Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Сказочные истории Городца


                                                                        ­Сказочные истории Городца
                               3. Как Добрыня, сын городецкого купца, выручил из беды Василису Премудрую
В Городце, городе древнем, жил-был Добрыня, сын купеческий. Ездил с отцом своим на ярмарки в Нижний Новгород, товарами нужными запасался, потом продавал их в отцовой лавке.
А недалече от Городца, в тихом селе, жила-поживала, горя не знала девушка-скромница Василиса Премудрая. Красавицей с младых лет была. Да ведь в округе красивых девиц-молодиц много было, а Василиса ещё дюже мудрой слыла, за что её и прозвали Премудрой. Батюшка с матушкой не нарадуются на доченьку свою ненаглядную. Она с лета-осени запасы делала: грибы собирала, ягоды разные, травы целебные. И всегда ей везло. Вот пойдёт с подружками в лес – они совсем немного ягод несут в лукошках да грибов в платках по горстке, а она еле-еле дотащит поклажи свои лесные. Ремешок у лукошка гляди того оборвётся. Говаривали люди, что грибы сами заскакивают в корзинки Василисины, а ягоды всё крупные да спелые прямо в руки к ней просятся: только брать успевай.
Вот сделает запасы Василиса на зиму, пойдёт к Добрыне в лавку. А он уж ждёт-пождёт её; словом встретит, все грибки и ягодки возьмёт, денежку даст ей в белы рученьки и всё говорит, говорит с ней без умолку.
Василиса, скромница-красавица, не знает, как уйти от Добрыни. А он, парень не промах, то бусы ей гранатовые подарит, то браслеты жемчужные, то брошку с сапфиром ярко-фиолетовым. Ей бы и не больно нужны эти подарки, да не хочет парня обидеть. Так скрепя сердце и примет их да спрячет подальше, чтоб завидки соседей не брали, на неё глядючи.
Прознал про то отец-купец Добрынин, приглядываться стал к Василисе. Василиса в дому живёт скромненьком, крыша соломой крыта, сени маленькие, из скотины коза да кур десяток. И вроде всё при всём у неё, а злата-серебра не водится. И невдомёк отцу-купцу Добрыниному, что мудрая жена дороже всякого злата-серебра.
И видит отец-купец, что Добрыня, сынок его, не сегодня-завтра жениться надумает на Василисе. И смекает отец-купец, что надо сыну мозги на место поставить и от Василисушки охоту отбить. Победить её можно, думает отец-купец, её же оружием. Вот позову её в лес грибы собирать и принесу вдвое больше. Утру ей нос, а Добрыня через это охладеет к ней со временем. Докажу ей, что купцы – они во всём молодцы. И равняться ей с нами не в чем. Да и ни к чему. Пусть ищет себе жениха попроще.
Так и сделал. Подкараулил, когда Василиса лукошко ягоды черники принесла, и вызвал её на лесной поединок. Добрыня затылок чешет. Не понимает отца, думает: блажь в голову очередная заскочила старому, а Василиса стоит, посмеивается, головой слегка покачивает.
Не вышла бы она на лесной поединок с лукавым купцом, если бы не мил ей был сын его Добрыня. Отступилась бы носить грибы-ягоды в его лавку: мало ли в сёлах окрестных таких лавок. Есть те, которые ближе к её дому. А тут решила она за своё счастье побороться.
А отец-купец, хитрый молодец, за три дня до поединка этого собрал ребятню в округе, надавал им пряников с леденцами и заставил весь лес пройти и все грибы сорвать. Сидит себе спокойный на завалинке (дело сделано), Василису ждёт.
Василиса встала до зари, а к обеду вернулась с лукошком, полным до краёв. И прямо идёт к отцу-купцу Добрыниному. У того несколько корзин, доверху набитых грибами, стоят, дожидаются своего часа.
Только Василиса потому и звалась Премудрой, что не поверила она в честность этого лесного поединка. Сказала, чтоб вываливал все грибы на траву. Дескать, убедиться хочет, что все они в еду годятся.
Как вывалил отец-купец грибы те из корзины, а в них одни мухоморы да поганки, только верх был хорошими грибами прикрыт. Всего-то ничего съедобных оказалось. Заходили тут скулы у него, зубы заскрежетали. Но он хитрый был купец да коварный. Сдержал свой пыл и предложил Василисушке ягоды пособирать: кто больше. А сам недоброе задумал. Она, конечно, со смехом согласилась. Мол, потягаемся ещё раз. Не привыкать. Но как-то зло он на неё взглянул, будто молнию запустил. Добрыня опять только затылок чешет: что, про что, уяснить до конца не может. Понимает, конечно: не по нраву отцу Василиса Премудрая. Да ведь жить-то с ней не ему, а Добрыне. А уж отец-вдовец пусть себе невесту-ровню поищет. Из купеческих, знамо дело, родов.
