Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Глава 4. Кровь за кровь Часть 118+присутствует мат


Глава 4. Кровь за кровь Часть 1
­г. Амфидо, столица республики «Полярное Сияние». Примерно 19:30 (по Москве)

(Прим.- Дальнейшие диалоги между болхианцами ведутся на их родном языке и приведены в переводе на русский язык с примерно подходящими по смыслу словами и выражениями).

Гуинидо Карран, начальник Особого медицинского подразделения был вне себя от злости. Пригнали к нему пехотинцев подопытных охранять, чтоб их матери назад родили, так они успели стырить где-то склянку со спиртом и нарезаться до зеленых чертиков! Он пригрозил им, что напишет жалобу аж до самого командующего, а те лишь шатались, моргали рыбьими глазами и скалились. Еще два идиота перепутали дверь и вытащили отработанное тело через входную, чем привели в полное возбуждение низших в клетках. Трупы вытаскивают через тыльную дверь, и выбрасывают, там как раз повара с кухонь мясо забирают! Надписи зачем над дверьми?! Кретины! Один еще и клетку не успел закрыть. И вот, из-за их ротозейства один из щенков успел сбежать! А у Каррана определенное задание от руководства, ему нужно сдать определенное количество емкостей с кровью! Один сбежавший щенок – это, считай, полная ампула чистейшей крови, в зависимости от группы, конечно!

Логично было спустить за беглецом псов, но установившаяся искусственная темнота странным образом повлияла на животных. Они стали почти неагрессивными, пугливыми, как маленькие сучки, скулили, и всей их злости хватило бы на два-три демонстративных рева. Они бы даже не бросились за беглецом. Да и вообще, эта искусственная тень начала оказывать негативное влияние и на людей. Кому-то слышались голоса погибших, кому-то – какой-то таинственный зов, кому-то – крики и плач абсолютно незнакомых людей, а кому-то рычание и шорох чудовищ. Эти-то дурачки жахнули спирта еще и потому, что одному из них пригрезилась какая-то огромная тень, преследующая его. А капитан, который подвез еще сепаратскую биомассу, шепнул по секрету, что у них в двух ротах уже трое из окошка вышли, с девятого этажа, потому что мерещилась всякая чертовщина.

Только что теперь поделаешь? Все уже свершилось, злись, не злись. Карран протер усталые глаза, в которые будто бы насыпали песка. Отдав распоряжения медсестрам, чтобы подготовили место для следующего приговоренного, «доктор Карран», как называли его подчиненные, достал сигарету, которую заботливо берег, и вышел на улицу покурить. На воздухе он почувствовал, как к нему немного возвращаются силы, хотя в глазах от усталости плясали зеленые блики.

Он неприветливо посмотрел на темно-серое небо, в котором выделялось темный кружок солнца, как на фотонегативе. С запада дул освежающий прохладный ветерок, световая завеса не была помехой ветрам. И то хорошо!. Что там за затемняющим куполом, который накинули на город проклятые пришельцы, видно не было, хотя доктор Карран знал, что теневая завеса заканчивается примерно в двух халсиа к западу, и там – обычные световые сутки.

Пространство перед спецмашинами было покрыто битой щебенкой и освещено тремя мощными прожекторами. Они вырывали из полумрака изуродованную, разбитую площадь и мертвые корпуса домов с выбитыми глазницами, механические силуэты серых в дымчатых пятнах маскировки боевых машин и автобусов с выбитыми стеклами. Шел запах гари от костров, у которых скучились солдатики с оружием.

Перед дверью стояли два ряда клеток, которые притащили из разбитого зоосада. Только теперь в них держали плачущих и молящих о пощаде людей, - сепаратистов, которых Центральное Командование особым приказом признало низшей расой. Между клетками прохаживались двое часовых с автоматами наперевес. Пьянчуг, упустивших мальчишку, увел их начальник от греха подальше.

Гуиннидо презрительно взглянул на людей в клетках, еще вчера обычных жителей полуразрушенного города. Его не волновали и не трогали их мольбы, их плач и вопли отчаяния. Для него они были обыкновенным двуногим скотом, . Он уже выкачал кровь из полутора десятков (расточительно, да то поделаешь, требование продинспекции вынь да положь!). Пятнадцать тиддов назад он снял кожу с одного из грудных щенков, - младенческая кожа более мягкая, эластичная, лучше поддается обработке. До сих пор в ушах звенит детский крик… А что делать, работа такая... Эти, армейские, еще нос воротят, считают себя выше того, чтобы заниматься грязным делом. А пользуются с удовольствием все! Вот где справедливость?!

- Фу, проветрился! Легче стало, – выдохнул довольный «доктор», с силой открывая и закрывая глаза, разминая глазные мышцы, – Давайте следующую. Вон ту, мелкую, - указал он на девочку из второй клетки.

Он флегматично наблюдал, как стражники вытащили из клетки упирающегося ребенка и потащили его к вагончику на колесах. Безразлично смотрел, как кричали обреченные в клетках, тянули к ребенку руки, пытаясь удержать ее. Солдаты подтащили ее к машине, а там жертву уже приняли, втащили медсестры – две миловидные молодые женщины, которые хорошо исполняли свои обязанности, чтобы не лишиться тепленького местечка. Уж Карран-то знал, насколько хорошо!

Внезапно на западе, за «завесой» что-то ухнуло… Потом еще раз… Земля вздрогнула, будто по ней огромным молотом саданули. Бойцы прислушались, вскакивая на ноги, лязгнули затворы автоматов.
Даже пленники в клетках замолкли.

