Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Укрыться в космосе (глава 3; 6)


Укрыться в космосе (глава 3; 6)
­Глава 3 Юпитер Гетман поманил Хорста пальцем и прошептал: «Зачем ты ее взял? Мы только зря тратим время, делая посадку на Юпитер. О чем ты только думаешь? Если мы опоздаем на премию, я тебя выгоню из САУ». Инженер лишь улыбался и говорил: «Но мы ее взяли, не высаживать же посреди космоса». «Конечно же! Мог бы и посоветоваться. Теперь что, каждую девушку подбирать будешь?» Бернс ничего не говорил, он почти не выходил из своей каюты.

По земному времени подходил вечер. Стоял режим автопилота, корабль двигался плавно, а о любых, даже самых малейших изменениях, инженер узнавал прежде всего от подключенного к системе корабля планшета. Тем более до Юпитера еще целая ночь и следующее утро, так что Хорст решил отдохнуть и заглянул в гостиную. Гетман давно ушел к себе, осталась Дженни. Она сидела за столиком возле маленькой имитированной кухни, в нежно-розовых штанах и футболке, уплетала за обе щеки конфеты. Хорст замялся. «Она совсем не походит на Лолу, даже в движениях и позе, — внезапно подумал он. — Та бы на ее месте сидела себе на стуле ровно, а не вот так, закинув ноги на стол. Лола всегда сидит прямо, даже не касаясь спинки стула, а эта развалилась в кресле». Инженер почувствовал раздражение, как только он вспомнил бывшую, ее правильную осанку. Сколько сдержанности, сколько холода, даже в постели, а эта незнакомка едва переступила порог незнакомого ей корабля — и от смущения не осталось и следа. «Куда летите-то? Куда поставить вещи? А где кухня? Где туалет?» Нет, в ее словах не чувствовалось ни кокетства, как у женщин легкого поведения, ни надменности, как у придирчивого постояльца отеля — что-то детское, но при этом не наивность, а скорее любопытство.

И вот Дженни Герц сидела за столом, уплетала конфеты с кофе. При виде Хорста она, не меняя позы, помахала ему рукой и указала на электрический чайник, из носика которого шел пар.

— Будете?

Инженер покачал головой и сел напротив попутчицы.

— Вам у нас нравится?

— Да, и я очень благодарна вам. Вы уверены, что...

— Да. Мне ваши деньги не нужны.

— Я просто слышала ваш диалог с тем ученым...

— Доктор Гетман? Не беспокойтесь, он на всех ворчит. — Хорст взял конфетку и съел ее. — Вы, может, расскажете, почему вам надо на Юпитер?

Как он узнал, Дженни там жила еще с рождения, а на Марс переехала недавно, месяц назад. И вот на днях она узнала о том, что ее лучшая подруга детства, которая семь лет жила на Земле, остановится на три часа в аэродроме.

— Из-за трех часов вы собрались в такую даль?

— Ну, — сказала Дженни, — мы и так столько лет не виделись, а тут такая возможность. Я не верю в случайности, герр Ренн. Для меня так: если есть момент — пользуйся им по максимуму. Тем более мне все равно надо встретиться с одним человеком, которому я собираюсь продать квартиру. Могла бы и раньше выставить на продажу, но... не до этого мне было. — Дженни поникла, и Хорст, дабы разрядить обстановку, сказал:

— Кстати, называйте меня просто Хорстом. Ну что же это: Ренн да Ренн? Обращайтесь ко мне на «ты».

Дженни улыбнулась.

— Хорошо, взаимно.… Кстати, расскажи о себе, я же о тебе совсем не знаю.

Хорст задумался.

— Даже не знаю.… Ну, я обычный инженер, подрабатываю в САУ (Союз Арбайтенграундских Ученых), у меня задание долететь до Урана. Корабль я построил сам, — с гордостью добавил он.

— Ого, круто! Нет, правда: построить свой собственный корабль, да еще полететь на нем чуть ли не на край Солнечной системы — огромнейшее достижение.

— Я польщен, спасибо. Мне еще не делали таких комплиментов.

— Да ну? А как же твоя жена, друзья?

— Друзья — такие же инженеры-строители, как и я. Перед ними особо не похвастаешься, а жены нет… — Он поник, ему хотелось выговориться. — Была девушка, хотел жениться… но не задалось.

