Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Летающая тарелка Бимба.Роман-сказка.Часть 4.


Летающая тарелка Бимба. Роман для детей. Часть 4.
Акулов Владимир Владимирович
На краю ледяного континента.
Мальчик и девочка были очень рады, что выжили в жуткой авиационной катастрофе. Кряхтя и пыхтя, разведчики выбрались из подтаявшего потемневшего сугроба, омыли снегом сажу с закопчёных физиономий и принялись осматриваться.
Кругом валялись бесформенные обломки разбившегося самолёта, огрызенные красные яблоки, жёлтая лимонная кожура. Космонавты с интересом осмотрели полупрозрачные неподвижные статуи Разгильдяйства, Бестолковости, Смелости, но ничего не поняв в таинственных сверкающих скульптурах, приняли их за обыкновенные ледяные торосы.
Путешественники находились на обрывистом морском берегу. Внизу грозно шумел и плескался огромный инопланетный океан, излучавший загадочное зеленоватое, тонко звеневшее сияние. Тяжёлые тёмно-зелёные волны с грохотом бились о высокие ледяные стены обрыва. Вверх летели белые фонтаны холодных брызг. Изредка громадные куски льда с треском откалывались от края необъятного снежного континента и стремительно обрушивались в студёное бушующее море – на глазах изумлённых землян рождались могучие белые айсберги.
Словно зачарованные, Кока и Оля смотрели на величественную Красоту таинственного инопланетного пейзажа. Красота была счастлива, она улыбалась землянам: ведь Красота существует лишь тогда, когда на неё смотрят внимательные умные человеческие глаза...
Однако долго любоваться монотонным океанским прибоем разведчики не могли. Скоро в бурлящих прибрежных волнах стали появляться загадочные подводные лодки, которые всплывать из глубины боялись, но зато высовывали из моря свои высокие перископы, очень странные и непонятные. Эти перископы напоминали пустые цинковые водосточные трубы, изогнутые буквой «Г», лишённые, очевидно, оптических линз и зеркал. Похожие на кривую кочергу перископы были устроены необычайно сложно (земные корабельные инженеры еще не скоро научатся мастерить такие приборы!). Таинственные изогнутые подводные трубы позволяли неведомым инопланетянам подглядывать из-под воды за Кокой и Олей, давали возможность подслушивать разведчиков, вмешиваясь в разговоры космонавтов.
Заметив неопознанные подводные лодки, Кока и Оля начали бегать по берегу, пытаясь что-нибудь разведать про инопланетян. Но подводники-невидимки, наверное, сами были опытными шпионами. Они сразу начали бубнить что-то непонятное через свои железные трубы, принялись громко крякать, хрюкать, а потом страшно заблеяли козлом из мрачной глубины океана, из круглых цинковых труб в землян полетели огрызенные красные помидоры и металлические баночки с коричневым сапожным кремом.
– Кто бросается помидорами? – зазвенел над обрывом испуганный Кокин голосок, хотя сам Кока ничего не говорил и рта не открывал: коварные лодки-бубнилки умели подделывать голоса разведчиков.
– Огрызки вылетают из перископов! – Оля показывала рукой вниз, думая, что разговаривает с Кокой.
– Я молчу, как рыба! – закричал мальчик, швыряя снежок с обрыва в волны. – Эти кривые перископы бросаются разной ерундой, а затем моим поддельным голосом спрашивают, кто кидается!
Кока и Оля быстро разоблачили все военные хитрости коварных перископных шпионов. Земляне начали швырять в плещущие у берега волны всё, что под руку попадётся: мятые апельсины, собачьи ошейники, сбросили с высоты в море даже угрюмую бронзовую статую Бестолковости – бултых! Инопланетяне-подводники обиделись, нырнули в морскую пучину и принялись с грохотом и треском долбить берег своими глупыми кривыми перископами! Бах! Хрум!
Ненадёжный край огромной снежной страны загудел, затрясся, словно от могучего землетрясения, разведчиков подбросило вверх на несколько метров. Кока и Оля чуть не сорвались с обрыва в море. Хрупкий лёд под ногами ребят страшно затрещал. От высокого берега снова стали откалываться громадные ледяные айсберги. С ужасным шумом, в белых облаках снега и водяной пыли исполинские ледяные скалы медленно обрушивались в бурный океан.
– Теперь понятно! – Кока радостно запрыгал на краю опасного обрыва. – Невидимые лодки-бубнилки долбят снизу льдину и откалывают громадные айсберги! Надо обязательно рассказать об этом великом открытии на уроке географии!
Совершить великое космическое открытие мечтает каждый юный разведчик. Но оставаться на краю трясущейся, раскалывающейся ненадёжной льдины было опасно. Оля, подскочив к Коке, схватила мальчика за рукав оранжевого скафандра и оттащила героя на метров десять от страшного обрыва.
Подводные удары и толчки прекратились. Загадочные лодки-бубнилки опять подняли из тёмных волн свои кривые перископы, начали грозно бубнить и мычать, стараясь напугать разведчиков. Но отважные земляне не сдавались. Кока тоже принялся мычать, словно телёнок, передразнивая подводных шпионов. Тогда неведомые инопланетяне стали кричать в свои цинковые бубнилки что-то про... «жениха» и «невесту» (???).
– А вы – просто подводные океанские корыта, – ответила Оля, не растерявшись.
Неопознанные подводные корабли поняли, что землян победить невозможно. Инопланетяне начали поднимать на перископах белые, трепещущие на ветру флаги. Но скоро выяснилось, что над крутыми волнами реют не флаги капитуляции, а специальные треугольные паруса! Десятки белых упругих парусов раздуло ветром и таинственные подводные лодки, не всплывая, помчались прочь от берега в беспредельное штормовое море.
Отважные разведчики сделали новое открытие: на каждый подводный атомоход для увеличения скорости плавания обязательно надо ставить большие розовые паруса (розовый цвет предложила Оля – все девочки любят всё розовое! Кока, крича и подпрыгивая, с Олей спорил, доказывая, что паруса на подводных лодках должны быть изумрудные под цвет морской волны, чтобы стремительные ракетоносцы не смогли заметить никакие шпионские радары...).
Пока спорили о цвете парусов, серое мглистое небо потемнело, из глубины студёного ледяного континента задул обжигающий морозный ветер. Снова полетели быстрые снежинки. К продрогшим разведчикам стало стремительно приближаться огромное вращающееся облако. Оказалось, путешествуя в огуречном самолёте, земляне на много обогнали своего старого знакомого, урагана Петю, поднявшего разведчиков в небо своими могучими метельными вихрями. Дети уже знали, что ураган Петя может превратиться в крутящийся снежный столб, в грозного облачного дракона и даже в снежный танк, у которого вместо пушки на «лбу» обыкновенная дымовая труба из заводской котельни. Однако сейчас могучий северный тайфун появился в облике одинокого ледяного рыцаря, скачущего на белом метельном коне. У воина было тонкое сияющее лицо с маленькими мушкетёрскими усиками, треугольная шляпа на дёргающейся голове, длинный кафтан, расшитый золотом, сверкающая острая шпага в правой руке. Полупрозрачный ледяной рыцарь имел очень высокий рост и необычайно длинные ноги в ледяных сапогах с хрустальными шпорами.
– Вы почему от меня убежали? – спрашивал громовым голосом таинственный белый рыцарь, летая вокруг разведчиков на стремительном снежном коне. – Я дул своими губами изо всех сил, поднимая могучий ураганный ветер! Я мчался за вами быстрее стрелы, но не мог вас догнать! От сильного перенапряжения мои ветренные губы отклеились, и я теперь не могу быть прежним ураганом Петей!
Кока и Оля удивлённо переглянулись и начали спорить с ледяным рыцарем, принялись даже кричать на него (чего никогда не надо делать на далёких незнакомых планетах на краю опасных обрывов).
– Мы не понимаем, кто вы, – сказала Оля, глядя на ледяные копыта снежного скачущего коня, из-под которых вылетали фонтаны ярких искр. – То вы могучий ураган, то – огромный метельный дракон, то – боевая снежная машина с пушкой на башне...
Призрачный сверкающий всадник остановился в глубоком сугробе в нескольких метрах от космонавтов.
– А вы кто такие? – спросил ледяной рыцарь, махнув острой шпагой в воздухе.
– Мы земляне! – хором ответили Кока и Оля.
– Земляне?! – изумился грозный рыцарь. – Значит, вы мои земляки! Потому что я русский царь Пётр Первый!
От удивления и неожиданности разведчики подпрыгнули вверх на метров пять, зависнув в воздухе, словно лёгкие надувные шарики.
– А почему вы ледяной?
– Почему вы ветер? – спрашивали космонавты, плавно опускаясь на снег.
Призрачный царь вложил шпагу в ножны, украшенные брильянтами, придержал гарцующего коня и сказал.
– Я был Великим Императором, у меня были грозные полки и сильный военный флот. Я много воевал и строил. Я создал прекрасный город на реке Неве. Стоит ли ещё мой Петроград?
– Да! стоит!
– Город стал ещё больше и красивее! – кричали изумлённые дети, прыгая вокруг сверкающего ледяного призрака.
Беседуя с землянами, серебристый рыцарь, называвший себя царём, открыл много тайн. Он рассказал, что великие земные императоры, уходя в вечность, превращаются на далёких планетах в могучие ураганы или тайфуны. У царей, покидающих землю, забирают грозные армии и власть. Бывшим королям, сохранившим силу своего мятежного духа, но лишённым подданных остаётся только гонять тучки по небу, снег по воздуху, айсберги в океане...
– Мне всё надоело! – ледяной призрак поднял своего коня на дыбы. – На планете Рете меня никто не понимает!
Разведчики пожалели несчастного царственного предка.
– Работать ветром тоже неплохо, – Оля подошла к снежному коню и осторожно погладила мягкую серебристую гриву ладонью.
Однако ледяной рыцарь, мотая головой, не согласился с землянами. Призрак сказал, что работать ветром – совсем не то, что быть грозным царём.
– Я теперь вроде космического дворника! – пожаловался рыцарь. – Мету снег и разный мусор на тротуарах городов. Некоторые дворники пользуются моей ветренной силой, на работу с метёлками не выходят. Надеятся, что я, ветер, все бумажки с улиц сдую или накрою их снегом...
– Работать дворником тоже почётно! – убеждал рыцаря Кока. – Подметая асфальт, всегда можно найти какой-нибудь ценный болт!
Оля презрительно посмотрела на Коку, не понимая, как можно бывшему царю предлагать какую-то глупую железяку.
– Я, великий властелин, должен теперь работать дворником! – сокрушался, гремел сталью лат таинственный воин. – Особенно трудно осенью сдувать все листья с верхушек деревьев! Некоторые жёлтые листья на макушках дубов не хотят отрываться и падать на землю. Тогда приходится сбивать увядшие листочки палками, метёлками и даже лопатами, – жаловался детям ледяной всадник. – Бывает, все лопаты и метёлки закинешь на дерево, а жёлтые листочки не собьёшь...
– А кто вас заставляет срывать осенние пистья с деревьев? – спросила, улыбаясь, Оля.
– Над нами, младшими дворниками, стоят Старшие космические дворники, – сознался бывший царь. – Они требуют, чтобы к зиме все листья с деревьев облетели. Поэтому приходится иногда превращать своего боевого коня в снежную лошадиную бабочку, закидывать её на верхушки деревьев, чтобы копытами коня сбивать непокорные осенние листья с веток.
Кока и Оля никогда не видели лошадиных снежных бабочек, ускоряющих приближение осени. Поэтому дети сразу поверили в их существование.
– Как красиво! – запрыгала на снегу, захлопала в ладоши Оля. – Это прекрасно – работать осенним космическим дворником!
Однако Кока не понимал, в чём Оля увидела красоту. Кока вообще не мог разобраться, кем является этот таинственный ледяной рыцарь – царём, стремительным ветром или космическим дворником. В задумчивости покрутив носом, мальчик сказал:
– Быть дворником тоже хорошо. Вы сейчас на пенсии, как мой дедушка... Ледяной длинноногий всадник с трудом удерживал не месте резвого танцующего коня, из-под копыт которого сыпались яркие трескучие молнии.
– Я, великий император, веду сейчас какую-то другую непонятную жизнь! Мне все надоело! Мне не хватает почестей! Но я рад, что встретил на планете Рете маленьких смелых землян! Если будете в Петрограде, поклонитесь реке Неве...
Могучий белый конь ударил копытами, звонко заржал, поднялся на дыбы и легко взлетел в небо вместе с загадочным ледяным всадником. На головы землян посыпались яркие золотистые искорки.
Снежный домик.
Пронизывающий холодный ветер внезапно стих. Но необъятный инопланетный океан продолжал штормить и волноваться. С серого облачного неба падали, кружась, пушистые снежинки.
Кока и Оля бегали по высокому пустынному берегу, пытаясь где-нибудь найти пропавших Машу, Моку и Бимбу. Однако потерявшихся друзей нигде не было видно. Как не старались – никого кроме друг друга не находили. Кока постоянно находил Олю на каком-нибудь угрюмом сугробе. А Оля всё время натыкалась на Коку, стоявшем у обрыва, пристально смотревшем в туманную морскую даль.
– Если бы сейчас приплыл какой-нибудь кораблик и отвёз нас к Бимбе! – вслух мечтал разведчик, шевеля ушами, напряжённо морща лоб.
Оле надоела бесполезная Кокина задумчивость. Оля подскочила к Коке, оттащила мальчика от опасного ледяного края и влепила другу крепкий подзатыльник – бац! (Не зря, наверное, подзатыльники существуют в космосе! Они, наверное – неизбежная часть важной жизненной науки…)
– Нельзя стоять на краю хрупкой льдины! – закричала Оля, тормоша Коку, словно боксёрскую грушу. – Ты свалишься с обрыва – я останусь совсем одна на этом промёрзшем берегу! А если наступит ночь?! Если нападут инопланетные зубастые звери?! – строго спрашивала Оля у Коки.
Кока сразу сообразил, что надо делать.
– Будем строить крепкую снежную крепость! – замахал руками, забегал вокруг девочки Кока. – Стены сделаем толстые, непробиваемые! Никакая зверюга к нам не проберётся!
Не теряя ни минуты, мальчик принялся скатывать огромные снежные шары, используя их для фундамента крепости. Снежные катыши поменьше Кока поднимал и ставил на фундамент будущего дома, возводя непробиваемые стены. Когда стены постройки были готовы, Кока накрыл всё сооружение широким куском фанеры, валявшимся неподалёку.
Громко пыхтящий строитель трудился очень напряжённо. Лицо мальчика стало красным, словно помидор. Со лба разведчика лились фонтаны горячего пота. От скафандра космонавта поднимались облака белого пара, будто от кипящего чайника.
Пока Кока тяжело трудился, передвигая огромные кучи снега, стоящая неподалёку Оля смотрелась в зеркальце, строя сама себе весёлые улыбающиеся мордашки. Оля совсем не помогала мальчику в строительстве, говоря Коке, что главная забота красивой девочки – стать ещё прекраснее! Иногда Коке казалось, что Оля – не Оля, а ярко разрисованная симпатичная матрёшка! Строитель старался не смотреть на девочку, чтобы не злиться.
Наконец, трудная работа была закончена. Кока разогнулся, отряхнулся от снега, начал с гордым видом осматривать новостройку. Но высокого и прекрасного ледяного замка почему-то не получилось. Вместо грозной, надёжной крепости соорудился маленький невзрачный снежный домик без окон и дверей. И даже без трубы.
– Готово! – радостный строитель повернулся к Оле, ожидая похвал. Оля спрятала зеркальце в карман шубы, поправила шапочку, не спеша подошла к мальчику, насмешливо оглядывая новостройку.
– Ты что выстроил? – Оля презрительно скривила губки. – Ты обещал мне прекрасную снежную крепость!
– Вот, крепость готова! – Кока указал рукой на снежный домик.
– Ты построил собачью будку! Я не хочу жить в нищей конуре! Я тебе не псинка Жучка! – возмущалась надменная гордячка.
Кока разозлился, завертел головой, затопал ногами.
– Надо было меньше смотреться в зеркальце и вытягивать свои модные юбки, когда я работал! – Кока, кривляясь, передразнивая всех красавиц, словно актёр, изобразил, как девочки смотряться в зеркальца. – Конечно, легче модничать, пока мужчина строит снежную крепость! – воскликнул Кока, протестуя против неспрведливости жизни (хотя, порой, Справедливость достигается через «несправедливость»)...
С улыбкой, обходя неказистый снежный домик, сооружённый мальчиком, Оля настойчиво повторяла, будто нарочно зля работягу:
– Будка! Самая настоящая собачья конура!
– Совсем не будка! – обижался строитель.
Обойдя снежный домик два раза и внимательно осмотрев новостройку, Оля заметила, что в крепости нет окон и дверей.
– Почему здание не достроено? – Оля строго посмотрела на Коку.
– Всё достроено! – заспорил мальчик.
– Почему в твоей снежной крепости нет окон и дверей?
Кока задумчиво обошёл сооружение я в изумлении заметил, что, действительно, забыл построить амбразуры и вход в крепость.
– Я работал без чертежа! – оправдывался Кока. – Я первый раз строил крепость на другой планете! И вообще, без окон и дверей даже лучше – мы с тобой спрячемся в домике, и к нам не смогут залезть никакие тигры!
Оля захохотала, удивляясь Кокиной несообразительности.
– Если нет входа, мы тоже не сможем забраться внутрь домика!
Исправляя Кокины недоработки, Оля пробила острым носиком сапога круглую дырку в снежной стене постройки. Затем девочка присела на корточки, низко наклонила голову и с трудом протиснулась в узкий холодный лаз, пробравшись внутрь маленького снежного домика. Ехидной Оле очень хотелось покритиковать Кокину новостройку изнутри.
– Кто так строит! Здесь у тебя темнота, теснота! Только раб может жить в таком неудобстве! Телевизора нет, зеркала нет, ковров нет! – доносился приглушенный Олин голосок из снежного домика.
Кока опустился на четвереньки и заглянул в тёмную нору, через которую Оля пролезла в крепость.
– Где я возьму тебе телевизор и ковры?! – Кока возмущённо гавкнул в мрачную снежную прореху.
– Надо работать и зарабатывать! – отвечала Оля.
– Я сейчас безработный! – пожаловался Кока. – Я в дальнем космическом походе! Где я заработаю тебе на ковры?!
Кока очень разозлился на Олю, которая не помогала строить, а только нервировала космонавта, бросаясь из темноты лаза снежками, мотая перед носом мальчика своими яркими юбками.
– Кто любит домашние ковры и диваны, пусть сидит дома! – прокричал Кока, заглядывая в темную нору, из которой дразнилась Оля. – В космос не летает тот, кто боится трудностей...
Но отважный разведчик не закончил свою мысль: расшалившаяся Оля залепила физиономию мальчика огромной кучей снега – бац!
Оле не понравилась темнота внутри снежной крепости. Желая немного приподнять крышу постройки, девочка подпрыгнула и боднула квадратный кусок фанеры головой – трах! Лёгкая фанерная крыша подскочила в воздух, её подхватил ветер и унёс в сторону океана. Стены снежной крепости зашатались, обрушились на Олю, засыпав девочку с головой.
На месте крепкого защитного сооружения в одно мгновение образовалась бесформенная снежная куча, из которой торчали красные Олины сапожки.
– Спасите! Помогите! Меня завалило снегом! – кричали, дрыгались на верхушке снежной кучи маленькие Олины ножки.
– Ты зачем крепость развалила?! – забегал вокруг развалин Кока, сразу сообразивший, что кричат не остроносые сапоги, а сама проказница Оля.
– Скорее вытаскивай меня из кучи! – пронзительно кричала Оля. – Когда вытащишь меня из сугроба, я тебе покажу, как меня не вытаскивать!
Главное правило разведчика: спасай товарища, попавшего в беду. Кока смело полез на верхушку снежной кучи выручать друга, хотя прекрасно знал, что освобождённая из-под развалин Оля снова начнёт спорить, дразниться и толкаться.
Быстро вскарабкавшись по снежным руинам, Кока крепко схватился за дрыгающиеся ножки разведчицы и потянул красные Олины сапожки вверх. «Уф-ф!» – сказала огромная снежная куча, выпуская девочку из холодных объятий. Кока легко выдернул Олю из сугроба, словно морковку из грядки. Мальчик и девочка кубарем скатились с высокой снежной горки вниз.
Взволнованные разведчики сидели рядышком на снегу и удивлённо друг друга рассматривали. Обычно бледная Оля была красная, будто вишня. Румяный Кока почему-то вдруг побледнел: лицо мальчика залепило снегом.
– Ты зачем развалила мою крепость? – поинтересовелся Кока, вытерая рукой лицо от снега.
– Я домик не разваливала! Я только головой боднула фанерный потолок – и всё сразу рухнуло! – отвечала Оля, покрутив головой.
– Крепости не для того строятся, чтобы их бодать! – заявил Кока. – Если все будут своими головами бодать дома? Что это будет?
– Надо крепче всё строить! – возразила Оля, швырнув в Коку снежный комок.
Мальчик и девочка снова принялись спорить и дразниться.
С высокого ледяного берега открывался прекрасный вид на бесконечный инопланетный океан, изумрудные волны которого излучали загадочное золотистое сияние. Волшебное космическое море внимательно разглядывало землян, вслушивалось в разговоры детей, навечно всё запоминая...
Мока, Маша и Бимба.
Не забыл ли читатель про остальных путешественников?
Когда на экспедицию налетел стремительный ураган, Коку и Олю унесло в небо. Бимба получила крепкий удар электронной саблей по колпаку. Летающая тарелка перевернулась кверху гусеницами. Мока и Маша, сидевшие в кабине, вывалились из кресел и начали кататься по стеклянному потолку салона, будто лёгкие теннисные шарики.