- Что там такое? – спросил Карран у близ стоящего офицера в лиловом берете.

- Хрен его знает, - пожал плечами тот. – Похоже на бомбардировку. Или работу тяжелой артиллерии.

- Наши?

Офицер в берете ничего не ответил, только плечами пожал.

Но, похоже, они оба ошибались. Через мгновение они увидели, как из-за «завесы» к ним быстро движется какой-то большой предмет. Даже не движется, а летит над самой землей…

С грохотом ударилась в землю перед бойцами сорванная с погон танковая башня, прожженная в нескольких местах. На верхушке башни плясали язычки неугасимого пламени. Башня перевернулась, длинной пушкой частично зарывшись в землю.

Этого было достаточно, чтобы гуэннохоррская идилия закончилась. Офицеры подняли тревогу, солдаты уже были на ногах, готовя оружие к бою.

И в этот момент слева и справа по зидоистам, освещая полутемный пейзаж ада, ударили плазменные молнии…

… А за завесой, на западной окраине города, позиции ракетчиков и артиллеристов подверглись атаке с воздуха.

Быстрые и неуловимые, как призраки, боевые аппараты пришельцев проносились над самой землей, расстреливая боевые машины плазменными очередями. Работали впятером: одна пара и одна тройка. Обладающие неимоверной скоростью и маневренностью, они проносились над местами расположения ракетных установок и тяжелых танков, разнося их на части, взрывая и поднимая в воздух. Нанеся удар, они взмывали почти в зенит*, делая мертвую петлю, потом вновь с огромной скоростью пикировали к земле, нанося новые удары. Они были настолько быстрые, что их было невозможно даже захватить в прицел ПЗРК.

Примерно в десяти халсиа к западу сработали два стационарных зенитно-ракетных комплекса, выпустив на восток сразу шесть ракет перехвата. Однако, это не возымело никакого действия. Пара аппаратов продолжила громить зидоистскую броню, а три аппарата рванулись на запад, «навстречу» ракетам. Быстро и четко уничтожив реактивные самонаводящиеся снаряды, аппараты пришельцев понеслись громить уже комплексы ПВО. А оставшиеся продолжили охоту за уцелевшей бронетехникой. Немало железа недосчитаются сегодня зидоисты, ох немало!

Чуть поотдаль, на высоте около халсиа в небе завис тот самый транспортный корабль-самолет, который так жаждал заполучить Лан. И корабль этот неуклонно снижался к верхней грани теневой завесы. От корабля отделилась крылатая серебристая фигурка, которая круто спикировав, обрушила на землю плазменные молнии.

А под завесой гремел настоящий бой. Имперских пехотинцев 10-й дивизии плазменными лучами рассекли на две части, постепенно оттеснив от клеток с пленниками. С правого фланга в оконных проемах замаячили высокие силуэты, быстро передвигавшиеся по кучам битого камня в сторону противника.

Неизвестные враги были вооружены плазменным оружием, и умели им пользоваться на совесть. Тут и там слышались крики падающих пехотинцев, пораженных раскаленными лучами.

Один из танков, ворочая гусеницами, попытался было развернуться в сторону врага. И тут же, с грохотом превратился в груду пылающих обломков от мощного плазменного импульса с неба, откуда приближалась какая-то большая тень…

…Лилия - 652 с ПП в руке рванулась к клеткам. По дороге она прикончила еще троих солдат, которые имели наглость стрелять в нее. Она отправила сигнал на спускающийся сверху корабль, чтобы готовился к приему освобожденных людей.

С противоположной стороны гремели взрывы и шелестели плазмометы, сея смерть и поднимая в воздух вспышки огня. И слышались крики на гуэннохорро:

- Чудища! Оборотни!

И послышался приглушенный рык нечеловеческих существ. Зидоисты наконец увидели, КТО напал на них. Перед ними предстали сильные, высокие существ, облаченные в короткие в кожаные одежды, словно земные байкеры Индустриальной эпохи. Существа были покрыты шерстью, обладали высоким ростом, мощной развитой мускулатурой и когтистыми руками-лапами, отлично обращающимися с плазменным оружием. Волчьи головы с оскаленными пастями изрыгали звериный рев и рычание. Это были не люди, таких монстров они еще не видели.

Это были уэссы, - уроженцы одной из солнечных систем в созвездии Центавра. Их родная планета вращалась вокруг относительно холодной красной небольшой звездочки и получала от половины до двух третей той энергии, которую, к примеру, дарило Земле ее Солнце. В таких условиях, на просторах полярных пустынь и тундр, в хвойных лесах, заваленных снегом, стимул к эволюции получили существа, напоминающие земных волков. Это их, в качестве наемников одной частной компании рекомендовал Брюс Маскотов*.

Раса уэссов знала и времена технических скачков, и кризисы, и упадки. В лучшие времена их корабли посещали Землю, и, возможно, именно благодаря этим контактам в земных культурах появился и укрепился образ волка-оборотня, свирепого существа из леса, вставшего на задние конечности. Впрочем, были и обратные примеры, ибо не только одной свирепостью были знамениты люди-волки. Один из уэссов, оказавшихся на Земле, оставил о себе память как святой Христианской церкви, под именем Христофор-Псеглавец*. По версии историков, это был один из членов экипажа корабля, потерпевшего крушение примерно в III веке на Ближнем Востоке.

