Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Под грифом Сов. Секретно, без цензуры Ч-9 (мемуары)


Под грифом Сов. Секретно, без цензуры Ч-9 (мемуары)
­ Часть 9

Быть не может Отчизны иной!
Мы сыновней в неё не утратили веры;
Порадеть, постоять за нее –
Это долг наш святой, господа офицеры!
/Сергей Даштамиров/

    По возвращении из отпуска, я первым делом направился в котельную навестить своего Орлика. Но там его не оказалось. В котельной работал уже другой солдат, который про птицу ничего не знал. Я стал расспрашивать сослуживцев, но и они ничего толком мне сказать не могли, как говорится, – наводили тень на плетень. Говорили что, скорее всего, в котельную забежали бродячие собаки и загрызли орла. Мне было очень жаль эту птицу, которая прожила у меня уже полгода, и я надеялся, что она поправится или я передам её в зоопарк. Чуть позднее, один из моих друзей – сослуживцев рассказал по большому секрету, что пока я был в отпуске, из отпуска вернулся наш начальник от дела, полковник «N». «N» был страстным охотником, и когда узнал, что в котельной живёт орёл, «прикарманил» его! Иными словами, сделал из него чучело. Поэтому все и молчат как партизаны. Я не стал выяснять отношения с начальником, так как никаких доказательств и тем более живых свидетелей у меня не было.
    Я уже писал в рассказе «кошка без имени» о своём резко негативном отношении к охотникам. Какими бы красивыми фразами они не прикрывались о своей беззаветной любви к природе, когда в основе этого увлечения лежит банальное убийство животных и птиц! И это не вызвано острым недостатком продуктов питания в нашей стране. Да, один мой друг тоже увлекается охотой на водоплавающую дичь, и весной на вальдшнепа. Я сопровождал как-то его по весне и очень удивился, когда увидел этого лесного кулика размером с голубя. Нет, я не могу принять этого.
    На полигоне, охотники нашей части устроили выезд на сайгака. Я уже наблюдал их «триумфальное» возвращение на Газ-66 и нескольких уазиках.
    В кузове газона навалом лежали туши сайгаков. Что это было?
    Удовлетворение каких: - моральных, эстетических, духовных и материально-кулинарных, или иных, насущно-важных запросов?
    Не думаю, чтобы этот выезд был законодательно легализован. Хочу привести некоторые сведения об этом уникальном животном.

    Сайгак (Saiga tatarica) - явление уникальное в живой природе, один из самых древних представителей так называемой "мамонтовой фауны", сумевший пройти все испытания, выпавшие ему на протяжении веков и тысячелетий. Выжить и стать одним из самых массовых видов копытных, обитающих на открытых пространствах аридных территорий Евразии. В этом смысле сайгак представляет собой "живое ископаемое".
    Единственный обитающий в Европе вид антилоп, сайгак - важный объект международного внимания, его будущее зависит от эффективного взаимодействия всех заинтересованных ведомств и организаций как внутри страны, так и за ее пределами. Сохранение сайгака в России не может быть устойчивым без учета трансграничных миграций и популяционных связей с сайгаками, обитающими на территории Республики Казахстан.
    Стратегия сохранения сайгака в Российской Федерации разработана в рамках реализации федерального проекта "Сохранение биологического разнообразия и развитие экологического туризма" национального проекта "Экология", ориентирована на выработку долговременной системы основополагающих принципов и способов сохранения сайгака, как одного из приоритетных видов фауны страны.
    В настоящее время охота на сайгака запрещена во всех государствах ареала (Казахстан, Киргизия, Монголия, Туркменистан, Узбекистан). В России с 2021года.

