Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Летающая тарелка Бимба.Роман-сказка.Часть2.


Летающая тарелка Бимба... Роман для детей. Часть 2
Акулов Владимир Владимирович
Находки и пропажи.
Необыкновенная рыба вежливо раскланялась с космонавтами и с заснеженного берега нырнула в тёмную воду полыньи. Бултых! Вверх полетели искрящиеся брызги. По озеру забегали быстрые волны.
Распрощавшись с Бяком, разведчики принялись искать пропавшего ослика Мослика. Экспедиция тщательно осмотрела берега ледяного озера, все ближайшие торосы и сугробы. Ослика нигде не было, зато Кока нашёл на снегу странные следы загадочного зверя, напоминавшие…земные фиги. Каждый может сложить такую фигу из пяти пальцев. Получалось, что таинственный зверь бегал по сугробам на кукишах, а ног вообще не имел. Хотя, возможно, эти следы были просто хитрой шпионской маскировкой.
Мока тоже отличился. Вместе с Машей он нашёл в снегу настоящую противотанковую мину, плоскую, круглую, красивую. Внутри мины громко тикал часовой механизм. Мока очень обрадовался находке и сразу начал разминирование. Но Бимба забрала у разведчика опасную игрушку и внимательно её осмотрела. Оказалось, что такую «мину» может сделать на зелёном лугу любая земная корова. Мока нашёл замёрзшую…коровью лепёшку с будильником внутри. «Мина» была неопасная. Но как в нее вмонтировали будильник, не понял никто. Бимба утопила таинственную находку в озере, хоть Кока просил подарить «мину» Оле.
В поисках пропавшего ослика ледяное озеро обошли два раза. Оля нашла в снегу смешные варежки для оленьих рогов. А Маша отыскала в кривом сугробе забавный слоновий противогаз, имевший три резиновых ребристых хобота на чёрной пластиковой маске и четыре круглых стеклянных глаза. Маша решила примерить противогаз и надела его себе на лицо. Затем Маша подошла в страшной маске к Оле, желая поговорить с подругой о моде и о том, станут ли противогазы прекрасным элементом дамских нарядов. Но Оля, увидев Машу в ужасной трёххоботной маске, крепко испугалась. Оля побледнела, запищала и выскочила от испуга из высоких сапогов.
В этот момент Кока в метрах тридцати от девочек, рядом с высоким торосом нашёл маленькую замёрзшую сардельку. Она была прошлогодняя, но выглядела красиво, хотя её немного откусили с одного бока. Кока обрадовался съедобной заиндивевшей находке и пошёл показывать её Моке, прыгавшему вокруг Бимбы.
– Посмотри, что я нашёл! – Кока поднёс питательный продукт Моке под нос.
– Что это? – не понял Мока.
– Кто-то сардельку потерял.
– Ну и что? – пожимал Мока плечами.
– Я тебе дарю эту сардельку, – проговорил Кока очень серьёзно.
– Зачем?!
– Съешь её, когда проголодаешься…
– Зачем мне замёрзшие объедки кушать? – обиделся Мока, выхватил сардельку из Кокиных рук и стукнул друга по голове продуктом – бум!
Конечно, это была обычная Кокина шутка. Но Мока шутки не понял и чуть не затеял драку с товарищем. К счастью, Бимба отвлекла мальчиков от ссоры.
– Нашла! Нашла! – Бимба махала в воздухе клочком белой бумаги с кривыми непонятными каракулями, который нашла в снегу.
К Бимбе подбежала Маша с ужасным противогазом на лице. Мальчики не узнали Машу, приняли её за инопланетянина, очень испугались. Кока, защищаясь швырнул в девочку сардельку, которую не взял в подарок Мока. Когда Маша сняла противогаз, мальчики обрадовались: теперь разведчицу было хорошо видно; девочка была гораздо красивее без противогаза.
Бимба и земляне внимательно изучили записочку, оставленную осликом в сугробе, на берегу ледяного озера. В послании было написано: «Меня не ищите. Дальше идите без меня. Я побежал на работу работать Директором Нашего училища».
Разведчики очень обрадовались, что ослик Мослик жив – здоров и где-то добросовестно трудится. Только никто не понял, в каком именно училище работает ослик – музыкальном или военном.
Бимба закинула послание Мослика в железный карман, в Специальную Космическую Книгу, в которой вечно храниться Всё – Всё когда-либо написанное во Вселенной. Летающая тарелка объяснила землянам, что все тексты-записочки, школьные сочинения, книжки – тщательно сохраняются космосом…
– А если на заборе что-нибудь написать? – спросил Мока, любивший выводить на досках всякие обидные глупости.
– Всё написанное уносится к звёздам. Но заборы нам не нужны. Они остаются на своих планетах, – сверкала глазами Бимба.
Сообщение.
Мужественные разведчики с трудом шагали по глубокому снегу в глубь необъятного ледяного континента. Оля, притомившись, начала ныть и проситься в тёплую кабину звездолёта. Мока принялся стыдить девочку за то, что она боится трудностей.
– Если ты мечтаешь о подвигах, тогда тащи меня на себе, – сказала Оля, любившая на всех ездить.
Мока сразу согласился на Олино предложение, сказав, что тоненькая Оля ничего не весит, словно пушинка. Девочка запрыгнула на спину мальчика и поехала на Моке, словно на коне.
Коке понравилась эта затея и он решил немного покататься на Маше, которая была полнее и выносливее Оли. Но Маша не согласилась быть «конём». Она объяснила Коке, что мальчики не должны ездить на девочках. Всё должно быть наоборот. Кока бубнил что-то про «равенство», но ласковая Маша скоро убедила мальчика в своей правоте, запрыгнула на спину Коке, стала требовать у своеге «коня», чтобы он быстрее бежал по сугробам. Маша обещала накормить Коку сеном.
Согнутые, громко пыхтящие мальчики мужественно и благородно тащили девочек на себе. Оля потребовала от Моки, чтобы он ржал, как конь. Но Мока отказывался, говорил, что прилетел на планету Рету не для того, чтобы ржать. От обиды на Олю Мока начал «бить копытом».
Весело урчащая мотором Бимба ехала рядом с Кокой, тащившем на себе задумчивую Машу. Маша не требовала у своего «коня», чтобы он ржал, но зато начала задавать Бимбе трудные вопросы.
– Можно ли запрограммировать всех людей так, чтобы никто не мог совершить плохой поступок?
– Нельзя, – ответила Бимба.
– Почему?
– Каждый должен иметь возможность вести себя плохо, если хочет. Космос не тюрьма. Люди свободны.
– А зачем? – не понимала Маша.
– Чтобы в конце жизни каждого узнать, хорошие или плохие поступки он любит совершать, – сказала Бимба.
– А если всё время хорошие поступки совершать? – проговорил запыхавшийся Кока.
– Будешь жить вечно…
– А если ничего не делать и только отдыхать? – спросил Кока. – Так нельзя. Каждый должен вернуть свой долг космосу за сильные руки, ноги, зоркие глаза, которые имеет; за яркий свет солнышка, согревающий его…
– Как отдавать долги? – спросила Маша.
– Делать добрые дела, – сказала Бимба, подпрыгнув на ледяной кочке.
Однако быть всё время добрыми мальчики не захотели. Они сбросили своих наездниц в снег. Маша и Оля с визгом воткнулись головами в сугробы, дрыгающиеся ноги девочек поднялись к небу.
Видя, что дети устали, Бимба достала из кабины чашечки с горячим кофе, сдобные булочки, шоколад и конфеты. Путешественники принялись подкрепляться сладостями прямо на снегу – на свежем морозном воздухе лучше аппетит!
Тем временем Бимба решила передать в космос, на одну из далеких Базовых галактик коротенькое сообщение о том, что «Всё нормально. Продолжаем путешествие. Дети ведут себя хорошо». Бимба должна была выйти на связь, потому что, наверное, у летающих тарелок тоже есть свои строгие Учителя и Начальники…
Робот поднял железную руку и вытащил из никелированного шара на кабине длинный антенный прут. Включился мощный передатчик. Послышался тонкий прерывистый писк. Антенна задрожала, закачалась. Контуры антенн, силуэт Бимбы, ледяные холмики за роботом сделались расплывчатыми, прозрачными, словно мираж. Писк вибрирующей антенны нарастал, усиливался и скоро превратился в пронзительный визг. Казалось, Бимба вот-вот ракетой взлетит в небо. Нестерпимый свист свернул уши перепуганных разведчиков в тонкие трубочки. Уши стали похожи на вареники с клубникой.
Стальной штырь антенн вспыхнул ослепительным белым пламенем. По антенне прокатился огненный шар и с треском поднялся в небо стремительной бело-голубой молнией.
Вздрогнули лёд и воздух. Золотистый купол неба задрожал, перекосился, съехал набекрень. Солнце Тибо позеленело от страха, зажмурилось, закачалось в вышине, словно по нему веником стукнули.
Грянул ужасный гром. Кока от испуга проглотил красную Олину варежку. Мока нечаянно съел фарфоровую чашечку из-под кофе.
– Ого! – сказало солнце и спряталось за тучкой.
– Мама! – пропищала Оля.
Маша упала на Олю. Оля – на Коку. Кока повалился на Моку. Будто падающие доминошки, дети рухнули на снег.
Грозная информационная молния, ударившая в небо, пробила в хрупком небесном куполе огромную чёрную дыру. Золотистый небосклон проломился, растрескался, словно пробитое камнем окошко. Изломанные края ужасной небесной прорехи были остры и опасны, как битое стекло. Сквозь мрачную дыру в небесном куполе в звёздную черноту космоса со свистом втягивался обмороженный стратосферный воздух.
– Караул! – закричал лежащий на спине Кока. Он смотрел в продырявленное растрескавшееся небо и не верил собственным глазам. Коке вдруг показалось, что он попал в непонятную сверхъяркую компьютерную игру. «Как же тогда снег, мороз, визжащие девочки? 0ни нереальные?» – взволнованно размышлял застрявший в сугробе Кока.
– В небе дырка! – указывая пальцем вверх, к Бимбе подскочил Мока, нечаянно пробежавший по головам Коки и Маши!
Все вскочили, закричали, забегали, потрясённо глядя в расколотое небо. Кока и Оля стукнулись лбами 20 раз! Мока и Маша – 30 раз подряд! Из глаз разведчиков посыпались радужные искры. Было очень интересно их рассматривать: они казались весёлыми мигающими огоньками на Рождественской ёлке.
Скоро полярники успокоились, перестали бегать и высекать из своих голов яркие искры. Дети начали спрашивать у Бимбы, что случилось.
Оказалось, что молния с антенны пробила в небе глубокий тоннель в Иное Потустороннее пространство. В чёрном проломе на фоне таинственных звёзд разведчики вдруг увидели белокрылых голеньких ангелочков. Потом в тоннеле появились призрачные бородатые лики давно умерших писателей, царей и полководцев, затем в звёздном переходе возникли два древних философа, одетых в белые мантии, о чём-то громко споривших. Сразу стало видно, что мудрецы и в Вечных Мирах продолжают важный тысячелетний спор.
– Бег важнее бегуна! – тряс кулачками один бородатый тощенький старикашка.
– Нет, рыба ценнее рыбалки! – возражал другой мудрец, топая ножками, обутыми в плетёные сандалии.
Не умея ничего доказать спокойными словами, философы начали таскать друг друга за тощие бородёнки.
– Драка – главный иероглиф Истины! Драка – самый надёжный выход из тупика непонимания! – кричал тощий старикашка.
– Насилие – это мудрость дураков! – мудрец в сандалиях принялся плеваться.
Дерущиеся в небе почтенные философы крепко напугали легкокрылых фей, летавших поблизости. Нежные девушки, струсив, разлетелись по дальним звёздочкам, спрятались под диваны и шкафы. На головы землян посыпались листы древних рукописей, седые клочья из бород философов. В морозном воздухе печально закружились белые гусиные перья. Возможно, это были заветные волшебные перья, которыми пишутся вечные романы и стихи…
Юные разведчики изумлённо смотрели на Бимбу, на огненный столб света над ней, на забавных ссорившихся философов, явившихся неизвестно откуда. Дети не знали, чему удивляться.
Солнце Тибо опомнилось первым. Кряхтя, оно вылезло из-под маленького стульчика у себя на кухне и принялось ругать полярников за то, что те ведут себя некрасиво, пробуравили дырку в небе, через которую теперь дует сквозняк.
– Срочно чините небо! – потребовало солнышко Тибо, размахивая деревянным стульчиком, угрожая скинуть его с высоты на головы разведчиков.
– Ничего страшного не случилось! – оправдывалась Бимба. – Я пробила в пространстве временный информационный тоннель.
Собираясь лечить разбитое небо, Маша раскрыла на снегу походную аптечку с бинтами и йодом.
– А если пластырем дырку заклеить? – спросила девочки у Бимбы.
– Пластырем будет некрасиво! – заспорила Оля. – Небо будет с заплаткой! Кока с видом опытного ремонтника начал рассматривать пробитый, покосившийся небесный купол.
– Почему в школе детей не учат чинить дырки в небе? – принялся возмущаться Кока. – Учителя учат нас, учат, а сами не знают, чему учат! А потом мы вырастаем глупые…
– Тебя не про школьную реформу спрашивают! – набросились девочки на Коку, который всегда отклонялся от главной темы разговора. – Видишь, небо разбитое!
– Фанерой надо заколотить, – предложил Кока поспешно.
– Сам ты фанера! – обиделось солнце Тибо и швырнуло в ремонтника стульчик, но не попало.
– Небо можно забетонировать! – сообразил Мока.
– Тряпочкой надо дырку заткнуть! – крикнул Кока.
– Тряпочку любой воришка может похитить, – не согласилось солнце с Кокой.
– А если снегом пробоину замазать? – захлопала длинными ресничками Маша.
В этот момент старички-философы перестали таскать друг друга за бороды, выпрыгнули из небесной дырки и начали обзывать землян «неразумными козявками» сидя на голубой тучке. Размахивая руками и ногами, мудрецы кричали, что человек никогда не сделает лучше, чем было в природе.
– Но человек уже давно делает самолёты, которые природа не может построить! – спорил с мудрыми призраками Мока.
Почтенные философы очень обрадовались, что могут пофилософствовать с юными землянами.
– Утоление голода важнее самой еды!
– Проект, чертёж дома ценнее самого дома! – кричали мудрецы, показывая свой ум.
– Но в проекте, в чертеже нельзя жить, а в готовом доме жить можно. Там можно помыться в горячей ванне, – возразила Маша.
Дети осмелели и тоже начали философствовать. Оказалось, что философствовать очень просто. Для этого надо говорить непонятно о простых и понятных вещах. Надо с важностью, раздув щёки, почаще повторять умные слова: э-э-э, гм-гм-гм, ибо-ибо…Очень скоро Оля и Мока договорились до того, что всё в мире непонятно. Потому что никто не знает точно, что значит само слово «понимать». Мока стал доказывать, что Оля – это Кока. А Оля говорила, будто Мока – это Маша, юные мыслители совершенно запутались и чуть было не начали дёргать друг друга за бороды (которых, к счастью, не было).
Скоро Бимба закончила сеанс дальней космической связи и отключила электричество от антенн. Изломанные края грозной небесной пробоины с грохотом сомкнулись. По небу начали метаться быстрые нервные молнии. Одна из них нечаянно стукнула солнце Тибо по сверкающему носу. Звезда обиделась и поймала молнию за виляющий хвостик. Молния стала извиняться и говорить, что за удар не отвечает, указывала сверкающим пальчиком вниз, на Бимбу, клялась, что во всём виноваты летающие тарелки.
Когда погасли молнии, небесный купол выровнялся, встал на место, скрипя, словно несмазанная телега. От сотрясения с неба на снег свалилась маленькая нежная тучка в белой балетной юбочке. Тучка вежливо поклонилась и принялась на цыпочках танцевать вокруг изумлённых путешественников. Облачная балерина была прекрасна. Кока и Мока бросились приглашать туманную девочку на танец. Но красавица ласково улыбнулась мальчикам, помахала изящной ручкой, плавно поднялась в небо и застыла над головами ребят облачной статуэткой. Мальчики так и не поняли, что хотела им сказать очаровательная облачная девочка.
Сиреневая долина.
Передав важное сообщение на свою базу, Бимба предложила путешественникам немного отдохнуть в кабине. Дети с радостью забрались в уютный салон вездехода, открыли холодильник, взяли себе по яблоку.
Солнце в небе тоже решило подкрепиться, выпив огромную банку тягучего клубничного варенья. После обеда солнышко захотело вздремнуть. Мурлыкая весёлую песенку, звезда Тибо притащила откуда-то копну душистого сена, облила её прохладным абрикосовым соком, чтобы сено не загорелось, надела на себя противопожарные брезентовые штанишки и легла спать на мягкую травяную подушку. Большие пожарные ботинки и медную каску солнышко не надевало, чтобы не заслонять для мира яркий свет своей золотистой головы.
В радужных потоках брезентового света, в искрах снежной изморози Бимба быстро мчалась по бесконечной инопланетной равнине. Громко гудел могучий мотор робота. Весело звенели гусеницы. Часа два ехали спокойно, без приключений. Но вот на пути вездехода снова появились высокие торосы, глубокие трещины, занесённые снегом. Бимба несколько раз проваливалась в ямы, срывалась с трескучих ледяных выступов, опрокидывалась гусеницами к небу. В эти опасные моменты срабатывала удивительная мю-мезонная защита внутреннего пространства звездолета: хотя вся кабина бешено вертелась вокруг пассажиров, дети оставались спокойно сидеть в мягких креслах, не чувствуя ударов и толчков. Кока невозмутимо лизал шоколадное мороженое. Оля разглядывала в круглое зеркальце свой маленький носик, но в отражении появлялся почему-то конопатый нос Коки. А Мока внимательно читал местную газету «сугробные новости», писавшую, что земляне герои.
Громыхая металлом, Бимба скатилась с макушки высокой горки, выровнялась и поехала по гладкому широкому полю. Скоро выяснилось, что экспедиция оказалась на секретном инопланетном аэродроме, вымощенном квадратными стальными плитами. Длинная взлётно-посадочная полоса, сужаясь, убегала к горизонту. Неподалёку стояли несколько серых аэродромных зданий с тарелками антенн на крышах. Аэродром был пустынен, выглядел заброшенным. Радуясь, что дорога выровнялась, Бимба быстро помчалась по звенящим скользким плитам.
– Куда мы приехали? – Кока беспокойно забегал по кабине.
– Это место на моих картах названо Сиреневой долиной, хотя здесь кругом белый снег, – сказала Бимба. – Раньше здесь не было аэродрома. Непонятно, кто его построил.
– Наверное, ослик Мослик построил, – предположил Кока.
Девочки захихикали.
– Ослик не умеет строить посадочных полос, он умеет только хрюкать и хвалиться, – сказала Оля.
– Может, другие инопланетяне построили? – проговорила Маша.
Вдруг из-за высокого сугроба наперерез Бимбе выехала непонятная оранжевая машина с жёлтой мигалкой на кабине. Она была похожа на танк, но имела резиновые ребристые колёса вместо гусениц, а вместо пушки на квадратной кабине у неё торчала железная клешня для уборки снега.
– Здесь запретная зона! – оранжевая машина перегородила дорогу путешественникам.
– Здравствуйте! – вежливо проговорила Бимба.
– Сюда нельзя! Запретная зона! – оранжевый охранник сложил клешню в кулак и подсунул его Бимбе под нос.
– Я робот! – гордо заявила Бимба.
– И я робот, – буркнул недружелюбно оранжевый незнакомец.
– Мы инопланетяне! – закричал Мока из кабины.
– Не ври! – Оля влепила Моке крепкий подзатыльник. – Мы земляне!
– Для этого железного громилы мы тоже инопланетяне, – попытался объяснить Мока относительность всех наших мыслей.
– И я инопланетянин, – проговорила оранжевая железяка, внимательно осматривая Бимбу.
– Чей это аэродром? – спросила Бимба.
– Военные секреты говорить нельзя! – отвечал строгий охранник. Оля и Маша, очень любившие разные секреты, подпрыгнули в креслах.
– Ты нам скажи свой секрет, а мы никому не откроем тайну, – пообещала Оля.
Танк на колёсиках засмущался, зажужжал, юлой завертелся на снегу, показывая, что никогда не выдаст важный секрет.
Но Бимба узнала тайну, потому что была хорошим разведчиком и опытным выдержанным дипломатом. Как-то раз Бимбе пришлось выполнять ответственное военно-пулемётное задание в жёлтой цилиндрической туманности К 6. Бимба имела строгий приказ присутствовать на пышном приёме во дворце хрустальной Цилиндрической Принцессы, но никому не говорить, что Бимба разведчик и дипломат. У летающей тарелки было секретное задание: неподвижно Стоять и Улыбаться на сверкающем паркете в центре просторного королевского зала, однако Бимбу кто-то предал. Охранники Принцессы принялись дразнить робота, швыряли в него липкие торты и пирожные, отвинтили стеклянный колпак, гусеницы, стальной корпус…Бимба спокойно Стояла и Улыбалась даже тогда, когда ей дали крепкого пинка сзади! Опытный дипломат никак не показывал, что ему обидно за глупых цилиндрических инопланетян. Летающую тарелку всю развинтили! Но остались её Стойкость, Выдержка и Улыбка – очаровательная Бимбина улыбка не отвинчивалась!
Конечно, опытная Бимба нашла способ узнать тайну однорукого инопланетянина.
– Спорим, ты никогда не выдашь нам свой секрет! – лукаво замигала огоньками Бимба.
– А вот выдам! – замахал клешнёй охранник. – Здесь тайный аэродром невидимых огуречных самолётов!
От удивления Бимба высоко подпрыгнула, быстро завертела гусеницами и на огромной скорости помчалась по бесконечной взлётной полосе.
– Бежим! – крикнула Бимба. – Прячьтесь под сиденья!
– Что случилось?
– Куда бежим?
– От кого бежим?
– Настоящие разведчики – не убегают! – заявил Кока, залезая под Машино сиденье.
– Мы отступаем, а не убегаем! – возразила Бимба. – Эти огуречные инопланетяне очень опасны…
Бимба стремительно мчалась по гладкой и прямой, как стрела, аэродромной полосе. Оранжевый робот сразу отстал от разведчиков. Над Бимбой поднимались клубящиеся белые вихри. За окном вездехода мелькали высокие холмики снега, стальные прожекторные вышки и чьи-то подозрительные лопоухие физиономии, широко раскрывавшие рты, кричавшие что-то путешественникам. Но этих криков не было слышно.
Внезапно разведчиков накрыло огромное пульсирующее зелёное облако. Солнечный свет погас. Бимба поехала быстрее, чтобы вырваться из густого едкого тумана. Но таинственное облако не отпускало беглецов, оно мчалось по аэродромной полосе вместе с Бимбой.
– Почему стемнело? – Кока вылез из-под Машиного кресла на разведку.
– Нас догнали огуречные инопланетяне! – объяснила Бимба.
– Никаких огурцов не видно! – крикнул Мока, вертясь в кресле.
– Жители Огуречной галактики только для маскировки называют себя ласковыми огурчиками, хотя у них там огурцами не пахнет. Эти инопланетяне могут являться в любом образе – в виде крокодила, бегемота или летающего облака, – объяснила Бимба.
– Ой! – Кока снова полез прятаться под кресло, но там уже сидела Оля.
– Нас могут проглотить! – забеспокоился Мока.
– Нас уже проглотили! Мы у них в животе! – сидящая на заднем кресле Маша взволнованно задрыгала ножками, забарабанила каблучками по головам спрятавшихся Оли и Коки.
Караул! Огурцы уже по нашим головам бегают! – завопил Кока из-под Машиного сиденья.
Увеличив скорость, Бимба принялась петлять по взлётной полосе, потом резко остановилась, надеясь, что облако улетит дальше. Но зелёный плотный туман вокруг машины не рассеивался. Таинственная непроницаемая муть стала разогреваться, крепко прижала Бимбу к земле.
– Огуречные инопланетяне не имеют постоянной формы. Они прыгают по планетам в виде пузатого облака. Но на земле притворяются обыкновенной деревянной лавочкой в парке, неприметным стожком сена или мусорным ведром, – говорила Бимба, желая успокоить ребят.
– Значит, мы в стоге сена застряли, – Коке выбрался из-под Машиного сиденья.
– А если мы в мусорном ведре? – из-под кресла вылезла недовольная Оля.
Пытаясь осмотреться, Бимба зажгла 12 своих ярких прожекторов. Но желтый свет фонарей не смог пробить клубящуюся зелень, охватившую разведчиков со всех сторон.
