Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Когда проснётся ведьма.


Когда проснётся ведьма.
­Когда проснётся ведьма.
Пролог.
— Это вот и есть ведьма?
— По мне, не очень похоже.
— Священник сказал, она призналась.
— Мы оба прекрасно знаем, как церковь умеет убеждать.
Время ведьм (Season of the Witch)
— Многие считают, что жизнь и есть сон, — говорила бабушка, сидя за столом, наматывая нитки на клубок. — И только во смерти мы просыпаемся.
— Хотелось бы... проговорила внучка, черноволосая и зеленоглазая девочка лет десяти или слегка больше.
Она находилась напротив, поглаживая чёрного кота, который млел от ласки. Он мурчал, щуря глаза, подставляя свою гладкую шерстку под ладонь, буквально выгибая спину, требуя, ещё и ещё. Ему определённо нравился этот маленький человек. И он и дальше станет позволять себя ласкать.
— Но я тебе скажу так, милая. Просыпаются только некоторые, кто обладает силой.
— А кто обладает силой?
— Ну...
— Ты, бабушка обладаешь?
— Да, милая. И моя мама обладала ею.
— А моя?
— Твоя нет. Увы. Она была плохой ученицей.
— Плохие ученицы не становятся ведьмами?
— Всё правильно. Они становятся женами неудачников.
Кот поднял усатую мордочку, всматриваясь в лицо девочки, чья рука застыла в неподвижности. Он мяукнул раз, другой, предлагая продолжить это приятное удовольствие. И девочка продолжила. Тогда кот успокоился, вновь погружаясь в свои кошачьи размышления.
— Думаю, ты сможешь проснуться, так как в тебе я чувствую эту силу. Пока всего лишь искорка, но мы сможем разжечь настоящий огонь.
За окном бушевала метель, сотрясая сильным ветром оконные рамы, закидывая белым снегом двор, дорогу за забором и всё село. А внутри дома было тепло и уютно. Потрескивала печка, источая жар. Хотелось пить, но девочка продолжала сидеть на лавке. Она хотела слушать бабушку, так как та ведала о множестве интересных вещей. Да и котика не хотелось сгонять...
— Я буду такой же, как и ты?
— Всё зависит от тебя. Но однажды ты проснёшься и поймёшь...
— Что я пойму?
— Что ты стала настоящей ведьмой.
— А что значит, настоящей. Я смогу летать на метле?
— Нет, моя глупышка. В реальности ведьмы не летают. Но существует множество знаний, которые тебе будут любопытны и интересны. Ты узнаешь множество полезных вещей, необходимых для выживания в будущем.
Закончив с первым клубком, бабушка тяжело вздохнула, откладывая его, бросая короткий взгляд в заметённое снегом окно. Ничего не видно, кроме белой мглы.
— Пойди, поставь чайник, — попросила она.
Девочка с неохотой слезла с лавки, осторожно кладя недовольного кота рядом, приближаясь к печке, ставя на него железный чайник, перед этим проверив количество воды.
— Думаю уже завтра тебя начать обучать. Первые шаги.
— Но меня скоро заберёт мама.
— Ничего страшного. Продолжим летом. Время пока что ещё терпит, а силы меня не покинули.
Девочка достала вазочку с вареньем, мёдом, а затем поставила на стол куски домашнего хлеба, на который и будут мазаться сладости. Из упаковки по кружкам насыпала чёрный чай, ставя напиток перед бабушкой.
— Быстрее бы я уже проснулась, — проговорила девочка, отхлёбывая мелкими глотками приятный напиток.
И не ясно, что та имела в виду. То ли завтрашний день, то ли этот некий загадочный дар, который сможет сделать из неё ведьму.
— Всему своё время, — сухо усмехнулась бабушка, поправляя выбившуюся из-под платка седую прядь.
Чёрный кот, осторожно ставя лапки, вновь приблизился к девочке, и та позволила ему залезть обратно на колени. Послышалось довольное урчание.
— Ладно. Пей чай молча, а после забирайся на печь и укладывайся спать.
— Но ещё так рано!
— Завтра тебе потребуется ясная голова. Первые уроки, они самые важные. Ты должна хорошо выспаться, и проснуться...
Девочка пила чай медленно, откусывая маленькими кусочками засахарившийся мёд, пытаясь оттянуть тот миг. Но ничто не вечно, и кружка опустела, а ей пришло время вылезать из-за стола.
— Давай-давай, не медли.
Вздохнув, она залезла на печку, укрывшись лёгким одеялом, так как наверху оказалось довольно жарко. Спустя минуту, покряхтев, бабушка затушила свечи, тоже укладываясь, но на лавку, так как наверх ей уже не забраться.
Девочка какое-то время вертелась, не засыпая, всё думая о словах бабушки и о завтрашнем дне. Это событие её волновало. Ей представлялось, как она будет выглядеть, когда станет настоящей ведьмой. И пускай не сможет летать на метле... Они умели делать множество других вещей...
Наконец девочка уснула, выпростав из-под одеяла руку. Она спала и видела сны о собственном будущем. Будущем, которое скоро должно наступить, и начнёт сбываться, когда ведьма проснётся. Но утром девочка обо всём позабудет, так как законы бытия неизменны...
* * *
— Следуй за мной и ни о чём не спрашивай, — напутствовала бабушка, держа внучку за руку. — Что тебе следует знать, я сама скажу.
Они покинули село двадцать минут назад, всё глубже и глубже устремляясь в заснеженный лес. Впереди была девственная белизна, а позади две пары глубоких следов. Удивительное дело, но девочка абсолютно не знала этих мест. Ей ведь казалось, что все окрестности ей известны, а тут такой сюрприз...
— Где мы?
— Говорю же, не задавай вопросов.
Бабушка выглядела недовольной, или даже лучше сказать, нервничающей. Обычно её лицо казалось равнодушным, слегка нахмуренным, а в глазах читалось спокойствие. Но только не сегодня, только не сейчас.
Девочка пыталась вспомнить, в каком направлении двинулись из села, но и этого определить не могла. Явная загадка. Возможно, если пойти по следам, то она вернётся. Но только возможно...
«Я скоро стану ведьмой. Самой настоящей».
Спустя ещё минут десять, бабушка остановилась, с силой дёрнув внучку за руку. Она с кряхтением присела в снег, глядя в зелёные глаза девочки. От неё пахнуло неприятным старческим запахом, который на свежем лесном воздухе чувствовался отчётливо.
— А теперь слушай внимательно. Чтобы стать ведьмой, следует получить одобрение.
— У кого? — вырвалось у неё.
— Ты никогда об этом не узнаешь, как никто не знал до тебя. Просто слушай. Чтобы не случилось, не открывай глаза. Не смотри на это. Не вздумай бежать. Просто стой и жди.
— Чего ждать?
— Окончания. Ты сама поймёшь.
— А если я открою глаза?
— Тогда ты умрёшь. Ты умрёшь, если побежишь. Ты умрёшь, если заговоришь. Просто стой и жди.
Выпрямившись, старуха молча пошла назад, но через секунду девочка обернулась, а бабушки и след простыл. Её нигде не было, а лес вдруг затих. Прекратилось пение птиц, застыли ветви деревьев, что поскрипывали на лёгком ветерке. Что-то надвигалось, и она поспешила зажмуриться, крепче стискивая кулаки.
Девочка стояла, выпрямившись, натянутая словно струна. Кожей лица она чувствовала не только щипки мороза, но и чьё-то приближение. Это было огромным, и от него пахло мокрой шерстью. Оно замерло где-то в метре, застыв, обдавая человека горячим дыханием. Послышался клёкот, который перешёл в глухое рычание. Существо, или что это там было, начало ходить по кругу раз за разом, хрустя снегом. Запах постоянно менялся, то мокрой шерсти, то разнотравье, то вообще какого-то кислого молока. Она даже не могла мысленно нарисовать картину того, что двигалось спереди, у неё за спиной... Да и особо не хотелось. Лучше уж так, чем пугать себя собственным воображением.
Вначале девочку обуял ледяной ужас, после чего он перешёл в волнение, а нынче и вовсе чувства пропали. Она просто ждала, что будет дальше.
«Главное сохранять спокойствие, и не волноваться. Бабушка мне не причинила бы вреда».
В лицо пахнуло жутким жаром, и ей только усилием воли удалось не отпрянуть и не открыть глаза. Лишь губы крепче сжались, да кулаки. Завоняло серой. Жар был настолько силён, что, наверное, у неё сожгло волосы и брови, а ещё пушистые ресницы. А кожа почернела, покрывшись волдырями.
«Спокойствие».
Девочку швырнуло в сторону со звериной силой, но она всё ещё стояла на ногах, и одновременно улетала по некому тоннелю. Несмотря на то, что веки были сомкнуты, зашиты, она видела людей, женщин. Кто-то из них был наг, кто-то в старинных одеждах, а кто-то и в современных. Они шептали заклинания, ворожили, горели на кострах, крича от пыток инквизиции. Один поп с яростью молотил по белокурой голове огромным распятием, что-то приговаривая. Несчастная только плевалась кровью, хохоча тому в лицо. А вокруг стоял люд, с любопытством наблюдая за экзекуцией.
«Все они обладают и обладали даром, — послышался чей-то голос в голове. – Они когда-то проснулись, и в некоторых воспылала злоба, а в некоторых разум. Иные просто жили, неся знания будущему поколению, век за веком, до сих дней. И что выберешь ты, дитя?»
Девочка знала, что выбрать. Ей даже не пришлось отвечать, когда её буквально выплюнуло из тоннеля времени на холодный снег. Она осмотрелась, и не увидела следов зверя, того существа, что ходило вокруг. Лишь бабушка стояла рядом, с тревогой и облегчением уставившись на внучку.
— Что случилось, ба?
— Ты сделала свой выбор. И получила одобрение.
— С чего ты взяла?
— Просто иначе ты бы со мной не разговаривала.
— Ба, кто это был?
— Я тебе уже говорила, не задавай вопросов, на которые я не дам ответа. И не потому что не хочу говорить. Просто не знаю.
— Теперь я ведьма? Настоящая?
— Ещё нет, дурная. И не думай, что быть ведьмой это легко. Нас не любят, нам плюют вслед, и нас боятся. Впрочем, что касаемо последнего, то правильно. Мы редко заводим семьи. Многое есть, что тебе придётся узнать.
Подняв внучку на ноги, они зашагали в обратный путь. Девочка только сейчас с изумлением увидела, что солнце близилось к закату. Скоро наступит вечер. Оказывается, она провела неподвижно в лесу целый день, а для неё прошло не более десяти минут.
«Вот уж удивительное место».
Вскоре обе вошли в натопленный дом, где печка по-прежнему пылала жаром. Их встретил чёрный кот, отираясь о ноги, слегка привставая на задние лапы. Бабушка тут же захлопотала, начиная готовить ужин, ставя чайник.
— Завтра у нас с тобой состоится первое обучение, — проговорила она, не оборачиваясь, махнув в сторону банок с порошками, засушенных растений и прочего.
— И как долго оно продлиться?
— Пока я не передам тебе свои знания, милая. Больше ведь некому. Вся надежда только на тебя.
Они уселись за стол, а кот к девочке на колени. Вечер заканчивался, начиналась ночь, морозная, звёздная, с полной луной. Где-то брехала собака, в одном из дворов слышался пьяный голос соседа...
Предыстория ведьмы.
А вы думаете, ведьма, так обязательно на метле? И с таким носом? Нет. Настоящие ведьмы красивые....
Антон Семёнович Макаренко  Педагогическая поэма
— Тебе какой нравится, светленький или тёмненький?
Диана указывала подбородком, говоря, не переставая работать челюстью, то и дело выдувая пузыри из жвачки.
— Светлый, наверное, — отвечала Марина.
Обе девушки находились в сельском клубе, стоя возле стен, подпирая их. Вроде бы и одна и вторая не уродки, но отчего-то их никто не приглашал потанцевать. Впрочем, скорее всего, сюда приходили просто бухнуть, потрепаться, а не дёргать конечностями. В городе всё происходило иначе, когда Марина заворачивала в клуб.
— На наркушу смахивает, — заметила подруга.
Сама Диана была местная. Она жила по соседству с Агафьей, бабкой Марины. Их дворы соприкасались.
— А зачем тогда спрашивала?
— Рассчитывала, что выберешь светлого.
Марина тяжко вздохнула.
— Ох, скучно здесь? — вдруг пожаловалась девушка. — Всегда у вас так?
— Ну а чего ты хотела? Кстати, вон, гляди, похоже, к нам направляется экземпляр.
К ним подошёл один из парней, представившись Марком. Он приехал из соседнего села, так как у них клуба не имелось. Да и как клуба, просто помещения в доме культуры, вот и всё. Настоящий клуб имелся в городе, в самом привычном смысле этого слова, а здесь происходила дискотека, пьянка и всё в этом роде.
— Девушки свободны?
— Пока ещё да, но стоит поспешить, — попыталась пошутить Диана, отчего вызвала жалость у Марины своими неудачными потугами.
По её мнению, лучше уж промолчать, чем ляпнуть чушь. Умнее будешь выглядеть.
«Уф, надо было дома оставаться».
Марк сразу переключился на городскую, начиная уделять всё внимание именно ей, пытаясь произвести впечатление на девицу. Марине, в принципе он нравился. Высокий, жилистый, с добрым лицом и пшеничного цвета волосами. Сразу видно трудяга, а не мальчик с витрины, который строит из себя мачо, а на самом деле является пустышкой.
— Надолго сюда? — спрашивал он.
— На всё лето. В конце августа уеду.
— А где живёшь?
— Там, — неопределённо махнула девушка во мрак.
Она не смотрела на него, обводя взглядом полутёмное помещение, замечая тусующихся людей. В самом углу стояли динамики, которые и изрыгали из себя музыку, хрипя колонками на последнем издыхании. В основном толпы собирались по тёмным углам, где лился самогон и дешёвая водка, запиваемая пивом.
— Тогда может я тебя проведу?
— Может, — согласилась она. Только до конца квартала. — Моя бабка... Хм, ну мне бы не хотелось, чтобы она меня видела.
— Почему?
— Характером не вышла. Может и с кочергою накинуться.
— Она у неё бешеная, — влезла Диана, выдувая пузырь розовой жвачки. – А ещё очень и очень злая.
Но парень не обращал внимания на подругу.
«За своей бы роднёй следила», — с лёгким раздражением подумала Марина.
У Марка имелся мотоцикл, на котором он и подбросил девушку прямо к дому, не обращая внимания на возражения. Она слезла с сиденья, придерживая коротенькую юбку рукой, строя из себя скромницу, хлопая пушистыми ресницами, поглядывая на молодого человека изумрудного цвета глазами. Впрочем, почему строя, если таковой и являлась. Просто когда-то видела в одном фильме, как одна дама придерживала юбку, и это у неё получалось так шикарно, что Марина позаимствовала этот приём.
— Завтра увидимся?
Марина пожала плечами, теребя ремешок сумочки.
— А что мы будем делать?
— На речку можно смотаться. Ну, или есть здесь красивое местечко, в лесу.
— В лесу?
— Да. Там ещё озеро. Классно.
— Ну может, — в тон ему отозвалась девушка.
— Тогда я завтра заскочу?
— Хорошо. Я буду ждать.
С этого дня оба начали встречаться. Ему было девятнадцать, а ей всего семнадцать. Он учился в техникуме механизации, в городе, а она... Тоже в городе, но только в другом месте.
— Странно, что мы никогда до этого не встречались, — заметил Марк, поглаживая девушку по стройной ноге.
— У нас живёт больше сотни тысяч жителей. Ничего удивительного.
— Обычно студенты все друг друга знают.
— Не-е-ет. Мой колледж находится в другой части города, в отличие от твоего технаря.
— А здесь?
— Что, здесь?
— Почему я тебя раньше не видел на дискотеке в клубе?
— Не знаю. Я приходила туда с Дианой и прошлым летом.
— Наверное, просто слишком мелкая была, вот я и не обращал внимания.
— И ничего я не мелкая.
Они проводили время друг с другом почти целыми днями, где-то блуждая по лесам, любуясь озёрами и реками, часто целуясь. Иногда Марк возил свою подругу просто на мотоцикле, катая по сельским дорогам с ветерком, что очень нравилось Марине. Это было необычайно классно, на скорости, в жаркий день, и ветер развивает твои длинные волосы...
Отношения с Дианой после того вечера как-то больше не заладились. Подруга обиделась, хотя непонятно на что. Ведь не вина, что Марк выбрал именно её. При встрече Диана просто отводила взгляд, проходя молча, будто и не знала свою бывшую подругу. А Марина и не настаивала. В конце концов, у неё имелся Марк, а в городе подруг хватало.
— А правда говорят, что твоя бабка ведьма?
Марина с любопытством взглянула на парня, лёжа на сочной траве, подставляя тело солнечным лучам.
— Правда, — наконец ответила она, спустя долгую минуту.
— И она умеет колдовать?
— Не совсем так.
— А чего тогда?
— Это сложно, да и не хочется мне говорить на эту тему.
— Ладно, — покусывая травинку, продолжал парень. — А я все равно не верю во всё это. Думаю, хрень колдовство и магия. Всей этой дряни не существует. Не в средневековье ведь живём.
— Имеешь право так думать, коротко бросила она, щурясь от солнечных лучей.
Марк улыбнулся, скользя ладонью по гладкой коже, заводя её под платье, поднимаясь выше и выше, останавливаясь на бёдрах. Марина напряглась в ожидании того, чем они занимались довольно часто, с трудом сдерживая улыбку.
— Ты мне очень нравишься, — вдруг пробормотал парень. — Если я узнаю, что к тебе кто-то будет приставать у нас, башню тому сразу отобью.
— О, какой ты грозный.
Марк сорвал с неё платье, наваливаясь сверху...
* * *
Марина уставилась на сделанный тест, громко сглатывая. Чего-чего, а вот только залёта ей не хватало. Да родители её просто убьют, узнав о беременности. Ей всего семнадцать! И что теперь делать, она не ведала. Уж точно не звонить матери и отцу, оповещая их о такой радостной новости.
— Почему же я такая невезучая?
В принципе она знала о необходимых травах, но сомневалась. Пропорцию до конца не помнила, да и нужный сбор...
«Может Алине позвонить. Подруга ведь, лучшая. Она в курсе, наверное, как выходит из этого положения».
— Что здесь у тебя? — раздался голос совсем рядом, хриплый, неприятный, точно каркнула ворона.
Марина дёрнулась, широко распахнув свои зелёные глаза, пряча тест за спину.
— Да ничего, просто так, задумалась.
Старуха выглядела жутко, похожая больше на покойника, вдруг по какой-то непонятной причине ожившего. Запавшие глаза, жёлтая кожа, что обтягивала череп, платок на голове, скрывающий редкие седые волосы и сухая, но довольно подвижная фигура.
— Врёшь, девка, — бросила бабушка, читая внучку с лёгкостью. – Ты меня не проведёшь, шельма.
— Да ничего, честно!
— Ой, брешешь.
Бабка пристально следила за внучкой, не отводя своего жуткого взора, всепроникающего, пугающего многих, даже здоровых крепких мужиков. Она покусывала высохшую нижнюю губу. Под носом чернела поросль, на которой остались крошки от хлеба.
— Мне некогда сейчас. Нужно спешить.
Старуху опасались, а некоторые даже боялись, так как прекрасно знали, на что она способна. Но вот внучка совершенно не испытывала страха перед бабушкой, и не только потому, что являлась роднёй. Имелись и иные причины.
— Ба, серьёзно, мне сейчас некогда.
— К своему ухажёру, что ли собралась?
— Просто прогуляться.
— Ну-ну.
Марина поспешила прочь, покидая дом и двор, двигаясь по сельской дороге, останавливаясь на перекрёстке, недалеко от коровника. Послышался рёв мотоцикла, а спустя пару секунд появился Марк. Парень заглушил двигатель, склоняясь, беря девушку за подбородок, целуя в губы.
— Ты сегодня какая-то напряжённая, — заметил он, отстраняясь, всматриваясь ей в лицо. — Случилось может что?
— Случилось, — медленно кивнула она, смахивая волосы с лица.
По небу неслись облака, а ветер с каждым порывом, казалось, становился только сильнее. Шелестели листья, вдали гоготали гуси, кричал петух, брехала собака.
— И чего?
— Я залетела, — кусая губы, ответила девушка, не желая ходить вокруг да около.
Настроение Марка разом переменилось. Куда делась его весёлость. Лицо стало серьёзным, сосредоточенным и слегка испуганным.
— Это точно?
— Я сделала тест, и не один раз, — чуть ли не плача, отвечала Марина. — Да меня родители просто убьют.
— Ты уверена?
— Да, чёрт возьми, я уверена в этом! – чуть ли не срываясь, прокричала она.
— Тихо-тихо, не ори, дурная.
Парень с опаской осмотрелся, но рядом никого не было. Дорога пустовала, а нарастающий ветер уносил все слова. Их могли подслушать только коровы, находящиеся за стеной забора.
— Не паникуй раньше времени. Не мути воду.
— Блин, да ты разве не понимаешь?
В голосе слышалось отчаяние вместе с нарастающей паникой.
— Не ссы в трусы, я сказал.
Марине уже сейчас казалось, будто она начинает чувствовать, как в ней зарождается жизнь. Но, понятное дело, всё это только казалось, так как срок слишком маленький. Но вот уже вскоре…
— И от кого?
— В... В... В смысле?
Она задохнулась от такого вопроса, даже не найдя вначале нужного слова, позабыв на секунду о своей проблеме номер один.
— Я спрашиваю, от кого залетела. Что тут непонятно.
— В смысле?
— Мля, ну ты и глупая.
Она недоуменно хлопала глазами.
— Ты... Ты же у меня первый... Знаешь ведь.
В голосе слышалась растерянность.
— Знаю. Но может ещё с кем-то гуляла, хрен тебя разберёт. Вы бабы такие…
Марина обожгла парня зеленью своих глаз, крепко стискивая зубы. Она с трудом сдерживалась, чтобы не ударить этого идиота по лицу. Нет, даже не так. Ей хотелось вонзить в него ногти, и просто разодрать кожу, выпуская кровь. Это было унижение из унижений. Она никогда не давала повода, и молодой человек это прекрасно знал. Вот только вёл себя странно.
— Ты что такое говоришь?
Она отшатнулась, словно от сильной оплеухи.
— Да все вы бабы одинаковы, — сплюнул Марк, доставая сигарету, закуривая, прикрывая огонёк от ветра. – Слабые на передок…
— Ты вообще офигел? Я тебе не баба, и тем более, не все!
— Короче, слушай сюда...
Марк выпустил клуб вонючего дыма, опершись на руль мотоцикла, слегка подаваясь вперёд.
— Как хочешь, так и выкручивайся. Это была твоя забота, не залететь, что ты тупо слила. Хочешь, делай аборт, а хочешь, рожай. Только вот меня к этому не припрягай. Ты жопой вертела на дискотеке, а я отдуваться за кого-то? Мне пацаны всё рассказали. И они, кстати, подтвердят.
Марина не могла поверить в то, что услышала. Она никогда не вертела задницей, и вообще ни с кем особо не общалась, а тем более с парнями, если не считая самого Марка. Он нёс какую-то чушь, ересь.
«Нет, я в это не верю! Я этого ничего не слышала!»
— Прекрати это говорить!
— Не строй из себя целку, — бросил парень.
Но она вдруг поняла, что Марк просто жутко испугался. Испугался за те последствия, которые могли обрушиться на его голову. Вот он и изменился, став отвратительным мерзким типом.
— Ты боишься?
— Вот ещё. Ты перед кем-то раздвинула ноги, а я должен бояться?
— Ты боишься, — более уверено констатировала Марина.
— Заткнись.
Девушка слегка улыбнулась, приближаясь к парню, желая его обнять, успокоить, но Марк с силой отпихнул её, да так, что она упала на пятую точку, больно приложившись копчиком о твёрдую дорогу.
— Убери от меня свои грабли! Ты сосалась там со всякими, а теперь лезешь ко мне!
Двигатель мотоцикла вновь заурчал, а окурок полетел в сторону. Марк зло поглядел на свою уже бывшую подругу.
— Даже не думай на меня что-либо вешать. Пацаны подтвердят, что ты сама нагуляла. Они видели. Всё видели.
С этими словами парень уехал, оставив девушку в одиночестве, со слезами на глазах. Уже позже, она сделала новую попытку примирения, отыскав Марка, но успеха не достигла. Тот казался ещё злее, совсем чужим, а его друзья всячески насмехались над городской девушкой, так что Марина ушла рыдая, с пылающим от стыда лицом. Такого унижения ей ещё испытывать никогда не приходилось. Марк просто наблюдал за тем, как её окружили его дружки, кривляясь и бросаясь злобными, издевательскими словами.
«В пору просто удавиться».
* * *
— Спрашиваю в последний раз, что у тебя случилось?
Бабушка упёрла сухие кулаки в бока, ожидая ответа. И внучка, наконец, не выдержала, поведав обо всём произошедшем, то и дело размазывая по лицу сопли и слёзы.
— Он разговаривал со мной, будто я... Будто я... Я...
— Понятно. Обычный кобель.
Старушка прошлась из стороны в сторону, покачивая головой, недовольно поглядывая на сидевшую Марину. Та обхватила свои колени, уставившись в пустоту, то и дело сотрясаясь от рыданий.
— Ну а ты, дура, чем думала? Точно своя мать, такая же безалаберная.
— Бабушка...
— Даже не думай рожать. Тебе ублюдок испоганят всю дальнейшую жизнь.
— Я знаю травы...
— Сиди уж, — вдруг смилостивилась старушка, приближаясь, поглаживая скрюченными от артрита пальцами внучку по голове. — Сама тобой займусь. Скинешь плот, а в город уже вернёшься нормальная.
— Угу. Было бы хорошо.
— И впредь будет тебе уроком. Ты должна управлять мужиками, а не они тобой.
— Да.
— И не следует быть такой уж слишком мягкой, доверчивой.
— Теперь уже не буду.
На четвёртый день из Марины всё вышло с помощью зелья, которым поила старуха. Девушка пролежала в горячке сутки, а утром встала вполне здоровая, только бледная. Щёки ввалились, а глаза больше не сверкали.
— А что с ним? — спросила внучка, сидя за столом, глядя, как бабушка пьёт чай с мёдом.