Опрокинутый вездеход накрыло тёмное вращающееся облако. Ничего не было видно. Сделалось страшно.
Цепляясь железными руками за ледяные пеньки и заборчики, Бимба перевернулась и встала на гусеницы. Могучий снежный буран попытался и Бимбу поднять в небо, но не смог справиться с тяжёлой машиной. Порывистый ветер выл и свистел. Вездеход раскачивался на мягких рессорах, будто кораблик на волнах. За стёклами кабины проносились стремительные облака метели.
Заметив пропажу Коки и Оли, Бимба сразу начала их искать. Робот включил яркие прожекторы, зарокотал мотором, быстро помчался сквозь плотную пургу вслед за исчезнувшими космонавтами.
Мчаться при плохой видимости в непроницаемой пелене снегопада очень опасно. Вездеход постоянно наезжал на чьи-то визгливые хвостики, рожки и копыта. Из метельной мглы часто кричали: «Осторожнее! Ездят тут всякие железные арбузы!»
Когда Бимба нечаянно проехала по чьей-то железной тарелочке с горячим супом, в кабину робота полетели алюминиевые ложки, вилки и черпаки – трах, бах! А из белой снежной пелены кто-то невидимый закричал: «Мама! По моему борщу проехало стальное блюдце на гусеницах!».
Каждый раз после этих неприятных происшествий Бимбе приходилось вежливо извиняться перед инопланетянами, сидевшими в сугробах, тщательнее ощупывать дорогу выставленными вперёд железными руками. Однако и эта предосторожность не помегала: руки робота всё равно попадали в какие-то кастрюли с горячим киселём, случайно хватали за бока колючих инопланетных ёжиков, ужасно боявшихся щекотки. Ежики начинали визжать, как полоумные и прыгать по сугробам. Но для Моки и Маши, находившихся в кабине стремительного вездехода, эти взвизгивания и прыжки казались снежными гримасами метели.
В крутящейся белой пелене пурги проехали километров десять. Натужно гудя мотором, Бимба вскарабкалась на невысокую ледяную горку, перевалилась через её верхушку и быстро съехала вниз. С другой стороны ледяного холмика ветер дул слабее, снежные облака метели были прозрачнее.
Бимба усилила яркость прожекторов, завертелась на одном месте, просвечивая инфракрасными радарами ближайшие сугробы, пытаясь найти исчезнувших Коку и Олю. Но вместо пропавших космонавтов робот увидел нового забавного инопланетянина по имени Сим. Сим имел округлое коровье тело, четыре короткие ноги с широкими копытами-снегоходами, пышный, яркий павлиний хвост и смешную усатую кошачью голову, умеющую громко мяукать при виде вкусных свежих блинов. Было непонятно, кем является инопланетянин: коровьим котом или кошачей коровой. Незнакомец Сим очень любил горячие душистые блины. А ещё инопланетянину нравилось требовать у всех штрафы и развинчивать всякую непонятную технику.
– Стой! Сдавайся! Руки вверх! – закричал инопланетянин, перегораживая дорогу Бимбе.
Вездеход резко остановился, покачиваясь на мягких рессорах. Сидевшие в кабине, на двух передних креслах Мока и Маша, на всякий случай, подняли руки вверх (хотя сдаваться не собирались).
– По моей дороге проезд запрещён! – замяукал инопланетянин, грозно топорща усики.
– Почему? – спросила Бимба, выключая прожекторы, чтобы не слепить чудака.
– Дорога секретная! – заявил коровий кот, внимательно разглядывая Бимбу.
Видя, что бояться нечего, космонавты в кабине опустили руки.
– Что у тебя тут секретное? – поинтересовался Мока.
– Все мои сугробы и ледяные пеньки секретные! – воскликнул Сим, распушив огромный павлиний хвост. – Поэтому за проезд по моей секретной дороге полагается штраф 18 горячих блинов! – инопланетянин важно подошёл к Бимбе и приклеил к стеклу копытом беленькую бумажку, на которой кривыми буквами было написано: «Руки вверх! Штраф – 5 блинов!».
Разведчики внимательно прочитали трепещущую на ветру квитанцию.
– В документе выписан меньший штраф! – подпрыгнул в кресле Мока, не любивший всякую несправедливость. – В квитанции написано всего 5, а не 18 блинов!
– 18 блинов – надбавка за секретность дороги! – объяснил Сим, трогая копытом правую гусеницу робота.
– Никаких блинов платить не будем! – обиделась Бимба. – Это настоящий блинный грабеж! У тебя тут одни непроходимые сугробы и заносы, а дороги никакой нет и никогда не было! Требуешь плату за проезд – взял бы лопату и хоть немного расчистил от снега свою дорогу!
Инопланетянин рассмеялся.
– Здесь снег падает непрерывно! Поэтому махать лопатой и расчищать дорогу бесполезно!
Возмущённый Мока забегал по кабине, замахал руками, стал доказывать, что кушать блины тоже бесполезно. Потому что потом снова проголодаешься.
Пока Бимба и Мока спорили с инопланетяниным, Маша подошла к специальной компьютерной электропечке, приготовила душистое тесто, достала из белого кухонного шкафчика огромную чугунную сковороду, полила её вкусным подсолнечным маслом и начала печь для Сима блины. Маша не любила ни с кем спорить. Добрая девочка догадалась, что забавный инопланетянин проголодался, а поэтому выдумывает про «секретные» сугробы и дороги.
Подсолнечное масло и румяное тесто на раскалённой сковороде принялись ужасно трещать. Просторную кабину летающей тарелки заволокло голубоватым дымом. Неожиданный громкий треск очень напугал Моку и Сима. Им показалось, что девочка начала стрелять из пулемёта Максима… Испуганный Мока упал ничком на пол кабины, прикрыв голову руками. А инопланетянин поднял вверх передние копыта, показывая, что сдаётся и не хочет никаких «штрафов».
Однако тревога была ложной. Скоро Сим понял, что земные девочки – прекрасное и очень мирное космическое изобретение. Все девочки не любят стрельбы, но им нравится стряпать что-нибудь вкусное у плиты.
Маша испекла целую гору вкусных румяных блинов, сложила их высокой стопкой на широкой сковороде, открыла дверь кабины и, радостно улыбаясь, вынесла угощение из машины.
Мока ловко стибрил один из горячих блинов, но не для того, чтобы проглотить мучное изделие! Разведчик расстелил блин на пилотском кресле и быстро написал на блине (обмакивая палец в баночку с лиловым вишнёвым вареньем) важное послание пропавшим друзьям: «Кока и Оля! Держитесь! Не сдавайтесь! Мы идем к вам на помощь!». Затем Мока выскочил из кабины на снег и подбросил секретную блинную шифровку высоко в небо. Ветер и быстрые снежинки подхватили и понесли в облаках блинного почтового голубя.
Держа тяжёлую сковороду двумя руками, Маша вежливо, с поклоном передала щедрое угощение нетерпеливо мяукающему инопланетянину. Оказалось, что все инопланетяне любят подарки и угощения! «Ам!» – сказал проголодавшийся охранник снежных дорог, мгновенно проглотив сотню аппетитных дымящихся на морозе блинов вместе с чугунной сковородой!
Отлично покушав, Сим сразу успокоился, подобрел, стал душевнее. Он прилег на мягкий сугробчик, облизнулся и сказал:
– Я знаю, как сделать, чтобы в мире не было грабителей и вымогателей.
– Как? – поинтересовался Мока, очень любивший фильмы про грабителей.
– Надо каждого грабителя сделать богачём, миллионером! – заявил Сим, поглаживая копытом округлившийся животик. – Если грабитель станет богачем, ему не будет смысла никого грабить!
Мока и Маша, стоявшие около Сима, рассмеялись, сообразив, что инопланетянин в чём-то прав. Подобревший после сытного обеда Сим, ласково мурлыча, сознался, что никаких «секретных» сугробов поблизости нет.
– Я вообще не понимаю, зачем нужно так много снега и сугробов? – проговорил Сим. – От них нет никакой пользы! В них постоянно застревают копыта!
– Сугробы – для того, чтобы было само слово «застревание» – объяснила Бимба.
Летающая тарелка стояла рядом с космонавтами, широко открыв двери, проветрииая кабину от сизого блинного дыма. Яркие прожекторы робота часто мигали. Сверху на полярников падали лёгкие пушистые снежинки, интересно беседуя с землянами, инопланетянин Сим чуть не забыл, что после вкусного обеда он любит развинчивать всякие железные машинки. Радостно мяукнув, Сим вскочил на ноги и подбежал к Бимбе.
– Я очень люблю всё ломать и развинчивать! – инопланетянин схватился передними копытами за открытую дверцу автомобиля, пытаясь отодрать её от корпуса машины.
Маша подбежала к Симу и начала его стыдить, что, мол, нечестно развинчивать добрые летающие тарелки. Но любознательный слесарь успокаивал девочку:
– Я раскручу вашу машинку, посмотрю, что у неё внутри, а потом всё соберу! Я соберу все моторчики даже лучше, чем было!
Коровий кот Сим изо всех сил дёргал и крутил железные двери робота. Но они не поддавались, не ломались, не развинчивались. Тогда упорный инопланетянин попытался открутить стальные гусеницы летающей тарелки, но не смог.
За Бимбу заступился Мока.
– Наша Бимба – это сверхсложный летающий сверхкомпьютер! Ее невозможно раскрутить! – заявил Мока, помогая, впрочем, Симу дёргать правую гусеницу робота, облепленную снегом.
– Я отлично всё раскручиваю! – похвалился Сим. – Я даже железный ломик могу развинтить!
Маша, которая не очень понимала в технике, рассмеялась, сообразив, что Сим говорит неправду.
– Железные ломики не раскручиваются! Они состоят из одного элемента, из цельного куска железа! А наша Бимба – более сложная машина! Её потом не соберёшь, если разломаешь!
Инопланетянин не согласился с землянами. Он стал доказывать, что ломать – почётнее и труднее, чем строить.
Точно не известно, о чём думала Бимба, пока дети и любознательный Сим бегали вокруг летающей тарелки, пытаясь её развинтить, чтобы потом собрать «ещё лучше». Глубокие кварцевые глаза робота весело засверкали.
– Летающие тарелки устроены намного сложнее ломиков и молотков, – сказала Бимба. – Мю-мезонная сталь моих гусениц, дверей и корпуса не развинчивается, не ломается, не пробивается, не прожигается…
– Почему? – удивлённо мяукнул Сим.
– Сталь и бронестекло, из которых я сделана – это просто случайная форма…А в действительности, мой непробиваемый корпус – это просто неуничтожимая Информация, Мысль, Слово...
– Как это? – коровий кот удивлённо почесал копытом своё правое ухо.
– Надо больше книжек читать!
– Надо десять миллиардов лет в школу ходить, чтобы понять, как устроены моторы летающих тарелок! – кричали земляне, гордясь Бимбой.
Зная, что все дети и все мыслящие инопланетяне любят заглядывать в моторы непонятных машин, Бимба решила сама себя раскрутить. Железные руки робота ловко сняли стеклянный колпак кабины и осторожно поставили его на мягкий снег.
– Эта прозрачная полусфера надёжно защищает всех смелых разведчиков и всех землян, – объяснила Бимба, продолжая быстро себя раскручивать, развинчивая звенящие гусеницы, вынимая из кабины пилотские кресла, холодильники, белые хозяйственные шкафчики и разные сложные приборы, мигавшие разноцветными лампочками.
Гибкие руки робота подняли и положили на снег тяжёлую стальную плиту, накрытую мягким ковром, служившую полом кабины. Бимба достала из глубины своего корпуса сверкающую золотистую пирамиду Главного Маршевого Компьютера, позволявшего Бимбе превращаться (если нужно) в неприметную небесную тучку, в скромный полевой цветок или серый камешек при дороге. Летающая тарелка бережно поставила стреляющую молниями золотую пирамиду в сугроб около Маши. Наверное, в золотистом компьютере было очень много умной информации: вся полярная льдина вздрогнула от невероятной тяжести маленькой компьютерной пирамидки! А невысокий кривой сугроб, на который поставили сверкающий треугольный сверхкомпьютер, сразу ожил, зашевелился, принялся чихать, как кот, стал приветствовать юных землян, крича, что, мол, все сугробы тоже хотят быть космонавтами!
Скоро Бимба совершенно себя раскрутила, разобрала, став похожей на серебристое стальное кольцо, лежащее на снегу. Мока, Маша, инопланетянин Сим бросились к Бимбе, перегнулись через край корпуса машины, заглянув в моторы летающей тарелки, словно в глубокий колодец.
Но внутри у Бимбы дети и Сим увидели…бесконечное звёздное ночное небо! Казалось, полярники смотрят в телескоп и разглядывают бездонный таинственный космос! В двигателях летающей тарелки не было никаких шестерёнок и колесиков. Были только беспредельное строго упорядоченное пространство и загадочно мерцающие недосягаемые звёзды…
– Как красиво! – воскликнула Маша, испуганно отшатнувшись от сверкающей пропасти невиданного мотора.
– В этом двигателе нет никаких колесиков, – с видом знатока моторов проговорил Мока.
– Колесики и шарики есть, наверное, только в наших головах! – пышный хвостик потрясённого Сима стал меньше воробьиного.
– Ты обещал починить мотор летающей тарелки! – Мока посмотрел на инопланетянина, зачарованно глядевшего в бездонный космический колодец.
– Что тут починишь? Тут ничего не починишь, – покрутил усатой головой любитель развинчивания машинок. – Здесь бесконечная космическая пустота…У меня нет запчастей к ночному звёздному небу…
– Непонятно, как эта звёздная пустота летает и ездит? Откуда берутся пропеллер, гусеницы и холодильник с газировкой? – изумлялся Мока.
Взволнованная Маша снова заглянула в таинственный колодец разобранного Бимбиного мотора и громко крикнула вниз «ау» надеясь услышать ответное лесное эхо. Но эхо не отозвалось. Мока обиделея на Машу.
– Ты здесь грибы собираешь? Зачем кричать в мотор «ау!»?
– А вдруг кто-нибудь отзовётся? – Маша захлопала длинными ресницами, разгоняя облако снежинок над открытым небу двигателем летающей тарелки.
Инопланетянин Сим никогда раньше не видел разобранных космических моторов. Свесив мяукающую усатую голову в бездонный колодец, опасно перегнувшись через серебристый край стального кольца инопланетянин напряжённо размышлял, какие гаечные ключи и отвёртки нужны для работы с необыкновенным неосязаемым механизмом. Когда Сим был в чём-то не уверен, его пышный павлиний хвост укорачивался, становился незаметным, невесомым. А беловатые усы Сима, наоборот, топорщились сильнее, делались больше, солиднее. Усы любопытного инопланетянина неожиданно перевесили его хвост и всю заднюю часть. Ещё у слесаря была привычка чесать свой затылок двумя передними копытами, очень широкими и тяжёлыми (всегда чешите себя за ушами только задними копытами!). В общем, усы, мяукающая голова и передние ноги животного резко провалились вниз – и Сим упал в таинственный звёздный колодец. «А-а-а! Мяу-у!» – донёсся из глубины отчаянный удаляющийся крик. Мока и Маша отлично видели падающего инопланетянина, похожего на стремительный огненный метеор, летящий среди безмолвных звезд.
– Ещё одного друга потеряли! – Мока принялся ругать Машу.
– Что я могла сделать? – пожимала плечами Маша, отступая от опасного колодца.
– Надо было его задние копыта хватать! – Мока бегал вокруг загадочного тоннеля, спотыкаясь о разные железяки, разбросанные на снегу. Однако проваливаться в моторы добрых летающих тарелок совсем не опасно. Не прошло и двух секунд – откуда-то сверху, из клубящихся облаков ударила трескучая бело-зелёная молния, принесшая Сима обратно. Испуганный, весь в золотистых искрах инопланетянин свалился прямо на голову Моке! Бац! Мока и Сим кубарем покатились по снегу под ноги изумлённой Маше. Маша побледнела и села в сугроб.
Вновь появившийся инопланетянин стал красивее, тише, скромнее. Он посветлел, хотя сильно дымился от стремительного полета в неведомых пространствах. От обгоревших усов и хвоста путешественника отскакивали быстрые извилистые молнии.
Поднявшись на ноги, Сим рассказал землянам, что за краткие две секунды своего отсутствия на планете Рете ему удалось прожить на другой Солнечной планетке целую 1000 лет!
– Жители солнечной планетки все очень культурные, вежливые! – говорил Сим. – У них в городских троллейбусах очень просторно и никто не толкается.
– В наших земных троллейбусах тоже не толкались бы, если бы в них ездили по два-три человека! – возразил Мока, отряхиваясь от снега.
Не в силах выразить какую-то важную, новую для себя космическую истину инопланетянин принялся восторженно размахивать копытами, словно дирижёр перед невидимым оркестром.
– Вы не понимаете…Мне кажется, что я неправильно раньше жил! Конечно, у меня был самый красивый и пышный хвост…Я гордился своим прекрасным павлиньим хвостом! Но теперь мне кажется – счастье не в этом!
Маша улыбнулась, глядя на преобразившегося, поумневшего инопланетянина.
– А в чём счастье? – спросила Маша.
– Вот, например, раньше я говорил, что сугробы не нужны, потому что в них застревают копыта, – сказал Сим. – Но теперь я понимаю, что растаявший снег превратится в весенний ручеёк! Потом ручеёк, испарившись, сделается тёплым дождиком и польёт молодую зелёную травку! И вообще, просто удивительно, что я, Сим, есть!
За 1000 лет волшебного путешествия в запредельном пространстве Бимбиного мотора Сим очень поумнел: он научился замечать собственные ошибки.
– Всё ломать и развинчивать – это неправильно! – Сим решительно взбрыкнул задними копытами. – Надо строить что-то полезное! С завтрашнего дня начну мастерить новую летающую тарелку из снега и льда…
Мока возразил:
– Звездолёт из снега не построишь: в нём не попьёшь горячего чая – от кипятка звездолёт растает!
Маша посоветовала будущему строителю космических кораблей:
– Ты, Сим, сначала обыкновенную лопату попробуй смастерить. Пока дети разговаривали с забавным инопленетяниным, Бимба собрала разбросанные по снегу части своих механизмов, компьютеров, детали корпуса и ловко сложила их вместе. Секунда работы – и рядом с беседующими полярниками вновь появилась прежняя Бимба, весело мигающая яркими прожекторами. Бимба была рада, что показала разведчикам таинственную сложность своих моторов.
Инопланетянин Сим немного задержал разведчиков, искавших унесённых ветром Коку и Олю. Поэтому спасателям надо было спешить. Экспедиция тепло попращалась с любителем горячих блинов. Мока и Маша сели на мягкие кресла вездехода, дверь кабины захлопнулась.
Загудел мотор. Широкие гусеницы робота быстро завертелись. Бимба стремительно помчалась по беспредельной снежной равнине.
Ураган, подхвативший Коку и Олю, на сотни километров обогнал Бимбу, буран бушевал где-то далеко. Ветер стал слабее. Отважных разведчиков накрыл непроницаемый белый нейтринный туман, в котором ничего не видели даже сверхзоркие телекамеры робота. Бимба мчалась вперёд, включив дополнительные мю-мезонные радары.
В кабине подпрыгивающей на ледяных кочках Бимбы опасного тумана не было. Но пространство вокруг сидящих на передних креслах землян снова изменило свои свойства, стало более разряженным, призрачным и кривым. Опять начались непонятные чудеса. Мока провёл ладонью по своему лбу, но пальцы мальчика оказались почему-то в метре левее и нечаянно коснулись Машиной левой щеки (хотя сам Мока и его рука находились справа от девочки).
– Ой! – завертелась в кресле Маша. – Меня кто-то погладил ладонью по щеке!
Мока удивлённо посмотрел на свою правую руку, которая была на месте и отлично работала: тонкие пальцы легко складывались в фигу.
– Никто тебя по щеке не гладил, – успокоил Мока девочку. – Просто в походе надо меньше думать о мальчиках…
– Я о них вообще никогда не думаю! – обиделась Маша, надув алые губки.
В этот момент кукиш, лишь на секунду сложенный из мокиных пальцев (ведь надо было проверить, работает ли рука!) отделился от ладони разведчика и принялся весело летать по кабине, словно голубь мира.
– Чертовщина какая-то! – испугался Мока, опасливо поглядывая на невредимую ладонь, не решаясь складывать из своих пальцев новую фигу.
– Уже фиги по кабине летают! – забеспокоилась Маша, не понимая, что происходит.
Кабину стремительно катящегося по сугробам вездехода резко тряхнуло. Мальчик и девочка подскочили вверх и перелетели на задние сиденья.
– Мы попали в плотный нейтринный туман, – сказала Бимба. – Свойства вещества и пространства изменились…Образ ладони и пальцев может легко отклеиваться от вещества руки. То есть информация о ладони здесь может отделиться от самой ладони…
Мока и Маша ничего не поняли из запутанных объяснений летающей тарелки. Маленькая полупрозрачная фига, будто золотистый мотылёк, упорхнула сначала за холодильник, а потом спряталась под Машиным креслом.
– Почему нам в школе не рассказывают, что могут быть такие необыкновенные чудеса?! – возмутился Мока, наклоняясь, заглядывая под сиденье, желая, видимо, познакомиться с призрачной фигой и поговорить с ней о жизни…Но в темноте под креслом никого не было.
