Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Глава 16. Трепка нервов как искусство18+присутствует мат



Планета №771/56 («Болхиа»), Военно-производственный объект СССР «Заря-21». 31 мая 2339. 16:00 (по Москве).

«Жю Сет» вышел из гиперпространства примерно в 15 часов по московскому времени в системе Болхиа. Подойдя ближе к планете, Стелла поразилась обилию кораблей, находящихся в некогда безжизненном пространстве на ближних подступах к планете.

Окружающее пространство контролировали семь крейсеров и рейдеров Международной флотилии ООН. Стаи истребителей курсировали вокруг планеты, облетали десятки кораблей, застывших на рейде. Из динамиков слышалось оповещение о необходимости соблюдать очередь и приготовиться к полному досмотру корабля. Также предупредили о том, что корабли, которые попытаются без разрешения прорваться к планете, будут уничтожены.

Пообщавшись с капитанами разных судов, возмущенная Стелла поняла, что ей болтаться в этой «пробке» не менее суток. Да какого дьявола?! Она вообще-то служащая планетарной базы!

- Вызываю диспетчера «Виктор Ерофеев»! – недовольно заголосила в матюгальник графиня Сеттская. – Господа, я имею право на проход к планете вне досмотра! Я приписана к базе «Заря-21»!

Оказалось, что крейсер «Виктор Ерофеев» участвует в наземной фазе операции. А те корабли, которые контролируют окружающее пространство Болхиа, ни про какую Стеллу Жю Сет не знают ни сном, ни духом.

- Что случилось? – объявилась в кабине нетерпеливая Алина, сопровождаемая Шинджу. – Почему мы не летим?! Летите же к планете, что вы зависли?!

- Алиночка, вы знаете правила космоплавания?! – раздраженно ответила Стелла. – Вы видите, что здесь за столпотворение? К тому же ближние подступы к планете контролируются боевыми кораблями, которые никогда не слышали имя Моей Светлости! Невежи!

- Да как они посмели?! – сыронизировала Иванникова-младшая. – А в чем дело, у меня же пропуск, выписанный вашим генералом?

- Осмелюсь сообщить, ваш пропуск для доступа на базу, - тихо сказала Шинджу. – А на подступах к планете действует военный режим ограниченного допуска. Все эти корабли – международная гуманитарная помощь. Они ограничивают доступ на поверхность, чтобы исключить проникновение нежелательных грузов или диверсантов.

- А я здесь причем?! – возмутилась Жю Сет, воинственно подкрашивая губки алой помадой. – Я не рогатый муж, который должен стоять в очереди в свою же спальню! Там моя дочь, и ей, возможно, угрожает опасность! Я, в конце концов, в ванну хочу, я выспаться хочу, у меня кожа на ногах уже горит и трескается! Я хочу в постель. Я беременна, в конце концов!

- Если вы плохо себя чувствуете, я могу смягчить вашу кожу на ногах, - тут же сказала добрая Шинджу.

- Нет, Шинджу, спасибо, у меня муж есть, и это его забота. Я другой смазочный крем предпочитаю! – хихикнула Стелла. – На крайний случай, ванна с цветочным маслом! Жаль только мойщицы нет с ласковыми умелыми руками. В следующий раз возьму с собой какую-нибудь служанку.

- Я умею делать лечебный гидромассаж, если хотите, - вновь вызвалась добровольцем Шинджу.

- Нет, милое дитя мое, тот комплекс процедур, о котором я мечтаю, вы проделать не сможете, при всем к вам уважении! – хитро улыбнулась Стелла. - Отдыхайте пока.
- Фу, слушать противно! – брезгливо поморщилась Алина. – Такое барство в наше время! Вам еще кто-то прислуживать должен?

- Конечно. Будет вам под сорок, - не только слушать, но и мечтать будет не противно, - бросила Стелла, не оборачиваясь.

- Да никогда в жизни! – торжественно поклялась Иванникова-младшая.

Еще почти час ушел на ругань в эфире, на установление связи с базой, которая как назло не желала отвечать, на таможенный досмотр вне очереди, когда на борт «Жю Сет» высадились четыре таможенных робота, которые перелопатили все, что можно, проверили документы у всех находящихся на борту. Препятствием для пропуска чуть не стало: огромное количество дамской одежды, которой Стелла всегда носила с собой целый вагон, а также цепи и кандалы в одной из кают, причем в количестве, достаточном для целого взвода.

- Я Графиня Сеттская, подданная хилликийской королевы, а это исторические артефакты из музея инквизиции! – возмутилась Стелла. – Я их законная владелица! Вот документы... Ну и что, что на хилликийском? Могу только показать, как они использовались. Алина, идите сюда!

- Да обойдетесь! – возмутилась Алина. – На себе покажите!

Наконец, все формальности были улажены, и бедная Стелла с вверенными ей лицами смогли вне очереди пройти к планете. Помог весьма кстати вышедший на связь Иоффе, который распорядился пропустить благородную донну и ее сеньорит.

Когда корабль опустился у летных ангаров на старую, добрую площадку, Стеллу поразило запустение, которое здесь царило. Баззаева не было, Машуры не было, все были на задании. Одни цепные охранные роботы…

- Так, а разгружать меня кто будет? – насупилась Стелла. – Я что ли должна ящики таскать? Равноправие, это хорошо, но не до такой же степени. Мужчины, где вы?
Здесь же из квантотрансляций дамы узнали о событии раннего утра, об окончании первой фазы операции и дальнейшем продолжении банкета, уже при участии международной флотилии ООН.

- Так мы уже победили? Без меня?! – удивилась Стелла. – А я так торопилась… Интересно, что они будут делать с пленными? Я бы, например, взяла бы к себе в имение пару десятков здоровых мужчин. Ну, относительно здоровых… Пусть на плантациях работают.

- Слушайте, вы реально такая дикая? – Алина посмотрела на аристократку с возмущением. – Вы из какого века? Плантации у вас, цепи у вас, плетки, пыточные орудия на корабле? Вы еще здесь межпланетную работорговлю устройте! Ваш муж вообще знает, чем вы занимаетесь?