Она не называла имени, но старуха и без того поняла.
— Не беспокойся. Он заплатит свою цену.
Как узнала Марина спустя годы, уже после смерти бабушки, Марк начал пить, и пить довольно сильно. Его выгнали из техникума. Ему ничего не оставалось, как вернуться обратно в село, помогать отцу по хозяйству. Но пьянство продолжалось, а спустя год парень заболел. Он чах буквально на глазах, пока не превратился в ходячий скелет. Не дожидаясь, пока рак окончательно сожрёт его организм, в одну из грозовых ночей, мучаясь от боли, находясь в депрессии, он повесился в сарае.
«Не беспокойся. Он заплатит свою цену».
Эти слова вспыхивали часто в мозгу у Марины, сказанные бабушкой в тот день за столом. Она их припоминала, лёжа в постели, маясь от бессонницы. Старушка знала своё дело, и если что-то обещало, то это всегда исполнялось. А сама Марина уже больше не доверяла никому, даже своему новому парню, Алексею, с которым познакомилась спустя месяц после возвращения из села. Она не подпускала его к себе, не желая близости, хотя парень всячески намекал.
«Я сама буду решать, что и когда».
— Отличный ведь парень, — говорила Алина, лучшая из подруг. – Чего ты его мучаешь? Ему скоро в армию уходить, а ты ломаешься.
Но Алексей так и не познал близости с девушкой, призванный на службу, взяв обещание с Марины, что та будет его ждать. Она дала такое обязательство, и даже писала ему письма, читая при встрече их Алине.
— Нормальный. Вернётся, поженитесь.
Алина завидовала в какой-то мере подруге, так как та встречалась с красавчиком. Впрочем, и у неё самой жизнь налаживалась потихоньку. Парни её не обходили стороной.
— Если я захочу, то поженимся, — отвечала подруга с равнодушием. – А нет, то нет.
— Слушай, ты очень изменилась за это лето. Иногда тебя просто не узнаю.
марина начала курить, не особо много, но всё же... Да и на жизнь стала смотреть более цинично. Она искала выгоду, помня о словах бабушки, подыскивая для себя удобный вариант. Алексей, конечно, был красавчиком, но бесперспективным. Из него ничего не выйдет. Станет обычным рабочим, ещё одной серой массой в людской толпе. Нет, а сама Марина не желала ему рожать детей, чтобы прозябать в какой-нибудь однушке, живя от зарплаты до зарплаты. Следовало искать вариант более удобный... Да и не смогла бы с детьми...
— Жизнь меняет нас всех рано или поздно. Мы вырастаем, становясь взрослее, другими.
— Кого-то в лучшую, а кого-то в худшую, — заметила подруга.
— Ну так ты тоже поменялась после того случая.
— Это иное…
В прошлом году, находясь зимой на льду в заливе, девушки дурачились, громко смеясь, приехав покататься на коньках. Но покататься не получилось, так как замёрзшая вода оказалась неровная. Тогда девчонки просто гуляли, и в один из моментов нога Алины провалилась в полынью, а спустя секунду она ушла полностью с головой. Но течение подо льдом не успело утащить свою жертву. Марина упала на живот, сунув руку в обжигающую холодом воду, хватая подругу за мокрую одежду. Кряхтя, изнемогая, ей все-таки удалось вытащить ту на толстый лёд. После того случая они обе крепче сдружились, а сама Алина поменялась, став относиться к жизни более серьёзно.
— Я буду благодарна тебе по гроб жизни, — говорила она, уже позже, сидя в квартире, укутавшись в тёплый халат.
И Марина ей поверила. Это стало предпоследним разом, когда девушка кому-либо доверяла. В конце концов, подруга не являлась парнем, что мог бросить, испугавшись, да вдобавок оболгать. Им делить нечего. Но как показало время, все-таки нашлось, что делить... А потом было лето, знакомство с Марком, трагедия, и вновь знакомство, но на этот раз с Алексеем. Он ушёл в армию, а Марина занялась собственной жизнью, подыскивая подходящий вариант...
Начало семейной жизни.
Ведьма с добрым сердцем — это ведьма, обреченная на поражение.
Клуб Винкс — Школа волшебниц
Свадьба прошла роскошно, с этаким шиком. Собралось много гостей, как с одной стороны, так и с другой. Невеста являла собой само великолепие. Да и жених от неё не отставал... Оба, становилось видно, подходили друг к другу по внешности.
После загса, на нескольких автомобилях молодожёны отправились по памятным местам, как это и полагалось, а закончили свою поездку перед рестораном, на пляже, где сделали несколько десятков фотографий и распили столько же бутылок с шампанским.
— Горько! — закричала дружка, Алина.
— Верно! — поддержал её дружок, лучший друг Дениса.
Супруг обхватил Марину за талию, притягивая к себе, впиваясь в её полные губы.
— Помаду смажешь, — улыбнулась она, отстраняясь.
— Народ требует.
— Народу всегда требуется хлеба и зрелищ.
— Тогда давай не станем их разочаровывать.
После пляжа ожидал богатый ресторан. Здесь постаралась мать Марины, Виктория Павловна, несмотря на свой возраст, женщина довольно симпатичная, как и её молодая копия. Она взяла кредит на свадьбу, оплатив большую часть. А вот Василиса Ивановна, мать Дениса, не дала ни копейки. Она сидела возле сына, насупившись, разглядывая веселящихся людей сквозь толстые линзы очков. Её рыжие волосы торчали во все стороны, словно иглы дикобраза.
— Следует повенчаться вам, — говорила она, попивая мелкими глотками домашнюю наливку. — Думаю, батюшка Павел возьмётся за это.
— Мне бы сейчас не хотелось говорить о венчании, — заметила Марина, улыбаясь мило свекрови. – Все-таки у нас сегодня свадьба.
— Ты крещённая? — напрямик поинтересовалась свекровь.
Девушка отрицательно затрясла головой.
— Как-то не довелось. Да и вообще, не верующая я.
Она опустила взгляд, а затем приподняла с пола фату, чтобы та не пачкалась.
— Божечки ты мой! — вскинула слегка руки женщина. — Да как это можно, и без Господа жить? В сердце он должен у каждого поселиться.
— Говорю же, в нашей семье это не принято.
Взгляд девушки немного похолодел.
— Следует исправить. Я обязательно договорюсь с батюшкой Павлом, послезавтра... нет, завтра!
— Мам, ну хватит, — одёрнул её сын, сидя с покрасневшим лицом, уже успев хорошо принять на грудь. — В самом деле, крещение и венчание не к спеху.
— А я вот своего Дениску окрестила ещё в детстве, когда ему было два годика. У меня даже есть фотографии. Он там такой маленький, такой хорошенький, ну прямо ангелок.
Свадьба длилась первый день, и про второй тоже не забыли. Проходили конкурсы, как и полагается, лилось рекой выпивка. Молодым надарили подарков, денег. Но жить они решили у родителей Марины. Там все-таки трёхкомнатная квартира. А Виктория Павловна решительно взялась помогать молодым.
— Когда ты ему скажешь? — спрашивала спустя несколько месяцев мать, стоя на кухне, попивая кофе.
— Я не знаю, — опускала взор девушка, разглядывая свои ладони. — И вообще, не следует говорить на эту тему, когда Денис дома.
— Мы можем ещё раз обратиться к врачам, но ты сама должна понимать, что толку...
— Это вы о чём?
В проёме на кухне появился супруг, облокачиваясь плечом о косяк, зевая после утреннего сна.
— Упс! — вскинулась Виктория Павловна. — Я совсем позабыла. У меня ведь на девять маникюр. Ладно, дорогие мои, вам не скучать и хорошего дня.
Хорошего дня не получилось. Краснея от стыда, опустив потухший взор, Марина решила признаться. Она просто так не могла. Как-никак муж, и он просто обязан знать всю правду.
«Вот уж дура», - послышался в голове бабкин голос.
— Я не могу иметь детей, — прошептала она, боясь взглянуть на благоверного.
Она кратко поведала свою историю с Марком, опустив лишь момент с бабкой Агафьей, спихнув всё на гинекологию. Мать, конечно, знала, и даже после устроила скандал, да толку... Старую ведьму, что совершила ошибку, просто так не прошибёшь. Старуха дала хороший отпор, заткнув рот дочери.
— Что не делается, то делается с какой-то целью, — заявила она, уперев сухие кулаки в бок, глядя из-под лобья тяжёлым взглядом.
Никто не решился ей возразить. Да и чего уж сейчас, когда ничего не изменить.
— Как это не можешь? — тупо переспросил Денис, приближаясь, останавливаясь напротив.
Он вскинул руки, но они тут же повисли плетями по бокам в бессилии.
— Почему ты мне раньше не призналась? Почему?
— Я боялась, что ты тогда не женишься на мне, — почти прошептала Марина.
Она в надежде подняла взгляд, ожидая увидеть в нём сочувствие, прощение, но супруг лишь отвернулся, зло скривив губы.
— Прости меня. Я, правда...
— Сегодня я буду ночевать у мамы, — бросил он и вышел.
Денис не появлялся день, второй, третий, неделю. В воскресенье позвонила Василиса Ивановна, которая упрекала невестку во лжи. Сын, по-видимому, ей всё поведал, что конечно являлось неправильным.
— Лгунья! Вот поэтому и не крещённая, и в Бога не веруешь! Да на тебе грехов... Как у шалавы!
Марина какое-то время слушала эти обвинения, а после просто положила трубку, и на последующие звонки уже не брала. С неё хватит этих упрёков. Ей и без того было тяжело на сердце.
— Да ты мало что лгунья, так ещё и не женщина!
Это свекровь уже кричала спустя два дня, когда она повстречалась случайно с невесткой на рынке. Марина вышла за продуктами, а натолкнулась на мать мужа, да ещё с подругой, любительницей сплетен. Василиса Ивановна не стеснялась людей, размахивая котомкой, краснея от негодования, пытаясь защитить честь единственного сына. Изо рта так и лилась похабщина. И это верующий человек.
— Аборт она сделала, разве такое можно представить? И в семнадцать лет! Твоя мать молодица всё, и ты за ней следом я смотрю.
Развернувшись, девушка поспешила прочь под насмешливые и любопытные взгляды торгашей и покупателей. Простым зевакам этот спектакль явно пришёлся по душе. Им да, но только не Марине, которая готова провалиться сквозь землю, лишь бы исчезнуть с этого белого света.
— Как он мог рассказать, — шептала она, не выдерживая, плача навзрыд. — Ведь это только наше дело, семейное.
Она попыталась отыскать Дениса, но пока безрезультатно. Тогда Марина попросила о помощи свою подругу, и Алина позвонила свекрови, представившись некой знакомой по учёбе. Василиса Ивановна охотно выдала информацию, начиная расспрашивать, а что, а как... Но тут Алина просто бросила трубку, не желая выслушивать этот допрос гестапо.
— Он у Виталика, — объявила она.
Виталик был лучшим другом Дениса, и дружком на свадьбе. Высокий, симпатичный, но чем-то отталкивающий тип. Что-то внутри было у него с гнильцой. Но делать нечего и супруга направилась по знакомому адресу.
— Денис здесь?
— Проходи, — распахнул он широко дверь, приглашая девушку в квартиру.
На нём были надеты лишь шорты, а через плечо перекинуто разноцветное полотенце.
— Спрашиваю, мой муж у тебя живёт?
— Ну у меня, где же ещё. Заходи, говорю.
Она робко переступила порог, прижимая к себе маленькую сумочку, словно в ней находились все ценности мира.
— Чего мнёшься? Давай в комнату. Пить что-то будешь? Есть вино, шампанское, коньяк, виски...
— Ты же говорил, что Денис живёт у тебя, — напомнила ему Марина, отказываясь от алкоголя.
— Ну да. Скоро будет твой муженёк.
— Садись на диван. Подожди его.
Девушка присела на самый край, сдвинув колени, уставившись в пол, не желая разговаривать, но Виталик так и лез с беседой. В конце концов, он подсел рядом, когда тереться вокруг ему надоело.
— Что ты делаешь? — уставилась на него ошеломлённо Марина. — Руку убери!
Молодой человек приобнял девушку, дыша ей в лицо горячо, обдавая алкогольными парами.
— Да ладно, чего ты ломаешься. Ведь все и всё о тебе знают.
— Что знают?
— О твоём прошлом.
— О моём прошлом? Я не понимаю.
— Да ладно. Сколько у тебя было?
— Отвали, — вдруг обозлилась Марина, пытаясь отпихнуть нахала прочь.
Но силы явно оказались не равными. Виталик просто попытался её подмять под себя, навалившись всем весом, но получил по лицу, а следом в щёку вонзились ногти. Марина громко закричала, стараясь сбросить с себя парня, изо всех сил царапаясь, брыкаясь.
— А ну пошёл вон, ублюдок! — послышался рёв сзади.
Виталик отлетел от мощного удара, хорошо приложившись затылком о стену, сползая по ней в ошеломлённом состоянии. Над ним нависал Денис, буквально кипя от злости, крепко стискивая кулаки. Он бы, наверное, и прибил своего, так называемого друга, если бы не Марина, которая повисла у него на руке.
— Убью гада!
— Прекрати, — пыталась остудить его супруга. — Он уже получил своё. Видишь? Получил!
Девушке наконец удалось утащить мужа прочь, из квартиры, на лестничную клетку. Её сильно колотило от всего пережитого. Увидев это, Денис обнял жену, прижимая к себе.
— ты прости меня... Ну, за всё это... Я был не прав, что ушёл таким образом, даже не попытавшись поговорить...
— И ты рассказал всем.
В голосе слышалось обвинение.
— Да, — не стал отрицать очевидное он, утыкаясь лицом в её волосы. — Не знаю даже, что на меня нашло. Просто я был не в себе. Я всего лишь поведал маме, а она уже накрутила. Дальше пошло-поехало.
— А сейчас ты как?
— Ну, вроде бы ничего. Я понял, что ты моя жена, и тут уже ничего не поделаешь. Следует принять и смириться.
Марина облегчённо улыбнулась. Её взгляд вновь засверкал. Возможно всё не так уж и плохо. А что касаемо свекрови, так она попытается с ней помириться. Как-никак, Василиса Ивановна мать, и просто защищала своего сына. Она женщина, и Марина тоже. Чего им делить. И, наверное, свекровь хорошая женщина, пускай и своеобразная...
Через несколько недель, когда семейная жизнь немного наладилась, Марина повстречала на улице Маргариту Дмитриевну, которая была матерью Алексея. Столкнувшись нос к носу, им ничего не оставалось, как остановиться, хотя девушка предпочла бы избежать этого разговора.
— Слышала ты замуж вышла, — проговорила она, глядя с обвинением.
— Да, — утвердительно кивнула девушка, теребя замок на сумочке.
— А Алёша служит. Звонил тут недавно. Спрашивал, почему ты не отвечаешь на его письма.
— Вы ему сказали?
— Пока нет.
Несмотря на то, что Марина изменилась за последнее время после беременности, став более циничной, но в некоторых случаях всё ещё оставалась прежней, которая переживала, что причинила людям неприятности. Но это только пока, так как вскоре её характер с каждым годом будет меняться, а сама девушка станет невосприимчива на внешние раздражители, превративвшись... Во что-то холодное, язвительное.
— Мне пора, — залепетала она, продолжая не смотреть в глаза. — Меня ждут.
— Муж? — понимающе кивнула Маргарита Дмитриевна.
— А я вот жду сына из армии. Вернётся, женю. Подыщу ему подходящую кандидатуру. Достойную.
Последнее слово она особенно выделила.
Вернувшись в квартиру, Марина бросила на тумбочку сумочку, проходя в комнату. Родителей не было, а Денис сидел напротив телевизора, держа в руке банку с пивом. Было видно, что супруг выпил уже не одну, судя по количеству и по красневшему лицу.
— Почему ты дома?
Девушка прошла дальше, погружаясь в дутое кресло, устало откидываясь назад.
— А где мне ещё быть? – поинтересовался тот, запуская руку в пакет с чипсами.
— Ты вроде должен искать работу. Свадебные деньги, что надарили, почти закончились.
— Не гони, — раздражонно дёрнул муж щекой. – Найду ещё. Время есть.
Он отхлебнул пива, громко рыгнув, а Марина обожгла его взглядом, холодным, неприязненным, совершенно чужим. Но супруг не смотрел на свою благоверную, полностью поглощённый выпивкой и просмотром телевизора.
Длинные ногти девушки прошлись по подлокотнику кресла, оставляя неглубокие царапины.
- Кончай бухать, - предупредила она.
-А ты мне мать?
Смяв банку с пивом, супруг потянулся за новой порцией… Глаза Марины сильнее потемнели от сдерживаемого гнева, а губы сжались в тонкую полоску...
Выбор ведьмы.
Характер как у ведьмы, но таланта не занимать.
Город влюблённых.
Сергей Романович вышел из автомобиля, громко хлопнув дверцей. Его торопливые шаги дробью прозвучали в подворотни, под сводами древних сооружений начало позапрошлого века.
— Принёс? — поинтересовался тип в сером плаще с безразличным лицом.
Седой мужчина утвердительно кивнул, трясущейся рукой протягивая бумажный пакет из супермаркета.
— Всё?
— Нет. Здесь только двадцать тысяч.
— Что!
— У меня больше нет! Правда! Богом клянусь!
Незнакомец достал из пакета деньги, пересчитывая их. Как и говорилось, ровнёхонько оказалось двадцать тысяч, не больше и не меньше.
— Этого мало, дружок. Ты ведь в курсе, что торчишь триста кусков.
— Да-да, я помню, — поспешно закивал Сергей Романович. — Обязательно отдам, но пока нет. Но уже скоро...
— Я надеюсь на это, а иначе ты знаешь... Прекрасная у тебя жена... И дочка... Красивые обе.....
— Я всё верну, Господом нашим клянусь.
— Не клянись тем, во что не веришь. Иначе я могу подумать, что ты врёшь.
Незнакомец с брезгливостью окинул седого, после чего развернулся, усаживаясь в чёрное Вольво, покидая прочь двор, выезжая на проспект. Сергей Романович остался стоять, думая о собственной невезучей жизни. Жена внаглую изменяла, гуляя в открытую с молодым любовником, а дочка вообще позабыла об отце...
— И надо же было мне вляпаться во всё это.
Мужчина махнул рукой, сплёвывая на асфальт.
Он забыл, когда в последний раз нормально спал. Долги теребили неприятно его сон, заставляя мучиться от бессонницы, то и дело направляясь на кухню, открывая холодильник, прикладываясь к коньяку. И кстати, этот коньяк тоже купил ухажёр жены, чего она не скрывала.
— Чёртова сука! Просто дрянь!
Он обозлился на благоверную, на весь мир. Такое происходило, когда у самого было нечисто, и хотелось спихнуть собственные неудачи на кого-то. В конце концов, Сергея Романовича никто не заставлял играть, каждый божий день посещая проклятое казино. А итогом тому большие долги. Но родные об этом пока не знали.
Будь оно всё проклято. Будь все прокляты на этом свете.
* * *
— Снова! — вскричала Марина, стоя в ночнушке, глядя на заваливающегося мужа в четыре утра. — Ты где был, придурок!
Браку не было и полгода, но Денис уже преподносил сюрпризы. Супруг любил закладывать за воротник, гуляя с дружками чуть ли не до рассвета, возвращаясь домой на рогах, с запахом женских духов и следами губной помады на одежде.
— Я был... Я... Мля... С друзьями... Ик!
— Пьянь, — с ненавистью прошипела благоверная, сузив зелёные глаза.
— Это не твоё дело, шалава.
— Что?
Она схватила Дениса за воротник, таща его в комнату, как можно быстрее, чтобы родители не увидели этого позора. Как она могла так просчитаться. Ведь казалось, что он из хорошей семьи. Василиса Ивановна, свекровь, была хорошей матерью, хотя и не любила невестку по какой-то непонятной причине. Ну да это ладно. Вполне обыденное дело, которое встречалось не так уж и редко. Она просто тряслась за своим сыночком, говоря, что тот хороший, а невестка просто изверг, заставляя любимое чадо работать, приносить деньги в семью.
— Ты че меня тащишь! — взбунтовался муж.
Он громко рыгнул, обдавая вонью алкогольного выхлопа.
— Замолчи, и не позорь меня, прошу.
Она застыла на мгновение, но родителей слышно не было.
— Да отвали ты, зараза. Че ты меня вообще постоянно контролируешь? Достала, сука!
Денис взвизгнул не хуже поросёнка, взмахивая рукой, снося с тумбочки вазу, что подарили им на свадьбу.
— Прекрати, — умоляющи сложила руки жена. — Родители ведь за стенкой.
— Да пошла ты со своими... И сама пошла на...
Супруг присел на кровать, а спустя секунду уже завалился, уткнувшись лицом в подушку, пуская слюни, похрапывая. Марине ничего не оставалось, как начинать его раздевать. А после, как она закончила, девушка улеглась на самом краю, укрывшись одеялом, беззвучно плача. Она совсем не хотела такой жизни, чтобы муж постоянно бухал. Денис изначально казался перспективным, но после свадьбы всё пошло коту под хвост. Друзья сбили его с пути. Человек с высшим образованием сидел в пивнушках и с какими-то девками.
— Что же мне делать, — прошептала она в темноте.
«Разве такого семейного счастья я желала? Вот уж нет».
Марина обращалась за помощью к подруге, но та сразу сказала, чтобы она разводилась.
— Ты же видишь, что он бухарик, — отвечала Алина, попивая из банки пиво. — Твой ненаглядный Денис не может контролировать себя. У него просто нет ручника.
— А что делать?
— Закодируй его, — предложила она. — Ну а вообще лучше бросай.
— Как это бросай? Я ведь вышла замуж...
— Ты иногда меня смешишь своей наивностью, подруга. Найдёшь нормального мужика, благо внешность позволяет, и будешь счастлива.
— Да как-то…
— Ой, прекращай. Денис твой козёл, и ты должна с этим согласиться. За ним стирают, готовят жрать ему, а он этого не ценит. Видимо, твоему благоверному ближе дружки да шалавы.
Марине вспомнился ушедший в армию Алексей, но она тут же отогнала эти мысли. Это был совсем не вариант. Там вообще всё глухо настолько, насколько только возможно.
— Я сама сделала этот выбор.
— Ну раз сделала, так кидай этого алкаша, — фыркнула Алина. – Пока не поздно. Или хочешь тащить свой крест?
Марина знала, что подружка просто не терпит мужа, не желая с ним общаться и вообще не иметь никаких дел. Она считала его дерьмом, как говорила сама в открытую.
— Ты можешь большее, подруга, и достойна лучшего. Посмотри на себя, и посмотри на него. Чего ты этого упыря всё время тащишь за собой, волоча на спине. Плюнь, и благоустраивай собственную жизнь. Живём, как-никак, всего раз.
* * *
Марина вышла на кухню, застав пьющего кофе отца. Тот сидел возле окна, глядя на двор с печальным взглядом. В руке дымилась сигарета. Плита и раковина заполнена грязной посудой. Девушка вздохнула, представляя, сколько предстоит работы. Мать уж точно не возьмётся за это. Не барское дело марать ручки.
— Случилось что?
Она стала себе тоже делать кофе, наливая воду из чайника, добавляя чёрный порошок.
— Ох, дочка.
— Пап, что случилось?
Девушка села напротив, ставя локти на стол, следя за поднимающимся из кружки дымом, вдыхая приятный аромат кофе. Голова слегка болела от недосыпа. Она поспала всего пару часов из-за благоверного. А Денис, кстати, всё ещё дрых, даже не думая вставать. А уж ближе к обеду очнётся, и пойдёт вновь по дружкам.
— Ничего такого.
— Но я же вижу…
— Да… — махнул он в отчаяние рукой.
— Рассказывай. И увидишь, тебе станет легче.
«Боже! Будто мне своих проблем мало».
Он замялся, опуская стыдливо взгляд, краснея лицом, но потом все же махнул рукой, начиная говорить:
— Ну… В общем слушай…
Отец поведал о своей проблеме, как проигрался в казино на крупную сумму, и теперь должен денег. Его поджимали сроки, а проценты капали, с каждым днём становясь всё больше и больше. Он лишь умолчал об угрозе, что относилась к жене и дочери.
— Эти гады мне не простят. Страшно подумать, что они смогут сотворить.
— Пап, ну как ты так мог? Ты ведь в курсе, что игра до хорошего не доводит.
Сергей Романович махнул печально рукой.
— Эх, дочка, дочка.
Марина знала о проблеме отца, так как мать совершенно не скрывала свою связь с молодым любовником. Она постоянно посещала различные салоны красоты, фитнес, держа форму в норме, а однажды даже набралась наглости, и познакомила дочку со своим ухажёром. Марина, конечно, не пришла, не желая всего этого. Слишком уж чересчур.
«И где она только деньги брала на удовольствия».
— Сколько ты должен?
Она спросила напрямую, и отец также прямо ответил, назвав сумму.
— Да ты с ума сошёл! Такие деньги! Ох, папочка, ну что же ты творишь?
На глазах выступили слёзы.
— Я всё понимаю...
Он развёл руками, стараясь не встречаться взглядом, стыдясь содеянного.
«Блин, как меня всё это достало. Одни проблемы и никакого просвета».
— Расскажи мне всё.
— Зачем?
— Так надо.
— Ты все равно ничем не поможешь. У тебя и без того проблемы в семье.
— Как знать. А вдруг?
Марина, вздохнув, стала слушать, то и дело отпивая маленькие глотки кофе, одновременно размышляя о собственном никчёмном браке, вспоминая своё прошлое, когда у неё началась чёрная полоса. Возможно с того лета, со знакомства с Марком и неплановой беременностью. Ведь она знала, что произошло с парнем, и не остановила бабку, предпочитая отвернуться, довольно улыбаясь.
«Неужели меня наказывает что-то сверху, о чём говорят святоши в храмах?»
* * *
— Мой отец должен некоторую сумму, — проговорила при встрече Марина.
— Даже не некоторую, а очень большую, — заметил незнакомец со скучающим лицом.
— Я знаю. И готова за него её выплатить.
Мужчина удивлённо приподнял бровь, попивая сок.
Они встретились в одном кафе, что в центре города. Какое-то время просто сидели, каждый пил свой напиток, а затем начался разговор. Мужчина окидывал взглядом её ладную фигурку, то и дело прищёлкивая языком, не стесняясь, словно так было и надо вести с незнакомками, и тем более, с дочерями должников.