Встала Василиса до зари и в лес пошла с лукошком. Идёт по тропинке, а цветы склоняются к ногам, словно не хотят её пускать, ветер поднялся, навстречу дует. Колючий, и тоже вяжет её по рукам и ногам. «Ну, что же такое намечается, если природа против моего похода сегодняшнего?» – идёт и размышляет Василиса.
Вдруг – хлоп! И ничего не видит вокруг. И ноги и руки её уже не ветер вяжет, а кто-то проворный и ловкий верёвками спутывает. Подхватывают её ловкие, пронырливые руки и через седло перекидывают конское.
Чуть не упала Василиса, да удержали её настырные воровские руки. Узнала она вора этого. Гришка-цыган связал её, спутал верёвкой тело, а на голову мешок дырявый накинул, чтоб не узнала его. Да выругался скверно, когда она, падая, почти земли коснулась, а он поймал. По голосу и определила первого конокрада в округе – Гришку-цыгана. В этот раз Гришка-цыган выше ушей своих чутких прыгнул: человека украл.
Поняла Василисушка, что Добрынин отец решил-таки избавиться от неё и для дела своего чёрного нанял Гришку-цыгана, который в их селе у кузнеца в помощниках ходил. Кузнец был любитель пображничать, и в эти весёлые дни Гришка волен был, как птица. А хмельным ходить начал кузнец ещё третьёва дни. И значило это, что неделю (самое малое) в друзьях у него будет зелёный змий. И в эти горькие кузнецовы денёчки все знали, что коней надо лучше оглядывать. Не то быть беде. Ведь Гришка он такой: не успеешь глазом моргнуть…
А Добрыня проснулся, когда солнце припекало вовсю и трава от росы просохла. Как-то неспокойно спалось в эту ночь Добрыне; звери диковинные снились: кони с крыльями, волки говорящие.
Отец Добрынин в лавке товар разложил, встал что-то раньше обычного, весёлый ходит, улыбается. Добрыня смекает: что-то тут не то. Батя его должен в лесу быть, с Василисой тягаться: кто больше черники наберёт. А он и в ус не дует, покупателей ждёт себе, поджидает.
Спрашивает его Добрыня:
– Ты что-то, батя, слово не держишь. Похвастался, что одолеешь на ягодах Василису, а сам ни тень-тилилень. Даже и не думал в лес отправиться.
– Уж больно серьёзна твоя Василиса, даром, что Премудрая. Я, может, пошутил только, а она готова за пояс заткнуть при каждом удобном случае, – вроде бы с обидой отвечает отец-купец сыну.
А тот резон выставляет:
– Так ведь никто тебя за язык не тянул. Сам предложил, а теперь ,получается, в кусты.
Огрызнулся зло отец-купец, махнул рукой и ушёл восвояси. Но неспокойно на душе у Добрыни совсем сделалось. Ещё больше запечалился он.
«А пойду-ка я в лес, встречу Василисушку, помогу ягоды до дома дотащить», – решает Добрыня, а ноги не идут, а бегут в лесную чащу.
Вот идёт он быстро, почти бежит, смотрит: в одном месте трава примята больше обычного. Наклонился… и глазам не верит: в руках Василисин гребень частый. Расчёсывала она волосы им, как нужда в том приспевала.
И тут уж опрометью бросился в тёмный лес Добрыня. Понял: в опасности Василиса его ненаглядная.
Бежал долго по лесу мрачному, пока тропинка не кончилась. Кричал, звал Василису – никто не откликался на зов его.
Отчаялся было Добрыня совсем, да тут избушка как из-под земли выросла, стоит, путь-дорогу Добрыне перегородила. Что делать молодцу-удальцу? Видно, ещё не пришло время подвиги совершать.
Входит Добрыня в избушку и видит старую-старую бабу ягу. Спрашивает Добрыню: «Ты зачем незваным пожаловал?» «А затем, – отвечает ей добр молодец, – что беда со мной. Пропала невестушка моя Василисушка». Хмыкнула баба яга: «Пропала невестушка Василисушка у него. Худо приглядывал – вот и пропала. Ох, молодо-зелено, ничего без нас, старых, решить не могут!»
Смотрит баба яга: Добрыня тоскует по-настоящему, говорит: «Ладно, разжалобил ты меня. Помогу горю твоему. Пойдём на крылечко».
