Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

НАША НАТАША


НАША  НАТАША
_ _*_ _*_Светлой памяти Ивана Баркова посвящается...


Весна сиренью отцвела,
за нею –
летняя пора.
Идти не надо на урок –
последний прозвенел звонок.
Прошло экзаменов волненье:
зубрёжка, шпоры, страх, сомненья.
Последний хер
экзамен сдал
и наконец-то – школьный бал.
Выпускники в нарядах,
с улиц
в родную школу потянулись.
От предвкушения сгорая,
как есть,
довольная собой,
с подружками смеясь, болтая
идёт на вечер выпускной
поэмы нашей
героиня –
Наташкино запомни имя –
чтоб аттестат свой получить,
с ним зрелость
наконец
вкусить.
Речь детям двинув,
директриса –
как надоела эта крыса,
вонючка,
мать её ети –
желала доброго пути.
Вслед поздравляли педагогов
и,
утомлённые немного
торжественностью лабуды,
расселись дружно за столы,
где понаставлены закуски
(ведь хлебосольство - так по-русски)
и под присмотром классных дам
букет шампанского – губам.
Тут музыка на перепонки
ритм навалила –
хватит жрать,
Гей!
Пацаны,
быстрей девчонки!
Настало время зажигать!
Оставив на столах посуду
и недоеденные блюда
толпа
рванула на танцбол,
а кто хотел –
в сортир пошёл.
Себя где можно позабавить:
взять, отливая, покурить,
по кругу – косячок пустить
и
алкоголем – кровь разбавить,
в кабинке –
быстро подрочить,
под краном –
руки взять помыть.
Тут –
небольшое отступленье,
про коллектив есть пара слов –
учёных сборище ослов,
принёсших детям свет ученья.
Учитель физкультуры –
жлоб,
большой любитель голых жоп.
Лишь только прозвенит звонок
он
раздевалку – на замок,
а сам –
подглядывать скорей
за раздеванием детей.
Усядется поближе к щелке
и смотрит
на девичьи целки,
на груди ихние,
соски
и на лобковы волоски.
Ажник слюною изойдёт
наш сивый мерин,
идиот.
Замучились свои пиздюшки
ему показывать девчушки.
Порою завуча –
приятель! –
затаскивал к себе страдатель
на эротический сеанс,
потом
вдвоём впадали в транс.
А отходняк –
бутылка водки
под огурец или селёдку
и за стаканом – вновь стакан –
уж к вечеру
был каждый пьян.
Ведь завуча щербина гложет,
он
от того так много пьёт,
что баб не любит,
не ебёт –
рождённый пить –
ебать не может.
Напьются до последних риз –
хлоп по рукам
и разошлись.
Хорош не этим был физрук –
пёс директрисы был,
пиздюк.
На всех учителей стучал,
так,
иногда,
её ебал,
но всё ж не этим был успешен,
что хуерыга бабу тешил,
а директрисе в кабинет
водил мальчишек ей,
клеврет.
А вон там
старый военрук –
козёл,
напыщенный индюк,
просравший службу импотент,
всегда куривший только «Кент»,
играл,
покручивая ус,
с девчонками в кунилингус.
Положит,
юбку задерёт,
вопьётся в губы
и сосёт.
Потом - в пупок,
потом –
пониже,
мычит, довольный –
лижет, лижет…
Всю жопу в синяки истискав,
безумно, страстно лижет киску.
И так до ануса дойдёт –
целует страстно,
идиот.
Ласкает клитор языком
и в попку –
пальчиком потом.
Когда укусит ягодицу,
он
тут перевернёт девицу,
её положит на живот,
пройдётся языком по спинке,
оближет жопы половинки
и
в анус язычок введёт...
И там
ритмично его водит –
его от этого заводит,
он
страстью жаркою горит
и глубже
свой язык валит.
Потом
вернётся он к губам –
уткнётся носом в жопий срам,
те губы
жаркие
оближет,
губами страстными сожмёт,
сок сладострастья
засосёт.
Им
клитор будет не обижен
и на горячий хохолок
он свой
накинет язычок.
И тут
так разберёт страдальца –
засунет в жопу ей три пальца,
злодей,
заставит кончить так,
седой, законченный мудак.
