Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Нарочницкая Н. РОССИЯ И РУССКИЕ В МИРОВОЙ ИСТОРИИ


Нарочницкая Н. РОССИЯ И РУССКИЕ В МИРОВОЙ ИСТОРИИ
Нарочницкая Н. Россия и русские в мировой истории. М.

Наталия Алексеевна Нарочницкая – доктор исторических наук, авторитетный специалист в области мировой политики; владеет английским, немецким, французским и испанским языками. В 1982-1989 гг. Работала в Секретариате ООН в Нью-Йорке. Общественный деятель, в настоящее время депутат Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации.
Эта книга – серьёзный научный труд, посвященный судьбе России.

Автор предлагает свое видение многовекового противоборства и взаимодействия православной России и Запада. Начальным пунктом глубокого анализа истории взят старый спор западников и славянофилов Нарочницкая выступает с очень основательно подготовленных религиозно-философских позиций, ее стиль полемики весьма задирист, она оперирует множеством остроумных примеров из истории и очень удачно умеет отстоять свои выводы.

Вот один из примеров ее стиля:
«К концу ХХ века термин «левый» сведен в сознании людей лишь к уравнительному распределению материальных благ. Немногие отдают себе отчет в том, насколько курьезно перепутано содержание понятий «правый» и «левый» в современной России и как силен был в свое время богоборческий мотив самих идеологов революций. Происхождение терминов «левый» и «правый» следует искать в Евангелии от Матфея. В главе 25 дается это понятие в совершенно определенном смысле: «Когда же придет Сын Человеческий во славе Своей… И соберутся пред ним все народы; и отделит одних от других как пастырь отделяет овец от козлов; И поставит овец по правую Свою сторону, а козлов – по левую. Тогда скажет Царь тем, которые по правую сторону Его: «приидите, благословенные Отца Моего, наследуйте Царство, уготованное вам от создания мира…» (Мф. 25.31-34). За что же наградит праведников Судия? За то, что «алкал Я и вы дали Мне есть, был странником и вы приняли Меня, был болен, и вы посетили Меня» (Мф. 25.35.), сделав все это «одному из ближних своих», а значит, Богу. Таким образом, учение о социальной роли государства неоспоримо вытекает не из «левого», но из «правого» духа – христианского. Что касается «левых», то таковыми названы те, кто остался равнодушен к бедам других и никому не помог, то есть противящиеся Богу, которым сказано: «Идите от Меня, проклятые, в огонь вечный, уготованный дьяволу и ангелам его…» (Мф. 25.41)
Это проясняет только одну сторону путаницы. Другая – противоположного свойства: во всех языках христианских народов слово «левый» обрело значение «нечестный», «лукавый», «противозаконный», а слово «правый» и однокоренные с ним означают правильный, справедливый, праведный, прямой, наконец, право. Термин «левый» взят именно как символ вызова Богу, левый – это безрелигиозный, материалистический, безнациональный, космополитический. Следовательно, в философском плане и либерализм и марксизм – левые, исходящие из автономности личности от Бога и сосредоточенные на земной жизни, хотя и с разным отношением к собственности, что лишь отражает различие в методе осуществления безнационального, безрелигиозного всемирного проекта под глобальным управлением, будь то коммунистический 3-й Интернационал или либеральный 4-й Интернационал – Совет Европы.
Глубинный богоборческий смысл термина «левый» утрачен в богоборческом сознании конца ХХ века, а та левизна, которой дано истолкование в Евангелии, распределилась в равной мере между идеей коммунизма и идеей либерализма. Но сегодня под левым принято понимать лишь огосударствление собственности и принудительное распределение.

