рюмок местной водки «Казачок», торговец заговорил: - На кой ляд тебе сдалась эта баба ученная? Ну, скажи мне малец? Может ты из-за высших чувств сюда перся?
Я не ответил ничего. А он продолжил: - Ладно! Но ты сам понимаешь, что тут в Зоне, любая информация стоит недешево? А из рассказа Вершка как я понимаю, что денег у тебя и вовсе нет. Чем за информацию платить будешь? Ты как я вижу не мастак по Зоне бродить и уж тем паче, артефактов дорогостоящих таскать…
- Я отработаю, помоги Сидорович? – Вымолил я, понимая, что этой продажной шкуре далеко до добродетели.
- Не по адресу, уж извини. Ступайте, мне без вас работы тьма тьмущая.- Сидорович развел руками, крутанувшись на своем кресле.
-Ты что жиртрест? Может тебе напомнить, кто тебе помог это теплое местечко облюбовать? – Вскипел Вершок, треснув кулаком по столешнице у решетки в которой было прорезано окошко. Сидорович протиснул туда голову и люто одарил взглядом сталкера. Мне хотелось схватить его за шиворот и вытащить через это проклятущее окошко, врезав, как следует, по сопатке.
- Ладно, только в знак уважение нашей давней дружбы. Завтра утром полседьмого без опозданий. Решу я твою проблему парень. А ты за это мне два «кровавых камня» принесешь Вершок.- Сверкнул малюсенькими глазами торгаш. Этот человек мог найти выгоду в любом, даже самом гиблом деле.
Ночью снова лил дождь, я все ни как не мог уснуть, вспоминая милую улыбку Ники, ее нежные руки и звонкий, полный радостных ноток смех. Он, звучал в моей голове. Повторяясь, вновь и вновь. Ника, моя милая Ника.
Толчок в бок, заставил разлепить набухшие веки. Надо мной нависла грузное тело Вершка, он, поправляя автомат, быстро озирался по сторонам.
- Поднимайся соня, уже наш час пробил. Давай.
Протирая глаза и быстро собрав свои вещи, на всякий случай, сняв пистолет с предохранителя, направился следом за сталкером.
- Вот скажи мне Вершок, зачем ты мне помогаешь? Ты же сказал, что не будешь мне помогать? – Этот вопрос мучил меня с того самого момента, когда мы спустились в подвал и когда Вершок согласился взамен информации предоставленной Сидоровичем, принести какие-то «кровавые камни».
- Не знаю, наверное, потому, что ты очень сильно желаешь увидеть свою любовь, при всем этом суя свою голову в верную петлю.
- Ну, что же бродяги. Не будь я Сидоровичем. Пробил я тут, по базе данных твою красавицу. Та еще штучка. Галицкая Вероника Андреевна, научный сотрудник НИИ, но не это интересно. Интересен тот факт, что она дочь: Галицкого Андрея Константиновича. Ученного который входил в группу по изучению ноосферы. Который после аварии в 2006 пропал без вести, так же как и члены его группы.
- Как пропал? – Вскипел я. – Ника говорила, что он до сих пор работает, где-то тут? И вот теперь и она?
- После пропажи Галицкого, его супруга сошла с ума, сказались нервные расстройства и вечные переживания за жизнь супруга. Скорее всего, семья была в курсе работ отца. Огорченная таким ударом дочь. Решает, во что бы то ни стало, возглавить новую экспедицию ученых в недра Зоны.- Ухмыльнулся торговец, поигрывая во рту зубочисткой.
- Что за бред? Слышь ты торгаш? Ника в то время была со мной, и она много рассказывала о работе своего отца. Мы были счастливы. Потом именно по настоянию отца, она перебралась в Москву, где закончила, свой институт, став практикантом. Но, то, что он пропал? Не уже ли она так искусно лгала? Зачем? Зная, что ее мать помещена в дурку, а отец, скорее всего, умер.- В голове была какая-то каша. Сказанное торговцем, не шло ни в какие рамки, и принималось мной как бред психа.
- Иллюзорный мир. Что ни будь слышал об этом? Она его построила для себя и тебя, боясь разрушить своими проблемами ваше счастье. А так на расстоянии, она могла поддерживать эту сказку, кормя тебя только той информацией, которая нужна ей. Она же не думала, что ты вот так сорвешься. Так вот, упорная девочка возглавила группу ученных. И более двух недель назад, появилась на Янтаре. И уж не с целью изучения флоры и фауны.
Я был поражен осведомленности Сидоровича. Отказываясь верить услышанному. Зачем? Что изменилось бы с того, если бы я знал ее историю? Ах да, моя история была как выгребная яма полная грязи. Я был воспитанником законов улиц. Я был бродяга. А она при этом всем возвышалась на своем ареале изящества, непорочности и чистоты. Такая светлая как ангел.
- И что же является ее целью? – Спросил я, смотря в маленькие глазки Сидоровича.
- Уже ничто.
- Как? Как ничто?
- Ты только держи себя в руках парень. Она, выбрала свою дорогу. Когда-нибудь, ты, если захочешь, узнаешь ее истинные побуждения. Пока для нас, лично, они, остаются загадкой. Она не учла простой истины, что Зона ждала ее с самого своего появления. Что она как кукловод, все рассчитала. – Сидорович замолчал. А я, прикрыв глаза, с усилием прогнал накатившиеся слезы.
- Что с ней? – Прошептал я тихо.
- Контроллер, сильный контроллер. Они попали в его сети, вся группа ученных. Сегодня ночью…
Дождь продолжал идти, расквасивший грязь под ногами, я шел вдоль старой потрескавшейся асфальтной дороги, на полотне которой, поигрывая протискивающимися молниями, притаилась очередная ловушка Зоны. Там за периметром Зоны у меня не осталось абсолютно ни чего. А здесь, я должен был решить еще много задач, что бы докопаться до истинны. Решить ребусы выкидываемые кукловодом ЗОНОЙ.





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 194
© 06.08.2011 Олег Швемер
Свидетельство о публикации: izba-2011-390048

Рубрика произведения: Проза -> Фантастика















1