У противоположного дома раздались громкие хлопки: пошли в ход ручные гранаты. Кое-где уэссы достигли отступающих зидоистов. Они врывались на их позиции и с радостным ревом бросились в рукопашную, в какие-то мгновения переходя на бег с использованием передних конечностей, как делали это их далекие предки. Одни волки-антропоморфы* поливали отступающих плазменными лучами, другие рвали голокожих врагов на части, пуская в ход мощные когти и зубы. Вожак уэссов и вовсе вошел в раж, перегрызая глотки презренным болхиа, как завещали прадеды и прапрадеды . Кровь болхиа струилась по черным кожаным одеяниям антропоморфных волков ручьями. Для них это было в удовольствие – кровь, кишки и потроха врага, выпущенные на землю.

"652-Х" тоже времени зря не теряла. Она проскользнула вдоль клеток с людьми, в мгновение ока истребила стражников-автоматчиков. Подобно урагану, Лилия распахнула дверь адского вагончика и ворвалась внутрь.

- Заберите нас отсюда! Мы здесь! – кричали несчастные люди.

Сейчас, сейчас… Анализаторы киборгессы уловили запах человеческого пота, крови, каких-то лекарственных средств и химикатов. И пороха. Раздался выстрел, пуля ударила ей в грудь. Это доктор решил поиграть в героя. Внутренний анализатор показал Лилии, что общий энергетический заряд сократился на 0,5%.

В один прыжок Лилия очутилась рядом с Карраном, который аж посерел от испуга. Вырвала у него большой армейский пистолет и наотмашь рукоятью долбанула его в висок, так, что тот со стоном полетел в сторону. Загремел металлический столик, ванночки, какие-то инструменты… Лилия пробилась в центральное помещение, где две молодые женщины в медицинских халатах привязывали плачущего ребенка резиновыми захватами к наклонной плоскости "рабочего" стола.

Два удара - и прислужницы Каррана с визгом полетели в разные стороны. Лилия торопливо передала приказ своим товарищам - ведь рядом еще две "спецмашины", и их тоже нужно обследовать как можно быстрее. Ими пообещал заняться лично «номер 127349».

Она буквально сорвала ребенка с дьявольского ложа, прижимая ее к себе одной рукой. В другой руке она держала пистолет, прикрепив к поясу более современное оружие. Остальной арсенал находился в искусственно созданном подпространственном «кармане». Это давало ей возможность не загружать себя лишним грузом, а, будто персонажу в компьютерной игре, извлекать из ниоткуда необходимое на данный момент оружие. Еще одна секретная разработка, которая скоро должна пойти в войска.

Лилия ударом ноги выбила дверь, над которой было написано: "Утилизация". Спрыгнула на землю, попутно активируя защиту и выискивая новую цель.

А вот и "цели"! Прячущиеся за грудой щебенки упитанные работники пищеблоков, с ужасом глядящие на нее. И лающие собаки, обретшие смелость при виде противника. Лающие, но не приближающиеся.

И тело мертвой женщины, лежащее лицом в землю. Рядом тела двух мальчиков в неестественных, скрюченных позах.

Еще женщина... Мужчина... Младенец, с которого содрали кожу... Еще один малыш, года полтора-два... Еще две женщины... Всего пятнадцать-двадцать трупов в грязи и каменных осколках. Семидесятилетняя советская киборгесса даже замерла на секунду, перепроверяя показания своих оптических датчиков. Неужели это реальность?! В двадцать четвертом веке?!

Вокруг гремели выстрелы, шипели плазменные лучи, небо озарялось вспышками... Пахло тухлятиной и порохом... Девочка на руках Лилии уже не плакала, глядя на трупы. Она только всхлипывала и прижималась сильнее к необычной спасительнице. Дети очень быстро привыкают к картинам ада...

Лилия отправила снимки на центральный сервер базы, на корабль и на приемные устройства уэссов. А потом вдруг сказала ребенку:

- Закрой глаза, и не открывай, пока я не разрешу!

Она перехватила девочку другой рукой и несколькими очередями из компактного плазмата прикончила прячущихся за грудой мусора болхиансцев, - те от ужаса даже сопротивляться не смогли. Потом перестреляла псов - рев и рычание сменились предсмертными завываниями клыкастых тварей. А потом Лилия, видя на внутреннем радаре приближение двух союзных единиц, вернулась обратно в вагон, - подчистить грязь.

Первыми на глаза ей попались две медсестры, подручные "доктора", которые испуганно забились под столик. Плазмомет «652-я» решила не использовать. Зря что ли пистолет забрала? Лязгнула затворная рама старого порохового оружия… «Медсестры» только заскулили, как сучки, когда киборг Лилия навела на них дуло оружия.

- Не надо..!

Два выстрела, - два трупа. Лилия безо всякой жалости истребила помощниц палача. Потом она увидела, как "доктор" пытается, спотыкаясь и шатаясь, протиснуться через тесный проход к двери. Лилия испытала стойкое желание разорвать эту гниду на части, но мозг-компьютер не рекомендовал ей это делать. Он еще может пригодиться. Киборгесса аккуратно, но сильно вмазала ему в солнечное сплетение, поставила девочку на землю, извлекла пластиковые захваты и спеленала "доктора" по рукам и ногам, потом взяла девочку обратно:

- На "Зарю" его! "Жю Сет", вы живы там, старлей?! - вскрикнула Лилия

- Живы, едрена-ть! Давайте людей подымать будем, тащ майор! - раздался голос старлея Машуры, которому, наконец, доверили управление кораблем графини Сеттской. - Сейчас зидорасы новых пидарасов пригонят!