А вот кутила,
бонвиван,
растлитель засранный, болван,
хуистый иллюзионист,
больной, законченный садист.
По виду был Ален Делон,
по сути –
порванный гондон.
Враль, беспредельщик, хуеплёт,
который всех подряд ебёт.
Носил от прежней службы китель
Кащей,
коварный обольститель,
преподавал он в школе труд,
учил злодей,
как баб ебут.
Он хуй имел, как гриб раздутый
с большою,
красною залупой.
Его достанет –
целый класс
не отрывал от хуя глаз.
И этот
полный сказок замок
мечтой был школьных нимфоманок.
Не хуй,
а прямо маг Гудини,
когда в пизду его задвинет –
волшебный жезл,
лихой песток
(гаишник завистью б истёк) –
а этот жуткий педофил
дев целки им ломать любил.
И чем моложе девки щель,
тем был довольнее Кащей.
И девку
женщиною сделав,
пилил, змеюка, без предела.
Сперва
положит на верстак,
достанет грязный свой елдак,
раздвинет ножки,
душегуб,
залупу всунет между губ
и там её по кругу водит –
биткою целочку заводит,
чтоб страхи боли испарились,
а губы смазкою облились.
Потом
ей ножки приподнимет
и тут-то хуй в пизду задвинет.
Ему не важно –
с болью, нет –
засунет всю елду в момент.
Ведь знает гнида –
боль пройдёт,
а потому – ебёт, ебёт.
И загоняет ей до пупа
свою ядрёную залупу.
Чем уже щель – тем ебля всласть,
хоть целка криком изошлась,
потоком слёзным облилась,
да хоть бы и обосралась –
ему
не ведомы сомненья,
ебёт девицу с увлеченьем.
На просьбы целкины,
мольбы
не прекращает он етьбы,
на стоны –
бровью не ведёт –
ебёт,
ебёт,
ебёт,
ебёт.
А если чувствует –
кончает,
невольно ритм тут ускоряет,
в щелищу глубже проникает
и
по мошонку пест забив,
удила страсти закусив,
он сладко,
сладко так спускает.
О боли
целка уж забыв,
любовный сок в пизду излив,
его
плотнее прижимает.
А он,
когда закончит еть,
пизду поможет обтереть.
И им пробитые девчонки –
теперь ручные собачонки –
других приводят учениц,
ломал чтоб целки у девиц.
Ебака химик,
в-о-о-н, очкарик –
алкаш наследственный, бухарик –
спирт неразбавленный глотал,
физичку в жопу он ебал.
Уроки кончились –
запруться
и в классе, на полу ебуться.
Она любила секс анальный,
владела профессионально,
все знала тонкости, секреты,
чем в жопу –
лучше секса нету!
И вот
раздетая лежит,
от нетерпения дрожит,
её он ноги задерёт,
хуй в жопу сунет и ебёт.
Когда же ебля забирает,
он прямо в рот её кончает.
Потом
поставит бабу раком,
хуище сунет прямо в сраку
и так он жопу ей отклячит,
что всё правило тут впендрячит.
Она
от страсти жаркой стонет,
а в жопе хуй лишь больше тонет.
Он
по муде уже забит,
она – отклячив зад,
мычит.
А он по ягодицам бьёт,
рычит: «Пошла!»
А сам – ебёт!...
Обхватит ляжки,
оседлает
и
дрессировщика толкает
в аттракцион из двух тигриц –
больших, округлых ягодиц.
Гужа косым ударом хлещет,
под кнутовищем –
страсть трепещет,
рычит и скалится как зверь
открывшаяся в жопе дверь.
Но в глубину кишки прямой
шест загоняет наш герой
и там ворочает,
как бес,
ведь для того и в жопу влез,
всем поршнем яростно качает,
а жопа сладко подъебает…
И кончит если раза два
они
расходятся тогда.
Смотри –
вон там географичка –
тварюга, сучка, истеричка.
У этой шлюхи был конёк –
слаба была на передок
и кто хотел отметку пять,
тот
должен был её ебать.
Под лестницей,
иль в коридоре,
в притихшей, опустевшей школе,
в учительской –
неважно где,
лишь в удовольствие пизде.
Запрыгнет, падла, на конец –
ах!
Удовольствие!
Пиздец!
И с ней такую проебень
творили каждый божий день.