— У тебя есть деньги?
— Не-е-ет.
Марина играла роль дурочки, простушки. Удивительно, но этот образ у неё хорошо выходил. Незнакомец верил.
— Тогда чем ты можешь заплатить за своего отца?
— Ну, чем обычно могут платить девушки...
Она захлопала пушистыми ресницами, строя из себя саму невинность.
Он окинул её требовательным взглядом, задерживаясь на самом доступном, что было видно ему. На лицо совсем недурна. Грудь тоже неплоха, которая видна в вырезе платья...
— Сейчас?
— Я готова платить, не откладывая.
Марина потупилась, продолжая игру.
— И ты так легко согласна?
— Ну... Ради папы... Дело в том, что нас многое связывает.
— Хм, ну тогда поехали ко мне.
Они уселись в автомобиль, и уже спустя минут тридцать находились на квартире. Марине стало ясно, что здесь никто не живёт, а всё это использовалось вот для таких средств. Какую-нибудь дурочку заманить, а уж после... Благо тело в нынешние времена ничего не стоило. Но только не для неё, только не для Марины.
— Я в ванную.
— Конечно.
Крепкая рука сильно хлопнула девушку по ягодицам.
— А ты приготовь что-нибудь выпить.
Марина мило улыбнулась, сдерживая внутри кипящую ярость, показывая всем своим видом готовность к дальнейшим действиям.
— Можно сделать.
Спустя десять минут девушка покинула помещение, выйдя завёрнутое в большое полотенце, мило улыбаясь, поблёскивая глазами.
— Ты готова?
— Я да, а вот ты, нет.
Мужчина изогнул бровь, держа в руке дымящуюся сигарету.
— Не хочешь сходить в ванную?
И отказать нельзя, и настоять. Тогда владелец местного казино спешно покинул помещение, хлопнув за собой дверью. Марина, быстро оглянувшись, извлекла из-под полотенца маленький пузырёк, приготовленный заранее, после чего вылила его полностью в Бакал незнакомца.
— Я готов! — воскликнул тот, появляясь спустя пару минут.
Голый, тряся дряблым телом, тот придвинулся к девушке, но Марина всучила ему выпивку, мило улыбаясь.
— Давай выпьем, а уж потом...
Разгорелись изумруды её глаз.
— Давай.
Мужчина опрокинул содержимое одним махом, всасывая в себя, почти мигом обмякая. Его испещрённое угрями лицо стало вялым, равнодушным. Взгляд устремился в журнальный столик, где застыл надолго.
— А теперь слушай сюда... – произнесла девушка, от весёлости которой не осталось и следа.
Сейчас, когда зелье подействовало, можно начинать работать с человеческой глиной. Марина использовала мощное питьё, что хорошо выжигает мозги. Она просто внушит ему, что требуется, а жертва так ничего и не узнает. Вот только всё это чревато последствиями. Нет, не для неё, а для этого хозяина жизни. Возможно в будущем потом возникнут некоторые вопросы.
Девушка переоделась в собственную одежду, сбросив с брезгливостью полотенце, выходя в комнату. Она какое-то время смотрела на хозяина казино, после чего её губы искривились, обнажая белые зубы. Цель достигнута, теперь этот тип никак не угрожал её отцу. Она ему напрочь выжгла всё, что только могла. Бабушка, конечно, осталась бы недовольной такой топорной работой, но её уже больше года нет в живых.
— Не следует усердствовать, — говорил её брюзгливый голос. – Думай не только о сегодня, но и о завтра. Не делай ошибок, чтоб тебя никто не заподозрил.
Но здесь именно тот момент, когда следовало. Мужчина оказался плохо подчиняем, но все-таки отвар его взял, а после Марина занялась делом, в течение сорока минут извлекая и внушая нужную информацию. Бабка знала, что следует учить именно внучку, а не дочку. Младшая оказалась довольно способная, так что знания перешли к ней.
* * *
Когда в следующий раз Денис ввалился в квартиру, дыша перегаром, Марина его уже ждала. Как ждала неделю назад, как и месяц... Он жутко шатался, держась за стены.
— Че стоишь?
— Тебя жду.
Она провела супруга в комнату, усаживая на диван, протягивая к нему некий напиток желтоватого цвета. У мужа косились глаза. Он только с огромным трудом не отключался, а от его одежды по-прежнему несло женскими духами.
— Что это?
— Пиво.
— Да? А с чего вдруг? – с подозрением поинтересовался он.
— А почему бы и нет? – в тон ему отозвалась она.
— А может здесь отрава. Мама говорит, что ты мерзкая ведьма, и способна на многое.
— Не говори чушь.
Марина просто заставила его выпить, мило улыбаясь, показывая ямочки на щеках. А когда же содержимое кружки оказалось в желудке, девушка облегчённо вздохнула.
— С завтрашнего дня начинается новая жизнь, — проговорила она, усаживаясь рядом, устало пряча лицо в ладони.
— Жизнь? — пьяно переспросил муж. — Какая ещё жизнь?
— Я тебе отыскала работу. Пока в одном офисе, но дальше ты пойдёшь на повышение... Хозяин одного казино поможет встать тебе на ноги.
Она взглянула на него, а потом улеглась на диван, укрываясь одеялом, ощущая усталость. Ворожба, как обычно, отнимало силы, и теперь следовало немного передохнуть. Завтра настанет новый день, что принесёт новости. Теперь Марина станет контролировать мужа, направляя его, пока тот не сделает карьеру... А уж после отдохнёт.
Путь ведьмы.
Порою женщина, чтобы выжить, должна быть ведьмой.
Стивен Кинг
Кухня. На ней двое. Женщина в годах и молодая девушка с тёмными волосами. Обе стоят друг напротив друга. Их разделяет небольшой столик. На плите в кастрюле кипит вода, но женщина не обращает на это внимания. Лампочка под потолком моргает, но продолжает гореть, издавая лёгкий треск.
— Что ты творишь с моим сыном! — вскричала Василиса Ивановна, сверкая толстыми линзами очков при комнатном свете.
Марина поморщилась от резкого визга. Она поменяла отношение к свекрови, постоянно выслушивая несправедливые нападки в свою сторону. Чтобы невестка не сделала, это изначально обречено на осуждение.
— Да всё хорошо с вашим сыночком, — язвительно отозвалась девушка.
— Не дерзи мне, дрянь!
Свекровь погрозила пальцем, точно маленькому ребёнку.
— А кто вам позволил так разговаривать со мной? Я вам не собака, и прошу уважения.
— Уважение? Ха! Да за что?
— Да хотя бы за то, что ваш сын перестал пить.
Женщина победно улыбнулась, опираясь грузной фигурой стену.
— Я каждый день ходила к батюшке в церковь, молилась за него. И Боженька помог, услышав мои молитвы.
— Да что вы? — ещё более язвительней переспросила Марина.
Её брови взметнулись вверх, а голова слегка дёрнулась. Она крепче уцепилась пальцами за ремешок сумки, которая болталась на плече.
— Где же был ваш Бог, когда он, точно свинья, обрыганный, вваливался под утро в жопу пьяный домой. Где был ваш Бог, когда ваш сынуля бил меня? Где был ваш гребаный Бог, когда он материл меня по-чёрному в пьяном угаре? И когда валялся тупо на диване, не желая работать?
— Замолкни, и не богохульствуй, дрянь! Если бил, то по делам значит. Видно заслужила.
Свекровь потрясла кулаками, делая шаг, угрожающе надвигаясь вперёд, но Марина даже не сдвинулась с места, продолжая с издёвкой смотреть на женщину. Она бы могла рассказать многое, как боролась с пьянством её сына, только это было незачем. Мать станет продолжать защищать любимое чадо, а злобная невестка все равно останется злобной. Одним словом, мегера.
— Почему вы меня не взлюбили? Ведь это началось ещё до свадьбы.
Василиса Ивановна поморщилась.
— Твоя душа черна. И батюшка Павел об этом сказал, как только тебя увидел. В тебе сидит бес. И бабка твоя... Занималась нечистыми делами... Он мне обо всём поведал, так как служил в том селе когда-то. И помнит мерзкую старуху и её внучку.
Марина хмыкнула, тяжело вздыхая. Ей, честно сказать, уже порядком достало выслушивать эти поповские бредни. Куда не плюнь, везде храм, что не скажи, так богохульство. Она особо никогда не веровала, и поэтому смотрела на вот таких людей, словно на блаженных, тронутых умом.
— И ты сама мерзкая, Богу противна. У тебя взгляд злой.
— Ну так было бы у в вас столько проблем, как у меня, посмотрела я на ваш взгляд тогда.
— Ты должна покаяться. Сходить в церковь...
— Я никому ничего не должна, — резко оборвала её Марина. — Хватит на меня всё сваливать. Просто признайтесь, что ваш сын тунеядец, и вы плохо его воспитали. А благодаря мне он бросил пить, и теперь работает на приличном месте.
— И каким же образом ты этого добилась? — поинтересовалась свекровь, по-видимому, намекая на что-то неприличное. – Или лучше сказать, каким местом?
Василиса Ивановна испепелила невестку взглядом.
— Колдовством, — фыркнула девушка, решив добить эту церковную маразматичку.
Глаза женщины за очками широко распахнулись, а рот мгновенно изверг из себя тонны грязи, которой, явно батюшка Павел не обрадовался бы, услышав такое.
— Ведьма! — плюнула та. — Я знала!
— По крайней мере, я не строю из себя святошу. Кстати, после не забудьте сходить к попу на исповедь. Ведь из ваших уст вылилось сейчас столько греха…
— Пошла вон из моего дома!
— Да с огромным удовольствием.
— И чтоб я тебя больше здесь не видела! Даже на моё День рождения не приходи! И не звони мне никогда!
— Много чести будет.
Марина покинула квартиру, выходя на улицу, кипя от злости, но внешне сохраняя спокойствие. Она бы с огромным удовольствием удушила собственными руками эту мерзкую старуху.
«И живучая же тварь такая. Никак не сдохнет».
— Вот уж досталась свекровь...
К счастью, дела в доме улучшились, и благодаря ей, а не каким-то там молитвам, Денис перестал пить и взялся за голову. Он работал в офисе, получая хорошую зарплату. Правда, времени на отдых совсем не оставалось, но в его положении грех жаловаться. Своё муженёк отгулял и отпил, так что пускай обеспечивает семью. Вот только сильно раздражало, что свекровь лезла в каждую щель, что-то вынюхивая, а после тыкая невестку, обвиняя во всех смертных грехах.
— Лучше бы сказала спасибо за своего сыночка, что человека из него сделала.
Девушка вошла в подъезд, останавливаясь возле почтового ящика, извлекая из него газеты и письмо. Поглядела, сощурив глаза, читая отправителя. Оно пришло от Алексея, который не прекращал писать.
— Прошлое мертво.
В раздражении Марина порвала конверт вместе с письмом, даже не читая его, а обрывки бросила прямо же здесь, на лестничной площадке.
«На что ты всё надеешься, глупый? Я избрала другой путь».
Она поднялась на свой этаж, громко цокая каблуками, открывая дверь ключом, входя в тёмную прихожую. Бросив сумочку и включив свет, Марина переоделась в домашнее, с ненавистью окидывая несколько фотографий с Василисой Ивановной, который повесил Денис. Выкинуть бы их, да нельзя. Муж закатит бесполезный скандал. А нервов и без этого порою не хватало.
«Зато моего фота нет ни одного».
Позвонила Алина, и подруги пообщались минут тридцать. Марина жаловалась на свекровь, плюясь ядом в её адрес.
— Не обращай ты внимания на неё. У неё старческий маразм.
— Да как это не обращать, если мы постоянно сталкиваемся.
— Вот так, — посоветовала подруга. – Она тебе сказала, чтобы ты не приходила?
— Ну да.
— Так и не ходи к ней.
Марина больше и не собиралась переступать порог той квартиры. Пускай она лучше сдохнет, но к этой Василисе Ивановне не нагой. А если Денис хочет, то пускай сам ездит к матери, но от жены больше не дождётся. Хотя, признаться честно, он возвращался от неё совсем не такой. Та настраивала его против благоверной, и после часто происходили скандалы.
— Блин, в чём я виновата? Разве эта старая не понимает, что без меня её сын давно спился бы.
— Она растила его одна, поэтому и заняла такую позицию, — отвечала Алина. – Все у неё будут плохие, а в особенности ты. И благодарности не жди. Обычная материнская ревность.
— Вот-вот, она якобы говорит, будто пить он стал при мне.
Марина закашлялась, вспомнив, что Денис пить действительно стал при ней. До этого как-то не особо замечалась тяга к выпивке, до свадьбы. Иначе бы не вышла за этого человека замуж. Ещё ей алкаша не хватало. Следовало выстраивать собственное будущее, как предлагала бабушка, но нынче не особо получалось. А прибегать к ворожбе не хотелось. Да и в основном она, эта ворожба, была для тёмных дел.
— Ну не признается она ведь в собственном бессилии? Не скажет ведь, что плохо воспитала и всё в этом роде?
— Верно. Просто, если строишь из себя святошу, то и веди соответственно таким образом. А я сегодня столько говна в свой адрес услышала, что чуть не утонула во всей этой мерзости.
Щёлкнула входная дверь, и девушка поспешила прекратить разговор.
— Ладно, давай там. Муж пришёл.
Появился Денис, входя в комнату, стягивая через голову свитер, бросая его на кресло. Он поглядел на жену, беря пульт, включая телевизор. Шёл вечерний выпуск новостей.
— Чего в темноте сидишь?
— По телефону разговаривала.
Супруг клацнул выключателем, и под потолком зажегся свет.
— Ужинать будем?
Марина взглянула на часы. Девять вечера. Впрочем, обыденное дело, так как благоверный всегда приходил в такое позднее время. Работа, и тут никуда не денешься.
— Сейчас разогрею.
Она отправилась на кухню, ставя сковороду на газ, тем временем доставая из холодильника кастрюли с едой. Следом зашёл муж, усаживаясь на стул, складывая руки на столешнице, ожидая, когда всё будет готово.
— Есть пельмени, — проговорила девушка, изучая содержимое кастрюль. — Правда вчерашние, и магазинные. Могу разогреть. Только сметаны нет. Есть мясо по-французски и голубцы. Что будешь?
— Мясо.
— Хорошо.
Супруга засуетилась, то и дело поглядывая на мужа, ожидая. Ведь неспроста он пришёл сюда, усевшись. Обычно Денис дожидается ужина, глядя телевизор.
— Звонила сегодня мама.
«Кто бы сомневался, что она не позвонит».
— Пожаловалась уже? — скривилась Марина.
— Пожаловалась, — не стал скрывать он. — Говорила, что ты ей сегодня нахамила.
— Не более, чем она мне.
— Она пожилой человек, и гораздо старше тебя. Надо уважать, или тебя не учили этому?
— Чтобы уважать человека, следует вначале заслужить это самое уважение. А твоя мать своим поведением...
Она умолкла, помешивая на сковороде мясо с картошкой, стараясь, чтобы сыр не пригорел.
— У тебя вообще нет совести? Я тебя просто попросил зайти и взять у неё справки. А ты чего? Взяла и устроила скандал. Мама и без того больна сердцем. Вон, на одних лекарствах и сидит.
«Мозгами она больна, — подумалось ей с раздражением. – Твоя мама переживёт ещё всех нас разом».
— Я и зашла, взяла их. Но твоя мать, как всегда, накинулась на меня. Она считает, что я тебя здесь всячески обижаю.
Марина насмешливо фыркнула, переворачивая сковороду, высыпая содержимое в тарелку, подавая мужу, ставя на стол. Тот взялся за еду.
— Нужно быть более терпеливой.
— А я постоянно терплю. Терплю почти с самого начала нашего брака. Терплю твою мать, терплю, что ты её постоянно защищаешь, а на меня плевать хотел. Согласись, по меньшей мере с твоей стороны ты должен испытывать уважение ко мне за всё то, что я для тебя делаю.
Она вернула ему ту же монету об уважении. Денис на это ничего не ответил, опуская взгляд, уставившись в тарелку.
— Ну спасибо хотя бы на том, что промолчал, а не как всегда, бросаешься грудью на амбразуру.
— Прекрати. Ты вновь заводишься.
Открыв холодильник, она извлекла пластиковую бутылку с желтоватой жидкостью, наливая содержимое в стакан, протягивая его супругу.
— Пей.
— Снова?
— А ты вновь хочешь испытывать тягу к алкоголю?
Он взял стакан и разом опрокинул в себя, точно выдул стакан ледяной водки.
— И долго мне ещё эту дрянь пить?
— Нет. Не особо.
Муж вначале брыкался, не желая пить отвар из различных растений, корений и цветов, обвиняя супругу чуть ли не в колдовстве, но в итоге все-таки стал принимать, а матери по-поводу этого ничего не говорил. Поэтому женщина и считала исчезновение проблем с алкоголем у сына собственным достижением.
— Кстати о маме.
Покончив с ужином, Денис поставил грязную тарелку в раковину, собираясь уходить в комнату, чтобы лечь спать.
— Что ещё?
— У неё ведь послезавтра День рождения. Юбилей, как-никак.
— Я в курсе. Провалами в памяти не страдаю.
Марина смотрела на грязную посуду в раковине, не отводя взгляда, будто в жирных потёках пыталась прочитать собственную судьбу, дальнейшее будущее.
— Ну вы ведь сегодня поссорились? Я чего подумал тут. Хочешь не иди тогда к ней.
— Это она тебе сказала?
— Нет, конечно, — замялся Денис.
— Она, — утвердительно кивнула Марина, растягивая губы в искусственной улыбке.
Ей в который раз стало обидно за себя саму, и как-то даже жалко. Муж совсем не заступался, и тут ничего не поможет. Он просто не понимал, или не желал понимать, так как его всё устраивало. Горечь растеклась по её телу, а на глазах появились слёзы. Она отвернулась.
— Просто не надо портить ей настроение, я так думаю. Да и себе тоже...
Он пытался подобрать нужные слова, но это плохо получалось.
— Не волнуйся, я не собираюсь к ней приходить, — не поворачиваясь, проговорила она тихим голосом.
— Ну вот и хорошо, — облегчённо вздохнул он, так и не дождавшись урагана со стороны жены. — Так будет для всех гораздо лучше.
С этими словами Денис вышел из кухни, оставляя Марину одну со своими мыслями. Спустя пару минут послышался скрип дивана, тихий вздох наслаждения. А ещё через десять, комнату разрезал громкий храп.
— Да пошли вы все! — зло пробормотала Марина, бросив полотенце на стол, всё ещё стоя на кухне, не двигаясь. — Раз считаете меня сукой, тогда не жалуйтесь, когда я ею стану.
Она резким движением повернула вентиль, начиная раздражённо мыть посуду, с шумом ставя её на полку, не обращая внимания на раздававшийся при этом грохот.
— Плевать. Плевать на всех вас.
«Да горите вы синим пламенем. Я стану брать только своё, а на мнение остальных буду глубоко класть».
Бах! Тарелка разлетелась, выскользнув из мокрой руки. Девушка даже не обратила на это внимания, продолжая со злостью перемывать посуду.
Магия ведьмы.
Большинство книг о ведьмовстве скажут вам, что ведьмы работают обнаженными. Это потому что большинство книг о ведьмовстве написано мужчинами.
Терри Пратчетт
Хлопнув дверцей, Денис направился прочь от автомобиля, входя в подъезд, покручивая брелоком с ключами. На лифте он поднялся на шестой этаж, дожидаясь, слушая, как клацают замки.
— Пришёл, наконец, — послышался голос матери.
— Угу.
Молодой человек разулся в прихожей, устремляясь на кухню, плюхаясь на табурет, вдыхая аромат готовящегося обеда.
— Думала не придёшь.
— Да работы что-то слишком уж много. Шеф постоянно грузит этими отчётами.
— Бедный, — погладила по голове сына мать.
Василиса Ивановна принялась накладывать в глубокую тарелку гречку с грибами и фасолью, густо политое всё это специальным соусом.
— Салатик будешь?
— А какой?
— Есть под шубой, а есть и винегрет.
— Первое, пожалуйста.
Денис принялся за еду, жадно заглатывая пищу, то и дело отпивая из стакана виноградный сок. Над головой висело радио, испуская по помещению лёгкую музыку, перебиваемую дикторскими вставками.
— Голодный?
— Есть такое дело, — часто закивал сын, беря новый кусочек хлеба. — В офисе даже поесть нормально нельзя.
— Утром хорошенько завтракай, чтобы хватило до полудня.
— Да где там! Встаю, кофе выпью и убегаю. И без того сплю мало.
— Бедненький, — пожалела сына Василиса Ивановна. — Твоя хоть готовит?
— Ну да, — как-то вяло кивнул Денис. — Конечно, не так вкусно, как делаешь это ты.
— Потому что я всё делаю с любовью, а она спустя рукава. Ох, вот не нравится мне твой вид. Бледненький, глазки тусклые.
— Да говорю же, ма, не высыпаюсь совершенно. Прихожу поздно, часов в девять, ухожу рано.
— В выходные хотя бы отсыпайся.
Женщина уселась напротив, подпирая двойной подбородок кулаками, глядя с нежностью на обедающего сына. Её губы непроизвольно поползли в стороны, и она улыбнулась, вспоминая, каким был маленький Дениска. Вообще Василиса Ивановна часто просматривала старые фотографии, вновь и вновь умиляясь своим любимчиком.
— У тебя до сколько обед?
— До трёх, — с набитым ртом промычал сын.
— Сейчас без пятнадцати два. Так что после еды иди на диванчик, и немного поспи. А я тебя разбужу где-то без двадцати.
— Да я буду потом вялый, — начал протестовать Денис.
— Помолчи. Мне лучше знать. Говорю же, мне твой вид совсем не нравится. Спать нужно нормально. От этого зависит наше здоровье.
Покончив с первой порцией, молодой человек принялся за сладкое, уплетая за обе щёки яблочный пирог, ещё тёплый, только недавно из духовки.
— Твоя хоть что-то печёт? Хотя о чём я? Наверное, только на маникюр ходит, в парикмахерскую и тратит деньги на одежду. Говорили мне, что она купила абонемент в фитнес за 16 тысяч в год.
— Это её дело. Хочет, пускай ходит.
— Не надо баловать, а то уж совсем на шею залезла, да ножки свесила. Небось ты ещё и родителей её кормишь? Квартиру им оплачиваешь?
— Мам, ну вообще-то мы в ней живём.
— Не вы одни. Пускай и те деньги дают. А то эту, сваху, постоянно с молодым вижу в городе. Они чего, с Сергеем развелись?
— Не. Я туда не лезу. Мне оно как-то... Чё хотят, то пускай и творят.
Василиса Ивановна демонстративно вздохнула, поправляя очки.
— Надо же было тебе так жениться неудачно.
— Да нормально.
— Да чего там нормально! Отец Павел всё про твою Маринку рассказал. И про бабку Агафью, покойницу нынче.
— Ой, ма, ну хватит уже.
Денис отставил блюдце с крошками от пирога, потягиваясь, громко зевая. Его действительно как-то незаметно потянуло на дневной сон. И было бы неплохо прилечь...
— Черна у неё душа, словно сажа, говорю. А бабка её ведьма была. А взгляд у твоей жёнушки... Как поглядит зло, так и дурно становится.
Денис закряхтел, поднимаясь.
— Помянешь мои слова. Загонит она меня в гроб. Вот увидишь.
— Я спать.
Он прошёл в комнату, падая на диван, закладывая руки за голову. Следом появилась Василиса Ивановна, поправляя сыну подушку, принося тому одеяло, что-то квохча.
* * *
Глубокая ночь. Марина стоит в собственном доме, что достался от бабки, одна, нагая. Её длинные волосы распущены, и она их медленно расчёсывает костяным гребнем, пристально глядя в собственное отражение. В зеркале также отражается белая свеча, танцуя жёлтым огоньком. Обряд полной луны продолжался более трёх часов, и должен закончится лишь под утро, с первым рассветом. Ей ещё следовало принять ванную, в которую были добавлены редкие масла, всякие вытяжки.
Марина бормочет себе под нос слова, которые наизусть заучила когда-то. Однажды она уже проводила этот обряд, но пришло время его повторить. И когда утром всё закончится, её время остановится, а старость на какое-то время отступит. В двадцать семь лет девушка выглядела на двадцать два, такая же стройная, с нежной кожей и густыми волосами, как и раньше.
Отложив гребень, предварительно убедившись, что между зубьев не осталось волос, она направилась в ванную, где погрузилась в ароматную воду, откидываясь назад, продолжая шептать магические слова. Тепло проникало в её тело, расслабляя. На полных губах проявилась лёгкая улыбка самодовольства. В запотевшем зеркале ванной комнаты, она всё ещё изучала собственное отражение, иногда видя вместо себя лишь сгусток тьмы, всего лишь тень. Но это вполне нормально, привычно. Так и должно быть. Тьма дымилась, двигаясь, словно клубок змей, а после вновь приобретала человеческие черты. Зелёные глаза фосфоресцировали в полумраке, источая некое дьявольское свечение. Пар поднимался от воды, облепляя стены, вырисовывая на плитке некие таинственные знаки.
Ближе к утру, Марина вышла во двор, останавливаясь, вскидывая руки к умирающей луне. Она повернулась несколько раз вокруг своей оси, не прекращая шептать таинственные слова, что пришли из далёкого прошлого, когда не было ещё городов, а вместо них густели непроходимые леса. Когда были боги, а не одно божество... Тогда магия являлась обыденным делом.
— Уф, — выдохнула она, улыбнувшись, ощущая приятные ласки утреннего ветра на своей обнажённой коже.
Голова дёрнулась в сторону на некое движение, замечая силуэт. Взгляд мгновенно выхватил знакомое, так рано постаревшее лицо Дианы, бывшей подруги. Её тело расплылось, а волосы находились в беспорядке.
«Ещё бы. Скольких она ублюдков родила? Троих? Четверых?»
Соседка наблюдала за ней, находясь по другую сторону забора, спрятавшись за стволом ореха. Она тут же перекрестилась, когда поняла, что её заметили. На это Марина лишь громко рассмеялась, уперев руки в боки, не стесняясь наготы.
— Глупая, — произнесла она, но довольно тихо.
