Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

НЕПОКОЛЕБИМОСТЬ



Оказавшись с ней наедине, невольно хотелось согрешить, – было в ней что-то раздражающее, будоражащее, сулящее, хотя она никогда не давала повода…
Раскосые зеленоватые глаза, красивое лицо. Его не могла испортить даже слегка укороченная верхняя губка, придавая ему милую незавершенность.
Лариса – так ее звали – частенько захаживала к нам в гости и неизменно привносила ощущение праздника – легкая, светлая, приветливая.
Как-то в начале весны мы организовали вечеринку по случаю успешно завершившейся зимней поездки в горы. Пригласили и ее, хотя в горы она не ездила. Одетая в платье, неосторожно обозначившее ее формы, она привела собравшихся мужчин в невменяемое состояние. Утратив чувство меры, забыв, что несвободны, они как с цепи сорвались: распушили хвосты, затрясли перьями и бросились напропалую поражать ее, блистая остроумием и красноречием, оскорбляя своим невниманием других присутствующих дам…
Она оказалась на высоте и сумела, не унизив никого, урезонить мужчин, успокоить их жен…

Была она замужем. Ее муж имел необычные для своей славянской внешности еврейское имя Давид и грузинскую фамилию Далидзе. Единственно, чем он оправдывал свою фамилию, безумно ревновал жену. Оставалось неясным, как это сочеталось с мягким, безвольным его характером.
Благодаря ли вопреки своему характеру, он получил кандидатский диплом и возглавил отдел в Институте кибернетики, уверенно оседлав карьеру, лихо скачущую по научному бездорожью.
Казалось бы, все у него складывалось просто замечательно – красивая жена, славные детки (мальчик и девочка), любимая работа, полный достаток, трехкомнатная квартира, машина. Ну что еще нужно!
Так нет же, всегда найдется ложка дегтя. Этой ложкой (какое, ведром!) стала его мать – вздорная, суровая женщина, не способная ужиться ни с кем, кроме сына. С сыном, впрочем, она не столько уживалась, сколько подавляла его.
О муже ее никто не слыхал – да и был ли он вообще? Узнав ее поближе, легко было бы понять его, если бы он сбежал от нее, поскольку, имея такую жену, впору удавиться, а нет, отправиться хоть куда: на край света, к богу, к черту, в преисподнюю.
Разумеется, свое влияние на сына она попыталась распространить и на невестку. А вот здесь нашла коса на камень – та оказалась с норовом, проявила его, впрочем, не сразу.
Вначале попыталась наладить отношения со свекровью, отступая под ее давлением, да ту такое лишь раззадоривало.
Не сумев безусловно подчинить невестку, свекровь стала настраивать против нее сына – мол, плохая мать, неряшливая, нерадивая хозяйка, да и наверняка изменяет, ведь не может же такая красавица не ходить на сторону.
Чего она добивалась – распада семьи? Вряд ли. Скорее всего, ей нужно было создать для молодой женщины такие условия, чтобы той ничего не осталось, как сдаться на милость победителя. А нет – пусть убирается, оставив детей!
Медленно, но неумолимо жизнь молодой женщины превращалась в ад. Наконец, терпение ее иссякло, взбунтовалась.
И надо же было такому случиться, что это пришлось на 1991 год, принесший стране большие потрясения. Великая держава, как огромный, наполненный противоречиями шар, лопнула. И завершилось это событие, как принято у славян, в бане, где три подвыпивших мужика, преисполненные собственной значимости, возомнив о себе невесть что, замыслили расчленить страну, как в свое время это успешно осуществляли их предки (князья), обрекая славянские земли на длительное порабощение. После чего некогда могучей стране ничего не оставалось, как развалиться на множество малых и немалых государств. Тотчас нашлись “доброхоты”, горячо поддержавшие, да пожалуй, и инициировавшие это славное начинание, да таким образом, что во вновь образовавшихся странах ресурсы, принадлежавшие многим миллионам, беспрепятственно перекочевали к немногим и не миллионам…

Трудности не обошли молодую семью. Карьера мужа рухнула в одночасье, зарплату стали платить с задержками, новоиспеченную страну охватила инфляция. Как выживать? Многие ринулись в бизнес, не имея о такого рода деятельности ни малейшего представления.
Глава молодой семьи не стал исключением. Арендовал на одной из станций метро небольшой магазинчик сувениров, где его жена стала продавщицей, он же совмещал в одном лице должности и директора, и водителя, и бухгалтера, и охранника.
Таким образом, опытнейший специалист в области информационных технологий превратился в малоопытного предпринимателя. Впрочем, его интеллекта вполне бы хватило на новый род деятельности, если бы страна подчинялась законам, а не неписанным правилам.
Бандиты, объединившись с милицией, наложили на бизнес оброк, доросший со временем таких размеров, что не успевшие вылупиться предприниматели, благополучно разорялись…