В сумеречном таинственном тумане, в клубящихся снежных облаках проехали ещё несколько опасных километров. Неожиданно перед Бимбой появилась высокая тёмная башня, которая с помощью мощных насосов качала из подо льда какой-то очень секретный морской рассол. Ни Бимбе, ни Моке с Машей были не нужны ни странная рассольная вышка, ни её грубые охранники, сидевшие в тесной фанерной будке на верхушке сооружения. Вездеход резко повернул влево, чтобы объехать загадочную вышку. Но башня тоже передвинулась на метров пятьдесят влево, перегораживая Бимбе дорогу. Чтобы избежать столкновения, робот рванулся вправо – вышка с охранниками также повернула вправо, не давая дорогу экспедиции.
– Что случилось? – испуганно спрашивала Маша, пряча голову за спинку переднего кресла.
Бимба остановилась, не желая сталкиваться с грозной башней.
– Мы, летающие тарелки, часто сами не понимаем, что происходит, – пожаловалась Бимба друзьям. – Эту насосную башню построили 500 миллионов лет тому назад для перекачки солёной морской воды в земные океаны. Но недобросовестные охранники станции научились из морского рассола делать и пить какую-то глупую чачу, от которой совершенно теряют разум. Охранники превращаются в чумазых поросят, дышат на всех чесноком, дразняться.
На вышке, скрытой в пелене снегопада, включили яркий прожектор, закричали:
– Заворачивай назад! Тут секретный рассол!
– А то будем стрелять!
– Как не стыдно! – принялась воспитывать инопланетян Бимба. – Вам доверили важную космическую работу, а вы дурачитесь!
Однако невидимые в тумане охранники, сидевшие в служебной будке на верхушке сторожевой вышки, не любили, когда их воспитывают. Охранники начали стрелять в разведчиков из крупонокалиберных пулеметов – тра-та-та! Из раскаленных стволов пулеметов со свистом вылетали специальные разрывные апельсины, которые расплющивались о стеклянный колпак робота, разлетаясь мелкими брызгами, аппетитно при этом чавкая.
– Вы не правы, стреляя в нас! Оружие всегда обрушивается на того, кто держит пулемёты в руках! – кричала Бимба, летая над сугробами, прыгая то вправо, то влево.
Видя, что началась стрельба, Мока и Маша полезли прятаться под свои кресла. Бимба на огромной скорости помчалась по снежной равнине, но странная насосная вышка погналась за разведчиками, всё время обгоняв Бимбу, преграждая дорогу машине. Трах! Бабах! Стремительная Бимба ударилась в стальное основание башни. Вышка наклонилась и с грохотом рухнула на лёд, разваливаясь на кусочки.
Вздрогнула вся льдина. На тысячах маленьких планетках, расположенных очень далеко от Реты, начались грозные землетрясения и цунами в океанах. Потому что всегда падение таинственных рассольных башен на сказочной Рете вызывает землетрясения на далёких планетках (пусть земные учёные знают эту тайну!).
Грюмка.
Наверное, легкомысленные инопланетяне, сидевшие на башне сами не понимали, какую важную работу им доверили выполнять. После столкновения с насосно-пулемётной вышкой Бимба выскочила на широкое снежное поле, которое было опаснее минного поля. Вездеход покатился по круглым дырам, высверленным во льду, похожим на подземные шахты для ядерных ракет, служившими секретными тоннелями между разными вселенными.
Обычно входы в эти тоннели плотно закрыты специальными гравитационными люками. Однако из-за разгильдяйства чесночных охранников многие защитные крышки были украдены. А грозные провалы в бездонные ледяные колодцы замело снегом…
Неожиданно Бимба провалилась вниз и начала стремительно падать в бесконечном тёмном колодце. Летающая тарелка пыталась зацепиться железными руками за стенки тесного тоннеля, но не могла: пальцы скользили по твердому нейтринному льду, высекая из него фонтаны ярких молний. Крепко ударившись о какой-то выступ, робот завертелся кувырком, совершенно потерял ориентировку в пространстве. Мока и Маша вылетели из-под кресел, стали летать по кабине, стукаясь головами друг с другом, отчаянно крича:
– А-а-а!
– И-и-и!
Новый страшный удар отбросил кувыркающегося Моку к белому шкафчику пищеблока, стоявшему около холодильника. Трах! Мока нечаянно стукнул ногой по одному из второстепенных кухонных компьютеров – бах! пристукнутый компьютер сразу поглупел, начал обзывать разведчиков «летающей перловой кашей», радовался, что Мока и Маша скоро рухнут на камни и превратятся в лепешки.
– Ты чего радушься?! – возмущался Мока. – Ты, глупый компьютер, разобьешься вместе с нами! Мы ведь падаем в одной кабине!
Кухонный компьютер обиделся, открыл шкаф с посудой – по кабине с ужасным звоном и грохотом принялись летать кастрюли, тарелки, алюминиевые кружки…Моку по спине пристукнуло сковородой. Сразу после этого в кабине падающего звездолёта погас свет (подача электричества, видимо зависит от сковородных ударов!).
Падать, кувыркаться в темноте оказалось ещё страшнее: в салоне кто-то начал рычать, будто лев – а-у-гр-р-р-р!!! Потом выяснилось, что дурачился легкомысленный кухонный компьютер, притворяясь львом, желая нагнать на разведчиков больше страху. Когда в кромешной темноте громко рычит лев, делается совсем неуютно. К счастью, Машу крепко стукнула по лбу увесистая фарфоровая чашка, метеором летавшая по кабине. Бах-дзынь! Чашка разбилась, а из глаз девочки посыпались яркие золотистые искры и трескучие молнии, отлично осветившие салон звездолёта. Из прекрасных огромных Машиных глаз вылетали огненные фонтаны, похожие на праздничный фейерверк. Темнота исчезла. Мока сразу заметил, кто рычит в кабине, изображая грозного тигра. Мока крепко прихлопнул сковородой кухонный компьютер, обозвав его «электронным рычащим лаптем».
Белый шкафчик перестал притворяться львом и закричал:
– Мне не нравится быть запрограммированным только на выпечку блинов и приготовление кислых щей! Я – великий артист! Я могу иногда порычать, если мне хочется!
Мока начал спорить с нахальным кухонным компьютером.
– Нашёл время для репетиций! – возмутился Мока, мячиком катаясь по потолку вращающейся кабины. – Экспедиция падает в пропасть…
В этот момент заговорила Бимба.
– Мы стремительно поднимаемся вверх по таинственному пространственному тоннелю…Скорость в миллионы раз выше световой…Мы выходим за горизонты прошлого и будущего…
Стены нематериального вертикального колодца, в котором двигался робот резко расширились. За стёклами кабины мелькнули неведомые созвездия, вспыхнула приближающаяся яркая планетка, преградившая дорогу экспедиции.
Трах! Бабах! Бимба рухнула на поверхность запредельной узловой планеты, где пересекались многие внепространственные космические тоннели. Страшный мороз сгустил прозрачную атмосферу планетки в трескучий стеклянный песок, в котором глубоко увязли гусеницы летающей тарелки. Все местные ветры и ураганы лютая космическая стужа превратила в мёрзлые остроконечные скалы, угрюмо возвышавшиеся на горизонте. Вместо неба над головами путешественников парило опрокинутое ртутное озеро, из которого почему-то не выплёскивались ни рыба, ни сама серебристая ртуть. Еще два круглых фиолетовых озера стояли отвесно, на плещущих водянистых рёбрах в сотне метрах от изумлённых разведчиков.
Моке никогда не приходилось рыбачить в инопланетных вертикальных озёрах. Мальчик смело открыл дверь кабины и выпрыгнул на хрустящий кварцевый песок. Но Бимба схватила железной рукой Моку за шиворот, придерживая землянина.
– Почему неосторожные мышки постоянно попадаются в мышеловки? – неожиданно спросила Бимба, затаскивая Моку обратно в кабину.
– Надо проводить разведку местности, прежде чем бегать по незнакомым планетам, – отвечала Маша, не спешившая подниматься из мягкого кресла.
– Я не мышка! – возразил землянин, запрыгивая с ногами на заднее сиденье.
Захлопнув дверь, Бимба загудела мотором, завертела гусеницами, выбираясь из зыбучего песка. Проехав метров тридцать в сторону вертикальных фиолетовых озёр, Бимба, остановившись, начала тщательно просвечивать жидкость водоёмов мощным тау-мезонным излучением. Отвесно стоящие озёра сразу посветлели, превратились в гладкие зеркала, в которых ясно отразились Бимба, удивлённые лица Моки, Маши, прошлое и будущее разведчиков…
– Ртутное озеро вверху и эти два водоёма – не место для рыбалки, – взволнованно проговорила Бимба, давая задний ход. – Мы видим три секретных космических люка, перекрывающих выходы к Новым мирам и Вселенным…
Бимба не успела все объяснить. Тау-мезонные лучи Бимбиных локаторов нарушили пространственное равновесие запредельной шлюзовой планетки. Отвесные озёра вдруг страшно потемнели, превратились в бездонные чёрные круги. Опрокинутое небесное озеро пронзительно зазвенело, затрещало, раскололось на мелкие кусочки. С высоты ударили молнии. Вокруг разведчиков начали падать огромные глыбы ртутно-нейтринного льда – бах! бум!
Экспедицию накрыла непроницаемая ночь. Над головами землян открылся таинственный космический переход, в котором виднелись далёкие неэнакомые звезды.
Из неведомого грохочущего тоннеля вывалился какой-то непонятный инопланетянин, шлёпнулся на кабину робота, крепко придавив Бимбу к земле.
Кромешная темнота не давала разглядеть незнакомца, сидевшего на стеклянном колпаке Бимбы. Радары робота не умели выворачиваться вверх и осматривать поселившихся на кабине звездолёта. (И земляне тоже не умеют видеть разных шпионов своими затылками и спинами! Эти несовершенства обязательнот надо исправить в людях!). Пользуясь тем, что его никто не видит, неведомый инопланетянин затеял на кабине Бимбы непонятную визгливую возню, начал стучать и царапать по стеклу вилкой (а возможно, граблями). Стало страшно. Мока и Маша снова полезли прятаться под кресла, где наверное, укрываются все космонавты в минуты опасности.
В тёмной кабине неожиданно кто-то громко заквакал – ква-ква! Сделалось ещё страшнее. Маша спросила:
– Мока, это ты квакаешь?
– Не я, – отвечал Мока из-под кресла.
– Непонятно, кто квакает у нас в кабине, – удивлялась Маша.
– Это я квакаю! – сознался кухонный компьютер, мечтавший стать артистом.
– Нашёл время квакать! – возмутился Мока. – Зачем сейчас квакать?
– Я хотел напугать того, кто сидит на крыше! Я попробовал зарычать, как лев, но получилось кваканье, – объяснил электронный артист.
– Ты лучше пока помолчи. А то подумают, что у нас в кабине болото, – посоветовала кухонному компьютеру Маша.
Главное правило разведчика: не видишь, что творится на твоей макушке – пощупай её руками. В непроницаемой темноте Бимба осторожно подняла железные руки вверх и начала ощупывать неведомого инопланетянина.
– Так…Так… – неуверенно проговорила Бимба, – тяжёленький, лохматый, угловатый…
– Это шкаф! – догадался Мока. Но ошибся.
– Имеет три хобота и три хвоста… И два оттопыренных железных уха, – продолжала Бимба тщательное ощупывание. – Но головы у него нет совсем!
– Хорошо, что у инопланетянина нет головы! Нечем будет кусаться! – облегчённо вздохнула Маша.
Незнакомцу, сидевшему на кабине робота, стало обидно, что его считают безголовым.
– У меня есть голова! Иначе чем бы я разговаривал! – воскликнул инопланетянин, кубарем скатываясь с кабины Бимбы.
В этот момент включились яркие прожекторы Бимбы, осветившие таинственного незнакомца по имени Грюмка.
Перед разведчиками стоял лопоухий глазастый лохматый кубик на трёх пружинистых стальных ножках с тремя тонкими металлическими антеннами на голове. Стальное тело прыгучего космического кубика покрывала пуленепробиваемая морозоустойчивая вольфрамовая шерсть, умевшая, словно электрическая батарейка, накапливать энергию звёзд. Потом эта звёздная энергия превращалась в Грюмкины прыжки, беготню, разговоры и подвиги. Грюмкину плоскую квадратную макушку покрывал пушистый чубчик из тонкой алюминиевой проволоки. Чубчик инопланетянина являлся секретной антенной дальней космической связи.
Телоголовый Грюмка (как и Бимба) тоже был космическим роботом-разведчиком. Он мог становиться невидимкой, мог превратиться в блюдце или летающую сковороду. Однако Грюмке нравилось быть стальным кубиком. Потому что кубик, думал разведчик, гораздо мужественнее всяких летающих блинов и тарелок…
Оказалось, что Бимба и Грюмка отлично друг друга знают и знакомы несколько миллиардов лет. Железные роботы очень обрадовались встрече, начали подпрыгивать и обниматься.
– В какой Вселенной мы находимся? – спрашивал кубик.
– 32-я Вселенная, 5-й Пространственный Уровень, – чётко отвечала Бимба, мигая огоньками.
– Ого! – удивился инопланетянин, запрыгав на пружинистых ножках, словно мина-попрыгунчик.
Мока и Маша открыли двери звездолёта, выскочили из кабины и тоже начали весело подпрыгивать, показывая, что все земляне умеют: пододпрыгивать, хотя лишены металлических пружинок.
– Вы кто? – изумился Грюмка, пристально разглядывая разведчиков круглыми телевизионными глазами.
– Мы космонавты.
– Мы мальчик и девочка, – проговорила Маша.
– А почему у стиральных машин, у телевизоров и чайников нет «мальчиков» и «девочек»? – спросил инопланетянин, бывший специалистом по металлическим галактикам, никогда не видевший землян и белковых планет.
– Не знаем, – Маша пожала плечами, слегка помрачнев.
Однако железному Грюмке земляне понравились, хотя Мока и Маша, с точки зрения робота, были недостаточно металлические. Резво прыгая вокруг Бимбы на трёх пружинистых ножках, стальной кубик принялся объяснять, почему потерял ориентировку в пространстве.
Оказалось, что два миллиона лет тому назад Грюмка был послан с секретным заданием на грубую серую бесформенную свинцовую планетку Мюк. У робота было трудное задание: кривую планетку обточить, округлить, а несовершенных кристаллических обитателей планетки (их звали млюки) вежливо повоспитывать, чтобы они меньше дрались и таскали друг друга за медные чубчики (наверное, все рыжие земляне – потомки этих медноволосых млюков!).
Грюмка прилетел на свинцовую планетку в образе незаметной беленькой тучки. Но потом превратился в строгого кварцевого квадратноголового учителя словесности, желая научить необразованных млюков грамоте. Однако инопланетяне-шалунишки учиться не хотели, баловались, дёргали друг друга за чубчики. Чтобы прекратить безобразия, Грюмка остриг квадратные головы инопланетян наголо, заменив чубчики блестящими лысинами. Драки не прекратились.
Желая сделать кристаллических млюков культурнее, Грюмка тысячи лет изображал из себя то гениального поэта, то певца, то учёного…Пытаясь отучить инопланетян разбрасывать бумажки по улицам и мусорить, Грюмка притворился длиннобородым дворником с метлой, тщательно подметая тротуары и площади городов, объясняя млюкам, что чистота лучше грязи.
Медноволосым млюкам не понравились слишком умные поучения секретного космического посланника. Неблагодарные жители свинцовой планетки заложили 100 бочек пороха под кроватку спящего Грюмки и подожгли длинную белую бороду просветителя.
Бабах!!! Взрыв был страшный. Проломив несколько межгалактических пространственных перегородок, Грюмка на 10 тысяч лет застрял в ртутно-нейтронном люке между 31-ой и 32-ой Вселенными. 10 тысяч лет отважный космический разведчик был намертво вморожен в сверхпрочный космический лёд! Он не мог сходить в кино, не мог почитать книжку, не мог даже ухом пошевелить!
– Наверное, очень скучно быть на тысячи лет впаянным в лёд? – спросила Маша сочувственно.
– Одиночество и неподвижность даже полезны! – отвечал электронный кубик. – В холодном плену я понял, что показывает морской бинокль, спрятанный в тёмный ящик…
– Ничего не показывает, – предположил Мока.
Грюмка запрыгал на своих пружинистых ножках, взволнованно зашевелил серебристыми рожками антенн.
– В кромешной темноте бинокль показывает…сам себя! Он живёт внутри собственных мыслей!
– Как это? – удивилась Маша.
– Когда сидишь тысячи лет вмороженный в лёд, очень сильно развивается Воображение, – объяснял робот. – Начинаешь вспоминать синие моря, ласковое золотистое солнышко…потом у твоего Воображения вырастают крылышки и оно выносит Мысли и Мечты пленника из тёмного погреба. Моя железная оболочка оставалась в ледяной западне, зато моё Воображение свободно летало по другим планетам…
– Земляне тоже умеют мечтать! – махнул ногой Мока.
– Но моё крылатое Воображение, летая по космосу, может совершать разные добрые дела и подвиги! – возразил Грюмка. – Моё Воображение, например, недавно встретило очень похожих на вас мальчика и девочку, Коку и Олю. Они падали с огромной высоты в океан, но я подхватил космонавтов, не дал им свалиться с обрыва…
– Ты ведь был вморожен в серебристое ртутное озеро! – не понимал Мока. – Как ты мог помочь нашим пропавшим друзьям?
– Моё крылатое воображение видело и летящий в облаках горячий блин, на котором вареньем было написано: «Держитесь! Не сдавайтесь!» – продолжал изумлять лохматый подпрыгивающий кубик.
– А ты не съел нашу блинную телеграмму? – спросил Мока очень строго.
– Съел или не съел – это совсем не важно в Воображении…Если в Воображении что-то съесть, – это значит: ничего не съел, – объяснил Грюмка как-то очень запутанно.
Мока и Маша сначала не поверили, что бестелесное крылатое воображение может с аппетитом лопать чужие блины. Но Бимба и Грюмка сказали, что в космосе случаются и не такие чудеса. Бывалые роботы поведали об одной волшебной планетке, где время течёт в обратную сторону, с непонятными зигзагами. Там школьники вынуждены жениться ещё в первом классе, сразу заводят много деток, а потом, бросая школу, выходят на пенсию. Затем дедушки и бабушки почему-то снова молодеют, становятся маленькими учениками, продолжая ходить во второй класс школы вместе со своими собственными детками. Получается ужасная путаница! Никто не может отличить двойки второклассников-родителей от двоек их деток!
– Чудеса! – захохотали земляне, изумляясь непостижимости космоса.
Поговорив с Грюмкой, разведчики узнали, что тысячелетнее промёрзлое сидение электронного кубика в ледяной глыбе не было напрасным. Обездвиженный робот сделал множество открытий, которые никогда не пропадут в космосе. Потому что ни одно знание, добытое тяжёлым трудом, не пропадает, а сохраняется Вечно.
– Я понял, что такое свобода! – воскликнул Грюмка. – Это когда можешь дрыгать ножками и шевелить ушами!
Мужественный рекордсмен по сидению в холодильнике выхватил из-за спины серебристые реактивные лыжи, похожие на три остроносые крылатые ракетки и вставил свои пружинистые ножки в специальные крепления.
– Мне надо срочно лететь на отсталую свинцовую планетку! – сказал исследователь промёрзлой темноты. – Я хочу построить для драчливых млюков несколько огромных каменных пирамид…
– Зачем пирамиды? – спросил Мока.
– Чтобы млюки удивлялись и спрашивали друг друга: «Откуда пирамиды?». И чтобы постепенно перевоспитывались, чтобы было меньше разгильдяйства.
Грюмка попрощался с разведчиками, весело пошевелил тонкими усиками на квадратной голове. Включились двигатели лыжных ракет, выстрелив в пространство длинные факелы голубоватого пламени. Забавный летающий кубик быстро поднялся в высоту, оставляя за собой прямой огненный след. Секунда – и Грюмка скрылся в чёрном небесном диске, наполненном таинственными звездами. Поглотив летающего лыжника, чёрный космический люк снова превратился в опрокинутое ртутное озеро.
Планета идей.
Спасая коку и Олю, разведчики сами попали в трудное положение, провалившись в опасный пространственный разлом, на поверхность промёрзшей шлюзовой планетки. Отвесные фиолетовые озёра, около которых Мока и Маша собирали разноцветные камешки, вдруг наклонились, начали раскачиваться, просвечивая путешественников жёстким всезнающим Излучением, природа которого ещё не изучена. Шубы землян раскалились, задымились. Испуганные дымящиеся разведчики, побросав собранные драгоценные камешки, побежали прятаться в кабину Бимбы, принялись обливать свои головы и шубы прохладной газировкой и кефиром, чтобы потушить пожар.
Бимба захлопнула двери кабины, втянула гусеницы, приготовилась к старту. Однако таинственное Всезнающее Излучение, исходившее от фиолетовых озёрных люков, закрывавших вход в 111-ю Вселенную, нарушило работу Главного Навигационного Бимбиного компьютера (фиолетовое Всезнающее Излучение всегда закрывает от нас те истины, понять которые мы недостойны…).
– Летим в 111-ю вселенную! Трубка-20, прицел-15! – приказала Бимба Навигационному компьютеру.
Но обычно послушный прибор начал спорить с летающей тарелкой:
– Я не полечу в 111-ю Вселенную! Трубка-15, прицел-120! – запрыгал, замигал на приборной доске компьютерный ящик.
– Ты, наверное, блинов объелся! – огорчённо проговорила Бимба.
– Никаких блинов я не ем! Я питаюсь только информацией! – бодро отвечал непослушный компьютер. – У нас на борту Мока и Маша, а землянам нельзя летать в Запредельную 111-ю Вселенную! Нас не выпустят отсюда эти вертикальные фиолетовые зеркала!
Мока и Маша начали возмущаться, прыгать по пилотским креслам, крича, что настоящие разведчики не боятся путешествовать по Запретным Мирам.