- Бегом, Машура! - скомандовала "652-Х". - Норматив три минуты, включай погрузочный луч на полную! Принимай и фильтруй людей. Этого п@@@ра гнойного не разматывать, передать в руки Ковуну или Кетцелю лично! Живого! Пояснение на него и его дела я отправила генералу. Башкой отвечаешь, усек?!

Дверь "Утилизация" распахнулась, но там были свои, - самец и самка уэссов. Самец был угольно-черный, с янтарными глазами, а самка, чуть пониже, имела волнистую длинную пышную шерсть рыжего оттенка и напоминала вставшую на задние лапы рыжую колли. Лилия попросила их помочь ей.

«Дайте мне детеныша! Я подержу. Делайте свое дело!» - перевел электронный переводчик кряхтение самки. Она подняла испуганную девочку на руки…если это можно было назвать руками. Когда-то использовавшиеся для бега передние конечности превратились в довольно изящные, сильные лапы с цепкими когтистыми пальцами. Девочка-болхиа отпрянула от чудовища, но самка-колли посмотрела на нее огромными зелеными глазами, погладила ее по голове и принялась вылизывать ей щеки и лицо по-собачьи. У уэссов так матери ласкали маленьких щенков-детенышей, это было аналогом поцелуя.

«Не бойся, дитя…» - послышался мягкий женский голос переводчика. – «Мы не дадим тебя в обиду. Я хоть и не похожа на тебя, но тоже мама, и у меня тоже маленькие щенки дома».

Тем временем, Лилия распахнула металлический шкафчик-холодильник, где они увидели … почти два десятка литровых, герметично закрытых бутылочек, наполненных кровью.

Рыкнул черный самец, призывая поторопиться. Что теперь смотреть-то?! Они с Лилией спешно перегрузили бутылочки в специальную сумку, потом черный самец со злобным рычанием схватил, как чемодан, связанного доктора-садиста, и вся процессия дружно выкатилась наружу…. Нет, Лилия вернулась обратно, и выскочила лишь минуту спустя, с кипой официальных бумажек, документов и приказов. Это может быть еще важнее, чем кровь.

…Соседний вагон с грохотом взорвался, полетели в воздух, кувыркаясь перекрытия и стенки. В языках пламени стоял торжествующий ферро-титановый Птицезмей, генерал советской армии, сжимавший в когтях тело еще одного врача-убийцы в сером халате:

- Перестройка! – орал торжествующий, бешенный ацтекский бог, он же Член Политбюро, отбрасывая бездыханную тушку, – Скольких же я вас, грязь ползучая, уже упокоил! И скольких еще упокою, мать вашу органическую!

- Товарищ генерал, вы бы того…! Дети же здесь, женщины, неудобно для советского воина – крикнул ему Машура, который распахивал клетки, выводя пленников наружу, - Стеценко, давай АГ-луч*! Товарищ генерал, вы сверху не прикроете?!

- Они все равно по-русски не понимают! Работайте, или вам особое приглашение надо? Я свою работу знаю!

Относительно низкорослый молодой старший лейтенант с пистолет-плазмометом на плече (конечно же, второпях не надел шлем, напрашиваясь на строгий выговор), взволнованно-яростный со сбившимися на лоб волосами, как ангел Бохий на Страшном Суде, сшибал замки и цепи, вызволял несчастных смертных из узилищ, и направлял их к точке погрузке, где царствовала Лилия и ее волкоподобная коллега, а также примкнувший к ним Кетцель.

- Быстрее, товарищи, быстрее! Никого не оставим, всех увезем, не бойтесь! Стеценко, бля, врубай погрузочный луч! Чуток пониже спустись!

- У тебя минута, старлей! – лязгнул Кетцоалькоатль, взмывая свечой в небо. – Сейчас здесь будут остатки вражеской армии! Всем отходить! 652, работайте по плану!

- Скорее! - рявкнул вожак уэссов на своем языке.

Самцы-уэссы окончательно оттеснили зидоистов от пленников и продолжали насиловать остатки пехотной имперской дивизии, как кит камбалу. Особенно неистовствовал вожак, здоровенный вервольф в два с половиной метра ростом, с коричневой шерстью, заляпанной кровью, и палевыми кругами вокруг глаз. Он, стоя в полный рост, держал плазмомет на уровне бедра и лихо поливал имперскую солдатню мощным плазменным лучом в режиме нон-стоп, как садовник поливает газон из шланга. Один за одним вспыхивали пробитые насквозь тела зидоистов, один за одним слышались крики гибнущих оккупантов… Рядом горели ярким пламенем пробитые танки и броневики. И жарко пылало то, что осталось от «специальной медицинской техники»… Дорого заплатили зидоисты за каждый флакон крови!

Кетцель завис в воздухе, как демон из преисподней, и принялся разносить оставшуюся технику врага, одновременно мониторя небо. Спустя несколько секунд он зафиксировал в десяти километрах старт сразу трех тяжелых ракет ПВО. Целью были, конечно же, земляне.

«Боевые части могут быть ядерными» - подумал Кетцель, передавая информацию об угрозе в «Крепость». – «Надо сбивать, иначе люди не уйдут». А сам вслух прогорланил неприличную песенку:

- На московском космодроме мы ЗидО потешили! *** к перилам привязали, ****юлей навешали!

Затем перекувырнувшись в воздухе, стальной генерал ринулся на перехват вражеских ракет…

Заискрился широкий луч от корабля до земли, и на корабль стали подниматься, как на лифте, спасенные люди. Изумлению их не было предела. Страх и неприязнь к пришельцам куда-то испарились. Люди плакали, падали с ног, просили увезти их хоть куда. Молчали только оставшиеся дети, смотря на все широко раскрытыми глазенками. И это было страшно. Страшно, когда дети спокойно реагируют на кровь, на трупы и оторванные конечности, на саму возможность своей смерти прямо сейчас. Может быть, матерные кричалки киборга сейчас были бы к месту, - хоть немного подбодрить людей. Хотя, они же все равно не понимали по-русски.