— Боже милостивый… — послышался от соседнего дома удаляющийся голос.
Солнце медленно поднималось из-за горизонта, и девушка вошла в дом, начиная сборы. Ей предстоял путь обратно в город, где ждала бытовуха, муж, свекровь и всё остальное. Никуда от этого пока не денешься. Но скоро Марина достигнет своей цели, так как Денис должен пойти на повышение. И сделала это она, а не старая маразматичка.
— Если бы не я, дорогой, ты бы так и прозябал в своей нищете с высшим образованием, — говорила она самой себе, натягивая одежду, джинсы, лёгкую рубашку.
Тот человек, хозяин казино, с коим познакомилась Марина несколько лет назад, теперь был не нужен. Правда, и толку от него нынче мало. Он находился в психиатрической больнице. И всему виной то зелье, которым напоила в тот день девушка. Оно медленно разрушало мозг, пока окончательно не выжгло в нём всё разумное. Но мужчина выполнил свою задачу, и поэтому отошёл в тень, став ничем, пустышкой.
«Вот таких людей совсем не жалко».
Погрузив вещи в автомобиль, Марина замкнула дом, выезжая из села, взглядом прошлого окидывая знакомые здания. Сельский погост, на котором лежала её бабка, дом культуры, нынче закрытый. Здесь давно не проводились дискотеки, а молодёжь стремилась прочь отсюда, в город. Село умирало, медленно, но верно. Пройдёт ещё лет двадцать, и оно полностью захиреет, превратившись в призрак.
Денис несколько раз порывался продать дом, но Марина была категорически против. Он достался ей по наследству, и принадлежит только ей, а потом его ещё никто и не купит. Как-никак, до города не близко, три часа езды на автомобиле, из которых большая часть бездорожья.
— Хочешь, продавай квартиру своей матери, но моим имуществом распоряжаться не надо, — говорила она ему в последний раз, когда поднималась эта тема.
— Да кому нужна твоя рухлядь? — вскидывал руки муж. — Могли, кстати, хотя бы построить на участке нормальный дом.
— Не будет такого, — резко отвечала девушка. — В нём выросла я, моя мать и бабка. Он весь пропитан...
«Колдовством».
Она резко замолчала, чуть не проговорившись, но вовремя себя остановила. Впрочем, супруг не обратил на это внимания.
— Как будто он нужен тебе. Приезжаешь туда раз в год.
— Я в нём нуждаюсь. В нём хранятся старые вещи, как моей матери, так и бабки. Ты ведь не выкидываешь давнишние фотографии из альбома? Вот так и здесь.
— Угу, и куча каких-то трав и корений, порошков и прочей мерзости.
— Всё это бабкино.
— Так выкинь на мусорку. Мать говорит, что это бесовское снадобье.
Марина закатила глаза, издевательски фыркая.
— И ты в это веришь?
— Нет, конечно. Я верю в науку и разум.
— Тогда незачем и выкидывать всё это. Пускай валяется со всей прочей рухлядью.
Марина лукавила, так как наследство от бабки в виде различных порошков ей требовалось для ритуалов. Не для всех, конечно, но всё же... Болела голова, зуб и прочее, для этого имелось множество трав, что снимут боль. Да и молодость поддерживать...
— И да, меньше слушай свою мать.
— А я и не слушаю. Она говорит, что ты злая ведьма.
— Ведьма с добрым сердцем — это ведьма, обреченная на поражение, — отвечала ему жена.
* * *
Вернувшись после службы в церкви, Василиса Ивановна позвонила на работу сыну, пожаловавшись на здоровье. Затем, поговорив немного, занялась домашними делами, медленно передвигая своё грузное тело по квартире. Таким образом и день оставшийся прошёл, а на город опустились сумерки. Женщина уселась с вязанием перед телесериалом, переживая жизнь героев. А когда часы показывали десять, она улеглась спать, погружаясь в сотканное царство иллюзий.
Василиса Ивановна находилась в тёмном помещении. Свет источали лишь чёрные свечи, особо не дающие результата, только чадя и потрескивая, источая неприятный запах. Она смотрела вниз, на первый этаж, сама находясь на неком балконе. На сцене, среди пустых мест, стояла Марина. К её пальцам были пришиты нити, что уходили от руки к рукам, ногам и голове Дениса. Сын дёргался в такт её движению, а глаза невестки горели зелёным светом.
— Он всего лишь моя марионетка, — проговорила Марина, жутко улыбаясь, показывая в полумраке белые зубы. — Захочу, будет плясать вот так, а захочу, то вот так...
Она зашевелила пальцами гораздо активнее, и тело Дениса затряслось, подпрыгивая, явно причиняя нестерпимую боль. Там, где врезались нити, выступила чёрная кровь, капая на пол, прожигая в нём дыры.
«Господи мой, сыночек!»
— А ты бы, старуха, лучше не лезла.
Голова невестки с хрустом повернулась на 180 градусов, а свет от сияющих глаз причинял невыносимую боль. Василиса Ивановна в страхе зашептала молитву, отступая на шаг. Перед ней появился огненный крест, повиснув прямо в воздухе. Исполненные справедливого гнева глаза, над распятием, устремились на ведьму, но та лишь расхохоталась. Её тело вдруг стало меняться, а Денис громко закричал, проваливаясь в горящую яму, казалось, в само чистилище.
— Ты меня утомила, старуха, — прошипела Марина, высовывая змеиный язык.
Её тело из человеческого также приняло змеиный облик, извиваясь, шурша чешуёй. Она поползла к ней, сползая со сцены, между рядов, обвивая колонну, поднимаясь всё выше и выше.
Когда же монстр оказался на балконе, его пасть широко распахнулась, показывая чёрный зев, усеянный множеством острых зубов. Затем существо заглотило огненный крест, а спустя секунду отрыгнуло его в виде пылающего шара, который устремился к женщине, обдавая ту жаром, начиная пожирать плоть. Василиса Ивановна закричала, слепо спотыкаясь, ударяясь стены.
— Я тебя пожру, если и дальше будешь стоять на моём пути.
Змеиное тело принялось извиваться, а человеческая голова Марины жутко хохотать. Она брызгала во все стороны ядовитой слюной, обнажая острые зубы с бледными дёснами.
— Помни это. И никакой Бог тебе не поможет. Всего один укол. Только один... Иголка для тебя уже готова.
Василиса Ивановна села на кровати, тяжело дыша, хватаясь рукой за сердце. Потянулась к тумбочке, взяла лекарство, принимая его, запивая водой. Этот страшный сон всё ещё стоял перед глазами. Она тут же принялась молиться, так страстно, как ещё никогда не делала. А утром решила отправиться к батюшке Павлу, чтобы поведать об увиденном.
«Божечке мой, что же это происходит? Чую, не к добру идёт дело».
Священник встретил её приветливо, внимательно выслушав рассказ об увиденном сне. Василиса Ивановна постоянно запиналась, возвращаясь, припоминая всё новые и новые подробности той жути.
— Будто это происходило на самом деле. Мне даже показалось, когда проснулась, что учуяла запах гари.
Василиса Ивановна с мольбой смотрела на попа, а тот стоял, поглаживая свою седую бороду. На груди при солнечном свете поблёскивал крест.
— За кровинушку беспокойно. Сердце чует беду.
— Молись за него, — отвечал степенно отец Павел. — Искринне молись Господу нашему... И про святую воду не забывай. Давай её пить понемногу Денису. Одурманила она его.
— Ох ты божечки! — прикрыла рот ладонью женщина.
— И теперь твой сын под властью у неё. Но ничего, с помощью Господа и молитв, мы обязательно поборем бесовское семя. Как говорится в Исходе, ворожей не оставляй в живых...
С этими словами поп щёлкнул брелоком сигнализации, усаживаясь за руль новенького БМВ, ударяя по газам. Автомобиль унесся прочь, оставляя Василису Ивановну в тяжких раздумьях.
Утрата ведьмы.
Итак, запомни: ведьма — это всегда женщина. Мне вовсе не хотелось бы говорить плохо обо всех женщинах. Большинство из них — добрые и милые. Но факт остаётся фактом: все ведьмы — женского пола. Мужчин среди ведьм не бывает.
Роальд Даль
— Мне надоело! — закричал он, потрясая в воздухе кулаками.
— Что тебе надоело? — спрашивала она, сложив руки на груди, прислонившись спиной к кухонному шкафчику.
— Да всё! Всё! Абсолютно всё!
Сергей Романович шагнул к жене, будто собирался её ударить, но тут же резко развернулся, устремляясь к окну, тяжело опираясь на подоконник. Ему хотелось разом смести все цветы, чтобы горшки и земля разлетелись, но растения тут были не причём. Просто душил гнев. Сильный гнев.
— А что тебя не устраивает? — интересовалась Виктория Павловна, находясь в спокойном состоянии, словно в насмешку мужу, полная противоположность.
Казалось, будто она эти скандалы испытывает на себе каждый день, и поэтому уже привыкла, особо не реагируя. На самом же деле ругань супругов происходила редко, но метко. Если уж зацепятся, то крепко.
— Ты! — резко развернулся мужчина, тыча обвинительным пальцем в сторону благоверной. — Твои эти шашни. Ты... Ты... Ты это делаешь в открытую! Да побойся Бога, в конце-то концов!
— Тебя только это волнует?
— Нет! Ещё и…
Виктория Павловна издевательски улыбнулась, хмыкая.
— Чтобы ты знал, мой дорогой, именно я приношу в семью деньги, а не ты. Ты нигде не работаешь. Ты только играешь на автоматах. Ты никто.
Муж, было, ринулся вперёд, но застыл на середине кухни с повисшими руками. Его взгляд, минуту назад злобный, беспощадный, вдруг потух, выгорев окончательно и бесповоротно. Сколько раз она била этим оружием, и каждый раз острие меча попадало прямо в сердце. И этот скандал не стал исключением.
— Если бы ты являлся настоящим мужчиной, то не сидел бы дома. Ты бы не позволял так с тобой обращаться. Признайся, тебя всё устраивает.
Он отрицательно затряс головой. Лицо пошло красными пятнами. Но кому Сергей Романович врал. Супруга говорила правду. Ему было удобно. Да, он злился из-за любовника, но продолжал жить прежней жизнью, желая посещать казино, пить дорогую выпивку и позволять себе многое ещё из списка удовольствий.
— Ты очень жестокая женщина, — прошептал он. — Как твоя мать. В тебе нет ни капли сострадания.
— Прекрати ломать комедию. Тебе это не особо идёт.
Виктория Павловна вздохнула. Она отлепилась от шкафчика, приближаясь к мужу, дотрагиваясь кончиками пальцев до его щеки, будто неохотно и даже с какой-то брезгливостью.
Ей всегда нравились сильные мужчины, что имели собственное я. Таких вот без чувства собственного достоинства она не уважала. Тряпки, одним словом. И ей часто думалось, каким образом ей не посчастливилось выскочить замуж за этого человека. Правильно говорила её мать, что Сергей являлся неудачником. Тем не менее, оба супруга жили по-прежнему, и жили уже столько лет. Как и благоверного, Викторию всё устраивало. Она уходила, когда хотела, также и возвращалась. Никто ей не был указом.
— Тебе не идёт злиться. Ты просто смешон.
Она резко отвернулась, приближаясь к столу, беря графин с гранатовым соком, наливая его в стакан, делая несколько быстрых глотков.
— Мне жалко дочку.
— А что тебе её жалеть?
Отставив графин, жена обернулась.
— Она замужем, и о своём будущем позаботиться сама.
— С каждым годом она всё больше и больше походит на тебя. Превращается в такую же стерву.
— А это разве плохо? — изогнула бровь женщина. — Сильные выживают, слабые подчиняются.
* * *
За стеной Марина дёрнулась, выронив пульт от телевизора. Тот работал без звука, и дочка слышала прекрасно весь скандал, так как стены были сделаны из такого материала, что отлично пропускали звуки. Она являлась свидетелем такой ругани не в первый раз, но в первый раз отец её сравнил с матерью, чуть ли не назвав стервой. Марине стало жутко обидно. Ведь именно она выручила его из ситуации с деньгами, пойдя на риск, до конца не уверенная в конечном результате. И вот теперь получила благодарность.
— Ну спасибо, любимый папа, — прошептала она обиженно.
«Делай теперь добро».
Впрочем, отец никогда не испытывал к ней особо тёплых чувств. Он даже однажды, когда особенно много перебрал, заявил, будто Марина не его дочка, а её мать просто нагуляла от кого-то. Эти слова запомнились надолго, навсегда, до сих пор горя невыносимым огнём в мозгу. И зная мать, девушка всё время задавалась вопросом, а не был папенька так уж и не прав? Она совсем не была похожа на него, если брать внешность. Характер... В начале, возможно, но только не сейчас. После истории с Марком она стала меняться. Меняться не быстро, а медленно, но уверенно.
— Почему вы вечно орёте, и меня никогда приплести не забываете.
К счастью, Денис находился на работе. Незачем супругу было слышать всё это. А вот ей досталось. Досталось с самого детства, и теперь, когда вышла замуж, старые привычки продолжались. Ещё ребёнком, вот так, прислонившись спиной к стене, она прислушивалась к крикам, впитывая слова, запоминая их. Дома никогда не было понимания. Родители особо с ней не сюсюкались, хотя и покупали всё. Бабка также. Но только для девочки требовались не только подарки, но и нечто большее, что отец с матерью никогда дать не могли. Тепла. Самого нормального, обычного семейного тепла. Марине часто приходилось завидовать Алине, в семье которой отношения складывались просто прекрасно. Ей всегда хотелось иметь другую семью, как у подруги. Поэтому, наверное, часто у той и обитала, а порою и ночевала. Там царила дружба и понимания, семейная идиллия.
«Нет, определённо нужно покупать собственную квартиру. Сил моих здесь жить больше нет. Давно следовало бы это сделать».
— Пффф, — выдохнула она, направляя пульт на телевизор, собираясь добавить звука.
Родители вновь закричали, и Марина поморщилась. Визжал отец, в самом прямом смысле этого слова. С покрасневшим лицом и выкатившимися глазами, он, наверное, орал во всё горло, да так, что слышали не только соседи, но и на улице. Это было нечто новенькое. Один из родителей разошёлся окончательно.
— Тише, — шептала девушка, всё ещё держа пульт, поглаживая подушечками пальцев круглые и прямоугольные кнопки. — Тише, пожалуйста. Тише. Тише.
Она повторяла эти слова раз за разом, точно они могли принести облегчения, продолжая впитывать в себя ругань, рвущиеся наружу злобные и оскорбительные выражения. А затем всё резко смолкло. Воцарилась звенящая тишина.
— Маринаааа! — послышался вопль матери. – Сюдааааа!
«Да что же там ещё произошло?»
Вскочив с дивана, отшвырнув одеяло, которым укрывала ноги, девушка выбежала из комнаты, чувствуя, что случилось нечто неожиданное. Так и оказалось. На кухонном полу лежал отец, дёргая конечностями, пытаясь встать. Его глаза находились навыкате, а лицо кроваво-красное. Под ним образовалась лужа.
— Скорее вызывай скорую! — приказала Виктория Павловна, склонившись над мужем, что-то пытаясь делать.
— Что случилось?
— Да не стой ты столбом. Мигом звони врачам!
— Сейчас.
Снова оказавшись в комнате, девушка схватила телефон, трясущейся рукой набрала короткий номер, дозваниваясь. На том конце ответили, и она поведала о произошедшем. Теперь оставалось только ждать.
— Что... Что случилось?
Марина встала позади матери, с ужасом наблюдая за безуспешными попытками отца подняться.
— Я думаю у него инсульт, — объявила женщина, судорожно вдыхая и выдыхая воздух.
— Врачи должны вот-вот приехать.
И они приехали, и увезли Сергея Романовича в больницу. А диагноз Виктории Павловны подтвердился. У отца парализовало правую часть тела. Лёжа на больничной койке, тот мог что-то нечленораздельно мычать, но спустя какое-то время стал выговаривать слова более отчётливо. То ли через неделю, то ли дней через десять. Пальцы на руке также задвигались, подчиняясь контролю мозга.
— Ну как ты? — каждый раз спрашивала Марина, приходя в больницу, принося пакет с фруктами, соком и йогуртами.
— Всё ещё живой пока, — также постоянно отвечал Сергей Романович.
— Да вы ещё проживёте о-го-го, — пытался подбадривать его Денис, сопровождая супругу.
Виктория Павловна заходила к мужу часто, по нескольку раз в день, что удивляло Марину. То они жили как кошка с собакой, а теперь чуть ли не отходит от нелюбимого мужа. Вот уж ей никогда не понять отношений родителей.
* * *
Она находилась в квартире, наслаждаясь тишиной. За окном лупил дождь, ударяясь о стекло, приятно лаская слух. Марина выключила даже телевизор, прикрывая веки, сливаясь с шумом природы, слегка раскачиваясь на диване. Но такое состояние продлилось недолго. Звякнул телефон, раз, другой.
— Ты почему так долго трубку не берёшь? — поинтересовалась мать.
— Медитировала, — отозвалась дочь.
— Что-что? А, понятно. В общем, тут такое дело. Я сейчас в больнице. Минут через тридцать отца должны выписать, и я его привезу. Ты это, подготовь там комнату и всё такое.
— Хорошо, — коротко бросила девушка, отключаясь.
Она со вздохом встала, приближаясь к окну, выглядывая. Дождь шёл сильный, но он мгновенно и замерзал, так как на улице нынче температура упала где-то до трёх мороза.
— Вот уж погодка... И собаку не выгонишь.
Марина была счастлива, что находилась дома, а не под этим ледяным ливнем, как некоторые бедняги, коих она видела с высоты квартиры.
«У них, наверное, просто нет выбора».
— Жаль, что тишина длилась совсем не долго.
Она направилась в отцовскую комнату, доставая из шкафа постельное бельё, заправляя кровать, наволочки, простынь, пододеяльник. Теперь о спокойствие можно позабыть. Обычно Денис целыми днями торчал на работе, а мать где-то пропадала, возвращаясь только вечером. А теперь, наверное, именно на неё ляжет обязанность ухаживать за отцом. Ведь она безработная, домохозяйка.
— Так, ничего не забыла? — оглядела Марина комнату, задумчиво обводя обстановку взглядом. — Да вроде нет.
Выйдя на кухню, девушка уселась за стол, попивая кофе, такой, как и любила, чёрный, без сахара, продолжая разглядывать капли дождя, что стучали по окну, почти мгновенно замерзая, превращаясь в корку льда.
— Да где они есть? — спросила она саму себя, поглядывая на часы.
Прошло полтора часа со звонка. Тогда сама Марина сделала несколько попыток дозвониться до матери, а после и до отца. Их телефоны оказались выключенными.
— Неужели ещё не выписали?
Она заходила из стороны в сторону, прислушиваясь к работающему лифту, не на их ли этаж он приехал? Потом вновь брала мобильник, начиная звонить раз за разом, ощущая уже, что случилось нечто нехорошее.
— Ну давай, возьми трубку.
Где-то в половине пятого, когда за окном стемнело, телефон зазвонил. Это был мужчина, незнакомый. Он принёс ужасные новости. Мать с отцом, возвращаясь из больницы, погибли в автомобиле.
— Авария была страшная, — говорил он нейтральным голосом, в котором не слышалось сочувствия. — Шансов никаких. Дорога скользкая... И если это вас хоть как-то утешит... Ваши родители погибли мгновенно, без мучений.
«Что? Нет! Такого быть просто не может».
Не желая слышать этих новостей, Марина с силой швырнула телефон о стену. Тот разлетелся пластиком и микросхемами, падая на пол. Сама же девушка, закрыв уши ладонями, попыталась заглушить нейтральный голос незнакомца, но тот продолжал звучать у неё в голове.
«И если это вас хоть как-то утешит... Ваши родители погибли мгновенно, без мучений. И если это вас хоть как-то утешит... Ваши родители погибли мгновенно, без мучений. И если это вас хоть как-то утешит... Ваши родители погибли мгновенно, без мучений. И если это вас хоть как-то утешит... Ваши родители погибли мгновенно, без мучений».
— Хватит, — прошептала она слабым голосом, с каждым новым словом повышая тон, а в конце чуть ли не крича. – Хватит. Хватит! Хватит! Хвааааааатиииииит! Зааааааткниииииись!
Всё исчезло, и Марина стояла посередине кухни в полной тишине, глядя на отнятые от ушей ладони, будто гадалка, которая хочет прочесть собственное будущее. Прошлое известно, будущее туманно, а вот настоящее не слишком хорошее.
«А было ли всё на самом деле? Может никто не звонил, и всё это мне привиделось?»
Она часто дышала.
«Я просто сплю, а когда проснусь…»
Последующие дни запомнились как-то не особо. Беготня, похороны в зимний день. На кладбище и после собралось много людей. В основном помогала Алина, а Денис находился на своём рабочем месте, не имея возможности или просто не желая участвовать во всём этом. Василиса Ивановна была рядом с сыном, бросая короткие взгляды на невестку.
— Держись, — говорили ей. – Сочувствую.
«Да пошли вы все…»
Всё банальность, никому не нужные слова. Лишь ритуал. А после два гроба опустили в землю, начиная закидывать. Народ потянулся к автобусам, так как на кладбище было довольно холодно. Пронзительный ветер промораживал до костей, но Марина всего этого не чувствовала, застыв во времени, в своих воспоминаниях.
— Пойдём, — потянула её подруга.
Согласно кивнув, обе девушки зашагали прочь с опущенными лицами, каждая думая о своём. Алина несколько раз бросала короткие взгляды на Дениса. Тот по-прежнему поддерживал мать, ведя ту к автомобилю, помогая усесться на заднее сиденье.
— Муж у тебя все-таки козёл, — наконец промолвила она.
Марина взглянула на Алину, но от комментариев отказалась.
- Мог бы хотя бы в такой день быть ближе к тебе…
Гнев ведьмы.
Я знаю эту ведьму — она не из самых страшных.
Синкен Хопп Волшебный мелок
В дверь позвонили, раз, другой. Марина заворочалась в постели, что-то слабо простонав себе под нос. Открыла один глаз, а следом и второй, с ненавистью уставившись на настенные часы. Стрелки показывали половину девятого утра. Слишком рано, чтобы вставать. Хотелось спать, как она привыкла, до обеда.
— Да идите вы к чёрту, — вздохнула девушка, продолжая слушать, как некто трезвонит в звонок. – Слышите меня? Пошли в задницу.
Она перевернулась на живот, снова на спину. Затем откинув лёгкое одеяло, опустила стопы на прохладный пол. Босая, не обременяя себя одеждой, в ночнушке двинулась по узкому коридору, матеря звонящего всеми известными словами.
— Да чтоб вы сдохли.
Зевнув, прикрывая рот ладонью, Марина откинула с лица волосы, поворачивая замок, открывая дверь. На пороге возникла ненавистная свекрушка в её дурацких очках, а рядом с ней очень толстый поп с седой бородой. Его пузо выпирало, как у какой-нибудь беременной. Он разговаривал по телефону, но как только дверь открыли, тут же отключился.
— Дениска дома? — поинтересовалась Василиса Ивановна.
— Вы же знаете, что ваш Дениска на работе, — не особо вежливо отозвалась Марина, сдерживая зевок.
Она опустила взгляд, разглядывая свои голые ноги, затем поглядела на попа. Тот отвернулся, сплёвывая.
— Хоть бы оделась, бесстыдница, — укорила её свекровь. — В таком виде дверь открывать...
— У себя дома, что хочу, то и делаю. Захочу, вообще стану голая всем дверь открывать.
— Тьфу, бесстыжая. Святого человека постыдись.
На эти слова Марина задрала слегка ночнушку, показывая нижнее бельё, почёсывая бедро, наслаждаясь видом, как краснеет священник, не зная куда девать ему глаза.
— Короче, чего пришли. Сынули нет, а я есть. Но вас видеть не хочу.
— Позволь войти? — поинтересовался отец Павел.
— Для чего?
— Поговорить с тобой хочу.
В его руке зазвонил телефон, но толстые пальцы ловко сбросили вызов.
— О чём нам говорить? Очередное промывание мозгов? Так лучше к овцам своим обращайся... Ну или как там они у вас зовутся.
— Я ведь не хамлю, и пришёл нормально с тобой побеседовать.
Марина опёрлась плечом о дверной косяк, всё ещё не стремясь их впустить в квартиру. Что-что, а эту старую грымзу у себя видеть совсем не хотелось. Если невестке сказали не приходить, то почему она должна пускать свекровь? Нет уж, никогда.
— Беседуй здесь.
Она намеренно тыкала, обращаясь с пренебрежением, краем глаза следя, как Василиса Ивановна всё больше и больше краснеет от злости.
«Решила, старая свинья, привлечь тяжёлую артиллерию? Ну-ну».
Отец Павел глубоко вздохнул, а его седая борода задрожала. Он обвил пальцами лежавший на пузе крест, сжимая крепче, до белизны.
— Не знаю, помнишь ли ты меня, — начал он глубоким басом, как обычно разговаривают священнослужители. – Я когда-то служил при церкви, что находилась в селе…
— Да-да, я помню, хотя храмов не посещала, — перебила его девушка. – Помню также красный Опель, старенький, на котором ездил один поп, катая визжащих местных дурочек. И да, подскажите, какая у вас сейчас машина? Не тот ли серебристый БМВ? Видела недавно его цену в интернете… Хотела ещё спросить. Опель уже продали?
— Хватит! Я пришёл говорить не об этом.
Кустистые брови священника сошлись на переносице, а лоб разрезало несколько морщин. Ему явно стало неловко от слов об автомобиле и катании в селе.
«Ну ещё бы ты пришёл говорить об этом», — мысленно усмехнулась Марина.
— Я помню также твою бабку. О ней ходил дурной слух.
— И что это доказывает? О тебе слух не ходил, а дурнота была.
— Ты как вообще разговариваешь! – накинулась на невестку Василиса Ивановна. — Это святой человек!
— Тише, мама, спокойнее.
— Не называй меня так, мерзость! Я тебе не мама!
Девушка продолжала издеваться, чувствуя, что поспать уже не придётся.
«Может тебя хоть удар долбанет, наконец».
— Ты мерзкая! Злая ведьма!
— Если человека постоянно называть мерзким и злым, то волей не волей он обязательно таким станет. Так что получайте чего хотели. Хотели мерзость во мне видеть, пожалуйста. Хотели злобу? Без проблем. Только винить следует себя. Так что кушайте, мама.