– В космосе всё очень сложно смешано, перепутано. Мы можем находиться в животе огуречного инопланетянина, который, превратившись в мусорное ведро, застрял в заброшенном стожке сена, – объясняла Бимба многослойность пространства. – Сейчас мы можем находиться вообще на другой планете…
– Ой! – испугалась Маша. – А если огуречный стожок подожгут?
– Почему в школе не изучают огуречное пространство?! – начал возмущаться Кока. – Теперь мы не знаем, где находимся!
– Ты таблицу умножения сначала выучи, – Оля толкнула Коку в плечо.
– Мои боковые радары засекли колючий подпрыгивающий куст! – сообщила Бимба.
В этот момент по кабине вездехода кто-то стукнул длинной железной кочергой. Трах!
– Я не куст! Я очень красивый! – загремел снаружи басистый голос.
От неожиданности космонавты подпрыгнули в пилотских креслах, стукнувшись головами о стеклянный колпак кабины. Шлёпнувшись обратно в свои кресла, разведчики завертели головами, пытаясь рассмотреть басистого незнакомца. Но за стеклом были видны только мутные, переплетающиеся в медленном танце тени.
– Мы не видим вашей красоты, – пожаловалась Оля.
– Вокруг нас только кривые ленточки, – пропищала Маша.
– Пусть девочки выйдут из машины, они сразу увидят, какой я красивый! – потребовал облачный инопланетянин.
Девочки струсили, побледнели, вцепились руками в гладкие подлокотники кресел.
– Мы с вами не знакомы. Нам мамы не разрешают гулять с незнакомыми инопланетянами, – покрутила головой Маша.
Кока и Мока решили показать, что они настоящие мужчины, умеющие защищать девочек и летающие тарелки. Мальчики расхрабрились, забегали по кабине, приняли боксёрские стойки, но из машины выпрыгивать не спешили.
– Если вы красивый, то с вами можно дружить, – сказала Оля, любившая всё красивое. – Но сначала надо увидеть вашу красоту.
Неведомый инопланетянин снова треснул железной кочергой по кабине звездолёта. Трах! Он всегда так делал, чтобы его внимательнее слушали.
– Сейчас моё облачное тело имеет 5 симпатичных круглых животиков. Так что можете называть меня Пятибрюхом. Ещё у меня есть 3 прекрасных стройных ноги и драгоценный золотой пятачок, – сообщил инопланетянин.
Оля, любившая золото, обрадовалась.
– Я буду с вами дружить, если у вас есть золото, – воскликнула Оля.
– Мой пятачок поросячий, – уточнил басистый голос.
– Поросячий пятачок мне не нужен, – разочарованно проговорила Оля.
– Покажите хотя бы свои стройные ножки, – потребовала Маша.
– Ног у меня нет! – неожиданно заявил Пятибрюх.
– Как же нет, если говорили, что есть! – возмутился Мока.
– Мои ноги в воображении. Я представил, что у меня стройные ножки, но их нет в действительности. Быть бесформенным, жить в воображении выгодно. Если нет ног, значит, не надо носить штанов, не надо покупать ботинки. И вообще, мне и ноги, и Ходьба не нужны: я летаю без крыльев.
Такого удивительного бесформенного туманного инопланетянина разведчики ещё не встречали. Девочки захихикали. Мальчики принялись задумчиво чесать в затылках.
– Вы не можете считать себя красивым, если вы бесформенный, – улыбнулась Оля.
– Пять моих круглых животиков я не придумывал! Они есть на самом деле! Я своими животиками придавливаю одиноких путешественников, а потом переношу их на другие планеты.
– А золотой пятачок, которым вы хвалились, тоже существует в воображении? – поинтересовалась Оля.
– Да, я его выдумал, – сознался дымчатый Пятибрюх, изумрудным снежным вихрем завертевшись вокруг прижатого к земле звездолёта.
– Значит, вы мечтатель? – спросила Маша.
– Наверное, я мечтатель, – согласился с девочкой туманный призрак. – Бывает размечтаюсь, что поймал летящий за облаками пассажирский самолёт – и сразу какой-нибудь из лайнеров оказывается в моем туманном животе вместе с пассажирами…
– Значит, это облачные Пятибрюхи похищают земные самолёты! – возмутился Мока.
– Не только самолёты. Мы похищаем детей, гуляющих без родителей, одиноких лыжников и дворников…
– Для чего? – спросила Оля, млея от страха.
– Чтобы заселить лыжниками и дворниками безлюдные галактики…
Разведчики долго разговаривали с вращающимся изумрудным облаком, прижавшим Бимбу к заснеженным плитам аэродрома. Но дети так и не поняли, как выглядит опасный Мечтатель. Когда туманный Пятибрюх неожиданно превратился в маленькую детскую кроватку, на которой валялся полосатый матрас, покрытый огромными рыжими пятнами, – полярники совершенно запутались. Тайны космоса показались ребятам совершенно непознаваемыми.
– Что это? – спросил Кока, показывая пальцем на порыжевший матрас.
– Будто не знаешь! Рыжие пятна получаются от лишней водички, выпитой на ночь, – отвечала маленькая кроватка басистым голосом Пятибрюха.
– Про круги на простынях каждый школьник знает!
Мока вскочил с кресла. – Это с каждым может случиться! Объясните лучше, как облако превращается в маленькую детскую кроватку.
– Туманные Пятибрюхи – неизвестная землянам форма жизни, – загадочно проговорила кроватка, топая короткими ножками по аэродромным плитам.
Загадочное зелёное облако исчезло, подозрительная кроватка, мяукнув, улетела. Бимбу уже не прижимала неведомая сила к земле. Снова светило солнышко.
– Подкидывают описанные матрасы… – обиженно проговорил Кока. – Я этот матрас не описывал…Странная форма жизни нам повстречалась…
Девочки весело посмотрели на Коку.
– Тебя никто не подозревает, – Маша погладила ладонью Коку по плечу. – Ты ведь не выходил из кабины…
– Бежим! Пока нас не поймали более опасные облачные инопланетяне – крикнула Бимба.
Чтобы двигаться быстрее, робот втянул в корпус громоздкие гусеницы, выдвинул из днища железные утиные лапки и бросился бежать по сверкающей на солнце взлётной полосе. Четыре перепончатые ножки оказались необычайно шустрые. Они мелькали под днищем Бимбы с необыкновенной стремительностью. Словно разгоняющийся боевой истребитель, Бимба со свистом неслась по аэродрому, поднимая к сияющему небу пышные облака снега.
Вдруг за разведчиками погналось новое зелёное облако, похожее на крапивный лист. Будто хищный коршун, облако пикировало на кабину бегущего робота, обидно дразнилось и плевалось. Результатом неожиданной атаки стало неприятное отклеивание железных лапок Бимбы от днища машины. Бегущие ноги отделились от звездолёта, отстали на метров десять, запрыгали самостоятельно, а потом разбежались по сторонам и попрятались в высоких сугробах.
Бимба споткнулась, грохнулась на стальные плиты, кубарем выкатилась на последние метры взлётной полосы. Экспедиции не повезло: аэродром заканчивался отвесным ледяным обрывом, краем громадного ледяного плато, по которому уже прошли полярники. С высоты, с обрыва открывался прекрасный вид на бескрайнюю Сиреневую долину, покрытую снегом, ярко освещённую солнцем. Но полюбоваться красотой природы разведчики не могли, потому что красоту замечают лишь бездельники. У того, кто падает в пропасть, – более героические заботы, интереснее разговоры.
– А-а-а!
– О-о-о! – отчаянно кричали в кабине падавшей в глубокую пропасть машины.
– Это облачные инопланетяне нас в пропасть сбросили! – воскликнула Оля, летая по салону ласточкой.
– Сейчас опять описанный матрас подбросят и будут меня обвинять! – встревожился Кока, хотя никто ничего обидного на Коку не говорил.
– Нам нужны парашюты! – сообразила Маша, доставая из одёжного шкафа огромный зонтик и раскрывая его над собой.
Увидев Машу с зонтиком, Мока сначала подумал, что начался дождь (хотя дождя в салоне не было). Потом Мока понял, что девочка с помощью зонтика хочет смягчить удар о землю.
– В падающей кабине парашюты не спасают! – Мока бросился отнимать зонтик у Маши. Но получил по лбу аптечной сумочкой. Бац!
Коварные облачные инопланетяне невидимым излучением расстроили работу Бимбиных компьютеров. Падавшая вверх тормашками Бимба включила вертолётный пропеллер, чтобы замедлить падение. Но мощный пропеллер ещё сильнее притянул сорвавшихся в пропасть разведчиков к земле.
Просвистев в воздухе несколько минут, летающая тарелка рухнула на просторное снежное поле. Трах! От страшного удара все захрюкали, замяукали. Мока, щёлкнув зубами, будто волк, нечаянно откусил длинный каблук модного Олиного сапога. Огонь. Взрыв. Путешественники головами выбили двери и вылетели из кабины звездолёта, словно визжащие пули.
Километров пять Кока кубарем катился по трескучим ледяным кочкам. Потом на голову мальчика откуда-то сверху свалилась Маша. Кока полчаса бежал на четвереньках, везя на себе Машу. Затем с неба Маше на голову шлёпнулся Мока – километра три Кока и Маша ехали на Моке. Могучая инерция, выбросившая ребят из кабины звездолета, протащила разведчиков по неведомой пространственной петле, по глубоким снегам, по страшным берлогам таинственных животных. Прокувыркавшись по громадному ледяному кругу, дети скоро снова прискакали к перевёрнутой, застрявшей в снегу Бимбе, крепко стукнувшись о стеклянный колпак машины раскрасневшимися лбами. Бум-бум!
Земляне, потиравшие шишки на головах, сначала не узнали Бимбу, решили, что повстречали новую летающую тарелку. Мальчики даже начали знакомиться с новым инопланетянином, говорили, что они «Кока-Мока». Дрыгая в воздухе железными лапками (они вернулись к роботу). Бимба сказала, что она хорошая летающая тарелка и друг всех землян. Потом из примятого сугроба выскочила Оля, не понимавшая, почему все друг друга не узнают. Оля объяснила Маше и мальчикам, что Бимбу надо переворачивать на ноги и чинить. Кряхтя и пыхтя, толкая машину в железный бок, дети помогли Бимбе перевернуться и встать на гусеницы (робот убрал ненадёжные разбегающиеся лапки).
При ударе о лёд серьёзно пострадал вертолётный пропеллер на кабине вездехода, пропеллер крепко погнулся и сделался похож на железный крендель с маком. Осмотрев поломку, Кока присвистнул и заявил, что погнутый пропеллер напоминает хитроумный кукиш осьминога. Мока ответил, что всё зависит от точки зрения.
Маша заклеила царапины на стальном корпусе робота белыми кусочками пластыря, насмешив мальчиков и Бимбу. Машина быстро отвинтила поломанный пропеллер и поставила на его место новый серебристый винт.
– Пластырем не решишь проблему бессмертия! – сказала Бимба, мигая огоньками. – Надо вовремя заменять изношенные детали новыми. Тогда любой организм сможет жить вечно (Бимба любила иногда говорить что-нибудь умное, чего не понял бы даже учитель математики).
– А глупые головы можно заменить новыми, более умными? – поинтересовался Кока.
– Конечно, можно! – отвечала Бимба.
Успокоившись, отряхнувшись от снега, дети принялись бродить по сугробам и осматриваться. Кругом лежали бесконечные снега, покрытые таинственной сиреневой дымкой. Над головами путешественников грозно возвышался отвесный ледяной обрыв, с которого только что сорвалась Бимба. В воздухе с гудением летали упитанные нахальные птички, носившие в острых клювах трёхколёсные детские велосипедики; некоторые птицы пристально разглядывали землян в бинокли. Коке и Моке не понравилось это внимательное рассматривание.
– Кыш отсюда! – Кока швырнул в одну из птичек снежком, но не попал. В ответ пернатые инопланетяне сбросили на головы мальчиков два велосипеда. Трах! Бум!
Девочки с птицами не ссорились, а подошли к Бимбе и спросили:
– Где мы?
– Зачем мы свалились в эту котловину?
– Мы движемся в соответствии с полетным заданием, – мигая огнями, отвечала Бимба. – Это задание закодировано в моих компьютерах.
– Значит, ты, Бимба, не свободна в выборе пути? – Оля прямо на снегу примеряла новые шикарные сапожки.
– Свободы в космосе нет ни у кого, – Бимба ковырнула железной рукой задумчивый сугроб. Сугроб крякнул, словно утка, не сдавшая в снежном университете сложный экзамен по ботанике. Кря-кря!
– Но мы делаем, что хотим, – заспорила Оля.
– Вы хотите не по своей воле! – лязгнула правой гусеницей летающая тарелка.
К Бимбе и девочкам подбежали мальчики. Кока принялся доказывать, что свободный разведчик всегда может вволю подурачиться. Но умному разговору помешал крякнувший сугроб (который учился в снежном университете…). Сугроб зашевелился, поехал в сторону, обозвал Коку индюком. Кока захотел тоже сказать что-нибудь обидное незнакомцу. Однако из таинственного сугроба вдруг высунулась поломанная лыжа, напугавшая разведчика, помешавшая вспомнить подходящие слова.
– Если крякают, значит, это утки! – догадался Кока, отпрыгнув от подозрительного сугроба.
– А лыжа откуда вылезла? – Мока попытался выдернуть лыжу из шевелящейся снежной кучи, но получил обломком удар по ноге.
В этот момент за спинами девочек из-за высокого тороса поднялась чья-то рогатая короткоухая голова с элегантным чёрным цилиндром на макушке. Голова сразу спряталась, зато из другого сугроба, за спиной у Коки высунулся длинный коровий хвост с рыжей львиной кисточкой на конце.
– Сдавайтесь! – промычал изгибающийся хвост. – Вы окружены!
Встревоженные разведчики бросились к Бимбе, запрыгнули на гусеницы робота: рядом с Бимбой было не так страшно.
– Мы земляне!
– Мы путешественники! – закричали девочки, испуганно глядя на хвостатый сугроб.
Неведомые инопланетяне, прятавшиеся в сугробах, не спешили выходить из укрытий. Но жители снегов не умели сидеть тихо. Нарушая правила военной маскировки, инопланетяне протяжно зевали, а потом громко захлопывали огромные пасти, сотрясая воздух и небо. Незнакомцы высовывали плоские утиные носы из снега прямо под ногами изумлённых полярников и щёлкали, трещали этими носами, словно трещотками. Мока пробовал схватить рукой один из носов, но не успел: нос быстро спрятался и вылез из другого сугроба, щёлкая ещё громче. Потом было ещё хуже. Под железным днищем Бимбы кто-то захлопал сильными крыльями, звонко закукарекал. Мальчики на четвереньках полезли смотреть, кто кукарекает, однако ничего не выяснили: физиономии ребят кто-то залепил колючим снегом. После этого в метрах десяти от Бимбы, в неглубокой ледяной ямке инопланетяне начали разбивать куриные яйца о чугунную сковороду и жарить яичницу. В разведчиков полетела липкая скорлупа. На невидимой раскалённой сковороде яичница трещала, словно полоумная. Когда яичницу, ужасно чавкая, слопали, начали звонкой сковородой бить по какому-то несчастному гвоздю.
– Перестаньте греметь сковородой! Мешаете мыслить! – потребовал Кока с кабины робота, запрыгнувший наверх для безопасности.
В ответ инопланетяне громко зарокотали, затарахтели мощным тракторным мотором (потом выяснилось, что это у кого-то бурчало в животе от переедания…). Ещё страшнее стало, когда где-то близко резко зазвонил телефон и кто-то пискляво скомандовал в телефонную трубку: «Заряжай!»
– В нас из пушки целятся! – Кока свалился с кабины на голову взвизгнувшей Оле. Мальчик и девочка зарылись носами в снег, хотя никакой пушки поблизости не было.
Когда попадаешь на далёкую неизведанную планету, и вокруг какие-то невидимки начинают махать коровьими хвостами, трещать яичницей, – становится страшно.
– Может быть, они не пушку, а плёнку в фотоаппарат заряжают, – проговорила Маша, всегда надеявшаяся на лучшее. – Надо поскорее с инопланетянами знакомиться и подружиться. Тогда не будем бояться.
–Я с хвостами знакомиться не буду! – лягнул ногой воздух Кока. – Как знакомиться, если только хвост один есть? А головы нет!
– Может быть, это хороший хвост, чуткий отзывчивый. И он хорошо учится в школе, – предположила Маша.
Бимба мигнула фарами, взмахнула руками.
– На незнакомых планетах не надо ссориться с местными жителями, – сказала Бимба. – Это первое правило разведчика. Вы расскажите от имени всех землян, кто вы такие и зачем сюда прилетели. Легче будет подружиться с инопланетянами.
Миролюбивые слова Бимбы ободрили космонавтов. Земляне повеселели, почувствовали себя сильными (ведь от злости и страха человек слабеет).
– Я всё объясню! – вдруг осмелела Оля. Девочка отошла от Бимбы на несколько шагов, принялась размахивать руками в воздухе, словно дирижёр оркестра. – Уважаемые инопланетные хвостики и рожки! – вежливо проговорила Оля. – Мы прилетели к вам в гости с далёкой планеты Земля, которая отсюда за три девять земель. То есть очень далеко. Земля очень красивая. У нас там много красивых городов…
– Дай мне сказать! – перед Олей встала Маша. – Наша Земля очень красивая, но всё время на ней сидеть – скучно. Поэтому мы полетели на летающей тарелке в космос, чтобы найти новых друзей…
Моке не понравилось, как говорят с инопланетянами девочки.
– Мы смело полетели в космос, потому что мы смелые! Особенно я смелый! – похвалился Мока.
К Моке сзади подскочил Кока и крепко дёрнул друга за рукав лохматой шубы.
– Совсем не умеете говорить с инопланетянами! – закричал Кока. – Надо про земных животных рассказать!
Кока бросился к Бимбе и потребовал большой еловый пенёк. Оратор объяснил изумлённым друзьям, что говорить перед инопланетянами надо с высокой подставки, чтобы речь была хорошо слышна.
– А если они подумают, что ты сам пенек? – хихикнула Оля. Но разведчик не заметил ехидную девчонку (когда занят важным делом – не обращаешь внимание на пустяки).
– Я умный, – сказал сам себе Кока, – потому что любой считает себя умным…
Бимба ловко выхватила из железного кармана круглую еловую чурку и поставила её на снег перед оратором. Кока осторожно вскарабкался на пенёк, вдохновенно выставил руки вперёд, правую ногу отвёл назад, став похожим на вратаря, пропускающего мяч в ворота. Если бы сейчас покрасили отважного мальчика золотистой сверкающей краской, – Кока выглядел бы настоящим бронзовым героем!
– Уважаемые инопланетяне! – заговорил Кока с еловой трибуны. – Вы не слушайте Олю. Она не разбирается в мальчиках и космических путешествиях! Оля даже про земных животных вам ничего не рассказала. А на Земле кроме разных машин есть много всяких нежелезных животных. На Земле много котов, верблюдов, воробьёв и щук. Все они разговаривают разными голосами. Кто мычит, кто кукарекает, а кто совсем молчит, как рыба! Караси, например, молча живут. Это оттого, что под водой нельзя рот открывать и разговаривать – сразу захлебнёшься! Оттого и молчаливая рыбья жизнь!..
Девочкам стало стыдно за путанную Кокину ахинею. Оля подскочила к оратору и попыталась стащить его с трибуны. Но Кока запрыгал на пеньке, начал лягаться, не давал себя схватить. Пришлось Оле отскочить от мальчика.
– Мока говорит, что он смелый, – продолжал вдохновенную речь посланник Земли. – Вы Моке не верьте. Я смелее Моки. Но даже мне страшно, когда из всех сугробов выглядывают непонятные хвосты и рожки…Давайте, выходите из укрытий и будем знакомиться. Если не выйдете, тогда мы тоже спрячемся!.. – Кока закончил обращение к инопланетянам, махнул рукой и свалился с пенька. Прятавшиеся в сугробах инопланетяне захихикали. Рожек и хвостов стало больше. Из снежной кучи неподалёку высунулся огромный чёрный валенок.
Пока Кока говорил, Бимба снимала происходящее тремя боковыми телекамерами и передавала изображение в Другие Миры. Когда к Бимбе подключились весёлые жители Проницаемой Травянистой галактики МЗ, начались чудеса. Инженеры Травянистой галактики умели превращать экраны своих телевизоров в сквозные пространственные тоннели. Сквозь экран телевизора, словно в открытую форточку, можно было выбрасывать любые предметы: ложки, тарелки, расчёски…Не успела Бимба закончить телесъемку – стеклянные глаза робота вдруг стали проницаемые. Из Бимбиных телекамер начали со свистом вылетать кожаные тапки, ботинки, пластмассовые игрушечные машинки…
– Ты зачем кидаешься?! – закричал на Бимбу Кока, когда ему на голову упал чей-то дырявый носок.
– Это не я! – оправдывалась Бимба, прикрывая боковые глаза железными ладонями. – Это жители Проницаемой галактики балуются! У них очень высокая телевизионная техника. Они могут любой дырявый носок через стекло объектива на миллион километров забросить.
– Носок не проскочит через стекло объектива, – засомневался Мока.
– Свет проходит, значит, и тряпка пролетит, – сказала Бимба, навинчивая на телекамеры дополнительные накладки из бронестекла.
Неведомые снежные инопланетяне, прятавшиеся в сугробах, внимательно наблюдавшие за подвигами и приключениями разведчиков очень развеселились. Инопланетянам было непонятно, как дырявые носки и тапки могут вылетать из стеклянных телеглаз летающей тарелки.
– Мы в своих сугробах скучно живём, – хихикнул чёрный валенок, торчащий из сугроба, словно перископ таинственней подводной лодки. – Надо вылезать из укрытий.
Жираф Жора.
Первым к путешественникам вышел хозяин чёрного валенка, маленьких рожек, коротких ушек и модного чёрного цилиндра на симпатичной голове. Это был очень высокий снежный жираф Жора, похожий на портовый кран. Тело животного покрывала густая зелёная шерсть в крупный розовый горошек. Чтобы не мёрзли копыта, на всех четырёх Жориных ножках были надеты огромные валенки с отвёрнутым верхом. Модный цилиндр на макушке инопланетянин носил для солидности, а не для тепла. В сильные морозы цилиндр не грел и Жоре, чтобы согреться, приходилось натягивать на голову валенок. Так было теплее, но жирафа с валенком на голове не узнавали друзья. Тогда чудак всем говорил: «Это я, Жора!» – и бил себя копытом в грудь.
На шее жирафа висел красивый жёлто-малиновый галстук, в котором была зашита любимая почтовая марка Жоры. Когда жирафу-филателисту было грустно, он начинал мечтать про драгоценность, спрятанную в галстуке. Сразу становилось веселее.
Долговязого жирафа все очень уважали за высокий рост. Чтобы сохранить это уважение, Жираф старался держаться солидно, важно и серьёзно. Жора дал себе слово никогда не улыбаться. Но не всегда инопланетянин мог вести себя, как наметил. Часто случалось, что Жора, вспомнив про свою любимую почтовую марку (она давала чудаку силу для жизни), начинал радостно взвизгивать, подскакивать, выпрыгивать из валенков. Жорины валенки разлетались по всей льдине, надевались на головы другим инопланетянам, терялись.
Ещё у Жоры была привычка везде таскать с собой старый испорченный фотоаппаратик. Жора всем говорил, что он газетный корреспондент, хотя в газете не работал, а Фотоаппарат любил бросать во врагов, как гранату.
– Здрас-с-с-те! – Жора важно поклонился путешественникам. И сразу приложил свой фотоаппарат к глазу, делая вид, что фотографирует девочек.
К длинному жирафу подскочил Мока и попросил посмотреть аппаратик. Жора перестал «фотографировать» и дал оптический прибор в руки космонавту. Повертев приборчик в руках, Мока сразу установил, что в аппаратике вместо линз стоит обыкновенная фанера, а внутрь приборчика насыпан песок…
– Что-что? – Мока и Кока удивленно посмотрели на смущённого жирафа.
– Что-что? – в ответ спросил Жора.
– Фотоаппарат ничего не снимает! В нём песок и фанера! – засмеялась Оля.
– Отлично снимает, – заспорил инопланетянин.
– Через фанеру и песок ничего не видно! – заявил Кока, словно был большим знатоком фотоаппаратов.
– Всё отлично видно! – доказывал жираф, напуская на себя важность и замедленность. – В фанеру вообще не надо смотреть. Конечно, если в фанеру смотреть, – ничего не увидишь.