- Клянусь Богиней, еще одно слово, и вы познакомитесь с этими орудиями поближе! - прошипела Жю Сет, которую уже порядком замучила эта высокомерная девчонка. – Я, может, и виновата перед вами, но всему есть предел! А куалийцы сделали большую ошибку, исключив из Теории Воспитания плети и розги!

- А вы попробуйте! - вскинулась Алина. – Я все вашему генералу расскажу. И…маме тоже.

- Предлагаю уже пройти к конечной цели нашего путешествия, - Разумная Шинджу сделала шаг между представительницами разных миров, готовых пойти в атаку друг на друга. Слава Конструктору, разум возобладал над страстями!

Спустя полчаса…

- … Силве, счастье мое! – Стелла, вытирая слезы, заключила сою дочь в объятия. – С вами все хорошо?! Что случилось?! Что с Иванниковой? Как могло случиться, что эти убогие проникли сюда, в святая святых?! И что это у вас на груди? Это куалийская военная медаль?! Откуда она у вас?

- Пресветлая матушка, вы обрушили на меня такую бурю вопросов, что я и не знаю с чего начать! – грустно вздохнула уставшая Силве, поклонившись, как и положено, родительнице.

Стелла смотрела на нее и не узнавала свою девочку. За эту проклятую ночь, что она летала на Землю, с Силве произошла какая-то страшная метаморфоза. Стало другим выражение ее лица. Изменился ее взгляд. Это был взгляд пожилой, бывалой женщины, которая после выпавших на ее долю передряг смотрела на мир с неким сочувствием и снисхождением. Глаза ее покраснели от слез и бессонной ночи, на лбу прорезались морщинки, руки без конца теребили свою «молнию», - нервы, нервы….
 К тому же черный цвет волос и черная одежда и так делали Силве визуально старше, беспощадно накидывая в глазах наблюдателя к ее возрасту лет десять-пятнадцать. Ей-богу, если бы кто-то незнакомый взглянул бы сейчас на маму и дочкой, он бы подумал, что это родные сестры примерно одного возраста, - настолько разительны были перемены в облике девушки. И, - ужас, - у юной Силве появились несколько серебристо-белых волосков! Это в семнадцать-то лет?

- Не знаю, матушка, - закашлявшись, сказала Силве. – Лорд Кетцель сказал, что это есть следствие аварии на электрической станции, из-за чего железные стражники не были бдительны. А нечестивые приняли облик обычных беженцев. Не называйте их «убогими». Убогие – те, чья душа уже у Бога. Это же были слуги нечистого!

- Они вам ничего не сделали? – обеспокоенно спросила Стелла, вглядываясь в лицо дочери.

- Ах, матушка, да лучше бы они мне делали! - жалобно сказала повзрослевшая девушка. – Мерзавцы без чести и совести, посмели прикрываться невинными детьми и требовать что-то от куалийских лордов! Бедные мои дети, они до сих пор не могут отойти от этого потрясения. Молитвы и рассказы о святых уже не помогают. Я все рассказала, все объяснила им… Некоторые опять замкнулись в себе… Это страшно, когда ребенок замыкается, это граничит с сумасшествием. У разбойников в Сеттском лесу больше чести и порядочности, чем у этих прислужников дьявола! Теперь я знаю – дьявол есть! И как он выглядит! Каковы его прислужники, таков и он, только еще, наверное, мерзее и гаже!

- А почему от вас пахнет табаком? Не убивайте меня ответом сразу? Вы что, курили?! Вы, девушка…

- Почтенная матушка, не бросайтесь вы громкими словами! – всплеснула руками Силве. – Убивают пулей и ножом, или горячей молнией! Убивают, когда ребенок, вроде бы живой, превращается в молчащую, моргающую оболочку! Вы всю жизнь курите, матушка, и что, - стали вы от этого хуже?! А те кто убивал людей, из них многие не курят. И что, они лучше вас? Да и потом, я рада была бы ухватиться хотя бы за иллюзию отдыха. Поэтому и решила попробовать…

- Кто дал вам эту дрянь?! – вспыхнула Стелла. – У кого рука поднялась совратить невинную девушку?!

- Не скажу, матушка. – Силве при всех достала сигарету, активировала ее и задымила прямо при матери. У старшей Жю Сет при этом зрелище сердце сжалось. Она хотела уже встать и высказать, все, что она думает, но Силве жестом остановила ее, тут же закашлявшись:

- Оставьте, матушка! Я это делаю не для того, чтобы унизить вас или глупым способом показать, что я повзрослела. Моя тетушка тоже курила, и об этом знали многие прихожане. Я постарела, матушка. Я чувствую себя пятидесятилетней старухой. Я очень уважаю вас, но не поверите, - вот эти греховные палочки не дали мне этой ночью сойти с ума. Я вдыхала их дым, кашляла, молилась и просила Бога послать мне просветление. Мое сознание, матушка, держалось на одной ниточке. А потом пришла какая-то другая Силве. Когда куалийцы пошли в атаку, я радовалась! Я видела на экранах, как они своими молниями сжигают их, как огромными машинами повергают в прах, и радовалась! Радовалась их смертям, и только потом пришло осознание, - я ведь должна молиться за их грешные души! Но я не хочу молиться за них. Это более страшный грех, чем курение, матушка. Милая покровительница моя и спасительница, этой ночью я убила трех человек! Из вашего огненного пистолета. Храни вас Бог, матушка, вы, мудрая, когда-то дали мне его, чтобы я могла защитить свою честь, а сегодня ночью это оружие спасло многих детей.

- Так вот за что у вас эта медаль, дитя мое? – Стелла смотрела на дочь и пыталась мысленно осознать, пережить то, что рассказывала Силве. – Я горжусь вами, дитя мое!