— Да, — сказала Дженни, — постоянные полеты, ожидания. Не каждый на такое согласится.

Хорст поджал губы. Пожалуй, он и так ей много рассказал.

— Теперь ты.

Следующие полтора часа они провели за разговорами о жизни на Марсе, о научных опытах и поездке на церемонию. Дженни особенно интересовалась кораблем: как долго строился, хорошо ли работает, куда Хорст еще планирует полететь. Инженер отвечал честно: он доверял Дженни. Видно, она не из хитрых или корыстных людей, да и в этой информации нет ничего особенного. Однако вскоре Хорст почувствовал, как от усталости слипаются глаза, и он, пожелав пассажирке доброй ночи, направился к себе в каюту. Прежде чем лечь, он разделся и заглянул в планшет: корабль в стабильном состоянии, никаких объектов в радиусе двух километров.

«Вот и хорошо», — подумал Хорст, положил планшет на кровать и лег под одеяло.

Внезапно в дверь постучали. Инженер, ругаясь себе под нос, поднялся с кровати. На пороге стояла Дженни в халатике, ее лицо светилось.

— Можно я у тебя посижу? А то совсем не спится.

Хорст заколебался.

— Ну ладно.… Все-таки тебе не стоило пить кофе.

Она фыркнула и закрыла дверь. Стало темно — лишь от планшета исходил голубоватый тусклый свет.

— Я знаю, а еще мне одиноко. Ты не против, если я составлю тебе компанию? — Дженни покраснела. — Так сказать, скоротать вечерок.

Инженер пожал плечами. Он вымотался, чтобы разбирать женские намеки.

— Ладно…

— А ты симпатичный, ты мне нравишься.

— Спасибо, и ты тоже.

Хорст встрепенулся, хотел уже извиниться за бестактность, как Дженни повалилась с ним на кровать.

***

Мысли путались, глаза болели, а веки так и грозились сомкнуться в железный замок. Себастьян тряхнул головой, и в этот момент раздался сзади писк от чайника: кофе готов. Уже третья кружка за последние сутки. Земное время — 12:35. Еще два часа. Детектива не покидала соблазнительная мысль включить ультрадвигатели, что придавали ускорение в три раза, однако нет, Юпитер скоро покажется, а то вдруг потом Ткаченко не успеет остановиться и случится авария? Да и топлива жалко, а он нынче дорог. В общем, крайней необходимости в этом нет.

Пока что нет.

Себастьян включил автопилот и с планшетом в руке направился к кофеварке. Он уже наливал кофе в термос, когда прибор загудел: входящий аудиозвонок от неизвестного абонента. Детектив нахмурился и взял трубку.

— Да?

— Герр... ченко... нужна... помочь...

— Кто это?

— ...Джексон...

— Что случилось?

— Сцепление... задний корпус... Двигатель не рабо... тридцать... процент... повреждений... Астероиды!

Себастьян вбежал в каюту управления и включил радар. У полицейского корвета он достигал десяти километров, а у частных кораблей или у лайнеров — в лучшем случае пять. Смутные очертания красных точек вдалеке подтверждали слова капитана: их было по меньшей мере пятнадцать. Зеленая точка между красными обозначала лайнер.

Себастьян отключил автопилот и зажег ультрадвигатели — вот и настал момент истины. Корвет слегка качнуло, он на секунду остановился, и уже через мгновение кофе из термоса едва не разлилось на пол, детектив вжался в кресло, а звезды пролетали мимо с фантастической скоростью. Астероиды приближались все ближе и ближе, пока радар не загорелся красным, предупреждая: «ОПАСНОСТЬ! ВПЕРЕДИ НЕОПОЗНАННЫЕ ОБЪЕКТЫ!» Двигатель работал на полную мощность, бак опустел наполовину. Через двадцать минут показался Юпитер с его яркой окраской, но городов под куполами пока не видно. Планету заслоняли астероиды. Одни стояли на месте, другие плавно пролетали мимо корвета. Самому Юпитеру, как Себастьян знал, ничего не угрожает: власти по-любому включили защитное поле, что отталкивало космические «помехи». Вот только те же самые власти не могли остановить их, так что капитанам кораблей приходилось рассчитывать только на себя.

