Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Москвина Татьяна. Люблю и ненавижу.


Москвина Татьяна. Люблю и ненавижу.
Москвина Татьяна. Люблю и ненавижу. СПб. Амфора, 2005. 382 с.

На сегодняшний день мир по-прежнему разделен во всех своих проявлениях и признаках, кроме одного – состоялось его информационное объединение. Общее информационное пространство, питающееся действительностью, но не совпадающее с ней, – может, то, чего до сих пор не было. Вот всё было под солнцем, а этого не было: события частной жизни человека мгновенно могут стать известны миллионам других людей. Значит, возможна сознательная «игра на миллионы», и вот Россия входит в эту игру.

За двадцать лет, с 1985 по 2005 год, освоено всё – производство собственных сериалов и копирование западных реалити- и ток-шоу, индустрия популярной музыки и эстетика гламурных журналов; слово «пиар» стало обиходным, а технология политики сделалась профессией. Каждый день тысячи людей появляются в эфире с рассказами о своей жизни, образуя огромный массив болтовни, взбаламученного житейского моря, где малым каплям не приходится и мечтать о собственной участи.
К «грязи реальности» добавляется к тому же «грязь фантастическая» - многие подобные рассказы сочинены, инсценированы креатурами эфира. Протест бесполезен, ведь в больших системах индивидуальное поведение отдельных частиц не важно – так учит физика, а социальная «физика» только подтверждает справедливость этого правила. Курс на забалтывание бытия, обесценку слова – в сущности, на тотальную компрометацию Логоса – выполняется неукоснительно. «Своя жизнь» – жизнь, которую можно публично рассказать, не стесняясь обнаруживать даже интимное, которую за деньги разрешают подсматривать – теряет цену. Поэтому цену приходится срочно набивать. Для набивания цены требуются герои, обязанные показывать, как им удалось из этой залапанной и опозоренной жизни выжать счастье и успех – или хотя бы фарт и кайф.

В текстах Татьяны Москвиной встречаются глубокие мысли, которые показывают позицию автора по самым больным и актуальным вопросам, будоражащим общество:
«Мейерхольда звали Карл Казимир Теодор. Он был родом из обрусевшей семьи онемеченных евреев-лютеран. В сознательном возрасте Мейерхольд принял православие и имя Всеволод, в честь обожаемого писателя Всеволода Гаршина. Мейерхольд был в числе основателей Московского Художественного театра и в спектакле «Чайка» 1898 года играл главную роль – Константина Треплева. За актерское мастерство, учась у Немировича-Данченко, он получил пять с плюсом. Далее Мейерхольд начал самостоятельную режиссерскую жизнь, общаясь с лучшими людьми своего времени – с Чеховым, Блоком, Комиссаржевской. Наконец, дирекция Императорских театров, заинтересованная громкой славой искателя, пригласила его на работу.
Для режиссера это был предел возможного. Мейерхольд ставил роскошные спектакли в Мариинском и Александринском театрах, тратя невозбранно колоссальные суммы. Я уж о художественной стороне не говорю – десятки томов про это написано еще при жизни режиссера. Мне совершенно безразлично, кем был Мейерхольд по крови – хоть еврей, хоть эфиоп, – он был гений театра. Но позвольте заметить, что ни прямого, ни даже косвенного отношения к еврейской культуре не имел. И что такого Мейерхольду дала Советская власть – ему, режиссеру заката империи! – ободранный театрик, пытки в подвале НКВД и пулю в конце поруганной жизни? В любой вменяемой стране он получил бы долю послаще».

Москвина стоит на позиции традиционализма. С иронией она пишет об увлечении части российской интеллигенции мистикой Востока: «На Востоке существуют специальные медитативные техники, избавляющие человека от деятельности разума. Индийские йоги и буддийские монахи умеют достигать состояния «ментального молчания» – разгрузки для мозга – когда в голове буквально ничего нет, одна божественная пустота».

Современная жизнь России не наполняет ее душу восторгом… Москвина считает, что профессиональные лжецы и казнокрады, убийцы и корыстолюбцы, мужчинами – в высоком, Божественном смысле слова – не являются.
Её возмущает, что в документах правительства РФ существует официальный термин для определения того периода жизни социального человека, что расположен между выходом на пенсию и уходом в лучший мир. Это называется – «период дожития».

Умберто Эко даёт определение глупцов, дураков и кретинов. Кретин не умеет есть, он подносит стакан вместо рта ко лбу, дурак – это тот, который постоянно совершает оплошности. Он говорит разумные вещи, но всегда некстати. Самый же опасный из них – глупец. Он говорит: все собаки – животные, все кошки – животные, следовательно, все собаки – это кошки. И у вас создается впечатление, что в его рассуждениях есть что-то верное, ведь здесь не так легко вычленить ложное суждение. Следовательно, на первый взгляд он производит впечатление нормального и рассудительного человека. А умный – это тот, кто способен различать глупцов, дураков и кретинов.

Татьяна Москвина способна увидеть разницу.





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 1384
© 19.09.2008 Сергей Павлухин
Свидетельство о публикации: izba-2008-34411

Рубрика произведения: Разное -> Литературная критика


















1