Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Золотой Колаис - 7 ( 6 -7 гл.)18+


Золотой Колаис - 7 ( 6 -7 гл.)
­       ­ Часть 7

       Глава 6

       Смысл фразы «спаси меня, богиня!» прекрасно поняли Савлий и Винитар, Торес и Орик.
       Антира как подменили. Куда и подевались его царственная помпезность, в глазах пылкая нежность,- превратился в одержимого дикаря. Закружил Глорию в сумасшедшем вихре, крылом плаща сбивая со столиков бокалы и кувшины, - официанты схватились за щеки, погром!
       Прислуга Публия Крейса не просто уже боялась Антира, смотрели на него, как на захватчика и диктатора, молясь богам, кабы он чего-нибудь не отколол более ужаснее того, что они уже видели.
       И вот, пожалуйте – новый удар по нервам!
       Глорию охватил ужас, когда жених заорал ей в лицо:
   - Испепелю! Сожру! – Да еще со свирепыми алчными глазами.
      Перепуганная новоиспеченная принцесса Палакия не знала, что таков обычай: знатный жених на помолвке должен изображать из себя всепоглощающего, всесжигающего бога Солнца – Хросая.
      То было сигналом Савлию и Винитару, знавших родной обычай. Сейчас надо спасти от алчного бога Солнца Красну-девицу, олицетворением которой была невеста. Другими словами, ее надо похитить и спрятать. А с жениха, после поставленных перед ним условий, потребовать выкуп. Похитители невесты превращались в спасителей – светлых духов, агуров.
      К  Савлию и Винитару подключились Торес, Орик и Сопей, вчетвером они набросились на жениха. Винитар буквально вырвал у него из рук Глорию, успев с наслаждением ударить коленом сынка Дия по мягкому месту. Антира скрутили в три погибели. Он яростно отбивался ногами. Но силы его, истощенные пьянкой, были на пределе.
      Винитар передал ошеломленную Глорию Ларту Бофорсу, чтобы надежно спрятал её.
      Ларт Бофорс побежал с Глорией на руках вглубь двора, восклицая: «Сумасшедшие!»
      Испепеляющего бога Солнца требовалось охладить. Дий вырвал у зазевавшейся рабыни большой кувшин с водой и окатил водой сына, - «агурам» тоже досталось.
      Аулия Велиана, перепуганная, - такого она еще не видела, - схватилась за Элин, - та хохотала, она тоже знала этот предсвадебный обычай. Крикнула Аулии Велиане, что сейчас будут испытывать жениха, требуя с него выкуп.
      Полной неожиданностью взрыв страстей был для приглашенных музыкантов, бросивших играть сладкие мелодии, - они не знали, куда бежать и можно ли им убежать?
      Бедный Бипп метался среди людей, скулил, то под ложа прятался, то кидался в угол, опрокидывая вазы с цветами, - он даже не подумал, а может хозяину нужна помощь?
      Антир не сдавался, хотя и нахлебался воды, орал своим душителям:
   - Урою! Конским хвостом пепел размету! Преты поганые! Наги рогатые!
   - Давай разверстаемся, чучело огородное-сумасбродное, -- в обрядовой игре допускались шутливые оскорбления. -- Бери мою голову, да подай свою! -- Отвечал ему в тон Винитар, радуясь возможности нахамить Антиру.
      Савлий, повиснув на шее «Хросая»,выкрикивал:
   - Он – о двух головах! Взглянет, - так лес вянет. Чудище морское, страшное! Дракон – марута! Берегитесь – испепелит!
      Ему, как дружку жениха, вменялось помогать. Но Савлий не столько помогал, сколько лишним грузом висел на шее Антира.
      Антир перестал отбиваться, когда к мужчинам подключились Элин и Аулия Велиана.
      Элин затопала ножками, с яростью и сквозь смех, потребовала:
   - А, ну, угадай, двухголовое чудище: «У двух матерей по пяти сыновей, все в одно лицо!» Угадаешь, выкуп не возьму!
      Антир закатил глаза, изображая из себя долго думающего.
