Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Отчёт о состоявшейся встрече


­­­­­Предисловие.

Жизнь простого офисного работника огромной компании сильно радостной не назовёшь. Она не отличается ни бубенчатостью, ни цветастостью. Для тех, кто не представляет, что же там происходит, написана следующая

Справка: краткая расшифровка подноготной офисной жизни больших компаний.
Кто-то жужжит и вертится шестерёнкой, чтобы передать полученное движение дальше, замедляя или ускоряя его. Кто-то работает винтиком, прижимающим вышеупомянутые шестерёнки, чтобы те не разболтались и не слетели. Кто-то служит наушниками этим винтикам. Кто-то работает желудком (или мозгом): получает, переваривает, передаёт дальше. Кто-то уподобляется мускульной трубочке, которая просто проталкивает входящие в исходящие. Есть пресс-служба. И вместо сердца, как поётся, пламенный мотор с кучей моторчиков поменьше. Вот так изо дня в день. Из года в год. Скукотища бывает страшная. Зато все при деле, все в движении.

И развлечения в процессе труда на чьё-то это благо никак не предусмотрены. Не назовёшь же премию развлечением. И почётную грамоту тоже. Хотя чертовски приятно. А так хочется иногда сбросить оковы белого воротничка, вдохнуть свежего воздуха и стать человеком. Простым человечным человеком. Поиграть в другую игру, как сказал бы Эрик Бёрн.

Откуда же офисному планктону брать положительные эмоции? 1) Можно собраться заинтересованной группой лиц и развлекаться по мере разумения этой группы: ресторан, боулинг, музей, комната с чучелом начальника в караоке... 2) Можно развлекаться индивидуально самостоятельно. Тут уже кто во что горазд. Сам по себе и сам себе.

Я тоже придумываю себе развлечения. Одно из них случается в рамках е-мейл-рассылки в дочерние общества (ДО). В таких рассылках может быть: разъяснение каких-то непонятных моментов, простые ценные указания и коварные придумки головного предприятия (ГП), рассылки замысловатых форм для заполнения и т.п. Вот пишешь, пишешь сопроводительное скучное письмо, состоящее из обычных канцеляризмов и принятых в компании словесных конструкций, и тошнота подступает к горлу. Бе!
Но иногда меня заносит – я начинаю писать отсебятину. Кому-то нравится, кому-то нет. Ведь у нас компания огроменная (ГП + ДО) и работает в ней очень много очень серьёзных государственных мужей и государственных жён, которые и о державе заботятся, и всякую ерундистику, мягко говоря, не приемлют.
Чтобы всё-таки не раздражать серьёзных людей и радовать простых, а также и себя, я придумал следующее. Всю деловую серьёзную часть я пишу в начале письма. Потом перехожу на серый шрифт, чтобы глаза серьёзных людей не мозолить, не отвлекать их от дел государственных, и комментирую всё вышенаписанное как получится. Так не выходя из темы серьёзного письма порой даже государственной важности, получается несерьёзная его часть, которая предназначена простым обычным серым офисным клеркам: шестерёнкам и трубочкам, так сказать. Эту часть, как уже ранее сказано, я пишу серым шрифтом.



Все случайности не случайны, все имена не выдуманы.

Письмо ДОчке.

Здравствуйте, Светлана Александровна.

Очень рад, что Вы с Татьяной Васильевной приезжали в гости, и хотел бы не только проверить, но и подтвердить одну свою догадку. Дальнейшее, написанное серым почерком, просьба не читать – это несерьёзная писанина, и нам, серьёзным людям, она совершенно не интересна.

С уважением,
Ваш покорный слуга.

Серьёзным людям следующие буквы читать воспрещается!

Второй раз за сегодня я столкнулся со Светланой Александровной на встречных курсах в коридоре. Они вдвоём, предновогодней походкой, шли к моему начальству, а я, держа в руке причиндалы для кофеварения, бежал варить ему кофе.

– Светлана Александровна, – начал я и многозначительно на неё посмотрел. – Мне бы хотелось поговорить об одном Вашем сотруднике.