L-29 сильно шатало. Лайнер располагался между двумя астероидами. Даже издалека, при свете прожекторов, Себастьян заметил сзади вмятину и висящий, словно рыба на крючке, бак. Он держался за трубы, а вокруг него плавала черная плотная жидкость. От лайнера исходил истошный писк — сигнал SOS, на палубе горел красный маяк.

Детектив связался с Джексоном.

— Я на месте.

На этот раз сигнал не подводил, капитан лайнера говорил спокойно:

— Хорошо. Спасибо.

— Рано еще. Сколько процентов повреждения? Тридцать? Хорошо. Только задний борт?

— Да. Повреждения внутри не сильные, там все равно располагались кладовые. Гравитатор не поврежден. Люди напуганы, но целы, они уже сидят по каютам. Внешне не гладко: пробило бензобак, топливо вытекло прямо в открытый космос. Только семнадцать процентов осталось, мне не хватит для торможения. Я хотел связаться со спасательной бригадой из аэродрома, но те недоступны, вот и мне пришлось набрать вас.

Себастьян кивнул. Действительно, лайнер не мог связаться с Юпитером, так как располагался возле спутника Ио. Проблема в том, что связь близ спутников зачастую приглушало, если не отрубало насовсем — эта проблема существует уже давно, с момента полного освоения космоса. Ученые утверждали что-то про электромагнитный импульс, столкновение потоков, однако пилотов это мало интересовало — главное, проблему не устранили, а жизнь на спутниках пока далеко не везде обосновалась.

Такие моменты доставляли еще больше неудобства, чем астероиды. Связь с планетами приглушало, вот и приходилось вставать в аварийном режиме, пока в радиусе десяти километров не появится хотя бы один корабль.

Себастьян подлетел поближе к вмятине и торчащим трубам, развернулся и нажал на крюк снизу пульта. Послышался щелчок, грохот, и затем корвет подтолкнуло сзади: «кошка» зацепилась за самую большую трубу, и два корабля отправились на посадку.

***

Это случилось как раз незадолго до ланча.

Эрих сидел с бабушкой и Анжелой в комнате отдыха, они играли в «Монополию». За все утро почти никто из них не разговаривал, и Цапфу казалось, будто в воздухе царило напряжение. Перед завтраком он заходил к Феликсу, тот от похмелья не мог подняться с кровати и попросил принести лекарства и имбирный чай. Эрих выполнил его просьбу и спросил, собирается ли он выходить. Феликс покачал головой: «Нет. Я останусь здесь. Просто скажи им, что плохо себя чувствую, пускай оставят меня в покое». Эрих кивнул и сказал об этом тете Томе. Та фыркала все утро: «Ишь ты! Да я в его возрасте плясала с утра и до ночи, времени даже на сон не хватало. Радуйся, живи, наслаждайся — и нет, похмелье у него!» Внука смешила такая реакция, ведь он понимал, что Анжела осталась одна как минимум на сутки, если действительно не на всю поездку. Когда завели разговор о Феликсе, Анжела смутилась и почти весь завтрак молчала. Когда тетя Тома отошла в дамскую комнату, девушка наклонилась к кузену и сказала:

— Эрих, ему действительно плохо?

— Ну да. А почему ты спрашиваешь?

Она покраснела и откинулась на спинку стула.

— Мало ли... Вдруг я его чем-то обидела? Просто мы вчера сидели, разговаривали. Я ему рассказывала про встречу с родными, а он возьми да пропади. Даже потанцевать не пригласил.

Эрих едва сдержал улыбку. «Ага, — подумал кузен, — значит, он тебе нравится».

— Не переживай, просто ему вчера действительно плохо стало. Ты же знаешь, он не переносит полеты. Ничего, оклемается и потом выйдет.

Анжела натянула улыбку, и на этом разговор закончился. Вскоре все трое направились в комнату отдыха.

Когда в первый раз корабль тряхнуло, они удержались на ногах, хотя все фишки и карточки посыпались градом на пол. Кто-то упал, кто-то заохал, кто-то сразу побежал в каюту. Эрих, Анжела и тетя Тома так и замерли на своих местах. Тряхнуло второй раз, корабль сильно накренился. Стулья и прочая мебель покатились в сторону, пассажирам пришлось уворачиваться от них или прижаться к стене. Эрих растянулся на полу, а в коридоре послышался голос капитана:

— Уважаемые пассажиры, просьба немедленно вернуться в каюты и не выходить до дальнейших распоряжений. Персонала это также касается. Возвращайтесь по каютам!

