Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

­Глубокое бурение


­Глубокое бурение
­
Поезд медленно подкатил к крошечному домику станции, рядом с которым на специально расчищенной площадке стоял огромный восьмиколесный вездеход.

– Ждут, – подумал Виктор и потащил баул со своими пожитками к выходу. Проводник молча открыл дверь, выпустил одинокого пассажира и, не медля ни минуты, закрыл створки. Поезд начал движение, пока Виктор еще только спрыгивал на скользкую платформу — стоянка заняла едва ли десять секунд.

– Быстрые ребята, – усмехнулся Виктор и зашагал к вездеходу.

Дверца машины отворилась, и на мороз выкатился небольшой кругленький человечек, до глаз закутанный в шарф.

– Виктор Скворцов? – весело поинтересовался пришелец. Виктор кивнул. Человечек удовлетворенно потер руки и открыл багажник. — Так, давайте вашу сумку сюда. О-хо-хо, что ж вы взяли-то столько? Вам разве не сказали на пункте приема – брать только самое необходимое! Щетку там, бритву, мыло с веревкой… – человечек захихикал. – А что за фамилия такая – Скворцов?

– Обычная русская фамилия. – Мороз прохватывал даже сквозь крепкий пуховик, и Виктор с трудом дождался минуты, когда наконец оказался в кабине вездехода. Незнакомец стянул шарф и представился Михаилом Петровичем.

– Да, знаете, а вы не робкого десятка, очень неробкого, – продолжил он, выруливая по практически занесенной снегом колее куда-то в непроглядную тьму. – У нас же тут вахтовый метод. Месяц в глуши, вдали от цивилизации. Мне-то все равно, я уже человек немолодой, но вам будет просто жутко страшно. Да, да – жутко. Особенно первое время.

– Вот только не надо меня, пожалуйста, пугать, – поморщился Виктор.

– Нет, что вы. Я не пугаю, предупреждаю. Я собственно, введу вас в курс дела, а потом вы меня отвезете на станцию. Обратный поезд через три часа.

Вездеход подъехал к кубическому зданию автоматической буровой. Михаил Петрович проворно вылез из кабины, достал сумку Виктора и открыл дверь на станцию магнитной картой.

– Вы с ними поаккуратнее, с картами. Иногда не срабатывают. Так что на улицу без надобности выходить не рекомендую. А надобность у вас одна – свалить отсюда через месяц. Кстати, поезд уже через два часа. Еще пару минут, и погнали назад.

Михаил Петрович передвигался по маленьким помещениям буровой со скоростью метеора, и Виктор с трудом за ним поспевал.

– Так-с, ну вот так и живем. Тут у нас небогато. Кухня, спальня, ванная, тренажерный зал. Служебный отсек, информационные терминалы. Вход на цокольный этаж – там коммуникации, доступ к кавернам и всякое барахло. Делать вам ничего не надо – просто смотрите, чтобы столбики добычи росли равномерно. Автоматика американская, так что не отказывает, хе-хе! Если все пойдет нормально, то вы тут за месяц умрете от скуки! Просто умрете!

За весь обратный путь Михаил Петрович не сказал ни слова и, садясь в поезд, даже не удосужился попрощаться с Виктором, совершенно забыв о его существовании. Впрочем, Скворцов на него не обиделся – месяц в безлюдной темноте доконает кого угодно.

Дни пролетали спокойно. Виктор почти не выходил на 50-градусный мороз, а только прохаживался вдоль информационных экранов, отмечая, что графики добычи растут равномерно, а в подземные хранилища закачивается все больше нефти. Теоретически, подобная буровая могла работать и вовсе без контролера – управлять автоматикой можно через спутник, хоть из Москвы или с Багамских островов. Однако в добывающей компании решили, что пара рублей на зарплату вахтовику их не разорит. Правда, ходили слухи, что такая перестраховочная мера доживает последние дни, и вахта Скворцова на этой скважине будет последней.

На исходе второй недели система тревоги разбудила Виктора среди ночи протяжным воем. «Инородное вещество в кавернах! Инородное вещество в кавернах!». Скворцов со всех ног кинулся к информационному терминалу, чтобы понять, что стряслось.