На «Жю Сет» был отправлен и плененный, орущий и извивающийся Карран (живой, но уже не совсем здоровый, русские парни при погрузке палача-вампира маленько отвели об него душу), и ящик со страшными бутылками, и документы, подписанные «главврачом» и, похоже, самим командующим. Лилия осталась в городе, у нее были еще дела. Сейчас Лилия с инопланетными наемниками должны были сымитировать контратаку на восток, в направлении автовокзала. Побольше шума и дыма, была у 652-й на этот счет одна идейка!

Лилия и уэссы разделились на два отряда и, вдоль домов, стали продвигаться вперед. А на бульваре неожиданно возникло изображение многих десятков солдат в боевых скафандрах. Они были похожи друг на друга, как две капли воды, и были выстроены в бесчисленные шеренги, как на параде.

Это была большая площадная голограмма, наведенная с нескольких летающих роботов, выпущенных с корабля. Со стороны казалось, что сверкающая доспехами неуязвимая армия двинулась в атаку.

Корабль, носящий гордое имя одной инопланетной графини-гордячки, поднялся с места и, степенно разворачиваясь, направился в обратный путь, - на восток вдоль главной улицы-бульвара, обстреливая из пушки противника внизу. А вдогонку героям уже неслись имперские ракеты перехвата, оставляя за собой ломанный, зигзагообразый дымный след. Только их уже было две. Одну сбил где-то там, впереди, Кетцоалькоатль, и теперь гнался за следующими…

Штаб гуэннохоррской имперской группировки. Примерно 19:45 (по Москве)

- Что?! Да вы отдаете себе отчет..?! – закричал в трубку полевого телефон Лан, у которого от гнева побелело лицо.

Телефонная трубка жалобно хрюкнула что-то в ответ:

- Немедленно все наличные силы в контратаку! – рявкнул командующий зидоистской группировкой. – Территорию вернуть! Применяйте все: ракеты, тяжелую технику! Противник должен быть уничтожен! Я отправляю к вам одно из Изделий! В критической ситуации разрешаю применить!

Лана пробил холодный пот. Только что ему сообщили с западной части об атаке пришельцев, о разгроме пехотной дивизии и авианалете пришельцев, в результате которого были уничтожены еще несколько десятков тяжелых танков и ракетных установок, а также две батареи ПВО. Но самое главное – были разгромлены пункты по сбору «биоматериала». Сам материал и документация попали в руки врага. И сейчас тот самый транспортный корабль движется над кварталами к ним, ведя огонь из пушек, расчищая дорогу наступающим пришельцам. Сколько их было – не сообщили, но видимо, немало, раз они смогли ополовинить целую дивизию (пусть и неполную) и сжечь такое количество техники.

Что это, начало вражеского контрнаступления? Ведь под началом у пришельцев нетронутая армия с Герезлом во главе, которая отсиживается в Стальной Крепости! И еще – зафиксировали наличие того самого робота-дракона, который играл у пришельцев роль главного. Разве станет командующий лично носиться по небу и вступать в бой, как обыкновенный солдат или на худой конец комвзвода? Кто-то другой у них там распоряжается? Также кричали про каких-то чудовищ-полулюдей-полузверей, огромных и неуязвимых, увешанных страшным, всесокрушающим оружием.

Тут же раздался следующий звонок. Лан схватил трубку и медленно опустился в кресло, - ноги его ослабли. С автовокзала сообщили, что в их направлении марширует не меньше роты, а то и батальона не то солдат, не то роботов, абсолютно неуязвимых даже для артиллерии. Уже прошагали здание почты… Поддержку с воздуха осуществляет транспортник пришельцев. Зато о присутствии робота-дракона никто даже не заикнулся.

Лан немедленно отдал команду о полной боевой готовности, и о создании новой оборонительной линии на западе, у автовокзала. Об атаке на базу пришельцев пока придется забыть, самим бы дай Боги отбиться! Сам он быстро сдернул с гвоздя свою пилотку, поправил портупею, вытащил из ящика ветхого стола укороченный автомат, и, препоясав чресла, быстрым шагом покинул кабинет.

А через некоторое время в его кабинет вошел одноногий старый солдат-секретарь. Опираясь на костыль, он посмотрел на брошенную на столе схему канализации города с пометками, и записи на вырванных листках блокнота. Внимательно посмотрел, чтобы сфотографировать каждый листок, каждую мелочь. Собственно, много времени роботу и не надо. Спустя минуту секретарь-ветеран вышел из кабинета и вернулся к своим обязанностям…

- Громар, с запада наступает подразделение пришельцев, - спешно ставил боевую задачу своему подчиненному Лан. – Я не могу добиться с места точных данных об их численности и характере угрозы. Предположительно, они уже на подходе к автовокзалу. Пятнадцать минут назад они уничтожили наши пункты сбора биоматериала, похитили пленных и разгромили западную группировку. Редкие донесения содержат абсолютно противоположные сведения. Радиосвязь на коротких волнах вообще не действует, - работа пришельцев, будь они прокляты! Возможно, это и есть начало полномасштабного наступления врага. Ваша задача – пробиться к площади, осуществить разведку и доложить. Сами занимаете оборону в районе автовокзала. Противник не должен перейти Каурское шоссе, вы поняли? Сейчас все резервы мы перебрасываем на запад, и, ...одно из «Изделий». В случае крайней необходимости оно должно быть применено и нанести максимальный урон врагу! Какие бы они не были неуязвимые, атмоного огня они не выдержат. Будьте готовы к сигналу «Атом»! Задача ясна? Судьба Державы зависит от вас и ваших парней!