– Никто не сомневается в вашей смелости, – сказала Бимба. – Но в 111-ю Вселенную попадает только Просветлённое вещество…
– Как это? – Мока шлёпнулся на переднее кресло, вытаращив глаза.
– Чтобы поумнеть и просветлиться, вам с Машей надо хотя бы 5 миллиардов лет походить в школу, – объяснила Бимба.
Опытная летающая тарелка быстро придумала, как скрыть ребят от заградительного Всезнающего Излучения. Бимба предложила космонавтам вылить на свои головы и шубы специальный Антилучевой Кефир, сделавшего землян невидимыми для загадочных фиолетовых зеркал. Мазаться и обливаться вкусным волшебным кефиром было очень интересно. Но результат получился неожиданный: Мока и Маша на секунд тридцать стали невидимками, хотя могли прикасаться друг к другу руками, бегая по кабине звездолёта, будто играя в кошки-мышки.
Огромные вертикальные зеркала сразу заметили исчезновение чуждого белкового вещества в кабине Бимбы. Отталкивающее жёсткое излучение выключилось. Открылась дорога на Рету. Бимба резко рванулась вперёд и ударилась о таинственное водяное зеркало – плюх, дзынь!
По глади пограничных озёр прокатились быстрые круговые волны. Земляне увидели яркую вспышку света. Потом стремительный корабль окружила безмолвная чернота нового Запредельного Мира, через который надо было пролететь, чтобы вернуться к друзьям, на Рету.
Вновь ставшие видимыми Мока и Маша сидели на двух передних креслах с интересом разглядывая мелькающие за стёклами кабины запредельные галактики и созвездия, ничего особенного в них не замечая. У местных инопланетян были такие же проблемы, как у землян: у кого шире штаны и кто главнее; кто поймал больше рыбы и у кого корова лучше доится… Всем чего-то не хватало для полного счастья (хотя так Придумано нарочно, чтобы инопленетяне не ленились и не залёживались на тёплой печке…). Таинственный Запредельный Мир был очень похож на мир земной, но запредельные звёздочки и галактики казались более светлыми невесомыми и прозрачными…Стремительная Бимба, Мока с Машей легко пролетали сквозь местные ледяные кометы, огромные каменные метеориты, не чувствуя ни ударов, ни толчков.
Вдруг на пути звездолёта появилась необыкновенная сверкающая Планетка Идей, похожая на летающий фарфоровый чайник, в котором, будто ароматные чаинки, завариваются разные космические Идеи, Мысли и Слова… Бимба стремительно приближалась к белоснежной сияющей Планете Идей. Планетка-чайник, видимо, не хотела столкнуться с роботом, а поэтому выпустила в Бимбу несколько опасных ядерных ракет, похожих на стальные крылатые иголки.
Казалось, экспедиция обречена. Но Бимбу и землян спасла Самая Лучшая Космическая Защита! Бимба везде имела надёжных преданных друзей. Сразу выяснилось, что красноголовые боевые ракеты-перехватчики учились вместе с Бимбой в секретном Институте Авиации! Где вместе занимались плаванием в бассейнах, играли в баскетбол!
Конечно, быстрые остроносые ракеты не стали нападать на лучшего друга! Они, приветствуя Бимбу, радостно виляли серебрянными крылышками хвостовых стабилизаторов, принялись дарить Бимбе и землянам яркие цветы и вкусные шоколадки! Одна симпатичная ракетка вообще решила уволиться с военной службы и пойти в монашки…
Круто снижаясь, пролетели над дымящимися жерлами пусковых ракетных шахт, замаскированных под фарфорорые конусы огнедышащих вулканов. Все ракетки, посланные поразить Бимбу, не выполнив приказ, вернулись на свои стартовые позиции. Ракеты пели песни, читали стихи, танцевали. Они вели себя так, будто Бимба перекодировала их боевые компьютеры, изменив – полётные задания ядерных ракет…
Стремительная летающая тарелка приблизилась к сверкающей фарфоровой скале, верхушку которой накрывал огромный хрустально-нейтринный прозрачный купол. Бимба легко пробила сияющую оболочку купола – таинствннное космическое стекло не треснуло, не раскололось, не проломилось. Бимба оказалась под ярко освещённым куполом волшебного дворца Идей и плавно опустилась на сверкающий паркетный пол просторного зала.
Путешественников окружали высокие беломраморные колонны, которые поддерживали бездонное ночное звёздное небо, дышавшее на разведчиков холодом неразгаданных космических тайн. На круглых колоннах в тяжёлых бронзовых подсвечниках горели яркие звёзды, вокруг которых вращались маленькие планетки…Квадратные могучие колонны были так гладко отполированы, что напоминали зеркала. В этих чистых глубоких зеркалах отражалась, запечатлевалась навечно жизнь каждого живого существа, каждого человека с их ошибками и подвигами. На зеркальных, подпирающих Вечность колоннах были развешены скромные (с точки зрения землян) непризнанные картины неизвестных художников, забранные в пассивные золотые рамки: Вечность навечно запоминает каждую честно проделанную работу...
Сказочный Дворец Идей был необычайно просторен. Узорчатый паркетный пол убегал куда-то в сумеречную таинственную бесконечность. Белые колонны, подпирающие Пространство, издали были почти незаметны. Казалось, чудесный зал совсем не имеет стен.
Рядом с Бимбой плескался и шумел красивый искрящийся фонтан, в который с огромной высоты, с небесного купола стекали тонкие потоки серебристого звёздного вещества – это был нейтринный водопад Вечности...
Мока открыл двери космолёта и выскочил из кабины. За мальчиком на скрипучий паркетный пол осторожно ступила Маша.
– Куда мы приехали? – Мока, вертясь, восторженно разглядывал сказочный дворец,
– Мы находимся на Планете Идей, – отвечала Бимба, надевая на сталь своих гусениц мягкие войлочные музейные тапочки: робот не хотел оцарапать железом гладкий паркет. – Здесь рождаются все нужные людям Мыслии, Идеи, Проекты и предметы…
Мока и Маша удивлённо переглянулись.
– Всё очень просто, – объясняла Бимба. – Например, нужна табуретка. На планете Идей сразу появляется мысль, слово «табуретка». В этом зале рождается полупрозрачный образ будущего стульчика. Затем невесомый идеальный образ табуретки на лёгких крылышках спускается на Землю, в голову столяра, который всё смастерит молотком и рубанком…
Маша отлично поняла объяснения Бимбы.
– Теперь понятно, почему лошадь не может выстругать кухонный стульчик! – воскликнула сообразительная девочка. – Лошадь не знает слова «стульчик»! Не может его представить, не умеет о нём подумать!
Мока не согласился с Машей.
– Зато лошади красиво ржут!
– Из лошадиного «и-и-го-го» табуретки не выстрогаешь! – возразила Маша. – Лошадиное ржание – это не мысль, а просто ржание…
– С лошадиным копытом в столярной мастерской вообще ничего не сделаешь! – закричал Мока. – Даже фигу копытом не сложишь!
Юные разведчики не могли сразу понять непостижимые космические тайны. Желая всё получше объяснить землянам, Бимба хлопнула ладонями своих железных рук и громко позвала слово «табурет». Из-за круглой беломраморной колонны выскочил и быстро подбежал к Бимбе весёлый кухонный полупрозрачный стульчик. Он вежливо поздоровался с космонавтами, стал хвалиться, что является Главным Образцом, Моделью для всех земных кухонных стульчиков.
Мока не поверил призрачному коротконогому карапузу. Мальчик решил провести важный научный эксперемент и смело сел на маленький необычный стульчик, но неудачно. Космический табурет оказался неосязаемый, словно воздух. Мока шлёпнулся на пол, перевернулся через голову, прокатился по лакированному паркету метров пять!
– Ха-ха-ха! – расхохоталась Маша.
– Хо-хо-хо! – веселился, прыгал вокруг лежащего на полу Моки полупрозрачный неосязаемый стульчик. – На мне нельзя сидеть! – кричал стульчик. – Я просто Слово, Мысль, Идеальная Мечта, Мыслеформа! Я только Проект… Когда столяр выточит меня из дерева, тогда, пожалуйста, сиди на мне, сколько хочешь!
– Как ты на Землю спускаешься? – Маша попыталась погладить призрачный стульчик ладонью.
– У любой хорошей Идеи или Мечты есть лёгкие прозрачные крылышки, как у стрекозы, – похвалился призрак. – Мы залетаем в головы изобретателей с помощью своих крылышек…
Весело беседуя с тонконогим подпрыгивающим инопланетянином, дети и Бимба направились к шумящему неподалёку фонтану. Мозаичный, идеально отполированный паркетный пол ярко сверкал и громко скрипел под ногами землян. Маше показалось странным, что в Идеальном прекрасном зале такие трескучие полы.
– Почему так сильно скрипит паркет? – спросила Маша у Бимбы.
– В начале было слово «скрипеть». А если есть слово – значит, что-то обязательно должно скрипеть. Без этого важного слова на Земле никогда не скрипели бы старые калитки, несмазанные колёса телег, – объяснила Бимба, размахивая руками.
Моке тоже захотелось сказать что-нибудь умное.
– Все понятно! – Мока остановился в геройской позе около круглой мраморной колонны. – Планета Идей – это фарфоровый космический словарь, летающий среди звезд…
В этот момент Маша подумала, что будет, если она захочет связать себе, например, белую шерстяную шапочку. Сразу выяснилось, что мысли землян тоже способны вызывать слова и Мыслеформы. Из-за квадратной зеркальной колонны неожиданно вылетели розовые крылатые детские трусики! Они принялись порхать над головой изумлённой девочки, словно яркая летняя бабочка!
– Кыш! Кыш! Кто вызвал трусы?! – Мока, будто кот, стал подпрыгивать вверх, пытаясь отогнать назойливую бельевую Идею. Призрачный кухонный стульчик прыгал вместе с Мокой.
– Я только о зимней вязаной шапочке подумала! – оправдывалась Маша.
Розовые крылатые трусики отлетели в сторону и плавно опустились на стеклянную кабину Бимбы.
– Белая вязаная шапочка очень занята! – тоненьким голоском пропищал розовый инопланетянин. – Белая шапочка сейчас делает уроки. Потом у нее спортивный кружок фигурного катания. А затем – игра на скрипке в школьном музыкальном оркестре.
Чуткая Маша пожалела, что напрасно побеспокоила своими мыслями словосочетание «зимняя шапочка». Маша не знала, что слова и мысли землян имеют в космосе громадную силу.
Бимба и земляне прошли ещё несколько метров по таинственному залу Идей. Мока подумал, что было бы неплохо посидеть, отдохнуть на мягком диване. И сразу откуда-то навстречу космонавтам выбежал пузатый самоуверенный диван, начавший доказывать, что все диваны – величайшее космическое изобретение! Незнакомец говорил, что диваны смягчают, улучшают жизнь детей. Поэтому мягкие диваны надо ставить повсюду: во всех телефонных будках, на стенах и потолках квартир (вдруг кому-то захочется вздремнуть на потолке!); диваны надо устанавливать в кухонных холодильниках и на верхушках деревьев…Диван пообещал, что скоро займётся парашютным спортом и прыжками в воду с высоких вышек!
– Вы слишком толстый для прыжков в воду! – сказала Маша.
– Если диваны будут прыгать в бассейны, то из бассейнов выплеснется вся вода, – заметил Мока.
– Хорошо, тогда я начну писать огромный исторический роман про подвиги столов, стульев и диванов! – заявил инопланетянин, не давая разведчикам пройти к плещущему фонтану.
– Какие у диванов подвиги? – рассмеялся Мока.
Откуда-то сверху на голову Моке неожиданно спикировало слово «унитаз», хотя его никто не вызывал. Унитаз был беленький, сверкающий, очень симпатичный, с трепещущими воробьиными крылышками.
– Унитазы тоже великая Идея! – кричал, летая в воздухе белоснежный керамический инопланетянин. – Все почему-то мечтают о звёздах, о глубоких романах, а нас, сантехнику, любят меньше! Это несправедливо! Унитазы нужны так же, как и прекрасные стихотворения!
Внезапное появление Идеи Унитаза крепко напугало кухонный стульчик, розовые трусики и толстяка-романиста. Трусишки бросились наутёк. Крылатый унитаз плавно опустился на сверкающий паркетный пол, крича и возмущаясь:
– Нас, унитазов, никто не понимает! Мне, например, не нравятся мои маленькие воробьиные крылышки! Мне надо крылья побольше, а к ним приделать два мощных реактивных двигателя, – размечтался унитаз.
– Зачем реактивные двигатели? – спросил Мока, хихикнув.
– Чтобы вырваться за пределы своего низкого предназначения, из плена своей кармы, – отвечал керамический чудак, снова поднимаясь в воздух.
Кругами летая над головами землян, унитаз предложил разведчикам записываться в новую Реактивно-Унитазную Моложенную Партию! Мока сразу согласился, потому что любил записываться в разные непонятные спортивные секции. Но осторожная Маша отговорила Моку вступать в унитазную партию.
– Мы не знаем Программы вашей партии, – сказала Маша. – Не знаем, что нужно будет делать…
– Мока будет летать по небу на реактивном унитазе, – объяснил инопланетянин. – Можно и в школу на реактивном унитазе летать...
Представив себя на стремительном крылатом унитазе, Мока и Маша принялись так громко смеятся, что не устояли на ногах и шлепнулись на скользкий пол – шмяк! Белый керамический партиец испугался дикого хохота и упорхнул за ближайшую мраморную колонну.
Исследовать удивительную Планету Идей было очень интересно: её наполняло бесконечное количество чудесных слов. Но поговорить земляне могли лишь с теми словами, которые знали. Незнакомые понятия и слова боялись приближаться к разведчикам. Идеи разглядывали детей издалека. Оказалось, что наши головы могут думать лишь знакомыми словами.
– Если бы я не знал ни одного слова – моя голова была бы совершенно пустая, – высказал Бимбе радостную догадку Мока. – Я не смог бы ни о чем подумать!
Великое Мокино открытие сразу подтвердилось. Из зеркальной грани квадратной колонны вылетел яркий огненный шар, имевший очень хитрую физиономию, разлохмаченный сверкающий чубчик, носивший круглые очки на тонком прямом носу. Это был Мыслик, то есть чистое человеческое Мышление. Мыслик напоминал лёгкий клубок, смотанный из сияющих разноцветных нитей. Сразу было видно, что Мыслик очень умный и сообразительный, хотя слишком вертлявый и подвижный.
– Здравствуйте, ребята! – бодро поздоровался Мыслик с путешественниками, стремительно летая в воздухе. – Я – Мышление!
– Это как? – не поняла Маша.
– Мышление помогает школьникам решать трудные математические задачки, – объяснил Мыслик.
Мока очень обрадовался возможности поговорить с самим Мышлением.
– А если, например, от скуки палкой колотишь по железной водосточной трубе – это тоже мышление? – спросил Мока, проверяя сообразительность инопланетянина.
– Лупить палкой по трубе – ума не надо! – похожий на яркую шаровую молнию Мыслик метался над головами ребят. – Ниточки мыслей – это слова, соединённые в предложения. Поэтому я смотан из тонких мысленных нитей!
Маша, очень любившая вышивание, спросила:
– Почему ваша круглая голова соткана из разноцветных смысловых ниточек?
– Мысли бывают разные – светлые и тёмные, радостные и грустные. Оттого мои смысловые ниточки разноцветные, – отвечал Мыслик.
– Почему Мышление летает без крыльев, бегает без ножек? – не понимал Мока.
– Я летаю и бегаю с помощью Силы Мысли! – похвалился Мыслик. – Сила Мысли сильнее козлиных рогов и тигриных когтей; сильнее любых кулаков. Сила Мысли – самая большая космическая сила…
Разговаривать с огненным летающим Мысликом было очень интересно, но утомительно. Мышление летало крутыми быстрыми зигзагами, ни на миг не останавливаясь. У Моки и Маши заболели шеи от непрерывного вращения головами. Телекамеры и радары Бимбы перегрелись от перегрузки напряжённого слежения за неожиданными прыжками Мыслика.
Потерая рукой заболевшую шею, Маша попросила Мыслика спокойно повисеть в воздухе.
– Мысли непрерывно движутся и прыгают. Поэтому школьникам очень трудно направить свой ум на решение какой-то одной задачки, – объяснил Мыслик свою неспособность остановиться и улетел, оставив в воздухе огненный извилистый след.
– Когда делаешь что-нибудь интересное, например, играешь в футбол – почему-то на задачки не отвлекаешься, – возразил Мока.
Весело переговариваясь, подошли к чудесному космическому бассейну, в центре которого шумел и плескался звёздно-нейтринный фонтан, похожий на серебристую пирамиду. Сверху, из-под огромного звёздного купола на сияющую вершину таинственной пирамиды медленно падал сверкающий золотистый Водопад Вечности. На Бимбу, в лица и глаза детей летела свежая ароматная искрящаяся водяная пыль, дававшая разведчикам неизъяснимую радость и бодрость.
Около яркоосвещённого фонтана на высоких мраморных постаментах стояли странные статуи – Слова. Слово «Бесконечность» было похоже на тощую, закрученную в спиральку фиолетовую чернильную линию, с широкополой шляпой на голове, в строгом длинном платье, с учительской указкой в тонкой голубой руке. Увидев космонавтов, Бесконечность очень обрадовалась возможности поговорить. Она замахала указкой, словно учительница математики, спрыгнула с постамента и, стуча высокими каблучками по паркету, подбежала к изумлённым разведчикам.
Бесконечность сразу сделала выговор Бимбе, за то, что летающие тарелки мало рассказывают землянам про свойства бесконечных линий. Похожая на фиолетовую пружину чудачка, тряся шляпой, стала объяснять Моке и Маше, что любой алюминиевый черпак или чайник по-своему бесконечны!
– Ведь если на висящий в воздухе черпак посадить маленького муравья, то муравей будет бесконечно долго ползать по никелированной поверхности черпака, – доказывала Бесконечность.
– А если муравей не захочет никуда ползти! – возразил Мока.
– Как это – не захочет? – запрыгала вокруг космонавтов фиолетовая бесконечная пружина. – Муравей должен ползать по черпаку, потому что мы так Предположили, потому что это аксиома!
– В жизни не всегда так получается, как хочется, – сказала Маша.
Строгая фиолетовая математичка, зашвырнув указку в сверкающий бассейн, надолго призадумалась, а потом сказала:
– Любая истина – истина лишь внутри собственных аксиом...Нельзя длину измерять литрами или, например, килограммами...
Оставив Бесконечность в бесконечной задумчивости около влажного мраморного постамента, экспедиция продолжила осмотр новых удивительных статуй.
На круглой гранитной подставке расположилось слово «Пустота», похожее на хрупкий стеклянный шар абсолютно чёрный внутри. Пустота очень уважала себя за свою совершенную пустоту, гордо раздувала щёки, говорила, что её идеал – радужный и лёгкий Мыльный Пузырь!
– Как можно брать пример с мыльного пузыря? – удивлялся Мока.
Когда подошли к слову «Длинный», которое было очень длинное, худое, одетое в белые трусики и красную спортивную майку, Маша сразу догадалась, что слово «Длинный» любит играть в баскетбол. Высокорослый инопланетянин страшно гордился своей длиной, хвалился, что запросто обыграет в баскетбол любого коротышку.
Мока очень долго рассматривал слово «Непонятно», но ничего не понял. Загадочная искривлённая статуя стояла на массивной тумбе, левой рукой играя на скрипке, а выставленной вперёд правой ногой радостно приветствовала космонавтов. Потом выяснилось, что никакой скрипки нет вообще: просто статуя своим левым копытом расчёсывала густую бороду, очень похожую на скрипку, а поднятая в приветствии нога – вовсе не нога, а голова, сделанная из непонятного стального теста!
Слово «Непонятно», наверное, было специально так сделано, чтобы всё запутать. Маше, осторожно выглядывавшей из-за спины Моки, показалось, что головой странной Мыслеформы является её правое копыто, похожее на легкое крыло голубя...
Пытаясь хоть что-то разведать, Мока спросил у неясного переменчивого слова:
– Кем вы работаете?
– Может быть, дворником, а, возможно, министром, – туманно отвечала таинственная статуя, пиликая тонким серебрянным смычком по оттянутым волоскам своей бороды.
Такого непонятного чуда разведчики ещё не встречали. Оказалось, что невозможно ничего узнать про того, кто не имеет постоянной формы и не говорит, кем работает. К счастью, рядом с землянами была Бимба, всегда объяснявшая всё непонятное.
– Слово «Непонятно» – очень важное и нужное слово, – сказала Бимба, весело мигая огоньками. – Это слово было придумано еще до того, как появились космос и Земля, чтобы повсюду было много загадок и тайн...
С помощью Бимбы дети сразу догадались, для чего в космосе так много непонятного и таинственного.
– Без секретов и тайн не было бы разведчиков! – Мока радостно запрыгал вокруг Маши.
– Если бы всегда всё было понятно – было бы неинтересно! – воскликнула Маша.
Чудаковатое слово «Непонятно» согласилось с землянами, сказав многозначительно:
– Лишь худой – по-настоящему толстый, лишь маленький – по-настоящему высокий, лишь кривой – ровный...
Но разведчики не стали слушать глупости, которые говорило непонятное бесформенное слово, чтобы не запутаться в значениях слов. Мока и Маша перебежали на другую сторону сверкающего фонтана Вечности, позволявшего землянам видеть Невидимое.
Красавица Лао.
Неожиданно под звёздным куполом таинственного Дворца Идей вспыхнул яркий бело-голубой отвесный луч, осветивший лёгкое розовое облако, плавно опускавшееся прямо на голову Маше. Ароматное облако было соткано из нежных алых роз и ослепительных улыбок. На летающем облачке в грациозной позе стояла сама Красота, которую обитатели волшебного дворца звали Лао. Лао была сказочно красивой стройной девочкой с длинными золотистыми кудряшками, прекрасными голубыми глазами, одетой в золотое сверкающее платье.
