Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Большая глубина


Блеклый, с искорками слюды пляж к полудню раскалился добела. Пестрые зонтики, полотенца и соломенные подстилки выцвели до тусклой серости, а цепочки следов на песке налились жаром, точно козьи копытца ведьминым зельем. Марек любил играть в тени мольберта. Песок там был не такой горячий - не кусал за пятки и не слепил глаза. Мальчик просеивал его сквозь пальцы, выбирая мелкие ракушки, крабьи клешни и обломки хитиновых панцирей. Иногда попадались высушенные солнцем кусочки морских звезд и даже целые маленькие рыбки — длинные и тонкие, как иглы. Последних Марек аккуратно складывал в пластиковое ведерко, чтобы потом, добежав по раскаленному берегу до моря, залить водой в надежде, что они отмокнут и поплывут. Он еще не понимал, что смерть живых существ необратима.
Порой, отрываясь от игры, малыш запрокидывал голову и смотрел на маму — молодую женщину в полосатом купальнике и накинутом на плечи коротком полотенце, стоящую у мольберта с кистью в руке.
Они много путешествовали вдвоем — все недолгие четыре года марековой жизни прошли в пансионатах и гостиницах — и всегда, сколько мальчик ее помнил, мама рисовала. Амстердам - акварельными красками, промышленные виды Саарланда — резкими карандашными штрихами, Флоренцию — пастелью. У каждого пейзажа свой тон, своя техника, своя цветовая гамма — учила она. Художник — это тот, кто видит, а не тот, кто умеет держать кисть.
Адриатическое море мама писала маслом — горячей, жадной палитрой. Оно всегда получалось разным: на рассвете тонуло в мягких золотых облаках, днем переливалось и жарко горело, как расшитая самоцветами парча, а ночью становилось хрупким и серебряным, словно покрывалось тонким ледком лунного света. Оно казалось таким ровным, что Мареку хотелось прокатиться по нему на коньках.
Нарисованная водная гладь уходила за горизонт, тогда как настоящая упиралась в каменную дамбу. Отгороженный со всех сторон залив был раем для малышни — мелкий, пронизанный солнцем и необыкновенным, звенящим ощущением радости. Крошечные волны — скорее озерные, чем морские — никого не пугали: стоя по пояс в теплой воде, дети ловили их ладонями, точно своевольных бабочек.
Мама почти не купалась и ни на шаг не отходила от мольберта, заслоняя его собой от ветра и солнца, словно боялась, что соленый бриз сдует картину с холста или лучи закрасят ее желтизной. Порой она перекидывалась парой фраз с подругой — рассудительной и ленивой дамой средних лет, которая на пляже всегда читала "Frankfurter Allgemeiner".
- Зря ты, Карина, его отпускаешь. Смотри, заберется на дамбу и свалится, не дай Бог. Там — большая глубина.
Мама качала головой и задумчиво улыбалась.
- Не упадет. Марек — мальчик разумный.
- Это в четыре-то года? - возмущалась подруга. - Или сколько ему? Маленький он у тебя еще — понимать. За ребенком следить надо. Эх, Карина...
Марек, который как раз выковыривал из найденной ракушки — продолговатой и витой, снаружи зеленовато-бурой, как замшелый камень, а внутри перламутровой — сухие останки моллюска, навострил уши. Все слова были ему знакомы, кроме двух — большая глубина. Вернее, даже так — громко и уважительно - Большая Глубина. Марек, лишь недавно начавший постигать тайны письменного алфавита, понимал, что не иначе, как с заглавных букв следует писать имя таинственного чудовища, обитавшего в море за дамбой. Огромное и бесформенное, оно притаилось недалеко от беззаботного пляжа и, как и всякое чудище, пожирало упавших в его когтистые лапы маленьких непослушных детей.
А может быть, и не лапы, а клешни или щупальца, как у крабов или осьминогов. До вечера Марек размышлял, пытаясь представить себе его облик. Похоже ли оно на спрута? На крокодила? На большую хищную рыбу? На акулу или на рыбу-пилу? Всех этих животных мальчик знал по картинкам из букваря и детской книги стихов.
В книжках для малышей редко описывается настоящая опасность, поэтому страха Марек не испытывал. Только любопытство.
Засыпая на узкой гостиничной кровати, он слушал голос моря, не теплого и ласкового моря залива, а того, другого, враждебного и незнакомого — резкие, сухие, как щелчки материи на ветру, удары. Это бились друг о друга и о дамбу злые волны. Это говорила с Мареком Большая Глубина.
Он — впервые — проснулся раньше мамы, и помог ей упаковать в холщовую сумку ящичек с красками, крем от загара, фрукты и полотенца. Никогда еще мальчик так не мечтал об утреннем походе на пляж.
«Я только посмотрю одним глазком и уйду. Она меня не тронет, - подбадривал себя Марек, словно крошка Енот, решивший обороняться от того, кто сидит в пруду, улыбкой, а не палкой. - Я не упаду, я большой».
Дамба оказалась широкой, как дорога. Под ногами скрипела мелкая галька, приятно щекоча босые ступни, и даже кое-где выбивались из щелей между камнями бледные травинки.
Ему вдруг подумалось, что мама сейчас — далеко-далеко, так далеко, что не докричаться, в гладкой нарисованной вселенной, где от берега до неба всего пара нетерпеливых мазков. Марек повел плечами, стряхивая внезапно налипший на спину — вместе с пропитанной потом футболкой - страх, и, опустившись на четвереньки, глянул вниз. Он не увидел ничего особенного. Никаких чудовищ. Ни спрутов, ни акул, ни крокодилов... только мутная серая вода, слегка клубящаяся, будто мыльно-порошковая пена в стиральной машине. И, как эта самая пена, она крутилась и тягуче перекатывалась, затягивая в темную воронку. Манила, звала, всматриваясь в испуганные зрачки ребенка мерцающим взглядом Медузы Горгоны и, подобно волшебной дудочке Крысолова, выманивала из него детство.
Марек свешивался все ниже и ниже, из последних сил цепляясь за грубый камень, за чахлые стебельки, так, что зелень и бетонная крошка оставались под ногтями. Его размытое отражение, покачиваясь на волнах, как линялая тряпка, казалось, пытается схватить мальчика за волосы и утащить — нет, не на дно, потому что дна у этой бездны не было и быть не могло — а в бездонную глубь. Он чувствовал, как холодные мысли его морского двойника заползают под кожу, смешиваются с его собственными ребяческими фантазиями и вытесняют их, вливаясь в сердце, как в пустой сосуд.
Назад, по широкой дамбе, брел уже совсем другой Марек — переродившийся, хоть и внешне очень похожий на прежнего, но серьезный и повзрослевший, с Большой Глубиной в глазах. Слева, со стороны пляжа, до него доносились визг, смех и веселые голоса, а справа взлохмаченное ветром темно-оливковое море простиралось — как на маминых картинах — до самого горизонта.