– Зачем тогда фанера в фотоаппарате? – улыбнулась Маша.
– Чтобы песок не высыпался, – объяснил фотограф.
Бедные земляне никак не могли заставить инопланетянина объяснить принцип действия своего песочного фотоаппарата. Растерянный Мока побежал с аппаратиком к Бимбе, делавший какие-то важные магнитные измерения. Взглянув на принесённый прибор, Бимба сразу сказала, что аппарат устроен нелогично и правильно работать не может.
– Такой аппарат может сделать лишь тот, у кого в голове каша перемешана с опилками, – проговорила летающая тарелка.
– Сами вы каша, – обиделся Жора. – Я только делаю вид, что я корреспондент. Мне надо, чтобы меня боялись, уважали, чтобы за километр от меня снимали шапки. А фотоаппаратом я прижимаю всякие листочки, чтобы их не раздувал ветер…
Земляне весело разглядывали долговязого чудака-корреспондента, удивляясь причудам жирафа, его странной манере одеваться.
Медведь Рыра.
Слева, из-под огромного сугроба, рыча, вылез большой белый медведь, имевший розовую шерсть на голове. Медведь Рыра был очень сильный, на его толстых лапах торчали загнутые книзу длинные когти, пугавшие всех жителей снегов. Но грозный с виду Рыра имел добрый характер. Чтобы не пугать никого своими страшными когтями, медведь постоянно стриг когти ножницами. Однако когти, как на зло, через час вырастали снова, доставляя Рыре постоянные неприятности. Решит, например, медведь работать настройщиком телевизоров. Потом передумает и мечтает стать лётчиком, после чего, изменив планы, поступает в школу игры на балалайке. Начинает Рыра на балалайке играть, но все струны острыми когтями рвёт, дырок в инструменте понаделает. Медведя учителя ругают, а он плачет, объясняет, что не хотел из балалайки делать дырявое сито.
Много забот медведю Рыре доставляла его старая шапка-ушанка, подаренная медведю родным дедушкой-ветераном. Рыра очень дорожил подарком, но пользоваться шапкой правильно не умел. Чтобы головной убор в школе не украли, Рыра на уроках всё время на шапке сидел. Когда медведя вызывали к доске, он надевал сплющенный лохматый блин на голову, вытирал шапкой мел, поднимая в классе тучи белой пыли.
После уроков Рыра катался на своей драгоценной ушанке с ледяной горки, подметал шапкой шершавый пол в берлоге, играл головным убором в футбол, мылся шапкой в бане, будто мочалкой. Рыра пробовал лохматой ушанкой забивать гвозди в дощатые стены берлоги, но это плохо получалось.
Неудивительно, что от неаккуратного обращения дорогая дедушкина реликвия стала помятая, пожеванная, облезлая. Конечно, любая шапка облезет, если заляпанные вареньем места зачищать грубым чугунным напильником!
Подходя к астронавтам знакомиться, медведь Рыра, на всякий случай, держал свою драгоценную драную шапку в зубах, опасаясь умыкания…
– Вы мою дорогую шапку не украдёте? – прорычал медведь простуженным сиплым голосом.
Землян обидел бестактный вопрос Рыры. Оля стрельнула в медведя глазками, презрительно поджала губки, сделала лицо тяпкой.
– Кому нужна ваша прокисшая шапка? – фыркнула Оля.
– Они с неба прилетели! – напомнил жираф медведю.
– Мы инопланетяне! – выпятив грудь вперёд, гордо проговорил Кока. – Нам не нужна шапка, похожая на облезлого кота.
Медведь очень обрадовался, что никто не покушается на его «драгоценность». Рыра полез обниматься с космонавтами, потому что любил обниматься из-за своей душевности. Но девочки побоялись приближаться к огромному когтистому медведю, предложили ему пообниматься с железным роботом. На толстых задних лапах инопланетянин подошёл к Бимбе, обнял её и, весело рыча, перевернул летающую тарелку гусеницами к небу. Огромный медведь любил поиграться, побороться. Однако Рыра не знал, какой необыкновенной силой обладает Бимба.
В следующую секунду Бимба встала на гусеницы, схватила железной рукой расшалившегося медведя за мохнатую холку и легко подняла изумлённого здоровяка в высоту на метров сто! Огромный медведь висел в воздухе, словно нашкодивший беспомощный котёнок. Рыра удивлённо смотрел сверху на разведчиков, жалея, что полез бороться к железной летающей тарелке.
Бимба, конечно, не хотела обижать медведя и бережно опустила инопланетянина на снег. Радуясь борцовской победе робота, дети забегали вокруг испуганного Рыры, захлопали в ладоши, поздравляя медведя с поражением. Жираф Жора тоже обрадовался Бимбиной ловкости и силе. Жора взвизгнул, выпрыгнул из валенков, уронил на снег свой чёрный котелок, стукнул медведя фотоаппаратом по голове. Жираф восторженно смотрел на сверкающую металлом Бимбу и ему казалось, что это он, Жора, – самый сильный на свете.
– Когда я научусь так хорошо бороться? – спросил Жора у Бимбы.
– Примерно, 10 миллиардов лет надо учиться, – скромно отвечала летающая тарелка. – Поднять медведя в небо не трудно, он лёгкий для меня. Гораздо больше возни с планетами и звёздами – их переставлять труднее…
– Ты не понимаешь, кто такая Бимба, – Маша подала жирафу его котелок. – Бимба очень сильная.
– Мы с неба полет совершаем, – Кока показал пальцем вверх. Но жираф Жора, плохо изучавший астрономию в школе, никак не мог понять, что космонавты прилетели на планету Рету с другого конца Вселенной.
– Не верю! – заявил Жора, вставляя копыта в четыре просторных валенка. – По воздушному небу ходить копытами невозможно! В небе ничего не держится. Я много раз подбрасывал валенки вверх – они всё равно обратно на голову падают…
– Сам ты валенок! – заявила Оля, всегда злившаяся на непонятливых.
Чича.
– К валенку надо приделать крылья и пропеллер! Тогда он будет отлично летать по небу! – прыгал перед Жорой Мока.
– Если к валенку приделать ракетный двигатель, обувь сможет даже в космосе летать! – вдохновенно доказывал Кока.
Медведя заинтересовали рассуждения мальчиков о тайнах воздухоплавания, и Рыра спросил:
– А моя зимняя шапка могла бы стать космонавтом?
– Конечно! Только сначала шапка должна закончить школу космонавтов! – обнадёжил медведя Кока.
Однако продолжить интересную беседу не успели. Изогнутый безмолвный сугроб рядом с Машей зашевелился, завертелся на одном месте, принялся бубнить что-то непонятное…про огонь и пожары, Маша отпрыгнула в сторону и перелетела через широкую спину медведя.
– Кто прячется в сугробе? – испуганно спросила Оля, пробежав на четвереньках под животом жирафа.
Звеня гусеницами, Бимба повернулась к таинственной снежной куче и просветила её инфракрасными радарами.
– В сугробе прячется подозрительный перевёрнутый тазик! – сообщила Бимба.
– У нас на полюсе тазики не шевелятся, – прорычал медведь Рыра.
– А хвост у этого тазика есть? – Мока попытался определить породу животного.
– Хвоста нет, – доложила Бимба, мигая огоньками.
– Значит, это тазик с вишнёвым вареньем! – предположил Кока, облизнувшись.
– Я не варенье! – прокричал кто-то из сугроба скрипучим голосом. – Я Чича!
Из снежной кучи не спеша вылезла черепаха, которую звали Чича. Она имела клинообразную угрюмую физиономию, вечно сонные глазки, похожие на вишнёвые косточки, короткие плавниковые лапки. На голове Чича носила блестящую медную каску пожарника, потому что уже шестой год училась в пятом классе Пожарной школы.
В школе Чича училась плохо, наверное, из-за того, что постоянно спорила с учителями. Спросят черепаху на уроке: «Какого цвета снег?»
– Снег чёрный, – отвечает, клюёт носом в пол Чича.
– Снег белый! – поправляет учитель.
– Нет чёрный! – доказывает черепаха.
Тогда учитель нарочно говорит неправильно, чтобы подвести Чичу к верному ответу:
– Снег чёрный, – улыбается учитель.
– Нет, белый, – снова спорит вредная Чича. Прибегает в класс взволнованный директор школы и спрашивает:
– Верх – вверху?
– Нет, верх – внизу! – Даже с директором спорит Чича.
Конечно, учителя ставили черепахе двойки. Но Чича двоек не боялась и всегда смеялась, когда их получала. «Двойка очень хорошая оценка!» – говорила черепаха, идя домой с двойками.
Чичин папа очень огорчался, когда Чича приносила домой много двоек. Папа брал широкий кожаный ремешок и начинал воспитывать нерадивую ученицу. Однако проучить черепаху ремешком Возмездия (далее будет рассказано о космическом Ремешке Возмездия) было непросто. Чича быстро втягивала голову и лапки в толстый черепаший панцирь. Двоечнице было совсем не больно, когда её шлёпали ремешком по костяной нечувствительной спине. Засевшая в надёжном укрытии Чича громко хихикала, дразнила своего папу, крича, что у него дома все двери кривые и потолки дырявые; радовалась, что папа получает маленькую зарплату.
Потом Чича научилась спать в своём уютном безопасном панцире, пока её воспитывали ремешком. Черепаха вообще любила поспать – это было её лучшим способом защититься от неприятностей и приставаний. Один раз Чичу пригласили выступить на телевидении. Она заснула во время передачи в прямом эфире, с грохотом свалилась с кресла и покатилась по студии, опрокинув все осветительные приборы.
Никто на льдине не понимал, почему сонливую медлительную Чичу взяли работать пожарником. Начальник пожарной части, в которой работала черепаха, так объясняет в Секретной бумаге ценные способности черепахи:
Секретная характеристика Чичи! Этот важный документ хранить вечно, но никому не показывать!
В случае наводнения или пожара секретную бумагу съесть с повидлом!
Чича очень хороший, спокойный работник. Она ни с кем не ругается, потому что всегда спит на кухне пожарной части. Чича не просыпается, даже если по ней железной кочергой стукнуть! Поэтому на черепахе очень удобно сидеть, играть в домино, кушать вареники в сметане.
Чича самый хладнокровный боец. За это её все уважают. Когда случается серьёзный пожар, наши бойцы начинают трусить и паниковать.
«Караул! – кричат. – Пожар!». И сразу начинают увольняться с работы, достают из карманов заранее написанные заявления на увольнение. Наши безответственные работники любят только деньги получать. А рисковать и ездить на пожары они не любят, боятся.
Продолжая спать на кухне во время всеобщей паники, Чича своим удивительным спокойствием подаёт хороший пример нашим трусливым бойцам. Им становится стыдно за свою безответственность. Они перестают плакать и увольняться, хватают тазики с водой, смело бегут тушить опасный пожар.
За отличную службу Чиче вручена несгораемая картофельная медаль «Мне огонь нипочём!». Отважной Чиче присвоен 235-й разряд Заслуженного пожарного, хотя у нас этих разрядов всего три!
Чича очень хороший пожарник, без неё все бойцы разбежались бы!
Конец Секретной характеристики, которую написал Начальник школьной пожарной части Гмрх.
Главный пожарный Гмрх.
О строгом Чичином Начальнике Гмрхе тоже надо рассказать. Это его львиные хвосты высовывались из сугробов вокруг космонавтов. Гмрхом Начальник назывался потому, что он имел привычку говорить «гм» и «рх» в трудных и опасных положениях, когда не знал, что сказать.
Разведчикам повезло: они не увидели всех хвостов и голов страшного Чичиного Начальника. Если бы увидели, широко открыли бы рты от удивления и стояли бы с открытыми ртами на снегу целый месяц. Тогда в распахнутых ртах космонавтов обязательно поселились бы воробьи, ласточки и аисты. Они начали бы чирикать, свили бы там гнёзда, вывели бы птенцов…
Грозного Гмрха страшно описывать! Но есть надежда, что эту книжку читают настоящие смельчаки, которые не боятся ни Страшных Ужасов, ни Ужасных Страхов!
Гмрх сначала учился вместе с Чичей в пожарной школе и тоже был двоечником. Он был похож на толстого крокодила, но голову имел львиную гривастую с гибким слоновьим хоботом, с изогнутыми бараньими рогами.
Из-за того, что Гмрх был самый толстый в классе и умел говорить басом, его всегда назначали всеми командовать. Сначала толстяк командовал мелом, тряпками и мусорным ведром около классной доски. Гмрх отлично справлялся с дежурствами, заставляя работать за себя более тонких одноклассников. Потом толстяку доверили управлять всеми школьными коптёрками, ведрами, швабрами, поручили руководить поливкой огурцов в теплице. Видя. что толстым быть лучше. чем худым, Гмрх стал подкладывать под синий парадный мундир огромную пуховую подушку. Хитрый руководитель сделался еще толще и солиднее. Ему сразу поручили командовать школьной пожарной частью.
Гмрху было легко работать Начальником. Для этого надо было важно, раздув щёки, сидеть в просторном кабинете, за огромным столом и сверкать самодельными медалями, приколотыми к груди. Гмрх старался выглядеть угрюмым и молчаливым, чтобы другие пожарники его боялись. А если появлялась трещина в бетонном потолке кабинета и надо было что-то говорить, Начальник начинал строго смотреть вверх, на потолок, грозно шевелил хоботом и хвостами, произносил очень внушительно: «Гмрх!». Подчинённым пожарникам сразу делалось очень страшно, им начинало казаться, что Гмрх не хрюкает, не кашляет, а отлично разбирается в строительстве (хотя толстяк даже гвоздя не умел забить в стену). Сразу все бежали за инструментом, за цементом и быстро замазывали трещину в потолке.
Необыкновенная дисциплинированность подчинённых объяснялась, наверное, и тем, что Гмрх лупил непослушных учеников мятым цинковым тазиком по головам, обеспечивая в пожарной части железную дисциплину.
Новые друзья.
Космонавты быстро познакомились с черепахой, медведем и жирафом. Грозный Гмрх не подошёл к разведчикам: ему надо было оставаться в кабинете.
Жираф Жора важно подошёл к Бимбе, вынул переднюю ногу из валенка и постучал по стеклянному колпаку машины – тук-тук! Жора сказал роботу, что его копыто прочнее стекла. Бимба возразила, говоря, что её бронированный колпак легко выдерживает удар тяжёлого метеорита. Тогда жираф примерил свой чёрный цилиндр на Бимбу – на прозрачной кабине летающей тарелки Жорин головной убор смотрелся очень красиво.
Медведь Рыра, познакомившись с разведчиками, радостно прорычал:
– Хорошо, что я вас нашёл в наших снегах! Без меня вы потерялись бы в сугробах!
Потом мальчики начали выяснять у Рыры и Жоры, настоящие ли они инопланетяне. Медведь начал сипеть, доказывая, что не инопланетянин, а коренной местный житель. А Жора сказал, что Мока больше похож на инопланетянина, потому что его ноги напоминают изогнутые сардельки, а руки – вареные макароны.
Девочкам не понравилось, что землян сравнивают с макаронами. Оля попыталась объяснить жирафу, что земные девочки – самые красивые девочки в космосе…
Толкая перед собой огромную кучу снега, к Оле и Маше подползла черепаха Чича.
– Я отвечаю за пожарную безопасность всех наших сугробов, – сказала Чича, сверкая медной каской. – Я не разрешаю курить на льдине, чтобы льдина не загорелась!
– Мы не курим!
– Мы хорошие девочки! – замахали руками изумлённые девочки.
– Настоящие разведчики не дураки курить! – подскочил к пожарной черепахе Кока.
– Настоящие разведчики занимаются спортом, читают книжки и всё время совершают подвиги! – воскликнул Мока.
Убедившись, что дети соблюдают правила пожарной безопасности, Чича повернулась к Бимбе и стала строго спрашивать не курит ли она, не поджигает ли снег и льды. Мальчики принялись смеяться над черепахой, говорили, что снег и лёд не горят. Но опытный пожарник объяснял, что на полюсе были случаи, когда из-за баловства с огнём загорелись все сугробы, тучки на небе и даже полярный океан.
Чича с гордостью рассказывала, как бежали с тазиками отважные пожарники и заливали водой море и небо.
– И ты тушила небо? – земляне смотрели на героя с восхищением.
– Нет, я оставалась мужественно спать в здании пожарной части. Огонь тушили мои боевые друзья, – отвечала Чича с достоинством.
Разведчики засмеялись.
– Спать во время пожара – не подвиг! – решительно заявила Оля.
– Кто-то должен оставаться в тылу, – сверкнула медной каской Чича. – Я спала на кухне пожарной части. На моей спине, как на столе был накрыт вкусный обед; стояли тарелки с горячим супом, Если бы я побежала тушить пожар, тарелки опрокинулись бы.
– Чича отличный работник тыла. Пока бойцы сражаются с огнем, кто-то должен сторожить солдатскую кухню, – сказала Бимба.
Чича втянула всех в интересный разговор. Полярники начали спорить, размахивать руками и копытами. Нечаянно сбили с головы медведя его любимую облезлую шапку и затоптали её в снег. Жираф копытом поставил Маше синяк под глазом. Олю вытряхнули из её роскошной шубы. Но сама Чича в волнениях не участвовала, она вдруг заснула, уткнувшись загнутым носом в снег.
Непонятное Чичино спокойствие показалось жирафу подозрительным. Жора принялся барабанить звонким копытом по костяному панцирю сони. Чича проснулась, оглядела полярников мутными, похожими на оловянные заклёпки глазками, и снова начала бубнить про огонь и пожары. (Чича не знала, что нельзя слишком часто говорить о плохом…)
Вслед за Чичей полярники прошли несколько километров по сугробам, проверяя их пожарную безопасность. К счастью, сугробы не курили, не дымили, не стреляли в разведчиков электрическими искрами.
– Нечего тушить! – жираф с высоты своего огромного роста, оглядел освещённые солнцем бесконечные снега.
– Не может быть, чтобы не горело! Сама жизнь – это горение! – заспорила черепаха с жирафом. – Пожарнику всегда есть работа.
Чича посмотрела на небо и увидела, что солнце безмятежно спит на куче сухого сена.
– Ага! – закричала Чича, высоко подпрыгнув от радости. – Солнце на сене! Не положено! Я всё расскажу Гмрху!
Желая разбудить солнышко и предотвратить возгорание неба, строгий пожарник принялся лепить снежки, стал бросать их вверх. Но снежки не долетали до светила, падали обратно на головы разведчиков. Три снежных комочка шлёпнулись на Бимбу, два снежка попали Оле за шиворот. Оля завизжала от холода.
Медведь Рыра начал доказывать Чиче, что она не пушка-зенитка и ей труднее закидывать снежки в небо, чем солнцу сбрасывать с высоты на голову полярников мороженую брюкву. Разговаривая с Чичей, медведь громко сипел, свистел простуженным голосом. Казалось, что с черепахой беседует реактивный самолёт, собирающийся взлететь. Маша прикрыла ладонями уши, чтобы уменьшить шум неприятного голоса.
– Уши замёрзли? – заботливо поинтересовался медведь Рыра.
– Можно потише реветь? А то делается чуточку страшно, – вежливо попросила Маша.
– У индюка голос ещё некрасивее, – оправдывался Рыра.
– Неправда! – возразил Кока. – Индюку его собственный голос кажется прекрасным!
Непонятный разговор про индюков изумил Чичу. Она забыла про солнце на сене, перестала бросаться снежками.
Отважные космонавты вместе с инопланетянами смело шагали по студёной снежной равнине. Медведь старался говорить потише, не вспоминал индюков, вежливо предложил Маше прокатиться на его лохматой широкой спине. Маша быстро запрыгнула на Рыру, потому что любая земная девочка мечтает покататься на добром инопланетном медведе. Оля и мальчики захотели проехаться на жирафе, но Жора отказался везти на себе землян. Жираф гордо заявил, что он самостоятельный и серьёзный, и не лошадь возить на себе ленивых путешественников. При этом Жора, вспомнив что-то радостное, неожиданно хихикнул, взвизгнул и выпрыгнул из своих четырёх теплых валенков. (Жирафу ещё предстояло научиться сдержанности и выдержке. Ведь Выдержка – это Стремительность разведчика…)
Первым по глубокому снегу пробирался медведь, на спине которого сидела Маша. Потом шли остальные разведчики, черепаха Чича ползла последней. Мальчики очень удивились, когда увидели, что Чича спит во время движения. Оказалось, что мозг черепахи может спать, хотя сама Чича бодро ползёт по сугробам, громко жуёт конфеты и постоянно кусает мальчиков за пятки, заставляя ребят бежать быстрее.
Путешественников окружали ослепительно белые таинственные пространства. Всем было легко и радостно, словно разведчики попали в чудесную зимнюю Новогоднюю сказку. Немного не хватало зелёных земных ёлочек. Зато из-за торосов часто выглядывали невиданные инопланетные физиономии, похожие на велосипедных рогатых поросят, на когтистые кошачьи табуретки, на подпрыгивающие хвостатые двери, тявкающие по-собачьи. Загадочные инопланетяне прятались за снежными горками, громко чиркали спичками, запускали в небо красные сигнальные ракеты, страшно чавкали, будто ходили по сочной грязи (или жевали вкусную резиновую галошу); шумели, гудели невидимой за сугробами бетономешалкой – наверное, бетонировали чей-то приболевший зуб…
Из-за ледяной горки навстречу разведчикам неожиданно выбежал маленький лохматый бочонок на четырёх тонких ножках, хрюкавший, словно поросёнок, имевший мышиные ушки и глазки-бусенки. Этот забавный инопланетянин был мечтателем. Его долго держали в тесном тёмном хлеву. Поросёнок домечтался до того, что в прокисшем хлеву должны сидеть хозяева поросят, а не сами поросята. Несчастный пленник размечтался так сильно, что яркое воображение просунуло толстяка сквозь тонкую щель между досками сарая, и он сбежал из тёмного плена.
– Спасите! Помогите! – бочоночный инопланетянин подскочил к Бимбе, надеясь, что добрая летающая тарелка всегда поможет любому поросёнку, попавшему в плен.
Экспедиция остановилась. Девочки сразу начали жалеть инопланетянина, полезли к нему целоваться, хотя поросёнок давно не мылся, был очень чумазый (девочки всегда так: своих мальчиков не жалеют, а разных инопланетных поросят, сюсюкая, берут не руки). Кока и Мока с незнакомцем не обнимались, а спросили у него, занимается ли он борьбой или боксом.
Ни Бимба, ни остальные полярники не успели ничего сообразить. Из-за высокого тороса вдруг выскочил хозяин беглеца похожий на бегемотную собаку, в тёплом тулупчике, с длинной хворостиной в мохнатой лапе.
– Вы все арестованы! – визгливо закричал бегемот в тулупчике, размахивая хворостиной в воздухе.
– И я арестована? – удивилась Бимба.
– И мы? – Мока повернулся к грозному инопланетянину.
– И жираф, и медведь – все будете сидеть в моём тёмном хлеву! – кричал, свистел хворостиной хозяин беглого поросёнка.
– Не бойтесь тёмного хлева! – принялся успокаивать разведчиков маленький беглец. – Когда сидишь в темной яме, очень развивается мечтательность.
Радостное воображение незаметно перетаскивает пленника в Светлую Мечту, в счастливый сон наяву…Потом из Мечты очень легко убежать на волю…
Оля с Машей, взявшись за руки, смело подошли к бегемоту в тулупчике.
– Разве красивые девочки похожи на поросят? – Оля схватила бегемота за ворот тулупа.
Грубый инопланетянин, никогда не видевший космической красоты, взглянув на Олю и Машу, вдруг зажмурился, словно от яркого света. Тонкая хворостина вывалилась из когтистой лапы свинопаса. Ему стало больно за неправильно прожитые годы, за прошлые ошибки, представлявшиеся великими подвигами…Инопланетянин вскрикнул ишаком, извинился перед девочками, убежал в свой ледяной дом и спрятался под кровать, где можно было спокойно обдумать свою новую жизнь. Назавтра бегемот выпустил из свинарников всех пленников, а сам пошел записываться в кружок авиамоделистов.
Маленький беглый поросёнок очень благодарил девочек за спасение. Он радостно бегал вокруг Маши и Оли, взвизгивал и кричал:
– Не боксёрские приёмчики победили бегемота! Меня спасла красота земных девочек!
– Не девочек надо благодарить, а Того, Кто создал их красоту,.. – поправила инопланетянина Бимба, сияя прожекторами.
Но освобождённый пленник не услышал этих загадочных слов: радуясь обретённой воле, поросёнок ускакал на танцы в дискотеку.