- Да, матушка, мне ее вручил Лорд Кетцель… Торжественно, при других офицерах. Господин Иоппе знает… Но теперь дорога в священницы мне закрыта. Не может отворять Святые Врата в храме тот, кто пролил человеческую кровь. – Силве, морщась, докурила сигарету до фильтра и бросила ее на землю, отчего она тут же превратилась в пепел. – А сегодня утром я вдруг обнаружила, что я стала какой-то другой… Меня не радует моя любимая музыка… «Песня веселых сестер» композитора Жю Мане, я ведь ее могла раньше слушать бесконечно, а сегодня утром подумала – просто глупая песенка ни о чем! А мои картины, которые я рисовала… Я их НЕ ТАК рисовала… Простое марание бумаги, глупости… Мазня, одним словом… Ладно… Надо идти работать дальше… Сейчас ребят на завтрак вести надо… Смотреть, чтобы питательная масса была действительно питательной. Я назвала ее «кашей». Представляете, дети здесь не знают, что такое каша… Помните, я все морщилась и убегала, когда вы меня пытались ей кормить… А сейчас бы съела целую тарелку с удовольствием…

- Я сварю вам ТУ кашу! – взмолилась Стелла. – Идите, я обниму вас, прижму к груди, пощекочу вас. Помните, как я щекотала вас носиком, а вы смеялись… Помните, я вас будила нежными щекотаниями, а вы делали вид, что спите, но улыбались с закрытыми глазами?! Станьте прежней! Оставьте эту гадкую привычку, вы-то хоть себя не губите раньше времени!

- Да, это было очень смешно, - вяло улыбнулась Силве. – Мне уже семнадцать, матушка! Какие уж тут щекотания? Большое вам спасибо, но…нет, не надо. Не гневайтесь, дело не в вас, дело во мне.

Стелла, услышав эти слова, бессильно опустилась на лавочку, как будто ей ноги подрубили. Она на женщину, в которую превратилась ее дочь за несколько часов, и плакала:

- Дитя мое, зачем я привезла вас сюда?! Я погубила вас!

- Чему суждено было случиться, то случилось, - грустно улыбнулась Силве. – На все воля Божья, матушка… А, кроме того, я сама напросилась с вами.

Стелла решительно поднялась с места и крепко обняла свою доченьку, орошая ее лицо слезами. Силве прижалась к матери, потом мягко, но настойчиво высвободилась, чем причинила Стелле еще большую душевную боль:

- Простите, матушка, - Силве почтительно поклонилась родительнице. – Надо идти работать… Кто, если не я, их умоет, на горшки посадит и завтраком накормит. Давайте утешимся мыслью, что по сравнению с ИХ горем, наше – это так, досадные мелочи. Зато я научилась пользоваться коммуникатором и управлять настройками умного дома.

Силве отвернулась и, придерживая юбку до земли, зашагала к корпусу, на ходу утирая слезинки. А Стелле казалось, что это ее хотели убить этой ночью, а не Силве. И почти получилось… Черная тень упала на ее сердце. Она поняла, что потихоньку теряет ту, ради кого она жила последние пять лет.

...Стелла едва успела принять душ и переодеться в обычную, гражданскую одежду, как ей поступил вызов от Ковуна. С тяжелым сердцем и пасмурным настроением, графиня Сеттская предстала пред очами местного Великого инквизитора.

- Вызывали, товарыстч польковник? - представилась Жю Сет по-русски. - Майор Жю Сет по вашьему приказанию прибыла.

- Молодец, Стеллочка, проходи, садись, умничка моя! - поприветствовал ее Павел Андреевич. Он ходил от стола к столу, красный от волнения. Лицо его выражало некоторую обеспокоенность. - Отвезла Степу?

- Так точно, - сказала Стелла почти без акцента.

-Слушай, молодец какая! - улыбнулся Ковун. - Скоро по-русски чисто шпрехать будешь, как коренная рязаночка. И обращаешься правильно, забыла наконец про "господ" всяких.

- Наигралась уже, - Стелла задумчиво посмотрела в стол. - А почему не москвичка?

- Ну, хошь москвичка! - махнул рукой полковник. - Дело не в этом. Я тебя вот зачем позвал... Силве твоя, умничка, героиня маленькая этих трех пидарасов застрелила, знаешь?

- Знаю... - грустно сказала Жю Сет. - Эта ночь изменила ее навсегда.

- Повзрослела, мать, твоя дочка, - участливо ответил Ковун. - Поздравляю тебя, товарищ Жю Сет. Настоящего человека воспитала! Но это главное. Давай-ка с тобой частности решим.

- Какие частности?

- Такие частности! У твоей дочери плазменный бластер Vector-1245, аргентинского производства, за номером 6671009888788 откуда взялся?

- Я ей подарила, - удивленно ответила графиня. - А почему вас это волнует? После того, что с ней случилось несколько лет назад я отдала ей оружие, чтобы она, если что, могла защитить свою жизнь и честь.

- А зарегистрировано оружие на кого?

- На меня, конечно!

- А тогда какого хрена он у постороннего человека, раз он зарегистрирован на тебя?! - повысил голос чекист. - Ты в Оружейный Кодекс давно заглядывала?! Что ты несешь ответственность за каждый ствол, который на тебя оформлен?! А вот теперь представь ситуацию... По советской военной базе разгуливает человек с незарегистрированным оружием, и это в период проведения специальной военной операции!

- Он зарегистрирован, черт возьми! - вспыхнула Стелла. - Или моя дочь совершила преступление?!

- Ты не кипятись! - осадил ее КОвун. - Я просто объясняю, что ты не имеешь права вручать своей дочери оружие, по крайней мере, не перерегистрировав его!
- То есть лучше бы она в эту страшную ночь была с голыми руками?!

- Ты меня слышишь, графиня?! Я не говорю, что лучше, что хуже! Я говорю, что если уж что-то делаешь, это нужно оформить соответствующим образом! Ты свой гонор будешь, не дай Бог, следователю военной прокуратуры объяснять! Нарушение правил хранения, регистрации и использования оружия. Статья 187, часть шестая... Силве-то не гражданка Федерации!

- Но она моя дочь! - возмутилась Жю Сет.

- Она - незаконный эксплуатант незарегистрированного боевого оружия! Ничего, что на "Зарю" вообще доступ инопланетных граждан воспрещен, кроме близких родственников личного состава?! А она у тебя еще и с бластером расхаживает! Хорошо, что так открылось! А то - от пяти лет и выше!

- Что?! да вы понимаете, что вы говорите?! - вскочила возмущенная Стелла. - Моя девочка рискуя жизнью, спасла жизни многих беззащитных детей и уничтожила троих вражеских диверсантов, а вы ее в преступники записывать?! Ну и законы у вас?