– Так… в четыре часа двадцать девять минут из скважины в каверны хлынул поток не нефти, а неизвестно чего… Ну и что? А то, что поток был настолько мощным, что сорвал весь добывающий механизм к чертям. И теперь это нечто бесконтрольно поступает в баки.

На всякий случай в герметичные крышки каверн с нефтью были установлены инфракрасные видеокамеры. Виктор вывел на монитор картинку – по угольно-черной поверхности нефти разливалось розовое пятно, похожее на медузу или на облако. Уровень нефти в баке при этом непрерывно повышался.

– Если так пойдет и дальше, то к утру каверны просто лопнут. Что тогда? – лезли в голову Виктора беспокойные мысли. – Нужно звонить, скорее звонить!

* * *

Контролер ночной смены Андрей Романов мрачно смотрел на каскад неподвижных экранов. Ну что тут, спрашивается контролировать? И зачем ради этой работы сидеть в Норильске, а не в Москве? Конечно, руководству виднее, тем более, что деньги платят хорошие. Но хотя бы Интернет могли подключить? Видите ли, не положено. Зато положено 12 часов подряд смотреть на 200 экранов, на каждом из которых – по восемь окошек, а в них бегают циферки и столбики. Каждый экран – отдельная буровая, в каждом окошке – отдельная автоматическая установка добычи. Думать не надо. Если все зелененькое или желтенькое – можно идти спать или считать ворон. А вот если красненькое… Но красненького в дежурство Андрея еще никогда не было, да и вообще в истории автоматических буровых не случалось.

Поэтому сработавший среди ночи сигнал вызова с буровой номер 27 застал Романова врасплох. Контролер продрал глаза и вывел на свой монитор сигнал видеосвязи.

– Центр управления, контролер Романов. Что стряслось?

На экране появилось встревоженное лицо человека, близкого к панике.

– Виктор Скворцов, 27-я буровая! Вы там заснули, что ли?! У меня ЧП! Автоматика вышла из строя, все восемь станций! Вместо нефти в каверны лезет какая-то дрянь, состав не определяется!

– Какая еще дрянь? – механически ответил Романов. – В случае отказа автоматики срабатывает аварийное отключение закачки. Ничего, как вы говорите, лезть без действия насосов не может.

– Да смотрите же! – Виктор ткнул пальцем в сенсорный экран и вывел картинку из камеры в кавернах со всеми показателями. – Уже 87%! Надо это остановить, слышите?!

Романов непонимающе смотрел на экран. Бурлящая субстанция походила скорее не на нефть, а на кисель или того хуже. Глянул на монитор 27-й – все графики и цифры полыхали красным. Надо было что-то делать. Андрей вывел на экран инструкцию, но в ней ничего про подобные случаи сказано не было.

– Так… Ну, вообще-то, у каверн есть автоматический люк закрытия, – неуверенно сказал Романов. – Когда наполняемость достигнет 100%, внутренний люк каверны закроется. Нефть или другое вещество перестанет поступать, ничего страшного не произойдет. А с утра мы вышлем вертолет с экспертами для определения, что же у вас там произошло.

Скворцов покивал, но видимо, его не убедил этот довод.

– Слушайте, а если люк не закроется? Он же автоматический, а у меня тут вся автоматика, похоже, полетела к чертям! И температура в помещениях повысилась. У меня уже 27 градусов!

– Возможно, у вас проблемы с кондиционированием, но это легко отрегулировать. Люк закрывается по механическому принципу… – начал объяснять Романов, но многократно усиленный сигнал тревоги заглушил его слова. Саднящим красным цветом уже полыхала половина экранов центра управления.

* * *

Контролер отключился, а Виктор с тревогой воззрился на экраны. За время разговора графики дошли до 90%, и сейчас бег цифр как будто бы ускорился. На термостате уже было 32 градуса, хотя кондиционеры работали на полную мощность. Скворцов вдруг сообразил, что в ситуации, конечно, разберутся, но если он сейчас же не покинет станцию, то результатов расследования он уже не увидит.