И не оставит, блядь, в покое –
любила,
чтоб ебали двое.
Вся изогнётся раком встав,
один конец
устами взяв,
в вагину –
глубже чтоб другой
и так начнёт крутить пиздой,
сосать, причмокивать, мычать,
ну прям –
законченная блядь.
Потом усядется верхом
своим горячим пирожком
и ну подпрыгивать, скакать –
наездница,
ебёна мать.
Второй хуёк засунет в рот
и
с наслаждением сосёт –
так с двух сторон у ней по хую –
любила
сучка
эту сбрую.
А долгожданного оргазма
придут мучительные спазмы –
тут на коленки упадёт
и сперму примет
прямо в рот.
А после,
обсосав хуишки
оближет аккуратно их,
до капли высосав из них,
мальчишкам расцелует шишки.
Училка, блядь,
литературы –
не видел мир другой профуры.
Как языком родным владела
и хуй
всегда сосать хотела –
такой приятный леденец,
не оторваться!
Сласть! Пиздец!
Придёт, закроет кабинет –
мальчишкам делает минет.
Вокруг полкласса соберёт,
хуишки вздрочит –
и сосёт.
И девочкам,
ебёна мать,
покажет, как хуи сосать.
Вплотную,
на колени встав,
слегка подрочит, в ручку взяв,
прижмётся к плоти языком,
излижет всю её потом
и прямо до яиц дойдёт,
в мошонку впившись, засосёт,
увидит –
твёрже хуй встаёт,
тут сразу в рот его берёт.
Залупу ртом своим обхватит
ритмично двигаясь,
сосёт,
то языком его лизнёт,
то зубками слегка прихватит,
а то –
проглотит весь конец,
тут, прямо вам скажу – пиздец!
Обхватит твёрдость ягодиц
и хуй
проглотит до яиц,
елду
всю
в горло пропихнёт,
до корешочка заглотнёт.
Сосёт,
ритмично так качает,
а уж когда пацан кончает –
всю сперму, что течёт с конца
она
оставит для лица.
Размажет с нежностью и лаской
ту протеиновую маску…
И так у каждого мальчишки
обсасывала, блядь, хуишки.
Вот математик –
блюдолиз,
девчоночьих любитель пизд.
Злой, гнойный пидар, гомосек,
поклонник сексуальных сект,
маньяк
и груповух любитель,
коварный, низкий бес,
растлитель,
сторонник всяких странных лож –
на Казанову был похож.
Не математике учил –
хотел,
чтоб каждый здесь дрочил.
Как будто проглотив аршин
детям командует,
кретин:
«Всем пацанам хуи достать
покрепче их в руке зажать,
о сумме лясы не точить,
а ритм поймав – дрочить,
дрочить!
Всем девкам –
трусики снимать,
одной рукой – себя ласкать,
другой –
соседке помогать
и нежно секелёк сжимать…»
С любовью, плавно, не спеша –
пускай прочувствует душа –
ласкали жаркую вагину…
И,
коль понравится кретину,
и эта сцена заберёт,
свою
елду он достаёт -
готовый к раздробленью пест,
стояк набухший,
прямо шест,
мощь колокольная – язык,
прочнейший зуб, моржовый клык –
огромный, мощный инструмент
набрякший в похоти в момент,
вальяжно между парт несёт,
залупу целовать даёт.
А если девочка зашлась,
любовным соком излилась –
в оргазме
криком вся
зайдёт –
ей хуй
засунет прямо в рот.
Так,
обойдя девчонок ряд,
несёт к мальчишкам свой снаряд,
чтоб в руки каждому вручить
свою елдищу подрочить
и сам при этом у мальчишки
его подрочит тут же шишку.
Так ходит, дрочит между парт
пока не вздрогнет агрегат
напрягшись перед взрывом чресл
взадреналинившийся бес –
девчонок на колени ставит,
на лица их
елду направит,
вздрочив, разбрыжжет молофью,
оргазма мощную струю.
Елду заставит обсосать,
всю сперму тщательно слизать.
А вон,
танцуя, бабы трутся,
как будто бы они ебутся.
Внимательнее приглядись –
как с девочками обнялись.
Подружки-шлюшки англичанки,
прелюбодейки, лесбиянки,
дурные, злобные волчицы
хотели,
чтобы ученицы
их аккуратно раздевали,
а после – в губы целовали
и на лице,