Вышли они из избушки на ветхое крыльцо – гляди того развалится. Баба яга как свистнет – шишки с ёлок и сосен валиться вниз начали. Добрыня чуть слуха не лишился, стоит – пошатывается.
Вдруг, откуда ни возьмись, вырастает перед ними Серый Волк. Огромный волчище размером с телёнка, глаза огненные, шерсть дыбом, стоит, зубы скалит.
Хочет Добрыня слово молвить, да Серый Волк опережает: «Ты почто меня звала, старая?» Заохала, заохала баба яга, запричитала: «Ой-ой-ой, ах-ах-ах, ох-ох-ох, почто звала, почто звала. Да вот по то и звала, что помощь твоя нужна. Пропала невестушка Василисушка у добра молодца Добрынюшки. Недосмотрел за красотой ненаглядной. Ты уж, серая душа, помоги ему, пособи, чем сможешь».
Серый Волк зубами клацнул, ощетинился и говорит Добрыне: «Помогу, чем смогу, но сначала пусть отгадает загадку». Что оставалось Добрыне? «Загадывай, – говорит он, – попробую отгадать, авось, выйдет». «Бренчит, стучит, вниз катится, внизу окажется – наверх стремится,– говорит Серый Волк и ложится у порога. Знать, нескоро добр молодец ответ найдёт.
Призадумался Добрыня шибко, даже затылок чесать не стал, не до этого было. «Что же может бренчать, стучать, вниз катиться, а потом наверх стремиться?» Долго бы он думал, да и не додумался бы до разгадки. Да примечает, что баба яга всё в сторону болота косится. «Ах, же ты! – чуть не подпрыгнул от радости Добрыня. – Это же водный пар!»
Болото, что возле избушки бабы яги было, паром курилось. Говорит Серый Волк: «Это половина разгадки, есть ещё другая половина. Вот и отгадывай!»
Добрыня напрягся от натуги, ну, чисто–чуть не лопнул. Стал кумекать: «Так, так… Ну, да, пар-то не стучит, не бренчит, только вверх норовит подняться… Ага, поднимется он вверх, а там что? А там он в тучу превратится. И туча прольётся дождём, который и застучит, и забренчит».
Хлопнул в ладоши Добрыня радостно. «Знаю, – говорит, – разгадку. Дождь это. Дождь и водный пар». «Правильно, – подтверждает Серый Волк и поправляет. – Пар называется не водным, а водяным. Теперь садись на меня, и поскачем за твоей Василисой. Знать, в опасности она большой».
Добрыня запрыгнул на Серого Волка; баба яга даже рукой не успела махнуть – они уже из виду скрылись.
«Знаю, где твоя Василиса, – говорит Серый Волк Добрыне. – Недалече отсюда. Связал её тёмный человек, через коня перебросил, везёт неведомо куда».
Не успел слово вставить Добрыня, а Серый Волк по воздуху летит. Лес пролетели, смотрит Добрыня вниз, а к обрыву реки конь приближается. Опустился Серый Волк пониже – Добрыня рассмотрел всадника, узнал Гришку-цыгана. А тот опасность почуял и ну жарить коня плёткой по бокам. Одурел под ним конь и прямо с обрыва бросился вниз.
Серый Волк стрелой кинулся за ним. Еле-еле успел спасти связанную по рукам и ногам Василису. Схватил её зубами и взмыл вверх. А Гришка-цыган вместе с конём разбился насмерть.
Не сразу пришла в себя Василиса Премудрая. По кочкам и ухабам вёз её непутёвый Гришка-цыган. Натерпелась-настрадалась она от такой дороги. Вёз он её к реке, чтобы утопить, и концы в воду.
Подошла к завершению сказочная история. Осталось только вот о чём договорить. Привёз Серый Волк Добрыню с Василисой в село её тихое.
Отец-купец Добрынин взял сундук с накопленными деньгами и убежал с женой приказчика за много-много вёрст. Так след его и затерялся. Никто его больше не видел и ничего о нём не слышал. Добрыня взял в жёны Василису Премудрую и, сказывают, живёт с ней припеваючи…
………………………………………………………………………………………………..
– Такая вот сказочная история, – завершил свой рассказ седой старик.
– Дедушка, а ещё чего-нибудь расскажи, – попросил внук деда.
– Это в другой раз. А сейчас кумекай: как надо жить, чтобы на земле после себя оставить добрую память.







Количество отзывов: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 3
© 22.09.2022г. Сергей Зайцев
Свидетельство о публикации: izba-2022-3392162

Рубрика произведения: Проза -> История











1