    Ну что же, свою боль я Вам высказал и несколько успокоился. Продолжу рассказ по творческой тематике.
    Среди офицеров на полигоне, я встречал много не просто одарённых, а действительно талантливых людей в самых разнообразных аспектах творчества. Были поэты, писатели, музыканты и певцы. Это особенно ярко проявлялось при проведении праздничных мероприятий, как в отдельных частях, так и в масштабе всего полигона. Я уже не говорю о скрытых камерных талантах, например, таких как художественное вышивание, крестиком или скажем составление сложных ликёрных букетов из подручных реактивов во времена «сухого закона».
    В период своей полигонной службы я лишь занимался художественным творчеством. У меня было написано несколько стихотворений, но я сам считал их ученически-слабыми, да и особой тяги к рифмоплётству в то время у меня не наблюдалось. Про прозу я вообще не говорю, так как в школе по русскому языку у меня стояла четвёрка с натяжкой. Я категорически не любил заучивать наизусть какие-то правила или формулы, что привело к соответствующим низким оценкам по физике и алгебре. Зато биология, география, литература и как не странно, геометрия мне давались легко.
Почему геометрия? Потому что мне нравилось строить и чертить окружности и треугольники и самому рассчитывать углы, а то и выводить геометрические формулы, такие как – квадрат гипотенузы, равен сумме квадратов катетов прямоугольного треугольника. Геометрия гораздо ближе по своей сути к творчеству, чем алгебра. А алгебра? Ну, я же - не моя землячка, гений математики - Софья Ковалевская? Да, и даже искусственная смена пола (как сейчас пропагандируется на западе) не поможет изменить характер или наполнить мозги новым содержанием! С чем родился, с тем и пригодился!
    Извините, опять меня утянуло в сторону от намеченного маршрута повествования. Так я о творчестве. Однажды в городской дом офицеров привезли выставку академика батальной живописи, Франца Алексеевича Рубо. Были привезены и выставлены такие замечательные его работы как: «казаки у горной речки», «черкесский набег», «казаки на привале», «похищение», «горцы», «Кавказ» и другие. На этой выставке мне встретился офицер, который очень внимательно разглядывал картины, обращая внимания на технику исполнения. Я подошёл к нему, мы познакомились и разговорились. Это был старший лейтенант Андрей Овчуков – Суворов. Он служил в вертолётной эскадрильи обеспечения нашего полигона. Оказалось, что Андрей, как и я, давно увлекается живописью и учится в ЗНУИ (заочный народный университет искусств).
    Принцип обучения очень простой: - тебе присылают задания, ты их выполняешь и отправляешь руководителю. После проверки, с подробными замечаниями и рекомендациями тебе их возвращают. Обучение платное, но приемлемое. Я про ЗНУИ слышал и раньше, но не счёл для себя возможным, таким образом поднять свой любительский уровень. Кроме увлечения живописью, Андрей сочинял стихи, и неплохо пел под гитару. В общем, мы подружились и приходили, друг к другу в гости пока были холостяками.
    В отличие от меня, художественное призвание пересилило в судьбе Андрея, и он сумел уволиться из ВС и уехал к себе в Москву. Далее, через несколько лет, судьба нас опять свела вместе, но об этом я расскажу в следующей части этого мемуарного повествования.
    И так, продолжим. Долго ли, коротко ли, но в восемьдесят девятом году,
то есть на одиннадцатом году офицерской службы я получил звание майор.
    Но как в жизни бывает, всё неожиданно интересно складывается? Вот говорят, что каждому человеку судьба предоставляет шансы или варианты, от принятия или неприятия которых и будет зависеть дальнейшая жизнь.
    Я уже писал, как после десятого класса принял решение поступать в военное училище, а мой друг и одноклассник передумал. И теперь наша с ним жизнь покатилась совершенно по разным рельсам и в разном направлении. Он всю жизнь отработал шофёром в родном городе, заработал проблемы со здоровьем и далее по списку. Ну а я? Я вот пишу, что со мой приключилось далее. А далее, я поехал в очередной отпуск к себе в Невель, но каждый раз дорога пролегала через столицу нашей Родины, город Москву.
    Там, по обыкновению я останавливался на несколько дней в гостинице «Славянка», что рядом со спорткомплексом «Олимпийский». Эти дни я использовал для посещения Третьяковской галереи, выставочных залов, походов в театры и кинотеатры. И надо отметить, что в то время я столько узнал и посетил интересных мест культуры что, уже непосредственно проживая в Москве, я лишь немного добавил к ранее увиденному.
    Так вот, в тысяча девятьсот восемьдесят девятом году я встречаю в Москве своего сокурсника по Опочецкому училищу, Витю Чёрного. Он рассказал, что учится в военной академии РВСН имени Дзержинского на третьем курсе. Вспомнили курсантскую юность, и он предлагает мне также поступить на следующий год в академию, пока ещё не закрыли приём абитуриентов со средним военным образованием. Приём ограничивался возрастом – тридцать лет, а мне будет тридцать два. Однако, Витя меня заверил, что у него хорошие отношения с начальником кадров и этот вопрос будет решён положительно. От меня потребуется только захватить с собой природных даров Ахтубинской поймы.
    В этом году произошло ещё одно знаменательное событие, у нас родилась вторая дочь. Пока супруга находилась в роддоме, я ломал голову – какое для дочери выбрать имя? Приезжаю я как-то утром на службу в отдел, а меня поздравляют с этим событием сослуживцы и вручают конверт с собранными от чистого сердца финансами. Но я-то понимаю, что такое отношение – платежом красно! И, в ближайший выходной, я приглашаю всех к себе домой отметить событие. Был у меня друг Евгений Саламаха. Я обратился к нему с просьбой помочь накрыть поляну, так как жена ещё не выписана.
    Он конечно, соглашается и спрашивает меня о том, как мы назвали дочь? Я в замешательстве смотрю на него и вдруг выдаю: - да также как и тебя Евгенией!
    Вот так спонтанно, моя дочь получила это имя!
    После отпуска я направился на аудиенцию в управление полигона, чтобы подать заявление на включение меня в списки кандидатов поступающих на учёбу в академию. Мне подтвердили, что вакансии открыты, и что по всем параметрам я прохожу (красный диплом об окончании ОВЗРКУ, положительная характеристика от командования части и к тому ж я давненько «партейный»), за исключением моего возраста. Я убеждаю кадровика, что у меня там всё схвачено и осечки, быть не должно.
    На полигоне мне предстоит ещё этап предварительного отбора, в процессе которого кандидаты проходят жестокую медицинскую комиссию и сдают экзамены по тактике, общевоинским уставам, специальной и физической подготовкам.
Как бы там ни было, я преодолеваю и этот этап, и мне выдают программу подготовки к вступительным экзаменам непосредственно в академии.
    Готовиться пришлось по математике, русскому языку и физической подготовке. Я нашёл репетитора и начал подтягивать алгебру, которая вечно становилась препоном на моём пути. В который раз, вспоминаю строки из лирической песни Олега Митяева «одноклассница». Там есть такие слова – «…и мы не знали, что жизнь промчится, и эта алгебра не пригодится!».
    Да, не пригодится, кроме сдачи по ней экзаменов.
    Таким образом, мне выпадает шанс разорвать этот «венец вечного майорства» без помощи гадалок и экстрасенсов!