и между ног,
и в попку всунув язычок.
Чтоб клитор языком промяли
и груди нежно баловали,
а чтоб порадовать звезду
совали руку прям в пизду.
От ласк
когда с ума сойдут –
девчонок в ванную ведут,
наполнив пенною водой,
велят потешиться с пиздой,
да чтобы им потёрли спинку
и бёдра,
груди, чтоб
живот,
одна
пускай пизду сосёт,
другая –
к анусу тропинку.
И плещутся и стонут так,
как будто сели на елдак.
Из ванны вылезут подружки –
сосут пиздёнки друг у дружки.
Пристроятся удобней лечь
и просят девочек их сечь.
Тогда по бёдрам, ягодицам
охаживают их девицы…
Битьём натешаться на славу –
другая есть у них забава –
не поскупились на затраты
купили фалоэмитатор.
Любили баловаться с ним –
искусный друг всегда любим
и слали в зеркало привет,
когда совали сей предмет
вводя в вагину
или анус,
но тут
с блядями я расстанусь.
На сцене уж другой герой,
детей растлитель молодой –
знаток истории и гей,
тиран,
законченный злодей.
Развратник, грязный педофил,
безумно мальчиков любил:
кто младший,
тот
ему сосёт,
а старших – в жопу он ебёт.
Прикажет целовать в мошонку
помладше школьнику,
ребёнку,
восставший хуй за щёку сунет
и шепчет страсное:
«Соси!...»
Что хочешь у меня проси…»
Кончая, малофейкой сплюнет
коварный деспот,
в сей момент
забывший этот инцидент.
Затащит пацана в сортир,
заставит брюки снять, вампир,
исхлопав бархат ягдиц
елду засунет до яиц.
Мальчишка плачёт и орёт,
а он ебёт его,
ебёт.
И,
чтоб ребёнок не стучал,
пятёрку ставит,
гад,
в журнал.
А кто в любимчики попал –
тех
он по дружески ебал.
Играл в любовь и поцелуи,
не торопился в жопу хуем,
ласкался,
нежен был и мил –
их он по своему любил.
Давал свой хуй мальчишкам трогать,
просил в залупу целовать
и в жопу не спешил ебать,
лишь бы сосали недотрогу.
Давал очко слюной смочить,
как собирался уж вводить,
потом,
елдак в очко забъёт,
засунет глубже и
замрёт…
Выходит медленно и входит –
его
так этот ритм заводит,
стоящий фаллос напряжён –
проник с любовью
в жопу он…
Как начинает забирать,
ритм начинает ускорять,
потом с рычанием взорвётся
и в жопу спермою прольётся…
Вон
видишь –
пения учитель.
Портвейна был большой любитель
и часто с химиком-братухой
глотали эту бормотуху.
Знаток сольфеджо, баянист,
на самом деле –
анонист.
В толчке закроется в кабинке,
елду достанет из ширинки
и так начнёт её дрочить,
что начинает дым валить.
Когда подолгу не кончает,
тогда
в депрессию впадает
и грустно мыслится ему –
такой
не нужен никому.
Пошли расти от этих мук
волосики в ладонях рук.
Тогда и начал с горя, с дуру
он напиваться политурой.
Об этом горе погрустив
взял на поруки коллектив.
Историка помочь просили –
чтобы на пару подрочили.
И тут
обрадовался гей –
он жопе хуй нашёл своей.
Они на пару если дрочат,
у баяниста если встал –
историк у него сосал,
а почесать очко захочет –
он тут же жопу подставлял
и хуй
с восторгом принимал.
И так сдружились они очень –
всё жопа может,
если хочет.
Как заебали эти рожи,
но всех придирчевей и строже
всё ж директриса –
пуп земли,
которую в РОНО ебли.
Шеф
ставит раком на ковёр
и начинает разговор.
Его елдина сразу встав –
готовый к действию удав –
с упорством между губ вползала
и страстный трепет вызывала
тем,
что ходила ходуном
излившись спремою потом.
Хорёк облезлый,
жуткий спрут,
носитель генитальным муд,
плешивый, гнойный, хишный сыч,
скабрезнейший канюк, сарыч,
под брюками носил бандаж,
входил,
вводя,
в безумный раж
и подчиненных разъебав –