Нет бы в это тяжкое время матери Давида пойти навстречу молодым, помочь с детьми, снять с молодых хотя бы часть нагрузки, пока выкарабкаются. Казалось бы, беда должна сплотить семью. Так нет же!
Совместная жизнь со свекровью стала совершенно невозможной. И однажды Лариса не выдержала:
– Или я, или она!
Стало ясно, необходимо что-то предпринимать – продавать или разменивать квартиру.
Свекровь – ни в какую:
– Только через мой труп!
К сожалению, жить она собиралась долго. Пришлось Давиду снять однокомнатную гостинку. Вчетвером переехали в крошечную квартирку, тогда как своенравная свекровь осталась в трехкомнатных хоромах. При этом сын еще и оплачивал эти хоромы, надеясь, что мать образумится…

В стране, где беспредел правит бал, Давид не сумел прижиться, так и не научившись поступаться порядочностью и честью. Влез в неоплатные долги, “благодаря” в том числе расходам на оплату двух квартир.
Его “поставили на счетчик”. Он пустился в бега, жену же с детьми тайно переправил к ее матери в небольшой южный городок. О том, чтобы помогать матери, речи уже не шло.
Субсидию той оформить не представлялось возможным, поскольку в квартире было прописано пять человек. Коммунальные же платежи стали соизмеримы с пенсией. Слава богу, что пенсионерка имела льготы, как участница ВОВ…
В гости к хозяйке опустевшей квартиры зачастили кредиторы сына, пообещавшие привезти его по частям, если он не расплатится с ними. Требовали квартиру в счет уплаты долгов.
Здесь надо отдать должное стойкости и упорству нашей героини. Она не повелась на угрозы и заявила: хоть убейте, а квартира принадлежала и будет принадлежать ей! С сыном же разбирайтесь сами.
Убивать ее не стали и на время оставили в покое.

Чтобы как-то сводить концы с концами, она завела на пустыре небольшой огородик, что сделали тогда многие жители микрорайона, и занялась выращиванием овощей. Теперь ее часто можно было видеть с лопатой и сапой.
По мере созревания овощей стали появляться претенденты на выращенный урожай, не имевшие к нему никакого отношения. В результате от урожая оставалась лишь малая его часть…

Через год стала очевидна бесперспективность затеи с огородом – семеро с ложкой без труда победили одну с сошкой.
Коммунальные платежи росли как на дрожжах – положение становилось угрожающим.
А тут еще для “облегчения жизни” участников войны вышел закон, лишавший их льгот. Теперь квартплата успешно съедала всю пенсию, да и той не хватало.
Понимая, что с нищего взять нечего, кредиторы сына сняли осаду.

Давид вновь стал появляться у матери.
Ей бы воспользоваться этим и восстановить мир в семье. Но она выставила условия.
Пусть невестка повинится и вымолит у нее право на совместное проживание.
Пришлось идти на мировую.
Лариса после долгого отсутствия вновь появилась в нашем доме – неужто мир? Как бы не так! Заходя к нам в гости, она чуть не плакала от отчаяния. Старуха не только не подобрела, а стала просто невыносимой.

Невзгоды и неурядицы заметно потрепали некогда красивую женщину. Она потускнела, утеряла блеск в глазах, но оставалась все еще достаточно привлекательной.
Прошедшие в “ссылке” годы достались ей тяжело, приходилось и голодать. О любви давно речи не шло – не до жиру!
Слабые потуги мужа сохранить семью разбивались об утес непоколебимости матери. Довелось вновь снимать квартиру.
Ларисе удалось устроиться на неплохо оплачиваемую работу в районной администрации, не без помощи, впрочем, своих внешних данных. Глава администрации (высокий, видный, респектабельный мужчина) тут же положил на нее глаз. Произвести впечатление сразу не удалось. Его это удивило – где благодарность за его “бескорыстие и отзывчивость”? Лариса сопротивлялась из последних сил, но борьба была неравная.
И тогда Лариса намекнула мужу, что ее нравственные устои трещат по швам.
А тому в это время было не до верности жены. У него у самого рыльце было в пушку, а тут еще подвернулась работа по специальности в России, куда ничтоже сумняшеся он и отбыл, оставив жену и детей...