После встречи с забавным поросёнком-мечтателем экспедиция прошла ещё несколько километров. На спине косолапого медведя ехали улыбающиеся девочки. Жираф тоже попросился проехаться на Рыре, но ему отказали: Жора был слишком длинный. Мальчики попробовали запрыгнуть на панцирь ползущей за Бимбой Чичи, непрерывно дремавшей в пути. Ребята надеялись со спины черепахи спрыгнуть в её тайные сны. Однако из этой затеи ничего не получилось: Кока и Мока свалились с покатого скользкого панциря, зарывшись носами в колючий сугроб.
– Ладно, не будем запрыгивать в глупые сны черепахи, – проговорил Мока, вытирая ладонью влагу под носом. – Чичины Сны – жабы да огненные лягушки. Пусть сама в них путешествует.
Через некоторое время экспедиция остановилась около огромного сугроба, разукрашенного мигающими разноцветными лампочками, внутрь которого вёл тёмный ход. Из глубокого снежного тоннеля валил сизый сигаретный дым, доносилась ритмичная музыка.
Медведь и жираф объяснили землянам, что в сугробе, подо льдом устроена весёлая дискотека, в которой собираются бестолковые хулиганистые животные, называвшие себя упы. Не успел Рыра всё рассказать про инопланетян, как из душной норы, на свет выскочила разгорячённая ватага танцоров. Упы оказались похожими на изогнутые дверные ручки, на согнутую кочергой букву «Г». Тощие тела упов покрывала короткая серая шерсть. Инопланетяне бегали на красных утиных лапках, хулиганские мордочки упов украшали плоские утиные носы, которые упы всегда совали не в свои дела. (Это красные носы упов постоянно высовывались из сугробов и следили за разведчиками. Красные носы упов незаметно пролезают и в телефоны землян, поднимая в телефонной трубке непонятный треск, хрюканье и загадочное пиликанье…Это упы, претворившись невидимками, спрашивают у вас по телефону какую-то Настю, хотя вы сам обыкновенный Петя…). Увидев коварных согнутых инопланетян, Мока сразу понял, кто все время чиркал спичками за спинами разведчиков. А Кока догадался, кто в снегу гудел бетономешалкой, заставляя серьёзный строительный механизм издавать скучные унитазные звуки…
Экспедиция остановилась около входа в снежную дискотеку и принялась внимательно наблюдать за горбатыми упами, совершенно не обращавшими внимания на путешественников. Оказалось, что упы проводили на свежем воздухе важное пионерское собрание. Они начали толкаться, громко крякать, хватать друг друга за трясущиеся чубчики и плоские носы; принялись выдёргивать друг у друга перья из хвостов, стали кидаться пластмассовыми мусорными ведёрками.
– Опять драка! – огорчённо проговорила Бимба, включая передние телекамеры на видеозапись. – На всех планетах одно и то же. В этот момент Моку больно стукнули мусорным ведром по голове. Бум!
– Почему деревья, ёлочки и берёзки никогда не дерутся? – неожиданно спросил Мока у Бимбы, потерая затылок.
– Деревья не имеют разума и свободы, – отвечала Бимба, внимательно следя за дерущимися.
– Значит, ум приводит к глупым дракам?! – засмеялся Мока, снова получив по голове пластмассовым ведёрком.
Заметив суматоху, в кучу дерущихся инопланетян незаметно вползла черепаха.
– Смирно! – вдруг рявкнула Чича грозным командирским голосом. – Прекратить безобразие! Драки приводят к пожарам!
Упы очень испугались неожиданного окрика и яркого военного блеска пожарной Чичиной каски. Драчуны замерли, встали по стойке «смирно», опустив короткие крылышки книзу. Каждый из проказников делал вид, что он хороший, что его во время драки вообще не было. Только сейчас упы заметили Чичу, Бимбу и остальных разведчиков.
– Смотрите, к нам в гости пришли необыкновенные поросята! – радостно захлопали крылышками красноносые упы.
– Мы не поросята! – закричал Кока.
– Значит, вы утята! – крякала, бегала вокруг путешественников шумная ватага инопланетян.
– Я не утёнок! – обиделся жираф Жора. – Посмотрите, я похож на портовый кран.
Спрыгнув с широкой спины медведя, Маша, и Оля смело подошли к толпе разгорячённых незнакомцев.
– Мы земляне, а не утята! – гордо заявила Оля, став в позу фехтовальщицы.
– Мы путешествуем с этой пузатой летающей тарелкой, – медведь указал когтистой лапой на стоящую в рыхлом сугробе Бимбу, снимавшую полярников тремя боковыми телекамерами.
Но забавные упы ничего не знали о землянах и о летающих тарелках. Их интересовали только танцы, на которых можно вволю попрыгать, потрястись, повертеться.
– Давайте танцевать!
– Отважные упы приглашают вас в подлёдную Дискотеку!
Шумная ватага инопланетян, оттолкнув мальчиков, схватила девочек под руки и потащила упирающихся подружек в тёмную накуренную пещеру, из которой доносилась забойная визжащая мелодия.
– Мы не танцуем с незнакомыми инопланетянами! – Оля влепила одному из красноносых кавалеров по уху.
Нахальные приставания упов к девочкам не понравились Моке и Коке. Мальчики не могли позволить, чтобы кривые упы похитили разведчиц. Ведь тогда самим мальчикам не с кем было бы драться и воевать. (Хотя, конечно, девчонки всегда первые линейкой или книжкой мальчиков по лбу бьют, а потом плачут и жалуются учителям, что, мол, мальчики виноваты…)
Кока и Мока смело бросились защищать своих девочек. Одному крякающему красноносому Мока надел мусорное ведёрко на голову. Двум другим хулиганам Мока сделал ловкие борцовские подножки, перебросив инопланетян через Машу. Кока принялся азартно бросаться пустыми пластиковыми бутылочками, валявшимися в снегу. Кокины пластиковые снаряды точно попадали в красноносых драчунов. Пронзительно визжащие девочки смело раздавали пощечины, Маша отбивалась от наседавшего противника своей походной аптечкой, которую со свистом вертела над головой. В суматохе горячего боя Маша пришлёпнула сумочкой Коку и Моку, сбила модный чёрный цилиндр с рогатой головы жирафа. Разволновавшаяся Оля нечаянно надавала «пощёчин» медведю Рыре, который вообще не любил драться. Рыра обиделся, отступил за Бимбу, бормоча, что он «большой музыкант и ему, музыкальному медведю не полагается драться». Черепаха Чича в битве не участвовала, но ею, черепахой, все бросались, кому хотелось метнуть что-нибудь тяжёленькое, накрытое медной каской. Чича возмущалась несовершенством мира, истошно орала не дерущихся: Смирно! Равняйсь!…
Прошли секунды три отчаянного стремительного боя. Красноносые хулиганы дрогнули, попятились, отступили в свою снежную бандитскую берлогу.
– Ура! – радостно закричали, запрыгали мальчики и девочки, думая, что победили красноносых упов.
Но радоваться было рано. Скоро красноносые хулиганы снова выскочили из клубящейся снежной норы с огромным подкреплением: теперь на разведчиков напали сорок вооружённых стульями и табуретками драчунов.
– Сейчас мы вам покажем! – вопили разбойники, размахивая в воздухе бильярдными столами.
По стеклянному шлему Коки стукнули табуреткой. Умная, напичканная микрокомпьютерами защитная сфера закричала петухом, но потом замолкла, решив разразиться обвинительной речью против дерущихся. Моку прихлопнули глиняным цветочным горшком, в котором рос колючий кактус. Оле на голову надели пыльный мешок, собираясь, видимо, украсть девочку. Машину белую шубу облили липким клубничным сиропом. Сбив землян и жирафа с ног, красноносые хулиганы подскочили к Бимбе, принялись колотить летающую тарелку деревянными табуретками, пристукнули робота тяжёлым бильярдным столом.
– Драться и воевать – устаревшая, немодная компьютерная программа поведения, – проговорила Бимба, прикрываясь железными руками.
– Летающие тарелки виноваты в том, что мы драчливые!
– Не упы придумали драки на планетах! – кричали, прыгали вокруг Бимбы красноносые, пытаясь отвинтить гусеницы плоским подсоленным печеньем.
В этот момент вдруг заговорил стеклянный колпак, прикрывавший рыжую голову Коки, ползавшего на коленках около робота.
– Без драки не узнаешь, кто сильнее. А если не знать, кто сильнее, тогда тощий заяц сможет обижать льва…
Толпа нападавших красноносых изумлённо остановилась, не понимая, почему стеклянный колпак заговорил писклявым электронным голосом о важной проблеме космической драчливости, которую никто не в силах решить.
– Это ты здесь свой ум показываешь? – красноносые упы окружили Коку, успевшего встать на ноги.
– Навинтили на голову электронный шлем…А теперь я за него отвечай? – начал оправдываться Кока. – Мой шлем иногда разговаривает, но чаще он хрюкает…
– Твой колпак правильно говорит!
– Если заяц трусливый и дохлый, он должен подчиняться могучему льву! – размахивала табуретками стая разбойников.
– Не должен! – на защиту Коки бросилась Маша. – Тощий заяц может быть талантливым поэтом или художником. Тогда, наоборот, сильный лев должен слушаться зайца.
– Это не справедливо! – закричали, снова начали швыряться табуретками инопланетяне.
По кабине опять стукнули увесистым, обтянутым зелёной материей столом. Трах!
– Ошибка всех летающих тарелок в том, что они выпекали планетки раньше, чем появилась Справедливость, – проговорила Бимба, печально мерцая стеклянными глазами. – Но дети должны исправить эту ошибку…
– Мы сейчас исправим все космические ошибки! – воскликнул стоявший в боксерской стойке Мока и лягнул одного из красноносых ногой. Инопланетяне закричали, что «нечестно» боксёру лягаться, как дикий каратист.
Около дискотеки снова началась великая снежная битва. Застрявшую в сугробе Бимбу закидали тортами. Бегавших вокруг робота девочек заляпали яичницей. Отчаянно сражавшихся мальчиков облили холодным томатным соком. Настоящим героем оказался жираф, смело швырявший в красноносых хулиганов свои огромные валенки. Бум! Бах!
Странно повел себя в этот решительный момент медведь Рыра, прятавшийся за Бимбой.
– Я вспомнил! – вдруг закричал струсивший здоровяк. – Мне надо бежать в музыкальную школу на занятия! Я не должен изменять своему балалаечному таланту и дружить с дураками, которые дерутся! – Потеряв на поле боя свою любимую шапку, медведь бросился косолапо убегать.
Зато черепаха никуда не убегала. Она спряталась в толстом панцире, притворившись неподвижным черепашьим пеньком. Непрерывно хихикая в своём укрытии, Чича плевалась из панциря, критиковала неправильность космического устройства…
– Критиковать легко, – обижалась на Чичу Бимба. – Сделай мир лучше, если такая умная.
В моменты отчаянных напряжённых битв черепахам никогда не надо болтать слишком умных слов и плеваться во все стороны, надеясь, что они хорошо спрятались. Этому Чичу научил красноносый хулиган, стукнувший по панцирю черепахи железной кастрюлей с горячими пельменями. Трах! Дымящаяся кастрюля отскочила от панциря и, дребезжа, больно ударила красноносого драчуна по лбу. Аппетитные пельмени рассыпались по снегу. Горбатый инопланетянин и черепаха расплакались от обиды и боли. Но неприятности и боль – хорошие учителя. Чича и красноносый хулиган сразу поняли, что всегда будут неприятности, если делаешь резкие злые движения…
– Надо отступать! – закричала Бимба, отбиваясь от наседавших упов снежками. – Глупые драки не нужны разведчикам!
Однако Кока, Мока и жираф, бросавшийся валенками, не хотели сдаваться. Смельчаки рвались в бой, собираясь что-то хулиганам «показать», желая чему-то их «научить». Когда из тёмного входа дискотеки с дикими криками выскочила новая толпа потных красноносых бандитов, стало очень опасно. Чья-то перепончатая лапка наступила Моке на ухо. А на голове у Маши два нахальных инопланетянина запели неприличные песни. Не дожидаясь плена, Кока открыл дверь в кабину робота и запрыгнул на переднее сиденье.
– Прячьтесь в кабину! Мы сначала отступим на ледяную горку, а потом снова начнём наступление! – кричал, звал друзей в кабину Кока.
Словно две юркие мышки, на задние кресла проскочили Оля и Маша. Схватив жирафа за хвост, а Моку – за рукав шубы, Бимба затащила не желавших отступать бойцов в кабину. В горячем бою Жора потерял все свои четыре валенка. Длинные ноги жирафа не влезали в кабину. Дрожащие копыта торчали из распахнутой двери летающей тарелки, позволяя Жоре удачно лягать наседавших врагов (инженерам будущего ещё предстоит построить новые четырёхкопытные военные машины, у которых на железных лбах вместо пушек будут торчать лягающиеся жирафьи копыта!..).
Стараясь вырваться из толпы подпрыгивающих визжащих хулиганов, Бимба притворилась грозным космическим пиратом, ужасно выпучила стеклянные глаза, страшно замахала железными руками.
– Вы не знаете, кто я такая! – запугивала Бимба красноносых, бросавших снежки в робота.
– Знаем!
– Ты летающая тарелка, выпекающая глупые планетки, словно горячие пирожки!
– Налепили несчастных планет, забросили их в пустоту, а нам живи, мучайся! – инопланетяне снова начали бросаться табуретками, в чём-то обвиняя Бимбу, хотя свои неприятности создавали сами.
Толпа красноносых разгорячённых хулиганов увеличивалась, плотно сжимая Бимбу со всех сторон. Чтобы вырваться из опасного окружения, Бимба начала выдумывать, что отлично знакома с самыми страшными космическими разбойниками.
– Я хорошо знаю Блина, Глюму и кровожадного Вареника! – грозно выпучив глаза, крякнула летающая тарелка, поднимая железный сверкающий палец к небу.
Красноносые упы обомлели от ужаса, замерли в изогнутых позах.
– Она знает непобедимого Блина!
– Страшные Глюма и Вареник её лучшие друзья! – испуганно загалдела, закрякала драчливая стая.
Крикливых инопланетян охватила паника. Они разбежались, попрятались за торосами, оставив на истоптанном снегу свои шарфики, варежки и кепки.
Бимба громко загудела, быстро завертела гусеницами и рванулась с опасного места, подальше от глупых упов. Высоко подпрыгивая на ледяных кочках, оставляя за собой прямые ребристые следы, серебристый вездеход стремительно мчался по таинственному снежному простору.
Девочки и мальчики, тесно сидевшие на задних креслах, с интересом смотрели на долговязого жирафа, лежавшего в неудобной позе на двух передних сиденьях. Машину сильно качало и трясло. Длинные ноги животного, его рогатая голова в чёрном цилиндре смешно дрыгались за стёклами кабины, часто цеплялись за верхушки сугробов и торосов, за чьи-то любопытные физиономии и хвосты. Юные разведчики не понимали, как жирафу удавалось трястись в кабине стремительного вездехода и в то же время бить копытами машину по стеклу снаружи. Но это легко объяснялось странностью пространства на планете Рете.
– Почему красноносые испугались твоих Глюм и Блинов? – спросил Мока, стукнувшись лбом в плечо Оли от резкого прыжка вездехода на ледяной кочке.
– Глюма, Вареник и Блин – секретные имена опасных компьютерных вирусов злости и хулиганства, – отвечала Бимба, объезжая глубокую ледяную трещину. – Эти зловредные вирусы живут в волках и тиграх. Когда вирус хулиганства вселяется в человека, человек сразу начинает громко кричать, брызгать слюной, объявляет себя жестоким Чингиз-Ханом или Наполеоном. Я припугнула драчунов этими нехорошими именами. Но все летающие тарелки уже миллионы лет пытаются исправить трудные характеры этих вирусов…
– Их надо спортом заставить заниматься! – предложила Маша.
– Или пусть подметают улицы городов! Меньше останется сил на драки! – засмеялась Оля, влепив Моке очередной нежный подзатыльник.
– Не всё так просто, – задумчиво проговорила Бимба, снова подпрыгнув на трескучем ледяном пеньке. – Мы, летающие тарелки не имеем права вмешиваться в жизнь свободных существ. А если вмешиваемся, – делаем это только через специально подстроенные незаметные Случайности…Подбрасываем, например, на тротуар, на дороге проказника влажную арбузную корку. Виноватый поскользнётся – шмяк – на лбу шишка! Или такая может произойти Случайность: бежит в школу, бросается камнями в собак нехороший двоечник. А над городом летит, крутит пропеллерами Самолёт Судьбы. Вдруг длинные шнурки на ботинках хулигана развязываются и Случайно наматываются на пропеллеры летящего за облаками самолёта! Визжащего, перевёрнутого вниз головой забияку-двоечника самолёт уносит в небеса…
– Неужели такое может случиться? – испугались разведчики.
– Если с кем-нибудь начинают происходить неприятности, значит, он что-то делает неправильно и надо исправляться, – сказала Бимба.
Разведчики задумчиво пошевелили носами, ушами, кто-то огорчённо крякнул.
– А можно сделать так, чтобы зло исчезло? – спросила Маша.
– Нельзя. Каждый школьник должен иметь свободу выбора – делать плохое или хорошее. Через этот выбор и познаётся человек, – отвечала Бимба, с гудением пробираясь по глубокому снегу.
– Понятно! Если вести себя плохо, то резинки от моих домашних трусов будут всё время цепляться за пропеллеры пролетающих в небе Самолётов Судьбы! – засмеялся сидевший между девочками Кока.
– Не надо над этим смеяться. Это очень серьёзно, – предупредила Бимба.
Увлекательное путешествие продолжалось. Бодро вертелись широкие гусеницы вездехода, утопая в искрящемся рыхлом снегу. Экспедиция выехала на широкое ледяное поле, покрытое светящимися гравитационными колдобинами.
На земле детей много целуют и ласкают – каждый имеет право на ласку и любовь. Также в дальнем космическом походе каждый разведчик имеет право на подпрыгивания и тряску – всем нравится прыгать, веселиться на батуте. Зная об этом, Бимба быстро помчалась по высоким пружинистым кочкам. Кабина вездехода затряслась, словно на вибростенде. Головы разведчиков, их руки и ноги задрожали так сильно, что сделались туманными, призрачными. На Кокином расплывчатом лице вдруг появилось три зелёных Олиных носа! У Моки от вибрации появились восемь дрожащих рук и ног! А маленькие рожки жирафа почему-то приклеились к вспотевшему от страха лбу Маши!
Отважная Бимба отчаянно прыгала, стремительно неслась по таинственным инопланетным ухабам. Выбивающим частую дробь зубами Мока вдруг оказался в Олиной красной шубе. Лежащему на полу кабины жирафу на голову наделась белая шубка Маши. Ещё секунда ужасной тряски – и мальчики выскочили бы из своих штанов (что строго запрещает Инструкция Космических Полётов). К счастью, трудное испытание тряской продолжалось недолго, проскочив ледяное ухабистое поле, влетев в высокий сугроб, Бимба остановилась. Потерявшиеся шубы, носы и рожки вернулись к своим хозяевам.
– Хватит в кабине путешествовать! – Мока вывалился из машины на снег. За Мокой из кабины на снег выскочили разлохмаченные девочки и Кока. Жирафа Жору, который отчаянно брыкался, выволокли из промёрзшего салона за ноги.
– Я первый раз оказался в летающей тарелке. Не думал, что будет такая сильная тряска! – заикаясь, проговорил Жора, надевая трясущимися передними копытами помятую шляпу на голову.
– Ты думал легко путешествовать на летающей тарелке! – воскликнул Кока, геройски выпячивая тощую воробьиную грудь.
Весело мигая огоньками, раскрыв двери настежь, Бимба выметала соломенным веником огромные кучи снега из кабины.
– Мы смело проскочили волшебное ухабистое Поле Опасных Волнений, – объяснила Бимба, размахивая веником. – Отныне вы сможете легко переносить любые жизненные потрясения. Вы станете смелее.
Разведчики были рады, что преодолели трудную преграду. Все улыбались, ходили вокруг Бимбы гордые и счастливые.
– Жалко, что медведь и черепаха где-то потерялись, – проговорила Маша, осматривая освещённые солнцем безмолвные бесконечные снега.
– Мы слишком быстро ехали, – Бимба забросила веник в боковой люк.
– Черепаха Чича слишком медленно ползала. Поэтому отстала от нас, – сказал Кока, пристально вглядываясь вдаль.
Вдруг впереди, на снежном холмике что-то ярко вспыхнуло. Казалось, кто-то круглым зеркальцем пустил в полярников ослепительный солнечный зайчик.
– Ложись! – неожиданно заорал Кока, падая грудью на снег. – В нас целятся из снайперской винтовки! Сверкнул зайчик от оптического прицела!
Подчиняясь строгой военной команде, Мока и девочки воткнулись носами в пузатый сугроб. Испуганный жираф бросился к Бимбе, начал бодать рожками машину в бок, желая снова спрятаться в кабине.
– Не вижу никакого снайпера! – звеня гусеницами, робот завертелся на снегу, просвечивая окрестные сугробы специальными антиснайперскими радарами.
Бимба сразу обнаружила того, кто пустил яркий солнечный зайчик в глаза Коки. В метрах тридцати от разведчиков на снежной горке сидела…улыбающаяся черепаха Чича и ярко сверкала новым медным зубом, словно ослепительным солнечным прожектором. Оказалось медлительная пропавшая Чича, догоняя стремительную Бимбу, пользовалась тайными тропами и секретными пожарными лестницами, позволявшими забегать вперед даже, если ты не спеша ползёшь назад (земные пожарники обязательно должны взять такие лестницы на вооружение). В бою с красноносыми упами черепахе выбили копытом (наверное, Жора лягнул) её единственный передний кривой зуб. Но медлительная Чича, догоняя экспедицию, успела забежать к зубному врачу. Там Чича переплавила медную каску в новую зубную коронку и поставила себе самый блестящий, самый красивый зуб в мире. Поэтому теперь Чича гордо сидела на снежной горке, широко улыбалась (рот до ушей) и пускала полированным зубом солнечные зайчики во все стороны.
Увидев пропавшую черепаху, все очень обрадовались, бросились к ней обниматься. Чича тоже была довольна, что нашлась. Гремя панцирем, Чича скатилась с горки навстречу друзьям и начала отвечать на вопросы изумлённых путешественников.
– Как ты нас обогнала? – спрашивал, прыгал вокруг Чичи Мока. Весёлая Чичина улыбка стала больше снежной горки, с которой скатилась черепаха. Новый медный зуб засверкал ещё ярче.
– Я работаю пожарником уже три миллиона лет, – загадочно проговорила Чича. – А медлительность опытного пожарника быстрее любой скорости…Дети и жираф Жора ничего не поняли из туманного ответа.
– Не надо хвалиться своим опытом и слишком ярко блестеть зубом, – сказала Оля, любившая всем делать замечания.
– Но вы молодо выглядите! Вам не дашь три миллиона лет! – вежливо проговорила Маша.
Звеня железом, Бимба объехала снежный холмик, на котором недавно сидела черепаха, снимая его со всех сторон боковыми телекамерами.
– Черепаха Чича – вечная биокомпьютерная противопожарная Программа, – Бимба постучала пальцем по костяному панцирю улыбающейся черепахи. – Пожары были всегда. Значит, всегда были пожарники…
– Фр-р-р! – Кока и Мока завертели головами, показывая, что плохо разбираются в компьютерах.
– Всё равно не надо блестеть медным зубом! – важно повторил за Олей жираф Жора.
– Наверное, это вовсе не Чича, а её братик-близнец! – предположил Кока, пытаясь придумать новое объяснение непонятных чудес. – Братик забежал вперёд и выдаёт себя за Чичу, а сам не Чича!
Но это непродуманное заявление только запутало экспедицию. Оказалось, что Чича совершенно не разбирается в родственных отношениях. Желая иметь родного братика и сестричку, Чича стала всем доказывать, что она сама – свой собственный братик и сестричка!
– Так не бывает! – захохотала Оля.
Но Чича заспорила с Олей, заявила, что все в космосе родственники, говорила, что Чича – прабабушка Коки, родная тётя жирафа Жоры и Моки.
– Не может такого быть! – замахал руками Мока, от сильных раздумий у Моки раскалилась голова, из лопоухих ушей мальчика пошел синий дым.