кончал.
И
прятался удав…
Вернётся в школу ведьма злая
и физрука,
ебёна мать,
шлёт ей мальчишек подбирать,
кузину в пару приглашая.
Которая –
на вид филолог,
а здесь была пизда –
биолог.
Такая племенная тёлка,
не молодая уж кошёлка,
хитрей лисицы, редкий плут,
любила, блядь,
когда ебут.
Биологичка, вошь, кузина
хотела
чтоб в её корзину
подальше,
вглубь
совали шишки
вздрочившие хуи мальчишки.
А директриса –
в нетерпеньи,
на физрука орёт в волненьи,
пизда кричит:
«Да чтоб ты сдох!
Веди хуёв не меньше трёх,
а лучше если будет пять
в пизду и жопу проебать.
Подумай только –
пять залуп!
Почувствуй сладость, коль не глуп.»
Блядь старая, Эмануэль –
уж если еть,
то чтоб артель.
Когда компашка собиралась,
тут
групповуха начиналась.
Всё сняв,
две голые пиздюшки –
весьма затасканные шлюшки –
сперва сосали всем хуйки,
чтоб твёрже встали елдаки,
потом – на спину,
кверху ноги,
открыв все тайные чертоги,
готовы плюхи принимать,
со страстной силой подъебать.
И кружит
ебли карусель…
Для каждого – любая щель.
В пизду, рот, жопу – сразу тут
пиздюшек в шесть хуёв ебут.
Пиздюшки прыгают от страсти –
не каждый день такие сласти.
И физруку кричат:
«Поддай!
Бери хлыстину и стегай!»
И он озлясь,
схватив хлыстину,
охаживает жопы, спины…
Обхлёстывая плоть бичём,
кричит:
«Ату!
Еби!
Ещё!»
Всех исхлестав,
поймав кураж,
засунет враз елду-рубаку
в попавшуюся первой сраку
(мужской иль женский антураж
ему плевать),
лишь бы скорей
забить елдину до мудей.
И этот жуткий осьминог –
сплетённой похоти комок –
орал и бился и стонал
и каждый – каждого ебал.
С остервененьем подъебая
и сладострастно, в крик
кончая.
Как нынче редки коллективы,
где так несдержанно ебливы.
А что же героиня наша?
Да пьёт с подружками
Наташа.
Хлебнувши,
на танцбол влетела –
она так двигаться хотела,
всласть оттянуться, отдохнуть –
винчишка приняла на грудь,
душою отдалась веселью
не зная горечи похмелья,
с весельем –
голову снесло,
Наташку нашу понесло!
Как двинет танец живота,
давай себя по бёдрам хлопать,
крутиться сексуально жопой,
трясти грудями –
лепота!
Толпа в угаре веселится,
в круг одноклассник пригласил,
шепнул на ушко:
«Нету сил!
Хочу с тобой уединиться.»
Её под лестницу сманил,
там
впился в губы одуревший,
потом
со страстью говорил –
любовью,
дескать, перезревший,
что не находит он слова,
но хочет,
чтоб она дала.
Потом – опять за поцелуи,
руками начал лапать грудь,
напор поднявшегося хуя
заставил брюки расстегнуть.
Её
к перилам он прижал,
подол у платьица задрал,
рукою –
прям вселился бес –
бесстыжий,
в трусики полез.
Шептал:
«Люблю!...»
и попку гладил,
за ляжки трогая, стонал,
при этом хуй – вставал,
вставал!
В порыве, облегченья ради,
с себя быстрее всё спустив,
своё орудье оголив,
Наташку
раком он поставил,
трусы немного приспустил,
хуй
в губы срамные направил
и как затычкою
забил.
Наташка
ойкнула от боли,
завыла сучкою в неволи,
вся съёжилась и затряслась,
чуть было не обосралась…
Но друг не стал напрасно ахать,
засунул глубже без затей,
ведь тайная мечта друзей –
из класса девочку оттрахать
у одноклассника сбылась –
ему
Наташка отдалась!
Головка глубже в щель проникла
и матку стала ей тереть,
боль потихонечку утихла,
страх
удалось перетерпеть.
Когда в ней женщина проснулась –
блядь похотливая прогнулась
и
застонав от кайфа тут
она подумала –
ебут.
Тут увлажнились сразу губы,
сок сладострастия потёк,
зажёгся страсти огонёк
и заиграли гимном трубы…
Гремел попсою школьный бал,
