Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Смешение красок


Смешение красок
Моё рабочее утро в последнее время немного изменилось. С тех пор, как меня перевели на первый этаж. До этого мой рабочий стол находился в коридоре этажа второго.

Раньше, как только я приходила, тут же открывалась дверь кабинета технолога и меня просили спуститься вниз — подождать вечно опаздывающую сотрудницу Галю... Все уже на своих местах запускают рабочий процесс, а я должна сидеть внизу и ждать Галю. Я обижалась. Сперва...

А потом просто перестала подниматься наверх. Стала приходить и сразу начинать ждать Галю.

Технолог тоже стал спускаться и говорить:— Давай, я тут пока посижу, а ты пойди к себе — положи сумку, сними пальто...«Господи! — думала я. — Нигде мне покоя нет на этой работе!»

Потом было ещё веселее. Мне стали давать Галин пароль, чтобы я заходила в систему под ним, дабы у вышестоящего начальства не было вопросов, почему она опаздывает... Галя продолжала упорно опаздывать, а потом ещё и ругать меня — почему я под её паролем?

Я пробовала возмущаться... Пыталась. На это мне сказали:— Ты будешь сидеть там, где мы тебе скажем, и делать то, что мы тебе говорим!

Хорошо. Сижу. Делаю. И улыбаюсь. Потому что, ребята, как бы там ни было, у меня есть возможность не думать о вас, а делать своё. Зачем я буду тратить свой пыл на бесполезное? Вернее, не так. Может быть, я его и так трачу на бесполезное. Конечно, на бесполезное... Но так хотя бы — на что-то созидательное, а не на разрушающее! Вот, что важно! Пока пишу, мне хорошо. И светло. И радостно.

Великая сила в графоманстве! Великая! Кто пробовал — тот знает. И понимает, о чём я. Это ныряние в портал чего-то космического, погружение, путешествие, перенесение себя во что-то безграничное — беспредельное! Не выходя из помещения, не поднимаясь с места... А ощущение абсолютного полёта где-то среди облаков! Даже — над облаками! Среди звёзд. И все эти пароли, Гали, технологи... Я вас умоляю!

Я буду сидеть там, где вы мне скажете... Да-да-да. Буду-буду. Конечно, буду! Мало того! Я мечтаю там посидеть. Скажите мне, пожалуйста, где тут можно посидеть? Я посижу. И вы увидите меня сидящей и усмиритесь, усладитесь своей властностью. И успокоитесь.

И вы успокоились. И почему-то перевели меня на первый этаж к этой Гале. И теперь Галя почему-то тоже перестала опаздывать и её уже не нужно заменять. Я перестала быть галезаменителем... Как только мне стало всё равно, все успокоились.

Теперь я прихожу утром и собираю листья — огромные листья огромного фикуса, разросшегося вдоль всего нашего холла до потолка третьего этажа. Каждую ночь фикус теряет от одного до семи листьев. Вчера было три, позавчера — семь, сегодня — один.

Потом я открываю парадный вход, через который начинают заходить продрогшие люди. Кому-то их них нужна работа, а кто-то приходит за пособием по безработице.

Интересно, что я почему-то угадываю о них многое. Например, материнство в женщине. Его видно всегда. Иногда оказывается, что у женщины своих детей нет, но она, например, вырастила племянников. И тогда оно в ней все равно прослеживается. Если же она никогда не заботилась ни о ком маленьком, то это сразу видно — она сама остаётся ребёнком. Никакой пёсик или котик не заменит чего-то важного, что даёт материнство.

Пришла девушка. Регистрирую. Вопросы задаю по протоколу.

— У вас есть дети? — спрашиваю. Это влияет на статус — на категорию безработного. Если есть дети до трёх или шести лет, то женщина считается более уязвимой с точки зрения трудоустройства — её не очень хотят брать на работу. Ну и, конечно, нужно учитывать график и массу других нюансов. Сейчас не о них.

— Нет, — отвечает посетительница.

А я смотрю и вижу, что у неё явно были дети. Мелькнула мысль — не случилось ли чего-то нехорошего? Но она спасла меня от дальнейших раздумий:

— Вас же интересуют несовершеннолетние?

— Да, — ответила я. — Несовершеннолетних у меня нет. Студенты — давно выросли, — сказала моя собеседница, кстати, имеющая, как оказалось, научную степень по психологии.

Ох уж эта грамотность в людях — иногда обескураживает! Ответила правильно, как дОлжно и выбила меня из рамок обыденной моей уверенности.

Мы разговорились. Пока я заносила в базу все её данные... Уже и не вспомню, почему мы вдруг заговорили о лошадях?

Аааа... Кажется, вспомнила. Это из-за выключений электричества, которыми ныне убивают такую нашу извечную человеческую черту, как запасливость, вместе с содержанием наших морозильных камер... Впрочем — вместе с этими морозильными камерами тоже!