Лао являлась Образцом Совершенства, Идеалом Красоты для всех девочек Всего Космоса. Очаровательная Модель Красоты создавалась очень долго, 18 миллиардов лет! Очень долго специальное невидимое хронос-излучение разносило прекрасные фотографии Лао в самые отдалённые уголки Вселенной, сея Красоту везде, где только возможно. Но неудачно: Красота не могла воплотиться на грубых неразвитых звёздочках и планетках. Там рождались неуклюжие бегемоты, забавные осьминоги...Они, конечно, по своим бегемотским, осьминожьим понятиям тоже симпатюли, очаровашки! Но это было не То.
Только Земля смогла воспринять нежное Лао-излучение. Поэтому все земные девочки стали красавицами!
Ласковое облачко дружбы и радости, на котором прилетела очаровательная Фея Красоты, медленно опустилось рядом с Машей. Красота улыбнулась, спрыгнула с розового облачка, внимательно осмотрела землян, оцепеневших от изумления.
Около Фонтана Вечности начался страшный переполох.
– Спасайся братцы!
– Красота с проверкой прилетела! – закричали некоторые Идеи, неуверенные в своём совершенстве.
Глупость и Драчливость, одетые в грязь и лохмотья, плюхнулись в бассейн и принялись отмывать свои чумазые физиономии, забыв снять огромные боксерские перчатки с кулаков (разве можно мыться в перчатках?).
Широкий письменный стол, встал на дыбы, заржал, как конь, а потом бросился ловить мокрую драную тряпку, чтобы протереть себя от пыли. Но Тряпка убежала и спряталась от Лао в мусорном ведре, не желая встречаться с Красотой. Конечно, раскисшая Тряпке тоже считала себя в чем-то красавицей и даже мечтала когда-нибудь стать киноактрисой! Но сейчас сбежавшая Тряпка стыдилась показывать Лао свои новые дырки (Тряпка знала, что всё дырявое, драное и мятое не может быть красивым).
Шлёпая по паркету мягкими тапочками, надетыми на сталь гусениц, к красавице Лао подъехала Бимба. Летающая тарелка и Фея Красоты радостно поздоровались, как старые добрые друзья.
Мока, никогда не видевший такой необыкновенной космической красавицы, сначала очень испугался. Мальчик взволнованно захлопал ушами. Затряслись Мокины коленки и шапка на голове разведчика. Потом Мока решил обязательно познакомиться, подружиться с красавицей Лао, чтобы сходить с ней в кино или дискотеку. В школе, где учился Мока, было много красивых девочек. Но с ними Мока почему-то постоянно ссорился и даже дрался. «С Феей Красоты никогда не буду ссориться, – подумал мальчик. – С очень красивой девочкой совсем не хочется ссориться...».
Мока сделал шаг навстречу улыбающейся Лао и сказал, волнуясь:
– Э-э-э!..Бэ-э-э!..Мэ-э-э!..
Видя, что Мока запнулся, Маша решила всё объяснить прекрасной инопланетянке:
– Мы земляне...Мы из России...
– Я знаю вашу удивительную планетку, – Лао с улыбкой посмотрела на смущённого Моку. – Я очень уважаю русских космонавтов! Они первые полетели в космос, хотя там очень холодно, пусто, нечем дышать и нечего пить...
Моке очень понравилось, что его хвалят. В воздухе, над головой мальчика вдруг появился чудесный крылатый рояль, порхающий, словно лёгкая бабочка. В сердце разведчика зазвучала волшебная космическая мелодия. Мока почувствовал радость, неизъяснимый восторг. Мальчику показалось, что у него за спиной тоже вырастают крылья, что он может запросто летать среди звёзд, что он Всё Знает, он всегда был раньше и будет жить вечно...
Мока осмелел, сделал шаг навстречу прекрасной девочке, будто собираясь пригласить её на танец.
– Э-э-э! Мэ-э-э! – Мока осторожно взял красавицу за руку. – Давайте с вами дружить...Я буду таскать ваш портфель из школы...
Тонкая ладонь Лао была лёгкая и горячая. В бездонных глазах принцессы сверкали таинственные звёзды.
– Я Фея Красоты, я просто Идеал, – Лао плавно отстранилась от мальчика. – Мне три миллиона лет...
– Ничего, я подрасту, – Мока смотрел на прекрасную девочку, словно зачарованный.
Опасаясь, как бы Мока не влюбился в загадочную космическую богиню, Маша схватила друга за шиворот и легонько отволокла кавалера в сторону.
– Лао – это просто Фея, Мечта! – Маша тормошила Моку, словно нашкодившего котенка. – Как ты будешь дружить с призрачной богиней и таскать её портфель?! А про меня забудешь?
Взволнованная раскрасневшаяся Маша прижала мальчика спиной к каменному постаменту, на котором стоял бронзовый бюст какой-то незнакомой важной рыбы.
– Маша говорит правильно, – Фея Красоты прошлась перед Мокой лёгкой прямой походкой балерины. – Я просто Мечта, золотистый лучик света. Но мой космический совершенный Образ живёт в каждой земной девочке...
Освободив ворот шубы от захвата Машиной руки, Мока принялся внимательно разглядывать обеих девочек. Скоро разведчик выяснил, что Маша тоже очень красивая, хотя не такая прозрачная и золотистая, как Лао. Мока подумал, что было бы неплохо дружить с обеими красавицами, потому что с ними как-то веселее на душе...
Земляне очень быстро познакомились и подружились с Феей Красоты. Лао была не гордячка и не злюка. Она, весело разговаривая с разведчиками, повела их в новые залы волшебного Дворца Идей.
Над головами счастливых путешественников летали алые ароматные розы, радостные улыбки и загадочные любовные сердечки, хихикавшие все время...
Когда проходили мимо статуи слова «удивление», похожего на янтарно-медовый, согнутый в колечко вопросительный знак, Маша спросила Лао:
– В чём секрет Красоты?
– Ни в чём не нарушайте Космической Гармонии, – смеясь отвечала сияющая девочка.
Специально для Моки, не знавшего слова «гармония», Лао объяснила, что чувство красоты может легко восполнить отсутствие ума, для тех, у кого ума нет совсем.
– Делайте всегда всё так, чтобы было Красиво! И окажется, что вы поступили и умно и правильно! – посоветовала богиня.
Моке, шедшему рядом с красавицей, показалось, что он поступит умно и правильно, если пригласит очаровательную Принцессу к себе домой, к маме на блины. Мока нежно взял Фею под руку и принялся шептать в маленькое огненное ушко Королевы Красоты:
– Моя мама печёт очень вкусные блины...А ещё у меня дома есть коллекция почтовых марок!
Сияющая богиня плавно отстранилась от ухажёра, ласково посмотрела на мальчика.
– Что мы скажем твоей маме? Что я просто Фея, золотистый телесигнал, Идеал Красоты?
– Не знаю, – пожал плечами Мока. – Моя мама очень умная, она всё поймёт.
Однако лететь к Моке на блины Лао не захотела. Фея рассказала, что была несколько раз на Земле, принимая облик обыкновенной земной девчонки, стараясь выглядеть как можно незаметнее. Но неописуемую космическую красавицу всё равно все замечали, широко открывая рты от изумления.
Вокруг Лао начинались суматоха и разные чудеса. Водители стремительных автомобилей не могли оторвать удивлённых взглядов от очаровательной девочки, грациозно шагающей по тротуару. Автомобили мчались вперёд, а головы заколдованных шоферов оставались повёрнутыми назад. Машины залетали в цветочные клумбы, заезжали в стеклянные витрины магазинов!
Все пешеходы на улицах, увидев Красоту, начинали спотыкаться, стукаться лбами о стволы деревьев, о бетонные углы домов! Некоторые падали в лужи, в ящики с красными помидорами! Слабонервные сразу начинали подпрыгивать, размахивать руками, бросались сочинять стихи...
Если прекрасная инопланетянка приходила в кинотеатр, то во время демонстрации фильма, на экран никто не смотрел. Зрители вскакивали с кресел, таращили глаза, изумлённо разглядывали Лао, говоря, что Лао и есть настоящее кино и чудо!
На танцах в дискотеке все мальчики хотели танцевать только с Лао, бежали к ней огромной толпой, сталкиваясь головами, Фея Красоты вежливо объясняла кавалерам, что не может танцевать сразу с громадной кучей очарованных поклонников! Тогда влюблённые мальчики просили у красавицы её адрес и телефон, не зная, что на Планету Идей нельзя позвонить и написать письмо...
Чтобы не смущать и не огорчать бедных землян, Лао решила не появляться в шумных многолюдных городах. На лёгком розовом облачке Лао в одиночестве летала над пустынными зелёными полями, добавляя ярких красок ароматным цветам, чудесным солнечным восходам и закатам...
В полях и лесах волшебство не покидало Лао. Рядом с красавицей на безжизненных бетонных столбах электрических линий вдруг начинали распускаться сочные весенние изумрудные листочки! Покрывались яркими цветами, принимались петь весёлые песни угрюмые придорожные валуны! Задумчивые, устремлённые вдаль рельсы железнодорожных путей, увидев Лао, радостно её приветствовали! Любая ржавая железяка, неприметный огрызок фанеры, встретив красоту, дарили ей цветы, хотели потанцевать с богиней, просили цветную фотокарточку на память...
Потом Лао приходилось несколько раз работать ласковым золотистым солнышком в голубом земном небе, когда наше родное Солнце вызывали на пересдачу экзаменов, на далёкую Планету Идей (об этом секретном факте не знает ни один астроном!). На маленьком стульчике Красота сидела в небе и вязала тонкими спицами шерстяной чулочек, согревая и освещая Землю ослепительным нежным Лао-излучением. Но никто из землян не заметил подмены! (Непонятно, почему астрономы ни разу не сфотографировали этого? Почему они внимательнее не смотрят в свои телескопы?).
Гуляя с разведчиками по просторным гулким залам Дворца Идей, красавица Лао рассказала о себе много интересного. Но продолжить увлекательную беседу с Феей помешало словосочетание «Печная труба», неожиданно выскочившее из-за высокой колонны. Сложенная из красного кирпича Печная труба подбежала к Бимбе с каким-то важным вопросом (что-то хотела выяснить о воспитании детей). Увлечённо разговаривая с Бимбой, кирпичная труба принялась ужасно дымить. Разведчиков накрыло удушливое чёрное облако. Красавица Лао начала громко чихать. Она не любила грубостей, чадящих труб и едкого дыма. Чихнув три раза, нежная Фея куда-то улетела на своём стремительном розовом облачке.
Лица Моки и Маши потемнели от сажи и копоти. Казалось, Мока стал шахтёром, а Маша – кочегаром.
– Нечего тут дымить! – закричал на трубу Мока, – с красивыми девочками погулять не даёте!
Не переставая дымить, печная труба завертелась вокруг Моки, начала оправдываться:
– Я должна дымить! Если бы в Мире Идей не было дымящих труб, – их не было бы и на Земле...
Мока решил швырнуть в дымящую печную трубу чем-нибудь твёрдым. Мальчик подскочил к слову «Синий», стоявшему на квадратном постаменте, имевшему почему-то вид круглой синей тыквы. Мока подумал, что надо тыквой пришлепнуть невоспитанную дымящую трубу. Но проницательная синяя тыква, прочитав тайные мысли разведчика, закричала обиженно:
– Я не тыква, а Выква!
– Почему? – спросил Мока, испуганно остановившись.
– Потому что всех надо вежливо называть на «Вы», – объяснила загадочная синяя тыква, скривив тонкие губки.
Чтобы окончательно не запутаться в странном мире непонятных слов, Мока и Маша бросились наутёк. За землянами, гремя железом, помчалась Бимба.
Перебежав на другую сторону волшебного словесного зала, остановились около высокой полупрозрачной стены, на которой висели тысячи прекрасных картин в узорчатых золотых рамках. Увидев чудесные картины, Маша стала ими восторгаться, говоря «Как красиво!». Но Мока не восторгался, не восхищался, а, наоборот, грустно вздыхал из-за разлуки с красавицей Лао. Мока спрашивал у Бимбы, почему делается кисло на душе, когда расстаёшься с богинями? Бимба отвечала, что железные роботы плохо разбираются в отношениях мальчиков и девочек.
– Если бы летающие тарелки всё время грустили – они криво летали бы, – отвечала Бимба.
– Нечего тут вздыхать! – решительно потребовала Маша. – Мы в космос не для того полетели, чтобы вздыхать...
Космическая художественная галерея, в которую попали разведчики, выглядела очень странно. Земные пейзажи, нарисованные на картинах казались слишком яркими, живыми. Из них вырывались холодные сквозняки, снежинки, капельки дождя, вылетали, кружась, жёлтые осенние листья...Доносились далёкие земные голоса.
Бимба объяснила разведчикам, что все прекрасные земные ландшафты сначала рисовались волшебными красками на Планете Идей, а потом через специальные тоннели переносились на Землю...
– Вот почему талантливые художники любят рисовать красивые пейзажи, – сказала Бимба. – Через свои картины художники видят вечные звёзды, волшебную Планету Идей...
Мока и Маша остановились около солнечной чудесной картины, изображавшей белоснежные заоблачные горные вершины, подпирающие фиолетовое бездонное небо. Словно от настежь открытой форточки, от картины дуло морозным разряжённым стратосферным ветром.
– А мусорки и разные помойки тоже сначала здесь рисуют? – поинтересовался Мока, засовывая голову в проницаемую солнечную космическую картину. Маша и Бимба схватили Моку за шиворот, потянули разведчика обратно, не желая, чтобы Мока провалился в опасный пространственный колодец.
– Мусорки на Земле и всё некрасивое люди делают для себя сами, – объясняла Бимба. – К сожалению, земляне рождаются слишком маленькими и глупенькими. А умнеют только к годам 70-ти и то – не все...Оттого и много помоек на Земле, – проговорила Бимба грустно.
Мока и Маша не хотели, чтобы Бимба огорчалась. Дети обещали, что они в будущем сделают так, чтобы все земные младенцы начинали учиться и ходить в школу на третьем месяце жизни!
Споря о важных космических проблемах, медленно обошли всю галерею. Мока доказывал, что через тоннельные картины, похожие на распахнутые окна слишком хорошо видны земные горы, моря и леса. Это значит, говорил Мока, Земля где-то рядом. Мигая огоньками, Бимба не соглашалась с Мокой, объясняла, что Земля очень далеко, в миллиардах и миллиардах километрах от Планеты Идей.
– Всё равно кто-нибудь сможет забросить в эти дырявые окна к нам сюда кирпич, – тревожился разведчик, проползая на четвереньках под некоторыми картинами.
Бимба успокаивала Моку, говоря, что на чудесной идейной планетке не бывает летающих кирпичей и вообще всякой глупости и бестолковости...
Через некоторое время подошли к высокой узорчатой двери. Мока первым схватился за массивную золотую дверную ручку и дёрнул её на себя. Тяжёлая каменная дверь со скрипом открылась. Мока смело переступил таинственный порог и сразу полетел куда-то вниз. За мальчиком полетели Бимба и Маша.
Падали недолго, секунд пять. Кубарем покатились по низкому обледеневшему морскому берегу. Когда перестали кувыркаться и осмотрелись, обнаружили себя на другой подмороженной серебристой планетке. Над головами путешественников было ночное звёздное небо, на котором вместо луны ярко сияла Планета Идей, похожая на золотистый фарфоровый чайник.
– Куда мы свалились? – спрашивала Маша, потерая ушибленные коленки.
– Мы на поверхности маленькой пограничной планетки Юм, – отвечала Бимба, осторожно подъезжая к спокойно плещущей у берега воде, излучавшей голубоватое загадочное сияние.
Когда Мока и Маша подошли к Бимбе, вода, похожая на жидкую сталь, начала быстро отступать от берега в тёмную глубину моря, обнажая влажное серебристое дно. Разведчики увидели затопленные ранее военные корабли, подводные лодки, ржавые торпеды, разбитые боевые машины... Мока бросился к одному из покорёженных танков, пушка которого была завязана в узелок какой-то неведомой силой: Мока любил раскручивать разные непонятные машинки! Но Бимба, схватив мальчика за рукав шубы, закричала:
– Море уходит! Сейчас придёт высокая приливная волна! Скорее прячтесь в кабину!
Мока и Маша посмотрели на закипевшее вздыбившееся море. Из гудящей ртутной воды в чёрное небо, к колючим звёздам поднималась исполинская бурлящая волна. Грохочущий водяной вал стремительно подкатывался к берегу, грозно нависая над разведчиками. С искрящегося пенистого гребня цунами на головы космонавтов сыпались яркие молнии.
Маша первая запрыгнула в кабину Бимбы. Не желавший отступать перед стихией Мока, принял боксёрскую стойку, собираясь отбить удар могучей похожей на летящую гору волны.
– Я покажу, что земляне никого не боятся! – в диком восторге закричал Мока.
Но Бимба не позволила смельчаку сделать глупость (подвиг должен приносить пользу). Левая рука робота схватила героя за шиворот и легко закинула Моку в кабину, на переднее сиденье, рядом с Машей, побледневшей от испуга.
Стальная дверь кабины захлопнулась. Громадная тёмная волна с ужасным гулом и рокотом опрокинулась на Бимбу, быстро завертев маленький звездолёт, потащив его в бездонную океанскую пучину.
Великая битва.
Пробиваясь на помощь к Коке и Оле, Бимба попала в очень трудное положение, провалившись в новый пространственный тоннель. Кока и Оля оставались на обрывистом берегу океана, неподалёку от обломков разбившегося огуречного самолёта. Монотонно шумели волны. Дул сырой пронизывающий ветер. Чтобы не замёрзнуть, мальчик и девочка непрерывно спорили друг с другом:
– Зачем развалила мой снежный домик?! – спрашивал Олю Кока, скатывая огромный снежный шар для новой крепости.
– Твой домик был кривой! – отвечала девочка, пристально всматриваясь в пустынную даль моря.
– А если нам придётся ночевать на этом берегу? Если нас никогда не найдут? – допытывался Кока, начиная лепить второй снежный шар.
– Найдут! – отвечала Оля.
– Откуда Бимба знает, где нас искать?
– А как ты находишь своё ухо рукой даже в темноте? – Оля повернулась к Коке. – Так и Бимба нас найдет! Летающие тарелки всё знают, всё находят!
– Ухо к голове всегда приклеено! Поэтому ухо легко найти! – спорил Кока, начиная злиться.
В этот момент откуда-то сверху, из низких серых облаков на голову мальчика свалился румяный блин, на котором вишнёвым вареньем было написано: «Держитесь! Не сдавайтесь!..». Посланная Мокой блинная телеграмма была слегка огрызена по краям, присыпана снегом, но ещё тёплая. Оля, подскочив к Коке, схватила блин и внимательно прочитала дымящееся мучное послание.
– Я говорила, что нас найдут! – радостно подпрыгивала Оля, размахивая блином под носом Коки.
Пролетевший в небе тысячи километров блин пах очень вкусно. Проголодавшийся Кока выхватил из Олиной руки аппетитный блин и быстро его проглотил – ам!
– Ты зачем съел документ?! – всплеснула руками Оля.
– Я его не ел! – отвечал Кока, вкусно облизываясь.
– Как же не ел, если только что слопал! – возмущалась Оля. – Блинную телеграмму надо было хорошо изучить! Может быть, на ней были секретные координаты и шифровки? – воспитывала Оля Коку, щедро раздавая шлепки и подзатыльники.
– Шифровки в животе не пропадут! – оправдывался Кока, убегая от девочки.
Оле надоело ругаться и спорить с Кокой. Она отошла в сторонку, запрыгнула на круглый снежный ком, и, осторожно балансируя руками, поднимаясь на цыпочки, стала внимательно осматриваться. Девочка на шаре вдруг увидела в сугробах, в метрах тридцати от Коки непонятное подозрительное движение. К разведчикам медленно подползали загадочные цинковые кастрюли, тазики, ведёрки, фанерные и деревянные ящики, картонные коробки из-под обуви, небольшие стожки сена, накрытые клеёнкой и даже какое-то перекошенное огородное пугало в дырявой фетровой шляпе, в пыльном драном пальтишке. Эти таинственные объекты были тщательно замаскированны колючими еловыми ветками. Странные предметы ловко прятались за горбатыми сугробами, то высовываясь, то исчезая, неотвратимо приближаясь к путешественникам.
– К нам кто-то подползает! – тонкое Олино лицо вытянулось в бледную испуганную макаронину. Оля завертела руками, будто пропеллерами, не удержала равновесия на снежном шаре и свалилась в сугроб – шмяк!
Кока повернулся и увидел прикрытые зелёными ветками движущиеся тазики и кастрюльки (огородное пугало Кока не заметил: хитрое пугало залегло в глубоком снегу).
– Кастрюли по сугробам прыгают – это совсем не страшно! – Кока выпятил грудь вперёд, показывая свою смелость.
Оля поднялась на ноги и подбежала к Коке.
– Мой папа военный. У нас в библиотеке много военных книг. Я там читала про военную маскировку, – быстро проговорила Оля. – Под кастрюлями и тазиками обязательно прячутся хитрые инопланетяне!
– Не может быть, – испугался Кока.
Из-за ближайшего сугроба высунулись два мятых картонных ящика, грозно поднялось тощее огородное пугало, прикреплённое к длинной кривой палке. В напряжённой тишине послышалось сдавленное кряхтение, пыхтение, взвизгивание, скрежет острых зубов. Кто-то невидимый прокричал гнусаво: «Сейчае мы им покажем!».
– Они наступают! – взволнованно прошептала Оля.
– Значит, мы будем отступать! – решительно проговорил Кока, сурово надвинув брови на подбородок (так делают все генералы перед боем).