Оставшейся свободной рукой я, без осознания сего, взялся за пуговицу и проникновенно посмотрел ей в глаза (ну, ясно же, что не пуговице). В эти мгновения все мои мысли должны были выстроиться стройными колоннами в логически законченную прямолинейную конструкцию, находясь при этом в ограниченном пространстве черепной коробки, чтобы в дальнейшем беспрепятственно её покинуть и освободить место для формирования следующих запутанных конструкций. Татьяна Васильевна, как будто что-то почувствовав, деликатно хотела отойти, но я лёгким повелительным жестом приказал ей оставаться на месте. До сих пор не понимаю, как у меня это получилось, ведь движения одной руки были ограничены причиндалами, а другая накрепко, повторюсь, неосознанно приклеилась к пуговице Светланы Александровны.

Светлана Александровна выжидательно-непонимающе посмотрела на меня, а я с надеждой на неё. Мой взгляд очень красноречиво намекал. А вот её мысли витали в финансовых облаках предстоящих переговоров. Автоматической встречи моего намёка с мыслями не моего руководителя не предвиделось. Поэтому, чтобы понимание состоялось, прямо-таки на глазах возникала насущная необходимость запускать вселенную вручную.

Простейшие спасительные методы моментального соображения, такие как морщенье лба и почёсывание репы, в данной ситуации были абсолютно неприемлемы. Морщить лоб женщине нельзя – образуются морщины, а чесать свою репу самому руководителю (особенно при подчинённых) – и подавно, это прерогатива простолюдинов. Наше общение семимильными шагами заходило в тупик. И тогда я развязал язык:
– Вы помните, что мне пожелала Татьяна Васильевна, ранее, когда вы приходили поздравлять нас с наступающим? – Крутя её пуговицу, стал я помогать Светлане Александровне запустить кручение еёных шестерёнок понимания.

Искра воспоминаний пронеслась в глазах моей визави, но понимание на этот раз не пришло. Я продолжил:
– Она просила меня чаще писать вам (ДОчкам) письма, и чтобы эти письма не были связаны с рабочими вопросами, – последние слова я выделил интонацией.

Искра воспоминаний таки вернула Светлану Александровну из горних высей в наш коридор и, превратившись в яркое пламя, осветила на задворках сознания скромную и зажатую фигурку понимания. Слегка освещённое понимание в дальнейшем, правда, не проявилось, а бегать за ним по лабиринту задворок не с руки – мы все люди очень занятые и свои ноги и своё время ценим и бережём. Само прибежит, подумалось мне, надо только слегка его приманить. Я продолжил выплетать свои рассуждения в ежовую рукавицу безжалостной правды.

– Да, в конце моих писем иногда встречается полная серость, не отрицаю. Но ведь я всегда предупреждаю, – говорил я, неосознанно-неосознанно крутя пуговицу и проникновенно-препроникновенно заглядывая в глаза, – чтобы серьёзные люди не тратили своё драгоценное время на засеренные слова!

Понимание уже 10 секунд как пришло к Светлане Александровне, но из врождённой деликатности она дала мне договорить. Полностью уверенный в собственной правоте, набравшись смелости, я сказал всю правду-матку. Сказал, как выдохнул:
– Мне кажется, что Татьяна Васильевна – несерьёзный человек.

И, не дав вставить даже словечко, аргументированно продолжил:
– Откуда бы она тогда догадывалась о том, о чём ни в коей мере не должна была бы знать? Мне кажется, она читает то, что написано для несерьёзных людей серым шрифтом, – вбил я окончательный гвоздь своих несокрушимых аргументов в голову доброго руководителя.

Да, хорошо поговорили! Будто в подтверждение моих предположений, Татьяна Васильевна, не стесняясь, и мне показалось даже немного издевательски, в голос рассмеялась. И тут случилось непоправимое.

– Ой, простите, – засмущался я и бочком сбежал в кофе-поинт применять кофеварные причиндалы по прямому назначению. Голодный начальник ждать не будет! Расстреляет сразу.

Переговоры начальников тоже оказались продуктивными. Что потом было с Татьяной Васильевной, я не знаю, но мне кажется, что она – ведьма. Пуговица осталась у меня.







Количество отзывов: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 56
© 14.01.2023г. Дмитрий Скакун
Свидетельство о публикации: izba-2023-3471402

Метки: офис, встреча, серьёзные люди, ГП и ДО, письмо, е-мейл,
Рубрика произведения: Проза -> Юмор










1