- Ой, дура! - покачал головой Ковун. - Ты вообще меня слушаешь?! Тебе не говорят - осудить! тебе говорят - правильно оформить! Сейчас, пока наверх это не ушло. Усекаешь?!

- Оформить?! А как?

- Когда ты ей оружие передала?! - нахмурился Павел Андреевич.

- Да уж третий год пошел...

- Она его использовала? Стреляла из него?!

- Только дома...пару раз... Когда тренировалась...

- Пиши! - скомандовал Ковун. - Я такая-то, довожу до вашего сведения, что такого-то числа, такого-то года... Стой! Пиши тот день, когда она сюда прилетела! Пиши, говорю...! Передала в качестве дара оружие - плазменный бластер системы "Vector-1245, аргентинского производства, за номером 6671009888788, в ка-че-стве дара! У дочки твоей права на оружие есть? Нет, скорее всего?!

- Представьте себе, есть! - довольно ответила Жю Сет. - Только наше, хилликийское! Я когда-то озаботилась.

- Супер! - обрадоался Ковун. - Как можно быстрее перешли мне номер...нет, лучше копию этого разрешения, или что там у вас.... Быстрее! Проверка ожидается! Как только осовбодимся, я или Кетцель завизируют твою заяву и отправят Все же должно быть законным порядком, верно?!

- Да, разумеется, - почему-то покраснела графиня.

- Ну вот и супер! За этим тебя и звал... Подпишись и можешь быть свободна! А так, вы что делаете? Так и до статьи недалеко...!

- … Мама! Мама, ты где?! – Алина ворвалась в медблок подобно урагану. Едва поспевавшая за ней Шинджу мягко придержала ее, попросив, чтобы та не шумела.
Медицинское отделение было переполнено больными и ранеными. И это на сто процентов были гражданские, - жители Амфидо. Отделение разделили импровизированной завесой на две части: женскую и мужскую. И в каждом помещении теперь дежурил пехотный робот-паук. Заправляла в отделении Минихова с несколькими медсестрами из гражданских секторов базы. Скоро сюда должен перебраться Ангетт из Крепости-2, которая вскоре будет демонтирована.

В помещении царил бардак, на полу валялись упаковки от использованных лекарств, какие-то тряпки, нехитрые, видавшие виды предметы домашнего быта, которым было невесть сколько лет. При Ирине такого не было.

Во втором зале лежали военные, некоторое количество республиканских солдат и офицеров. И скоро сюда для реабилитации перевезут генерала Герезла, раненного в городских боях. Герезл, по иронии судьбы, был единственным «тяжелым». Здесь, кстати, было несравнимо чище, и порядка было больше, - сказывалась военная выучка и дисциплина. Больные и раненые, хоть и в больничных пижамах, неукоснительно соблюдали военную иерархию. Здесь тоже находился пехотный робот, для порядка. А по потолкам постоянно перемещались медицинские аппараты-роботы, контролирующие состояние пациентов.

Бойцы с необычайной для мужчин нежностью поглаживали до невозможности мягкие и до боли в глазах белые простыни и одеяла, смотрели на свою, наконец отмытую почти до младенческого состояния, кожу и втайне лелеяли мечту при выписке раздобыть у пришельцев (или хоть утащить под одеждой) одну-две, а лучше три кипельно-белых простыни и полотенца, и принести домой. Во всем мире сейчас не отыскать таких искрящихся белых вещей, на которых любая бактерия, наверное, сразу дохнет! А кто-то уже обнаружил под окном настоящее богатство - живую клумбу, с настоящей зеленью и золотистыми цветами. Несколько смельчаков даже втихаря выбегали покурить и принесли товарищам несколько нежных желто-оранжевых лепестков, подобранных с земли. Рвать живые цветы не решился никто.

А в закутке, отгороженным одеялом, находилась Иванникова, которой было мерзко и тоскливо, и хотелось поскорее вернуться к работе. К ней болхианцы из Полярного Сияния относились, как к раненному генералу, а то и выше. И просили хоть разок, хоть одним глазком показать им ту чудо-воительницу, которая в одиночку уничтожила троих зидоистов, во главе с наглухо отмороженным Хеленто. Поговаривали, что двое даже пикнуть не успели…

- Мама! – Иванникова в белом халате, накинутом на повседневную одежду, перепугала своим вскриком болхианцев, которые чуть с кроватей не послетали.
- Алина? – прохрипела измотанная Ирина, не веря своим глазам и ушам. – Алина! Ты здесь?! Солнышко мое! Как ты здесь оказалась?!

- Мама что с тобой?! Тебя ранили?! – Алина подлетела к своей непутевой мамаше, и …замерла, боясь подойти ближе. Из глаз девушки брызнули слезы, когда она увидела мать в таком печальном состоянии.

Шинджу подошла следом за Иванниковой, оценила обстановку. И поняла, что ее «дочерняя» функция, похоже, завершилась.

А дальше была такая громкая сцена встречи мамы и дочки, столько слез и искренних слов прощения и сожаления, столько запоздалых признаний в любви, что даже загрубевшие сердца выживших в многолетнем отравленном аду болхианских бойцов не выдержали. Переводчиков не требовалось, и так все было понятно. Болхианцы понимающе кивали, улыбались, а кто-то и украдкой утирал скупую мужскую слезинку.

- Алиночка, радость моя, прости меня! – рыдала Ирина. – Я была отвратительной матерью, я это знаю. Спасибо, что прилетела ко мне после всего…! Это Кетцель тебя нашел, да? Я его обожаю! Золотой мужик, хотя и киборг!

- Нет, это ты прости меня, я тебя никогда ни в чем не поддерживала, а тебе было так тяжело, - шмыгала носом Иванникова-младшая. – Бабушка дома с ума сходит, плачет… Я ей позвонить должна, она, наверное, места себе не находит.

- Ма-ма Ирина, я должна осмотреть вас, - подошла, было, Шинджу, но Ирине ее помощь не требовалась:

- Не надо, Шинджу, иди в соседнее отделение, помоги Миниховой. За мной теперь есть, кому посмотреть. Если что, я позову. Дай нам с дочкой наговориться.

- Ма-ма Ирина, вы уверены?

- Уверена! Иди к Миниховой! Они там уже с ног валятся от усталости! Да иди уже, дай с дочкой пообщаться!