Но не приходится удивляться в связи с переворачиванием всех понятий, что многие в постсоветской России искренне наделяют термин «левый» как раз атрибутами правого – то есть справедливого. Однако есть немало свидетельств того, что многие идеологи большевизма были прежде всего подлинными богоборцами. Стивен Коэн, столп американской советологии, приводит леденящие душу подробности из жизни Н.И. Бухарина, цитируя его собственную автобиографию. Бухарин, выросший в русской православной семье, еще подростком стал воображать себя антихристом, а так как «мать антихриста должна быть блудницей, то я допрашивал свою мать… не блудница ли она… и она никак не могла понять, откуда у меня могли быть такие вопросы». С. Коэн же восторгается Бухариным.

---------------------------------------------------------

Сегодня я решился на то, чтобы вернуться к разговору о книге Наталии Алексеевны Нарочницкой «Россия и русские в мировой истории».

Поводом к этому послужило то, что, перечитывая собственную рецензию, я отметил, что создаю у читателя ложное представление, что вся книга Нарочницкой базируется на выяснении разницы между «правым» и «левым» с позиции православного человека. Такой взгляд на книгу слишком узок. Попробуем взглянуть на представленный труд еще раз. Может быть, этот повторный взгляд привлечет любопытствующих. Со своей стороны хочу рекомендовать прочесть эту книгу каждому, кто интересуется историей России и ее перспективами.

Предмет яростного отвержения таких авторов, как У. Лакер, А. Янов, Р. Пайпс, - не грехи России, за которые она оплёвана своими либералами куда больше, чем чужестранцами, не её падения, но её свершения.

Курьез постсоветской политической семантики в том, что убежденные левые либералы, атеисты и рационалисты Г. Явлинский, С. Кириенко, Е. Гайдар, «граждане мира» А. Сахаров, Е. Бонер, С. Ковалев, представители левой большевистской эстетики «Пролеткульта» Е. Евтушенко, А. Вознесенский, В. Аксенов с их эстетикой советского андеграунда, даже гротескные персонажи вроде В. Новодворской, вызывающей образ Петра Верховенского с дохлой мышью в кармане для иконы, - именуют себя правыми, хотя относятся к философской и идеологической левизне и к левацкой субкультуре. Правое мировоззрение – религиозно и традиционно. Это философский антиэгалитаризм, происходящий из суждения религиозного канона о противоположности, а не относительности добра и зла, порока и добродетели и иерархичности всех ценностей и категорий, что полностью противостоит всепоглощающему эгалитаризму философской парадигмы Просвещения. На уровне политического и национального сознания – Вера, Отечество, Нация, Держава, примат духовного над материальным, национальных интересов над универсалистскими проектами. На уровне бытового сознания – церковь, семья, государство, целомудрие.

Либерализм и марксизм меняют местами индивидуума и государство в иерархии, сохраняя противопоставление этих категорий, свойственное рационалистическому взгляду на общество. Либеральный универсализм, сменивший проект коммунистической версии униформного мира под эгидой 3-го Интернационала на более успешный, остался левым и космополитическим. Он также устремлен к построению царства человеческого, но не освобожден от своей антиномии – альтруизма, который в идеологии практического славяно-русского коммунизма ХХ века был возведен на высоту истинного призвания, как (заметим, отнюдь не на практике) явившего рудимент христианского сознания. Планетарная идея всеобщего коммунизма у идеологов сахаровско-горбачовской школы стала глобальной вестернизацией «единого мира» под контролем мирового «демократического порядка» с его институтами (ООН, ОБСЕ и др.), которые должны подвергать остракизму «нецивилизованные» страны, что делает 4-й «демократический» Интернационал – Совет Европы. Но еще в сознание Троцкого вкладывались идеи «Соединенных Штатов Европы», превращения капитализма в универсальную мировую систему, ослабления роли национальных государств в пользу наднациональных структур «купцом русской революции» Парвусом. Под флагом западноевропейского либерализма и прав человека («Вы говорите о нарушении прав человека. Чьих прав конкретно? Имена, явки, фамилии...» – Вл. ПУТИН) с Россией в 1991 году фактически сделано то, что задумано Лениным и Троцким в 1917 году.

