Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Под крышей


Под крышей
­     Маргарита Феликсовна вышла в гостиную – распахнутый халат, папильотки, во рту липко, в голове остатки приятного сна… 
В гостиной, значительно суженой стенкой и книжным шкафом, за столом сидел ее супруг, он же двоюродный брат (родители были категорически против брака) – Матвей Феоктистыч. Часы показывали девять. Шторы были задернуты. На телевизоре горел трехсвечник. «Во имя отца, сына…» - любил ехидно шутить муженек, спичкою свечки зажигая. Одна свеча красная, другая синяя, третья белая. «Гори оно ясным пламенем!» - в той же манере отвечал, бывало, Лазарь Иванович, с которым Матвей Феоктистыч играл в шахматы. В «блиц» - потели и матерились страшно. Лазарь Иванович – самый нижний сосед, «случайная ошибка знакомства», как называла его Маргарита Феликсовна, имевшая когда-то с Лазарем Ивановичем мимолетную, длящуюся не более четырех-пяти минут связь, доставившую вместо удовольствия брезгливое огорчение…  Но и супруг, Матвей-то Феоктистыч, тоже отставал от должного стандарта. Ой как! Поэтому… Под душем, скажем. Или после солярия, добавим. В эти трепетные и щекотливые (смысл прям, как линейка!) моменты важно следить за ногтями. Лучше иметь короткие. Во избежание ссадин – совет одиноким и страстным дамам.
В данные минуты – со сна не понятно, вечерние или утренние - не было Лазаря Ивановича. Как не было на столе скатерти, вытканной под булыжную мостовую. Сей авторский, неимоверно дорогущий дизайн (прислала из Тель-Авива тетя Роза) служил предохранителем полировки, вишневым тоном отражающей идеальную, без единой трещины белизну потолка. До поры, господа! Квартира Голопятко (таково фамилие супругов) находилась на последнем, седьмом «генеральской» сталинки. Короче, потекла крыша, и в углу появилось отвратительное пятно, будто туда нассала кошка. Ну какие кошки вверх ногами? Смешно-с. Нет, если под другим углом рассмотреть эту фразу - «кошки вверх ногами». Были бы бабки.
Появление желтого пятна сокрушило обоих. Маргарита Феликсовна не могла читать. Бальмонта, Франсуазу Саган, Аксенова, Крафта Эббинга, наконец. Матвей Феоктистыч не мог работать – метла валилась из рук, лопата не скребла, песок не сыпался на обледеневшие дорожки к подъездам. Сыпался, но не «веером». Как у сеятеля – целесообразное, гуманное, долгосрочное. И за котлами (служил он дворником-истопником в своем же доме) затянутые тоской глаза Феоктистыча следить не успевали – не хватало жару, не хватало. И скорости: давно уже Шапитовку должны были проехать, а мы все еще в Малаховке. Когда еще до Батума доплывем?
Матвей Феоктистыч сидел за голым столом и вдохновенно играл. Ему казалось, что играет. На фортепьяне, как Рихтер. Нет! Как  Ландовская. И снова мимо. Как нервный Гульд.
- Совсем рехнулся! – сочувственно, без йоты презрения подумала о бедном муже Маргарита Феликсовна.
И услышала музыку. Седьмую мазурку Шопена, которую исполнял Матвей Феоктистыч.
- Семь – счастливое число, знак хороший – подумала Маргарита Феликсовна. – И игра очень свежая. Очень! Где мои семнадцать лет?
- Здесь! – крикнул поручик Смирнов, вбегая в гостиную и подтягивая податливую лайку перчаток. Дрессировка много значит. – Прошу! Умоляю, моя благоухающая Маргари-то-чка.
И они понеслись в танце. Высекая чуть ли не искры из дубового (дубового!) паркета. Сбивая по пути вазочки, будильник, фотокарточку дяди Вани, пепельницу, полную шпилек и эпиграмм.  Темп нарастал. В стороны полетели сервант, укомплектованный хрусталем и фарфором, шкап с постельным бельем, шкап с непосредственно гардеробом. Книги, сорванные вместе с полками со стен – Набоков, Бунин, Анатолий Ива…
Дернулась, осыпалась стеклами и отвалилась балконная дверь. Закружились там – вихрь пустых, черных от грязи банок, горошков с вырождающейся бегонией, стул… Подпирающие балкон кариатиды (солдат в решительном полуобороте к матросу) покрылись трещинами. И распались крупными цементными кусками вниз – часть усатого лица, полусогнутая рука, самая выпуклость пулеметной ленты, ржавый паук арматуры… Пробивая зияющие бреши в балконе Зайцевых. Ниже, ниже, превращаясь с каждой секундой в лавину, окруженную облаком густой пыли. До дна! Без закуски. Через эфирное, астральное, ментальное, каузальное, буддхическое, атмическое – их насквозь. Захватив по пути вышедшего покурить (балкон третьего этажа) Павла Евгеньевича, внука генерал-майора Штиглица. Не беда.
Уже будучи в полной эфемерности, когда не успевшая осесть пыль смешалась с начавшейся метелью, Маргарита Феликсовна плавно опустилась в сани. Рядом поручик Смирнов. За кучера Павел Евгеньевич с выпученными глазами.
- Трогай же, дурак!
И сани понеслись. Скрипя полозьями и унося с собой таящий с каждой терцией звон бубенцов.
На этом всё почти закончилось:
- Ты долго еще? Завтракать пора.
- Сейчас, Катюша, сейчас. Осталось точку поставить.
Точка.
Стоит!
Вот теперь всё.






Количество отзывов: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 10
© 18.11.2022г. Анатолий Ива
Свидетельство о публикации: izba-2022-3430130

Рубрика произведения: Проза -> Миниатюра











1