Шинджу все поняла и молча покинула помещение. А Ирина от нетерпения даже хотела встать, но острая боль в подбрюшье заставила ее лечь обратно. Алина, как любящая дочь, приняла решение остаться с мамой и ухаживать за ней. К огромному несчастью Шинджу.

- Ну, давай, рассказывай, как ты, где ты…?! – Ирине не терпелось хоть попытаться наверстать за это ограниченное время то, что она упустила за последние десять с лишним лет…

…Стелла долго не решалась войти в медблок, которым теперь стал для нее чужим казенным помещением. Она, наконец, сменила тесный мундир на удобное повседневное платье, черное с маленькими искрящимися бриллиантами на воротничке. Потом все-таки взяла себя в руки, вдохнула воздуха в грудь, и вошла в дверь.
Поразившись тому бардаку, который царил в помещении, Стелла брезгливо поморщившись, попыталась пройти во второе отделение. Но тут же натолкнулась на нежданное препятствие.

- Опять посторонние – раздался возмущенный голос Миниховой, невысокой седой женщины, которая, по-видимому, замещала здесь Иванникову. Стеллу она не знала. – Васька, разберись!

- Предъявите документы в раскрытом виде! – Прямо на Стеллу смотрели зевы плазменных пушек восьминогого робота, которого, видимо, и назвали «Васькой». Графиня от такого обращения вспыхнула:

- Вот, подавитесь! – ткнула она свою карточку в анализатор «Ваське». – Сударыня, не знаю, как ваше имя, но, да будет вам известно, я входила в эти двери, когда вас тут еще и близко не было! Я графиня Жю Сет, собственной персоной! И полковник Иванникова меня очень хорошо знает! Так что кто здесь посторонний, еще вопрос!

- Ах, графиня…Уж не знаю, с какими целями вы в эти двери входили, «сударыня»! – съязвила седая дама. – Слышала я, что тут у военных бедлам творится! Но сейчас, и особенно после нападения на лагерь беженцев, меры безопасности принимаются беспрецедентные. И вы здесь именно посторонняя. Или надевайте халат и, милости прошу, к столу! Или выполняйте, что от вас требуют правила.

- Личность идентифицирована, - ответил робот. – Майор Жю Сет! Назовите цель вашего визита.

- Вот еще! – возмутилась Жю Сет.

- Тогда до свидания – коротко сказала Минихова. – Если вы военнослужащая при исполнении, почему не по форме одеты?

Галдящие женщины-болхианки замолчали, наблюдая за перебранкой более высокоразвитых сестер по разуму. Стелла, возмущенная таким холодным душем, лихорадочно придумывала, каким бы словом пришить высокомерную стерву к стенке. Ведь это ее стезя – излучать здесь гордость и высокомерие! Тоже мне княгиня!

- Графиня Стелла Мария Альварес Жю Сет-Иоффе не намерена и не обязана объяснять цель визита, входя в медицинское учреждение этой базы! И воспрепятствовать мне может только госпожа Иванникова, и никто более! Вы не гуриассийка, а то знали бы с детства, кто такая Черная Ведьма Жю Сет!

- Ах, ведьма? Понятно! – согласно кивнула Минихова. – Васька, выстави ее наружу, пусть идет к остальным ведьмам, королям и наполеонам! Ходят всякие ненормальные, только работать мешают!

- Да как вы смеете?! – заверещала графиня. – Я сама пять лет врачом отработала! Я к госпоже Иванниковой.

- А кем вы ей приходитесь? – не унималась Минихова, с брезгливостью глядя на гостью в черном. – Уж разберитесь, ведьма вы, врач или майор. Я сейчас патруль вызову!
Ситуацию спасла невесть откуда появившаяся Шинджу, которая и провела Стеллу мимо бдительного ока седой мегеры.

- Вот ведь несносная farinklos*! – Стелла, еще кипевшая, выругалась по-хилликийски. – Шинджу, я вам очень благодарна. Я ходила к Силве, потом ведала разгрузкой… Как здоровье вашей матушки?

- Состояние средней тяжести, но она быстро идет на поправку. Только теперь неправильно ее так называть.

- В каком смысле? – не поняла юмора Жю Сет.

- В том, что к подполковнику Иванниковой прибыла настоящая дочь, а я была лишь ее психологическим заменителем. А теперь она во мне не нуждается. В психологическом смысле она близка к здоровому состоянию. «127349» предупреждал меня о вероятности такого исхода.

- Она вас что, прогнала? – спросила Стелла. – Отреклась от вас? Этого быть не может! Она меня из-за вас чуть морально не уничтожила. Помните, тогда, когда я вас забирала из госпиталя в Амфидо?

- Это был психологический кризис. Нет, но по многим признакам она дала мне понять, что моя функция выполнена. И она больше не хочет со мной говорить. Даже накричала на меня. Товарищ майор. Я хочу попросить у вас о помощи. Вы можете точно определить, я маме Ирине уже не нужна в прежнем качестве? Я в первый раз прошу о помощи человека. И…скажите, я живая или нет?

- Шинджу, прелесть моя, ну конечно, живвая! Еще какая живая! Не вижу проблем. А вот с матушкой вашей я сейчас пообщаюсь и выясню, живая ли она!
Стелла физически ощутила, как ее кровь закипает. Она, сама в свое время пережившая предательство родителей, была теперь готова разорвать свою бывшую возлюбленную на части.

- Так…Я все же уверена, что здесь какое-то недоразумение, и ваша матушка полна к вам самых теплых чувств. Просто сейчас ей что-то мешает их выразить. Или вы просто не так ее поняли. Занимайтесь своими делами, золотко мое, и ждите, пока я вас позову. Но на всякий случай знайте, я от вас, милая моя, не отрекусь! Вы подруга моей дочки, а, значит, вы для меня сами как дочка. Сейчас узнаем… А вы мне в этом немножко подыграете, хорошо?

- Но, если моя функция психологического заменителя дочери действительно счерпана, не навязывайте ей меня, - предупредила ее Шинджу. – Такие отношения будут неэффективны и являются лишь притворством.