Виктор бросился в хозяйственный отсек, взял две канистры с топливом и побежал в гараж. Глянул на термометр – внутри +34, снаружи – минус 48.

– Сколько километров до ближайшего населенного пункта? – лихорадочно соображал Скворцов, запрыгивая в машину. – Пятьсот с лишним, а дорога – только до станции. Можно двигаться по железнодорожному полотну – поезд пойдет лишь через несколько дней. А что за поселок? Неважно, неважно! Как-нибудь доберусь, а там видно будет. Топливо есть – это главное.

Скворцов вырулил из гаража и погнал по практически занесенной дороге к станции. На маленьком дисплее внутри машины отображалось общее состояние дел на буровой – каверны были полны под завязку. Виктор уже был в двух километрах от скважины, когда экран погас. Сзади раздался оглушительный рев и оранжевый взрыв осветил полярную ночь.

– Матерь божья! – воскликнул Скворцов. В мониторе заднего вида за его спиной набегала неясная розоватая субстанция – невысоко, сантиметров двадцать в высоту, как вода из прорвавшейся трубы набегает на пол в квартире. – Что же это такое?

Дрожащей рукой Виктор набрал номер контролера. Тот ответил мгновенно, на его лице было выражение кромешного ужаса.

– Поступили сигналы с половины буровых, – хрипло сказал Романов. – У всех тоже, что и у вас!

– Вы это видите?! – Виктор переключил камеру со своего лица на обзор заднего вида. – Буровая взорвалась! И эта розовая дрянь вырвалась наружу. Она ползет по снегу, прямо за мной.

– Господи! Я уже сообщил своему руководству, они что-нибудь придумают! А вы жмите, жмите вперед! Бегите! – и Романов отключился.

– И без тебя понял, придурок, – сквозь страх подумал Скворцов.

* * *

Давид Маркович удивленно посмотрел на посетителя, и еще раз взглянул на отчет, мелькающий на гигантском экране. Начальник научно-технического департамента его корпорации Владимир Геннадьевич Попков был настроен решительно.

– Мы должны прекратить добычу. Я уже говорил вам это два месяца назад и повторяю сейчас. Это даже не магма. Это нечто, с чем человечество не сталкивалось ранее, совершенно нам непонятное.

– И что же, у вас совсем нет версий?

– Есть. Но вы подумаете, что я спятил.

– Вы мне советуете полностью остановить 200 буровых. Я уже и так думаю, что вы спятили, – усмехнулся олигарх. – Выкладывайте свои предположения.

Ученый вздохнул. – Субстанция демонстрирует все признаки разумного поведения.

Олигарх рассмеялся.

– Владимир Геннадьевич, вам надо передохнуть! Я понимаю, что вы радеете за мое благосостояние, боитесь, как бы чего не вышло – все это приятно, но, извините, у меня больше нет времени на ваши фантастические гипотезы. – Олигарх привстал из кресла, и, мягко похлопывая ссутулившегося ученого по спине, проводил его к дверям кабинета. – Давайте так: вы сейчас отправляйтесь в отпуск, скажем на месяц – куда-нибудь на юг, где тепло и беззаботно. Скажите Кате, она вам все оформит по высшему разряду – отель, трансфер и прочее. А через месяц вернетесь и с новыми силами продолжите ту работу, которую я вам поручил – подробный план геологоразведки и открытия еще сотни автоматических буровых. Не разочаруете меня – и на гонорар сможете открыть свою нефтяную компанию. Если останется, что бурить! Ха-ха-ха!

Дверь кабинета закрылась, а Владимир Геннадьевич понуро побрел к выходу из роскошного офиса олигарха. Через полтора часа столичных пробок он вернулся в свой научно-технический департамент, где вновь принялся изучать результаты сканирования земли в различных диапазонах. Неожиданно в его кабинет буквально вломился ассистент профессора, талантливый аспирант Женя Малыгин.

– Евгений, стучаться не учили? – брюзгливо осведомился Владимир Геннадьевич.

Обычно вежливый Женя пропустил замечание мимо ушей.