© Copyright: Джон Маверик, 2011






Рейтинг работы: 9
Количество отзывов: 2
Количество сообщений: 20
Количество просмотров: 345
© 19.06.2011г. Джон Маверик
Свидетельство о публикации: izba-2011-361376

Рубрика произведения: Проза -> Миниатюра


Ольга Уваркина       29.06.2011   19:33:30
Отзыв:   положительный
Очень интересный психологический рассказ, Джон...Я очень переживала за Марека...Слава Богу, всё хорошо закончилось.
Примите мои поздравления в связи с публикацией Вашего рассказа в газете "Интеллигент. Москва"!
С теплом. Ольга.
Джон Маверик       29.06.2011   20:10:02

Ольга, спасибо большое! Честно говоря, сам еще публикацию не видел... даже не знал, что о ней кому-то известно. Спасибо!
Ольга Уваркина       29.06.2011   23:16:15

Вот, Джон, электронная версия газеты...
http://www.mossalit.ru/wd_docs/pi-iyunj-iyulj.pdf
Джон Маверик       29.06.2011   23:21:42

Спасибо! Я вижу, Ваши стихи там тоже есть. Поздравляю с публикацией!
Ольга Уваркина       29.06.2011   23:25:47

Спасибо, Джон! Вот так я и узнала)))
MrMischief (Михаил Степанов)       23.06.2011   10:00:02
Отзыв:   положительный
Не умею оценивать прозу, но прочитал с удовольствием :)

С улыбкой, Михаил
Джон Маверик       23.06.2011   12:16:17

Михаил, спасибо большое! Рад встретить Вас здесь.:)
MrMischief (Михаил Степанов)       23.06.2011   14:04:45