– Не надо громко спорить и пускать дым из ушей, – Бимба маленькой пипеткой закапала в Мокины уши прохладный рыбий жир, уши сразу перестали дымить. – Конечно, черепаха много напутала, но она кое в чем права: все организмы в космосе рождены от общих для всех первичных живых клеточек, от белковых компьютерных импульсов…Поэтому все караси, вороны, черепахи, обезьяны в чём-то родственники, братики и сестрички…
Спокойные слова Бимбы немного прояснили обстановку. Жираф, поверив, что Чича – его родная бабушка, начал требовать у черепахи своё пропавшее наследство: небольшое корытце, в котором купали маленького Жору и каких-то тряпичных слоников. Вспомнив счастливое детство, жираф расчувствовался, всплакнул немного, стал вытирать слезы копытами и модным галстуком, повязанном на длинной шее. Однако Чича не хотела отдавать Жориного корыта и слоников, потому что не имела их. Тогда Жора совсем раскапризничался и попросил у Чичи её любимую пожарную каску, переплавленную в медный блестящий зуб.
– Ходи в чёрном цилиндре! – сказала Оля жирафу. – Ты ведь не пожарник!
Чтобы Жора не плакал, вспоминая пропавших слоников, Бимба подарила жирафу четыре новых чёрных валенка (старые валенки Жора потерял в геройском бою с упами). А Чиче Бимба надела на голову новую медную каску. Инопланетяне с удовольствием приняли щедрые подарки. Широко улыбающаяся, сверкающая новой каской и медным зубом Чича выглядела самым блестящим пожарником на свете! Жора, радостно впрыгнувший в просторные валенки, мгновенно забыл про военные дедушкины медальки и старую швейную машинку, которые собирался истребовать у «родственницы» в придачу к тряпичным слоникам и детскому корытцу.
Мика.
Отважные полярники дружно прошагали по глубоким сугробам еще несколько километров. Светило солнышко. Дул морозный легкий ветерок.
Вдруг под ногами путешественников что-то громко стукнуло. Толстая льдина, на которой находилась экспедиция, вздрогнула, затрещала. Юные земляне, имевшие только по две ноги, упали на снег. Бимба, жираф и черепаха устояли (это не значит, что дети должны ходить на четырёх устойчивых копытах или иметь стальные гусеницы вместо ног!).
Не успели разведчики испугаться, как следует – снизу ещё раз страшно ударили. Бух! Из бездонной океанской пучины стремительно всплыло огромное чудище и сильно боднуло льдину головой. Всё вокруг подскочило, вздыбилось, словно от ужасного подводного взрыва. Лёд с треском лопнул, разорвался.
Полярникам не повезло: подо льдом появилась громадная рыба, которую звали Мика, большая чудачка и очень любознательная. Мика любила иногда пробивать головой льдину и высовываться из тьмы океана на свежий воздух. Рыба мнила себя талантливым поэтом и считала, что поэтическим рыбам нужно почаще показывать себя солнцу и небу. Ещё Мика была уверена, что очень красива, и втайне надеялась, что её неотразимую рыбью красоту заметят, пригласят океанское чудище работать диктором в телевизоре (вот была бы умора!).
Но в действительности, Мика не была красавицей. Её огромная физиономия, поднявшаяся из ледяного разлома, была похожа на стальную рубку атомной подводной лодки, с выпученными квадратными глазами в мокрых треугольных очках, с длинными синими усами и толстыми скользкими губами, которыми «красавица» очень любила шлёпать во время обеда.
На телевиденье синеусую Мику работать не взяли бы, потому что огромная рыба не поместилась бы ни в какой телевизор. К тому же характер у Мики был скверный. Бывало, попросит маленьких рыбёшек измерить свой многокилометровый рост, пообещает никого не проглатывать, даст «честное слово», а сама, не дожидаясь результатов измерений, всех измерителей проглотит вместе с их линейками. А потом ещё злится на мальков, что роста своего не узнала.
В школу рыба Мика почти не ходила. Закончила только два класса. В первом классе, имея километровую длину, юлой вертясь на уроках, рыба умудрилась развалить каменные стены трёх подводных школ. Во втором классе, прыгая на партах, Мика развалила ещё пять трёхэтажных подводных школ.
Заплакали учителя и директора разрушенных школ, стали упрашивать усатого толстяка на уроки больше не ходить, не разваливать последние учебные заведения. «Все равно никто не знает, что такое ум. Можно и с двумя классами образования отлично играть в футбол» – сказал Мике на прощание любимый учитель Физкультуры.
Бросила Мика школу, целый год лежала на диване, смотрела мультики, думала, чем бы заняться. Рыба имела уже пятикилометровую длину.
Решило усатое чудище спортом заняться, классической борьбой. Пришла Мика в спортзал, к тренеру, колючему ершу-крепышу.
– Запишите меня в секцию вольной борьбы, – попросила рыба тренера.
– А ты борцовские приёмчики знаешь? – поинтересовался тренер.
– Зачем мне знать ваши приёмчики, если я самая тяжёлая в океане! – засмеялась, завертела усами Мика. – Лягу на любого тощего карася своим огромным животом – от него только блин останется!
– Твоя толщина – не твоя заслуга! – ответил тренер, не желая записывать рыбу в секцию борьбы. – Развалишь стены спортзала – кто будет ремонтировать?
Мика недолго переживала, что не получилось заняться спортом. Рыба решила стать паяльщицей. Раскалила старый паяльник до красна и принялась всё ко всему припаивать. Без всякого смысла утюг припаяла к погнутому ведру; таз – к поломанной телеге. К дырявому чайнику приделала цинковое корыто, в котором квасилась капуста. Железо грохочет! Кругом едкий дым!
В окошко сарайчика, где трудилась Мика, опасливо заглянул маленький очкастый пескарь, опытный телемастер.
– Бессмысленной работой занимаешься! – сказал пескарь.
– А смысла нет ни в чём! – отвечала рыба, гремя жестью.
– Есть смысл!
– Нет!
– Есть! – спорили, пускали пузыри две рыбы на дне волшебного океана.
– Утюг должен хорошо гладить, а велосипед – хорошо ездить. Смысл жизни в этом, – доказывал серебристый пескарик.
– Ты умный, потому что тощий! – спорила паяльщица.
– Если к колёсам велосипеда приделать тазы и чайники, велосипед не поедет. В этом бессмыслица! – убеждал здоровяка маленький пескарик, но Мика не верила, что мелюзга может сказать что-то умное.
Однако два дня Мика не работала в мастерской. Рыба пошла в подводный яблоневый сад, залезла на макушку высокого дерева в пустое воронье гнездо, в котором когда-то нашла новенькую десятирублёвую бумажку (вороны часто затаскивают в свои гнёзда деньги). На верхушке яблони хорошо думается. Приставив изогнутый плавник к голове, застыв в позе мыслителя, рыба думала о жизни целый час. «Я неправильно паяла, – решила Мика. – Надо работать так, чтобы была польза всему рыбьему обществу!»
Радостно сверкая треугольными очками, паяльщица спустилась с дерева, заплыла в свой рабочий сарайчик. В мастерской было темно: лампочка перегорела. Раскалив паяльник, рыба к чёрной Темноте припаяла белый дневной Свет. В тесном сарайчике стало светло! «Ура!» – обрадовалась, захлопала плавниками по своему гулкому животу рыба.
Мике захотелось кушать. Она к голоду быстро припаяла вкусную еду – горячие пельмени и сосиски. Кушать сразу расхотелось.
Продолжая работать, Мика к калитке сада припаяла громкий собачий лай, чтобы никто не воровал яблоки. Калитка запрыгала, завиляла пушистым хвостиком, затявкала, хотя собак поблизости не было.
Усатой паяльщице понравилось работать с пользой. Мика припаяла к деревянной табуретке весёлое кошачье мяуканье. Табуретка ожила, замяукала, стала гоняться за мышами, начала воровать из холодильника колбасу. Колбасу было жалко. Чтобы не грустить о ней, Мика выплыла в чистое поле и припаяла колбасную грусть к вольному ветру, пролетавшему над зеленым полем. Упругий ветер подхватил сиреневую рыбью тоску и унёс её в даль, в изумрудную глубину океана. Сразу стало веселее!
Оказалось, что письма быстрее доходят домой, если их припаивать к могучим океанским волнам. Но если к волне припаять горячий утюг, то он почему-то штанишки гладит плохо. Шторм уносит утюг куда-то в сторону, а потом бьёт раскалённым железом паяльщика по голове! Мике это не понравилось, и она забросила паяльник за сундук с инструментами.
Мика становится поэтом.
Работать в тесной мастерской рыбе надоело и Мика решила стать знаменитым поэтом. «У поэта работа лёгкая, чистая. Не надо возиться с грязным железом. И дыма меньше!» – снова размышляла рыба, лёжа в умной позе в вороньем гнезде на макушке подводной яблони. Мика надела себе на голову плоскую поэтическую беретку, нацепила на нос треугольные очки в золотой оправе. Рыба перестала подметать дома полы, не стирала свои штанишки, чтобы не тратить драгоценное время жизни на пустяки. Скоро дом поэта развалился от сырости, истлели и порвались единственные Микины штаны. Рыба осталась без штанов. Мика превратилась в нищего бездомного поэта. Нищета была, но гениальных стихов не было.
– Ты просто ленивая рыба, а не поэт! – сказал Мике старый усатый сом на поэтическом собрании.
– А вы все бездарности! – разозлилась на сома Мика.
Пробив лёд под ногами разведчиков, рыба высунулась из огромной бурлящей проруби, словно усатый атомный ракетоносец. Ядерных ракет могучая рыба не запустила, зато Бимба, дети, черепаха и жираф полетели в небо, за облака, будто стремительные пули. Вместе с путешественниками и кусками сверкающего льда страшный взрыв забросил в высоту несколько маленьких лупоглазых рыбёшек, случайно заплывших на место катастрофы. Изумлённые рыбки никак не могли понять, почему из моря их выбросило в небо. Икая от испуга, рыбёшки кричали, что начались военные учения и всех рыбок записывают в космонавты!
Ближе всех к солнцу подлетела черепаха Чича. Строгий пожарник сразу заметил, что солнышко безмятежно спит на куче сухого сена, замаскированного под беленькую тучку! На сияющей голове светила был надет потерявшийся Жорин валенок!
– Вставай! Просыпайся! – Чича стукнула спящее солнышко плавником по носу. – От твоей раскалённой лысины загорятся сено, валенок и всё небо! Звезда Тибо проснулась, сладко потянулась и начала оправдываться:
– А что я? Я не я! Не знаю, почему у меня валенок на голове! – солнце сбросило валенок вниз, на голову прыгающей в огромной проруби Мике.
Заброшенные на огромную высоту дети и жираф Жора сначала очень испугались. Бимба тоже, кажется, крепко струсила. Бедные полярники, словно парашютисты в затяжном групповом прыжке, со свистом падали вниз, вслед за Жориным валенком в широкую прорубь. Парашютисты вертелись в воздухе, словно живые визжащие пропеллеры, отчаянно дрыгая ногами и руками.
Мока первым перестал трусить, осмелел, начал всеми командовать.
– Главное, не сдаваться, не падать духом! Иначе не совершишь новых подвигов!
– А чего ты кувыркаешься в воздухе, как сбитый самолётик?! – закричал на друга Кока. – Надо меньше кувыркаться и приземляться ногами вниз!
– Оно само кувыркается! – оправдывался Мока, продолжая вертеться, будто вентилятор.
Маша и Оля летали между мальчиками, словно юркие птички. Чтобы замедлить стремительное падение, хитрые девчонки расстегнули пуговицы своих широких шуб и начали планировать на распахнутых шубах, как на крыльях. Но опасное падение не замедлилось.
– В трудных положениях надо всегда оставаться героем! – Мока сурово надвинул изогнутые брови на подбородок. – Не надо ничего бояться, не надо хныкать и плакать!
– Как не бояться, если страшно! – отвечал Кока, пытаясь придать своему лицу мужественный вид, загнув хилый подбородок на затылок.
Смешно размахивая руками, вращая бесполезными в воздухе гусеницами, близко к Моке подлетела падающая вместе со всеми Бимба.
– Страх нужен в космосе. Страх – лучшая страховка и начало мудрости. Но осторожность лучше страха, – запинаясь, проговорила Бимба.
Очень удивил разведчиков жираф, летевший в раскорячку, смешно кувыркавшийся в воздухе, совершенно непохожий на птичку.
– Никогда не надо подать с высоты без парашюта! – заявил Жора с видом знатока. – Я со своим котом Мурзиком часто выгоняю мух в форточку из кухни на одиннадцатом этаже высотного дома. Мы с Мурзиком постоянно вываливаемся из окна кухни и долго падаем на землю. Когда падаешь, не надо цепляться копытами за бетон карнизов и балконов, за торчащие антенны и цветочные горшки на подоконниках. Потому что потом хозяева разбитых горшков будут ругаться…Надо со всеми, мимо кого пролетаешь, вежливо здороваться. Тогда на некоторых этажах разрешают взглянуть на мультики в телевизорах…
Жорины советы не вываливаться из окон высотных домов были, конечно, очень полезны. Но взволнованные разведчики не поняли жирафа.
– Какие горшки?!
– Какие балконы?! – закричали Оля и Мока, изумлённо оглядываясь.
Никаких домов с антеннами поблизости не было. Зато были страшная заоблачная высота, свистящее неотвратимое падение и стремительно приближающаяся лысина рыбы Мики, плескавшейся в тёмной проруби.
Шмяк! Шмяк! Словно созревшие апельсины, мальчики, девочки и черепаха упали в большой мягкий сугроб перед носом торчащего из проруби усатого чудища. Бимба и опытный в падениях жираф Жора на некоторое время застряли, зависли в небе, зацепившись, наверное, за серебряный небесный гвоздик. Ударившись о лёд, Чича сразу задремала, захрапела. Черепаха любила спать, когда становится слишком опасно, – это было очень удобно: проснёшься, а опасности давно миновали.
– Вы кто? – словно усатая очкастая гора, изумлённая рыба нависла над копошащимися в сугробе разведчиками.
– Здравствуйте! – вежливо поздоровались с чудищем Маша и Оля, поднимаясь с колен, отряхиваясь от снега.
– Мы земляне!
– Мы путешествуем на летающей тарелке! – из-за спин девочек выглянули Кока и Мока.
– Никогда не видела в нашем океане землян, – ярко блеснув стёклами очков, рыба Мика плавно заколыхалась в проруби.
– Мы не рыбки!
– Мы не живём в море! – объясняли дети.
Острые кончики длинных рыбьих усов удивлённо загнулись кверху, усы стали похожи на две кривые синие шпаги.
– Земляне? Значит, это вы только что здесь кричали, гудели моторчиком и звенели гусеницами? Надо вас поскорее проглатывать!
Разведчики возмутились, обиделись, стали показывать некультурной рыбе кулачки и фиги.
– Мы не любим, когда нас проглатывают! – заявил Кока.
– Это нехорошая мода всех проглатывать, – сказала Оля.
– Сейчас с неба свалится Бимба, которая знает ужасного Глюму и Вареника, – она тебе покажет! – припугнул очкастое чудище Мока.
Маша, не любившая ни с кем ссориться, попыталась отвлечь рыбу от опасной темы космического проглатывания (ведь проглатывание – глупая, некрасивая компьютерная ошибка…).
– Почему у вас такие красивые синие усы? – неожиданно спросила Маша у рыбы.
Радуясь, что дети заметили её красоту, рыба Мика громко захлопала оттопыренными толстыми губами – шлёп! – шлёп!
– Кончиками своих усов я пишу гениальные стихи. Синий рыбий жир стекает по усам на белую бумагу, и я пишу, словно чернилами, – Мика смущённо почесала изогнутым передним плавником круглую голову.
Земляне уважительно посмотрели на торчащую из проруби поэтическую рыбью физиономию, ведь поэты – народ чокнутый, беззащитный.
– Много вы стихов написали? – спросила Оля, которая сама была поэтесса.
– Очень много! Целых четыре строчки! – рыба вдохновенно шлепнула усами по воде – на детей полетели искрящиеся холодные брызги.
– Почему только четыре строчки написали? – улыбнулась Оля.
– У меня сразу получилось гениальное четверостишье! Лучше никто не напишет. Поэтому я больше ничего не пишу и другим не даю писать…
Дети забегали по изломанным краям проруби, начали просить Мику прочитать свои гениальные стихи. Рыба сразу согласилась, закатила квадратные глаза к небу и начала громко выкрикивать:
Бу-бу-бу-бу
Гу-гу-гу
Бу-бу
Гу-у-у!!!
Земляне внимательно прослушали рыбьи стихи, но ничего в них не поняли. Кока захихикал. Мока тоже начал что-то бубнить себе под нос, воображая себя поэтом. Спящая неподалёку от Моки черепаха вдруг захрапела, засвистела носом. Мока подпрыгнул от испуга, подумав, что Чича тоже сочиняет поэтические строчки.
– Ваши стихи непонятны, – покрутив пальчиком в воздухе, заявила Оля. – Что значит бу-бу? Что такое гу-гу?
– Если ваши стихи про войну, то непонятно, кто кого победил, – сказал Мока.
– А если ваши стихи про любовь, то неясно, была ли в конце свадьба, – проговорила Маша.
– Если вы не понимаете мои гениальные стихи, тогда я вас проглочу! Сразу поймёте! – припугнула землян рыба, грозно шлёпая толстыми губами.
Юные разведчики испуганно отскочили от ледяного края плещущей проруби, в которой вертелась рыба Мика, недовольная землянами.
– Так нечестно! – закричала Оля.
– Проглатывание – это вообще неправильное изобретение! – пристыдила Маша усатое чудище.
– Если не проглатывать, значит, не покушаешь! – возразила рыба, шлёпнув усами по холодным волнам.
В этот момент на голову спящей черепахи сверху упал дымящийся валенок! Бум! Крепко запахло немытым поросёнком и горящей инопланетной псиной.
– Что? Где? – Чича проснулась, увидела огонь и смело бросилась на тлеющий валенок, быстра втоптав его в рыхлый сугроб. Потушив пламя, отважный пожарник задремал снова, уткнувшись носом в снег.
Рыба Мика удивлённо смотрела на детей, на спящую черепаху не понимая, откуда прилетел горящий валенок. Тем временем незаметно для рыбы ей на голову плавно опустилась, тарахтя вращающимся пропеллером, Бимба, державшая рукой задние ноги жирафа. Похожие на два квадратных чемодана глаза рыбы не могли видеть, что твориться на её макушке. Толстая серая кожа усатого чудища была нечувствительная, как грубая слоновья пята. Поэтому для рыбы Мики осталось тайной неожиданное появление летающей тарелки и жирафа Жоры на просторной рыбьей макушке.
Увидев, что Бимба и жираф появились на рыбьей голове, мальчики рассмеялись. Но Оля, притворившись кипящим чайником, зашипела на ребят, стала делать таинственные знаки глазами и носом, требуя от мальчиков молчания. Оля сообразила, что рыба не видит Бимбу и жирафа. Оля не хотела, чтобы Мика узнала эту тайну и проглотила робота.
Бимба была трудолюбивым роботом-строителем. Летающей тарелке не понравилось, что просторная рыбья лысина является бесполезным пустырём, Бимба решила Микину макушку чем-нибудь украсить. Звеня гусеницами, весело разъезжая по широкой, как футбольное поле, голове, Бимба рассказала жирафу, что является хорошим специалистом по конструированию космических кучерявых чубчиков и вьющихся лошадиных грив, которые, в сущности, – секретные антенны…Но важно прогуливающийся по рыбьей макушке жираф не захотел мастерить чубчик.
– Давай эту бесполезную лысину украсим рожками! – предложил Жора, снова выпрыгнув из своих четырёх валенков.
Бимба остановилась, осветила Жору весёлым золотистым светом.
– Рожки – устаревшая, бесполезная конструкция, наследие отсталых грубых времен.
– Значит, на рыбьей макушке надо выстроить длинный хобот или хвост!
– Зачем хвост на голове? – не поняла Бимба.
– Тогда красивую большую фигу давай построим! – Жору охватил радостный восторг творчества.
– Зачем фига на лбу? – удивлялась Бимба. – Тебе, Жора, нельзя доверять конструирование океанских рыб: все моря от испуга сделаются заиками.
Бодро мигая разноцветными огоньками, Бимба завертелась на Микиной макушке, начиная невиданное строительство. Сначала робот острым стальным скребком очистил толстую морщинистую кожу на рыбьей голове от прилипших водорослей и скользких ракушек. В куче влажного мусора появились старые глубинные бомбы и ржавые рогатые мины. Обрадовавшись находке, Жора начал врать, что вместе с почтовыми марками собирает и противокорабельные мины. Прыгая вокруг робота, несерьёзный жираф просил Бимбу подарить ему опасное оружие, чтобы играться с минами и бомбами, когда станет скучно. Конечно, Бимба не разрешила Жоре приближаться к взрывчатке, надавала жирафу подзатыльников, сказала, что мины нехорошие игрушки.
Расчистив строительную площадку, Бимба достала из бокового кармана прочные бетонные столбики, перемычки и плиты. Скоро на рыбьей голове появились аккуратные белые домики и высокие телебашни с круглыми чашами антенн на острых шпилях, вокруг которых пархали лёгкие стайки голубей. Бимба обнесла постройки ровными кирпичными заборчиками, сделала прямые асфальтированные дорожки, посеяла, где надо, зелёную травку.
Жираф в строительстве не участвовал. Он важно расхаживал около работающей Бимбы, прикладывал свой игрушечный фотоаппаратик к хитрому глазу, изображая газетного корреспондента. Жора критиковал трудолюбивую летающую тарелку, говоря, что она все неправильно и криво строит…
– Критиковать легче, чем работать! – отвечала Бимба, понимая, что никто никогда не оценит её безнадёжного труда.
Бимба выстроила на голове у рыбы новую компьютерную библиотеку, в которой могла учить уроки любая, даже самая маленькая, океанская рыбёшка.
Дети, стоявшие у края полыньи, отлично видели, какое важное строительство затеяла Бимба на просторной рыбьей голове. Разведчики догадались, что Мика не видит, не чувствует, происходящего на её макушке. Стараясь сохранить тайну удивительного строительства, дети пытались увлечь чудище интересным разговором. Оля рассказывала и показывала, что она гибкая гимнастка и умеет закладывать ноги за голову. А Мока похвалился, что умеет шевелить ушами. Усатой рыбе очень понравились эти фокусы, чудище заявило, что тоже запишется в секцию гимнастики и научится там красиво шевелить ушами.
Поддерживая увлекательную беседу, Маша стала рассказывать инопланетной рыбе о несерьёзности и разгильдяйстве земных мальчиков, бьющих стёкла, ломающих почтовые ящики в подъездах…Мока обиделся на Машу, швырнул в девочку снежком, обозвал Машу «шпионом», выдающим секретные земные тайны усатым инопланетянам. В ответ на Машины обидные откровения Кока выдал рыбе все девчоночьи тайны, рассказав, что девочки играют с фантиками и куклами, красят реснички…зубной пастой, а губки красят…сапожным кремом! (конечно, Кока немного приврал для смеха, но рыба поверили, обещала тоже начать краситься чёрной сапожной ваксой!)
Минут десять разведчики отвлекали рыбу от происходящего на её голове необыкновенного строительства. Однако жираф нарушил маскировку.
Неосторожные Жорины копыта нечаянно опрокинули несколько вёдер с масляной краской. Краска разлилась, а жираф поскользнулся и кубарем скатился на усатый нос рыбы, крепко стукнув рогами по очкам чудища. Потанцевав немного на скользком Микином носу, Жора плюхнулся в холодную воду полыньи. Бултых!
Рыбе Мике неожиданное падение жирафа очень не понравилось. Тем более, что падающий Жора нечаянно выдрал рогами пышный клок волос из синих усов чудища.
– Ты откуда свалился? – рыба изумлённо смотрела на мокрого, выбирающегося из проруби на снег жирафа.
Перепуганный, покрывшийся сверкающими сосульками Жора не стал выдавать Бимбу.
– Я люблю гулять в одиночестве…Я гулял по вашей голове…А потом свалился в прорубь! – тоненько проблеял Жора.
Рыба Мика ужасно удивилась, вытаращила квадратные глаза, зашлёпала толстыми губами – мня-мня!
– Почему ты гулял у меня на голове? – не понимала Мика.
– Я сам не знаю, – звеня сосульками, разглаживая копытом галстук на длинной шее, отвечал жираф, стараясь ничего не сказать о Бимбе.
– Жираф фотографировал на вашей голове, – заступилась за Жору Оля.
– А кто гудел мотором и звенел гусеницами? – спросила рыба, строго посмотрев на стеклянный шлем Коки.
– Не я! – покрутил головой Кока.
Но грозная рыба не поверила разведчику.