Трудно осуждать Ларису за неверность. Ведь ей следовало как-то выживать, тащить семью (детей-подростков), да еще оплачивать снимаемую квартиру. К тому же супружеские отношения с Давидом давно переросли в “заочные”, а молодость уходила. Хотелось пожить для себя.
И дело даже не в ресторанах и красивой жизни. Намаявшись без взаимности, она не нашла ничего лучшего, как влюбиться в своего начальника.
Любовь делает чудеса – Лариса расцвела, вновь обретя былую привлекательность.
Но теперь она стала другой – более раскованной, дерзкой, смелой, знающей себе цену. Как и прежде, случавшиеся подле нее мужчины сатанели от ее невозможного тела, от ее походки, от источаемого нею полынного запаха недолюбленности.
Ларисе ничего не осталось, как сорваться в измену, что в свое время и предрекала ее свекровь…

В это же самое время та, что верно предрекала, “маялась” в трехкомнатной квартире в гордом и голодном одиночестве, ничего и ни у кого не прося. Теперь ее часто можно было встретить с коляской, нагруженной горой картонных коробок, рулонов бумаги, что она собирала по магазинам, на рынке и сносила в пункты приема вторсырья.
Ей перевалило далеко за семьдесят, но каждый день с утра пораньше она с завидным упорством включалась в изнурительную работу. Не гнушалась и бутылками.
Старость и немощь, увы, брали свое, но оставались стойкость духа и выдержка, они питали ее силы.
За квартиру всегда платила в срок, как она умудрялась? А ведь могла бы сдавать комнату или даже две (из трех) и жить вполне сносно. Почему она этого не делала, трудно сказать, скорее всего, не оставляла надежд на возвращения блудных – сына и невестки. Они еще приползут на коленях, попросят!
О молоке и мясе давно позабыла. Несла четвертушку хлеба и подгнившие овощи, покупаемые на рынке за бесценок, а порой отдаваемые ей бесплатно. Появлялась на улице она все реже. При встрече теперь жаловалась на усталость и, конечно же, на сына и невестку, на их жестокость и бессердечие – силы ее были на исходе…

Давид не помогал матери. Делал ли это сознательно, или забыл о ее существовании, трудно сказать.
Найдя в Москве высокооплачиваемую работу, он снял двухкомнатную квартиру и позвал к себе Ларису с детьми.
У Ларисы была альтернатива – остаться с любимым мужчиной, или ехать к мужу. Долго не решалась, затем все же выбрала последнее, жертвуя собственным счастьем в пользу детей, осуществив последнюю попытку воссоединить семью.
Увы, семья существовала лишь номинально. Нет, не простила Лариса мужу его слабохарактерности, превратившей их жизнь в “пикник на обочине”. Не простили и дети...

На какое-то время мать Давида пропала – заболела? Затем вновь появилась с тем же неизменным выражением непримиримости на изможденном лице. Отощала, поизносилась, обувь перевязана веревочками, одежда в заплатах, прихрамывала, опираясь на палочку. Упрямо тащила свою коляску с картонными коробками, непоколебимая в своей только ей известной правоте.
Удерживать в чистоте квартиру уже не представлялось возможным. Соседи пытались ей помочь, но она отвергла их помощь – пусть видят все, как обошлись с ней сын и неблагодарная невестка!

…Всему в этом мире приходит конец. Случилось то, что и должно было случиться.
Она умерла, не исключено, что и голодной смертью. Умерла нехорошо. Довелось взламывать двери по причине непереносимого смрада, исходившего из ее квартиры. Сколько она там пролежала, одному богу известно.
Добилась своего! Нелепо и бессмысленно прожила, умерла ужасной смертью, но не уступила.
Нет, не уступила! Ни на йоту не поступилась своей гордыней. Осталось понять – ради чего? Что ее вело, и чего в результате добилась?
Неужто этого – семья сына распалась, ее раскидало по России…

На похороны сын приехал один. Невестка и внуки такое и в мыслях не имели.
В гробу, прикрытая по понятной причине вуалью, она лежала все с тем же суровым и непримиримым выражением лица – мол, не дождетесь!

Квартиру продали за бесценок – не было ни времени, ни желания с ней возиться...






Рейтинг работы: 7
Количество отзывов: 1
Количество сообщений: 1
Количество просмотров: 377
© 11.05.2011г. Ивушка
Свидетельство о публикации: izba-2011-340727

Рубрика произведения: Проза -> Рассказ


Владлена Денисова       12.05.2011   00:14:19
Отзыв:   положительный
Горькая правда жизни!
Такие трагедии пережили многие семьи в 90-е годы.
Одних беда сплачивала, а многие семьи, не выдержав,распадались.
Придет беда, отворяй ворота.
А у старухи был явно диагноз, нужно было обратиться к специалистам.
Здоровый человек так вести себя не будет.


Ивушка       13.05.2011   14:20:38

Спасибо за отзыв, Владлена.
Эта история семьи списана с натуры почти без искажений.
Какие-то вырожденные отношения между двумя женщинами, чуть ли не садо-мазохизм со стороны одной из них...
И две разрушенных жизни, только для чего и кто выиграл?..
С теплом, Ивушка









1