– Пришел сигнал из Норильска, Владимир Геннадьевич! Неконтролируемый выброс альфа-вещества из скважин в Заполярье! Вот данные – уже 150 буровых взорвались,

– Женя протянул профессору листки с графиками.

– А что люди? Погибли? – быстро спросил Владимир Геннадьевич.

– Пока неизвестно. Кому-то удалось уехать на вездеходе, но по показаниям, вещество растекается по поверхности земли. Скорость – едва ли не 100 километров в час.

– Если это так, то его скоро из космоса будет видно. Какое воздействие на почву, растения?

– Нет данных. Но, судя по тому, что произошло со скважинами – только разрушительное.

Владимир Геннадьевич забарабанил пальцами по столу.

– Выпустили джинна из бутылки… А как загонять обратно будем?

Женя развел руками.

* * *

Виктор гнал по железнодорожному полотну, не различая практически ничего в кромешной полярной тьме. Неизвестное вещество наступало по пятам, захлестывало все пространство вокруг, давило сзади пышущим жаром. С шипением плавился снег, деформировались остающиеся за спиной рельсы, а розоватое, студенистое и очень горячее море становилось все ближе. Метр, полметра…. Вездеход шел на пределе скорости. Внезапно задние колеса повело куда-то в сторону, машина начала заваливаться на бок, и Виктор почувствовал, как нарастает давление внутри кабины, и сминается ее задняя стенка.

– Не убежал, – успел подумать Скворцов. Через секунду связь с вездеходом оборвалась навсегда.

* * *

Губернатор устало снял очки и протер глаза. Виктора Анатольевича Говоронского подняли среди ночи тревожным, непонятным звонком. Ясно было только одно: случилось нечто чрезвычайное, причем не только в его регионе. Президенту уже доложили, но что президент? Он далеко. Пока соберет госсовет, пока решение примут… А действовать надо здесь и сейчас. Все равно на амбразуру ложиться предстоит именно ему, Виктору Анатольевичу Говоронскому.

– Что вы предлагаете? – спросил губернатор, понимая, что вопрос скорее риторический.

– Считаю, что нужно ударить немедленно! – припечатал начальник военного округа Александр Борисович Симаков. – В распоряжении наших частей есть самое современное неядерное оружие, которое оставит на месте неизвестного объекта только пыль.

– Так уж и пыль? Думаю, это нам не совсем подходит. Там же инфраструктура, скважины, нефтехранилища, да и сама нефть на сотни миллионов долларов! – воскликнул Говоронский. – Мне уже звонил Давид Маркович – вы знаете, кто это? Уважаемый бизнесмен, и богатейший человек, который вложил в развитие края… даже затруднюсь сказать сколько. И он не хочет потерять свои инвестиции. Напротив, Давид Маркович предлагает нам всемерную помощь по решению проблемы – у него есть специалисты, которые занимались изучением подобных явлений.

– Пока мы тратим время на разговоры, эта дрянь расползается по стране! – отрезал Симаков. – Я не знаю, какая сила сможет противостоять нашим ракетным комплексам.

– Все же предлагаю сначала спросить ученых. У нас по видеосвязи из Москвы профессор Попков, который расскажет, с чем нам предстоит иметь дело.
На гигантском экране в кабинете губернатора появилось отчаявшееся лицо Владимира Геннадьевича.

– Профессор Попков, предлагаю сразу перейти к делу, – строго сказал губернатор. – Времени у нас очень мало, да вы и сами это знаете. Задам вопрос прямо: можем ли мы остановить распространение неизвестного вещества, если нанесем ракетный удар?

– Думаю, это было бы ошибкой, – покачал головой Владимир Геннадьевич. – Мы знаем, что вещество поднялось из глубинных слоев почвы, которые находятся на крайне малом расстоянии от магмы. Кроме того, выход вещества на поверхность сопровождался взрывом оборудования на буровых, и никакого вреда субстанции это не нанесло. Полагаю, что альфа-вещество, как мы его называем, устойчиво к крайне высоким температурам и взрывному воздействию. Холод ему также не помеха, чем свидетельствует скорость его передвижения.