%) так на грамонях меня нет
Джон Маверик       23.06.2011   16:16:57

А Вы ушли оттуда? Вроде совсем недавно видел Вас на форуме...
MrMischief (Михаил Степанов)       23.06.2011   16:46:36

Мяв перед Владом Коне Зиновкин в аут отправил :(, удалив страничку. Теоретически на неделю, практически я им там надоел.
Джон Маверик       23.06.2011   19:17:08

Да, как везде, неугодных удаляют. Меня так с ЧХА вышвырнули.:) Везде складывается своя тусовка, а тех, кто ей не по вкусу стараются выгнать.
MrMischief (Михаил Степанов)       23.06.2011   21:57:05

надо этим гордится.... Мы их лучшее :) Да пошли они в (_!_)
Джон Маверик       23.06.2011   22:02:22

Пожалуй, гордиться - это самое лучшее. Тем более, что порталов много.:)
MrMischief (Михаил Степанов)       23.06.2011   22:09:31

и везде одно и то же :( " я сама умная редколегия " ... Да пошли Вы нах..... Вам просто повезло
Джон Маверик       23.06.2011   22:14:03

На прозе.ру никакой редколлегии не видно, на литсовете - вроде тоже. Там отдельные лито, а единого руководства вроде и не заметно. Здесь - не знаю. Я в Избе малозаметный автор, поэтому меня никто не трогает. Пока.:)
А на графы больше не вернетесь?
MrMischief (Михаил Степанов)       24.06.2011   11:33:21

Перечитал свой пост... Надеюсь Вы поняли, что ПОСЫЛ был не Вам. :)
В избушке я недавно, весь обласкан. Редакторы походу увлеклись идеей стричь купоны.
Предлагают за 500 р разобрать стишь, а за 1000 аж рецензию на самого автора :)))

на графомане у меня осталась куча друзей, так что туда тянет :), но дело в том, что не я оттуда ушёл, меня выкинули.
отправили якобы в баню на неделю (сегодня 8й день), при этом удалили страничку, заходить туда под другим ником мне в лом. так что моё возращение от мяв не зависит
Джон Маверик       24.06.2011   12:03:18

Странно. Обычно, когда отправляют в бан, то не удаляют страничку, а просто перекрывают доступ для написания комментов. Или даже доступ на сайт, если бан по айпи, но при чем тут авторская страничка? Вроде Вы и ничего крамольного на форуме не писали. Жалко, что так вышло...
MrMischief (Михаил Степанов)       24.06.2011   12:46:41

Я поимел наглость сказать редсовету, что деление на випов, квипов и авторов осуществляется не очень коректно, а заодно предложил умерших авторов (кстати очень неплохих) сделать ВИПами. был обвинён в манкировании и флуде :) напоследок сунул Майку (удалил редиска) определение флуда. :)
правда перед этим я их неоднократно просил снять с мя их погремушки... в принципе всё что не делается, то к лучшему
графомань стала загнивать.

ЗЫ %) глянул когда Майк соизволил отправить мяв бан, ниже Ваша рецка :) "Рискую тоже получить бан за флуд..."
Джон Маверик       24.06.2011   13:37:29

В принципе, не так уж важны все эти статусы. Не знаю, как их назначают - просто по субъективному мнению редакторов портала.

Мне например, кажется, что статусы прозаиков на портале в целом занижены: многие очень сильные авторы не имеют на своих страничках даже квип-значков, не говоря уже о випах. Ну, так что ж теперь? В конце концов сайт больше поэтический.
А умершим авторам, полагаю, и вовсе все равно.
MrMischief (Михаил Степанов)       24.06.2011   14:53:26

вот я и пытался сказать, что эти статусы - субъективизм ограниченной группы людей и не более того.
правда взгребло это меня апосля того как "штатный критик" Асманов учил, что есть только одна классическая схема рифмовки сонетов :), а в другом стише усмотрел, что якобы я не совсем мальчик... вообщем понесло Остапа.
Джон Маверик       24.06.2011   16:27:50

В принципе, ничем иным, чем субъективизмом группы людей, они и не могут быть. Ведь нет объективных критериев оценки творчества.
MrMischief (Михаил Степанов)       24.06.2011   17:03:31

"Критерий один: мастерство, и других критериев, как бы тебе ни хотелось, не будет." (с) Иришка Василенко

Добавить отзыв

0 / 500

Представьтесь: (*)  
Введите число: (*)  

















1