    Незаметно подходит время ехать в Москву, сдавать вступительные экзамены. Памятуя о том, что я должен привезти что-то вкусненькое, я обращаюсь к своим прапорщикам. У одного из них кум живёт в селе на берегу Ахтубы и промышляет рыбой. Но, несмотря на лихие девяностые, банки с чёрной икрой разносить по квартирам уже перестали. То ли поголовье осетра сократилось, то ли рыбнадзор стал эффективнее работать, неизвестно? Поэтому, я надеялся, что «кум» мне поможет. Поехали с прапорщиком к его куму в село. Там сказали, что он с друзьями на реке и когда вернётся неизвестно. Сотовых телефонов в то время ещё не было и связаться было не возможно. Оставалось ждать до вечера. Прождав определённое время, мы решили взять леща, который просаливался в рассоле в специальном бетонном садке. Его доставали сачком, отбирали покрупнее и развешивали для просушки. Короче меня затарили этим лещом под завязку – целую спортивную сумку, завернув каждого в бумагу.
    Да, девяностые годы, они свалились на нас, как снег на голову! Сначала все заговорили шёпотом на кухне, а потом всюду: в очередях, на улице, на работе.   
    Заговорили о том, что наступает конец нашему социализму и коммунизму, в котором мы прожили уже семьдесят лет. Что дальше? О чём там нам рассказывают с экранов Горбачёв и Ельцын? Говорят, что СССР больше существовать не будет! Что все мы теперь абсолютно свободны и независимы! Что нет ни какого железного занавеса! Каждый теперь может владеть заводами, фабриками, предприятиями и вообще заниматься каким угодно бизнесом и делом! Можно вообще без всяких запретов ехать в любую страну не только как турист, а поселиться там навсегда! Ну гражданка это ладно, а что нам, кадровым офицерам делать в этой ситуации? Наши армейские политработники сразу как-то попритихли, ушли в тень, партсобрания проводить перестали!
    Ещё 8 декабря 1987 года был подписан Вашингтонский договор, по условиям которого стороны согласились уничтожить все РСМД как класс.
    К июню 1991 года Договор был выполнен: СССР уничтожил 1846 ракетных комплексов (из них около половины — произведённые ракеты, не находившиеся на боевом дежурстве); США — 846 комплексов.
    Часть этих ракет уничтожалось подрывом на нашем полигоне в Знаменске.
    Перед подрывом приходила информация о направлении ветра и движении облака с продуктами сгорания топлива и частицами оболочки. Нас инструктировали, что при этом все были обязаны одевать противогазы.
    Однако на практике, информация доводилась не до всех, да и к обязанности сидеть в противогазах мы относились скептически. Уже потом, когда я учился в академии и там мы рассматривали вопрос об уничтожении БРСМД, преподаватель спросил: - кто служил на полигоне и присутствовал при этом процессе? Я ответил. ОН задал несколько уточняющих вопросов и выразил своё недоумение тому, что наше командование так халатно относилось к обеспечению безопасности личного состава. Оказывается, что остаточные элементы, разносимые после уничтожения ракет, наносили серьёзный вред экологии. Отары овец, которые паслись в степи и в организм которых попадали эти элементы, погибали!
     Сдав успешно вступительные экзамены, я вернулся в Знаменск за семьёй. В Москве, от академии мне выделили две комнаты в трёхкомнатной квартире жилищно-слушательского фонда академии. Я получил две комнаты, так как у меня было двое детей, а третью комнату занимал женатый, но бездетный слушатель. Кухня и санузел были общими, как и полагается в коммунальных квартирах. Но это было для нас шикарно - в Москве и практически бесплатное жильё. Всё хорошо и удачно складывалось, не считая этих самых – лихих девяностых. По приезду в Москву, я практически сразу продал свои жигули за двадцать тысяч, которые положили на сберегательные книжки, разделив поровну с женой. Я рассуждал, что за пять лет учёбы мне машина не понадобится, и разумно будет её продать, чем переживать, что она стоит – ржавеет, а то может быть, и угнана злоумышленниками. А так деньги будут копиться под проценты и по окончании академии мы приобретём авто по своему желанию.