Так вот, я вспомнила, как мне давеча муж мой сказал, мол, зря ты думала, что ты пошутила...

Мы когда с детьми в 2012-м году первый раз ехали к морю, я имела неосторожность проговориться, что в их возрасте понятия не имела, что в Крым можно ехать поездом — мы всегда летали самолётом! Мои дети не знают, что такое самолёт... В смысле — мы с ними никуда не летали. И я тогда пошутила, что, если так пойдёт и дальше, то их дети будут к морю ездить на ослах...

— Беда в том, что у нас нет даже осла! — сказал мне муж. И, как всегда, конечно же, был прав.

— У нас нет осла, — посетовала я и при посетительнице...

Она не поняла.

— Простите, какого осла?

— Никакого, — говорю, — нет... А надо бы. Как будем жить? Без электричества... Надо дружить с цыганами! У них хоть лошади есть!

Вот так мы и дошли до этой лошадиной темы. А потом я вспомнила, что в замке Сент-Миклош есть прекрасные лошади какой-то интересной породы — на которых рыцари ходили когда-то в свои походы.

Так вот, я была недавно поражена, как удобно и хорошо на них ездить! Да! Просто оказалось, что мне есть с чем сравнить. Я в Таджикистане когда-то на стоянке геологов попросилась покататься... Я там еле удержалась в седле! Лошадь шевелила всеми мышцами и не мышцами — всем, чем только могла — всем шевелила! Меня бросало из стороны в сторону, удерживать равновесие не удавалось никак! Я недоумевала — как люди на них вообще ездят?

Прошло... Нормально лет... С 1988-го... И я вот недавно, когда мы с детьми ездили в замок немного помочь в тамошней библиотеке, попросила разрешение у хозяина замка покататься на его роскошной лошади. Эта лошадь огромная! Мне пришлось её уговаривать подойти к лавочке, чтобы я могла дотянуться до стремени... Но! Ребята! На этой лошади можно жить, как на диване! Она имеет совершенно плавный ход! Она несёт своего всадника, как хрустальную вазу! Я, помня о своих первых впечатлениях, сперва напряжённо ожидала чего-то подобного... Но тут же расслабилась и насладилась ощущением понимания того, что рыцари, действительно, могли сутками преодолевать огромные расстояния вот на таких роскошных лошадях!

Обо всём этом я рассказала посетительнице... Её звали Алиной.

— А я в Эмиратах... Вылезла на этого верблюда... — вдруг решила поддержать беседу Алина. — Господи! Я уже не знала, как дожить до конца этой прогулки! Меня всё время дико шатало вперёд-назад и во все стороны тоже! Он же огромный – этот верблюд! Трёхметровый! И я - между двумя горбами... Я уже умоляла: «Давайте я слезу? Пожалуйста! Пусть я упаду в песок, пусть в него провалюсь — но я не могу уже на этом верблюде...» Но мне сказали: «Нет! Нет! Нельзя! Только там – в той точке, где оговорено!» И вот с тех пор я больше никогда ни на кого не залезаю. Хватит! Еле выжила в тот раз..

.Мы посмеялись. А потом...

Я попросила её принять участие в соцопросе, который я сейчас провожу. И характер беседы перерос в то, из-за чего теперь не уснуть. Из-за чего, собственно, всё это и пишу.

Был вопрос. Что-то вроде: «Как вы считаете, что нужно сделать, чтобы интеграция приехавших на Закарпатье людей была более успешной?»

И она ответила:

— Им нужна психологическая поддержка. В общежитии нашего института с самых первых дней войны живут переселенцы. И, там, вот, к примеру, была одна женщина... Она из Мариуполя. Она... Два месяца жила с детьми в каком-то подвале по колено в канализационных стоках. Спаслась, уехала с двумя своими детьми и одним чужим — подобранным где-то по дороге... Она сперва приходила в себя, лечила эти ноги, кричала по ночам... Я с ней работала! Её нужно было привести в чувства. И что? Когда ей сказали, что того человека, который ей помог оттуда вырваться, застрелили, она бросив всех этих детей, полезла на крышу, чтобы оттуда броситься вниз... Ей, конечно, не позволили... Но её нельзя оставлять — её нужно поддерживать.

А мне сегодня написали комментарий к тексту об уборщице, мол, раскладка товаров в супермаркете — это работа для рабов — сущий ад. Так вот...

Тому, кто так считает — он, конечно, имеет на это право! — надо каждое утро вставать и благодарить небо. Если это для него ад, то он — счастливый человек.

Это всё, что я сегодня хотела вам рассказать.

Спасибо, если кто-то дочитал.







Количество отзывов: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 12
© 19.11.2022г. Оксана Коваленко
Свидетельство о публикации: izba-2022-3430354

Рубрика произведения: Проза -> Новеллы











1