- А я и не буду навязывать, - честно ответила Жю Сет, погладив девушку-киборга по умной головке. – Скорее наоборот. Все, я быстро! Не пугайтесь, если услышите крики. И вот еще что… Если я, умничка моя, спрошу вас, вы ответите… - И нашептала ей на ухо какие-то инструкции.

- Принято, - ответила Шинджу. Хитрая гуриассийка подмигнула ей, - все, мол, будет нормально! И шагнула через порог.

Болхианцы весьма оживились при появлении еще одной красивой дамы с небес. Увидев столько мужских взглядов, устремленных к ней, Стелла невольно поправила прическу и улыбнулась.

- О, моя раненная не скучает в мужском обществе?

- У нас сегодня паломничество красавиц! – расплылся в беззубой улыбке лысый боец с перебинтованной головой. – Ситти, а вы-то хоть не замужем?

- Она замужем за мной! – отрезала Иванникова, поднимаясь на локтях. – Шучу! Мы в разводе!

Рядом с ней сидела на стульчике Алина. Дочь и мама крепко держались за руку.

- Простите, господа, но я к этой даме. Алина, будьте добры, оставьте нас на минутку.

- Я даже не собираюсь! – Алина враждебно смотрела прямо в глаза Стеллы. Графиню это просто взбесило. Еще сейчас бодаться с этой девчонкой?!

- Ирина, попроси ее! – с нажимом сказала Стелла, помышляя уже применить в действие свои тайные силы.

- Алина, выйди на чуток, - попросила Иванникова. – Ну, вон сколько тут зрителей, что ты думаешь мы тут делать будем?

Девушка нехотя поднялась и, с ненавистью глядя на графиню, покинула зал. Стелла задернула штору, но садиться не стала, благоразумно оставляя себе дорогу для спешного отступления.

- Ну что? Как ты? – спросила она с абсолютно искренним участием.

- Нормально, - ответила Иванникова, жадно глядя в огромные черные глаза. Потом не выдержала, отвела глаза и закусила губы.

Стелла взяла ее за руку. А Ира едва-едва удержалась, чтобы не припасть к этой смуглой ручке губами.

- Не надо, Стел… Не будоражь меня… Я уже мысленно попрощалась с тобой… Не надо мне давать ложной надежды. Прости меня за тот раз, ладно?

- Сто раз простила уже…, -ответила графиня, пряча глаза в пол.

Они промолчали еще некоторое время. Обе кусали губки, и шмыгали носами.

- Ребенка я потеряла… - нарушила молчание Ирина. – Это был ребенок Яна Васильева. Ничего от него не осталось теперь…

- У тебя еще будут дети, - ответила через силу Стелла. – Не переживай. Извини, я раньше не могла прийти. Летала на Землю…

- Я знаю, - кивнула Ирина. – Ты ее и привезла?

- Да.

- Спасибо тебе… - Иванниковой очень хотелось добавить слово «любимая», но она не могла этого сделать. Будто кто-то взял ее за горло и запретил говорить ЭТО.

- Не за что… У тебя, я слышала, мужчина появился?

- Да, я сама не поняла… Я его не видела уже несколько дней. Ни звонка, ни известия от него… Уже, поди, и забыл меня…

- Я буду рада, если ты обретешь свое счастье.

Обе женщины чувствовали себя ужасно глупо и неловко. Пока они были далеко друг от друга, им хотелось задушить друг друга в объятиях и просить прощения за все. А сейчас, когда они были в метре друг от друга – и слова не могли выдавить. Ирина первая подметила это:

- Вот, дожили мы с тобой… Стоим, смотрим друг на друга, - и сказать нечего… Кажется, завершается наша с тобой эпопея. Что теперь на базе обсуждать будут? Про кого сплетни распускать? А может, ты чего-нибудь хочешь сказать госпоже своей?

- Да ладно уж, - нахмурилась Стелла. – Хватит, наверное, уже в игры-то играть… Взрослые уже девочки…

Ирина при этих словах потемнела, сморщилась, словно от боли… Потом ответила:

- Ну…и то хорошо, что тебя твои эти средневековые привычки отпустили…

- Мы с тобой обе этими привычками наслаждались. – строго напомнила Черная Ведьма.

- Это правда, - кивнула Иванникова. – Ладно уж… Я, даст бог, через пару деньков встану…и на лечение, на Землю…с дочкой… А там, наверное, все, - в отставку… Налеталась уже…

- С какой дочерью? – спросила Стелла, внутренне напрягаясь.

- Как с какой? У меня их что, вагон? – не понимая, спросила Ирина. И тут же нахмурилась, поняла, куда клонит Стелла. Так и есть – графиня затронула именно эту тему:
- А Шинджу тебе больше не дочка? Она так и поняла это, - сказала Стелла, скрестив руки на груди и прохаживаясь вдоль ложа с пайиенткой. – На ней лица нет… Хотя это киборг, конечно же… Но ты-то человек? Ты не находишь, что ты с ней поступаешь подло? Взяла карты - так играй до победного.

Стелла была сто раз права, и Ирина даже не собиралась оспаривать этого. Но вот воспитующий тон, которым бывшая любовница сказала это, показался ей крайне неуместным. Ирина терпеть не могла, когда ей мораль читали:

- Слушай, Стеллочка, а давай ты не будешь в мои отношения с Шинджу лезть?! – раздраженно ответила Иванникова, сжав губы. – Мы сами разберемся. Тоже мне, воспитательница нашлась!

- Хорошо, - вдруг вскинула руки Стелла, живо, как волчок повернувшись к Ирине. – Я не имею права тебя осуждать. В конце концов, никто не вправе принудить женщину на такое. Собственно, мне это даже на руку.

- В смысле? – Иванникова почувствовала себя очень неуютно. Она знала, что когда гуриассийка себя так ведет, ничего хорошего не жди. – Что значит, «тебе на руку»?

(Ничего не значит…Просто Жю Сет решила использовать свою репутацию ведьмы на полную катушку, чтобы довести Иванникову до белого каления).

- А то, - пожала плечиками Жю Сет, делая наивное личико. – Если тебе эта девочка не нужна больше, я ее заберу себе. Мы, когда летали на Землю, я догадывалась, что этим все и кончится. И спросила ее, - не хотела бы она стать моей iklite? Мне очень не хватает такой умной, расторопной помощницы. И она ответила согласием. А теперь, когда ее здесь ничего не держит, мы договоримся с Кетцелем, и я заберу ее в свое имение. Будет моей личной служаночкой!