а друг
ебал её,
ебал.
Тут одноклассник,
корешок,
о друге начал волноваться –
ведь с ним хотел винцом догнаться,
принять стакан на посошок.
Пошёл заначку принести
и собутыльника найти.
Под лестницей услышал стон,
возбужден любопытством он –
какая сучка стонет тут?
Кого тут
смачно так ебут?
Спустился –
перед ним картина –
в Наташку сунул друг елдину,
за жопу держит и качает,
она мычит и подъебает.
Стерпеть он этого не смог,
из горлышка
хлебнув чуток,
сказал,
что хочет в эту ступу
пестом забить свою залупу.
Ответил друг:
«Уймись, сексот,
засунь ей
фаллос лучше в рот,
её горячий, злой язык
к головке члена чтоб приник.»
Тот
ждать себя уж не заставил,
достал
и хуй к губам приставил.
Наташку ж ебля проняла,
ртом хуй у друга приняла.
И так ей стало хорошо –
вагину чешет хуешок,
во рту –
горячий леденец –
сокровище нашёл ларец!
Она мычит и сладко стонет –
в объятиях хуиных тонет.
Ей
нравится такой порядок,
запретный плод обычно сладок,
ей на условности плевать,
пусть будут вечно
так ебать.
Ведь с каждой стороны по хую –
к себе
примерила ту сбрую.
Тут проняла такая сласть –
пиздюшка соком облилась.
А пацаны –
чего теряться,
местами надо поменяться.
Затеяли от губ к губам
перемещение елдам.
И поняла Наташка тут –
без боли если в щель войдут –
как это сладко и приятно
и нет желания
обратно
чтоб вытащили эту кость
с которой всё в душе зашлось,
безумно голову вскружило,
пизду ебнёй разворошило,
по жилам жаром полилось
и в сердце пламенем зажглось.
Но,
перед тем как поменяться,
винчишка пацаны глотнули,
в вино залупы обмакнули
и в дырки
каждый стал толкаться.
Один,
схвативши ягодицы –
близняшки славные, сестрицы –
желая полученья мзды
от разрумяненной пизды,
нащупав щелку молодицы,
ввёл
узника в сыру темницу –
шуруп его,
большущий гвоздь
в темнице был желанный гость.
Насаженная как на жало
Наташка шумно задышала,
пуская стон,
открыла рот,
второй –
елду туда суёт.
Она её лизать взялась,
по яйцам языком прошлась
и вверх, к залупе
язычок…
Губами обхватив хуёк
причмокивать давай,
сосать
и с наслажденьем подъебать.
И тут
залупа резко вздулась –
девчонка чуть не задохнулась –
хотелось ей поглубже в горло,
так от желания распёрло,
Наташка
бросила качать,
но начал инструмент кончать.
Тут,
разомкнувши губ кольцо
она подставила лицо
и в сперме всё –
глаза
и нос,
вся кожа до корней волос.
Тут вспомнила –
в пизде другой
сейчас взорвётся спермой той.
Ему кричит:
«В меня не смей
кончать в горячке, дуралей,
а спермою готов излиться
в рот можешь мне опорожниться!»
Пацан,
в порыве заходясь,
скорей высовывает страсть
и всю
суёт Наташке в рот,
та,
с озверелостью сосёт
и высосанной молофьёй,
густою, жаркою струёй,
лицо Наташка омывает,
к губам хуишки прижимает
и,
высосав до капли флейты:
«Прошу,
вина в стакан налейте,
мне надо горло сполоснуть,
боль девственности помянуть.»
Друзьям всё это говорит,
их шишки
пальцами дрочит.
Упрятав в глубину штанов
всё,
что осталось от хуйков,
пустив бутылочку по кругу
за дружбу выпили с подругой,
договорившись –
мол и впредь,
мол оба
могут пропереть.
Ей
клятву верности давали
и в знак любви
её ласкали
и прямо в губы целовали –
и на лице
и между ног –
побаловаться каждый смог.
Но вдруг очухались:
«А танцы!
Вернуться надо поскорей,
чтоб не дразнить учителей…»
Забыли клятвы враз,
засранцы.
Коря себя за неумелость,
Наташка так познала зрелость,
так стала женщиной она –
пленилась еблею,
пизда.