      Дружок, спасая «долго думающего», радостно закричал:
   - Знаем! У двух волчиц по пяти волчат и все в одно лицо!
   - А вот и нет, а вот и нет! – Запрыгала Аулия, хлопая в ладоши. Растопырила пальцы перед лицом жениха, ликуя, что отгадала загадку Элин. - Пальцы! – А теперь моя загадка, чучело огородное-сумасбродное: кто утром ходит на четвереньках, в обед – на двух ногах, вечером – на трёх? Кто?
   - Аулия! – Взвыл Антир. –Я повелеваю молниями, бурей, грозой, уйди, женщина, они мне говорят: «Лучше плывущий чурбан, чем иная женщина!»
   - Сам ты чурбан! Это человек, человек! – Аулия закричала «Виват!», довольная, что выиграла.
   - Ага, попался! Давай выкуп золотом, Хросай, не то водой зальем твой пыл! – Закричал Винитар. И с удовольствием угостил Антира подзатыльником.
   - Я нищий! – Взмолился Антир, зыркнув на Винитара воистину звериным взглядом. - Супарна проклятый, ты у меня еще получишь!
   - Это тебе за «супарну», чурбан!- Винитар отвесил ему новый подзатыльник.
   - Готовься, гладиатор, урою! - Антир рванулся ударить Винитара, увы. Почувствовал, что не вырвется, его крепко держали, чего стоила медвежья хватка Сопея.          Пришлось проговаривать обрядовые слова. – Мне нет во что одеться, во что обуться…
   - Ладно, жадина, давай откупимся, - Подал голос Савлий, кому захотелось покончить с этой игрой и навалится на пироги и пряники.
   - Согласен!- Выкрикнул Торес, кому тоже не улыбалось давить в тисках своего господина, кто уже дышал, как загнанный заяц. – Гони пегого коня, да, чтоб был одной масти!
   - Я безлошадный, ни осла, ни телеги. Гол, как сокол! Восьминогий – я! Нищета скифская! – Огрызнулся Антир.
     Дий, скинув с себя жреческий плащ, возлежал на ложе, попивая смородиновый сок,и с юмором наблюдал за обрядовой перебранкой. Увидел Биппа. Пёс, жалобно скуля, подполз к Дию, - тот, единственный из людей был спокоен, не орал, не принимал участие в жутком бедламе. Биппа погладили, притянули за ошейник ближе, - Бипп как-то сразу успокоился. Ему сказали:
   - У людей свои причуды, Бипп. Ты трескай кости, и плюй на них!
      Дий поманил к себе раба, велел ему принести пару сахарных костей для собаки.
      Антир сдался.
   - Ладно, соберу с миру по нитке, вам отдам, оглоеды.
      Савлий, радостный, что жених перестал ломаться, открыл стоявший на подносе второй ларец – там лежали монеты.
      Захватив их горсть, Савлий швырнул на середину террасы. Собирай, кто хочет. Собирать кинулись официанты, рабы, музыканты.
      Савлий, уже нацепивший на пальцы золотые кольца и перстни с камнями разных цветов, которые он собрал в ларце, вначале девушкам предложил выбрать любое, потом всем остальным по старшинству и положению. Последним, кто стянул кольцо с большого пальца Савлия был довольный Сопей. Хотел стянуть и алмаз, но юноша боднул Сопея, вскричав, что алмаз его именной подарок.
     Антира отпустили. Он спокойно пошел. Не бегут сзади? И рванул со всех ног во двор. Только и видели – взметнулся плащ багряным крылом, и пропал жених. Однако, перед парадным входом сгрудились работники во главе с грозным вилликом.
     Антир на скорости налетел на виллика:
   - Еще один прет! Уйди, попрошайка!
   - Не пускать его! – Заорал виллик, входя в роль агура. – Что ищешь ты, черный ворон, погибель свою?
      Антир удивился: тот знает обрядовые слова сарматского обычая? Ответил ему, намеренно на родном языке:
   - Ищу свет-зарю, мою полевицу, Красну-девицу. С ней мне рядом быть, ясным солнышком светить….
   - Ты не обидишь Красну-девицу?- Виллик тоже заговорил на сарматском.