— Тише-тише, — успокоил отец Павел женщину, кладя руку ей на плечо, слегка отстраняя в сторону.
Тяжело дыша, с прилитым к лицу кровью, Василиса Ивановна отступила, сверкая из-под очков злобным взглядом. На нижней губе и подбородке повисли капли вылетевшей слюны, чего женщина совершенно не замечала.
— Все-таки я хотел бы с тобой побеседовать. Может, впустишь вовнутрь?
- Вовнутрь пускают мужчин, а гостей приглашают внутрь.
- И все-таки?
— Проповедь читать станешь?
— Просто беседа, ничего больше.
Священник никак не реагировал на выпады девушки, по-прежнему оставаясь спокойным и уверенным. Возможно он привык к такому за годы служения в храме, и знал, как вести себя с людьми.
— Нет, не желаю, — спустя секунду отозвалась Марина. – Мне не о чем разговаривать с попом.
— Ты служишь не тому, — продолжал тот. – Отрекись от своего бесовского ремесла, пока ещё не поздно.
— А в чём же оно бесовское? – изогнула бровь девушка в поддельном изумлении.
— Твоя бабка… Как я уже говорил, мне доводилось её знать.
— Моя бабка, да будет тебе известно, довольно часто помогала людям. Её знали, как отличную знахарку. Она лечила болезни, и не только у людей, но и у скотины.
— Но довольно часто и губила этих самых людей, наводя порчу.
— Ну так и вы, попы, не безгрешны. На вас крови гораздо больше. А моя бабка, ещё раз повторяю, часто помогала людям.
— Не от Бога у неё эти силы, а от дьявола…
— Пффф. Вы, святоши, лучше бы за собой следили.
Марина переступила с ноги на ногу, начиная терять терпения. Разговор её утомлял, а главное, он был полностью бесполезен. Все равно каждый останется при своём мнении.
— Позволь мне тебе помочь, — предложил отец Павел, протягивая вперёд руку, желая положить ладонь на плечо девушки.
— Я не нуждаюсь ни в чьей помощи, фыркнула она, отступая.
— Да вы же поглядите! – вновь встряла Василиса Ивановна. – Она просто издевается, стоя и кривляясь. Погубит она, батюшка, моего сыночка, ой погубит! Сердце у меня за Дениску болит. Просто кровью обливается.
— Хватит! – вдруг рявкнула со злостью девушка, сверкнув потемневшим взглядом.
От её резкого вскрика на лестничной площадке лопнуло стекло, разлетевшись множеством осколков, а телефон священника вдруг взорвался, только чудом оставив нетронутыми пальцы отца Павла. Где-то за спиной упало несколько фотографий в рамках, треснув. Трещина также появилась и на одной линзе очков свекрови.
— Хватит нести весь этот бред, — уже спокойнее, но всё ещё зло говорила она. – Мне достали твои церковные проповеди. Меня достало, что ты своего сыночка считаешь маленьким ребёнком, хотя он уже давным-давно взрослый мужик. У него есть семья, и нечего совать свой мокрый нос в наше грязное бельё. Иначе, этот нос можно и отрезать.
Марина пальцами показала ножницы.
— Если нет собственной жизни, так хотя бы не лезь в чужую. Я пыталась для тебя стать хорошей, но ты меня изначально приняла в штыки. Хотела суку, так получай. Ведьму? Держи.
Она переступила порог, делая шаг, с ненавистью глядя на женщину, которая испуганно попятилась, хватаясь рукой за сердце, пытаясь скрыться за широкой спиной опешившего священника. Тот всё ещё разглядывал собственную руку, где минуту назад находился телефон, а теперь только одни обломки.
— Да что ты всё за сердце хватаешься? Когда ты уже сдохнешь наконец, и не станешь портить жизнь другим.
Девушка буквально выплюнула эти слова, после чего зашла обратно в квартиру, громко хлопнув дверью. Сердце билось сильно, грозя выпрыгнуть из груди, а виски пульсировали. Красная пелена постепенно спадала, окрашивая мир в привычные краски.
— Уф, ну это я и дала.
Ошеломлённо покачав головой, Марина поглядела в глазок. Взяв побелевшую, чуть ли не терявшую сознание Василису Ивановну, отец Павел повёл её к лифту, дожидаясь, пока приедет кабина. Вскоре створки разошлись, и оба исчезли внутри.
«Всё, капец. Сегодня жди скандала. Обязательно эта старуха пожалуется сынку».
— Да и я сама хороша. Следует сдерживаться.
Девушка прошла в комнату, усаживаясь на диван, нервно постукивая ногой, поглядывая на время, ожидая, когда с истерикой позвонит муж. Но наступил день, а после и вечер, и Денис вернулся, даже ничего не сказав.
— Общался сегодня со своей матерью? – не выдержав, поинтересовалась Марина за ужином.
— Ну да, — ответил он с набитым ртом. – Звонила в обед. И вечером тоже.
— И чего говорила?
— Да ничего такого. Как я. Ем ли нормально? О работе спрашивала.
— И всё? – удивилась благоверная.
— Ну да. А чего, случилось ли что?
— Нет. Просто спрашиваю.
«Неужели старая карга промолчала? Что-то на неё совсем не похоже. Может священник убедил молчать? А возможно демонстрация со стеклом и телефоном. Блин, надо же было так потерять контроль над собой».
Признаться честно, сама Марина тоже прибывала в шоке. Никогда такого не происходило ещё, чтобы она только с помощью своего голоса могла взрывать мобильники. И бабка не рассказывала. Да и не голос здесь, наверное, а сила гнева.
«Случайность? Нет, вряд ли. С трудом верится».
— Ты чем-то расстроена?
Супруга отрицательно тряхнула головой, покусывая нервно нижнюю губу. Муж, конечно, всё прекрасно видел, но настаивать не стал, как и всегда. Ему лучше отвернуться, чем начать вникать в проблему или просто пожалеть. Воспитание не то. Заботиться Денис мог только о матери, а с женой обращался, как будто так и должно быть. Она ведь железная, она ведь всё стерпит. Лошадь, которая вытащила его из болота, избавив от пьянки, устроив на работу. За это можно молчать и не жалеть. Зачем?
Слегка повернувшись, девушка взглянула на благоверного. Тот всё чаще пропадал на работе. Она вдруг поняла, что общего у них ничего не было. Они абсолютно разные люди. И как же долго к ней шло это осознание. В восемнадцать лет она выскочила замуж, а сейчас ей почти тридцать, и только сегодня открылись глаза.
* * *
На следующий день она вышла в город, где повстречалась с Алиной. Подруги какое-то время ходили по магазинам, разглядывая вещи, советуясь, что купить, а что не следует. Марина не стала говорить о произошедшем вчера. Просто незачем. Проблемы касались только её семьи, как-никак.
— Скучно, — вдруг пожаловалась девушка.
Алина взглянула на подругу удивлённо.
— С такими деньжищами, и может быть скучно?
— Ничего не могу с собой поделать, — пожала та плечами. — Просто не нахожу себе занятия.
— Хм, мне бы твои проблемы.
В голосе девушки послышалась лёгкая зависть. Ещё бы, у неё муж зарабатывал достаточно, а Алине приходилось работать, чтобы платить за квартиру, одеваться и есть. А вот Марине всё доставалось на блюдце. Она владела автомобилем, ездила по курортам заграничным, одевалась в хороших бутиках, да и выглядела, честно признаться, для своих лет, довольно хорошо. Тут уж впору поверить о тех слухах, что распускала о невестке свекровь. Такую молодость без дьявольской силы никак не сохранить.
— А какие у тебя проблемы? Живи да радуйся.
— И ты также поступай.
— Не могу. Цель достигнута.
— Что за цель? Не помню, чтобы ты мне о ней говорила.
— Да так... — отмахнулась Марина, разглядывая в витрине хороший костюмчик. — Ладно, поехали, что ли ко мне в гости? Вина попьём.
— Я не против, — согласилась подруга.
Порча на смерть, или Становление ведьмы. Часть — 1.
— Трудно любить ведьму?
— Трудно, когда тебя не любят!
Чародеи
— Мне скучно, — проговорила Марина, делая небольшой глоток вина. — Мне очень скучно. Не знаю даже чем заняться.
— Ну так устройся на работу, — предложила Алина, лучшая подруга с самого детства.
— Пффф. Вот ещё, я в деньгах не нуждаюсь. Да и есть Денис, который обязан обеспечивать семью.
Девушка затушила в пепельнице окурок, размахивая ладонью идущий дым.
— Не в деньгах дело, да и они лишними не будут никогда. Просто ты будешь заниматься чем-либо, а не сидеть дома.
— Не хочу я работать. Мне нравится свобода.
Они поболтали ещё чуть-чуть, а затем перешли на мужской пол, начиная обсуждать достоинство и недостатки знакомых. Тот был таков, а тот таков...
— Заведи интрижку, — вдруг предложила Алина, подливая подруге и себе ещё вина. — Знаешь Киру? У неё была такая же проблема, маялась от безделья.
— И чего? — в ожидании застыла девушка, которой вдруг эта идея понравилась.
— Да ничего. Следует иногда отдыхать от своих мужей.
Алина прищурилась, глядя на Марину с хитрецой.
— Бывают такие ситуации, что просто надо, а иначе никак.
— Изменить?
— Ну почему сразу так радикально. Лёгкий флирт, не больше. А там, ну... Как пойдёт.
— Это же неправильно будет.
Алина фыркнула, закатывая глаза от наивности подруги.
— Ты чего, дорогая. Да мужики они все кобели. Думаешь твой Денис не оказывает никому на работе знаков внимания? Тогда ты сама святая простота.
— Ты что-то знаешь?
— Нет, ничего я не знаю. Да и не лезу в вашу семью.
Она помолчала с секунду, выдерживая паузу, а затем продолжила:
— Так что насчёт интрижки. Увидишь, она тебе поможет. Ну сходишь там в кофейню, в клуб, отдохнёшь, пообщаешься. Ты сама говорила, что отношения с Денисом уже не те.
Буквально на прошлые недели Марина жаловалась подруге, что супруг не оказывает никакого внимания, а про секс и говорить не приходилось. Стыдно признаться, но у неё близости не было около полугода. Приходилось справляться самостоятельно, но все равно иногда сносило крышу от недостатка. А депрессии становились всё чаще и чаще. Денис на всякие разговоры просто устало отмахивался, списывая всё на тяжёлую работу, где он чертовски уставал. Ему совсем не до телячьих нежностей, и тем более до секса, когда с трудом доносил своё тело до дивана, а потом падал и засыпал. А выходные дни оказывались занятыми. То возился в гараже с машиной, то помогал своей престарелой маме, то ещё что-то. Дела находились всегда. Свободной минуты не было.
— И как ты предлагаешь искать себе мужчину? — неуверенно спросила Марина.
— На нашем городском сайте знакомств.
— Да ты белены объелась? Меня же узнают.
— Не обязательно выставлять своё фото, а имя можно взять другое. Потом при встрече увидите друг друга.
Так они и поступили. Уже спустя двадцать минут обе сидели возле ноутбука, заполнив несложную анкету, дожидаясь результата. Он последовал незамедлительно, но Алина всех отсекала, будто видела этих мужчин насквозь. А вот на одном остановилась, ткнув в экран пальцем.
— Никита. Посмотри, какой красавчик. Спортсмен, имеет собственный бизнес, не женат.
— Если он такой хороший, почему тогда он до сих пор не женат? — поинтересовалась Марина, разглядывая фотографию молодого человека, который действительно казался привлекательным.
— Ну, разные ситуации бывают у людей. И не все обязательно плохие или подозрительные.
В конце концов Алине удалось уговорить подругу, после чего началась переписка. Они переписывались день, другой, третий, неделю, а на второй решили встретиться. С Денисом протекало всё по-прежнему, без изменений, а вот на личном фронте всё стало куда лучше. У Марины появилась заинтересованность, и теперь она меньше думала о семейной жизни.
Встреча состоялась возле летнего театра в парке. Никита пришёл с цветами, с улыбкой на устах. Как и на фотографии, молодой человек оказался привлекательным, и даже более того... Он излучал силу, уверенность, стабильность. Это был мужчина из мужчин.
— Я опасался, что ты... — Ну, там на сайте без фото, и подумал...
Он засмущался, а его щёки запылали.
— Не нравлюсь?
— Нет! Нет-нет-нет-нет! Ты даже очень нравишься. Просто я не ожидал, что ты окажешься такой красивой.
Он повёл рукой, не находя слов.
Теперь пришло время смущаться Марине. Первый раз ей говорили, что она красивая. От мужа этого как-то слышать не доводилось, даже перед свадьбой и после... И вообще перед встречей, она и Алина направились в салоны и по магазинам, где провели некоторые процедуры и купили новое платье с туфлями и сумочкой.
— Ты выглядишь просто шикарно, — улыбнулась подруга. — Все мужики будут у твоих ног.
— Все не надо. Пока хватит и одного.
Они гуляли по парку, разговаривая, общаясь на различные темы. Никита оказался довольно разносторонним человеком, начитанным. Всегда находились темы для общения. Но всему наступает конец. Закончился и этот вечер.
— Мы ещё увидимся?
Марина часто закивала.
— Если ты не против, — стесняясь, пробормотала она, улыбаясь.
— Я? Да нет конечно!
Новая встреча состоялась через три дня, а после в конце недели ещё одна. Они встречались всё чаще и чаще, перебрасываясь сообщениями, отправляя смешные и романтические картинки.
— Оторвись от телефона, и давай наконец ужин, — требовал супруг, сидя возле телевизора. — Я сегодня чертовски устал.
— Ты каждый день устаёшь, — огрызнулась Марина, с неохотой поднимаясь, держа смартфон в ладони.
— Я зарабатываю деньги, дорогая, и зарабатываю очень неплохие, чтобы ты не работала и могла позволить себе всё.
— Вот только не надо меня попрекать!
— И не думаю. Просто ответил тебе. Мне приходится порою буквально жить на работе, чтобы мы могли позволить себе поездки на курорты, машины, ремонт и саму эту квартиру. Согласись, мало кому удаётся к тридцати годам обладать почти всем необходимым.
— Я тебя об этом не прошу.
— Да? А кто каждую зиму говорит, буквально требует поехать в какую-нибудь тёплую страну. А кто постоянно жалуется, что нечего надеть? У тебя шкафы буквально ломятся от шмотья, но ты продолжаешь всё покупать и покупать. Ты ездишь на новенькой машине, ходишь в дорогие салоны, спортзалы, косметологи, и очень многое ещё.
Марина буквально швырнула на стол тарелку с ужином, после того как слегка разогрела, а потом обиженно удалилась в свою комнату, вновь погружаясь в переписку с Никитой. Это был совсем иной мир, где не имелось мужа чурбана, домашних забот. С Никитой всё окрасилось в розовые тона. Вначале краткие, осторожные поцелуи, а после и яростные, страстные, которые привели к логическому завершению одного из вечеров. Оба оказались в одной постели, тяжело дышащие, потные, растрёпанные.
— Тебе понравилось? — поинтересовался Никита, поглаживая указательным пальцем по обнажённой груди Марины, выводя невидимые знаки.
Она ничего не ответила, просто крепче прижавшись к нему.
* * *
Они сидели в одной кофейни, решив зайти перекусить. А пока готовился заказ, Никита по-хозяйски обнял Марину, притянув к себе, целуя в губы. Здесь-то над ними и нависла в буквальном смысле тень, которая принадлежала Денису. Тот смотрел на жену удивлённо, а затем в глазах вспыхнула злоба, брезгливость. Откуда взялся здесь муж, девушка не знала. Возможно зашёл сюда на обед, когда ездил по делам, мотаясь по всему городу.
— Так-так, картина не ждали.
Денис стиснул кулаки, но не бросился с воплем на противника и жену. Как-никак общественное место, много людей. Он просто развернулся и вышел.
— Шлюха! — бросил он супруге, уже дома.
Марина собирала вещи в спортивную сумку, решая, что брать в первую очередь. Шмоток оказалось так много, и все ей не унести. Поэтому следовало подумать о самом необходимом.
— Ты сам виноват, — огрызнулась она, не поднимая своего пылающего от стыда лица.
— У тебя всё было. Ты просто бесилась с жиру.
— У меня не было самого главного, семьи.
— Я работал для тебя! Я работал ради тебя!
Супруга фыркнула, и получилось у неё это как-то издевательски, пренебрежительно.
— Дрянь! Убирайся из моей квартиры! Пошла прочь, потаскуха!
— Незамедлительно. Вот только кое-чего возьму.
Они переругивались уже около часа, но так ни к чему и не пришли, топчась на одном месте, не заходя дальше оскорблений. Денис сразу сказал, чтобы она выметалась, и Марина не протестовала. Теперь у неё имелся запасной аэродром, который пригодился. Никита был красив, силён и богат. А главное, он любил её. Марина скорее даже не теряла, а приобретала.
Наконец все вещи, которые удалось унести, оказались собраны, и девушка покинула квартиру под вопли супруга. Денис разошёлся окончательно, крича, покраснев, брызгая слюной. В конце он все-таки не сдержался и заехал ей по щеке тяжёлой ладонью, отчего во рту теперь стоял вкус крови. Но здесь Марина сама виновата, начиная издеваться над ним, и до конца не понимая почему, будто в неё бес вселился.
— Он хорош в постели, — искривила она губы в презрительной усмешке. — Гораздо лучше тебя, немощного.
— Бах-трах! Голова откинулась назад, а щёку обожгла боль. Глаза налились слезами, а с уст готовы были сорваться проклятия, но она сдержалась, видя, что теперь уже бывший супруг на грани. Ещё чего прибьёт в гневе.
— Чтоб я тебя больше никогда не видел! — визжал он, выйдя на лестничную площадку, наплевав на соседей, тряся в гневе кулаками. — Шлюха! Потаскуха! Проститутка! Шалава!
«Вот придурок, губу разбил мне», — злилась девушка, укладывая вещи в багажник автомобиля и на заднее сиденье.
Но Марина чувствовала все равно себя виноватой. Как-то всё нехорошо произошло, слишком быстро. Она не ожидала увидеть мужа в кофейни, в той самой, где они собирались пообедать.
«Впрочем, сама хороша. Следовало держать язык за зубами, а не кричать о том, что трахалась с Никитой».
— Алина, ты представляешь…
Держа смартфон у уха, девушка принялась пересказывать всё подруге, ощущая предательские слёзы на глазах. Она говорила и плакала. Плакала и говорила. Перед её взором проносилось прошлое, их первое знакомство, поцелуй, свадьба и последующая семейная жизнь.
— Так иногда происходит, — тихо ответила подруга.
— Я переезжаю к Никите.
— Это хорошая идея.
Но планам Марины не суждено было сбыться. Позвонив своему любовнику, она узнала, что тот спешно покинул город, отправившись в командировку по работе.
— Прости, — оправдывался тот. – Всё случилось неожиданно. Позвонили, сказали срочно лететь.
— Ты точно не из-за того, что случилось сегодня?
— Нет, конечно. Так сложились обстоятельства. Извини.
— А когда ты вернёшься?
— Ну, не знаю. Трудно сказать.
— Хорошо. Как прилетишь, то сразу позвони.
— Договорились.
Марина позвонила Алине, попытавшись навязать своё присутствие, чтобы та пустила переночевать несколько дней, но подруга мягко отказала.
— Не могу, прости. С удовольствием бы, ты же знаешь, но никак.
— А в чём проблема?
— Ну… Просто у меня тут парень… Он не любит чужих…
— Ты с кем-то встречаешься? – удивилась девушка.
— Да, — было ей ответом.
— С кем?
— Ты его не знаешь. Потом как-нибудь познакомлю.
Поговорив ещё с минуту, Марине ничего не оставалось, как отправиться в гостиницу, благо на карточке лежала небольшая сумма. Этих средств ей вполне хватит, чтобы протянуть до прилёта Никиты, а уж после переедет к нему.
«Вот уж Алинка, тихушница, — размышляла она, вселяясь в тесный номер. – И даже не заикалась, что с кем-то встречается».
* * *
Прошло четыре дня, и Марина стала названивать Никите. Но тот постоянно говорил, что всё ещё не в городе. Спустя ещё неделю, когда деньги на карточке окончательно закончились, и следовало выселяться, она случайно оказалась в знакомом районе, где жил её любовник и, как она надеялась, будущий муж. В окнах горел свет.
«А он оказывается уже дома? Тем лучше».
Поднявшись на последний этаж, девушка вдавила звонок, ожидая, слушая торопливые шаги. Клацнул замок, и на пороге вырос Никита. Он был растрёпан, с голым торсом.
— Марина?
— Ты когда прилетел? Почему не позвонил?
Девушка пристально окинула его взором зелёных глаз, выискивая нечто невидимое.
— Ну, тут такое дело…
— Дорогой, кто там? – послышался из прихожей девичий голос.
А спустя секунду за спиной у молодого человека возникла особа в трусиках и лифчике. Она обвила его за талию, хлопая большими глазами, глядя на топтавшуюся у порога Марину.
— Так вот значит о какой командировке шла речь?
Отпихнув девицу, Никита вышел на лестничную клетку, прикрывая за собой дверь.
— Ты всё не так поняла.
— Правильно Алина говорила, что все мужики кобели!
И с этими словами она изо всех сил треснула парня по лицу. Из носа брызнула кровь, а его физиономия мигом перекосилась в гримасе злобы и отвращения.
— Тупая сука! Да кому ты нахрен сдалась.
— Что? – захлопала глазами Марина. – Ты что-то сказал?
— Ты себя в зеркало видела, курица выщипанная.
— Ах ты…
— Если хочешь знать, то ты мне нахрен не сдалась! – выкрикнул он в бешенстве, зажимая ладонью разбитый нос. – Меня просто попросил об услуге, мой старый друг.
— Какой ещё друг?
«Не Денис ли, чтобы развестись?»
— Что ты мелишь вообще?
— Алина твоя, — начал кривляться Никита, хлюпая кровавыми соплями. – Только вот она не предупреждала, что ты словно банный лист прилипчива. И о переезде мы с ней не договаривались. Так что пошла в задницу, курва!
— Договаривались? – опешила от такой новости девушка.
— Да, договаривались. Она попросила меня погулять с тобой, соблазнить, и всё. Дальше я умываю руки.
— Ну ты и гнида.
— Да пошла ты на**й.
Марина ударила его туфлёй между ног, и молодой человек упал на колени, держась за хозяйство, что-то попискивая себе под нос.
— Ублюдок.
* * *
Коварная подруга, открыв дверь, тут же попятилась от натиска Марины. Она сверкала глазами, крича, чуть ли не бросаясь с кулаками.
— Мы же с тобой с самого детства дружим. Да как ты могла?
— Ты все равно не ценила свою семейную жизнь, — пожимала плечами Алина. — От тебя только и слышались жалобы. Это не так... То не так... Я устала...
Она даже не отпиралась, сразу сознавшись.
— Не надо за меня решать! — рявкнула та.
— А я не решала. Как это говорят, сучка не захочет, кобель не вскочит. Так же и с тобой... Никто тебя силой не заставлял. Ты всегда могла отказаться.
Марина злилась, и злилась ещё больше от того, что в словах уже бывшей подруге чувствовала правоту. Она просто маялась, желая чего-то большего, нового, не ценя того, что уже имела.
— Для чего? Зачем? Какова твоя выгода?
Алина с самодовольством поглядела на новенький золотой браслет, который болтался у неё на запястье. Покрутила его и так, и сяк.
— Подожди! — вспыхнула у девушки догадка. — Только не говори...
— Ну, кому-то же надо было утешить Дениса. Он был такой расстроенный.
Подруга демонстративно томно вздохнула.
— Ну ты и гадина.
— Не-е-ет. Я просто воспользовалась ситуацией.
— Ты её намеренно создала, эту ситуацию! Подставила меня с Денисом в том кафе.
— Пойми, подруга, у тебя было всё, а у меня ничего. Ты не ценила этого, а я хотела ценить. Мы просто поменялись местами. Думаю, скоро переехать к Денису. Там квартирка гораздо больше, чем моя однушка.
— Гадюка.
Марина подняла руку, чтобы ударить Алину, но та ловко отскочила, хлопнув дверью, закрываясь на все замки.
— Ничего у тебя не получится, подруга, — послышался приглушённый голос с другой стороны. — Лучше не лезь в нашу с Денисом жизнь, иначе пожалеешь.
«Посмотрим ещё, кто из нас пожалеет».
Деньги окончательно кончились, так что Марине пришлось ночевать в собственном автомобиле. Она плакала ночью, одинокая, без семьи, всеми преданная. С мужем разбежалась, подруга подставила, а любимый человек оказался подонком, всего лишь актёром. Девушка жалела, что у неё больше нет родителей, к коим можно обратиться, пожаловаться, чтобы тебя утешили. А родственники просто не желали с ней общаться, так как все эти замужние года она вела себя, точно самая распоследняя стерва. Отношения испортились окончательно и бесповоротно. Нет той яркой небесной звезды, которая осветила бы ей путь в ночи.
«О, как же это унизительно вот так спать в автомобиле, выброшенной на обочину жизни».
«И зачем я продала родительскую квартиру?»
* * *
— Просто мразь, — прошипела себе под нос Марина, прячась под раскидистым деревом, разглядывая, как Денис шагает под ручку с её бывшей подругой.
Они выглядели довольно счастливыми. Денис не казался подавленным от того, что совсем недавно узнал о собственной жене. Алина ловко его охомутала, окрутив подобно анаконде в тиски своих объятий, и не желая выпускать.
— Ничего, ты ещё за это поплатишься.
Днём ей пришлось съездить на кладбище за город, и она отыскала нужную могилу с именем Алина, запомнив дорожку и участок. Сегодня ночью она вернётся сюда, ну а пока следовало достать все нужные вещи: фотографию, чёрную ткань, иголку, нитки и свечу.
«Каждый получит по заслугам, — нетерпеливо поглядывала девушка на часы. – В том числе и ты, моя разлюбезная подруга».