Рейтинг работы: 2
Количество отзывов: 3
Количество сообщений: 5
Количество просмотров: 3438
© 06.05.2011г. Гуляка Сергей
Свидетельство о публикации: izba-2011-338323

Рубрика произведения: Поэзия -> Матерные стихи


несмеяна       04.09.2017   12:34:45

Все слова, к сожаленью, оказались знакомыми. И задевало... Тёмные закоулки души... Возможно ли избавление?..
217.118.81.21       03.02.2014   12:49:29

Уважаемый Сергей! Спасибо за стихи! И мне очень понравилось творчество Татьяны Лютько. Не могли бы Вы дать мне её е-майл? Моя почта: tonga-2003@rambler.ru С уважением- Влад Воск.
Татьяна Лютько       14.01.2012   22:49:35
Отзыв:   положительный
Не школа, а рассадник какой-то....Не дочитала.
Гуляка Сергей       14.01.2012   23:28:13

зря...))
Татьяна Лютько       14.01.2012   23:29:14

Это не эротика...тошнотика однако
Гуляка Сергей       14.01.2012   23:30:22

знатчит, у тебя ранний токсикоз...))
Татьяна Лютько       14.01.2012   23:31:35

ага...пощадил все же...спасибо!:)
Гуляка Сергей       14.01.2012   23:35:04

https://www.chitalnya.ru/work/360613/ , эт тебе для душевного исцеления...))

Добавить отзыв:


Представьтесь: (*)  
Введите число: (*)  

















1