– Мы можем задействовать химическое оружие, – вмешался Симаков. – Разбросаем снаряды с ядовитыми газами. Это, конечно, запрещенное вооружение, но у нас на складах его достаточно, чтобы отравить целый континент.

– Это слишком рискованно. Мы не знаем о химической природе вещества. Но могу с уверенностью сказать, что оно демонстрирует признаки разумного мышления.

В кабинете губернатора воцарилась ошеломленная тишина.

– У вас есть доказательства? – спросил Виктор Анатольевич.

– Безусловно. Взгляните на карту распространения и на время, когда был зарегистрирован подъем вещества по скважинам, – профессор вывел на экран усеянную цифрами и точками карту. – На всех буровых субстанция начала движение вверх практически одномоментно – разница составила какие-то секунды. Скорость также нарастала не стихийно, а с равномерными интервалами, причем во всех точках эти интервалы совпадают. Опять же, после уничтожения добывающего оборудования, инфраструктуры, вездеходов и, гм, работающих на буровых людей, движение вещества значительно замедлилось.

– Мы теряем нефтепроводы и целые поселки! Вы что, хотите сказать, что эта дрянь целенаправленно уничтожает людей, ведущих добычу?! Чушь! – вскричал Симаков.

– Ну вот, смотрите. Скажем, отдаленная буровая номер 27. Работающий там сотрудник нашей компании, некий Виктор Скворцов, смог уехать на вездеходе на расстояние 75 километров от взорвавшейся буровой. До его, э-э-э, уничтожения субстанция двигалась широким фронтом, захватывая значительно пространство вокруг. Потом ее продвижение в данном районе сконцентрировалось только вокруг нефтепроводной системы и вдоль железнодорожного полотна.

– Что же, эта субстанция знала, кого ей надо, как вы выразились, уничтожить? – усомнился губернатор.

– Вероятно, она может улавливать мыслеволны человека. Иначе сложно объяснить, почему она уничтожала поселки нефтедобытчиков, а стоянки оленеводов обошла стороной. И почему ей оказались заполнены все без исключения нефтепроводы в обозначенных районах, а железные дороги и шоссе повреждены избирательно. Не говоря уже о том, что целые природные районы не пострадали.

– Ну, все понятно! – саркастически заметил Симаков. – Давайте просто сидеть и ждать, пока все нефтепроводы и дороги к месторождениям не будут уничтожены этой розовой гадостью.

– Возможно, это действительно единственный разумный выход, – пожал плечами Владимир Геннадьевич. – Я думаю, что, разрабатывая скважины методом глубокого бурения, мы наткнулись на ранее неизвестную форму жизни. Потревожили ее, лишили покоя, и получили ответ. Чтобы этого больше не повторилось, она уничтожает те инструменты, которыми мы ей помешали. Только и всего.

В кабинете губернатора вновь повисло тягостное молчание. Неожиданно его прервал голос Давида Марковича, который также следил за дискуссией по видеоканалу.

– Спасибо за обстоятельное объяснение, Владимир Геннадьевич, но, я полагаю, что ни мне, ни Виктору Анатольевичу не хотелось бы ввести в депрессию огромную территорию только потому, что наши действия не понравились какой-то непонятной форме жизни. Конечно, я не могу настаивать, но, учитывая объем моих инвестиций в край, хотел бы, чтобы мое мнение было услышано. Полагаю, что нужно немедленно физически устранить эту субстанцию. В конце концов, сейчас государственный совет во главе с Президентом обсуждает эту ситуацию, и по моим сведениям, склоняется к такому же решению. Виктор Анатольевич, у вас есть отличный шанс проявить инициативу. Уверен, что руководство страны это оценит, а я со своей стороны сделаю все возможное, чтобы вы пошли губернатором на второй срок. В противном случае, не знаю, надолго ли вы задержитесь в вашем кабинете. Надеюсь на понимание.