– Отступать некуда! Позади высокий обрыв и океан! – воскликнула Оля.
Кока растерялся. Оказавшись прижатым к морю неведомыми замаскированными инопланетянами, неопытный воин предложил Оле строить воздушный шар из снега «для убегания». Кока принялся мечтать о каких-то «,ядерных ракетах» и о том, что было бы хорошо, если бы ракеты были под рукой. «Тогда можно было бы бабахнуть по врагу этими ракетами!» – грозился, прыгал по сугробам Кока, хотя не имел никакого оружия.
Влепив Коке очередной подзатыльник, Оля попросила мечтателя не говорить чепухи. Тогда Кока сказал, пятясь к развалинам снежного домика:
– Если эти тазики и коробки нападут на нас, – мы убежим и спрячемся! А потом вообще сдадимся в плен...
Оля поняла, что Кока совсем не разбирается в военной науке. Смелая девочка решила сама управлять сражением, если оно начнётся.
– Ты будешь выполнять мои приказы и мы победим! – решительно заявила Оля, толкая ладонью мальчика в спину.
– Почему я должен тебе подчиняться? – обиделся Кока.
– Потому что я генерал, а ты – простой солдат! – сказала Оля, гордо задирая нос к небу.
– Я тоже генерал! – подпрыгнул Кока.
– Два генерала в одной армии быть не должны! – заспорила Оля. – Кто-то должен лепить снежки! Нам понадобится много снежков, чтобы отбить атаку неприятеля! Я читала, что на войне побеждает тот, у кого больше боеприпасов. Тогда мы сможем захватить почту, телеграф и штаб этих инопланетян, – командовала, трясла кулачками в воздухе Оля.
Но Коке не хотелось подчиняться девочке.
– Может быть, у них нет почты и штаба, – сказал Кока. – Тогда совсем не надо лепить снежки.
– Нет, надо! – Оля топнула ножкой.
Наконец, Кока согласился выполнять Олины «генеральские» приказы, потребовав для себя звания какого-то «космического полковника» (каких, наверное, не бывает в природе!).
Пока дети спорили, выясняя, кто «главнее», неведомые инопланетяне окружили разведчиков плотным полумесяцем, прижав землян к обрыву, за которым шумел и плескался угрюмый океан. Приблизившись к космонавтам на метров десять, инопланетяне отбросили в стороны тазики, кастрюли и подушки, которыми пользовались для маскировки. Острую кривую палку с грозным огородным пугалом, трепыхающимся на ветру, незнакомцы воткнули в сугроб: пугалом хотели смутить, удивить встревоженных землян, чтобы разведчики расплакались и выдали все земные секреты.
Перед космонавтами стояли странные зверьки, похожие на хомяков, покрытые серой полосатой шерстью, с короткими лохматыми лапками, с плоскими хвостами, приспособленными для метания снежков. На усатых головах инопланетян были чёрные вязаные шапочки, которые во время разбойных нападений закрывали мордочки бандитов (сейчас мордочки были открыты).
Инопланетян звали Тюпы. Они всегда вели себя грубо, некрасиво, глупо. Тюпы очень любили грабить ларьки и магазины, но в своих чёрных масках Тюпы не догадались проделать дырочки для глаз. В масках имелись дырочки только для длинных мышиных усов грабителей. Поэтому во время нападений, не видя дороги, Тюпы постоянно падали в ямы, ломали чужие заборы, вваливались по ошибке в милицейские участки...
Тюпы называли себя «гордыми и смелыми тиграми севера», хотя на самом деле, всегда нападали огромной кучей на кого-нибудь одного, внезапно, из-за угла...
Тюпы не любили конфет и шоколадак. Полосатые разбойники питались только тряпками, нападая на одиноких прохожих, съедая их шляпы, пальтишки и даже штанишки! Выйдет кто-нибудь из школы в новой куртке, а стая голодных тряпкоежек уже поджидает, щёлкает зубами, за углом! Выменяют у школьника новую куртку на конфету – и тут же съедят обновку с перчиком и луком где-нибудь на помойке!
Плоскохвостые Тюпы были ужасные лгунишки. Съедят, например, чей-нибудь шерстяной шарфик, но честно не объявляют по телевизору, что, мол, мы шарфик скушали, наоборот, тряпкоежки начинают всем врать, будто пострадавший «сам скушал свой шарфик и свои штанишки!». (Кому хочется проглатывать свои штанишки, а потом без них бегать?). Обманщики постоянно расклеивали на стенах домов и заборах лживые листовки, в которых писали о своей «доброте» и «правдивости». Тюпы хотели всех запутать, чтобы никто не знал, где правда, а где ложь.
Полосатых плоскохвостых разбойников было около двадцати. Они пристально разглядывали космонавтов, не решаясь на них напасть.
– Вы кто? Предъявите документы? – к Коке подошёл толстый вожак стаи Зир, знаменитый тем, что вместо жвачки днем и ночью жевал чей-нибудь дырявый носок.
– Нет у нас документов! – отвечал Кока, отбегая к краю обрыва, начиная быстро лепить снежки.
Никогда не видевшие настоящих космонавтов серые Тюпы очень удивились тому, что Кока имеет круглый стеклянный шлем на голове.
– К нам прилетели двуногие космические мышата! – уверенно предположил один из полосатых хомяков, любивший кушать на завтрак кожанные варежки.
– Мы не мышата! – воскликнула Оля. – Мы прилетели с планеты Земля!
Не знавшие, что такое Земля, Тюпы принялись вкусно облизываться, спрашивая у разведчиков:
– Ваша планета тряпичная?
– Можно ли её скушать?
– Ведь мы питаемся только вкусными тряпками! – с красных языков тряпкоежек на снег капали дымящиеся едкие слюнки, легко прожигавшие насквозь даже бетон!
– Наша Земля земляная! – крикнула Оля, садясь на корточки, начиная лепить снежки.
– Нет, ваша Земля тряпичная!
– Мы её обязательно съедим! – запрыгала, затявкала бандитская стая, готовясь к бою.
Кока всегда мечтал стать смелым, хотя это плохо у него получалось. Но сейчас, когда коварные Тюпы пообещали съесть родную планетку мальчика, Кока решил мужественно защищать космическую Родину всех людей, котов, лошадей и других разных букашек...
– Мы не отдадим нашу Землю! – шмыгнув носом, мальчик смело поднялся в атаку. Рядом с Кокой встала Оля, державшая в руках несколько крепких снежков.
Дальнейшее промедление в выступлении было невозможно. Ребята первыми открыли огонь. За несколько секунд Кока метнул в наседавших бандитов более сотни снежков! Помогая другу, Оля швырнула в разбойников 200 снежков! Поле великой битвы накрыло белое плотное облако грохочущих разрывов. Небо потемнело, скривилось, принялось чихать от обиды.
Одному тряпкоежке в лоб попали сразу 32 снежка! Другому по носу стукнули 58 снарядов! Вожаку стаи Зиру в левое ухо врезались 85 снежков, в правое ухо – 125 стремительных снежных ракет! В голове перепуганного инопланетянина зазвенели пронзительные звоночки, загудели колокола, заиграла громкая ритмичная музыка. «Зря мы начали сражение с этими двуногими землянами! – подумал Зир. – Лучше пригласить Олю на танец, пока в моей голове звучит чудесная колокольная мелодия!». (Интересно, пока на планете Рете, на обрывистом ледяном берегу отважные разведчики сражались с полосатыми Тюпами, на далёкой Земле, в Африке, в районе реки Конго случилось страшное землетрясение: земные учёные не знают, что все землетрясения начинаются...на Рете...).
Кока и Оля геройски отбили первую атаку инопланетян. Тюпы дрогнули и отступили на несколько метров.
– Ура! Мы побеждаем! – радостно закричал Кока. – Мы завяжем все ваши хвосты в один тугой узелок! – запугивал противника мальчик.
Разгорячённая боем Оля погналась за толстым Зиром и влепила ему сзади крепкий подзатыльник (хорошо, что девочка постоянно тренировалась в раздаче подзатыльников на мальчиках!). Другого инопланетянина Оля дёрнула за усы, а третьего – обозвала «полосатым бегемотом».
Струсившая стая отбежала ещё на несколько метров, дико завывая, громко щелкея белыми иголками зубов. Вожак Зир, потерая мохнатыми лапами звенящие уши, спрятался за спинами скулящих соплеменников и крикнул примирительно:
– Ладно, вашу Землю мы кушать не будем! Но вы должны отдать на съедение свои штанишки и Олину пушистую красную шубу!
Кока запрыгал по истоптанному снегу, замахал руками, стал доказывать инопланетянам, что они ничего не понимают в космонавтике.
– Мой волшебный скафандр так устроен, что от него штанишки не отвинчиваются! – объяснял разведчик. – Штанишки на съедение могла бы дать Оля! Но у неё нет штанишек, потому что Оля девочка. Раз у Оли нет штанишек, значит, и шубу она не обязана отдавать! – доказывал Кока.
Запутанные рассуждения мальчика голодные тряпкоежки понять не могли.
– Ты нам зубы не заговаривай!
– Отдавайте шубу, а то будет хуже! – кричала стая, готовясь к новой атаке.
Полосатые хомяки прожили на полюсе Реты несколько миллионов лет. Разбойники были лучше землян приспособлены к снежным войнам. Тюпы умели очень быстро лепить снежки и бросать их своими хвостами, похожими на шерстяные ложки.
– В бой! В атаку! Надо захватить Олину шубу! – визгливо закричал вожак Зир, когда стая налепила целую гору снежков, прячась за спинами соплеменников, Зир пинками гнал сородичей в атаку.
Плотная шеренга серых Тюпов грозно двинулась на стоящих у обрыва мальчика и девочку. Плоские хвосты инопланетян, словно могучие катапульты, со свистом выстреливали снежки. Кока и Оля попали под ураганный огонь. За одну секунду в Олю врезались тысяча снарядов! А в Коку попали две тысячи снежков, половину из которых отважный разведчик проглотил! Необъятное небо, весь океан накрыло клубящееся снежное облако. Не было видно ничего. Из грохочущей пелены грозной космической битвы доносились страшное взвизгивание, хрюканье и мяуканье; раздавались отчаянные выкрики: «Ага! Тогда я так!»; «Отпусти усы! Усы мои! Я тебе потом покажу!».
Непрерывно обстреливая землян, Тюпы подходили всё ближе и ближе. Ребята отбивались из последних сил, бросая в разбойников последние снежки. Когда боеприпасы закончились, Кока и Оля, отступив немного, спрятались за руинами снежной крепости. Чтобы спастись от наступающих разбойников, Кока решил закопаться в сугроб.
– Ты пока оставайся здесь одна! – крикнул мальчик Оле. – А я попробую сделать подкоп к штабу неприятеля!
– Как я останусь одна с целой бандой разбойников?! – Оля испуганно присела рядом с треснувшим снежным шаром. – Может быть, у них совсем нет штаба?
Кока ничего не ответил, быстро, по-собачьи выкапывая руками глубокую ямку в снегу. Прошла секунда – и Кока скрылся в тёмной норе под развалинами снежного домика. Вход в нору завалило снегом – не стало видно ни струсившего мальчика, ни самого лаза.
Оля осталась совершенно одна перед злобной стаей приближающихся инопланетян. Но девочка не заплакала, не испугалась. Разбойники швыряли в разведчицу новые и новые тысячи свистящих снежков. Олю засыпали снегом сначала по пояс, а потом и с головой. Но тренированная спортивная девочка легко выпрыгивала из снежных завалов, быстро передвигалась по краю ледяного обрыва, ловко уворачиваясь от бандитских снежков и захватов. Тюпы устали гоняться за Олей, они запыхались, перегрелись. Оле повезло: она нашла два чёрных кирзовых сапога, слегка присыпанных снегом. Не теряя ни секунды, разведчица надела сапог на голову инопланетянину Зиру! Вожак стаи стал совершенно непохож на себя! Тюпы не узнавали Зира, бубнившего под тугим голенищем что-то непонятное, отчаянно прыгавшего по сугробам, часто наступавшего на хвосты и уши сородичей, разбойники испугались, попятились. Оля, осмелев, подняла второй сапог, принялась размахивать им, словно булавой, стала лупить сапогом по головам бандитов – бум, бум, бум!
Когда наступали серые тюпы, – Оля отступала. Но теперь, размахивая сапогом в воздухе, наступала Оля! Поэтому полосатые тюпы отступали, поджав хвосты. Отважная девочка отогнала разбойников от берега на метров тридцать.
– Испугались! Струсили! – радостно закричала Оля, подбрасывая увесистый сапог высоко в небо. В этот момент над Олей быстро пролетала загадочная розовая шестикрылая птичка, похожая на утку. Подброшенный вверх сапог наделся голенищем на кривоносую голову пролетающей птицы, сделав розовую утку грозной, неузнаваемой.
Увидев летящий по небу шестикрылый сапог, серые грабители испугались ещё сильнее (Тюпы верили в гадания по полётам птиц). Разбойники жалобно заскулили, некоторые начали сдаваться, поднимая лохматые лапки вверх.
Но толстый Зир не позволил тюпам прекратить атаку. Зир сумел вытащить свою усатую голову из тесного кирзового голенища и, прицелившись, метнул тяжёлый сапог в Олю. Ужасно воя, снаряд пролетел рядом с девочкой и упал в близкое море – плюх!
– Не отступать! Вперёд! Мы должны победить эту маленькую худенькую девочку и забрать её пушистую шубу! – начал командовать, раздавать пинки и подзатыльники толстый Зир.
Коварные тюпы снова начали наступать, обстреливая Олю снежками. Отважной разведчице пришлось отбегать к скользкому краю отвесного обрыва.
– Отдавай шубу! – потребовал запыхавшийся Зир. – Мы заберём твою шубу, скушаем её с перчиком и луком, а с тобой, Оля, мы останемся хорошими друзьями!
– Вы грубые захватчики! – смело отвечала Оля, окружённая со всех сторон тяжело дышавшими грабителями.
– Нет, это ты захватчица! Ты захватила нашу планету и наши снега! – закричали, затявкали инопланетяне.
– Мы живем на своей льдине!
– Я разведчица! Я вашу льдину не захватываю, а только её изучаю! – попыталась объяснить девочка, пятясь к краю обрыва.
– И мы разведчики!
– Мы хотим разведать, вкусна ли твоя шуба! – доказывали тюпы, умевшие доказывать всё, что угодно.
– Моя шуба невкусная! – заявила Оля, становясь в боксёрскую стойку.
– Нет, вкусная! – хором закричала стая, пуская дымящиеся слюнки, свесив вниз красные языки.
– А нельзя ли вам без грабежа обойтись? – спросила девочка.
– Нельзя!
– Никак нельзя!
– Если не грабить, тогда вообще грабежа не будет!
– А если не будет грабежа, тогда совсем некому будет грабить! – наперебой кричали тюпы.
Вдруг в животе у толстого Зира что-то страшно забурчало! От испуга некоторые инопланетяне подняли лапки вверх, показывая что сдаются в плен.
– Наверное, кто-то моего друга Коку проглотил? – Оля повернулась к Зиру и строго на него посмотрела.
– Никакого Коку я не знаю, – оправдывался Зир, тряся пузатым животом. – В животе бурчит оттого, что я на прошлой неделе съел невкусную автомобильную покрышку!
Силы были неравные. Олю окружили со всех сторон и девочка решила отдать шубу тряпкоешкам.
– Нате! Кушайте! – Оля расстегнула золотые застёжки и бросила шубу к ногам грабителей. – Всё равно я всегда буду красивая и богатая! У меня будет новая шуба и роскошная белая яхта!
По щекам девочки текли горячие слёзы. Оля осталась в длинном красном платье, в розовом свитере, на тонкой шее девочки висел лёгкий белый шарфик. Чтобы не замёрзнуть и не плакать стойкая разведчица начала делать разогревающую балетную гимнастику, высоко подпрыгивая, вертясь юлой, поднимая руки и ноги к тусклому небу. Оля знала, что быстрые движения дают новую энергию для борьбы с трудностями. Но подводные лодки, глядевшие на Олю в свои кривые перископы, подумали, что над берегом порхает яркий лёгкий мотылёк!
Поджигатель хвостов.
Пока Оля сражалась с бандой голодных тряпкоежек, Кока рыл под снегом длинные тоннели. Умный компьютерный шлем космонавта, ярко сияя, тонко вибрируя, легко расплавлял слежавшиеся снег. Кока ползал на четвереньках в тесных холодных норах, просверливая стеклянным колпаком новые и новые ледяные ходы.
Когда Кока оставлял Олю и закапывался в сугроб, мальчик рассчитывал зайти в тыл бандитам, захватить бандитский штаб, совершить подвиг. Но штаб не находился, хотя разведчик прорыл под снегом очень много пересекающихся тоннелей. Чтобы не заблудиться в тёмных переходах, Кока сел в одной из снежных нор, шлёпнул ладонью по светящемуся стеклу шлема, желая узнать, где штаб противника.
Включились микрокомпьютеры золотистого колпака, защищающего голову разведчика.
– Трусишка! Ты оставил Олю одну, а сам закопался в сугроб! – принялись стыдить мальчика компьютеры, вмонтированные в бронестекло шлема.
– Совсем нет! Я убежал, чтобы совершить подвиг, чтобы захватить штаб инопланетян! – завертел головой, стал оправдываться Кока.
– Настоящий разведчик не оставляет друга в беде! – воспитывал Коку сияющий колпак. – Смелый мальчик не должен прятаться в снежных норах, когда грабители отнимают у девочки её любимую шубу!
Кока не предполагал, что иногда стремление к подвигу может выглядеть трусостью.
– А если сейчас вылезти из-под снега на поверхность? – спросил Кока, покраснев.
– Бандиты набросятся на тебя...
– Тогда лучше я здесь посижу, – вздохнул Кока, покраснев ещё сильнее.
Но вечно прятаться от серых тюпов было невозможно. Коке стало стыдно оставаться в снежных норах, пока слабая девочка в одиночестве сражается с полосатыми инопланетными хорьками. Кока начал рыть вертикальные снежные колодцы, собираясь с боем вырваться на поверхность.
Прокопав трёхметровую толщу снега, Кока осторожно высунул голову из норы и осмотрелся. Мальчик оказался за спинами тряпкоежек, внимательно разглядывавших красную Олину шубу. Плоские хвосты инопланетян радостно виляли перед носом разведчика: грабители надеялись на вкусный обед.
Тюпы не видели высунувшегося из-под снега мальчика. Поэтому Кока крепко дёрнул сразу пять лохматых хвостов, а шестой хвост вожака Зира пристукнул кулаком. Закончив атаку, мальчик быстро спрятался в глубоком снежном колодце, засыпав вход снегом.
Инопланетяне не поняли, кто атаковал их хвосты. Разбойники начали подозревать друг друга в нападении и измене, стали ссориться, драться, припоминать прежние обиды. Кое-кто даже заплакал из-за каких-то украденных ещё в первом классе «резиновых зайчиков» и «розовых трусиков в белый горошек»! Кому-то влепили по уху.
Прорыв новый снежный колодец, Кока подобрадся к поссорившимся грабителям совсем с другой стороны. Мальчик достал газовую зажигалку из кармана и начал незаметно поджигать пушистые трескучие хвосты хулиганов! Хвосты ярко вспыхнули. Тряпкоежки сначала обрадовались огню, приняв свои искрящиеся хвосты за сияние Новогодней ёлки. Но потом, спохватившись, стали дружно тушить горящие хвосты, запихивая их в снег.
– Нас кто-то поджигает! – закричали тюпы, прыгая по сугробам, забыв про обед, бросив на снег Олину шубу.
Спрятавшийся в глубокой норе Кока отлично слышал возмущённые возгласы инопланетян. Разведчик радовался удачно проведённой атаке. Забыв, что в засаде надо сидеть тихо, Кока вдруг громко рассмеялся – хи-хи-хи!
– Под снегом кто-то хихикает! – тюпы, обнюхивая сугробы, бросились искать мальчика.
Разбойник по имени Юк, любивший кушать шерстяные маринованные шарфики, неожиданно провалился под снег, прямо на голову Коке!
– А-а-а!
– Ага! Попался!
– Лови! Держи!
– Кто попался?! – вся стая кинулась к обвалившейся снежной норе, в которой Кока героически сражался с инопланетяниным Юком. Из глубокой ямы к серому небу поднимались облака снежной пыли, доносились отчаянные кряхтение и пыхтение. В белом тумане было невозможно разглядеть, кто кого поймал и кто победил.
– Кого поймали? – к краю берлоги, в которой кипела неистовая битва, с трудом протолкался вожак Зир.
–Он с круглой стеклянной головой!
– Поджигателя хвостов поймали! – радостно кричали, подпрыгивали тюпы, указывая мохнатыми лапками на Коку, боксирующего с Юком.
– Те, у которых голова стеклянная, всегда хвосты поджигают!
– Тащи его наверх!
Несколько инопланетян, громко тявкая, схватили Коку за ноги и вытащили брыкающегося мальчика из ямы.
– Чего тянете! – возмущался, размахивал руками Кока. – Нечего тянуть! Я сам смело иду на вас в атаку!
Бросившиеся к мальчику тюпы совсем забыли про Олю. Оля подняла и надела свою тёплую шубу. Увидев, что инопланетяне поймали и волокут по снегу Коку, девочка кинулась на помощь другу. Смело растолкав взвизгивающих тряпкоежек, щедро раздавая подзатыльники и пощёчины, Оля быстро подбежала к Коке и отогнала от мальчика державших его ноги разбойников. Толстяка Зира Оля, разозлившись, обозвала «полосатым бегемотом».