Колдовству она стала обучаться в тринадцать лет. Уроки давала бабушка, давно нынче покойница, которая знала своё дело. Марина оказалась способной ученицей, и мгновенно схватывала знания, впитывая их в себя, требуя ещё и ещё. В основном, конечно, старушка специализировалась на порче, но делала и другие вещи, чёрные, бесовские, за что её в деревне считали ведьмой. А когда же померла старая, то жители облегчённо вздохнули. Больно уж вредная бабка, мстительная оказалась. От неё болел и дох скот, а также люди, царил неурожай. Поговаривали, будто та по ночам танцевала на сельском погосте с мертвяками. Так ли это было, никто толком не знал, кроме внучки.
— Ты выстроишь себе хорошее будущее, — напутствовала старуха, лёжа на смертном ложе, харкая остатками своей гнусной жизни.
Она сама походила на покойницу с пожелтевшей кожей, что плотно обтягивала череп. От неё несло дурно, совсем уж неприятно. Эту вонь не могли перебить многочисленные травы, что находились тут же.
— Всё зависит от твоих умений. Ты девка красивая, ладная, так что найдёшь себе парня достойного.
И она отыскала такого, но без дьявольского зелья, окрутив одного, симпатичного, общительного. А вскоре состоялась свадьба. Сама же Марина за всё это время лишь пару раз прибегала к магии, так, по мелочам, но до сих пор отчётливо помнила каждый ритуал, каждое нужное слово. Она просто не считала нужным использовать колдовство, да и не хотелось лишний раз. Как-то спокойно жилось и без него.
Ночь наступила. Припарковавшись на обочине, девушка покинула салон, спешно шагая, придерживая на плече ремешок от сумки. Она поглядывала на жёлтый диск луны, щуря взгляд, пытаясь вспомнить путь к могиле. Наконец успех. После недолгого блуждания, она отыскала молодую девушку с именем Алина. Затем вытащила из сумки всё необходимое, начиная действовать, проводя свой ритуал, бормоча под нос чёрные слова. Откуда-то поднялся ветер, когда рука стала капать воском на фотографию подруги, а луну скрыли набежавшие облака. Где-то громко каркнул ворон, заунывно завыла собака.
Завернув фото с Алиной в отрез ткани, а перед этим проткнув изображение иглою, Марина закопала его не глубоко в могильный холм, после чего резко выпрямилась и пошла спешным шагом прочь, выбрав другую дорогу. На третьем кладбищенском перекрёстке бросила через плечо несколько монет.
— Оплачено, — отчётливо проговорила она, всё также не оборачиваясь, ощутив за спиной шевеление воздуха, самой тьмы.
Перед тем, как устроиться на ночлег, девушка заехала к Никите, потребовав у него кое-какие свои забытые вещи. Пока тот с недовольной физиономией ходил за ними, она подсыпала ему в прихожую и в некоторую одежду могильной земли. Она отвела от себя откат, направив на молодого человека, пробормотав магические слова. Бабка знала своё дело, когда учила внучку.
— Надеюсь больше тебя не увидеть, — скривился Никита, закрывая у неё перед носом дверь.
— Тебе не представится такая возможность, — ответила она, кривя губы в улыбке, обращаясь в пустоту.
* * *
Ей пришлось прожить в машине ещё несколько дней, продав свои вещи, чтобы была пища. Она не ходила к Денису, требуя денег, хотя и могла бы. Ещё не время.
— Осталось чуть-чуть, — бормотала девушка, лёжа на заднем сиденье, ощущая, как скапливаются тёмные силы где-то вдали, в одном из районов города.
И наконец тот миг настал. В пятницу утром, переходя дорогу, Алина попала под трамвай, разговаривая по телефону, полностью погрузившись в себя и не заметив транспорт, споткнувшись о рельс. Смерть настала мгновенно. Но, честно признаться, Марине было бы по душе что-нибудь более мощное, типа гнилой порчи, чтобы жертва испытывала невыносимые муки. Только вот времени на неё не было.
На самом же деле, как ведала девушка точно, Алина не заметила трамвай по той причине, что просто его не видела, находясь в секундной прострации, когда переходила пути. Тёмные силы затуманили ей мозг, отрезав зрение и слух, закрутив разум, погрузив его в хаос. А когда же она вернулась снова в мир, то оказалось слишком поздно. У Алины оказался лишь миг, чтобы осознать собственную гибель, глядя на приближающиеся к её голове колёса.
Стоя на кладбище, она смотрела на закрытый гроб со скорбным лицом, внутри самодовольно улыбаясь. Её зелёные глаза постоянно косились в сторону Дениса. Тот находился возле родителей погибшей.
— Что ты тут забыла? — спросил муж, подходя к ней.
— Она была моей подругой, — скорбно промолвила благоверная. — Не забывай об этом. И чтобы между нами не произошло, во смерти следует простить все грехи.
— О каких грехах ты говоришь? – удивился он.
— Неважно уже. Кстати, ты не против если я зайду домой, кое-что возьму?
Денис равнодушно пожал плечами. Они направились прочь, но перед уходом Марина оглянулась лишь раз, устремив оценивающий взгляд на Никиту. Тот прятался среди людей, опустив взор. Его лицо почернело. Первые признаки отката. Пока для остальных это было незаметно, но только не для ведьмы. Болезнь глубоко поселилась в молодом человеке, начиная медленно и мучительно пожирать его органы. Не пройдёт и года, как придётся рыть новую могилу.
* * *
— Бери чего хотела, — махнул рукой Денис, усаживаясь в кресло перед телевизором, уставившись невидящим взором в экран.
Марина сделала вид, что собирается, а затем выскользнула на кухню, где извлекла из кармашка маленькую бутылочку с заранее приготовленным зельем. Вылив содержимое в кофе, она принесла его супругу, передавая кружку.
— Что это?
— Выпей. Тебе это сейчас нужно.
— Кофе?
— Ну да, просто кофе. Самый обычный, чёрный, какой ты любишь.
Тот сделал глоток, второй, третий, так ничего и не заметив. А когда допил, то его лицо казалось расслабленным, а взгляд слегка затуманенным. Так и действовало приворотное зелье. Придётся его дать ещё несколько раз, но это не являлось проблемой. А уж после она сможет работать с человеческой глиной, вылепливая из мужа всё что ей угодно. Содержимое бутылочки также подавляло волю перед ведьмой. А когда Денис ей надоест, она от него просто избавиться. Но пока он станет страдать. Человек без воли будет полностью зависим от неё, а Марина уж постарается причинить ему как можно больше душевных страданий.
Она легко поднялась, с улыбкой приближаясь к зеркалу, разглядывая собственное отражение. Следует приготовиться к сегодняшней ночи. Её пальцы вместо расчёски прошлись по волосам, замечая появившуюся седую прядь. И на лице возникло несколько морщинок. Побочный эффект от магического действа с Алиной. Впрочем, всё могло быть гораздо хуже, не отведи она от себя главный удар, переведя его на Никиту.
«Ничего страшного. Сегодня схожу в парикмахерскую, покрашусь. Не в первый раз».
Приблизившись к супругу, Марина села на подлокотник кресла, начиная поглаживать мужа по голове, незаметно делая некие таинственные знаки. Тот не сопротивлялся, полностью поплыв, приникнув к её груди. Ведьма ликовала...
Порча на смерть, или Становление введьмы. Часть — 2.
Я всегда был убежден, что женщины обладают сверхъестественной способностью знать, что происходит в душе мужчины. Все они — ведьмы.
Пауло Коэльо
— Ты будешь меня ждать? — спрашивал в который раз Алексей, прижимая к себе худенькое семнадцатилетнее тело девушки, вдыхая в себя приятный запах её волос.
— Спрашиваешь ещё, — отвечала ему Марина. — Конечно буду.
Она чуть ли не плакала, расставаясь со своим любимым человеком.
Сегодня был последний день, а завтра ждал военкомат и армия. Два года. Два долгих года рядом не будет Алексея, парня, с коим она встречалась чуть больше восьми месяцев.
— Я хочу, чтобы эта ночь была только наша, — шептал ей молодой человек, раздевая девушку, приникая губами к её грудям, ощущая головокружение от предстоящего безумия.
— Тогда не теряй времени.
А утром уже Марина провожала Алексея, помахивая ручкой, когда автобус увозил его от военкомата с такими же несчастными, коих на гражданке оставались ждать девушки и матери.
— Два года, — прошептала она. Я буду тебя ждать. Обещаю.
Но Марина не дождалась. Хотя Алексей и писал, и даже вначале она отвечала на письма, но затем девушка повстречала Дениса, с коим и закрутились отношения. Состоялась свадьба, дальнейшая жизнь. Она не думала об Алексее, списав его навсегда. Такое бывает. Это жизнь. Сегодня один, а завтра другой.
Спустя какое-то время, когда наступил дембель, и Алексей возвращался домой, он уселся в поезд, двигаясь с дальнего востока. Там и случилось ему повстречаться с парнями, которые раскрутили его на выпивку. В поезде часто такое происходит, а особенно дальнего следования. Только пить и остаётся, особенно если компания подобралась. А компания, честно сказать, подобралась ещё та... Пьянка закончилась руганью, а после переросла и в драку. Чего-то там не поделили, а итогом всему махач. На Алексея надвинулся здоровенный парень, но дембель ловко ему двинул в челюсть, повалив в проходе, начиная молотить кулаками, а после и бить ногами. Несчастный скончался прямо там, так и не приходя в сознания.
— Это срок, — констатировал следователь, неприятный тип с плешью на голове.
Алексей сел, и сел надолго. Десяточка ему была обеспечена, так как убиенный сынок оказался отпрыском некой мелкой городской шишки. Мелкой, да мстительной. Папаша сделал всё, чтобы убийца понёс наказание по полной. И двинул Алексей на зону, так не доехав до дому.
* * *
Зимой сего года он освободился, держа путь в родной город. Алексей шёл по знакомым улицам, вспоминая прошлое, погружаясь в него, словно в трясину глубже и глубже. Многое изменилось. Что-то построили, а что-то снесли. Всё меняется, но только не его любовь к Марине. Все эти трудные года ему мечталось об их встречи, хотя молодой человек и понимал, сколько утекло воды с тех пор. Он прекрасно знал, что девушка его не дождалась. Мамка постаралась просветить сыночка об измене девушки, настрочив длинное письмо ещё тогда, когда шла служба в армии. У Алексея в тот миг сорвало крышу, и он хотел кинуть всё, и броситься прочь из части. Следовало наказать коварную изменщицу. Возможно избить её, причинить нестерпимую боль. Шлюхе следовало заплатить. Шлюха должна страдать. Но вот часть располагалась в лесу, далеко от города, а вокруг жуткий мороз и снега... Он бы просто не дошёл. А потом как-то отпустило. Но не совсем...
— А почему бы и не встретиться, — пробормотал он вслух, делая несколько крупных глотков из пластиковой бутылки.
Голова болела сильно после вчерашней попойки с корешами. Он дал жару, оторвавшись, набравшись. Затем была какая-то баба, не особо красивая, но с хорошими формами. Он так и уснул на ней, не окончив процесс...
— Меня зовут Люба, — проговорила она утром, жаря яичницу на грязной сковороде.
— Да мне насрать на твоё имя, сипло отозвался Алексей, дымя сигаретой, то и дело прикладываясь к минеральной воде.
Громко рыгнув, он принялся за еду, ловко работая вилкой, подцепляя острием кусочки жареного сала, отправляя их в рот.
— Дрянь, — вдруг прошипел он.
— Кто? — удивилась Люба, сидя напротив, попивая из треснутой кружки дымящийся чай.
— Не твоё собачье дело.
— Почему ты такой грубый?
— Я обычный. И давай закончим на этом.
* * *
Алексею оказалось не сложно выяснить, где нынче обитает Марина. Её родители умерли, разбившись на автомобиле много лет назад, а она сама выскочила замуж, и теперь жила в благополучном микрорайоне, имея хорошую квартирку, машинку и деньги...
«Сколько же лет прошло. Она, наверное, сильно изменилась».
Алексей тёрся возле нужного дома целыми днями, следя за подъездом, буквально вынюхивая. Ему встретилась Марина на второй день, но девушка его не узнала, пройдя мимо, весело цокая каблуками, вертя в пальцах брелок от дорогого автомобиля.
«Бляха муха, такого быть не может, но она стала ещё краше, ещё более привлекательнее с годами».
Казалось, время её совсем не трогало, оставив в покое, в отличие от него самого, доходяги, туберкулёзника с пожелтевшей кожей. Алексей рядом с ней смотрелся форменным чучелом, насмешкой природы. А ведь когда-то всё было иначе. В нём била сила, мышцы казались стальными, а взгляд не затравленный, а уверенный. Хозяин мира, мужик из мужиков.
— Ну здрав будь, красава, — прошамкал он остатками своих зубов, скалясь кривой улыбкой.
— Вы кто такой? Что вам надо?
Алексей выбрал момент, когда мужа не было дома, и поднялся на нужный этаж, проникнув в подъезд, обманув домофон. Теперь Марина стояла перед ним. На ней был надет лёгкий халатик, подчёркивающий её привлекательные формы, длинные ноги. Зелёные глаза с недоумением, а после и отвращением смотрели на него. Так мог смотреть человек на бомжа или бездомную псину.
— Не узнаёшь?
Она узнала, но виду не подала. Узнала, Алексей мог поклясться, наблюдая за её бегающим взглядом.
— Ты стала ещё краше, ещё привлекательнее.
В нём появилась грусть, обида от того, что мог всем этим обладать, но ситуация сложилась так, что всё пошло коту под хвост.
«Эх, сучья ты жизнь».
— Что тебе надо? – тихим голосом спросила она.
— Узнала, значит.
— Я тебе задала вопрос.
— Какая ты деловая стала, лялька. Задаёшь вопросы, точно следователь.
— Оставь свои зэковские штучки где-нибудь вон там.
Она с брезгливостью указала на окно подъезда.
— Знаешь, что я сидел?
— Знаю.
— Если бы ты только дождалась, возможно всё случилось бы иначе.
В голосе прозвучала детская обида, что Алексею совершенно не понравилось, но он ничего не мог поделать с собой. Чувства нахлынули на него волной, накрыв с головой.
— Если бы, да ка бы, — передразнила она его, кривя полные губы.
— Ты смотри фифа какая стала. Леди прямо, мля.
— Лучше уж леди, чем зэк.
Она демонстративно вздохнула, смахивая со лба прядь волос.
— Ну да, вам, лялькам, виднее.
— Короче, что тебе надо. Какого рожна ты сюда припёрся?
— Просто хотел поглядеть на тебя вблизи.
— Поглядел? Оценил? А теперь давай восвояси.
— Нас когда-то связывало многое.
— Не люблю возвращаться к прошлому. Оно мертво.
Окинув его холодным взглядом, Марина хлопнула дверью, запираясь на замок, а Алексей остался топтаться на одном месте, тупо глядя себе под ноги, чувствуя обиду на жизнь, на эту особу, что раньше принадлежала ему.
* * *
Алексей больше не пытался навязывать своё общество, прекрасно понимая тщетность своих надежд. Но он так и не прекратил шпионить за своей бывшей любовью, тайно следуя за ней, наслаждаясь её прекрасным видом. Это даже стало неким хобби, фобией, болезнью. Возвращаясь с работы, он шагал к знакомому дому, стоя возле подвала, покуривая в кулак, пуская дым в сторону, ожидая увидеть её.
А летом всё и случилось, завертелось. Она какое-то время встречалась с неким сопляком, а после ночевала в машине. Затем Алексей проследовал за Мариной до кладбища, наблюдая, как она проводит некий ритуал. У него на голове зашевелились волосы от ужаса, когда увидел движение самой тьмы возле девушки и над ней. Здесь явно попахивало чертовщиной и бесовщиной. Следовало бы сходить в церковь, но Алексей был не особо верующий.
— Мать твою так, — только и прошептал он себе под нос.
Покончив с магическим ритуалом, Марина пошла спешным шагом прочь с кладбища, а Алексей, незамеченный, за ней. Он всеми своими чувствами ощущал некое присутствие чего-то злого, сверхъестественного. Поговаривали, конечно, что у Маринки бабка была ведьмой, но сам молодой человек в это не верил. Да и плевать ему на какую-то старуху. Он ведь встречался не с ней, а с внучкой.
— Во что ты играешь, родная? Эти игры ведь могут быть опасными.
Спустя только несколько дней, когда он узнал о смерти Алины, давней Марининой подруге, Алексей отважился отправиться на кладбище, да и то, только при дневном свете. Сейчас не было страшно. Людей среди могилок хватало.
— Что же ты там делала? — шептал он, приближаясь к нужному надгробию, изучая фотографию покойной, имя, фамилию и дату.
Нагнувшись, сразу увидел относительно свежее место, и не особо размышляя, сунул в землю пальцы, тут же нащупав нечто непонятное. Вытащил, отряхнул, развернул отрез чёрной ткани. Молодой человек уставился на залитую воском фотографию Алины, всю истыканную чем-то острым, возможно иголкой.
— Вот уж дела...
Алексей никогда бы не поверил в магию, если бы не стал свидетелем того ночного ритуала. После его проведения погибла девушка, попав под трамвай, оставшись без головы, да ещё эта тьма... Она в ту ночь клубилась, живя, существуя...
* * *
— Уже уходишь? — поинтересовалась Марина, сидя перед телевизором, занимаясь своими ногтями, нанося на них лак.
— Угу, — кивнул рассеяно Денис. — Буду вечером.
Супруг вышел под пристальный взгляд благоверной. Марина следила за ним всё последнее время, замечая его вялое состояние. Так и должно было быть, если использовать зелье. Он полностью находился в её подчинении. И это Марине не нравилось. Да, она добилась своей цели, но почему-то итог не устраивал. Всё раздражало, хотелось нечто другого, а не обыденности. Всё вернулось на круги своя. Вновь равномерная, скучная семейная жизнь при деньгах. Она просто насытилась всем этим, получив от Дениса всё, что хотела, и теперь желать больше нечего.
— Как же скучно я живу, — протянула она задумчиво, тои дело разглядывая свои накрашенные ногти, любуясь работой.
В дверь позвонили. Марина пошла открывать, думая, возможно муж чего-то забыл, и теперь вернулся, но на пороге вновь возникло её прошлое, Алексей. Он выглядел, мягко говоря, не очень. От красавца ничего не осталось.
— Чего ты припёрся? Чего ты вообще шастаешь постоянно, как к себе домой. Всё следишь и следишь за мной!
Она накинулась на него, сверкая глазами.
— Я всё знаю.
— Что ты знаешь?
Он вытащил из кармана отрез чёрной ткани с фотографией, показывая.
— И что дальше? — с хладнокровием змеи поинтересовалась девушка.
— Ты её убила. Алину.
— Иди проспись, алкаш.
В голосе Марины послышалась обидная насмешка, от которой Алексей дёрнулся всем телом.
— Я был той ночью на кладбище, и видел...
— Ну и?
Молодой человек захлопал глазами, явно не зная, как вести диалог дальше. Было видно, что он ожидал совсем иного, а не полного спокойствия его бывшей девушки, и даже издёвки с её стороны. Она полностью держала ситуацию в своих руках.
— Ты её убила, — вновь повторил Алексей, комкая потной пятернёй ткань с фоткой.
Прозвучало, как обвинение. Слова выстрелили, словно из револьвера, но не попали в цель.
— Тебе походу на зоне мозги окончательно отбили. Пойди что-нибудь докажи.
— Я…
— Я вижу, что это ты, бухарик.
Что-то сильно сдавило его виски, до слёз, и Алексей чаще задышал, с трудом сдерживая крик. Зелёные глаза сверлили его, проникая в самую глубь, оставляя за собой бесконечные отверстия.
— Я…
Он, находясь в неком странном состоянии, вдруг плюхнулся на колени, подползая к ней, обхватывая за бёдра, утыкаясь лицом в живот, начиная что-то быстро-быстро шептать.
— Отпусти, придурошный.
— Не прогоняй меня, прошу. Я готов ради тебя луну с неба достать, звёзды, загасить само солнце. Что скажешь, то и сделаю, только не гони, умоляю тебя, Мариночка.
— Да ты с ума никак сошёл?
— Да-да-да-ада, сошёл, и всё из-за тебя. Ты сводишь меня с ума. Все эти годы я только и думал о тебе, мечтая о нашей встрече. Ты моя жизнь, и моя погибель, если не позволишь быть рядом. Только скажи, и я исполню любое желание.
— Пёс, — фыркнула девушка, но в её голосе слышалось любопытство с насмешкой.
Любопытство, как может низко пасть человек. А пасть, как показала ситуация, может низко. А насмешка от того, что ситуация находилась под контролем изумрудных глаз.
— Я готов быть твоим псом, валяться у ног.
— Хм, ну ладно... — протянула она задумчиво. — Может на что-нибудь ты и сгодишься, пёс.
Она потрепала его с брезгливостью по плешивым волосам, высвобождаясь, делая шаг назад.
— А теперь уходи. Пошёл прочь.
— Но...
В глазах Алексея читалось отчаяние. Он с преданностью смотрел на свою хозяйку, позабыв о всяком достоинстве. Человек исчез, а его место заняла сторожевая псина.
— Как будешь нужен, я тебя найду.
Она махнула рукой, и молодой человек попятился под взглядом ведьмы.
* * *
— Я хочу, чтобы ты выполнил одно моё задание, — говорила Марина спустя несколько дней. — Вот адрес, отправишься по нему и достанешь любую из личных вещей этой старухи. Тебе нужно будет проникнуть в квартиру, а посторонних она не впускает.
— Кто это? — спросил Алексей, держа в руке клочок бумаги, на котором красивым почерком было выведено несколько слов и цифр.
— Моя свекровь, Василиса Ивановна.
— А почему бы тебе самой не достать эти вещи? Согласись, это куда легче, чем проникать мне.
Марина поморщилась.
— Если бы я могла... Эта старая карга никого к себе не пускает, как я уже говорила, но она не пускает и меня. Не любит свекровь свою невестку. Бабка в маразме.
Но несмотря на весь её старческий маразм, Василиса Ивановна отлично воздействовала на своего сына, шепча ему нечто, что всё воздействие Марины сходило на нет. Она слышала, что якобы материнская любовь может творить чудеса, но никогда не сталкивалась до сих пор... Но вот же пришлось, так как после посещений матери, Денис будто отрезвлялся, приходя в норму от зелий. Этого не могла допустить благоверная, так как муж становился неуправляемым. Шло противостояние.
— Ах, как бы я хотела, чтобы она подохла быстрее, — вырвалось у девушки.
Но ничего, как только Алексей достанет её вещь, Марина займётся свекровью, отправив ту прочь с этого света на тот, без очереди.
— Я всё понял.
— Понял, тогда исполняй.
Уже на следующий день молодой человек пришёл по адресу, вжимая звонок, дожидаясь, пока откроется дверь. На пороге возникла грузная фигура рыжеволосой женщины в годах.
— Что вам надо?
— Пожарный. Проверка вентиляции.
— Какой ещё вентиляции?
— Самой обычной.
Василиса Ивановна попыталась задать какие-либо вопросы, но Алексей опередил её, начиная грузить ненужными терминами, короче, всякой чушью, которой когда-то начитался в интернете.
— Не, мамаша, если вы хотите без проверки, тогда это будет на вашей совести. А вдруг утечка газа, а вентиляция забита всякой пылью и паутиной, как это случается часто. Ну или...
— Хорошо-хорошо, я всё поняла. Проходите, только разувайтесь.
Алексей заглянул в ванную комнату, но взять ничего не смог, так как старуха за ним пристально следила, двигаясь по пятам. Тогда он направился на кухню, создавая вид работы. Взял табурет, полез к вентиляции, заглядывая, обдумывая, что делать далее.
— Мать, фонарик есть?
— Да откуда?
— А отвёртка?
— Да где-то была. Сын вроде оставлял инструменты.
— Нужно снять решётку, а она на винтах.
— Хорошо. Сейчас принесу.
Старушка развернулась и вышла из кухни, а Алексей, тем временем, ловко соскочив с табурета, лихорадочно огляделся. Его взгляд метался из стороны в сторону, пока не наткнулся на вилку, что лежала на столе. Схватив её, сунул к себе в карман, осматриваясь, и тут же натыкаясь на изумлённый взгляд Василисы Ивановны, которая вернулась обратно, чтобы спросить, какую отвёртку ему принести, большую или маленькую.
— Что... Что... Что...
— А ну тихо, старая! – рявкнул он с угрозой.
Она вдруг ухватилась за сердце, сползая по стене. Мысли Алексея заработали в ускоренном режиме. Нет, он не хотел снова на зону, и поэтому взялся за трубку домашнего телефона, вызывая врачей.
«А после следует уносить отсюда ноги».
* * *
— Что ты сделал? — переспросила Марина, постукивая пальцами по рулю.
Оба находились в автомобиле, что стоял недалеко от стадиона, в тихом квартале. Было много зелени, кустов и деревьев, доносился приятный запах, пение птиц.
— Вызвал скорую помощь, — вздохнул Алексей, потирая виски подушечками больших пальцев.
— Идиот! — бросила девушка. — Ну кто тебя просил? Не мог просто уйти?
Марина не могла поверить в глупость человека, который находился на соседнем сиденье. Появился такой шанс, а он всё взял и испортил. Она могла избавиться от проклятой свекрови разом, но нет же...
«Вот уж заставь дурака Богу молиться…»
— Вещь достал? — уже деловито поинтересовалась она.
— Да.
— Что именно?
— Вилку.
— Вилку? А, впрочем, сойдёт. Давай её сюда.
— Нету.
— Что значит, нету? — изогнула бровь Марина, окончательно теряя терпение.
— Во всей этой суматохе я её где-то потерял. Она выпала из кармана.
— Придурок! Вот уж дебил. И надо же было на тебя положиться?
Алексей не поднимал взгляд, уставившись на свои колени. Голова пульсировала всё чаще и чаще, принося невыносимую боль. Хотелось выпить обезболивающего, но попросить у Марины он не решался. А затем мелькнула где-то грустная мысль, как же низко он пал, раз прислуживает на вроде пса. И ради чего? Прошлое осталось в прошлом, и его никогда не вернуть. Не было давно той Маринки, весёлой, любящей, да и он уже не красавец... Время утекло, а значит следовало начать жить будущим, пока оно ещё могло быть, а не воспоминаниями и ложными иллюзиями. Все оставшиеся года, это только его, и никому их не отнять.
— Пошёл прочь из моей машины, — процедила девушка, демонстративно глядя в сторону.