Олигарх отключился, а Виктор Анатольевич в раздражении принялся протирать очки. Надо же, этот наглец открыто шантажирует его, да еще в присутствии Симакова! Впрочем, Александр Борисович и так был в курсе того, кто поспособствовал выдвижению Говоронского на пост губернатора. И кто обеспечил ему весьма круглые суммы на заграничных счетах в обмен на некоторые нарушения антимонопольного законодательства. Так что подгадить Говоронскому Давид Маркович мог весьма основательно, а встречать старость в тюремной камере губернатору не хотелось.

– Черт с ним, – решился Виктор Анатольевич. – Ударьте по этой штуке химией, а если не сработает, давайте ракеты, бомбы – в общем, все, что есть.

– Слушаюсь, – коротко ответил Симаков. – У нас уже все готово, осталось только отдать приказ.

* * *

Тяжелые бомбардировщики летели над бескрайним розовым морем, накрывшим суровую землю Заполярья. Чуть светящиеся розовые нитки, выходившие из этой светящейся, колышущейся массы, обозначали нефтепроводы и дороги, а проплешины – участки, по каким-то причинам не затронутые альфа-веществом. На этих темных островках испуганно жались друг к другу олени и стояли юрты их хозяев, в исступлении молившихся древним богам. Звено бомбардировщиков сделало заход и выпустило смертоносные заряды в самый центр охваченного субстанцией района.

– База, прием! Цель поражена, эффект не наблюдается.

– Второй, прием! Задействуйте ракеты.

– База, прием! Пуск выполнен. Цель поражена, без результата.

– Второй, прием! Возвращайтесь на аэродром.

– База, прием! Замечено движение массы в сторону аэродрома. Скорость движения возрастает! Прием!

– База, прием! Движение массы к аэродрому со всех направлений, аэродром взят в кольцо!

– Всем звеньям – садитесь на другие аэродромы! Садитесь на другие аэродромы!

– База, прием! Масса движется по поверхности земли следом за самолетами! Есть опасность привести ее к другим аэродромам! База, прием! База?

* * *

Президент с выражением олимпийского спокойствия на лице слушал драматичный доклад министра обороны. За двадцать лет на руководящих должностях привыкнешь к любым неожиданностям. Судя по последним сведениям, дела обстояли скверно, но президент, бывало, решал вопросы и посерьезнее. Неизвестная масса захватила военные объекты, а также преследовала атаковавшие ее самолеты. Более того, преследовались даже катапультировавшиеся из них пилоты. Ценою жизни двоих высококлассных летчиков было установлено, что субстанция преследует объекты даже в океане и может держаться на поверхности воды, хотя скорость ее передвижения при этом несколько падает. Пока что эта розовая напасть охватила малонаселенные, но густо наполненные ресурсами регионы. Что будет дальше, не знал ни многоопытный министр обороны, ни еще более умудренный председатель правительства.

– Спасибо за доклад, Матвей Улугбекович. Думаю, что нужно подключать к решению вопроса наших иностранных партнеров. Дмитрий Петрович, Вы уже связались с вашими коллегами из США и других стран НАТО?

Министр иностранных дел согласно кивнул.

– Они удивлены тем, что мы запрашиваем помощь, но пока реагируют настороженно. Полагаю, что за поддержку наши партнеры собираются получить некоторую часть тех районов, которые будут освобождены.

– Ну что ж, – чуть улыбнулся Президент. – Соглашайтесь на их условия, для приличия поторгуйтесь немного – ну, не мне вас учить. Исполним давнюю мечту наших «друзей» – пройтись бомбами по территории России. Пусть задействуют стратегическую авиацию, только без ядерных зарядов. Совместно простройте маршруты так, чтобы субстанция проследовала за самолетами в Европу, а еще лучше – в США, но только в обход наших густонаселенных районов. А наша наука пока пусть изучает данное вещество. Полагаю, что если уж мы его достали, то и обратно запихнем. А там уже у нас помощь просить будут!

Довольный своим решением Президент откинулся на спинку кресла – в будущее он смотрел с оптимизмом.

2016

Иллюстрация: chordify.net






Автор поставил запрет на добавление комментариев

Количество отзывов: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 6
© 24.09.2022г. Павел Красин
Свидетельство о публикации: izba-2022-3393347

Рубрика произведения: Проза -> Фантастика










1