- Так есть, ситт! – рявкнул Громар, поправляя ремень тяжелого танкового пулемета, свисавшего с плеча. – Выполним или умрем!

Лан, забыв про все условности, отдавал приказ прямо на улице, недалеко от того места, где упавшая ракета размазала генерала Глумса. Рычали двигатели машин, и тяжелые бронеходы, с треском ломая сухие деревья, медленно ползли к западу, откуда слышалась канонада. Туда же спешно перемещались подразделения бойцов. То там, то сям взмывали в небо сигнальные ракеты…

Подразделение Громара в темпе вальса погрузилось на бронетранспортер и двинулось в указанный квадрат. Туда же, вслед за ними, ехал тронутый ржавчиной микроавтобус с охраной в масках, в котором находилось одно из «Изделий» - переносной диверсионный атомный заряд малой мощности.

Лан хотел бы туда же отправить и отряд Накпэно, для верности. Увы, Накпэно со своим «Отрядом-16» находился в другой части города, изучая подходы к вражеской крепости. И тут взгляд командующего упал на клетки с пленными. Быстрым шагом он пересек бульвар и подошел к клетке, где теснились пленные солдаты старого режима:

- Эй вы, мусор! Хотите искупить свою вину перед Родиной? Хотите обратно в строй? – обратился Лан к пленникам. – Если да, тогда слушать меня…

Окрестности Центральной площади – Каурское шоссе – автовокзал (примерно 20:30 по Москве)

Перед центральной площадью на скорую руку строили линию обороны. Тяжелыми отвалами, прикрепленными к технике, сгребали землю, с остатками асфальта, в валы, валили сухие деревья, скидывали в кучу битые стройматериалы, ставили бортом вперед автобусы. В окнах зданий занимали оборону снайперы и пулеметчики. Поднимали орудия танки. Решено было работать только ствольной артиллерией, так как РСЗО снесет пол-квартала и выкосит еще и своих бойцов, вместе с чужими. А у автовокзала как бы невзначай припарковали тот самый ржавый микроавтобус, где покоилось «Изделие». Оно было готово к использованию и должно было быть взорвано при угрозе прорыва обороны. Это конечно не стратегическая ракета, город не спалит, но сто метров оплавленной щебенки обеспечит с гарантией. Активация устройства в данном случае должна была произойти при помощи радиопередатчика.

Прожектора рассекали своими лучами полумрак бульвара к западу от площади. Громар со своими бойцами прошагали в здание вокзала – прямоугольное, пятиэтажное, модернистского вида. Врага до сих пор не было видно, он не торопился... Может, ждут подкрепления?

Над кварталами, на высоте зависло темное пятно корабля пришельцев. Ни одна ракета до него так и не долетела. Крылатый робот-дракон куда-то исчез… Но ракеты, тварь инопланетная, посбивал!

Бойцы и сержанты вполголоса переговаривались между собой, что если такой робот действительно командующий у пришельцев, то там, должно быть, не служба, а рай. Кому бы не хотелось иметь такого генерала, который вперед бойца летит сражаться, защищая его от ракет? Это не наши генералы и вожди, которые только речами богаты! Поговаривали даже, что у пришельцев солдат в месяц получает жалование, какое болхиа не наскребет и за десять лет. Так его еще и бесплатно кормят, лечат и в бордель водят! Только воюй и роботам своим приветствие отдавай! Да и пожалуйста, так-то чего бы не воевать?! Хоть всю жизнь! Кое-кто уже мечтательно поговаривал, что было бы неплохо уйти к пришельцам на службу.

Спустя тиддов пять-десять на западе показались огни. Через площадь на ржавом велосипеде что есть духу пронесся молодой вестовой со скоростью рекордсмена:

- Идут! Идут! – кричал мальчишка-вестовой, оглядываясь назад. – Двести штыков, а может, и триста!

Залязгали затворы, зажужжали поворотные механизмы башен… Корабль пришельцев вдруг сдвинулся с места и мощно стартовал, проносясь над самой землей, поднимая целую бурю и оглушая ревом своих двигателей. И вот, вдали появились марширующие, как на параде, ровные цепи вражеских солдат.

- Огонь!!! – крикнул чей-то хриплый голос.

Вся линия обороны взорвалась вспышками выстрелов. Грохот десятков орудий и пулеметов слился в оглушающую симфонию смерти. Зажужжали многоствольные пулеметы, жахнули танковые и орудийные стволы, застрекотали автоматы… На месте, где были враги, вздыбилась земля от взрывов, полетели, как картонки, ржавые остовы старых автомобилей, расцвели огненные фонтаны.

Все орудия работали по бульвару и заодно по находящимся поблизости зданиям. Тщетно… Сквозь дым и падающие комья земли враги шагали, как заговоренные. Как будто пули и осколки пролетали сквозь них. Солдаты противника, упрямо шагающие вперед, открыли ответный огонь. Стреляли, как обычно, от живота, не целясь. Их поддержали из домов на противоположной стороне Каурского шоссе.

Странное дело… Часть инопланетянских лучей причиняли вполне ощутимый вред, и среди защитников линии появились потери. Другие, долетая до укреплений, не делали ничего. Болхиа стали подозревать, что тут дело нечисто… И, странно, почему улетел корабль с мощными пушкам, почему не стал участвовать в бою? Уж ему-то пару раз шарахнуть, и пол-линии своротил бы!