Корабль встряхивало еще несколько раз, два раза он кренился. Кое-как Эрих дополз до кровати и, закрыв глаза, словно мальчик в темноте, стал ждать. Все закончилось минут через десять, а казалось, будто прошел как минимум час. Капитан попросил остаться до тех пор, пока корабль не приземлится на Юпитер.

...Между тем планшет, который Феликс прижимал к груди, загудел. Звонила тетя Тома.

— Феля, ты как?

— Все нормально, я цел. А ты?

— Хорошо, но вот Анжела... — Бабушка всхлипнула. — Мы вернулись в каюту, как тут на ногу ей упал шкаф, она кричит... Нога вся раздроблена, шкаф — в щепки! Пытаюсь набрать врача, а он в каюте, не может выйти! Что же это такое?! Я не могу отнести ее до отсека, мне нужна помощь.

Феликс поджал губы и наконец вымолвил:

— Ладно, сейчас приду.

Он повесил трубку и с трудом оторвал голову от подушки. Имбирный чай помог, тошнота отпустила, хотя голова все равно кружилась — особенно после встряски и шума от разбросанной мебели. Феликс знал, почему тетя Тома не попросила Эриха, и в некоторой степени злился на нее, но бросить Анжелу он не мог. С другой стороны, все равно Дженни сейчас нет, главный риск — если его заметит кто-нибудь из персонала в коридоре или его придавит мебель к стенке. В общем, Феликс снял халат, натянул футболку с джинсами и направился в коридор. Корабль не трясся, никого не было. Феликс ступал осторожно, прижимаясь к стенке, хотя и мог держать равновесие. У лестницы он едва не попался на глаза стюарда. Тот прошел мимо, и Влах смог дойти до каюты тети Томы. Бабушка, вся зареванная, с трудом смогла открыть двери из-за барахла на полу. Анжела лежала в халате на диване, и кровь стекала на простыню с обнаженной ноги. Из уст внучки вырывался сдавленный стон. При виде Феликса Анжела, белая как полотно, оскалилась, пытаясь изобразить улыбку. Влах кивнул и поднял ее на руки; она оказалась еще легче, чем он думал.

— Только осторожней там, — пробормотала тетя Тома и перекрестилась.

Феликс кивнул и вынес Анжелу в коридор. Она обхватила его шею и прошептала:

— Спасибо.

Он еще раз кивнул и направился к лестнице, что вела на первый этаж. Пока они спускались, Анжела шептала:

— Я вас вчера ничем не обидела? Вы так внезапно ушли... Эрих сказал, что вам стало плохо, но вы ничего не сказали, и я решила, что...

— Нет, нет, нет, ничего личного.

— Вы же еще расспрашивали про мою подругу.

— Просто имя показалось знакомым, обознался. Мою сестру звали Дженнифер, она умерла два года назад от рака.

— Я соболезную. Простите, что заговорила об этом. Закроем тему.

Феликс молчал. Вроде получилось правдоподобно. По крайней мере, Анжела также замолчала, и оставшуюся дорогу они добирались в тишине. Врач находился в медотсеке. При виде Феликса, который держал на руках окровавленную Анжелу, он поднял брови, уложил пострадавшую на стол и сказал:

— Безумцы! Где же вы так?.. Ладно, потом. Уважаемый, возвраща...

Корабль тряхнуло с такой силой, что Анжела вцепилась за стол и вскрикнула, Феликс упал, а врач оперся о стенку. Он попросил Влаха лечь на койку и обработал ногу Анжеле. Она же смотрела на Феликса, тот улыбнулся в ответ: мол, все будет хорошо. Внезапно он осознал одну вещь: даже если бы корабль не трясло, он бы не ушел. Не хочется оставлять девушку одну, особенно с ободранной ногой.

***

Продолжение следует...

(лицензия некоммерческое использование, DMCA Contact Us)






Количество отзывов: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 4
© 04.08.2022г. Кристина Устинова
Свидетельство о публикации: izba-2022-3361074

Метки: космос, полёт, Солнечная система, будущее, детектив, розыск, расследование, несколько сюжетных линий,
Рубрика произведения: Проза -> Фантастика











1