– Ты какой-то подозрительный, – рыба шлёпнула усами по волнам. – У тебя стеклянная голова, оранжевый скафандр. Такие мальчики всегда лязгают гусеницами…
– Почему именно я виноват? – обиделся Кока, задирая ноги выше головы. – Мои ноги – совсем не гусеницы! Совершенно другая конструкция!
– Тебя надо проглатывать, чтобы ты не гудел мотором! – огромная рыба придвинулась к ледяному краю проруби, протянула к Коке длинные усы и передние плавники, стараясь схватить мальчика.
Испуганные полярники с визгом отпрыгнули от мокрых усов, от скользкого рыбьего носа. Девочки споткнулись о спящую черепаху. Кока и Мока крепко стукнулись лбами. Из глаз разведчиков посыпались жёлто-зелёные яркие искры.
Кока очень испугался. Он не хотел, чтобы его проглатывали за то, что он «звенел гусеницами», хотя у Коки вместо гусениц были обыкновенные ноги. Кока решил открыть тайну местонахождения Бимбы.
– Не я звенел гусеницами! Это Бимба, которая у тебя на голове прячется, гудела мотором! – закричал Кока и сел в сугроб.
– Предатель!
– Трус! – Оля и Маша бросились к Коке затыкать ему рот своими мягкими шапочками.
– Зачем выдаёшь летающую тарелку! – бросил сосульку в Коку жираф.
Огромная рыба никогда не слышала про летающих тарелок.
– Летающие тарелки ещё не проглатывала. Они, наверное, очень вкусные рыбки – мня! – мня! – Мика аппетитно зашлёпала слюнявыми губами.
Почувствовав, наконец, какую-то подозрительную возню на своей огромной голове, рыба ловко выхватила плавником из-под воды круглое зеркальце и принялась внимательно рассматривать свою усатую физиономию. Тем временем по голове, носу и усам чудища растекались, весело журчали разноцветные ручьи ярких красок из опрокинутых жирафом ведер с красителями. Один рыбий ус стал зелёным, другой – красным. Сквозь запотевшие очки, с помощью мокрого зеркальца Мика не сразу смогла себя рассмотреть. Отражение расплывалось в каплях влаги, словно потёкшая, раскисшая под дождём киноафиша.
– Что-то много разноцветных флагов вывесили…Наверное, сегодня праздник, – бормотала рыба, внимательно себя разглядывая в мутное зеркальце. – А может, я зацвела, словно цветок?
Жираф поправил копытом шляпу на рогатой голове и смело выкрикнул:
– Мы с летающей тарелкой вашу серую скучную лысину немного подкрасили!
От удивления квадратные глаза чудища вместе с треугольными очками опустились ниже рыбьих усов. Испуганная рыбья физиономия стала похожа на усатый автомобильный радиатор.
– Зачем меня раскрашивать?! Я не тощая бабочка и не восход солнца!
Бимба зазвенела железом, замахала руками на рыбьей макушке.
– Мы на вашей лысине построили новую электронную библиотеку! – сообщила Бимба радостную новость.
Наконец, Мика увидела в зеркальце белые домики и башни, сооруженные роботом.
– Зачем мне курятник на голове! – возмутилась рыба.
– Это не курятник! – закричали дети и жираф.
– Зачем голубятню построили? – рыбьи усы завязались в дрожащие нервные узелочки.
– Это библиотека, в которой смогут заниматься все, кто любит читать книжки, – объясняла Бимба.
– Как же я смогу ходить в библиотеку, построенную на моей голове?! – не понимала рыба.
– Вам никуда не надо ходить. Вы все равно мало читаете. Сюда будут приплывать маленькие бездомные рыбки. А вы послужите фундаментом для науки будущего, – успокаивала Бимба начинавшую злиться Мику.
– Не хочу фундаментов! Не хочу, чтобы летающие тарелки свили гнездо на моей лысине! – закричала рыба, прыгая в проруби, поднимая высокую волну. – Всех проглочу!
Желая защитить Бимбу, Маша смело подошла к оттопыренным, лежащим на ледяном краю проруби толстым губам чудища.
– Нехорошо постоянно всех пугать нечестным проглатыванием? – Маша толкнула нижнюю губу ногой.
– Я не пугаю, я, действительно, всех проглатываю, – буркнула в ответ рыба, поджимая нижнюю губу под верхнюю.
– А если бы вас проглотили, вам тоже было бы неприятно, – подбежав к Маше, Оля стала помогать перевоспитывать грубую рыбу.
– Я больше всех в океане! Меня никто не проглотит – хихикнув, похвалилась Мика.
– Проглатывание – нечестное изобретение! – крикнул Мока, швырнув в рыбу снежок.
– Я его не изобретала! – шлёпнула усами по бурлящей воде Мика. – Это ваши Летающие тарелки допустили проглатывание на планетах. Они виноваты, что надо проглатывать, чтобы покушать…
Потрясённые несовершенством хищных рыб и всего мира Маша и Оля не знали, что сказать чудищу и как его перевоспитывать. Тем временем Кока и Мока, встав на четвереньки, принялись запугивать чудище, чтобы самим меньше его бояться. Мальчики прыгали в сугробах, делали страшные рожицы, грозно раздували щёки, таращили глаза, изображая два перегоревших бьющихся током утюга. Разведчики хотели отогнать рыбу от берега, подальше от девочек.
– Неужели вы не понимаете, для чего прилетают летающие тарелки!? – Бимба запрыгала на рыбьей макушке. – Мы хотим всё улучшить, сделать так, чтобы никто никого не обижал, не проглатывал! Конечно, проглатывать сардельку или котлету – это глупо, некрасиво, это устаревший способ питания…Скоро наступит Светлое Будущее, когда в животах у людей зажгутся могучие термоядерные реакторы, как в звёздах! Еда совсем станет ненужной! Не нужны будут сами животы! Не надо будет строить туалеты и в них ходить!
Разведчики и рыба Мика были потрясены пророческими словами Бимбы. Но счастливое будущее каждый понимал по-своему.
– Хорошо, что в будущем не будет дежурств по туалетам! – обрадовался Кока.
– Волки не будут обижать маленьких козлят? – спросил Мока.
– Не будут! – уверенно проговорила Бимба.
– Тогда козлята смело смогут дразнить и бодать волков, – засмеялась, захлопала в ладоши Оля.
– Нет, все будут жить в мире, – поправила Олю Бимба.
Ам!
Пока черепаха храпела в мягком сугробе, а жираф, дети и Бимба мечтали о будущей счастливой жизни, коварная рыба думала о том, как поскорее проглотить Бимбу. До наступления «счастливых» времён, когда у всех в животах появятся ядерные батарейки, заменяющие некрасивое проглатывание еды.
Брызнув на ребят фонтаном холодной воды, отогнав детей, от края проруби, Мика крикнула Бимбе:
– Прыгайте, пожалуйста, в воду!
– Зачем? – поинтересовалась летающая тарелка, сосредоточенно крася широкой кисточкой лавочку около невысокого заборчика на рыбьей голове.
– Пока вы бегаете по моей голове, я не могу вас проглотить! – честно призналась рыба.
Возмущённые разведчики закричали, замахали руками, забегали по сугробам вокруг проруби.
– Никто никого не проглатывает! Светлое Будущее уже наступило! – трясла кулачками Маша.
– Бимба железная!
– Она невкусная! – кричали мальчики.
– Если вы проглотите Бимбу, мы не сможем вернуться на Землю! – объясняла Оля, поднимая руки и ноги к небу.
Не зная, как дотянуться до Бимбы, достраивавшей симпатичный городок на голове рыбы, Мика попробовала смыть краску со своей физиономии. Широкими, похожими на ласты передними плавниками рыба стала брызгать холодной водой на свои нос и усы. Но разноцветные краски растеклись по Микиной физиономии ещё хуже, смешались, словно на палитре художника-размазни. Теперь перепачканную рыбу не узнала бы даже её родная мама.
Крепко разозлившись, Мика махала в воздухе плавниками, словно кулаками, а потом резко нырнула под воду. Высокая белая волна с шумом накрыла новый городок, выстроенный на рыбьей макушке, унесла его в зелёную океанскую бездну, а потом перебросила лёгкие домики на далёкую солнечную планетку (в космосе библиотеки не исчезают бесследно).
Бимбу смыло с Микиной головы и робот, подпрыгивая на волнах, начал весело носиться по широкой проруби.
– Убегай!
– На берег!
– Спасайся! – кричали, размахивали руками дети.
Смелая летающая тарелка не спешила прятаться. Несколько секунд тёмная вода в проруби страшно бурлила и пенилась, словно подо льдом варили вкусную уху. Но, в действительности, рыба пыталась хвостом, плавниками и мочалками отмыть свою Физиономию от краски. Когда с шумом и плеском усатое чудище снова вынырнуло на поверхность, разведчики не узнали Мику: её усы стали оранжевые, а голова – жёлто-зелёная.
– Краска не отмывается! – взвизгнула рыба и шлёпнула плавником Бимбу по стеклянному колпаку кабины. Бимба на мгновение целиком погрузилась в тёмные волны.
– Вам красивее с оранжевыми усами! – закричала Оля.
– А зачем голова жёлтая?! – рыба старательно тёрла пожелтевшую макушку розовыми плавниками. – Придётся проглатить вашу Бимбу, чтобы она больше не мазалась краской.
В этот момент неожиданно проснулась лежащая в мягком сугробе черепаха Чича. Чича очень любила просыпаться, совершать какой-нибудь подвиг и засыпать снова. Оказалось, что черепаха из своих цветных снов иногда узнаёт о важных событиях и тайнах…
– Бимбу нельзя проглатывать! – заявила Чича, сонно глядя на красный Олин сапожок. – Вёдра с краской перевернул жираф. Значит, Жору надо проглатывать.
Жора обиделся на Чичу, швырнул в черепаху свой фотоаппаратик. Аппарат со звоном отскочил от медной каски ножарника – дзынь!
– Я не виноват! – замахал головой жираф. – Вёдра виноваты, что краска разлилась!
– Виноват! – доказывала Чича.
– Сама краска виновата, что разлилась! Не было бы краски – не было бы чумазой физиономии, – оправдывался жираф.
Земляне тоже начали защищать Жору от несправедливых обвинений.
– В грязи виновата сама грязь! – воскликнул Кока, которого часто не пускали в класс из-за грязных ногтей.
– Жираф опрокинул вёдра из-за своей неловкости. Поэтому рыба должна проглатывать «Неловкость», – сказала Оля.
Огромная рыба удивлённо смотрела на детей в сугробах, на прыгающую в волнах Бимбу, похожую на шарообразную моторную лодку. Рыба совершенно запуталась. Она не знала, как можно проглотить невидимую, неосязаемую, несъедобную «Неловкость».
– Проглочу! – крикнула потерявшая терпение рыба и широко открыла свою огромную пасть.
Такой ужасной картины космонавты ещё не видели. Рядом с полярниками вдруг открылась усатая тёмная зубастая пещера. В разинутую пасть чудовища с воем и свистом врывался морозный воздух. Сильный ветер поднял вверх мятые бумажки, валявшиеся на снегу, чей-то рваный ботинок, Жорин игрушечный фотоаппаратик и стремительно втянул их в распахнутую пасть чудища. Дети с трудом устояли на ногах, сбившись в тесную визжащую кучу, схватившись за пушистый хвостик брыкающегося жирафа. Могучий сквозняк засосал в бездонный рыбий живот половину золотистого неба, несколько маленьких белых тучек и даже кроватку, на которой ночью спало солнышко Тибо. Мощная воздушная струя, наверное, стянула бы солнышко с неба, но звезда успела схватиться тонкими сверкающими ручками за тяжёлые гантели, лежавшие под кроваткой, – чудом не свалившись на головы разведчиков! В распахнутую рыбью пасть с шумом и грохотом хлынула солёная океанская вода. Стремительный поток подхватил Бимбу и понес её в чёрную зубастую бездну. Желая спастись, Бимба руками схватилась за липкие перекрашенные усы рыбы. Но это не помогло. Выдрав клочки волос из усов чудища, Бимба провалилась в мрачную пустоту Микиной утробы. «Ам?» – сказала рыба и с грохотом захлопнула ужасную пасть…
Оказалось, что внутри у рыбы была совершенная пустота, темнота. Мика не имела внутреннего мира, поэтому в рыбьем животе образовался настоящий космический вакуум, который является причиной холодных сквозняков.
Разведчики не ожидали, что останутся без Бимбы на далёкой неизведанной планете. Кое-кто приуныл, кто-то разозлился.
– Нахально проглотили нашу Бимбу! – Мока швырнул в Мику снежок, но чудище съело и снежок.
– Кыш! Кыш! Брысь отсюда! – замахал руками Кока, страшно вытаращил глаза, зашевелил ушами, изображая кипящий чайник. Но рыба не испугалась.
Жираф бросил в Мику медную Чичину каску. Однако оказалось, что к каске крепко привинчена вечно спящая черепаха. Жора нечаянно забросил Чичу Моке на голову.
Осмелевшая рыба начала быстро махать плавниками, брызгая на мальчиков и жирафа холодной водой. Скоро на сильном морозе промокшая одежда мальчиков покрылась белым сверкающим льдом, очень прочным и тяжёлым. Бегать и бросать снежки в рыбу стало невозможно. Покрытые толстым ледяным панцирем ноги, руки, головы ребят гремели, словно железные. Через минуту Кока и Мока превратились в неподвижные ледяные статуи. Заиндевевший Кока навеки застыл, изображая прекрасную букву «К». Замёрзший Мока замер в неудобной позе, напоминающей букву «П». А покрытый льдом жираф почему-то принял облик буквы «Ё»!
Это была трагедия. Бедные Маша и Оля остались без друзей, среди суровых инопланетных снегов, рядом с храпящей черепахой и смеющейся над девочками рыбой Микой, проглотившей Бимбу.
Все девочки, на всех планетах знают отличное средство борьбы с трудностями: горячие слезы. Маше и Оля раскраснелись, словно две морковки, и дружно заплакали, жалея замёрзших мальчиков, жирафа и самих себя. Из прекрасных глаз девочек полились пышные фонтаны горячих слез. Повалил белый тёплый пар. Высокие сугробы около застывших мальчиков начали таять. Побежали радостные весенние ручейки. Ледяные статуи замёрзших героев затрещали, зашевелились, заулыбались! Пригодилась Олина полезная привычка бегать и толкаться (всё полезное в космосе хранится вечно!) Оля разогналась и крепко столкнула лбами застрявших в ледяных панцирях мальчиков. Трах! В стороны полетели тяжёлые глыбы льда. Кока, Мока и жираф вырвались из оледенения!
Маша и Оля сразу перестали плакать и бросились обнимать спасённых ребят! Но герои от девочек убежали: обниматься было некогда. Надо было спасать попавшую в беду Бимбу.
– Отдавай нашу Бимбу! – строго потребовал Мока.
– Какую Бимбу? – удивлённо посмотрела на ребят рыба, забывшая, что проглотила робота. Мика была очень забывчивая. Она могла надеть шапку на голову, а потом целый час искала эту шапку, думая, что её украли, называя всех жуликами.
– Ты только что проглотила летающую тарелку! – сказал Кока.
– Ничего не знаю! – грубо отвечала рыба, рассматривая себя в зеркало, накрашивая помадой пухленькие губки под цвет алых мухоморов. – За день бывает столько народа напроглатываешь, что всех не запомнишь!
– Ты ведь талантливый поэт, – польстила рыбе Оля. – А поэты должны быть добрые!
Закончив краситься и расчёсывать усы, чудище презрительно посмотрело на разведчиков, словно те были маленькими несмышлёными козявками.
– Поэт должен быть добрым за письменным столом, когда пишет стихи. В остальное время он обязан хорошо кушать, чтобы быть толстеньким, – поучала ребят рыба.
В этот момент в необъятном животе чудища громко зазвенели железом, загудели мотором, а потом вдруг запели геройскую песню.
– Ой! – рыбьи усы загнулись в испуганные дрожащие спиральки. – У меня в кивоте радио заговорило!
– Ура!
– Наша Бимба живая! – радостно закричали, запрыгали дети.
Никогда у рыбы в животе летающие тарелки не пели песен, не гремели железом. Рыба разволновалась, утопила зеркальце в проруби.
– Что ты делаешь в моём животе? – спрашивала рассеянная рыба.
– Ты Бимбу сама проглотила, а теперь не помнишь! – хохотали, держась за животы, мальчики.
– Я здесь кино снимаю, – отвечала Бимба из гулкой утробы чудища.
Мечтавшая стать актрисой Мика радостно зашлёпала усами по воде.
– Наверное, в моём животе очень красиво? – рыба самовлюблённо закатила глазки к небу.
– У тебя в животе совершенно пусто и темно, словно в огромном заброшенном спортзале…
– Не может быть! – изумилась рыба. – У меня внутри, наверное, всё умом заполнено! Ты, Бимба, хорошо посмотри.
– Я не могу осветить прожекторами всю темноту твоего внутреннего пространства. Но я хорошо посмотрела и нашла здесь ржавую велосипедную раму, сплющенное цинковое ведро без ручки, видела писклявых летучих мышей...
Дети и жираф, стоящие не снегу перед рыбьим усатым носом, рассмеялись.
– Воображает из себя поэта, а сама совершенно пустая!
– У неё мыши в животе летают! – скривилась Оля.
Удивлённая неприятным открытием рыба начала тереть широкими плавниками голову, думая, что делать. Однако правильно соображать Мика не умела.
– Если я выпущу вашу Бимбу на свободу, все ранее проглоченные рыбешки тоже потребуют свободы, – вслух размышляла Мика, кося вытаращенными глазами на землян. – Поэтому Бимбу лучше никуда не отпускать! А если она будет вести себя плохо, припугнуть её, что проглочу!
Разведчиков очень развеселили нелогичные слова чудища.
– Глупые двоечники так размышляют! – сказала Оля.
– Как ты ещё раз проглотишь Бимбу, если она давно проглочена, – заметил Мока.
Но спорить с Микой было невозможно. Она всегда всё запутывала, делая непонятным всё простое и понятное. Например, Мика могла неожиданно назвать свой хвост «головой». А потом сама себе доказывала, что голова – обыкновенный очкастый хвост…Такие неправильные рассуждения получались, наверное, оттого, что рыба была очень длинная и её хвост располагался в десяти километрах от носа чудища, ведя самостоятельный образ жизни. Очень часто, встречая свой хвост в океане, Мика не узнавала собственный хвост и с ним не здоровалась. После этого хвост обижался, надевал новый костюмчик, лакированные ботинки, начинал выступать по телевизору, ругая Микины стихи.
Новое строительство.
Конечно, Бимба видела недостатки Микиного грубого характера, смешные странности запутанного рыбьего мышления. Оказавшись в пустынном рыбьем животе, Бимба решила улучшить чудище. Летающая тарелка включила свои двенадцать прожекторов и, напевая весёлую песенку, начала что-то строить.
– Ты, Мика, рот не открывай, пока я работаю. А то опять сквозняк начнётся, – сказала Бимба.
В гулком рыбьем животе громко загудели, залязгали могучие стальные механизмы, послышался пронзительный вой и звон циркулярных пил, раздались автомобильные гудки, тяжело забухали огромные молоты, словно они забивали бетонные сваи. Из-под оранжевых рыбьих усов вдруг вылетело белое облако цементной пыли, накрывшее разведчиков. Дети начали чихать, а Чича проснулась и потребовала у Мики не курить, чтобы не случилось пожара.
– Я некурящая рыба, – заявила Мика. – Под водой не покуришь – сигареты раскисают.
В бездонной утробе чудища снова что-то загремело, забулькало. Мика испугалась, подняла оранжевые усы к небу, как пленные поднимают вверх руки.
– Как ты себя чувствуешь? – спросила Маша, открывая сумочку в поисках градусника.
– У меня в животе что-то булькает и хрюкает, словно я съела бочку мороженого и бочку селедки с кислым молодом. А потом запила всё это цистерной подсолнечного масла, перемешанного с вишнёвым вареньем, – пожаловалась рыба Маше.
– Это грипп! – сказала Оля.
– В другой раз не проглатывай летающие тарелки! – посоветовал Кока, бросая в Мику снежок.
– Бимба в твоём глупом животе, наверное, строит новую библиотеку, – обрадовался Мока.
– Не надо меня переделывать! – рыба выпучила глаза.
– Почему? – испуганно попятился Мока.
– Потому что самовоспитание лучше перевоспитания!
– Ты первая напала на Бимбу! – крикнул Кока, пытаясь объяснить рыбе её неправоту.
Но опять доказать что-то разумное чудищу не удалось. Шлёпая усами по волнам в проруби, рыба стала нахально врать, что Бимба в прошлом году украла какую-то книжку у Мики. А ещё раньше бросила тапок в Микину тарелку с супом (чего, конечно, никогда не было). Теперь всем стало ясно, что рыбий лживый характер надо срочно переделывать.
Разведчики хотели увидеть, что строит летающая тарелка в тёмном рыбьем животе. Рыбе тоже хотелось узнать, почему в её животе так страшно бурчит и булькает. Взяв с чудища «честное слово» никого больше не проглатывать, Оля и Маша попросили рыбу открыть пасть пошире, как будто она приплыла не приём к зубному врачу. Мика дала «честное пионерское слово», обещала не кусаться и широко открыла свою ужасную пасть.
Казалось, в огромной усатой горе раскрылись широкие створки грозной ракетной шахты. Внутри у рыбы горел яркий свет, но мощности Бимбиных огней не хватало на освещение всего пространства мрачной утробы чудища. Дети заметили, что исчезли острые Микины зубы. Их заменили лёгкие щетинистые вуальки, через которые можно было процеживать океанскую воду при дыхании. Эти белые вуальки, похожие на аккуратные занавесочки, и яркий свет делали раскрытую рыбью пасть точной копией яркоосвещённой театральной сцены.
Бимба успела построить в просторном рыбьем животе небольшой каменный вокзальчик с осветительными вышками и светофорами, вспыхивающими красными огнями; проложила сверкающий железнодорожный путь, убегающий вдаль, за невидимый во мраке подводный горизонт рыбьего хвоста. По узкой асфальтированной платформе вокзала на маленьких велосипедах катались смешные инопланетяне, похожие на беленьких мышат. Над ними весело пархали разноцветные бабочки, напоминавшие земных ласточек. Высокого прозрачного неба в рыбьем животе ещё не было. Вместо неба над строительной площадкой висела массивная бетонная плита, защищавшая играющих мышат и вокзальчик от дождя, а, возможно, от метеоритов (хотя какие могут быть метеориты в рыбьем животе?).
Рыба Мика терпеливо держала свою пасть открытой, пока разведчики изумлённо разглядывали новые постройки.
– Ну-о что-о там-о видно-о? – нетерпеливо спрашивала рыба, кося глаза вниз, на детей.
– Как красиво! – взмахнула руками Оля.
– Рельсы построили!
– Ласточки летают!
Рыба Мика очень испугалась, загнула усы в дрожащие колечки, очки слетели с рыбьего носа и плюхнулись в воду.
– Зачем рельсы в животе? Почему ласточки летают? Или в животе наступила весна?! Никогда не буду проглатывать летающие тарелки! – кричала рыба, шлёпая усами по воде.
Закончив строительство железной дороги, Бимба включила пропеллер над кабиной, вылетела из раскрытой пасти и плавно приземлилась на снег, рядом с дремавшей черепахой. Рыба заныла, что не может долго держать рот открытым из-за того, что «немеют челюсти и усы». Мока предложил распереть пасть толстым бревном. Но Мика обиделась, сказала, что Мока сам бревно и с грохотом захлопнула пасть, закрыв чудесный вид на новый пригородный вокзальчик.
Дети и жираф бросились к Бимбе, стали спрашивать у робота, что он построил.
Бимба принялась весело кататься по краю полыньи, перед носом взволнованной рыбы. Мигая огоньками, размахивая железными руками.
– Я трудолюбивая летающая тарелка. Заметив много пустого пространства в Микином животе, я решила заполнить это пространство чем-то хорошим. Я подарю Мике большую талантливую душу…
– Как это – душу? – не понял Кока. – Никакой души в организме нет! Меня недавно врачи насквозь просветили рентгеном, но ничего не нашли!
– Душа – это маленькая летающая крылатая сарделька! – предположил проголодавшийся жираф.
– Ошибаешься! – сказала Бимба, посмотрев на Жору. – Когда проживешь в космосе хотя бы десять миллиардов лет, ты поймёшь, что душа – это Полёт, но не птица; душа – это Свет, но не лампочка. Душа – это мысль, движение неосязаемой информации…
Внимательно слушавший объяснения Жора громко чихнул: жираф всегда чихал, когда пытался понять что-то сложное. Кока хихикнул: он всегда хихикал на уроках, когда задавали решать трудные задачки.