…Громар со своими бойцами расположились на третьем этаже вокзала, где раньше были мелкие магазинчики, кассы и зал ожидания. До сих пор в середине большого зала стояли ряды металлических кресел, на которых отдыхали бойцы из предыдущей смены. От торговых ларьков давно остались в лучшем случае каркасы.

Окна были закрыты мешками с песком и деревянными конструкциями, часть окон заколочена. Еще несколько дней назад здесь располагался опорный пункт герезловской армии, но сейчас сепаратисты ушли. На стенах было огромное количество надписей, в основном оскорбительных посланий для имперцев.

Сейчас полковник и его подразделение вело бесконечный огонь по шагающим солдатам противника. Сам Громар истратил половину ленты своего тяжелого танкового пятнадцатимиллиметрового пулемета. Скорострельная машина грохотала, как сто чертей, выплевывая по врагам по восемьсот долей свинца в тидд, бронебойные напополам с зажигательными.

- Ситт, да что за хрень?! – возмущенно заорал кто-то из его бойцов. – Им хоть бы хер по деревне!

- Парни, да они прозрачные. Моя пуля только что прошла сквозь одного и врезалась в землю! Это ненастоящие солдаты.

Громар, не поверив ушам своим, оставив пулемет, взял бинокль, ловя в окуляры бойцов противника. У него самого были какие-то сомнения по поводу всей этой операции, - уж больно нехарактерно для атакующих ведут себя пришельцы.

В бинокль он увидел, как пули и снаряды терзают землю вокруг наступающих пришельцев, и не причиняют им никакого вреда. И, да, несколько раз он сам увидел, как трассирующие лучики проходят сквозь бойцов в серебристых скафандрах, абсолютно одинаковых, кстати, как сквозь призраков. Сомнений не было, - это ненастоящие солдаты.

- Это не армия атаки! – воскликнул Громар. – Это какая-то наглая инсценировка! Мираж! Пусть все прекратят огонь. Готовьте гонца в штаб…

И в одного из солдат, который пренебрег мерами предосторожности, ударил плазменный разряд. Прямо в окно. Тот вскрикнул, хватаясь за место, где раньше было сердце, и рухнул, как подкошенный. На груди зияла обугленная черная рана.

- Ссучара! – выругался кто-то из бойцов. – Откуда стреляли?

- То ли от здания почты, то ли из дома напротив!

- До тех домов почти халсиа по прямой!

В этот момент еще два разряда ударилось в нагромождение мешков, вспоров их, как острый нож. Громар, тяжело дыша, ломанулся назад, подхватил свой пулемет и занял позицию напротив окна, не высовываясь из него. Он прильнул к прицелу, выбирая жертву. Кто-то из его солдат подскочил к лишенному стекол огромному порталу, жахнул в Божий свет, как в молоко, - от шипящей реактивной струи жаром обдало кирпичную стену в пяти метрах позади, взметнулся мелкий мусор к потолку.

И в этот момент по автовокзалу ударил целый шквал пулеметного и автоматного огня, да так, что штукатурка посыпалась. Бойцы, матерясь, рухнули на пол, укрываясь от жужжащей в воздухе смерти. Били свои же… Дважды шарахнули от избытка чувств из гранатомета. Загремели остатки стекол, полетели с потолка обломки, с грохотом рухнул на пол один из старых, ныне нерабочих, осветительных приборов в виде кристаллической решетки вещества.

- Они что там, совсем ебу дались, по своим бьют! – завопил Громар. – Дайте им белую и зеленую ракету, что здесь мы! Расстреляю потом нахер!

Однако с линии обороны в сторону автовокзала на фоне темного неба тоже выстрелили сигналами: две красные и одна белая ракета. Это означало, что в здании находится враг. Узнать, что товарищи имеют в виду, было невозможно. Радиосвязь практически не работала, - одни помехи и шум. Радисту удалось разобрать в море шума лишь два слова: «крыша» и «опасность».

Усилился обстрел уже пришельскими «молниями», - на этот раз не только с противоположной стороны улицы, но и от здания бывшего галантерейного магазина, что в ста сиа от вокзала. Громар и его бойцы будто попали в огневой мешок, не имея возможности поднять головы.

И вдруг Громар увидел, как прямо с крыши перед ним на землю спрыгнула невысокая женщина в черном берете и военном камуфляже, с небольшим компактным автоматов в руке. Она оглянулась на окна вокзала, перекувырнулась и дала небольшую очередь. Зеленая раскаленная трасса-луч прошли в нескольких метрах от лица Громара.

- Сучара! – прошипел полковник и дал по противнику длинную очередь из пулемета. – Допрыгалась?

Пулеметная очередь действительно сбила женщину с ног, и она беспомощно рухнула на асфальт. Громар был готов поклясться, что пули пропороли ее одежду. После таких ранений не выживают, - в ленту снаряжены пули, бьющие тонкую броню. А женщина…тут же встала и, прихрамывая, всадила светящийся голубой луч в окно, из которого вел огонь старый ветеран.

Прямо полковнику в плечо. Один-один, так сказать…

Громар, отброшенный от окна, заорал от страшной боли. Все левое плечо, на котором зияла черная жженая рана, до предплечья, горело пуще огня. Рука не слушалась старого бойца, любые движения причиняли лишь еще более жгучую боль, перед глазами повисла красная пелена.