При этом либеральные ценности в постсоветской России обрели статус единственно верного учения и государственной идеологии совсем не демократическими методами. Уместно давно назревшее отделение либерализма – понятия содержательного, ценностного – от демократии – понятия политического, функционального. Либерализм – философия, закладывающая базовые ценностные ориентации, возник как продукт западноевропейского апостасийного Просвещения и идейного багажа французской революции. Демократия – это в большей степени функциональная категория, что прямо вытекает из вполне сохранившей свою значимость и сегодня разработки Полибия и Аристотеля, оставленной человечеству 22 века тому назад. Они же указывали на опасные извращения каждого из типов организации общества – монархии, аристократии и демократии, каковыми становятся деспотия, олигархия и охлократия – власть толпы.

Демократия успешная всегда носит черты национальных традиций и сопряжения сосуществующих в обществе идей и в строительстве политических институтов основывается не только на позитивном праве, но и на естественном праве, обеспечивающем воплощение того самого духа народной жизни в государственных формах и признанием во всех новейших теориях государства и права.

Случившееся с Россией и русскими не имеет ни юридических, ни исторических прецедентов в мире. Речь идет не о рассеянии в чужих странах, не о вхождении в состав уже давно сложившихся иных государств на условиях, признаваемых юридическими нормами своей эпохи (тогда превращение в национальные меньшинства естественно и правомерно), а о «произвольном разделении единого русского народа на территории его собственной исторической государственности».

Чего же хочет Запад?
Прежде всего – вовлечь потенциал России в собственные цели мировой истории. Ибо для так называемого «устойчивого развития» в ХХI веке необходимо уже невозможное для Запада сочетание факторов: собственные ресурсы полного обеспечения; военная мощь, исключающая посягательство на эти ресурсы; экономика, максимально независимая от поставок извне; высокий образовательный уровень населения и полный цикл научных исследований; неперенаселенность и внушительная территория, относительно невысокий уровень потребления и потребностей, позитивный потенциал в свете не подвластных человеку изменений на планете (потепление).

В мире существует только одна такая страна – Россия, которая даже после чудовищных экспериментов ХХ века имеет возможность продолжить самостоятельное развитие в мировой истории как равновеликая Западу духовная, культурная, геополитическая сила. Увы, оправдываются самые горькие суждения И. Ильина о том, что именно такая Россия Западу не нужна, как и его прогнозы в отношении «зложелателей закулисных», которым «нужна Россия с убывающим населением», для чего они будут соблазнять русских всем, что приносит хаос и разрушение, и немедленно обвинять их в «мнимом империализме», «фашизме», «реакционности и варварстве» при любом сопротивлении. Вымирание русских уже стало реальностью (это явление свидетельствует всегда не столько об оскудении условий жизни, как о разочаровании в ее смысле для народа, вытесняемого на обочину истории). Нынешняя демографическая катастрофа русских влечет сокращение их численности вдвое через 25 лет. Но Россия «с убывающим населением», не управляющая своим будущим, провоцирует грядущий геополитический передел огромной части мира.

Что касается Прибалтики и работы комиссии по «Пакту Молотова-Риббентропа»:

В 1918 году, до капитуляции Германии, страны Антанты высадили свои десанты в России исключительно в надежде восстановить против Германии Восточный фронт и помешать немцам воспользоваться военно-стратегическими преимуществами, дарованными им большевиками при заключении Брестского мира. Сейчас очевидно, что именно этот договор позволил оформиться на германских штыках литовским, латвийским и эстонским квазигосударственным структурам и стал первоосновой процессов в Прибалтике, приведших в 90-х годах ХХ века к образованию стойко антирусского балтийского звена. Но если признать, что Россия, раскинувшаяся на полсвета, существовала в реальности до 1917 года, сразу станет ясно, что решения «недемократических» Верховных Советов Прибалтики от 1940 года о воссоединении с «оккупантами» - СССР – совершенно правомерны. Очевидно, что тезис о «недемократичном» избрании Верховных Советов республик Прибалтики 1940 года принадлежит к таким, которые невозможно ни доказать, ни опровергнуть, хотя ни один юрист не сумел бы найти черты оккупационного режима в этих республиках. Но благодатным фоном для «легитимистских» изысканий при этом служило развенчание «Пакта Молотова-Риббентропа», в котором «два тоталитарных хищника» делили легитимные независимые государства.