Алексей повиновался, с поджатым хвостом тихо прикрыв дверцу, сунув руки в карманы, шагая по тротуару среди людей, потока жизни.
* * *
Марина подошла к кровати, на которой лежала Василиса Ивановна. Свекровь спала глубоким сном в больничной палате, одна, так как сын расстарался для матери, чему девушка была несказанно рада. Не хватало ей ещё свидетелей всему произошедшему. Но ей все-таки нужно спешить, пока не зашёл Денис. Муж парковался, а она отправилась спешно сюда, чтобы совершить задуманное.
Вытащив из сумочки иголку, совсем маленькую, совсем тонкую, Марина улыбнулась. Из-за этой магической вещи её свекровь больше никогда не проснётся. К вечеру вновь появятся проблемы с сердцем, а завтра ударит инсульт.
— Скоро ты отправишься в свой рай, в который так усердно продолжаешь верить.
Слегка подавшись вперёд, Марина приготовилась вонзить острие в незаметное место для врачей, но вдруг дёрнулась всем телом, когда услышала голос мужа за спиной. Он вошёл незаметно, неслышно, и теперь нависал над ней, сузив глаза.
— Что ты собралась делать?
— Ничего. Просто мне показалось... Ну, и я нагнулась...
Денис схватил жену за запястье, выкручивая его, и к нему на ладонь упала иголка, чёрная, с некими магическими символами, если хорошо приглядеться. Искусная работа, которая заняла много времени, чтобы на таком мелком предмете нанести всё это.
— Эй! Мне больно! Руку отпусти!
— Что ты собралась делать?
— Говорю же, ничего! Руку отпусти!
— Мне говорила Алина о твоём... Короче, что ты занимаешься всякой дрянью, но я не верил. Да и мама неоднократно предупреждала, что твоя душа черна, точно сажа. Говорила, умоляла тебя бросить.
Марина вывернулась из крепкой хватки, отойдя на шаг, потирая покрасневшее запястье, сверкая на мужа зло зелёным взглядом.
— Не говори чушь! Неужели ты веришь этой старой маразматичке? Да ей попы все мозги засрали своей ересью! Она же из церкви не вылезает!
— Заткнись! И не смей так говорить про мою мать, тебе ясно?
Денис угрожающе надвинулся, а Марина подалась назад, упираясь спиной в стену.
— И ты знаешь, я вот сейчас вспоминаю последние события, и во мне всё больше недоумения. С чего вдруг я решил тебя простить? С чего вдруг стал снова с тобой жить? Ты мною вертишь, а я, удивительное дело, позволяю это делать.
— Потому что ты тряпка.
— А может потому, что ты ведьма? Вот уж правильно говорила про тебя Алина, но и она, видимо, до конца не осознавала всю ту опасность, которую несёшь ты.
— Она была жадная сука, которая получила своё.
— Она была твоей подругой. И не удивлюсь, если ты виновна в её смерти.
— А ты докажи,
Жена с издёвкой смотрела на мужа, сложив руки на груди, постукивая каблуком от нетерпения.
— Вот доказательство.
Денис показал иголку.
— И что это доказывает?
— Ты хотела убить мою мать. Не знаю, как, но таким способом, чтобы подозрение на тебя не пало. Она предупреждала меня. Она боялась тебя.
— Маменькин сыночек. А знаешь, чего? А не пошёл бы ты со своей матерью... К такой-то матери.
— Рано или поздно, всё зло, что ты причинила, обязательно к тебе вернётся.
— О, ещё один, который верит в справедливость. Мамаша твоя полоумная явно мозги тебе промыла церковными сказками. Только знай. На дешёвку душу не поймать.
— Не смей говорить так о матери! Ты слышала?
— Да пошёл ты в задницу, хлюпик.
— Нет, пошла ты! Убирайся из моего дома, из моей жизни. Я с тобой больше жить не собираюсь. И помяни мои слова. Если ещё раз я увижу тебя вблизи моей матери или возле меня, я не стану сдерживаться и просто сверну тебе шею. Это не пустая угроза, ты знаешь.
— А я и не собираюсь с тобой больше жить. Всё, надоело!
Фыркнув на прощание, Марина вышла из палаты, громко хлопнув за собой дверью. Она буквально промчалась по всей больницы вихрем, спускаясь на первый этаж, набирая знакомый номер. Но абонент не отвечал. Тогда скрипнув зубами, вызвала такси и поехала по адресу.
«Где этого идиота носит? Наверное, всё бухает».
— Тебя не учили брать трубку, — накинулась на него Марина.
Алексей хлопал глазами, стоя на пороге. За его плечом маячила особа непривлекательной наружности.
— Звонила?
— Звонила, конечно. Неужели ты не видел пропущенные?
— И чего хотела?
Девушка заметила странную интонацию своего пса, но не стала заострять на этом внимания. Не сейчас. Может позже он обязательно поплатится за свою дерзость.
— Есть одна работа для тебя. А пока отошли свою дамочку отсюда.
— Нет.
— Нет? Что ты имеешь в виду?
Она сузила глаза.
— Любу я не стану никуда отсылать.
— Любу? Ха!
— Да, Любу. Любовь. Мою любовь.
Молодой человек взял девушку за руку, и на лице у той появилась благодарная улыбка, а в глазах читалась нежность.
— И выполнять твои приказы тоже не собираюсь. Хватит с меня. Ты больше не та, которую я знал когда-то. Ты совсем чужая, мерзкая, злобная гадина. Из тебя так и сочится яд. Теперь я хожу в церковь. Мне там нравится. Там спокойно как-то. Больше нет этих головных болей…
Он помолчал с секунду, а после добавил:
— И надеюсь больше никогда тебя не увидеть. Уходи, прошу. Теперь у меня новая жизнь, всё с начала.
Алексей закрыл дверь, а Марина ошарашенная, ещё пару минут стояла на одном месте, никак не придя в себя, тупо пялясь в потрескавшуюся обивку.
Наконец дернувшись, словно от электрического разряда, девушка медленно стала спускаться по ступеням, слегка покачивая головой из стороны в сторону.
— А не пошло бы всё к чёрту, — вдруг произнесла она, чем привлекла внимания чёрного кота, который нализывался, сидя на окне подъезда. — Надоело как-то всё. Тесно мне здесь.
Человек и животное поглядели друг на друга любопытными взглядами, а потом человек улыбнулся.
* * *
Спустя год, когда жизнь потихоньку стала налаживаться, Алексей сидел перед телевизором, клацая пультом. Рядом с ним находилась и Люба, на шестом месяце. Они по-прежнему жили у неё в квартирке, но сам молодой человек успел провести здесь ремонт, так что от первоначальных катакомб тут ничего и не осталось. Алексей бросил пить, курить, и теперь вёл вполне обыденную жизнь, коей вполне оказался доволен. А скоро ожидалось пополнение в семье...
— Сейчас начнётся сериал, — проговорила Люба. — Переключи, пожалуйста, на седьмой канал.
— На седьмой? Да без проблем.
Он стал щёлкать, одновременно просматривая и остальные, что показывалось на них. Мультфильм, ток-шоу, кино, вновь ток-шоу, а здесь новости. Молодой человек замер с вытянутым вперёд пультом.
— Это же она! — воскликнула супруга, пихая Алексея в бок.
— Вижу.
Камера вновь показала молодожён, известного миллиардера и его супругу... Говорилось, что свадьба прошла на одной из яхт, где собралось всё высшее общество страны. Сама невеста вела себя скромно, держась за мужа, поглядывая на журналистов изумрудными глазами из-под пушистых ресниц. Она улыбалась...
После ведьмы.
И потом они сгорели в адском пламени. Великолепный, обжигающий ад поглотил их души. Освобождая свой гнев, пока их обугленные тела не упали с неба, словно пепел. И как только ведьмы, вызвавшие Красную Смерть, исчезли, а гнев, питавший его, рассеял Ангел, он тоже просто исчез, как будто его никогда и не было. И вот так ведьмин час закончился. И большинство переживших бурю не знали, как близки они были к уничтожению.
Леденящие душу приключения Сабрины
Тик. Тик. Тик. Тик. Тик. Тик. Часы на стене отсчитывали секунды, минуты. Стрелка медленно ползла к восьми. Василиса Ивановна, усевшись, расплылась своим грузным телом по дивану. Беззвучно работал телевизор, показывая очередной бразильский сериал. Но мысли женщины нынче находились не среди героев мыльной оперы, а в более реальном пространстве...
«И случится ведь такое, что даже в сериале не покажут».
Она вспоминала события годичной давности. Точнее даже будет сказать, то, что поведал ей её ангелок. Но вначале проходила семейная жизнь Дениса с этой... Ну как проходила. Они просто сосуществовали, как и предупреждала она. Нельзя жить нормально с ведьмой. Удивительно, что вообще никто из них не пострадал.
— Вы видели! — выкрикивала, захлёбываясь словами Василиса Ивановна, хватая отца Павла за рукав рясы. — Что же это происходит, Боже ты мой!
Она указывала на свою треснутую линзу, а затем тыкала на пустую руку попа, имея в виду взорвавшийся мобильный телефон.
— Говорила же, что она ведьма, самая настоящая! Натуральная!
Но если быть честным, говорил об этом батюшка Павел, но священник не стал поправлять сию мирянку. Вина этой несчастной лишь была в том, что она сильно любила своего сына.
— Эта девка обладает дьявольской силой. Поэтому, наверное, у неё детей не может быть из-за того, что она обменяла своё материнство на умение колдовать.
Отец Павел находился в шоке от увиденного, поглаживая свою бороду. Ему ещё никогда не доводилось встречаться со сверхъестественным. Конечно, в библии об этом писалось много, но одно дело читать, а совсем иное узреть всё наяву. И да, правильно ходил дурной слух о бабке Марины. Явно внучка пошла по её стопам, взявшись за ведьминское ремесло. И только Господь знает, что это бесовское семя ещё натворило.
— Батюшка, нельзя так это оставлять! Я боюсь. Боюсь за себя, но ещё больше за Дениску. Он в последнее время сам не свой. Говорит, что не лежит у него сердце к жене, будто чует нечто. Ведь сынок у меня очень чувствительный, и всякие перемены, даже невидимые, воспринимает...
— Хватит, — остановил стенания отец Павел. — Здесь следует хорошенько обдумать всё. Нельзя так сразу рубить с плеча, если мы не хотим ошибиться.
— Но что же делать?
Василиса Ивановна сложила молитвенно руки, заглядывая с преданностью пса в глаза священника.
— Для начала ничего не говорить вашему сыну.
— Но как это?
— Никак, а вообще ничего не говорить. Вы же не хотите, чтобы он пострадал?
— Нет, конечно.
— Поэтому и молчите. Иначе мы можем спровоцировать ведьму...
Этот разговор случился перед основными событиями. Вначале Марина изменила Денису, а после, её сын бросил жену, чему Василиса Ивановна обрадовалась. Теперь их семья наконец избавиться от этой мерзкой девки. Она ведь, как только её увидела, то сразу не понравилась, почуяв в ней нечто тёмное, неприятное... Да и этот взгляд зелёных глаз, будто жёг огнём, когда она зло смотрела на свекровь.
«Жаль, конечно, что больше ведьм не жгут на кострах. Ох, как же жаль».
Счастье длилось недолго. Произошла смерть Алины, лучшей подруги Марины, а после, её сын вновь сошёлся со своей женой, чему не могла поверить мать. Дениска ходил, точно в тумане, рассеянный какой-то. И лишь святая вода, по её мнению, помогла вывести сына из транса. Но теперь Василиса Ивановна знала, что, то были ведьмины наговоры, и Денис находился под принуждением. По крайней мере, так сказал отец Павел.
— Это же очевидно, как отче наш. Марина, ваша невестка, просто приворожила его.
— Она не моя невестка!
— Ну будь по-вашему. – Не стал спорить поп, глядя, как женщину всю передёрнуло.
Но дальше случилось вообще жуткое. Её невестка, дьявольское отродье, попыталась убить свекровь прямо в больнице. И если бы не вовремя зашедший сын, который увидел всё это и остановил, лежать бы Василисе Ивановне давно в земле. Он отнял у неё чёрную иголку всю покрытую некими магическими знаками. После этого уже и случился финал. Женщина облегчённо вздохнула, когда Денис стал разводиться с женой. Правда, всё ещё опасалась, что невестка каким-нибудь образом навредит им. Как-никак, ведьмы довольно мстительны и злобны...
— Как я рада, — чуть ли не рыдала Василиса Ивановна, прижимаясь к сыну. — Наконец мы избавились от этой мерзости. – Сколько лет эта упырица пила нашу кровушку.
После произошедшего развода и раздела имущества, Марина покинула город, отправившись в неизвестном направлении. Больше Василиса Ивановна её не видела никогда. Да и возвращаться Марине незачем, так как родителей больше не было, как и семьи. Её здесь никто не ждал.
«И никогда бы её больше не встречать», — то и дело сплёвывала мысленно женщина, когда вспоминала об этих зелёных глазах, от коих бросало в дрожь.
Тик. Тик. Тик. Тик. Тик. Тик. Стрелки часов наконец переползли на восемь вечера, и раздался звонок в дверь. Женщина, переваливаясь с ноги на ногу, поспешила открыть гостю. Это должен был быть сын, который пообещал поужинать со своей матерью. Но Василису Ивановну ждал неприятный сюрприз. Денис был в компании Яны, своей секретарши.
— Ждала? — поинтересовался он, проходя, помогая снять пальто своей спутнице.
— Ждала, — рассеяно отозвалась мать.
Она отступила назад, разглядывая обоих, будто пытаясь убедиться, не мерещится ли всё это ей. Но нет, к сожалению. Сын реален, и он поддерживал рыжеволосую девушку, с лица которой не сходила дурацкая улыбка.
«Вот только этого сюрприза мне ещё не хватало».
Они прошли на кухню, где к этому моменту был накрыт стол со скромной едой. Ничего лишнего, но только самое вкусное.
— Шампанское, — проговорил сын, ставя бутылку на стол.
— По какому поводу?
Василиса Ивановна достала бокалы.
— Сегодня я Яне сделал предложение, и она ответила утвердительно.
Девушка засмущалась, опустив глаза, а Денис приобнял свою возлюбленную. Вот только Василиса Ивановна не улыбалась. Совсем не улыбалась. Её взгляд казался холодным из-под очков.
С тех самых пор, после Марины, прошёл почти год, а точнее семь месяцев. Женщина надеялась, что сын ещё не скоро приведёт кого-либо, но всё оказалось куда хуже. И кого? Какую-то секретаршу, которая, наверное...
«Скорее всего, у неё было много связей с мужиками. Вон, нафуфырина как. Да и одевается слишком вульгарно…»
— Мам, ты разве не рада?
— Я... Я..... Конечно рада.
Она выдавила из себя мучительную улыбку, плюхаясь задом на стул.
— Просто это так неожиданно.
Ей вдруг стало необычайно жарко.
— Мы с Яной встречаемся уже два месяца.
— Да?
Её покоробило от того, что сын ничего об этом не говорил. Она ведь думала, якобы у них доверительные отношения, а на самом деле вышло всё наоборот.
— Ну что же, это прекрасно.
Женщина с неудовольствием поглядела на свою будущую невестку. Эта девица ей явно не нравилась. Не такого заслуживает её сын. Но ничего, она ещё поставит Дениса на путь истинный. Один раз он уже не послушал свою мать, и к чему привела его семейная жизнь? Вот-вот, так что нынче Василиса Ивановна приложит все свои силы, чтобы не допустить свадьбы его сыночка с этой девкой. Какой-то там секретаршей.
— За нас! — провозгласил Денис, чокаясь бокалами.
— За нас, — вторила ему Яна, стесняясь, улыбаясь.
Василиса Ивановна что-то пробурчала себе под нос, ставя шампанское на стол, хватаясь наигранно за сердце.
— Мам, что с тобой?
— Да что-то нехорошо, — пролепетала она, бросая злобные взгляды на девушку. — Пойду лучше прилягу.
— Да-да, приляг, ма. Давай я тебе помогу. Вот так.
«Тьфу, мерзость! Не могу я больше смотреть на эту накрашенную морду. Ох, Дениска, ну почему ты такой глупый».
Она улеглась на скрипучий диван, прикидываясь, что ей плохо.
— Может скорую помощь вызвать? – суетился вокруг сын.
— Не надо. Сколько Бог отмерял, столько и проживу.
«Завтра следует сходить к батюшке Павлу. Прямо с утра».
Она потрогала свой лоб, а затем сняла очки, кладя их на тумбочку. Спустя секунду вновь взяла, надевая.
— У меня давление, наверное. Никак не приду после того раза.
Василиса Ивановна имела в виду зашедшего к ней Алексея, когда тот прикинулся пожарным. Он и пытался стащить какую-нибудь вещь. Молодой человек уже потом признался в этом, когда сын отловил этого зэка.
— Меня попросили, — говорил тот, не глядя в глаза. – Даже приказали, можно сказать.
— Кто приказал?
— Твоя жена, — было ему ответом.
После произошедшего Денис думал, что уже ничему не удивиться, но его ждал новый удар.
— Говорила тебе, пригрел на груди змеюку! – радовалась отчего-то Василиса Ивановна. – Вот уж ведьма! Вот уж мерзкая дрянь! Явно Боженька нас уберёг от этой…
Алексея отпустили, не став заявлять на молодого человека. И без того жизнь его наказала. Он ведь действовал не по собственной воле, а под воздействием ведьмы, которая что-то сделала с его мозгами.
Тик. Тик. Тик. Тик. Тик. Тик. Часы на стене отбивали секунды и минуты. Денис по-прежнему находился возле притворяющейся матери, сидя рядом, растирая ей руку.
— Может тебе таблетку? – предложил он.
— можно, — согласилась та. – Возьми в тумбочке, в верхнем ящике. И воды не забудь, сынок, пожалуйста.
Женщина громко вздохнула.
— Прости меня. Я испортила вам сегодня весь вечер.
— Мам, да ничего страшного.
В комнату заглянула Яна, показывая что-то жестами, по-видимому, интересуясь, как здоровье. Денис отмахнулся, поднимаясь, направляясь на кухню.
— Слушай. Ну ты прости меня. Видишь тут какое дело.
Молодой человек развёл руки, а Яна быстро затрясла головой.
— Да-да, я всё понимаю.
— Тогда быть может в другой раз?
— Да, конечно.
— Тебе вызвать такси?
— Нет, не беспокойся. Я на автобусе.
Проводив девушку, Денис вернулся в комнату, усаживаясь вновь рядом, а Василиса Ивановна облегчённо вздохнула, радуясь тому, что осталась с сыном наедине.
«Нет уж, все равно будет по-моему. Не позволю я этой девки стать частью нашей семьи. Хватило одного раза».
Она подумала о батюшке Павле, что если тот ей ничем не поможет, хорошим советом, то придётся идти на крайние меры. Она знала в городе... Ну, одну женщину, вполне приличную, которая могла бы отвадить секретаршу от её сына... И Василиса Ивановна пойдёт на этот шаг, дабы её Денис, по её мнению, был счастлив. А кто, как не мать, прекрасно знает, что нужно сыну.
Эпилог.
Первое правило клуба ведьм — мы не говорим про клуб ведьм.
Ведьмы Ист-Энда
1. Ведьма, существо – Уродливая и злобная старуха, находящаяся в сговоре с дьяволом.
2. Красивая и привлекательная молодая женщина, которая и без дьявола прекрасно обходится.
Амброс Бирс Словарь Сатаны
Белый спортивный автомобиль остановился возле особняка, и из него вышла стройная молодая девушка лет тридцати. На ней было надето простое короткое платье, подчёркивающее длинные ноги, а волосы заколоты выше шеи. Несмотря на летние месяцы года, её кожа оставалась бледна, без загара. Но это не портило её, а скорее уж наоборот... Добавляло нечто привлекательное... И похоже молодая девушка это прекрасно осознавала, ловя на себе многочисленные взгляды обслуги, не обращая на них внимания, пропуская через себя.
Ловко лавируя на высокой шпильке, она поднялась по ступеням, входя в прохладное помещение, которое было усеяно различными экспонатами. На стенах картины, фонтан прямо на пути, напольные вазы, и миниатюрные статуи обнажённых нимф.
— Марина! — раздался откуда-то сверху радостный детский голосок. — Ты наконец приехала!
Со второго этажа сбежала девочка лет десяти, держа в руке включенный телефон, по которому шли какие-то мультфильмы. Молодая девушка присела на корточки, а девочка, подбежав, обвила Марину за шею, крепко обнимая.
— А я тебя ждала. Ждала, когда ты приедешь.
— Ты скучала?
— Конечно. И очень сильно.
— И я по тебе скучала.
Марина выпрямилась, держа девочку за руку, слыша, как хлопнула дверь кабинета, а следом раздались шаги. Перед ними возник стройный мужчина в простой одежде с перстнем на безымянном пальце. Это был Олег, муж Марины и отец девочки.
— Прилетела?
— Угу. Самолёт приземлился час назад.
— И как отдохнула?
Супруг приблизился к жене, и та подставила щёку.
— Понравилось?
— Скажу так, это было любопытно.
Марина только что вернулась из одной экзотической страны, в которой отдыхала почти три недели, наслаждаясь видом океана и влажными джунглями, а также первоклассным отелем. Личный самолёт доставил её туда и обратно.
— Ну чтож, — хмыкнул мужчина, потирая лёгкую щетину на подбородке. — Хоть так. Тебе трудно угодить, но я найду все-таки, и ты ещё удивишься.
— Пробуй, и твои попытки обязательно увенчаются успехом, — одарила она его лёгкой улыбкой.
Девочка начала дёргать Марину за руку, пытаясь обратить на себя внимания.
— Ника, — обратился к ней отец. — Прекращай надоедать. Марина устала и хочет немного отдохнуть.
— Ничего страшного. Я совсем не устала. В самолёте лететь одно удовольствие, и уставать просто не отчего.
— Почему ты меня с собой не взяла?
— Ну, дорогая, тебе нельзя. Климат неподходящий.
Девочка слишком походила на своего отца, такая же светловолосая, с правильными чертами лица. Мать её скончалась в начале прошлого года, так и не сумев побороть болезнь. Семья погрузилась в траур, но тут на горизонте появилась Марина, которая буквально ворвалась в их жизнь, окрутив, приворожив Олега. Состоялась свадьба, которую транслировали на одном из каналов. Праздник на яхте с кучей гостей. И если для женитьбы Олега пришлось применить свои способности, то Ника влюбилась в Марину сразу. Да и Марина, признаться честно, привязалась к девчонке. Она удивлялась ещё. Обычно её дети не любили, а тут вот такое... Такая неожиданность...
— Но я тебе обещаю, что мы обязательно съездим отдохнём с тобой.
— Куда?
В глазах ребёнка вспыхнула надежда.
— О! В одно очень любопытное местечко. Если конечно папа не будет против.
Марина поглядела на супруга вопрошающе, а следом к ней присоединилась и Вероника, с мольбой глядя на отца. И тут Олег улыбнулся, а после расхохотался.
— Думаю, можно.
— Ура! — закричала девочка. — Ураааа!
Сама Вероника росла слабым ребёнком, и часто болеющим. Что не месяц, то больница. Врачи разводили руками, не решаясь поставить диагноз. Что-то возможно с сердцем... А также поражение лёгких... И ещё кое-чего. Но вот причина всего этого оставалась загадкой. Но только не для Марины. Она являлась ведьмой, и поэтому прекрасно видела наложенную на девочку печать порчи, очень сильной, которую совсем непросто будет отвести. Что-что, а в этом она знала толк.
— Куда вы собрались?
Марина поглядела на мужа.
— Хочу вернуться в родное село.
— Для чего? Не понимаю.
— Ну, это сложный вопрос... Просто хотелось бы показать Нике, как и где я жила. Там просто есть чудесные места, реки и лесные озёра. Ей для здоровья будет полезно.
— Я хочу туда! Хочу!
Девочка вновь затрясла Марину за руку, не желая оставаться в богатом особняке. Она толком и не путешествовала, постоянно чередуя дом с больницей, так как приступы время от времени накатывали, а особенно в осенний и зимний период.
— Поедем, конечно. Папа ведь обещал.
— Ну смотри сама, — протянул Олег. — Раз думаешь, что для Ники это будет лучше, то... Только нужно снарядить с тобой врачей, бригаду. Да охрану...
— Ненужно всего этого, — отрезала молодая девушка.
— А как же...
— Говорю, не надо. Я полностью позабочусь о ребёнке.
Отпустив Веронику, Марина пошла наверх, принять душ, да переодеться. Уже скоро им придётся вылетать, а там ещё следовало добраться до города и села. Путь не близкий.
— Я с тобой! — выкрикнула девочка, подскакивая, следуя за Мариной хвостиком.
Спустя два дня они покинули столицу, приземлившись через пару часов в краевом городе, беря автомобиль. Путь оказался любопытным, и Вероника постоянно спрашивала что-нибудь не замолкая. Впрочем, болтовня девочки Марине нравилась.
— Это уже город?
— Да. Мы проедем через него, и двинемся дальше.
Автомобиль проносился по проспекту, по знакомым местам. Не удержавшись, Марина проехала недалеко от своего бывшего дома, где находилась квартира. Денис после развода выплатил её часть, оставшись в ней жить. И теперь молодая девушка видела окна, занавешенные, в коих ничего нельзя было разглядеть. Впрочем, как она знала, бывший муж вновь женился на своей секретарше. Последней оставалось только посочувствовать, особенно тогда, когда она повстречалась со своей свекровью. Дело будет нелёгким вытерпеть эту старую женщину.
«Ну что же, удачи ей и терпения».
Марина проехала мимо церкви, дальше свернуло по кольцу, увидев квартиру, в которой некогда жила Алина. Внутри при этом воспоминании даже ничего не вздрогнула. Она не жалела. Не жалела совсем. Но, если бы отмотать время назад, то не стала бы этого делать, что сотворила, оставив эту парочку друг другу.
— Вот и город закончился, — протянула она, включая радио, настраивая волну с какой-нибудь лёгкой музыкой.
— А скоро мы приедем?
— Часа через три, никак не меньше.
— Круто!
Девочка находилась в восторге, чем заражала и Марину этим приятным ощущением. Для неё каждая поездка, так это большое событие. Несмотря на отцовские деньги, многие пути для неё закрыты. И всему виною порча. Порча, которую навёл некто, кто сильно не любит Олега. Но почему должен страдать ребёнок? Видимо, слабое место. Марина подозревала, что и покойная жена мужчины, мать Вероники, ушла именно по этой причине.