Кричащего и матерящегося Громара кое-как оттащили к центру зала, подскочивший санитар сделал ему обезболивающий укол прямо в обугленный край раны, потом принялись перевязывать ее более-менее чистым бинтом. На место Громара тут же встал один из сержантов, который с матом и грязными словечками в адрес пришельцев, устроил свинцовый шторм и по этой проклятой бабе, и по источникам страшных лучей. Ему на помощь подоспели еще двое сержант и капрал, жахнувшие по целям в густом дыму из подствольников. Загрохотали десятки автоматов и пулеметов, защелкали снайперские винтовки. Подразделение полковника Громара и не думало гнуться перед врагом, кем бы он ни был.

А «проклятая баба», прихрамывая, как обезумевшая ломилась сквозь автоматные и пулеметные очереди к ржавому микроавтобусу – там была ее главная цель, ради которой вся эта каша и заварилась. Ее общая энергообеспеченность постепенно снижалась, и достигла уже шестидесяти процентов.

Микроавтобус с атомной бомбой стоял за зданием автовокзала, готовый к применению, - водитель не глушил мотор. В принципе, Громара понять можно – как ни крути, самое оптимальное место для его размещения. Поставишь ближе к площади – велика вероятность, что его тут же уничтожат, поставишь в тылу, – а какой смысл, своих что ли взрывать? Вот ее и разметили как бы посередке, у форпоста зидоистов, готовую в любой момент рвануться вперед, в гущу врагов.

Пули зацокали уже по корпусу машины. Лилия правильно рассудила, что из тяжелого оружия бить по бомбе побоятся, и легко юркнула в кузов. Была только вероятность, что бомбу сейчас активируют по радио, хотя передатчики зидоистов, благодаря наведенному полю, практически не действуют. Но здесь очень маленькое расстояние. Но если они ее взорвут, придет конец и обороняющемуся автовокзалу, да и линия обороны перед площадью замается трупы считать. Лилия захлопнула дверцы микроавтобуса и быстро стала облеплять цилиндрический корпус «Изделия» телепортами.

Все же по машине стали стрелять из пулемета. В прямоугольном корпусе появлялись пулевые пробоины…Лилия почувствовала один укус пули, затем второй, третий… Каждое попадание ослабляло ее. Но перед лицом главной задачи это ничто. Ее кибернетическая жизнь ничто… ВСЕ атомные ВУ должны быть уничтожены или нейтрализованы в ближайшие несколько часов, - таково задание Центра.

Терпя пулевые попадания, Лилия настроила телепорт, нажала на нужные виртклавиши, и адская машина, сверкнув, в мгновение ока исчезла. Для увеличения мощности телепортации Лилия передала прибору и свою энергию, и лишилась еще трети своей мощности. Бомба отправилась куда-то в пустыню, примерно в десяти милях от города. Даже если она там взорвется, максимум что принесет в город – это слабый порыв издыхающей ударной волны, да радиоактивные осадки. Мало их тут уже выпало?

Все! Лилия, ощущая чудовищную слабость и слыша разгневанные крики снаружи, могла телепортироваться сама, в одну из безопасных «точек» города, где ей придется провести некоторое время, восстанавливая силы. Она успела передать сигналы своим товарищам-уэссам на отход, а в «Крепость» Кетцелю – координаты отправки атомного устройства.

Удивленные зидоисты, не веря своим глазам, смотрели, как армия «неуязвимых» врагов-пришельцев просто растворилась в воздухе, а огневые точки в домах погасли. Противнику надоело сражаться, и он исчез, ушел, будто его и не было. Забрав «с собой» одну из атомных бомб. Теперь их у зидоистов осталось три.

Впрочем, ушел он, хлопнув дверью. Перед отходом уэссы выпустили в воздух несколько зидоистских сигналов-ракет. По три красных, что означало «Противник на моих позициях, огонь на меня». Ракеты были выпущены как раз в сторону имперской линии обороны.

И в течение минуты на недоумевающих болхианцев посыпались ракеты и снаряды со стороны бывшего госпиталя. Войска с окраин, ворвавшиеся на территорию, где похозяйничал Кетцель сотоварищи, собрав остатки того, что было Десятой пехотной дивизии, взялись было наступать в спину врагам, которые вроде как ушли в наступление на восток. Фальшивые сигналы от уэсов они приняли за просьбу о помощи основной группировки, и обрушили на «врага» весь свой оставшийся арсенал. Вот только ориентировались они логично по направлению сигнальных ракет и «логично» накрыли свои же войска на площади. Такой вот карамболь…

А хитрые уроженцы системы Проксима* ушли в городские кварталы и растворились в мертвом городе, как будто их и не было…

(Портрет - Адобо Громар, полковник армии Империи, заместитель командующего).

ПОЯСНЕНИЯ И РАСШИФРОВКИ - *

Зенит - точка небесной сферы прямо над головой наблюдателя.

Брюс Маскотов - один из легальных, "государственных" частников-миллиардеров русского происхождения, проживающий в СШСА.

Христофор-Псеглавец - святой мученик, почитаемый Католической и Православной церквями, живший в III веке. На многих иконах изображается с собачьей головой. Как считают иторики, это мог быть один из членов экипажа потерпевшего крушение на Земле уэсского корабля.

АГ-луч - антигравитационный луч.

Проксима Центавра - звезда, красный карлик, относящаяся к звёздной системе Альфа Центавра, ближайшая к Солнцу звезда.






Количество отзывов: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 5
© 14.11.2022г. Сергей Безродный
Свидетельство о публикации: izba-2022-3427351

Рубрика произведения: Проза -> Фантастика











1