    И так, как говорят: - гладко было на бумаге, но нарвались на овраги!
    Москва, столица, но враз, опустели полки магазинов и до такой степени, что кроме хлеба, вообще нечего было купить из съестного. А у нас двое детей! В академии, понимая бедственное положение слушателей, начали составлять списки и выдавать сухие пайки по количеству членов семей. Туда входили крупы, макароны, тушёнка, сгущёнка, рыбные консервы, сахар и уже не помню что ещё. В Москве, по местам прописки ввели карточки, как в годы ВОВ. Но как в период НЭПа быстро стала раскручиваться частная торговля, все помним эти времена с челночниками и само стильные продуктовые рынки. Народу начали предлагать возможность через ваучеры становиться владельцами и совладельцами фабрик и заводов. Появились пирамиды типа МММ, Хопер-Инвест, Русский Дом Селенга, Властелина и другие.
    И, тут, как говориться:- «трендец» подкрался не заметно, хоть виден был издалека! ДЕНОМИНАЦИЯ!!! Все накопления во всенародном сбербанке превратились в пыль, а вместо тысяч стали миллионы но новыми!
    И, конечно, вокруг замелькали и замерцали эти знаменитые малиновые пиджаки! А преступность! Всё и вся контролировали преступные группировки – буквально все сферы деятельности государства, где хоть мало-мальски присутствовал запах купюр. А милиция? А милиция тоже зарабатывала, как могла крышуя там, где договорилась или не пересекалась с криминалом. Кладбища по всей стране стали с ужасающей скоростью увеличивать свои размера, а количество жизнеспособного населения – падать!
    Теперь приезжая из Москвы в Невель к родителям, мы везли – ничего, а из Невеля в Москву – мешок картошки и закатки с домашними соленьями и вареньями, сколько могли унести. Зарплату трудящимся или вообще не давали, или выдавали с задержками в несколько месяцев и частями.
    На некоторых производствах зарплату выдавали продукцией, вот народ и выходил торговать бензопилами, швейными машинками и тонометрами для измерения давления. Хуже всего положение дел было в глубинке, в малых городках и посёлках. Там предприятия практически полностью прекратили своё существование. Бывшие директора активно распродавали оборудование и технику, а народ выносил, что оставалось, включая и разбор самих строений на кирпичи! Население пустилось во все тяжкие, глуша своё бедственное положение самопальным алкоголем. Конечно, самые стойкие искали выход из сложившегося положения. Кто-то отправлялся за границу, переквалифицировавшись в челночника, кто-то занимался натуральным хозяйством, а кто-то вступал в преступные сообщества. Фильм «Жмурки» - это оттуда. И ещё - « Бригада», «Бандитский Петербург», и «Бумер» и конечно, «Брат и Брат-2»!
    -Вот скажи мне, Американец, в чем сила? Разве в деньгах? Вот и брат говорит, что в деньгах. У тебя много денег, и чего? Я вот думаю, что сила в правде, у кого правда, тот и сильней. Вот ты обманул кого-то, денег нажил, и чего, ты сильней стал? Нет, не стал, потому что правды за тобой нет. А тот, кого обманул, за ним правда. Значит, он сильней.






Количество отзывов: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 10
© 22.11.2022г. Ерш
Свидетельство о публикации: izba-2022-3432743

Рубрика произведения: Проза -> Мемуары











1