   - Буду холить её, росой умывать, золотыми лучами одевать…Ты откуда знаешь язык росаланов?
   - Моя мать сарматка.
   - Я-то думаю, отчего ты у Цецинов такой дурной и бешеный?
   - Ваша кровь. – Виллик беззлобно улыбнулся. – Ты не выкручивайся, всё равно не пропущу.
     Антир обернулся.
   - Савлий, дружок, вылей им на головы золотой дождь, не жалей – мы деньги из воздуха делаем! Пусть падают носом в землю, благодарят доброго Хросая!..Куда не пойдешь – всюду сармата найдешь!
      На площадь веером полетели монеты, Савлий их высыпал прямо с подноса.
      Работники Цецинов бросились собирать монеты. Шум, толкотня.
      Виллик шепотом сказал на ухо жениху, где спрятали его невесту. Жених кулаком ему в плечо поблагодарил за подсказку.
      Ларт Бофорс стоял спиной к носилкам, сложив руки на груди. Шторки носилок плотно задвинуты.
      Антир остановился напротив этруска, тот злокозненно ухмылялся.
   - Дядюшка Бофорс, ну, посмотри, на кого я похож.., коленки дрожат, мышцы дряблые, рыло в мыле…Ты хочешь, чтобы я опозорил род мужской?
      Ларт Бофорс покачал головой.
   - Выкуп! Монетами не беру! Дий монеты из воздуха делает, боюсь в Тибуртинском банке не досчитаются…Я, что враг Риму?!
      Антир снял перстень с лунным опалом, припечатал его к ладони Цецины.
   - Ты всё глазел на него, получи!
      Тот стал примерять перстень на каждый палец, не лез. Надел таки на мизинец.
   - Ну и пальцы у вас, Антир-сай, иголки позавидуют! Нет, маловато перстня.
   - Корону бери! - Антир снял с себя королевский обруч. Нахлобучил ему на макушку, вровень с его простым обручем. Этруск поправил на себе дар с гордым видом.
   - Слава богам, хоть голова по размеру! Маловато! Моя крошка Аритими дороже стоит.
      Антир отстегнул фибулы-змейки плаща, и плащ набросил ему на плечо.
   - Чтоб тебя не просквозило, вымогатель!
      Ларт Бофорс изобразил императорскую позу. Взглядом коршуна уперся в золотое полукружие на груди жениха.
   - Дешево ценишь принцессу Палакия!
   - Да, бери, ненасытная утроба! – Антир снял царское ожерелье и засунул его за пазуху этруска. А тот размышлял, что бы еще украсть у сына Дия? Ага! Меч фамильный. Не отдаст? Не получит невесту.
      У Антира кулаки чесались врезать в нахальную морду жадного брата Публия Крейса. Но обряд есть обряд.
      Вместе с поясом Антир отдал фамильный меч.
   - Теперь уйдешь с моего пути, жмот?
      Ларт Бофорс деловито разглядывал ножны меча, богато украшенные золотыми фигурками запредельных зверей, мелкими зернами рубинов и опалов. На эфесе меча выгравированный профиль хищной птицы с большим клювом, на орла не похоже, - рубиновый глаз четко передает ярость. Ниже – замысловатый вензель, окружавший крест с опущенными концами: явно именной клейнод владельца.
     Вздохнул. Что еще бы стянуть? Раздеть до гола, что ли? Так его одеяние в талии Ларту Бофорсу на шее застрянет.
   - Видишь ли, мил-дружок, как я уже знаю, у вас невесту прячут до свадьбы. Так что придется тебе потерпеть. Месяц!
   - Ты обалдел, расена?! Какой месяц? Знаешь, я могу без пищи обойтись этот самый месяц! Без воды – ну, дня два-три. Без женщины, Ларт – ни дня! Ни дня! А сколько дней я в Риме? И все это время у меня не было с женщиной – ничего! Матоме, прочьяте , на упасевате, на иханте деха девака….Не понимаешь? Мне было сказано: не наслаждаться, не желать тела девы…Я скоро стану енареем. Это скифские обрезанцы! Кастраты.
      Ларт Бофорс с юмором разглядывал жениха.