Применяя тот же стандарт, что предложили прибалтийские политики при поддержке их западных вдохновителей для событий 1940 года, можно с гораздо большей определенностью сделать вывод, что в 1920 году при подписании договоров Советской России с Латвией и Эстонией никакого законного, легитимного отделения Прибалтики от Российской империи не было. Ульманис, диктатор фашистского типа, вообще никем не избиравшийся, пришел к власти на немецких штыках в условиях германской оккупации зтой части российской империи. То же относится к Литве и Эстонии.
Правовая сторона обретения и признания независимости состоит из абсурдных несоответствий.

Если вся концепция построена на признании Советско-германского договора недействительным с самого начала, то должно быть новое территориальное размежевание, ибо сегодняшнюю территорию Литва получила только в результате «Пакта Молотова-Риббентропа» - Договора от 23 августа 1939 года, гарантировавшего невмешательство Германии, если СССР предпримет восстановление утраченных в ходе революции территорий. К тому же именно в «позорном» секретном протоколе говорилось, что «интересы Литвы в Виленской области признаются обеими сторонами». Факты из архивов свидетельствуют не о стыде литовцев за этот договор, а о ликовании. Получив Вильно в последовавшем Договоре Литвы и СССР от 10 октября 1939 г. вскоре после этого протокола, по донесению временного поверенного в делах СССР И. Г. Позднякова, Литва праздновала: «С утра весь город украсился государственными флагами… Люди целовались, поздравляли друг друга». Если Литва – довоенное государство, а «пакт Молотова-Риббентропа» «преступен», развенчан и признан несуществующим, то территория Литвы должна быть пересмотрена.

Но комиссия даже запретила ввести в рассмотрение договора с Германией тот факт, что ему предшествовали безуспешные и настойчивые попытки СССР заключить договор с западноевропейскими странами, гарантировавший бы западные границы восточноевропейских государств, включая прибалтийские.
Запад готов был гарантировать границы Польши, но не прибалтийских государств, открывая таким образом Гитлеру единственную дорогу на СССР через Прибалтику.

К моменту работы комиссии уже были рассекречены документы Архива внешней политики СССР касательно отношений между Германией, СССР и Литвой. Однако новая идеологизация воззрений на мировую политику в тот период побуждала общественность трактовать против России все, даже документы, очевидно свидетельствующие против концепции «восстановления довоенной независимости с послевоенной территорией». Еще до работы комиссии МИД сделал деликатную пробу: обработанные материалы в тщательно документированной статье сотрудника МИД С. Горелова, привлекшего также документы из Архива германской внешней политики, были опубликованы в «Военно-историческом журнале».

Тойнби дает характеристику взаимоотношений России с Западом, которую он мог бы позаимствовать у славянофилов Аксаковых:
«Хроники вековой борьбы между двумя ветвями христианства, пожалуй, действительно отражают, что русские оказывались жертвами агрессии, а люди Запада – агрессорами значительно чаще, чем наоборот».





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 1
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 1546
© 19.09.2008 Сергей Павлухин
Свидетельство о публикации: izba-2008-34417

Рубрика произведения: Разное -> Литературная критика


андрей головач       21.09.2008   14:23:00
Отзыв:
ну да... виленщину бы беларуси вернуть, и сразу станет вильно, а не выдуманный вильнюс. хе-хе...(руки потираю)
















1