- Ты что несешь, дура? – разом посуровела Иванникова, которую такая перспектива для Шинджу не радовала абсолютно. – Ты в своем уме? Обдолбалась что ли чем-нибудь по дороге?

Стелла скорчила рожицу, - подожди, мол, сама увидишь, - и окликнула Шинджу. Та немедленно появилась, ожидая команд то от одной дамы, то от другой.

- Шинджечка, деточка моя, прости меня, я сегодня с Алиночкой закрутилась… - начала было Ирина виноватым тоном, но Стелла перебила ее:

- Шинджу, дитя мое? Помнишь, мы обсуждали с тобой один вопрос на орбите Земли? Помнишь, ты дала мне предварительное согласие? Тебя ведь здесь ничего не держит? Скажи нам, ты согласна отправиться со мной?

- Да, моя госпожа, - повторила Шинджу фразу, как ее научила Стелла. – Здесь я никому не нужна.

- Умничка, моя ты прелесть, - расцвела в улыбке Жю Сет. – Я очень рада. Ты будешь хорошей iklite для своей новой хозяйки! Только контракт подпишем, - и все! Пылинки с тебя сдувать буду!

- Да, моя госпожа, - послушно ответила Шинджу, глядя на Жю Сет, как завороженная.

- Ты что творишь, сволочь?! – Судя по нарастающей тональности голоса возмущенной Иванниковой, которая, терпя боль, поднималась на локтях, можно было сделать вывод, что Стеллу скоро будут немножечко убивать, - Да только дотронься до нее, я тебе руки вырву! Шинджу, девочка моя, не слушай эту сумасшедшую!

- Ха-ха, обязательно дотронусь, обяза-тель-но! – гадким игривым голосочком ответила ведьма. Она отошла назад, к стеночке, и со спины обняла неподвижную Шинджу за талию. – Ты же знаешь, как я люблю молодых, красивых девушек! Научу ее за своей хозяйкой ухаживать, научу ее купать меня, протирать мое тело цветочными маслами, делать мне массаж... Еще чему-нибудь научу, ну, ты примерно представляешь… И я, в свою очередь, буду за ней ухаживать, как за принцессой. Ну, если будет послушной девушкой. Ты ведь будешь покорной и послушной, моя радость? Мне не придется тебя пороть?

- Да, моя госпожа, - механически ответила Шинджу. – Как вы прикажете. Разрешите, я вернусь к работе? У меня больные.

- Иди! – милостиво разрешила госпожа, плотоядно чмокнув девушку в губы, глядя искоса на звереющую Иванникову. – Ну не прелесть?! Мечта любой хозяйки! Иди, доделай свою работу и готовься! Я обожаю тебя! У тебя такие умелые, ласковые ручки. А губки, будто две мягкие подушечки из дорогого, самого нежного шелка, пахнущие клубникой. Обожаю клубничку! А какая нежная кожа! Я ей поглаживала спинку, попку, аж завелась!

Графиня ждала ядерной реакции, и она-таки не ошиблась. Гнев Иванниковой достиг подкритической массы, две плутониевые полусферы совместились со вспышкой:

- Жю Сет, ****а ты летучая! – зарычала бывший депутат Верховного СССР, ища опоры, чтобы подняться с кровати. – Если ты, курва лесбиянская, мою Шинджу хоть ногтем тронешь, я тебя, сука, живой в землю закопаю! Я твою благородную дворянскую жопу на британский флаг разорву без анестезии! Ты меня поняла, извращенка ****ая?! Я тебя у ворот твоего имения на кол посажу, чтоб он из твоей глотки вылез! Я тебя живую выпотрошу, на костре зажарю, и печенкой твоей водку буду закусывать, смешанную с твоей кровью!

Последние слова Иванникова выкрикнула так, что слышно, наверное, в штабе. Жю Сет скорчила милую улыбку и благоразумно отошла подальше, где чуть не столкнулась с Алиной, услышавшей материнские крики:

- Что здесь происходит?

- Ничего, Алиночка, ничего, - сладким голосочком протянула Жю Сет. – А кто она тебе? Что ты ей командуешь? Какие у тебя такие исключительные права на Шинджу?! Ты ей конструктор? Начальник? Ма-ть? – Последнее слово Жю Сет выделила изо всех остальных, играя со своим очаровательным среднеевропейским акцентом как немка, впервые приехавшая в Россию. – Ты рассказала Алине, что ты ее дочкой называла? Ты помнишь, что она тебе ДВАЖДЫ жизнь спасла?! Когда ты застрелиться хотела, а она у тебя из рук бластер вырвала?! Когда она на себя твой удар приняла в больнице?! Да ты ей ноги целовать должна, а ты кричишь на нее! Что, наигралась уже в дочки-матери? Ну? Расскажи Алине! А Шинджу со мной лучше будет, чем с тобой, это я тебе на все восемьдесят гарантирую!

У Ирины задрожала нижняя челюсть от гнева, обиды и стыда. А Стелла торжествующе уперла руки в боки, постоянно отклоняясь то влево, то вправо, будто пританцовывая, или маятник качала по старинной методике чекистов. То ли ее тропический темперамент не давал стоять ей на одном месте, то ли она инстинктивно готовилась уклоняться от какого-нибудь летящего в голову предмета.

А болхианские бойцы с интересом наблюдали за бесплатным шоу в их отделении. Они, правда, ничего не понимали, но наблюдали с интересом, раскрыв рты, за экспрессивной игрой небесных актерок.

- Что она говорит, мама? – изумилась Алина – Что значит, «застрелиться»? Ты хотела покончить с собой? Почему?! Почему Шинджу – твоя дочка?

- Потому что вы, Алина, совместно с угрызениями совести, довели вашу матушку до белого каления! Ну, Ира, расскажи ей все!

- Ненавижу тебя! – прокричала Ирина, тяжело дыша. Она живо огляделась, нет ли поблизости какого-нибудь летающего тяжелого предмета. – Граждане хорошие, дайте мне что-нибудь тяжелое! Хоть кусок кирпича дайте, я ей в башку запущу, пристукну гадину! Ее крестьяне мне только спасибо скажут!