–.А зачем душа? – спросила Маша, изумлённо хлопая длинными ресничками.
– Чтобы быть душевным, – отвечала Бимба, сверкая прожекторами.
– Как это? – вытаращила квадратные глаза рыба.
– Чтобы никого не обижать, переживать чужие неприятности как свои, – объяснила Бимба.
– Значит, чужой хвост прищемят дверью, а мне надо мяукать, словно мне больно! – рыба отрицательно завертела головой, не соглашаясь становиться душевной рыбой.
Разведчики призадумались, приставив пальцы ко лбу, наморщили носы, захлопали ушами (так легче думается!).
– А зачем ласточки в животе? Ведь потом обязательно прилетят гуси и индюки? – тревожилась рыба, не понимая конечной цели Душевного Проекта (хотя о далёкой заветной Цели не знает никто, даже, наверное, сама Бимба).
– Зачем железная дорога? – спрашивал жираф, решивший, когда подрастет, стать железнодорожником.
– Душевная установка будет маневрировать по рельсам, – проговорила Бимба, разворачивая на снегу бумажный чертёж проекта.
Летающая тарелка достала из волшебного кармана у себя на боку тяжёлую стальную четырёхколёсную платформу и бережно поставила её на лёд перед усатым носом удивлённой рыбы. Вся льдина и небо вздрогнули от передвижения невиданной космической тяжести. На железнодорожную платформу Бимба установила большой медный трансформатор, похожий на округлую, заострённую снизу, медную репку. Но ещё больше душевный трансформатор напоминал золотистое металлическое сердце, аккуратно смотанное из блестящей медной проволоки. Рядом с душевной репкой, на широкой платформе Бимба установила компьютерный пульт управления и подключила его к стальному сердечнику трансформатора.
– Как будет работать этот медный овощ на колёсиках? – мальчики, любившие непонятную технику, бросились к железной платформе.
– Когда прибор включится, в его медной обмотке побегут электрические токи необыкновенной душевной Чистоты, Ясности и Высоты. Рыба получит новые таланты и мечты, – объяснила Бимба, отгоняя ребят от душевной платформы.
В этот момент проснувшаяся черепаха залезла на платформу с другой стороны, начала ощупывать медное сердце лапками, стала обнюхивать сверкающую обмотку, пахнущую свежим машинным маслом. Чича боялась, как бы не случился пожар. Неопытная в душевных делах Чича нечаянно нажала красную кнопку на плоском пульте управления трансформатором.
Трах! Бах! бедная душевная репка запрыгала на платформе, словно лягушка. Из стального сердечника прибора с треском вырвалась кривая зелёная молния и сильно ударила черепаху по носу! Чича высоко подпрыгнула, словно кот, лизнувший горячее молоко, свалилась с платформы в снег, а потом начала бегать вокруг Бимбы и кричать, что начинает новую жизнь! Чича объявила, что, оставаясь пожарником, она теперь будет великим учёным-химиком!
– Я открою тайну Мокроты Воды! – вдохновенно барабанила лапками по костяному животу сама себя Чича.
– Нет никакой тайны в том, что вода мокрая! – засмеялась Бимба. – Специальные летающие тарелки, создававшие жидкости, дали воде мокроту. А лёд сделали плавучим, чтобы он зимой не придавливал рыбок ко дну водоёмов…Всё делалось в соответствии с Космическим замыслом…
– А Космический Замысел откуда взялся? – поинтересовалась Оля.
– Это Тайна, которую не знаем даже мы, летающие тарелки, – сверкнула глазами Бимба.
Из прыгающей не платформе сердечной установки с грохотом ударила новая бело-зелёная изогнутая молния, попавшая в маленькие рожки жирафа. Мысли и поведение Жоры сразу изменились. Жираф вдруг осознал, что недостаточно быть длинным и ходить по сугробам с важным видом, чтобы тебя все уважали. Жираф захотел делать Настоящее, Полезное дело. Он почувствовал в себе талант музыканта, стал громко петь, вдохновенно размахивая головой и передними копытами. Жора потребовал у Бимбы большой сверкающий чёрный рояль, чтобы прямо на снегу сыграть для всех прекрасную мелодию.
Летающие тарелки всегда помогают Мечтателям. Ведь чудесную мечту приносят волшебные летающие тарелки-невидимки. Бимба достала из железного кармана огромный рояль и поставила его в сугробы перед Жорой. Никогда не учившийся музыке жираф стал с необычайной лёгкостью выбивать копытами на клавишах рояля очаровательную мелодию. Жора играл, как гений, забавно тряся рогатой головой и маленьким хвостиком. Слушая таинственную музыку, все расчувствовались, расплакались от неизъяснимого восторга и непонятной космической грусти. Даже солнышко на небе рассопливилось, принялось сморкаться, словно скушало за обедом полную ложку крепкой столовой горчицы…
Увидев, как хорошо работает медная душевная репка, молниями раскидывающая музыкальные и химические таланты, Рыба Мика радостно запрыгала в проруби, завертела усами в воздухе, будто пропеллерами.
– Скорее подключай меня, Бимба, к душевной платформе! – потребовала рыба. – Мне надоело быть пустой и легкомысленной! Хочу поскорее получить талант химика! Хочу что-нибудь нахимичить!
– Подожди, Мика, – Бимба дёрнула рыбу за усы, чтобы успокоить чудище. – Твоя новая душа ещё не достроена. К медной электрической репке надо приделать крылышки, нужно накрыть репку крышей, а сверху поставить флажок!
Рыбьи усы выгнулись в изумлённые вопросительные знаки – ??
– Зачем крылышки?
– Для чего крыша? – удивлённо спрашивали дети. Жираф перестал играть на рояле, Чича прекратила размышлять над загадкой мокроты, солнышко закончило чихать в небе.
– Душа талантливой рыбы должна быть способна к заоблачному полёту вдохновения. Для этого душе нужны крылышки, – объясняла Бимба, размахивая руками. – Флажок, реющий над медным сердцем, – это гордый символ геройства и достоинства любой мыслящей души…
– Но в животе у рыбы нет ветра! – к Бимбе подпрыгнул Мока, немножко разбиравшийся в строительстве. – Как флажок будет реять?
– Флажок смелости и достоинства сделаем из твёрдой листовой стали, – бодро отвечала Бимба. – Он будет красиво торчать на крыше даже в безветренную погоду…
– А крыша зачем? – спрашивали, хихикая, девочки.
– А вдруг дождь пойдёт! – проговорила Бимба.
– У меня в животе дождей не бывает, – возразила рыба.
– Заработает душевная репка, включится воображение – появится внутренний мир. А в нём обязательно будут дожди, – начала объяснять Бимба, но потом, обидевшись, что дети смеются над её трудами, пробормотала. – Если будете мне мешать, – ничего не буду строить…Многое нельзя объяснить…Ведь ваши земные учёные не могут объяснить, как видят глаза…
Когда летающие тарелки что-нибудь мастерят, им не надо мешать. Разведчики перестали смеяться, сделали серьёзные физиономии.
– А мы ничего, – проговорил Кока, давясь от смеха.
– Если крыша нужна по чертежу, тогда конечно,.. – сказала рыба. – Крыша не даст репке раскиснуть от сырости…А то все мои документы раскисли в океане…
Постепенно разведчики начинали понимать, зачем медному сердцу нужны флажок и крыша. Но оставалось неясным, почему Бимба проложила в рыбьем животе рельсы до самого хвоста.
– Вагонетка с душевной репкой будет постоянно кататься по рельсам, увертываясь от разных жизненных неприятностей – от падения метеоритов, например, или от рухнувших с неба самолётов. Ведь настоящая безопасность – в быстром маневрировании. Здесь использован кошачий способ убегания и запрыгивания на дерево… – объяснила Бимба, радостно сверкая стеклянными глазами.
– Чугунная платформа на дерево будет запрыгивать, как кот? – удивился Мока.
– Нет, электронная система работает без котов и деревьев! Если, например, в рыбьем животе что-то бабахнет, тогда медная душа от страха уйдёт в пятки, то есть на колесиках откатиться к рыбьему хвосту!
Простота и удобство Бимбиного изобретения очень понравились землянам. И всё же Мока спросил:
– А можно без рельсов всё сделать?
– Конечно, можно! – отвечала Бимба. – В космосе много разных организмов. Но я решила использовать сейчас рельсовую конструкцию, из Проекта металлической галактики Ри 5. Там у них все люди и животные сделаны из металлов. Там всё движется по рельсам – солнце в небе, тучки, птицы; рыбы в океанах – каждый катится по собственному рельсовому пути на сверкающих колёсиках. Если идёт дождь, каждая капелька летит на землю по собственным тонким серебряным рельсам. А если какой-нибудь мальчик получает в классе двойку, – эта огромная чугунная красная двойка на колесиках с грохотом мчится из школы к мальчику домой, прямо в спальню к его родителям!…
Земляне удивились многообразию жизненных форм на других планетах. Крякнув от изумления, Кока и Мока втайне порадовались, что на земле двойки ставят в обыкновенные дневники, откуда эти двойки можно легко выдрать и незаметно закинуть вместе с дневником в ближайшее болото.
Бимба быстро прикрутила к потрескивающей душевной репке сверкающие гордые крылышки, накрыла прибор двускатной железной крышей, приколотила к постройке маленький стальной флажок.
Пока Бимба напряжённо работала, жираф с важностью играл на рояле, стоящем в сугробе. Черепаха Чича, не спеша, ползала вокруг душевной платформы, размышляя о мокроте воды. Рыба Мика нетерпеливо вертелась в проруби, желая поскорее подключиться к медной Душевной репке. А Оля стала убеждать Мику не подключаться к трансформатору, потому что он похож на обыкновенный курятник, только с крылышками…
Мальчики заспорили с Олей, закричали:
– Девчонки ничего не понимают в технике!
– Девчонкам главное – красота! – возмущался Кока. – Но унитаз или, например, желудок – не очень красивые ребята! Зато они отлично работают! Их все уважают!
Оля и Маша набросились на Коку.
– Сам не разбираешься в технике!
– К унитазам крылышки не приделывают!
Возражая девочкам, Кока воскликнул, что в будущем обязательно во всех квартирах появятся прекрасные крылатые унитазы. Однако Кока не смог объяснить, как будет работать крылатая сантехника. Кока опять всех запутал, насмешил, рассказав, что скоро унитазы будут летать над городами, как голуби!
Послушав, как юные земляне спорят о красоте и полезности техники, Бимба предположила, что Передовые Космические Миры пока ещё не готовы дружить с чудаками-землянами, потому что бояться стать заиками от смеха.
– Не хотят – не надо! – с гордым видом заявила Оля, став в позу хрустальной цветочной вазы.
Подключение.
Строго подняв железный сверкающий палец к небу, Бимба попросила разведчиков не шуметь, не прыгать, не бросаться снежками.
– Сейчас подключим рыбу к новым Высоким Мыслям, – волнуясь, проговорила Бимба, набирая на экране платформенного компьютера непонятные коды и шифры. – Мика не будет думать только о еде…
Жираф заиграл на рояле бодрый победный марш. Счастливая, словно именинница, рыба перестала подпрыгивать в проруби, замерла, будто её фотографировали на обложку журнала.
– А может рыба получить сразу много талантов? – вдруг спросила Оля. – Например, талант богатого банкира и талант гениального танцора?
– Не может. Это противоположные компьютерные программы. Это как «Деревянное железо». Заяц не должен быть львом.
– А вдруг мы сделаем рыбу бандитом? – всплеснула руками Маша.
– Не сделаем! – успокоила ребят Бимба. – Чёрную бандитскую компьютерную программу разносят по космосу невидимые гранитные метеоры. Они стреляют в сердца людей кривыми чёрными молниями несчастий. От них одна защита: добрые мысли и дела…
На экране душевного компьютера загорелся таинственный яркий иероглиф, похожий на букву «Л». Медное сердце на платформе вздрогнуло, задрожало, подпрыгнуло вверх, словно мина-попрыгунчик. Душевная репка вспыхнула зеленоватым мерцающим сиянием. Из стального сердечника трансформатора в растопыренные рыбьи усы ударили две стремительные тонкие молнии. Трах-трах! Бимба подняла искрящуюся платформу и осторожно внесла её в раскрытую пасть Мики, поставив платформу не рельсы.
И сразу тёмный внутренний мир рыбы озарился ярким радостным светом. В просторном Микином животе вспыхнуло золотистое душевное солнце, засверкало голубое душевное небо, появились синие горы и синее бесконечное море. В тёплом воздухе нового цветного рыбьего мира летали птички, пархали чудесные бабочки. В ласковых пенящихся волнах плавно колыхались белые кораблики.
Прямой рельсовый путь, проложенный в рыбьем животе, тянулся по голубому душевному небу, рядом с горячим душевным Микиным солнцем. Стальная платформа с медным сердцем быстро катилась по рельсам, высоко над морем и была похожа на стремительный реактивный самолетик, летящий в стратосфере.
Дети удивлённо смотрели на Бимбу, на рыбу Мику, проглотившую железную платформу, будто маленькую таблетку.
– Всё отлично! – весело проговорила Бимба, похожая на заботливого зубного врача. – Душевная таблетка включилась, заработала! Ты, Мика получила яркий внутренний мир! Теперь у тебя будут только Высокие стремления.
Рыба с грохотом захлопнула пасть, восторженно закатила глаза, геройски распушила усы.
– О! Ого! О-о-о! – воскликнула Мика вдохновенно. – Теперь я знаю высокие стремления! Мне хочется съесть миску горячего супа на верхушке высокой горы!
От удивления и неожиданности происходящего жираф перестал играть на рояле и полез прятаться под плоское днище летающей тарелки. Но там уже лежала и спала с присвистом черепаха Чича.
Любознательный Мока взволнованно забегал по краю проруби, стал спрашивать у Бимбы:
– Непонятно, как работает электронная душевная таблетка! Почему во рту у рыбы включился большой телевизионный экран?
Но Бимба не успела ответить на сложные Мокины вопросы. Подключившаяся к тайным космическим знаниям рыба вдруг выхватила из-под воды огромный стальной меч, завертела им над головой, будто пропеллером, закричала громовым командирским голосом:
– Я поняла новое рыбье счастье! За мной идут закованные в сталь воины! Я главный военный Генерал! Я мчусь на сомкнутых щитах бронированных легионов, захватывая новые океаны и миры!
Полярников очень напугали неожиданные Микины выкрики, грозный свист меча, воинственное шевеление командирских усов. Кока, отступая, перепрыгнул через Машу. Оля побежала прятаться под рояль, но споткнулась о рожки лежащего в снегу жирафа. Мока хотел залезть под днище робота, где спала черепаха. Но Чича начала брыкаться и плеваться, прогоняя мальчика.
– Не шали, Мика, – проговорила Бимба, забирая острый меч у рыбы. – Твоя новая душа пролетела тёмную древнюю зону драчливости и войны…Это как детская корь…Генетическая инерция, от которой невозможно сразу избавиться…Миллионы лет люди сражались с дикими зверями, воевали между собой…Нужно очень много времени, чтобы избавиться от насилия…
Минуты три понадобилось рыбе, чтобы переболеть детской болезнью драчливости. Мика стала душевнее, добрее, её глаза смотрели на детей с нежностью, как две ласковые мармеладные конфетки. Рыба впервые заулыбалась, сказала, что ей теперь всё кажется очень красивым, заявила, что у неё появился учительский талант…
Тем временем проснувшаяся черепаха стала бегать между разведчиками, крича о приближающемся пожаре. Чича подскочила к жирафу, снова собиравшемуся играть на рояле, и начала выяснять, не загорелся ли Жора. Жора удивлённо отвечал, что он пока не задымился. Кока обошёл два раза вокруг Маши, внимательно осмотрев беленькую шубку девочки. Маша тоже не дымилась, не горела. Мока со всех сторон осмотрел самоуверенную Олю. Никакого пожара Мока не увидел (хотя, если сказать по секрету, когда мальчики смотрели на своих симпатичных девочек, в сердцах ребят загорелись какие-то непонятные сладкие искорки…Но ведь это не пожар!). Всё оказалось гораздо серьёзнее. Из-за Чичиных постоянных разговоров о пожаре, а, может быть, от перегрева медной Микиной репки усатая рыба вдруг загорелась. Внутри у рыбы вспыхнул жаркий огонь, рыба раскалилась, словно кипятильник, стала похожа на красное усатое солнце, торчащее из проруби. Из перекошенного рыбьего рта вылетали языки яркого пламени, вырывались огромные клубы голубого дыма.
– Рыба заболела! У неё температура! – испугалась Маша, доставая из походной аптечки градусник.
– Ура! Пожар! Я.говорила, что будет пожар! – кричала, радовалась Чича, геройски сверкая медной каской.
Чича подскочила к мальчикам и жирафу, надавала им подзатыльников, объявила, что во время пожара все подчиняются Чиче, Главной пожарной черепахе!
– Мы будем тушить рыбу, будем мужественно бороться с огнём! – резво размахивала плавниками черепаха. – Наша главная задача – не сдаваться, не отступать! Смерть не страшна, когда сражаешься за своё любимое дело.
Но сражаться с таинственным пожаром в животе огромной инопланетной рыбы согласился только Мока. Наверное потому, что Мокин папа тоже был смелый военный и никогда ничего не боялся.
– Есть не сдаваться, не отступать! – как бесстрашный солдат ответил Мока и бросился вместе с Машей к Бимбе за вёдрами. Оля тоже подбежала к Бимбе и стала спрашивать:
– Почему рыба загорелась!
– У рыбы душевный пожар. Её старые привычки столкнулись с новыми мыслями, – отвечала Бимба, поливая раскалённую Микину голову из мощной водяной пушки.
– А если рыба сгорит? – поинтересовался Жора.
– Любой человек, любая космическая рыба – это золотистая неуничтожимая Мысль, Информация…А информация не горит и не тонет… – сказала летающая тарелка.
Удивлённая, грустно торчавшая из проруби горящая рыбья голова продолжала раскаляться. Вода в проруби закипела, забурлила. Лед по краям полыньи потемнел, принялся таять. Из горячих волн стали высовываться недовольные рыбьи физиономии. Невиданные морские обитатели ругали Мику за то, что та вздумала закипятить океан, превратив его в солёную уху. Мика завертелась в проруби, оправдываясь, что переживает трудный душевный кризис. В воздухе повисло белое грибовидное облако удушливого тумана, над головами разведчиков парили хлопья серого пепла. Солнце чихнуло несколько раз, а потом надело на свою сверкающую голову страшный пучеглазый резиновый противогаз с длинным шевелящимся хоботом. Увидев солнце в противогазе, рыбки, ругавшие Мику, очень испугались. Они нырнули в глубину, а потом долго не решались выглядывать из волн, боясь снова увидеть в небе вместо солнца ужасную маску противогаза.
Задымлённое небо потемнело. Стало теплее. Казалось, на льдину пришла весна. Под ногами бегающих полярников захлюпали горячие лужи. В воздухе появились курлыкающие перелётные птички, похожие на остроносых крылатых верблюдиков.
Чича очень хорошо руководила тушением пожара. Размахивая дырявым корытом, черепаха кричала на всех, что они плохо заливают водой физиономию горящей рыбы. Чича требовала срочно приставлять лестницу к рыбьей голове, приказывала девочкам смело залезать на Микину лысину и щедро посыпать лысину песком.
– А сама почему огонь не тушишь? – спрашивал у Чичи Кока. Черепаха строго отвечала мальчику, что она, Чича, – Главный Начальник пожара, не имеющий права рисковать собой. Все (кроме Бимбы) сразу объявили себя пожарниками и начали друг другом командовать. Кока стал командовать Машей. Мока принялся командовать Олей, но Оля не слушалась, пробовала руководить Мокой, называя его «ледяным пеньком». Никто никого не слушался, все кричали, командовали, горящий внутренний мир рыбы поливала холодной водой только Бимба.
Но загадочное разогревание Микиного организма не было обыкновенной простудой, как думала Маша. Иначе рыбу можно было бы легко вылечить, попарив её хвост в тазу с горячей водой. С Микиной новой душой происходило что-то серьёзное и таинственное.
Мика вдруг громко чихнула. Всё рыбье тело ярко вспыхнуло, превратилось в ослепительно белый световой луч. Грянул страшный гром. Стремительный огненный импульс вырвался из дымящейся проруби и умчался в небо. Серебристая молния, в которую превратилась Мика, быстро пролетела в космосе, среди звёзд огромное расстояние и ударила в маленькую сиреневую планетку, в покрытую снегом крышу небольшой бревенчатой школы в заброшенном таёжном посёлке. Услышав гром и треск, учителя и дети выбежали из классов смотреть, что случилось. Они увидели дымящуюся дырку в потолке и маленькую синеволосую космическую девочку в необыкновенных треугольных очках, стоявшую в замусоренном коридоре школы.
Окружив синеволосую гостью, ученики и учителя стали расспрашивать незнакомку, откуда она прилетела. Но девочка-молния не помнила, что раньше она была рыбой Микой и жила на другой планете. Вежливо улыбаясь, синеволосая космическая девочка сказала, что её звать Мика, взяла веник и совок, стала аккуратно подметать полы в коридоре школы.
Директор поставил девочку-молнию работать на вешалке. Мика некоторое время выдавала всем пальто, шубы и шапки-ушанки. Но скоро выяснялось, что синеволосая Мика хорошо разбирается в химии, математике и физике, узнав это, некоторые учителя стали посылать умную Мику вместо себя на уроки. Пока Мика работала в классах, учителя немного отдыхали в учительской, пили с директором чай, разговаривали о жизни.
Синеволосая космическая девочка отлично проводила все уроки, ставила школьникам пятёрки. Но иногда девочка-молния задумчиво останавливалась около большого классного аквариума с рыбками и говорила ученикам: «Мы все произошли от рыбок…».
Никто не догадывался, что маленькая синеволосая девочка в смешных треугольных очках – это прежняя преобразившаяся рыба Мика, которую на планете Рете встретили земляне, путешествовавшие на летающей тарелке…
Полёт.
Полярники не увидели чудесного Микиного превращения. Могучий взрыв отбросил разведчиков от вспыхнувшей проруби.
Бимбу крепко ударило о массивную ледяную скалу, перевернув машину кверху гусеницами, превратив водяную пушку на кабине робота в кривой вареный макарон.
Стремительная воздушная волна закинула перепуганных жирафа и черепаху в тёмный таинственный снежный хлев, располагавшийся в километрах десяти от проруби. В тесном хлеву толстая зайчиха в белом фартуке доила тощую корову с колокольчиком на хвосте, похожую на собаку. Пробив головами ледяную стену сарая, жираф и черепаха с грохотом ввалились в широкую кадку с молоком! Трах! Плюх! Через мгновение на тонкую крышу хлева с мелодичным музыкальным звоном рухнул сверкающий чёрный рояль! Дрынь! Проломив крышу, Жорин рояль упал на острые рога коровы, похожей на собаку. От страха и неожиданности все принялись визжать, мычать и тявкать (тявкал рояль).
Огненная взрывная волна подхватила землян, подняла их за облака и выбросила на орбиту планеты Реты. Кока, Мока, Маша и Оля летели в безмолвной черноте открытого космоса. Вместе с космонавтами на высокой орбите оказались несколько маленьких серебристых рыбёшек, которых из проруби поднял белый ледяной фонтан взрыва. Рыбки были возмущены, кричали, ругали детей за поджёг рыбы Мики. Но Оля и Мока отвечали, что рыбки сами виноваты в том, что случилась беда.
– Надо было помогать нам тушить огонь, а не прятаться в глубине океана! – доказывали земляне рыбкам, поневоле ставшим космонавтами. Но скоро длиннохвостым рыбёшкам понравилось лететь высоко над яркоосвещённой желто-зелёной планетой.
– Ура! Мы летаем!
– Мы стали космонавтами!
– Перемены – это счастье! Перемены – это эволюция!
– Эволюция – это счастливое усложнение вещества и всех рыбок! – радостно кричали, размахивали розовыми плавниками серебристые космонавты!
Лететь на огромной высоте, среди звёзд было радостно. Маша схватилась за руку Коки. Оля крепко держалась за руку Моки. Мальчики и девочки медленно кружились в безмолвной космической пустоте, словно совершая чудесный загадочный танец. Кока и Мока удивлённо косили глаза, на девочек, не понимая, почему они стали вдруг такими близкими и тихими. Ведь на Земле, в школьной дискотеке ни Машу, ни Олю было невозможно пригласить потанцевать. Девчонки всегда с визгом убегали от мальчиков, дразнили ребят, предпочитая танцевать в своей девчоночьей куче.