«Но ничего. Времени будет достаточно, чтобы разобраться с этой проблемой».
Примерно через три часа, с началом заката, их автомобиль въехал в село. Казалось, что спустя год здесь ещё больше всё поменялось. Дома заброшены, а людей очень мало. А те, кто всё ещё жил, с любопытством провожали дорогой автомобиль.
— Это здесь ты росла? — поинтересовалась девочка.
— Да, верно. Каждое лето мои родители привозили сюда меня и оставляли бабушке.
— А где бабушка?
— Её уже давно нет.
— Умерла?
— Угу.
— И теперь она на небе?
— Ну... — задумалась Марина над таким вопросом. — Не знаю, наверное. Хотя бабушка Агафья верила в других богов…
Она подрулила к дому, открывая ворота, загоняя машину во двор. Затем достала ключ, входя в дом, вдыхая давно забытый запах пыли, кореньев и трав. Что-то погрызли крысы, а что-то осталось неизменным. Мебель высохла, но могла пока послужить.
— И мы здесь будем жить? — с опаской поинтересовалась девочка, окидывая взглядом мрачное убранство.
— До конца лета, — подтвердила молодая девушка.
— И что тут можно делать?
Марина помедлила, а потом сказала:
— Я хочу тебя кое-чему научить.
— Чему?
На лице Вероники появилась недоумение. Она не любила учиться, так как в школе слишком скучно. Ей казалось, что сюда приехали отдыхать, а оказывается нет. Всё совсем иначе.
— Тому, что умела моя бабушка, и тому, что умею я. Я хочу подарить тебе...
— Что ты мне хочешь подарить?
— Некие знания. Но они необычные.
— Необычные? Как это?
— Скоро узнаешь. У нас на всё про всё пара месяцев. Да и следует позаботиться о твоём здоровье.
— Ты меня будешь лечить? — проницательно взглянула на Марину девочка.
Та утвердительно кивнула.
— Травами?
Вероника указала подбородком на пучки всего, что только можно. Полки заставлены колбами, банками. С потолка свисали целые ленты разнотравья. Пахло чесноком, розами, ромашкой. Добавлялся резкий, неприятный запах, что исходил от банок.
— Угу.
— Ты колдунья? – напрямик поинтересовался честными глазами ребёнок.
— Скорее ведьма.
— Настоящая?
— Самая что ни есть.
— И ты хочешь сделать меня тоже ведьмой?
— А ты против?
— Не-е-е-ет, — широко улыбнулась Ника. — А ты научишь летать меня на метле?
— Боюсь тебя разочаровать, но в реальной жизни ведьмы не летают на мётлах. У них для этого есть частные самолёты. О, ну поверь мне, помимо мётел существует множество того, что тебе будет любопытно.
— Я согласна.
Они принесли вещи из машины, обустраиваясь, поднимая старую пыль, приводя дом в надлежащий вид. Марина перебирала травы, мысленно называя их, улыбаясь своему прошлому, вспоминая, как училась у бабки. Та была хорошим учителем, а она, наверное, хорошей ученицей. А теперь всё должно повториться. Свой дар, свои знания она передаст девочки. И тогда Вероника уж сама распорядиться своей силой. И возможно отыщет, если захочет того, кто навёл на неё порчу. А Марина ей поможет.
— А почему у тебя нет детей? — раздался голос Вероники за спиной.
Она взяла банку и теперь изучала с любопытством содержимое. Сухая гвоздика.
— У меня был когда-то, — вздохнула молодая девушка, возвращаясь на секунду в тот жаркий летний день, когда объявила Марку о беременности.
— А куда он делся?
— Его не стало.
— Умер?
— Что-то вроде того.
Говорить об этом оказалось довольно неприятно, тяжело. Ком подкатывал к горлу.
— А почему ты больше не рожала? К примеру, от моего папы?
Девочка задавала вопросы, прямо, не стесняясь, что несвойственно взрослым, не боясь сложных тем.
— Больше не могла после того раза, — прошептала она. — Да и зачем, если есть ты.
— Ну это да, — согласилась Вероника. — И хорошо, что есть ты у меня.
Она поставила банку на место, а Марина принялась готовиться к ночи, так как месяц и звёзды давно повисли на чёрном небосводе. Завтра будет новый день, первое занятие. И так в течение двух месяцев...
— А теперь укладывайся спать.
— Можно я с тобой лягу? — попросила Вероника. — Я всегда спала с мамой.
Помедлив, Марина утвердительно кивнула, улыбнувшись, протягивая руку. Девочка забралась на постель, и свет самостоятельно погас...
Пути-дороги.
Дополнительный рассказ: "Когда проснётся ведьма".
Ведьма — от слова «ведать». Это инквизиторы извратили слово и его тайный смысл до полного непотребства. А мы просто ведаем сокрытое. Не в силу божественных откровений, а просто — есть у нас такая сила. И она нам дана для защиты людей и на их пользу.
 Галина Гончарова Корни зла
Сергей засиделся в кабинете до поздно, то и дело потирая усталые глаза. Он работал с бумагами, иногда поглядывая на монитор компьютера. Дела оказались довольно плохими, если не сказать больше. Ему придётся избавиться от фирмы, так как долг рос с каждым днём. Правда, случись чудо, тогда всё будет спасено. Но чудес, как известно, не бывает в реальной жизни. В книжках, да. В фильмах, тоже...
— Как же меня всё это достало, — бормотал он себе под нос, проглядывая отчёты. — Почему нельзя просто жить и работать.
Фирма погрязла в долгах, а кредита никто не давал на погашения задолженности. Что делать, молодой человек не знал. Возможно искать тех, кто смог бы занять, одолжить. Вариант вырисовывался лишь один, не особо приятный, так как Иван ему никогда не нравился. Но делать нечего, придётся обратиться. Сняв трубку, он стал ждать, и вскоре на другом конце взяли телефон.
— В общем, такие вот дела, — закончил Сергей, откидываясь на спинку кресла.
Эта встреча состоялась на следующий день, ближе к обеду, в кабинете Ивана. Разговор занял минут двадцать. Пришлось изложить всё кратко, но предельно ясно.
— И чего ты от меня хочешь? — спросил тот, складывая руки перед собой.
Иван был полным мужчиной, лет пятидесяти с небольшим. Его вид всегда казался сонным, но вот глаза живо всё подмечали.
— Денег. Взаймы, конечно.
— Понятно, что не в дар.
Иван пожевал губу, беря ручку, постукивая одним концом по гладкой поверхности стола.
— В общем, условия такие. Я предоставлю тебе кредит, и даже без процентов.
— Но... — приподнял бровь Сергей, ожидая дальнейших условий.
— Но для этого ты бросишь мою дочку.
— Что?
«Ах ты подонок. Ах ты ублюдок».
Сергей и Аня встречались почти год, и вскоре собирались пожениться. Дата ещё не была назначена, зато разговоры звучали всё чаще и чаще. Аня не сомневалась, что бракосочетание обязательно состоится. Да и сам Сергей тоже... Ведь они любили друг друга, как-никак. Девушка часто просиживала возле ноутбука, просматривая свадебные платья, любуясь ими, прикидывая нечто для себя.
— Это жестоко, — медленно проговорил молодой человек возможному будущему тестю.
Иван не любил отчеств, и поэтому настаивал, чтобы его называли просто по имени. Правда, не ко всем это относилось. Только к коллегам, а вот к обслуге…
— Бизнес вообще штука жестокая.
Тот развёл руками, как бы извиняясь.
— И как вы это представляете?
— Ну... Придумаем план, где будешь виноват ты. А за это получишь от меня деньги на три года, и без процентов. Согласись, хорошая сделка.
— Зачем вам это всё нужно? Для чего? Мы с Аней любим друг друга.
— Для чего, говоришь? Ну, мне не хочется видеть у себя под боком зятя неудачника. И Аня заслуживает гораздо лучшего. Я отыщу для неё подходящую кандидатуру в мужья. Есть один уже на примете. Из Дании… Большой человек, кстати.
Мужчина подмигнул, довольно улыбнувшись.
— Это... Это... Это...
«Да пошёл ты! – мысленно послал он этого барыгу. – Заключаешь сделки на собственную дочь».
— Не бывать этому никогда!
— Ну-ну.
Сергей отказался, выходя из кабинета, но напоследок услышал в спину слова, чтобы тот не спешил и подумал, так как срока неделя.
— Никогда, — прошептал молодой человек себе под нос, проходя мимо любопытных глаз секретарши.
* * *
— Что-что? Говоришь у тебя большие проблемы на фирме? Кредиторы?
Аня покачала головой, задумчиво постукивая пальцем по подбородку, обдумывая нечто.
— Не бери в голову, — проговорил Сергей, обнимая и притягивая к себе свою невесту. — Я сам разберусь со своими проблемами.
Ему нравилось держать в объятиях эту светловолосую куколку. Она была нежна, и всегда заглядывала в глаза, когда разговаривала, словно желая убедиться, слушает ли её собеседник.
— Каким образом?
— Пока ещё не знаю. Буду искать варианты. Из каждой ситуации существует выход. В конце концов, мужчина я или нет?
«Удивительно, — подумалось молодому человеку. – Как может быть не похожа дочь на своего отца. Две полные противоположности».
— Надеюсь законный?
— Что именно? – захлопал глазами Сергей.
— Выход, законный?
— Конечно-конечно. За кого ты меня считаешь?
— Я надеюсь, — холодно оглядела она его, а затем её взгляд потеплел. — Впрочем, у меня есть знакомый, так вот можно поговорить с ним по поводу денег. Но вначале я хочу пообщаться со своим отцом.
— Только не он! — воскликнул молодой человек, отстраняясь. — Я не хочу с ним иметь ничего общего.
— Но послушай...
— Ты же прекрасно знаешь наши отношения с ним, и поэтому никогда... Слышишь, никогда я не приму от него помощи. Лучше уж сдохну.
Сергей, понятное дело, не стал говорить девушке о предложении Ивана. Просто незачем. Он отказался, и ладно. А влезать в отношения между отцом и дочерью не желал. Пускай это остаётся на душе у родителя Анны. Его грех.
— Ну ладно, — протянула она, соглашаясь. — Тогда следует поискать знакомых.
— Мне никто не даст такую сумму.
— Давай все-таки попробуем. Есть один человек. Возможно из этого что-нибудь и выйдет.
Уже на следующий день оба приехали в один из особняков за городом, где их встретил хозяин дома, высокий симпатичный мужчина. Он провёл их в одну из комнат, не желая использовать кабинет для разговора.
— Что тебя привело ко мне? — поинтересовался тот, усаживаясь на диван.
— Олег, мне требуется твоя помощь, — начала девушка. — То есть нам.
Аня указала на Сергея взглядом, беря того за руку.
— Помощь в таком плане…
В этот момент в комнату вбежала пышущая жизнью девочка лет одиннадцати, а следом за ней черноволосая незнакомка.
— Папа! Папа!
Олег улыбнулся.
— О! Познакомьтесь. Это моя дочь, Вероника, а это...
Он указал на девушку, бледную, с зелёными глазами, довольно привлекательную.
— Марина, моя супруга. Они только что вернулись с юга, где провели три месяца.
Взяв Веронику за руку, Марина повела её за собой, двигаясь в сторону выхода.
— Не мешай отцу, — говорила она. — Видишь, у него разговор.
На пороге Марина вдруг остановилась, точно наткнувшись на невидимую стену, а затем обернулась, устремив взгляд изумрудных глаз прямо на Сергея. Она подняла руку и погрозила ему пальцем, будто малому дитю.
— Смотри, делай выбор тщательно. Выбрав путь, по той дороге будешь двигаться до конца своих дней.
«Сумасшедшая какая-то», — промелькнула одинокая мысль.
Молодая девушка и девочка исчезли за закрывшимися дверьми, а Аня принялась излагать свою просьбу. И когда закончила, Олег лишь покачал головой.
— Извини, не могу.
Сердце Сергея упало.
— О, очень жаль, — вздохнула Аня.
— Прости ещё раз, — развёл руки хозяин дома.
Они двинулись к выходу после небольшой беседы. Молодой человек казался поникшим. Настроение напрочь исчезло, ничего не радовало. Надежда появилась, но теперь пропала почти окончательно.
— Я знаю твою мать и отца много лет. И мы часто ведём вместе дела, но... Просто так дать денег, увы, не имею права. Не потому что жалко. Принцип.
Олег проводил их до выхода. Спускаясь по лестнице, Сергей поинтересовался у Ани, что за Марина, которая сказала ему странные слова.
— Да не обращай внимания, — отмахнулась та. – Она вроде бы гадалка, а может и знахарка. Не знаю, или ведьма, как поговаривают некоторые. Впрочем, мне нет до неё никакого дела. Лучше давай думать, где взять в долг.
Молодые люди ушли ни с чем, а Сергей принялся размышлять все последующие дни. Кредиторы наседали, а долги никуда не девались. Если он ещё немного помедлит, то процент снова вырастет, и тогда его уже ничего не спасёт. Следовало решаться.
«Сейчас или никогда».
* * *
— Пришёл, значит? — поинтересовался Иван, дымя сигаретой, удобно устроившись в своём кресле. — И что решил?
— Я согласен, — тихо проговорил молодой человек, глядя с ненавистью на мужчину.
— Вот и прекрасно. Вот и отлично.
Он потёр ладонь о ладонь.
— Что мне следует сделать?
— Вначале мы составим договор, а затем ты его подпишешь. Там будет всё чётко прописано. А после тебе придётся жениться.
— Что! На ком? Мы так не договаривались.
«Только этого мне ещё не хватало», — с тоской подумалось ему.
— Без разницы. Найдём какую-нибудь дурёху. Фиктивный брак, не больше, но чтобы Аня поверила в твою измену.
— Она и без того поверит, — вздохнул Сергей. — Слишком уж впечатлительная.
— Но только не совершай глупость, — предупредил его мужчина. – Не вздумай трепаться перед моей дочерью о нашем соглашении.
— Я её люблю, и поэтому никогда не причиню…
Он задумался, не закончив предложение, прекрасно понимая, что врёт не только мужчине, но и самому себе. Любящий человек никогда бы таким образом не поступил. Только не так.
— Прекрати эти телячи нежности, — поморщился мужчина, выдыхая через стол клуб дыма. — Я не девушка, и на меня это не действует.
На следующий день всё было готово. Договор составлен и подписан, а Сергею подыскали жену. Ею оказалась одна девица, из педагогического колледжа, которую звали Светой. За энную сумму денег она согласилась сыграть эту роль, выйти замуж, а после и развестись.
— Зачем тебе это нужно? Для чего?
Они двигались по улице, направляясь к дому, где жил Сергей. Иван сказал, чтобы молодожёны пока обитали вместе, чтобы всё выглядело правдоподобнее. А как раз скоро должна приехать Аня. Девушка бегала по знакомым, пытаясь отыскать нужную сумму.
— Мне нужны деньги, — пожала плечами Света.
— Зачем? Хотя, наверное, это глупый вопрос. Они нужны всем.
«Всегда всё упирается в деньги. В эти проклятые бумажки».
Быть с новой супругой оказался даже приятным в некоторых отношениях. Светлана прекрасно готовила, да и уборкой квартиры занялась, что не делалось в этой холостяцкой берлоге много лет. Вернувшись однажды вечером, Сергею даже подумалось, что он ошибся адресом, настолько разительно казалась перемена. Окна блестели, полы вымыты, как и посуда, а кухня просто отдраена. Этого Аня никогда не делала, так как не любила возиться с уборкой, предпочитая обслугу. Но если бывшая уже девушка отдавала предпочтение чужому труду, то Сергей этого позволить не мог. Не имелось лишних средств.
— Слушай, это просто фантастика! — воскликнул он, когда к нему вышла улыбающаяся девушка.
Щёки Светланы запылали румянцем от похвалы. А какой девушки не будет лестно, если её считают великолепной хозяйкой.
— Мелочи. Все равно пришла после учёбы, и заняться особо нечем, так как завтра выходные. Вот и решила немножко прибраться.
— А чем это пахнет так приятно?
Молодой человек потянул носом.
— Ужин. Просто ужин.
Они сели за стол, и Сергей с удовольствием пробовал превосходное блюдо, не прекращая нахваливать. А главное, он нисколько не врал, считая поистине вкусным приготовленную еду.
— Что там с твоей девушкой? — поинтересовалась Света, которой Сергей рассказал кое-чего.
— Отец её отослал на несколько дней в другую страну, так что есть отсрочка.
Ему было жутко подумать, как станет смотреть Ани в глаза, когда та вернётся обратно. Слишком невыносимо, слишком мучительно. Ведь всё это девушка абсолютно не заслуживала. Не её вина, что Сергей оказался в таком положении, и что принял предложение её отца.
«А с другой стороны она должна меня понять…»
Пока Аня отсутствовала, молодой человек всё чаще стал ловить себя на мысли, что Света ему нравится с каждым разом всё больше и больше. Она его привлекала, тянула к себе. Он мог смотреть на неё подолгу, а сама девушка смущалась от этих взглядов, опуская взор.
— Ты знаешь, а я рад тому, что мы живём вместе, — вдруг признался Сергей в один из дождливых вечеров. — С появлением тебя моя жизнь как-то поменялась, обретя краски. Да и с бизнесом всё налаживается...
— Ты правда так думаешь? — стесняясь, краснея, спросила она.
— Конечно. Я думаю, что мы друг другу подходим.
Он взял её руки в свои ладони, осторожно целуя изящные пальчики.
— Прекрати, — часто дыша, проговорила Светлана.
— Я хочу, чтобы ты осталась жить у меня навсегда, — не обращая внимания, продолжал он.
— Я... Я... Я не знаю...
— И никуда тебя не отпущу.
— А как же...
Она хотела упомянуть Аню, но замолчала, так и не сказав имени, но Сергей всё понял.
— Аня осталась в прошлом. Её больше нет. Отец ей устроит прекрасное будущее с богатым женихом, а ты здесь, рядом...
В этот миг комнату разрезал звук от дверного звонка. Раз, второй, третий. С неудовольствием Сергей поднялся, двигаясь в прихожую, отпирая замок. На пороге, вся мокрая от льющегося дождя, стояла Аня.
— Это правда? — спросила она, не выдерживая, переходя на крик. — Правда?
Её глаза наполнились слезами, когда за спиной Сергея появилась Светлана.
— Я...
— Как ты мог? Ты продал меня, мою любовь к тебе ради каких-то денег?
— Фирма... Она бы перестала существовать...
Он мямлил, что осознавал прекрасно. Следовало бы вести себя, как мужчина, но в эти глаза оказалось трудно смотреть.
— А она?
Аня кивнула подбородком на жену Сергея.
— Как давно ты обманывал меня? А не успела я уехать, так ты побежал в загс.
Она всхлипнула, не слушая бормотаний насчёт фирмы. И вообще, как полагал Сергей, в данный момент мало что понимала. Эмоции из неё били ключом.
— Я... Я всё тебе объясню.
— Мне не надо ничего объяснять! — не сдерживая уже слёз, выкрикнула она, сжимая кулачки.
С этими словами размахнувшись, Аня ударила Сергея по лицу. Тот стоял, опустив взгляд, не смея смотреть на свою бывшую девушку. Он просто ждал... Он просто терпел...
— Я не хочу больше тебя никогда не видеть не слышать!
— Хорошо, — тихо отозвался тот, желая, чтобы всё это быстрее закончилось.
— Ненавижу! Слышишь? Я! Тебя! Ненавижу!
«Да когда ты уже уйдёшь? Уходи, прошу тебя! Прочь из моей жизни!»
Развернувшись, рыдая, Аня побежала прочь, не дожидаясь лифта, стуча каблучками по ступенькам. Вскоре на первом этаже, где-то очень далеко, хлопнула дверь.
— Вот и всё, — выдохнул облегчённо Сергей, запираясь на замок, потирая щёку, по которой его ударила девушка.
Он вернулся обратно в комнату, плюхаясь на диван, выключая звук у телевизора, погружаясь в собственные мысли. Сергей не сразу заметил появившуюся Свету, у которой на плече болталась спортивная сумка. Она была одета для похода на улицу.
— Ты куда-то уходишь? — поднял взгляд молодой человек, мягко улыбаясь.
— В общежитие возвращаюсь.
— В каком смысле? — привстал Сергей, хлопая глазами, ничего не понимая.
— В самом прямом. Мы договаривались, что твоя бывшая девушка должна была нас увидеть, и она это сделала. Моя часть сделки выполнена.
— Подожди-подожди, пожалуйста! Я не понял? А как же те слова, которые я тебе говорил сегодня вечером? Я ведь тебе признался! Я хочу жить с тобой! Вместе!
Он потёр ладонями лицо, словно ещё до конца не проснулся.
— Вместе? — переспросила девушка, изогнув бровь. — С тобой?
— Ну да!
— Я никогда не стану жить с человеком, который сможет предать.
В её словах послышалась резкость, а весь вид показывал неприязнь.
— Я... Я никогда тебя...
— Прекрати! Твоя Аня, наверное, тоже думала, что ты никогда её не предашь. Но это случилось, и ты променял её на свою фирму. И сделавший такое раз, сотворит и во второй. А я не хочу быть разменной монетой.
Она с брезгливостью поглядела на Сергея, как на ничтожество, а после покинула квартиру, тихо прикрыв за собой дверь. Молодой человек остался в одиночестве, без девушки, но зато с фирмой...
Спустя три дня Сергей помчался к Свете в общежитие, но та дала ему категорический отпор, даже не став разговаривать. Просто показала жестом, чтобы тот убирался отсюда. Затем он приполз к Анне, но с ужасом узнал, что та скоро выходит замуж за того, кого подыскал ей отец. Молодой человек остался один. У него вновь имелся бизнес, но вот только счастья от этого он не испытывал. И тогда Сергей вспомнил слова Ведьмы, да что уж теперь?
«Смотри, делай выбор тщательно. Выбрав путь, по той дороге будешь двигаться до конца своих дней».
* * *
Спеша, чуть ли не подпрыгивая от нетерпения, Сергей ворвался в особняк, вертя головой, выискивая нужную цель. Его волосы были всклокочены, на лице двухдневная щетина, а одежда измята. Наконец молодой человек увидел садовника, к которому и обратился. Последний указал куда-то подбородком в сторону.
— Спасибо, — пробурчал Сергей.
В последние пару дней он плохо спал. Совесть не давала спокойствия. Она вонзала в него свои острые зубы, терзая, откусывая кусок за куском.
— Хватит! — воскликнул он тогда. — Надо что-то делать.
Сергей отправился в уже знакомый особняк, где довелось ему быть несколько дней назад. И теперь двигаясь среди зелёного кустарника, он наконец слегка успокоился, так как появилась надежда, шанс.
Молодой человек вышел к широкому и длинному бассейну с прозрачной водой. В шезлонге находилась черноволосая, в купальнике. Она изучала сквозь солнечные очки какой-то глянцевый журнал моды. На торопливые шаги обернулась, неспешно, даже как-то лениво, по-кошачьи.
— Я вас искал! — заторопился Сергей, останавливаясь. — Я хочу попросить у вас помощи.
— Помощи? Ну кажется мой супруг уже сказал насчёт денег...
— Не в этом дело!
Слегка приподняв очки, она обожгла его изумрудным взглядом, прекрасно понимая чего от неё хотят, но не торопясь прийти на помощь. В конце концов, это не её дело.
— Помните те слова, что вы сказали мне тогда? Ну... Про выбор... И ещё про пути...
— Я всё помню, — медленно отозвалась девушка. — Провалами не страдаю.
— Так вот, прошу у вас помощи.
Сергей сложил молитвенно руки.
— А я разве похожа на скорую помощь? — удивилась она, но удивилась притворно.
— Марина. Говорят, что вы... Ну, обладаете неким талантом.
— Говорите уж прямо. Я ведьма. Так именно меня назвала ваша девушка.
— Откуда вы... Ну ладно. Хм, да, именно так.
Сергей помялся, делая ещё шаг, приближаясь, склоняясь вперёд. Марина поморщилась от дурного запаха изо рта. Да и вообще создавалось впечатление, что стоявший перед ней человек не принимал душ несколько дней.
— Прошу у вас помощи, Марина. Если вы обладаете некими способностями, то верните мне...
— Кого? продолжала она прожигать его зелёным взглядом, окончательно сняв очки, покусывая душку.
— Аню.
Откуда-то появился чёрный кот. Он стал ходить вокруг шезлонга, наворачивая круги, презрительно поглядывая на мужчину.
— Аню? Ммм, а может ту, другую?
— А вы можете?
Марина фыркнула, морщась.
— Вы уж определитесь, кто вам нужен. Одна или вторая?
— Я не знаю, — замялся Сергей, лихорадочно соображая.
Мысли превратились в кашу под этим пристальным взглядом. Хотелось убежать прочь отсюда, и никогда не возвращаться.
— Ну если вы не знаете, то откуда знать мне? Или вы думаете, что выбор сделаю за вас я?
— Нет, конечно.
— И ещё, если бы даже мне это оказалось по силам, то никогда не стала бы вам помогать.
Она отвернулась, откладывая журнал, потягиваясь, поглядывая на пробивающееся сквозь пляжный зонт солнце.
— Однажды я уже предупреждала, но вы не вняли моим словам. Понимаю, что поверить в них тогда было сложно. Тем не менее, выбор сделан, а путь определён. Ваше будущее я вижу без этих двух девушек...
Печально вздохнув, Марина поднялась, беря тунику, уходя прочь от бассейна, молча, не попрощавшись. Она обернулась лишь раз, но ничего не сказала. За ней засеменил и чёрный кот, держа хвост трубой. Он не оглядывался.
— Ведьма, — прошипел он злобно.
А Сергею оставалось только смотреть ей вслед. Марина ему отказала. Теперь у него имелась фирма, любимая, выстраданная, но вот квартира пустовала, как пустовало и место в душе, которое ранее было заполнено другой.
­






Количество отзывов: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 21
© 16.01.2023г. Александр Науменко
Свидетельство о публикации: izba-2023-3472340

Метки: ведьма, становление, взросление, семья, отношения, месть,
Рубрика произведения: Проза -> Мистика










1