- Как жаль, что пепельницы нет! – издевательски заметила Стелла, на всякий пожарный нащупывая на поясе телепорт. – Ты же у нас мастер спорта по метанию пепельниц, да?!

- Мама, почему Шинджу – твоя дочка? – спрашивала Алина, переводя растерянный взгляд то на Стеллу, то на мать. – Мам, ты что, замену мне нашла?

- Залетела, ****ь, от одного киборга! – рявкнула на нее Ирина. Она сделала попытку встать, чтобы добраться до проклятой ведьмы, но острая боль кольнула ее, как кинжалом, и Иванникова со стоном повалилась на кровать.

- Жю Сет, тварь! Обещаю тебе, что через пару дней я встану на ноги, и тогда молись, гадина! Я тебя найду, я тебя зубами грызть буду! Я тебя на клумбе прикопаю, и над твоей могилой розочек понасажаю, ты поняла меня?!

- Только, пожалуйста, японских, - сделала смешную физиономию Стелла. – С родины моей будущей ЛЮБИМОЙ служанки!

- Я тебе, собака сутулая, кактус вхерачу! Знаешь, откуда он у тебя расти будет?! Знаешь, откуда?! Да, Алина, права эта дворянская морда! И мне нечего стыдиться! Шинджу меня от смерти дважды спасла. Да, я ее дочкой назвала, и сейчас называю! И никогда от нее не откажусь! Сейчас только я эту гадину прикончу, и все тебе расскажу!

- О, Богиня, как в итальянском сериале! – театрально схватилась за сердце Стелла.

На беду Жю Сет Ирина имела с компактный антиграв. Для ведьмы было неожиданностью, когда Ирина вдруг воспарила над кроватью и с проклятиями полетела в сторону нахалки. Пациенты-мужчины пришли в восхищение:

- Как в кино!
Стелла взвизгнула, подобрала юбки и бросилась отступать. Ирина, с торжествующим ревом нацелилась ей прямо в волосы. Казалось, смерть прически благородной дамы неминуема, но помещица-инопланетянка очень хотела жить и поэтому оказалась проворнее. Не рассчитав траекторию полета, Ирина с криком грохнулась на пол прямо на «взлетке» соседнего отделения. Ошеломленная Минихова только руками всплеснула. Говорливые пациентки рот открыли от такого зрелища, - теперь и их очередь настала любоваться женскими разборками из других миров. А робот Васька только переминался с лапы на лапу и в бабью свару не влезал.

- Что вы здесь устроили, Ирина Геннадиевна?! – возмутилась седая дама. – Это больница! Что за ребячество?!

- Ма-ма Ирина?! – бросилась на помощь верная Шинджу. – Майор Жю Сет, немедленно прекратите! У нее швы, они могут разойтись от физических нагрузок!

- Стелла, убирайтесь отсюда! – закричала на ведьму Алина. – Шинджу, я все знаю, спасибо тебе за маму! Помоги мне!

Обе девушки подняли охающую Ирину на руки, а Шинджу в секунду разложила под ней носилки, которые повисли в воздухе, как сказочный ковер-самолет. На это сказочное ложе барышни-умницы и положили свою бедовую матушку. А Жю Сет торжествовала:

- Дочери у тебя умные и добрые, Иванникова. А ты… Сказала бы я, да перед иной цивилизацией неудобно. Шинджу, будьте спокойны, она вас любит! Видите, она прошла проверку, убить меня готова за вас! Просто у нее в некоторые дни язык отсыхает говорить что-то хорошее. А ты, Иванникова, запомни, - будешь с ней плохо обращаться или обижать, я всегда рядом!

- Какую проверку? Ах ты ж, ****ина графская! Конечно, любит! И на развлечение в твои поганые клешни не отдаст, выкуси, тварь! – прокричала с носилок Ирина. – Шинджечка, при всех объявляю, что люблю тебя, как вторую дочку, и даже не думала от тебя отказываться! Что ты там надумала себе, я не знаю, дурочка! Эта стерва тебя настропалила? Не верь ей! Я просто Алиночку давно не видела, вот и подзависла с ней… А к этой ненормальной ведьме близко больше не подходи, она тебя только плохому научит! Я ей яичники вырву, если она тебя тронет!

Мужчины и женщины с интересом наблюдали, чем закончится эта цена из любовного сериала, в котором присутствуют почему-то одни женщины. Что они, одного мужика делят? Судя по всему вот эта красноголовая – жена, а черная – любовница. А девушка тогда кто? Дочь? А где сам объект дележа? Есть тема для обсуждения на ближайшие сутки…Но как играют!

- Интересно, а кто плохому научил ведьму?! – промурлыкала довольная Жю Сет, приставляя пальчик в бархатной перчатке ко лбу. – Давайте подумаем…
- Вон! – в один голос крикнули Минихова и обе Иванниковы.

-Исчезаю! – Стелла выпятила нижнюю губку, как обиженная девочка, помахала ручкой и попятилась к двери, где столкнулась с новым визитером – Лилией 652-Х. – Счастья вам, Иванниковы! Ира, с тебя коробка конфет! Мое почтение, госпожа Лилия! Приходите вечером чай пить!

- Непременно! – мстительно заметила Иванникова-старшая. – Я тебе в жопу эти конфеты запихаю, до самой тонкой кишки! Чтоб тебя пронесло с твоего чая! Лилия, если пойдете к ней, перед входом пару гранат ей забросьте в люк! И перекреститесь!

- Я так понимаю, я не вовремя? – спросила киборгесса-боевик, с интересом наблюдая за необычной дислокацией личного состава медицинского отделения…

…Через несколько секунд на номер Стеллы придет сообщение от Шинджу: «Спасибо».

Графиня с улыбкой написала ей в ответ: «Не стоит благодарности. Обожаю бесить людей!»
----------------------------------------------------------------
ПОЯСНЕНИЯ И РАСШИФРОВКИ-*






Количество отзывов: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 5
© 19.11.2022г. Сергей Безродный
Свидетельство о публикации: izba-2022-3430737

Рубрика произведения: Проза -> Фантастика











1