   - Заметил давно, мил-дружок! Лицо у тебя от лба до рта – сплошная похоть! Как ты будешь добывать жезлы Тота с такой сладкой миной?
   - Ча-ау? Дядюшка Бофорс, ты меня неправильно понял. Просто я таким создан…женским родом. - Антир кистями своих пластичных рук крутил перед его лицом непонятные тому жесты. – А я имею право…Глорис… – моя жена…Да, принцесса Орис…Имею право яти ме ангелас.
   - Анти-ир, да ты еще пьян!
   - Да-а…Иханте свая генос, дядюшка Бофорс, - это не похоть, это – закон продолжения рода! Пусти, прасида.., будь милостив. Хочешь, разденусь? Забери с меня сарва (всё!).
      Антир стянул куртку с плеч, оставшись в белой рубахе, покрой которой отличался от туники. На груди у-образный разрез, вплоть до пояса штанов.
      Ларт Бофорс сунул подмышки его куртку, не удержался – ладонью провел по груди божественного жениха.
   - Ты, что, лысый?
    -Чау?
   - Чего ты все время «Чаукаешь» ? Язык коверкаешь…- Ларта Бофорса трясло от смеха. - У любого мужа грудь волосатая. Где твои кучери?
      Антир чуть не задохнулся от ярости: достал его вредный Цецина! Заорал ему в лицо:
   - Я весь лысый, проныра, перед тобой оголиться? Осмотришь, может еще замер сделаешь? Дядюшка Бофорс, пожиратель плоти, не рви меня, могу же кончиться!
      Лукавый Цецина видел, - не вчерашний, - Антир сгорает от желания коршуном налететь на свою ненаглядную красу-девицу.
   - Цецина, во имя продолжения могучего рода…Мы не в Сарматии, Ларт, и не в Риме, а в Этрурии, где закон - вольному воля, не так ли? – Антир подхватил его под руку. Ларт Бофорс заломил бровь. - Слушай, этрусский демон, Харун, чау ли, черный и вонючий, - дядюшка Бофорс покосился на жениха, опять Антира заносит! Точно, еще пьян. – Я подарю тебе титул короля готов. Будешь ты король Бофорс, звучит?
      Брат Публия Крейса знал: конунг Филимер низложен благодаря стараниям Дия. Удивляясь этруску, Антир гневно заявил:
   - Да! Он изгой. Филимера изгнали! У варваров закон жесток: изменил отчим богам, переметнулся на сторону ромеев – изгоняют из племени! Ты, чау? Не знал?
   - Опасную игру вы затеяли. Филимер жестоко отомстит.
   - Кому отомстит? Дию?!
   - Нет, твоему брату!
      Антир затаил дыхание. Резким движением ладоней сбросил с себя жгучее напряжение.
   - Ариант под усиленной охраной! Мои алауны не позволят монстру подойти к брату на расстояние полета стрелы!
   - Дай-то боги! – Ларт Бофорс ближе придвинулся, проговорил на ухо жениху, чтобы не услышала Глория. – Теперь без шуток, как старший брат скажу…Меня насторожила истерика крошки Аритими, а мне она, - как дочь, уловил? Вижу, любишь ее, но что-то в тебе есть такое, не пойму…Хитрое, что ли? Я привез ее на виллу, уступая желанию Глории…Полагаю, ты не сорвался? Ты же ее сам спасал, соображаешь, как устроен женский организм. Надеюсь, обошелся с девочкой аккуратно? Имею ввиду..,короче – на ложе…не был груб? И сейчас, постарайся не выказывать свою дурную силу.
      Антир слушал его, передергивая плечами, как от холода. Вдруг заорал на этруска:
   - Да, что вы все из меня монстра лепите! Гладиатор, ты, твоя племянница, даже отец смотрит на меня, будто я брата медленно убиваю!
   – Тише-тише…Всё понял! – Ларт Бофорс полуобнял жениха своей любимицы. – Ты умница, Антир, просто..., не обижай Глорию, вот и всё, что хотел сказать, а вякнул, черт знает что, прости!