Сейчас на огромной высоте Маша и Оля струсили, они боялись потеряться в холодной звёздной бесконечности. Получалось, что космос очень разумно устроен: девочкам не страшно рядом с мальчиками; а мальчикам веселее и лучше, когда рядом девочки…
На второй минуте свободного орбитального полёта астронавты осмелели, перестали цепляться друг за друга, начали осматриваться по сторонам.
В космосе, над планетой Ретой летал разный беспризорный мусор (наверное, плохо работали орбитальные бородатые дворники). Над головами космонавтов просвистели два раскалённых утюга, несколько стремительных чугунных гирь. Затем Моку но спине стукнуло погнутым старинным велосипедом – бах! А в Коку врезался быстрый метеорит, оказавшийся глиняным цветочным горшком, случайно заброшенным в космос (никогда не засоряйте Вселенную!).
Девочкам везло больше. Им на головы падали розовенькие трусики в жёлтый горошек, полосатые, словно тигры, ворсистые полотенца, мятые носовые платки. Потом на головы подружек посыпались золотые обручальные колечки, дорогие перстни с радужными алмазами, алые рубины, зеленоватые изумруды. Девочки, смеясь, с удовольствием засовывали драгоценности в карманы шуб, радуясь, что стали богатыми. Но Кока немного огорчил Олю, нечаянно проглотив несколько летящих навстречу алмазов (Кока широко открывал рот от удивления, чего нельзя делать в открытом космосе). Оля закричала на Коку, замахала кулачками, потребовала, чтобы космонавт вернул проглоченные общественные драгоценности. Однако Кока не знал, как вернуть…
С трудом пробившись через сверкающее облако драгоценностей, космонавты на огромной скорости врезались в покинутый ржавый космический корабль. Разведчики пробили головами истлевший звездолёт, не успев даже испугаться. Затем все долго чихали и протирали глаза от едкой металлической пыли, пока рядом с путешественниками не появился кувыркающийся телевизор, показывавший на экране красивые разноцветные фиги. Земляне сначала не поняли, что обозначают цветные фиги. Но Мока предположил, что какие-то инопланетяне передают землянам важное сообщение, которое надежно зашифровано.
Смешно дрыгая ногами в невесомости, Оля подлетела к мигающему телевизору и попыталась его выключить. Но грубый ящик выключаться не хотел, стал показывать на экране больше кукишей, непонятного ядовито-зелёного цвета, принялся писклявым голосом обзывать космонавтов «бесхвостыми огрызками». Коке очень не понравилось разгильдяйство беспризорного электронного ящика. Размахивая руками, словно аист крыльями, Кока смело подлетел к нахальному прибору и, защищая Олю, обозвал его «прокисшим космическим огурцом». В ответ загадочный телевизор начал выстреливать в ребят маленькие серебристые пружинки. Земляне так и не поняли назначение таинственного космического прибора, показывающего цветные фиги. Но разведчикам стало ясно, что в космосе много непознанного и опасного. Пришлось астронавтам улетать подальше от подозрительного электронного ящика, чтобы с ним не подраться.
Продолжая свободный полёт в открытом космосе, дети внимательно смотрели на проплывающую внизу жёлто-зелёную маленькую планетку, стараясь увидеть пропавшую Бимбу. Но её нигде не было.
Ещё одна важная тайна!
Смелому читателю можно рассказать о некоторых загадочных свойствах летающих тарелок, похожих на Бимбу. Они иногда ведут себя очень странно, появляясь в синем небе в образе лохматой белой тучки, а потом в облике серебристого самолётика выписывают в вышине немыслимые зигзаги и виражи. Бывает, что летающие тарелки на огромной скорости проносятся сквозь океанские корабли, сквозь высотные дома в городах и могучие гранитные скалы. Ночью, летающие тарелки, похожие на стремительные метеоры, прыгают по звёздному небу, словно сверкающие кузнечики, залетают в банки с компотом, стоящие на кухне, проглядывают тетрадки спящих школьников…
Вот и сейчас наша Бимба, наверное, выскочила…из текста этой книжки! А это значит, что Бимба может незаметно находиться в доме самого смелого читателя! Прячется где-нибудь под диваном, притворившись пушистым домашним танком или сверкающей хрустальной тарелочкой, стоящей за стеклом серванта…
Большая просьба к юному читателю, встретившему Бимбу у себя дома: попросите летающую тарелку срочно вернуться в текст нашей книжки и снять отважных разведчиков с орбиты планеты Реты. Иначе мужественные космонавты будут вечно летать в безвоздушном пространстве, в холодной мрачной пустоте! Кто найдёт Бимбу, может попросить у неё хоть сто килограммов шоколадных конфет. Бимба обязательно подарит вам сладости, ведь она – самый лучший друг детей на всех планетах!
Опасный полёт продолжается.
Если не трусить, не плакать и не сдаваться, то пролетать высоко над таинственными планетами очень интересно. Пока летели над заснеженным полюсом планеты, приходилось часто здороваться с местными инопланетянами. Инопланетяне прыгали внизу, удивлённо смотрели на пролетающих в небе землян, принимая их за перелётных весенних птичек. Снежные жители радовались наступлению весны, кричали «ура», подбрасывали вверх валенки и шапки. Один лихой валенок попал Моке по лбу, чуть не сбив мальчика с орбиты. Пришлось Коке доставать из карманов огрызки яблок, подошвы от ботинок, разные металлические гаечки и колесики, и вести с высоты ответный огонь, будто Кока был боевой реактивный истребитель.
Проплывать над изумрудными океанами планеты тоже было очень интересно. Космонавты увидели в прозрачной воде много необыкновенных рыб, каких никогда не встретишь на Земле.
Наблюдали забавную рыбу-черпак, одетую в длинный чёрный смокинг, работавшую в подводном ресторане Настоящим Черпаком для разливания горячего борща по тарелкам. Рыбу-черпак все очень уважали за то, что она нашла своё собственное место в жизни и не стремилась стать, например, лётчиком. Ведь черпак создан, чтобы черпать и не может быть хорошим лётчиком…
С высоты при ярком солнце дети хорошо разглядели смешную пузатую рыбу-мяч, имевшую меленькие красные плавники и хвостик. Рыбка-мяч была очень похожа на настоящий футбольный мяч. Она подрабатывала тем, что на важных соревнованиях подстраивала нечестные победы, заплывая в те футбольные ворота, в которые скажут. Плату за обман нечестная рыбка брала конфетами.
Увидели космонавты и зеркальную рыбу-шпиона, умевшую в своей гладкой зеркальной чешуе отражать любого вражеского солдата и генерала. Рыба-шпион в любой армии сразу становилась Главным шпионским генералом, которого не могла арестовать никакая разведка. Когда зеркального шпиона прибегали арестовывать, он только хихикал, превращался в отражения сверкающих сапог контрразведчиков, в их блестящие медные пуговицы или в реактивный самолет, стоящий на взлётной полосе. Конечно, разведчики не могли арестовывать собственные сапоги или самолёты. Поэтому они только плакали от бесполезности своей работы, увольнялись со службы, устраивались наблюдателями проходящих поездов (самая лучшая работа!).
Проплывая над каменистым экваториальным островом, встретили необыкновенную шарообразную птичку, похожую на пухленький фарфоровый чайник с прозрачными стрекозьими крылышками, с маленьким гибким хоботком, на котором быстро вертелся смешной пропеллер, как у самолётика.
Заметив летящих космонавтов, птичка-чайник, забавно трепыхая крылышками, вращая пропеллером на носу, приблизилась к ребятам, вежливо поздоровалась и сразу начала хвалиться своей глупостью и бестолковостью. Оказалось, что на жарком острове считалось почётным быть глупым. За бестолковость и нерадивость островитянам давали много бесплатной рыбы. Пропеллерные инопланетяне верили, что космос и все птички произошли от…грязи. А грязь (хоть тресни!) не может быть умной.
– Как хорошо! Я глупа, как пробка! – воскликнула смешная птичка. – И хочу купить ботинки для своих стрекозьих крылышек! Я мечтаю пошить модные штаны для своего носового пропеллера!
Услышав странные слова от шарообразной птички, узнав о «грязевой теории» происхождения космоса дети громко рассмеялись. Кока от смеха чуть не вывалился из своего скафандра.
– Нельзя называть себя пробкой! – Маша сделала замечание летевшей рядом с космонавтами пропеллерной птичке.
А Мока и Оля стали доказывать инопланетянину неправильность «грязевой теории» происхождения мира.
– Грязь можно отмыть с любого организма! – размахивал в воздухе руками Мока. – На Земле в доисторические времена тоже было много грязи и болот, в которых бегали чумазые динозавры! Но люди понастроили душевых и всю грязь отмыли. Теперь все земляне умные и красивые! Теперь с нами даже летающие тарелки дружат!
В гостях у солнца.
Примерно, за час космонавты облетели всю планету и снова оказались над ледяным полюсом Реты. На огромной скорости разведчики нырнули в большую белую тучу, а когда выскочили из неё, увидели место, где проживало солнце Тибо.
На высоком сверкающем холме стоял огромный сказочный дворец со множеством хрустальных башен и зубчатых стен. Вокруг дворца располагался просторный ухоженный парк, в котором росли хрустальные деревья и кусты; было много клумб с искрящимися хрустальными цветами; имелись прекрасные бассейны с голубой водой, в которых солнышко любило плескаться после работы.
Земляне прилетели в гости к солнцу неожиданно, без предупреждения. И сразу получился небольшой неприятный конфуз, которого не было бы, если бы путешественники предупредили по телефону о своём появлении. Когда астронавты со свистом выскочили из тучки на зелёную лужайку перед хрустальным дворцом, они с ужасом увидели, что солнышко сидит…на ночном детском горшке и с очками на носу внимательно читает газету!
– Здравствуйте!
– А вот и мы! – покраснев от стеснения, кубарем прокатившись по зелёной траве, космонавты стукнулись лбами в сверкающую бронзовую посудину, на которой сидела удивлённая звезда.
– Вот так встреча! – улыбающаяся звезда вскочила с горшка и бросилась обниматься к путешественникам, зажигая ослепительным светом своего огненного лика ворсистые шубы ребят. Но разведчики отпрыгнули от солнца на метров пять, чтобы не сгореть и не превратиться в серый пепел.
– К вам прилетают гости, а вы сидите на горошке! – Оля принялась стыдить круглолицее улыбающееся светило.
– Во-первых, нельзя прибегать в гости без предупреждения? – заявило солнышко, размахивая перед Олиным носом недочитанной газетой (газета была несгораемой). – А во-вторых, мой горшок вовсе не горшок, а специальный прогулочный золотой стульчик, на котором очень удобно сидеть и читать газету…
Разведчики поняли, что ошиблись, предполагая, что солнце встречало дорогих гостей, сидя на ночном горшке. Оля уважительно посмотрела на сверкающую посудину: Оля любила всё золотое. Кока начал жаловаться, что в космосе всё запутанно и обманчиво, и сразу не поймёшь, где горшок, а где походный стульчик. Тогда солнышко, держа подозрительный стульчик в сияющей руке, стало объяснять Коке, что стульчик может показывать кино, как телевизор; может быть утюгом, гладящим штанишки; умеет ярко светить, как настольная лампа; может быть кроватью, умеющей летать, как самолёт…
Разведчики широко раскрыли рты от изумления, не понимая, как золотой горшок может быть летающей кроватью и яркой лампой одновременно. Маша хихикнула, прикрыв рот ладонью. Мока проговорил, вздохнув:
– Земные инженеры ещё не умеют из пуховых подушек делать детские велосипеды!
– Земная наука намного отстает от развития передовых космических миров! – сказало солнце. – Для того Бимба и катает вас по космосу, чтобы вы запоминали всё интересное, делали потом новые открытия, – проговорило солнышко, подходя к бассейну с голубой водой, зачерпывая горшёчным стульчиком воду, чтобы полить хрустальные звенящие цветы на клумбе.
Космонавтам нравилось гостить у пылающего весёлого солнца Тибо. Дети радостно бегали по звенящей кристаллической траве, по прямым кварцевым дорожкам, с интересом осматривали небесные спортивные площадки, уютные парковые беседки и домики. В солнечный хрустальный дворец не заходили: был ясный день, и звезда обязана была освещать планету Рету.
Очень скоро жаркие солнечные лучи сильно нагрели тепло одетых ребят. Разведчики расстегнули пуговицы на шубах, попросили что-нибудь попить. Звезда Тибо лихо всунула огненные пальцы в рот и пронзительно свистнула. Сразу из ближайших парковых беседок с громким лаем выскочили огромные сторожевые псы, несущие в зубах серебряные подносы с прохладной газировкой и соками. Таких удивительных собак дети никогда не видели. Псы-охранники бежали, прыгали очень быстро, хотя их мощные тела были созданы из хрупкого стекла, а точнее – из сверкающего цельного алмаза. Бегущие с серебряными подносами собаки просвечивались насквозь в золотистых лучах солнца.
Стеклянные псы-охранники, исполнявшие сейчас роль официантов, подскочили к мальчикам и девочкам, и, сверкая глазами, поставили подносы с напитками к ногам путешественников. Перепуганные земляне сразу забыли о своей жажде. Маша и Оля, очень боявшиеся незнакомых собак, вскрикнули, всплеснули руками, попятились и плюхнулись в широкий бассейн, в котором плавали красивые золотые рыбки. Бултых!
Искупаться в прохладном чистом бассейне было приятно. Толстые шубы девочек не намокали и хорошо удерживали разведчиц на поверхности воды, словно надувные спасательные жилеты. Однако спокойно поплавать не давали маленькие симпатичные рыбки, жившие в бассейне. Они делали губки бантиками, недовольно трясли голубыми чубчиками, обидно обзывали девочек:
– Дылды!
– Буки!
– Бяки!
– Убирайтесь из нашего бассейна!
Барахтаясь в тёплых волнах, Маша и Оля цеплялись за беломраморный край бассейна, кричали рыбкам в ответ:
– Мы не виноваты!
– Мы отступали от стеклянных собак!
Но строгие рыбки, шевеля пышными алыми плавниками, поучали девочек:
– Надо наступать, а не отступать!
Пока Мока и солнышко Тибо бегали, кряхтели около бассейна, вытаскивая девочек из воды, Кока весело разговаривал с алмазными собаками. Кока любил собак и котов, поэтому всегда легко находил с ними общий язык (разведчик мог красиво лаять, если было нужно). Для начала Кока попытался выяснить у бегающих вокруг тявкающих псов, почему они такие прозрачные, словно стекляшки.
– Мы не стекляшки!
– Мы созданы из сверхпрочного алмазно-плазменного вещества!
– Мы собаки-охранники из созвездия Гончих Псов!
– Мы охраняем все звёзды в космосе от разбойников!
– Мы строго следим и за тем, чтобы каждое солнце хорошо светило! – радостно лаяли, прыгали вокруг разведчика огромные прозрачные собаки.
Кока очень удивился, что алмазные охранники не только следят за безопасностью звезды Тибо, но и заставляют солнышко хорошо работать.
– Если солнце утром не хочет подниматься на работу, мы можем цапнуть лентяя острыми зубами за огненную пятку! – громко тявкали сверкающие псы, не замечая, что выдают Коке секретные космические тайны.
– Теперь понятно, почему солнышко не прогуливает и каждый день с утра начинает светить! – разочарованно проговорил Кока.
– А как ты думал? – перед мальчиком остановился стеклянный охранник, грозно сиявший алыми рубиновыми прищуренными главами. – В космосе нет свободы! Всё Великое делается по принуждению…
Не разбиравшийся в слишком умных мыслях Кока покрутил конопатым носом, пошевелил ушами, словно локаторами (раньше мальчик не умел шевелить ушами, но необыкновенное космическое путешествие всему научит!) и неожиданно попросил красноглазого пса цапнуть зубами неразрываемую штанину оранжевого Кокиного скафандра.
– Зачем драть штанину?
– Мы серьёзные космические псы, а не подзаборные шавки! – залаяли, завозмущались алмазные охранники, обнюхивая скафандр космонавта.
– Рвите мои штаны смело! – кричал, размахивал ногами и руками отважный разведчик. – Мои штаны неразрываемые!
– Мы имеем сверхпрочные алмазно-плазменные зубы! Никакие штаны не выдержат укуса наших острых зубов! – честно предупреждали Коку стеклянные собаки, взволнованно бегая вокруг смелого экспериментатора.
Любопытный Кока уговорил красноглазого вожака стаи рвануть зубами правую штанину волшебного неразрываемого скафандра. Пёс цапнул тонкую оранжевую ткань на колене мальчика сверкающими зубами и крепко дёрнул широколобой головой. Др-р-р! Др-р-р! Дрынь! – послышались космические звуки. Стеклянный здоровяк жалобно заскулил, затявкал, отпрыгнул в сторону и выплюнул на зелёную траву четыре сломанных алмазных зуба. Несокрушимая ткань защитного Кокиного скафандра победила сверхпрочные космические зубы!
– Так нечестно! – закричал обиженный охранник, у которого от злости отвалился его стеклянный хвост. – Тебя прикрывает Волшебная Сверхзащита, которую ничто не может преодолеть! Почему сразу не рассказал?!
Стая могучих стеклянных собак испуганно поджала хвосты, опустила носы к земле, увидев в обыкновенном земном мальчике Непобедимого Пришельца. Кока не ожидал, что его вдруг признают самым сильным в космосе, разведчик улыбнулся, выпятил грудь вперёд. Но мальчик не знал, что защитная сила подаренного Бимбой волшебного скафандра будет спасать Коку лишь до тех пор, пока он будет вести себя в космосе Правильно…
Пока Кока игрался и разговаривал с собаками, Мока и звезда Тибо вытащили девочек из бассейна. В жарких солнечных лучах быстро высохла одежда разведчиц. Над головами девочек клубился белый пар, превратившийся вскоре в легкую пушистую тучку. Маша и Оля после купания в небесном бассейне как-то необыкновенно посвежели, посветлели, стали ещё красивее.
Когда солнце Тибо и Мока подошли к Коке, сидевшему на спине одного из алмазных псов, солнце очень удивилось. Ему было непонятно, почему мальчик катается на спине сурового охранника, у которого поломались острые клыки и отвалился стеклянный хвост.
– Э-э-э…Ме-е-е,.. – хотел что-то объяснить Кока, показывая друзьям невредимую штанину на колене, но тут Маша, отбежавшая на край изумрудной парковой лужайки закричала:
– Как красиво!
Все бросились к Маше и оказались на краю величественного космического обрыва. Разведчики вместе с солнышком смотрели вниз, с неведомой хрустальной горы на проплывающую среди звёзд планету Рету. С огромной высоты была хорошо видна белоснежная льдина, окружённая тёмными водами океана, по которой бегали забавные зверюшки. Там остались Бимба, черепаха Чича, жираф Жора…Но их пока не было видно. Зато разведчики с удивительной ясностью замечали все глупости и несправедливости, совершаемые маленькими снежными инопланетянами.
С высоты было отлично видно, с каким трудом жёлтенькие неповоротливые утята катали – лепили большого красивого снеговика, у которого вместо носа торчала длинная оранжевая морковка. Но когда утята, закончив работу, пошли домой обедать, из сугроба выскочил юркий серенький мышонок и, тоненько пискнув, стибрил морковочный нос снеговика…(Разве это справедливо?)
Неподалёку от безносого снеговика лохматая собачонка с громким лаем погналась за тощим котом. Кот убежал, а собачка ввалилась в корыто с квашеной капустой, которое стояло около крылечка небольшого ледяного домика. (Зачем собаки запрыгивают в капусту?)
В другом месте необъятной снежной страны отважный телёнок-парашютист спрыгнув с самолёта, приземлился прямо на рога пятнистой корове, певшей красивую песню на широкой эстраде перед тысячами восторженных слушателей…Белая ткань парашюта накрыла мычащую певицу и корова свалилась со сцены! Публика взревела от радости и смеха (хотя чему здесь радоваться?).
В нескольких километрах от стадиона, на котором играла музыка, какой-то индюк-пятиклассник получил в школе сразу пять двоек! Индюк очень обиделся на учителей и свою маму, забросил портфель с книжками в мусорку, а сам залетел на крышу своего домика, начал всех прохожих обзывать «мымрами». Двоечник обещал перепуганной маме никогда не вернуться домой, говорил, что пойдёт в моряки!
Удивительную непонятную несправедливость наблюдали разведчики в быстром городском троллейбусе, где несколько хулиганистых шумных зайцев ехали без билетов. Когда контролёр потребовал у хулиганов плату за проезд, зайцы начали кричать, что, наоборот, контролёр должен платить деньги безбилетникам…
Смотреть с неба, с летающей хрустальной горы на неразумное поведение забавных инопланетян было очень интересно и поучительно. Маша, глядя вниз, на смешную планету Рету, почему-то всплакнула, сказав: «Несправедливо, когда кому-то незаметно вымазывают спину мелом, а потом смеются?». Маша вдруг пообещала сама себе, что всегда будет стараться исправлять все несправедливости…
А Мока и Кока, бегая по краю хрустального обрыва, кричали.
– Когда нет денег на билет в троллейбусе – конечно, билет не купишь!
– Когда нет денег – сразу получается несправедливость!
Но солнце Тибо и его алмазные охранники не согласились с землянами.
– Лентяй и бездельник должны не иметь Денег…Справедливость иногда свершается через несправедливость,.. – солнышко Тибо покрутило в воздухе сверкающим огненным пальчиком.
Понаблюдав с высокой волшебной горы за полюсом Реты и чудачествами снежных инопланетян, разведчики пошли на спортивную площадку, где солнце Тибо по утрам делало зарядку. Всем очень понравилось подтягиваться на специальном детском турнике, точно определяющем, кто сколько врёт. Ведь обычно все мальчики говорят, что смогут раз двадцать подтянуться на перекладине.
Хвалясь своей силой, Кока сказал, что подтянется 50 раз. Мока пообещал 100 раз подтянуться. Но оказалось, что ребята были совсем хилые: они, сопя и кряхтя, подтянулись на турнике только по два раза.
– Ха-ха-ха! – радостно затявкали, засмеялись стеклянные охранники. – Турник показывает высокую величину лживости ваших мечтаний!
Интересно, что Маша перед пробой своих сил сказала, что ни разу не сможет подтянуться. Хотя сумела подтянуться на перекладине 10 раз! Мальчикам это очень не понравилось. Кока заявил, что турник всё врёт и «подсуживает девчонкам». Мока лягнул столбик турника ногой.
Оля спортивных упражнений делать не хотела и отошла в сторонку, к ярко разукрашенному автомату, наливающему вкусную газировку в пластиковые стаканчики. Кока и Мока тоже подбежали к этому автомату, оттолкнули Олю, стали нажимать разные кнопки, желая поскорее напиться вкусной водички. Но неожиданно у высокой железной тумбы появились две стальные руки, одетые в круглые боксёрские перчатки! Автомат, грозно крякнув, стукнул мальчиков по физиономиям – бах! Бум! Ребята, громко мяукнув, кубарем покатились под ноги изумлённым девочкам. Оказалось, что газированный автомат иногда работал как тренер по боксу. Мальчики в спешке нажали не те кнопки, поэтому и получили по физиономиям? (Никогда не нажимайте незнакомые кнопки!)
Но Кока и Мока отомстили нахальному газированному автомату, мнившему себя боксёрским тренером. Коварно хихикая, разведчики подошли к автомату с другой стороны и вместе с Олей надавали железяке пинков под зад! Бум! Бах! Тумба испуганно зазвенела, замигала огоньками, завалилась набок. Из-под драчливого автомата вытекла огромная лужа газировки…
Отбежав несколько десятков метров в сторону невысоких детских качелей, земляне увидели специальный дощатый заборчик с дырками. Мальчики сразу догадались, что в дырки очень удобно смотреть левым глазом и всё рассматривать с другой стороны щита, хотя за забором ничего интересного не было. А девочки сообразили просовывать в дырки пальчики и носы. Но солнце Тибо и его собаки объяснили, что деревянный щит поставлен на спортивной площадке не для того, чтобы подглядывать, а для того, чтобы через него перепрыгивать.



© Copyright: Акулов Владимир Владимирович, 2006
Свидетельство о публикации №2604210177





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 530
© 25.09.2008 Владимир Владимирович Акулов
Свидетельство о публикации: izba-2008-36554

Рубрика произведения: Проза -> Детская литература


















1