Выручив захваченного в плен Коку, смелая девочка, конечно, совершила настоящий подвиг. Но Оля поступила очень неосторожно, назвав Зира «бегемотом» (Главная Космическая Инструкция запрещает говорить грубые слова на далёких планетах, чтобы не было неприятностей...).
Секретный пистолет Зира.
Когда Оля назвала Зира «бегемотом», разбойничья стая начала громко смеяться. Зир очень обиделся, почувствовал себя слабым и ранимым, решил, что его никто не любит и не уважает. Чтобы доказать всем свою красоту, ум и силу Зир решил сначала стать великим баскетболистом и конструктором космических кораблей. Но передумал: тяжело трудиться Зир не умел, не любил.
Чтобы заставить всех себя бояться и уважать, толстый инопланетянин побежал к Секретному сугробу, где хранил свой страшный пистолет.
– Всем стоять на месте! – скомандовал полосатый тряпкоежка. – Я сейчас прибегу с пистолетом и громко бабахну! Тогда будете знать, кто здесь главный!
Кока и Оля не поверили Зиру, разведчики засмеялись, когда серый толстяк убежал к своему тайному складу. Но остальные тюпы, услышав про Страшный пистолет Зира, очень испугались. Тряпкоежки, дрожа, попадали в сугробы, прикрыли головы лапками, закричали:
– У него есть Страшный пистолет!
– Поэтому мы все боимся и уважаем Зира!
– Если Зир бабахнет, небо может расколоться на кусочки!
Все тюпы знали, что вожак стаи имеет и где-то прячет грозный пистолет системы «Лимон», который смастерил сам из случайно подобранных деталей, найденных на свалке старых реактивных самолетов. К медной расширяющейся трубе (похожей на пионерский горн) Зир приклепал блестящие увесистые железяки с оптическими прицелами и приборы ночного виденья. К казённой части пистолета умелец приделал круглую деревянную рукоятку, выточенную из толстого берёзового полена, гладко отполированную.
Пистолет получился очень красивый и неприхотливый в обращении. Он не требовал никакого специального пороха. В медный раструб ствола можно было засыпать любой мусор: опилки, щепки, снег и даже рыбью чешую. Чем бы не заряжали пистолет, он всегда бабахал очень громко, выбрасывая из медного раструба длинный огненный факел.
Однако новый пистолет имел некоторые недостатки. Он всегда стрелял не вовремя, с непонятным замедлением. Если надо было выстрелить утром, то Зир нажимал курок пистолета заранее, вечером, когда садилось солнце. А если нужно было бабахнуть вечером – курок капризного оружия приходилось нажимать утром (когда солнце только всходило).
Когда Зир нажимал курок своего пистолета вечером (чтобы бабахнуть утром) упрямое оружие целую ночь грозно шипело, словно рассерженный гусь, мешая спать изобретателю. Не желая, чтобы зря пропадало громкое пистолетно-гусиное шипение, Зир окунал оружие на ночь в ведро с водой, надеясь получить утром вкусную шипучку. Но Зир ни разу не попробовал аппетитную пистолетную шипучку: утром булькающий в ведре пистолет страшно стрелял! Ведро с газировкой и домик Зира разлетались на кусочки! А все домочадцы изобретателя становились заиками на целую неделю!
Зир пробовал использовать громкий выстрел своего пистолета в качетсве будильника, нажимая курок вечером и пряча дымящий пистолет под подушку. Изобретатель надеялся не проспать утром в школу. Но капризное оружие, как на зло, стреляло раньше времени, среди ночи. Кровать и простыни Зира вспыхивали огнём. Окна и двери спальни улетали, словно птицы. Потолок дома обрушивался.
Случалось и так, что страшный пистолет не хотел стрелять целую неделю, хотя курок дёргали все, кому не лень. Оружие громко шипело в лапах Зира, трещало, сыпало на снег искры и хлопья чёрной сажи. Тогда Зир пользовался пистолетом как гранатой, забрасывая оружие в знакомые курятники, приводя несушок в страшное волнение. Но пистолет не взрывался и не стрелял, а только дымил и коптил. Желая узнать причину дыма, Зир засовывал любопытную мордочку в медный раструб ствола. Но в этот момент коварный пистолет оглушительно стрелял, опаляя физиономию Зира ярким пламенем. Из-за этого инопланетянин много раз лишался своих усов, часто ходил опалённым, закопчённым. Однако Зир точно разведал: причиной шипения и дыма является...огонь!
Бывали времена, пистолет Зира не хотел стрелять несколько месяцев подряд. Оружие противно шипело и ракалялось до красна, будто паяльник.
Тогда Зир пользовался пистолетом как кипятильником для чая, жарил блины, сушил носки, вывешивал сияющий пистолет на телеграфный столб для освещения ночных улиц...
Сначала некоторые тюпы не верили, что из ствола Секретного пистолета во время оглушительного выстрела вылетает что-нибудь путное. Но как-то раз Зир неосторожно выстрелил в ночное звёздное небо и нечаянно попал в яркую хвостатую комету, пролетавшую на огромной высоте! Одетая в золотистую плазменную шубку комета с грохотом свалилась на голову перепутанному стрелку, крепко его обругала, надавала пощёчин, а потом долго писала на Зира жалобы в школу и его родителям!
Все на льдине очень боялись грозного пистолета Зира. Сам стрелок тоже побаивался своего капризного оружия, предпочитая не таскать его с собой, а прятать в специальном Секретном сугробе.
Зир очень быстро сбегал к оружейному тайнику, вернувшись на берег с объёмистым бумажным свёртком.
– Сейчас бабахну! Будете знать, как называть меня бегемотом! – коварно хихикая, Зир быстро разворачивал старые газеты, в которые был завёрнут пистолет.
– Он достаёт Страшный пистолет!
– Сейчас бабахнет!
– Ой, что будет! – испуганные тряпкоежки, поднимая дрожащие хвосты к мутному небу, уткнулись усатыми мордочками в снег.
Вытащив из свёртка грозный пистолет, Зир сразу дёрнул изогнутый спусковой крючок – оружие противно зашипело, из медного раструба ствола повалил сизый едкий дым. Серый разбойник приблизился к землянам на метров десять, навёл оружие на разведчиков, начал тщательно целиться, прищурив левый глаз.
– Кажется, нас расстреливают! – взволнованно прошептала Оля, прячась за спину Коки.
– Нет, Зир нас фотографирует! – возразил Кока, отступая назад, стараясь укрыться за спиной девочки. Коке не верилось, что в него могут целиться из настоящего боевого оружия.
Бледные испуганные космонавты медленно пятились к краю отвесного ледяного обрыва, за которым грозно рокотал мрачный студёный океан. Коке вдруг стало жалко, что он совершил мало подвигов и открытий в своей недолгой жизни. Оля почему-то вспомнила белые цветущие весенние яблоневые сады на далёкой и такой прекрасной Земле...
– Что будем делать?! – Оля крепко схватилась за руку мальчика. – Сейчас пистолет выстрелит и мы упадём в океан...
– Не знаю, – Кока пожал плечами. – Ты прочитала много военных книжек, ты у нас генерал...
– Я согласна, генералом будешь ты! – Оля смотрела расширенными глазами на дымящий ствол пистолета, нацеленного в разведчиков.
– Надо совершать подвиг! – решительно проговорил мальчик, делая шаг навстречу залёгшему в сугробе стрелку и его дымящему пистолету. – Надо смело подойти к Зиру и геройски закрыть ствол его пистолета ногой или головой.
Но Оля, не любившая совершать подвиги, не согласилась с Кокой.
– Совершенно ослиное предложение! Кому нужен такой подвиг, если сам герой погибает? Надо побеждать, а не умирать!
– Тогда давай вести переговоры! – Кока потянул Олю за рукав шубы. – Скажем Зиру, что мы воюем за тряпкоехек! Будем вместе с ними кушать тряпки!
– Ни за что! – скривилась Оля. – Пусть лучше расстреляют!
Кока призадумался, приставив палец ко лбу. Страшный пистолет, нацеленный в ребят, раскалившись до бела, отчаянно потрескивал. Из темного ствола к небу поднимались клубы чёрного дыма. Зир, державший рукоятку пистолета двумя передними лапками, крепко зажмурился в ожидании скорого ужасного выстрела.
– Ура! Придумал! – радостно прыгал по краю обрыва Кока. – Давай возьмёмся за руки и будем бегать по сугробам зигзагами!
– Зачем? – удивилась Оля.
– Муха всегда летает криво, зигзагами, чтобы в неё не мог прицелиться никакой снайпер, никакой ракетчик! – объяснял стратег, весело подпрыгивая.
– Ты гений! Молодец! – похвалила Оля мальчика. – Когда мало сил и в тебя целится снайпер, надо непрерывно маневрировать, бегать зигзагами!
Мальчик и девочка, взявшись за руки, начали быстро бегать по краю обрыва, делая неожиданные прыжки в разные стороны, внезапно падая на снег, а потом вновь поднимаясь на ноги в новом месте. Лежащий в сугробе стрелок никак не мог прицелиться в бегающих землян: отчаянно шипящий раскалившийся пистолет приходилось дёргать то влево, то вправо.
– Так нечестно! – начал жаловаться снайпер. – Вы всё время упрыгиваете из моего прицела! Как я в вас попаду, если вы всё время убегаете?! Вы должны стоять на одном месте, чтобы я мог прицелиться!
Остальные инопланетяне, выглядывая из снежных окопов, тоже принялись стыдить и воспитывать землян.
– Бегать зигзагами нечестно!
– Если бы Пушкин на дуэли бегал зигзагами, в него никогда не попали бы из пистолета!
Услышав имя своего любимого поэта, Кока остановился, замахал руками, стал защищать Пушкина:
– Если бы я во время дуэли был рядом с поэтом, я бы надел на него непробиваемый бронежилет! Я вызвал бы по рации танки, самолёты и боевые вертолёты, чтобы разбомбить ракетами его противников!..
Не сумев прицелиться, Зир решил обмануть разведчиков. Хулиган стал доказывать, что его пистолет вовсе не пистолет, а маленький фотоаппаратик. Разбойник попросил детей не бегать зигзагами, постоять на одном месте, сложив губки сердечком. Оля сразу согласилась «фотографироваться», но Кока не поверил Зиру, сказав, что не бывает дымящих объективов.
Пистолет, нацеленный в ребят, зашипел громче, задымил крепче. До страшного термоядерного выстрела оставалось десять секунд! Умный защитный шлем Коки вспыхнул ярким золотистым светом и проговорил мелодичным компьютерным голоском:
– До взрыва остаётся девять секунд! Кока должен срочно достать из левого нагрудного кармана вкусную жвачку!
Кока очень удивился, нащупав в нагрудном кармане красиво упакованную жевательную резинку. Мальчик развернул серебристую обёртку и с удовольствием запихал пахнущее лимоном угощение в рот.
– А почему я раньше не съел эту жвачку? – спрашивал Кока, сочно чавкая ароматной резинкой.
– До ядерного выстрела остаётся три секунды! – сказал защитный колпак, таинственно мигая. – Жвачка, которую жуёт Кока, тоже ядерная! Ее нельзя проглатывать!
Кокина физиономия от неожиданности скривилась, перекосилась, стала похожа на букву «3».
– У меня во рту атомная жвачка? – подпрыгнул мальчик.
– Это сверхмощная «жевачка-взывачка» – проговорил сверкающий колпак. – Через две секунды её надо сильно выплюнуть навстречу Страшному выстрелу пистолета Зира! Только встречный ядерный выстрел может нас спасти!
Космонавт растерялся: ему не приходилось раньше жевать ароматные ядерные заряды.
– Кто подбросил мне в карман атомную жевачку? – Кока рукой вытащил изо рта маленький пластичный шарик, сияющий зеленоватым светом.
– Это квазар Шиша чудит! – хихикнули компьютеры шлема.
– А кто такой квазар Шиша? – спросила Оля.
– Квазары – это сверхъяркие могучие треугольные космические прожекторы, излучающие в пространство Главные Слова и Смыслы...
Но Кока и Оля не успели ничего узнать про загадочного Шишу. Бабах!!! Страшный пистолет Зира оглушительно выстрелил. Из чёрного ствола вырвалось ослепительное термоядерное пламя, бесконечно длинное и горячее. В ту же секунду в правой руке разведчика взорвалась таинственная антиядерная жвачка квазара Шиши, защищавшая землян, ударившая плотным огненным факелом в грозный пистолет Зира. Две могучие ядерные вспышки с ужасным грохотом столкнулись над головами землян. Миллионные доли секунды два раскалённых огненных смерча сражались друг с другом, словно огненные петухи. Но силы оказались равными. Пылающие когтистые драконы проглотили друг друга и пропали в чёрном вращающемся дыму и ярких искрах.
Мутное серое небо всколыхнулось, закачалось, заскрипело. Некоторые тучки от страшного взрыва сплющились, почернели, стали похожи на подгоревшие блины, кругами летающие в вышине.
Огромная ледяная глыба, на которой находились Кока и Оля, с ужасным грохотом отломилась от берега и рухнула в бурлящий океан. Вверх ударил белый фонтан воды. По волнующемуся беспредельному морю прокатилась высокая – до небес – стремительная волна. Громадный белый айсберг, плавно покачиваясь, быстро отходил от берега, унося разведчиков в открытое море.
Квазар Шиша.
Бимба и Мока с Машей, летевшие на помощь друзьям тоже оказались в трудном положении. Летающая тарелка на огромной скорости врезалась в пылающую звезду и провалилась в раскалённый центр светила, где была температура 20 миллионов градусов жары! Бимба утонула в океане огня. За стёклами кабины бушевали, крутились ослепительные огненные смерчи, имевшие угрюмые поросячьи физиономии, кривые острые рожки, огненные копыта и хвосты. Пылающих рогатых инопланетян звали рюхи.
Увидев Бимбу, рюхи сразу набросились на летающую тарелку, стали колотить по кабине палками, копытами, набросили на звездолёт тяжёлую стальную сеть, начали тыкать в стальные бока машины вилами и лопатами, принялись поливать Бимбу горячей смолой.
В кабине звездолёта стало жарко, как в парилке. Мока и Маша открыли двери холодильников, начали кушать мороженое, чтобы уменьшить жару, но температура быстро повышалась.
– Что случилось? – спросила Маша, снимая шубу.
– Мы попали в нехорошее огненное болото! Надо отсюда поскорее убираться! – отвечала Бимба, стаскивая руками стальную сеть с кабины.
– Мы вас не выпустим отсюда! – дико захохотали огненные рогатые рюхи, бросаясь раскалёнными углями.
Моке надоело терпеть невежливые приставания скачущих вокруг Бимбы пылающих хвостатых инопланетян. Смелый разведчик потребовал у Бимбы крепкий несгораемый скафандр, в котором можно было бы выйти из кабины и показать нахалам, «где раки зимуют».
– Давай, выходи!
– Мы мгновенно превратим тебя в огненный ветерок! – громко закричали, запрыгали вокруг Бимбы пылающие инопланетяне, размахивая вилами и лопатами.
Маша схватила мальчика за руку, не давая смельчаку открыть двери кабины. Тогда Мока сел на переднее кресло, рядом с Машей и помахал рюхам кулаком.
– Что вы тут, в огне делаете? – спросила Маша инопланетян.
– Мы здесь работаем!
– Мы на службе! – отвечали рогатые рюхи, показывая через стекло кабины свои служебные удостоверения (интересно, что все огненные инопланетяне были военными, все являлись подполковниками!).
Маленькие красные книжечки с симпатичными фотографиями военных очень заинтересовали землян. Дети стали бегать по кабине летящего в океане огня звездолёта, спрашивая инопланетян:
– В чём ваша работа?
– Мы всё сжигаем!
– Мы всё разрушаем! – отвечали рюхи с гордостью.
– Разрушать и сжигать ума не надо, – начала воспитывать инопланетян Маша.
– У нас приказ: всё, что не может себя защитить, немедленно сжигать!
– Это нужно для постоянного Обновления! – объясняли огненные рюхи, размахивая острыми вилами.
Бимба сумела отбиться от рогатых рюхов, поливая их холодной водой из водяной пушки, размахивая огромным плазменным веником. Инопланетяне испугались и убежали, побросав свои лопаты и вилы.
Однако вырваться из раскалённых недр пылающей пограничной звезды стало невозможно: для охлаждения кабины и битвы с рюхами Бимба потратила слишком много энергии. Летающей тарелке требовалась срочная дозаправка двигателей.
Утонувший в океане огня робот включил антенны Дальней Космической связи.
– Привет, Шиша! Бимба и двое отважных землян терпят бедствие! Мы провалились в Нижний 66-ой уровень Пепельного пространства! Подбрось нам нейтринной энергии! – быстро проговорила Бимба, кружась в ослепительно ярких огненных вихрях.
– Кто такой Шиша? – удивлённо спрашивал Мока, охлаждавший себя и Машу сладкой газировкой, поливая шипучкой свою и Машину головы.
– Сейчас увидите, – отвечала Бимба.
Над кабиной раскалённой до бела машины что-то звонко громыхнуло, ударило слепящими энергетическими молниями. И сразу звездолёт перестал кружиться, падать вниз. Оспепеляющее пламя и жар грозной звезды испуганно отпрянули от Бимбы. Перед летающей тарелкой возник прямой прохладный тоннель, ведущий куда-то вверх.
– Держитесь! Стартуем! – крикнула Бимба и начала быстро подниматься в светящемся просторном колодце.
Несколько секунд стремительного полёта и Бимба вырвалась из огненного плена в открытый космос. Мока и Маша, сидевшие на передних креслах, изумлённо разглядывали бездонную черноту пространства и новые незнакомые созвездия. Маша первая заметила таинственного Шишу, огромную золотистую крылатую пирамиду, сложенную из миллионов ярких звёзд и галактик. По наклонным сияющим граням квазара метались бело-голубые нейтринные молнии. Острую макушку летающей космической пирамиды прикрывало лёгкое плазменное облачко, похожее на искрящуюся кепку.
– Это Шиша?! – Мока подпрыгнул в кресле от удивления.
– Квазары, подобные Шише, уже 20 миллиардов лет держат на своих золотых вершинах тяжёлые купола Вселенной, – объясняла Бимба, подлетая к крылатому приятелю. – Квазары – это могучие космические прожекторы, излучающие в пространство Знания, Слова и Смыслы...Благодаря Шише белизна снега стала белой, чернота – чёрной, а лёд Знает, что надо таять, если потеплело. Невидимое нейтринное Шишино сияние не даёт космосу рассыпаться на кусочки…
– Как хорошо! – Маша от радости захлопала в ладоши. – Если Шиша очень умный, он не будет дурачится!
– Конечно, Шиша умный, – проговорила Бимба. – Шиша первый придумал самый надёжный «цыплячий способ» прикрепления планет к звёздам...
– Цыплячий способ? – удивился Мока.
– Шиша первый заметил, что маленькие утята и цыплята повсюду бегают за своими мамами, утками и курочками. Поэтому было решено и в космосе маленькие планетки кружить вокруг родного солнышка, чтобы солнышко их согревало и освещало, как это делают все мамы со своими детками, – сказала Бимба.
– Очень умно придумано! – похвалил Шишу Мока. – А я думал, что закон Всемирного тяготения Ньютон изобрёл...
– Ньютон позже открыл то, что было давно установлено, – уточнила Бимба.
Космонавты с восторгом смотрели не сверкающую крылатую пирамиду, летевшую рядом с Бимбой.
– А что еще умеет делать квазар Шиша? – спросила Маша.
– Я помогаю разведчикам, устраиваю для детей разные приятные случайности, – проговорил Шиша, делая плавные взмахи длинными огненными крыльями.
– Как Шиша вытащил нас из центра раскалённой звезды? – поинтересовался Мока.
– Я вас перекодировал, превратил в электронные сигналы, – объяснил Шиша.
– Как?!
– Что это значит?! – подпрыгнули в креслах Мока и Маша. Ну, это легко понять на простом примере, – начал втолковывать квазар, подлетев ближе к разведчикам. – Представьте, живёт симпатичный ослик на планетке, покрытой зелёной травкой...вдруг на планетке не стало дождя и вся трава пересохла...
– Ну и что? – пожимали плечами земляне.
– Бедного ослика надо спасать? – спросил Шиша.
– Конечно, надо! – закричали дети.
– И я так думаю! – взмахнул Шиша огненными крыльями. – Чтобы ослик не скучал и не голодал без травки надо длинноухую голову ослика, его умные мысли, копыта и хвостик превратить в компьютерный летающий кристалл...потом этот мыслящий кристалл перебрасываем на другую планету, в тёплый океан – ведь после засухи ослику надо долго отмокать в воде...
– Но кристаллический ослик в океане утонет! – испугалась Маша.
– Не утонет! – хором доказывали Бимба и сияющий Шиша. – К ослиному кристаллику приклеиваются плавники и рыбий хвостик! Получается длинноухая рыбка, а рыбка никогда не утонет в море!
– Но тогда получается ослиная рыбка! – возразил Мока, наморщив лоб.
– Не ослиная! – воскликнул Шиша. – Копыта и хвостик животного – это совсем не важно! Главное перебросить на другую планету Мысли, Сознание ослика! – доказывал летающий квазар.
Мока и Маша удивлённо переглянулись.
– Ты нас тоже в ослика превратил? – встревожилась Маша.
– Чтобы вы не сгорели в центре пылающей звезды, я превратил вас в чистую невесомую Информацию...Ведь Информация и Мысли не горят в огне…
– Молодец, Шиша! Правильно сделал! – похвалила Бимба приятеля. – Копыта, хвосты, телесные оболочки вообще никому не нужны! Главное – Мысли и Память живого существа!
– Кто мы теперь?! – спрашивала изумлённая Маша.
– Сейчас вы Вечная Неуничтожимая Информация! Вы летите к своим друзьям, превратившись в три плоских платиновых диска? – радостно сообщил Шиша, хотя самих себя вы видете и ощущаете прежними!