      С этими словами Ларт Бофорс, с награбленным добром, отправился на террасу, есть, пить, отдыхать. На ходу обронил, не удержавшись от колких словечек:
- А твой брат воздержаннее тебя, мил-дружок!
      Антир припал спиной к носилкам, в мыслях вернувшись к брату. Что-то стало тревожно на душе. Прям, знобит. Грозное предупреждение этруска засело в мозгах….Проклятый упырь на всё способен. Одно утешает, Филимер не успеет добраться в Херсонес, если таки не сгорел вместе с виллой.
     Теплые ладошки закрыли ему глаза, над ухом прошептали:
   - Я всё слышала.., дядюшка Бофорс перестраховщик, он ничего не знает. А ты у меня самый лучший! Какой монстр, Антир, милый, ты самый нежный, ласковый, славный, робкий…Мое ты счастье-несчастье!

      Глава 7

      И спало напряжение без остатка, уступая место томительному ознобу: он целовал ее ладошки, трепетно лаская оголенные руки. Невеста не скучала в лектике, понимая, что здесь будет ее брачное ложе, всё лишнее скинула на землю, оставив только две подушки, а на своем теле – легкую подвязку.
      Глория прижалась щекой к его щеке, гладко выбритой, щекотно целуя его глаза.
      Одной рукой Антир отодвинул занавески, обняв Глорию за талию, и спиной завалился внутрь носилок, переместив на себя охваченную огнем желания невесту…

  …На террасе звучала струнная музыка, лаская слух, наверное, только Элин, ей нравились переливы двух лир, они обволакивали чувство, усыпляя мозг.
      Савлий, - возле которого на полу сидел Сопей, уже изрядно опьяневшие, с рыком исторгали из себя дикую песню, слова и смысл которой не понимала Аулия Велиана. Склонившись на плечо Савлия, она дремала, отягощенная неразбавленным вином.
      Ларт Бофорс возлежал на ложе с чашей вина на ладони, мечтательно разглядывая официантку в белом переднике у своих ног, она закручивала, развивала пряди черных волос.
      Белокурый Торес соблазнял своими большими глазами сразу двух служанок, кто участвовали в танце, одну обнимая за талию. Другая поглядывала в сторону Анта Тиберия. Флирт при нем был запрещен им самим. Не долго думая, Торес, обхватив за стан обеих красоток, скрылся с ними в сторожевом домике.
      Ант Тиберий, вытянувшись во весь свой могучий рост, лежал на ложе, закинув руки за голову, о чем-то думал. Отсутствующий, непонятный. В ногах господина сидел Орик, мягко перебирая тонкими пальцами струны кифары.
      На коврике у ложа дремал Бипп, не догрызенные им кости валялись рядом.
      Бесшумные рабы зажигали высокие канделябры, проходя по всему периметру террасы и галереи. Совсем стемнело.
      Элин и Винитар сидели рядом на его ложе, пересыпая в ларце прозрачные ливийские алмазы. Те, которые им оставил Кай Валент. Алмазы Дий отдал Элин безоговорочно. «Если тебе их подарил мой сын – они твои», сказал Элин.
      Она прикасалась к алмазам кончиками пальцев, как к живым. Она ощущала в них энергию и тепло рук своего нежного бога. Слушая дочь, Винитар соглашался, алмазы рисуют им образ прекрасного и печального Арианта.
      Было покойно, тепло и мирно…
     «Положи мне печатью на сердце», – слезы из глаз Элин закапали на алмазы.
      Неожиданно Дий рывком сел на ложе, уставившись внезапно обезумевшим взглядом в темное, беззвездное небо, сравнявшееся с ночью за пределами виллы.
   - Что я здесь делаю?! Ясмин ахам?! (Где я?) – Громоподобный голос Дия, как рукой снял и музыку, и пьяные голоса Савлия и Сопея. - Что я тут забыл?! О, богиня Всевысочайшая, мать моя, Клейто, о боги отчие, зачем я тут?!
     Он вскочил на ноги, разбудив Биппа, перепугав прислугу.
      Винитар и дядюшка Бофорс воззрились на Дия встревожено: того, будто оса куснула, заметался, отбрасывая от себя невидимое что-то, яростный, взбешенный.