Мока и Маша внимательно посмотрели на свои руки – ладони космонавтов странно блестели. Испуганные лица разведчиков серебрились, словно металлические.
– Я теперь и в школу буду прилетать в виде серебристого плоского блюдца? – встревожилась Маша, не хотевшая быть плоской.
Но крылатый космический Сверхкомпьютер успокоил землян, объяснив, что плоскими стремительными блюдцами дети выглядят только для постороннего инопланетного наблюдателя, и то – на время перелёта в плоском Запредельном пространстве.
Всезнающему Шише понравилось разговаривать с землянами, хотя древний квазар понимал, что земное человечество ещё совсем юное и несмышлёное – ему всего только 3 миллиона лет, то есть всего 3 годика по долгим космическим меркам!
На айсберге.
Выстрелив грозным ядерным зарядом, коварный пистолет Зира вырвался из трясущихся лап инопланетянина, крепко стукнув Зира по зубам. Пылающий пистолет ракетой взлетел в дымное небо, а потом плюхнулся в бурлящее море, стал быстро опускаться на дно. К тонущему пистолету подплывали любознательные медные рыбки, сами похожие на пистолеты. Рыбки думали, что встретили своего родственника, пробовали с ним познакомится, поговорить. Но гордое оружие ни с кем знакомиться не желало, а только шипело, булькало, пускало пузыри.
Ужасный взрыв отколол от берега огромную льдину, её подхватили сильные подводные течения и быстро вынесли в открытый океан. Испуганные Кока и Оля лежали ничком, уткнувшись носамя в снег, прикрыв головы руками. Тонкие Олины ножки в красных сапожках удобно расположились на голове лежащего мальчика, но Коке это не понравилось.
– На моей голове не должно быть чужих ног! – решительно заявил Кока вылезая из-под Олиных остроносых сапогов.
Когда чёрный удушливый дым отнесло в сторону, юные разведчики увидели, что находятся на плоской ледяной площадке, на верхушке громадного белого айсберга, плывущего по необъятному штормовому океану. Кругом плескались высокие пенистые волны. Море было тёмным, пустынным. Тонкая полоска берега давно исчезла в туманной дали.
– Мы уже не космонавты, а моряки! – гордо проговорил Кока, осторожно прохаживаясь по скользкой макушке ледяной плавучей горы.
– Бимба нас никогда не найдёт в открытом море! – вздохнула Оля, отряхивая шубу от снега.
– Найдёт! – уверенно проговорил Кока, пристально вглядываясь в таинственную даль инопланетного океана.
Поразмышляв немного, Мока решил назвать ледяной океанский корабль «Зелёным лягушонком». Но Оля начала спорить, доказывая, что Кока совсем не умеет давать имена айсбергам.
– В океанах лягушек не бывает! – говорила Оля. – Поэтому не надо о них вспоминать!
Тогда Кока решал назвать айсберг «Смелым воробушком» и объявил себя отважным капитаном ледяного корабля.
– Огромный айсберг не похож на маленького воробушка! – смеялась Оля. – А ты, Кока, совсем не похож на капитана!
Вместе с землянами на айсберге случайно оказались инопланетянин Юк, который из-за своей трусости был очень вежливый, а также стрелок Зир, у которого после страшного выстрела хвост завязался в узелок. Неожиданно рядом с разведчиками зашевелились две закопченые снежные кучи. Из них скоро вылезли дымящиеся обгоревшие тюпы Зир и Юк.
– Это они виноваты, что нас забросило в открытый океан! – закричала Оля, схватив снайпера Зира за оттопыренное ухо, крутя ухо, словно водопроводный кран.
Но лгунишки Зир и Юк стали доказывать, что они из пистолета не стреляли, Олину шубу не воровали, клялись, что Оля сама взорвала на берегу противотанковую мину, чтобы в дыму незаметно скушать собственную шубу!
– Зачем мне кушать свою шубу? – удивлённо спрашивала Оля, отпуская лохматое ухо инопланетянина.
Продолжая обманывать, полосатые тюпы хвалились, что у них дома есть велосипеды с квадратными колёсами, на которых очень удобно ездить по стенам каменных домов. Бегая вокруг изумлённых разведчиков, стараясь запутать землян, инопланетяне кричали, что они богачи, что имеют дома огромные бассейны с газированной водой...Тряпкоежки всегда сочиняли небылицы, чтобы скрыть собственные плохие поступки.
Оле надоело слушать бессовестное враньё плоскохвостых инопланетян.
– Как не стыдно! Вы даже в море не говорите правду! – пристыдила Оля тряпкоежек.
– Если говорить правду – никого не обманешь! – возразил очень вежливо инопланетянин Юк.
Кока подошёл к Зиру и спросил:
– Снег белый?
– Снег чёрный! – соврал тюп, глядя на мальчика честными голубыми глазами.
Кока решил проучить инопланетных лгунишек.
– Знаете, кем я был до своего рождения? – Кока взглянул на тюпов ясными зелёными глазами.
–Кем? – вежливо поинтересовался Юк.
– Был утюгом, включённым в электрическую розетку!
– Вот здорово! – сразу поверили инопланетяне.
– А теперь я знаете кто? – Кока грозно выпучил глаза.
– Кто?
– Теперь я превратился в атомную мину и тоже могу страшно бабахнуть! – Кока еще страшнее вытаращил глаза, грозно раздул щеки.
Тряпкоежки испугались, затрясли хвостиками, подняли лапки вверх.
– Мы больше не будем обманывать!
– Только не взрывайся! – начали проситься тюпы, легко поверив угрозам шутника.
– А шубу мою не будете забирать? – строго спросила Оля, выдавая себя за «секретную электродрель», способную просверлить огромную дырку в самом прочном бетоне.
– Мы никогда не будем воровать шубы!
– Мы будум честно работать! – ещё больше испугались тряпкоежки, тряся головами и усами.
– Кем вы будете работать? – спросила Оля, смеясь.
– Мы будем на базаре торговать снегом? – пообещал Зир.
– Снега много не продашь, снега много бесплатного валяется, – заметил Кока.
– Тогда будем продавать морской солёный ветер, – сказали полосатые чудаки, поглаживая лапками свои округлые животики.
Треугольное солнце.
Над головами плывущих по океану путешественников послышался пронзительный свист и мелодичное электронное пиликанье. Плотные облака озарились таинственным розовым сиянием, в центре небосклона внезапно появилась огромная золотая пирамида, вспыхивающая яркими молниями. Серые тучи над айсбергом мгновенно испарились – вокруг невиданного треугольного солнца открылась широкая промоина чистого сверкающего неба, похожая на бездонный космический тоннель. Мягкий золотистый свет летающей пирамиды быстро успокоил штормовой бушующий океан. Крутые волны уменьшились, притихли, уснули, сделав вид, что их вообще никогда не было. Море стало гладким и блестящим, словно зеркало.
– Кто это?
– Что это? – испуганные тюпы и земляне зигзагами бегали по льдине.
Когда с неба на головы спотыкающимся мореплавателям неожиданно спикировали три лёгких серебристых диска, путешественники совсем растерялись. Оля налетела на Коку, пробежав по голове мальчика.
– Космическая атака! На нас напали летающие блюдца! – закричал Кока, погнавшись за одним из плоских сверкающих дисков.
Ловить новые летающие тарелки бросились Оля и тряпкоежки. Скоро поймали кружащееся в воздухе маленькое блюдце, кинув его в сугроб, навалились на пришельца всей кучей.
– Ага!
– Попался! – радостно кричали победители.
– Чего налетели? Это я, Маша, неужели не видите? – вдруг пропищало серебристое, втоптанное в снег блюдце тоненьким Машиным голоском.
Два других блюдца (одно поменьше, другое побольше), стремительно летевшие в воздухе, закричали:
– Это Мы!
– Кто «мы»? – спрашивали изумлённые Оля и Кока.
– Мы ваши друзья – Бимба, Мока и Маша! – стали убеждать мореплавателей странные говорящие диски.
Удивлённый Кока сел в сугроб.
– А зачем вы в плоские блины превратились? – Кока озадаченно смотрел на летающие в воздухе три искрящихся диска.
– Потому что ноги, руки, хвосты и копыта совсем не нужны для дальних перелетов! Они только мешают путешествовать! – объяснил голосом Моки один из дисков, плавно опускаясь на усатую голову перепуганного Зира.
– Мы превратились в плоские электронные сигналы, чтобы быстрее вас найти! – пропищал весёлый Машин голосок.
– Неужели быть плоским блюдцем лучше? – поинтересовелась Оля.
– Совсем не важно круглый ты или квадратный, золотистый или серебристый! – прогремело с неба таинственное треугольное солнце. – Важно всё время делать добрые дела, потому что на их вершинах держатся все звёздочки и планетки...
– А кто этот сверкающий в небе треугольник? – спросила Оля. – Где вас носило?
– Это наш новый друг квазар Шиша!
– Он охраняет границы космоса и помогает всем разведчикам! – отвечали летающие блюдца, опускаясь на снег.
Квазар Шиша умело провёл затерявшихся космонавтов через опасные лабиринты плоских запредельных пространств, вернув Бимбу на планету Рету. Теперь можно было отдать сплющенным разведчикам их прежние симпатичные тела. Из летающей по небу чудесной золотой пирамиды вырвались три тонких золотистых луча, стремительно опустившихся вниз и коснувшихся заколдованных космонавтов. И сразу маленькие блестящие блюдца превратились в прежних Бимбу, Моку и Машу!
– Ура!
– Мы встретились!
– Где вы пропадали?
– Искали вас!
– И мы искали вас! – радостно переговаривались нашедшие друг друга разведчики.
Мока от радости начал высоко подпрыгивать и нечаянно запрыгнул на голову инопланетянину Юку. Никогда не видевший раньше усатых тряпкоежек Мока спросил удивлённо:
– Откуда здесь плоскохвостые коты? Почему вы оказались на льдине в открытом море?
Тряпкоежки Зир и Юк были крепко удивлены неожиданным появлением сияющего треугольного солнца в небе, странным превращением летающих тарелок в симпатичных детей и пузатый железный вездеход на гусеницах. От изумления серые тюпы даже не заметили, что их назвали котами!
– Мы тоже хотим стать космонавтами! – заявил Зир, осторожно обнюхивая стальные гусеницы Бимбы.
Инопланетянин Юк поднял острую мордочку к небу, вздохнул и проговорил мечтательно:
– И мне хочется сделать что-нибудь Великое! А то живёшь как-то незаметно, питаешься драными тряпками и никто про тебя не знает...С завтрашнего дня куплю тяжёлые гантельки и буду наращивать мышцы, – пообещал Юк.
Земляне засмеялись, а Бимба сказала, весело мигая огоньками:
– Чтобы быстро летать в космосе, нужны не только сила мышц, но и сила Мысли.
Однако инопланетяне Зир и Юк не понимали, что такое Сила Мысли. Тогда Бимба попросила сияющего в небе Шишу всё объяснить непонятливым тюпам.
– Держитесь крепче на ногах! – крикнул с неба треугольный Шиша, весь озарившийся яркими трескучими молниями.
Могучий квазар ослепительно вспыхнул, закружив вокруг себя все небесные облака и тучки. Подул тёплый ароматный ветерок подвигов и странствий. Зеркальная гладь безбрежного океана вздрогнула, всколыхнулась. По чистой изумрудной воде покатились быстрые волны. Огромный белый айсберг, на котором стояли путешественники, зазвенел, закачался, начал медленно подниматься из воды. Прошло несколько секунд и тысячетонная плавучая ледяная гора с плеском и шумом отделилась от вспенившейся поверхности моря и плавно взлетела в небо.
– Смотрите! Одной лишь Силой Мысли я поднял ваш громадный айсберг из воды! – прокричал квазар Шиша с высоты, радостно стреляя голубыми молниями во все стороны.
– Ого!
– Чудеса! Какой Шиша сильный! – восхищались Кока и Мока, с опаской поглядывая на оставшееся далеко внизу взволнованное море.
– Наверное, все квазары штангой занимаются! – пошевелил усами Зир.
– Учиться надо, книжки надо читать, чтобы развить в себе Силу Мысли, – посоветовала Бимба.
Подняв изумлённые глаза к небу, Маша и Оля пристально смотрели на лучезарного Шишу.
– Вытащить из моря льдину могут и земные учёные, – сказала Маша. – А мог бы ты, Шиша, сделать так, чтобы все дети всегда были счастливые?
Сверкающий треугольный Шиша подпрыгнул в небе, завертелся юлой.
– Счастье нельзя подарить... Я не могу делать за каждого задачки по математике... Потому что свои задачки каждый должен решать сам, чтобы можно было проверить способности ученика...
– А можно сделать так, чтобы школьник лежал на печке и ему в рот сами прыгали бы вкусные пельмени в сметане? – поинтересовался Кока.
Золотая пирамида замерла в облаках, призадумалась.
– Лентяи не нужны космосу! – сказал Шиша. – Если хотите, чтобы на Земле была нормальная жизнь, я подарю вам Волшебный Кристалл Удачи!
– Хотим!
– Давай свой кристалл! – бегали, прыгали на макушке летающей ледяной горы дети и полосатые тюпы.
Протянув к зависшему над морем айсбергу яркий золотистый луч, Шиша передал Бимбе таинственный Кристалл Удачи, сверкающий алмазный шарик, с маленькой серебристой электронной пирамидкой внутри.
Шиша объяснил, что белый айсберг, на котором находится экспедиция, скоро превратиться в стремительную хвостатую комету, летящую к Земле. Волшебный Кристалл Удачи быстрая комета сбросит в безлюдном районе России, в непроходимой сибирской тайге.
– А вдруг комета на голову кому-нибудь свалиться? – испугалась Маша.
– Не свалится! – сказал Шиша. – Алмазный шар уже давно в Сибири! Прибор упал на Землю ещё в 1908 году, вместе с Тунгусским метеоритом...Только непонятно, зачем тряпкоежки Зир и Юк перетащили волшебный кристалл к городу Новосибирску, на левый берег реки Оби?
– Мы не перетаскивали!
– Мы ещё никуда не летали! – скривились тюпы от удивления.
– Вы не знаете своего прошлого и будущего! – засмеялся треугольный Шиша. – Вы хотели стать космонавтами? Хотели совершить что-нибудь великое?
– Хотели! – хором отвечали лохматые инопланетяне, становясь по стойке «смирно».
– Значит, полетите сейчас из 1981 года в прошлое России, в 1908 год и упадёте вместе с Тунгусским метеоритом в глухой тайге! Вы обязательно должны доставить Кристалл Удачи на Землю!
Неожиданное предложение Шиши очень впечатлило разведчиков. Все начали кричать бегать и подпрыгивать.
– Но сейчас 1981 год!
– Как попадёшь из будущего в прошлое?!
– Время умеет течь в обратную сторону, – сказал Шиша, ярко вспыхнув в небе.
Алмазный волшебный шар радужно сиял в железной руке Бимбы. Мока подошёл к прибору и стал внимательно разглядывать таинственный Кристалл Удачи.
– Как этот шарик поможет землянам? – Мока наклонился и понюхал непонятный космический счетчик, благоухавший прекрасными душевными порывами, беззаветным героизмом и подвигами.
– Прибор работает очень просто, – сказал Шиша. – Он улавливает и впитывает в себя хорошие поступки и дела людей...чем больше хороших дел – тем счастливее будет жизнь на Земле...
Кока скривился.
– А если ничего полезного не делать?
– Тогда и волшебный Кристалл Удачи не будет никому помогать. Он перестанет светиться и погаснет, – объяснила звёздная пирамида.
Прощание.
Инопланетяне Зир и Юк с радостью согласились полететь в прошлое и доставить на Землю волшебный Кристалл. Бимба выдала тюпам белоснежные космичесике скафандры, навинтила на головы смельчаков прочные стеклянные шлемы. Шиша высверлил своими длинными огненными лучами несколько глубоких колодцев в летающем айсберге, в которых Зир и Юк могли прятаться во время опасного межзвёздного перелёта, где можно было надёжно укрыть чувствительный Прибор. Чтобы тюпы не скучали во время длительного перелёта, Бимба подарила усатым героям шашки и несколько интересных книжек по ботанике, лесоводству и пчеловодству...
Настала трогательная минута прощания. Земляне крепко обняли инопланетян, пожали их мужественные лапки. Оля и Маша всплакнули. Сверкая стеклом шарообразных шлемов, Зир и Юк медленно пошли в свои укрытия, в глубокие ледяные норы, высверленные в толще летающего айсберга.
Бимба тоже приготовилась к старту, открыв двери кабины, приглашая землян садиться в мягкие кресла. Разведчики быстро расселись по своим местам. Двери кабины захлопнулись. Над стеклянным колпаком робота быстро завертелся искрящийся пропеллер.
Бимба плавно поднялась с плоской заснеженной площадки, отлетела от айсберга и зависла, будто серебристый вертолёт, над зелёным инопланетным океаном.
Белая ледяная скала, в которой спрятались Зир и Юк, легко удерживалась на огромной высоте могучим магнетизмом квазара Шиши. Звёздная пирамида коснулась парящего под облаками айсберга тонким огненным лучом – айсберг сразу превратился в прекрасного длинноногого ледяного коня с гривой из ярких молний, с пушистым огненным хвостом. Резвый серебристый скакун встал на дыбы, звонко заржал, лягнул хрустальным копытом пространство и выпрыгнул в бездонный бесконечный космос.
Похожий издали на стремительную длиннохвостую комету одинокий странник летел к Земле несколько миллионов лет и упал в Сибири, в 1908 году притворившись знаменитым Тунгусским метеоритом. Грянул могучий ядерный взрыв. Раскалённая ударная волна повалила тайгу на огромном расстоянии от места катастрофы и два раза обежала весь земной шар. Но большая часть энергии взрыва пошла на подзарядку электронных батарей секретного Кристала Удачи. Падение грозной кометы было серьёзным предупреждением землянам. Однако тогда, в 1908 году зтого никто не понял.
Отважные инопланетяне Зир и Юк не погибли. От удара о Землю отвалились плоские хвосты космонавтов, а сами пришельцы превратились в белых северных медведей. Полезные знания по ботанике и лесоводству, вычитанные из книжек, очень пригодились. Медведи легко находили в тайге питательные кедровые орехи и вкусный пчелиный мёд. Инопланетянам нравилась сладость сибирского мёда, но была непонятна его клейкость и липкость. Медведям не нравилось, что к вымазанным в мёд лапам и мордочкам постоянно приклеиваются сухие листья и еловые иголки; инопланетяне огорчались, что к облитой мёдом спине может приклеиться целый муравейник, если неосторожно присесть на этот муравейник...загадочную липкость таёжного мёда косолапые разведчики объясняли общим несовершенством земной жизни. Зир и Юк пробовали исправить это несовершенство, но клейкость мёда никак не хотела отделяться от его сладости...
Волшебный Кристалл Удачи сначала плюхнулся в топкое комариное болото. Однако белые медведи, охранявшие секретное космическое устройство, вытащили алмазный шар из грязи, тщательно облизали прибор красными шершавыми языками и надёжно спрятали кристалл от пронырливых грибников и охотников, закопав его глубоко в сырую землю. С тех пор почти сто лет Кристалл Удачи ждёт наших добрых дел и подвигов, посылая нам ответ радость и удачу. Поэтому наше счастье зависит только от нашего трудолюбия...
Как только белый айсберг улетел, сияющий треугольный Шиша вежливо попрощался с Бимбой и землянами, пожелал разведчикам удачи и медленно расстаял в воздухе. Сразу похолодало, потемнело. Морозное небо заволокло тучами. Над морем закружились быстрые снежинки.
– На исследование ледяного полюса планеты Реты мы потратили целый день, – сообщила Бимба, тарахтя мотором, плавно снижаясь, уходя от плотных облаков вниз, к необъятному океану. – А на далёкой Земле за это время прошло всего лишь 5 минут! Что будем делать? Может быть, вернёмся домой? – спрашивала Бимба.
Но отважные космонавты, дружно жевавшие шоколад и конфеты, вскочили с пилотских кресел, замахали руками, задрыгали и затопали ногами, завертели головами.
– Нет!
– Надо океан исследовать!
– Летим на экватор планеты!
– Настоящие разведчики не останавливаются на полпути!
– Тогда вперёд! – решительно проговорила Бимба, втягивая вертолётный пропеллер в никелированный шар на кабине.
Звездолёт изменил свои очертания, сплющился, превратился в обтекаемое серебристое блюдце, быстро летящее над загадочным инопланетным морем. Вдруг на гребне высокой изумрудной волны появилась странная, похожая на зимний ботинок рыбка, украшенная разноцветными шипами и иголками. Пуская в небо радужные пузыри, громко шлёпая по воде розовыми плавниками, очаровательная рыбёшка закричала:
– Наш океан вовсе не океан, а отсыревшее и сгустившееся в жидкость... Время!
Но разведчики не услышали глубокомысленного рыбьего высказывания, Бимба летела над мерцающими волнами быстрее звука и света, обгоняя все истины и слова...
Навстречу стремительной летающей тарелке рвался упругий волнующий ветер Странствий. Никто не струсил, не отступил. Отважных разведчиков ждали новые открытия, опасности и тревоги. Удивительное путешествие только начиналось.
__________________________________________________________
Текст не сокращать, не изменять, не печатать без согласия автора.

Кто сможет, окажите, пожалуйста, содействие в издании романа.




© Copyright: Акулов Владимир Владимирович, 2006
Свидетельство о публикации №2604210180





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 456
© 02.10.2008 Владимир Владимирович Акулов
Свидетельство о публикации: izba-2008-38706

Рубрика произведения: Проза -> Детская литература


















1