      Вмиг протрезвевшие Савлий, Аулия и Сопей вздохнуть боялись, не понимая, что случилось с невозмутимым, хладнокровным, всегда уравновешенным Дием? Стиснув виски ладонями, он рычал. Рык переходил на завывание:
   - Мары! Проклятые Мары затмили мой разум! О, великие Маруты, помогите мне! Я бросил сына одного, моему мальчику плохо! Что я здесь делаю, о, боги?! Виллу разоряю? В лентяя играюсь? Кого я ловлю? Зачем он мне?! Ариант в опасности!
      Элин, услышав грозную новость, подскочила на ноги, и тут же упала без чувств. Перепуганный Винитар подхватил ее с пола, укладывая на ложе.
      Савлий, выделывая кренделя заплетающимися ногами, приблизился к ним, набрал полный рот вина и выплюнул на Элин.
      Ларт Бофорс держался за сердце, - не знал, что Дий может быть непредсказуем, - тот носился по террасе, в гневе ударом ноги опрокидывал всё, что попадалось ему на глаза.
      И вдруг…его расширенные глаза метнули молнии – огонь свечей искрами выстрелил, ярко вспыхнул. Люди схватились за виски.
      Аулия Велиана завизжала, упав на пол, задрыгала ногами. Савлию самому стало плохо, в голове помутилось, он рухнул на тело возлюбленной. Вроде бы могучий духом и телом Сопей ползал на карачках, икая от боли.
      В воздухе террасы остро и страшно пахнуло разрядом молнии, будто она била над головами людей и била им в мозг.
      Многие лежали без чувств, остальные дергались, получившие импульсы разрядов.
     Превозмогая дичайшую боль в висках, теряя сознание, Винитар заорал:
   - Что ты творишь, безумный?!
   - Ясмин (Где) Анти-ир?! Кутах твам утчал? (Куда ты отправился?) – Орал сам не свой Дий, стоя посредине террасы, не видя распластанных вокруг себя людей.         Даже Бипп валялся трупом.
   - Анти-ир, уё..ище, ясмин твам, сва рах? (где ты, небесная птица?!)
      Сила удара голоса Дия, как ветром, сбила близ стоящий канделябр. Падая, канделябр столкнул по периметру остальные. Вспыхнуло пламя на коврике.
Виллик, кому стукнуло в голову, зайти на террасу, узнать, что там происходит, - от увиденного на ней попятился, хватаясь за воздух.
      Фигура в красном Анта Тиберия была охвачена прозрачным голубым свечением, свечение разрасталось.
      Виллик грохнулся в обморок, под ноги дворни. Кто-то из дворни заорал, что видел на террасе молнию, может шаровую? Взрыва не было, а пожар вспыхнул. О, о, это грозное предупреждение для пенатов Публия Крейса!
   - Анти-ир-р! - Орал Дий, потрясая вскинутыми над собой кулаками.

…  Глория испугалась.
      Минуту назад расчетливо готовившаяся к брачной ночи, целовавшая жениха, она внезапно, как улитка, замкнулась в себе. Почувствовав, что его ласки обрели грозную силу, совсем не похожие на те, что околдовывали ее прошлой ночью, Глория еле сдержалась, чтобы не оттолкнуть Антира. Вспомнила ночь Сатурналий, когда ей сделали невыносимо больно.
      Антир разжал объятия, догадавшись, чему она испугалась. Продолжая вкрадчиво целовать ее запрокинутую шею, шептал, что ее глазки, ее роза еще не плачут, уста влажны, им еще не подвластно высшее блаженство.
      В какое-то время он тоже оробел. Девственниц у него никогда не было, а Глория в душе девственница, несмотря на ее смелость и попытку обворожить избранника только ей понятными ласками.
     К тому же, в носилках, узких, закрытых занавесками, неудобно, жарко. Дарить невесте томительно-страстные ласки можно только, меняя позы, чего делать Антир не хотел. Боялся своей раскованной прелюдией любви насторожить Глорию, ведь он сказал: она у него первая. Хотя же Антир имел ввиду совсем другое: он никого раньше не любил. Вообще не любил, ни умом, ни сердцем. Сейчас ей в этом признаваться, означало одно: убить восторг их первой настоящей ночи любви. Глории нравилось клубочком свернуться, - Антир не спорил, - она, как котенок, вся в его объятиях. Крепче прижаться к ней он не торопился. Голова кружилась, он задыхался от восторга, шептал своей прекрасной невесте самые пленительные слова, окрашенные легким юмором, - Глория тихо смеялась, пряча лицо у него на груди.
      Он лелеял и длил прелюдию любви, чувствуя себя на пределе. Но у него была надежная защита - «точка запрета». А ее защита – разум, отключить который непросто. Глория прошептала, что ей здесь душно и неудобно, а не лучше было бы им перейти в его покои?
   - О, да! - Предвкушение непознанного в тайной природе его породистой лани окунуло Антира в омут наивысших переживаний, он просто не подумал, что брачное ложе должно быть на его постели.
      Однако…
      В одурманенный его мозг проник душераздирающий вопль отца.
      Антир замер, силой воли усмиряя пылкую дрожь, сумасшедшее сердцебиение, глубокое дыхание.
   - О, Кама всемогущий! Не только енареем стану –недоумком!...Глорис…пришлю рабыню, поможет тебе…и проведет в мои покои...
      Глория тоже с трудом выравняла дыхание, пообещав, что все сделает, как велит ее повелитель…
      Антир, ругаясь на чем свет, выбрался из носилок, поправляя на себе подвязку, отдергивая рубаху, натягивая штаны. Бросал взгляды по сторонам.
      Двор опустел. В стойлах тревожно ржали лошади. На темной террасе метались отсветы огня. Что там случилось?
      Возле входа на террасу споткнулся о тело виллика. Поднявшись на ноги, оглянулся на него с недоумением.
      Бегом подняться на террасу не получилось, - шатало.
      Антир обомлел, глядя на отца в ореоле затухающего синего сияния, не сразу заметив лежащих на полу без движения людей.
      Увидев сына, Дий уронил руки, приходя в чувство.
   - Праджапати*! Ты, чау, убил их?
      Сияние вокруг Дия исчезло. Он обвел взглядом пространство, доходя до памяти.
   - Туши огонь! – крикнул ему сын, бросившись приводить в чувство Савлия.
   - Воды! Принеси мне воды! Ведро!
      Оставив алауна, Антир побежал во двор. Виллик поднимался на ноги.
   - Что это было?!
   - Обряд помолвки! Ударный! Не знал? Это, когда Хросай в пещере мается от плотского воздержания, а великий Брихаспати, бог дождя, выливает ему на очумелую голову ливень! – Антир велел ему принести воды и побольше. И не бояться. Помолвка закончилась.
      Вернулся на террасу. Дий меланхолично затаптывал на коврике огонь.
      Пришел в себя Винитар, сидел, держась за макушку, не иначе его дубиной огрели, такое чувство.
      На своем плече держа голову Савлия, Антир вливал ему в рот вино, с трудом расцепив зубы краем стакана. Юноша дернулся всем телом, распахнул глаза, закашлялся.
      Виллик тащил два кожаных ведра воды, глядя на Дия, как на льва, гуляющего на воле.
      Дий припал к воде, пил из ведра, обливаясь. По красному его одеянию протекли темные ручьи.
      Савлий заморгал ресницами.
   - Антир-сай, где тебя носило? Тебя женщины грызли? Дий разозлился…
      Савлия хорошенько встряхнули, попросили помочь приводить в чувство остальных бедолаг.
      Дий поднял высокий канделябр с потухшими свечами. Одну, выпавшую из гнезда, поджег, поднося фитиль к огню.
      Виллик грозно позвал оробевших работников, велел им привести канделябры в должный вид, зажечь свечи. Вспыхнувший огонь потушили. Привели всех в чувство.
      Антир сидел подле Биппа, растирая ему похолодевшие лапы.
      Дий обессиленно рухнул на ложе, избегая смотреть в глаза людям.
      Ларт Бофорс, ничего не сказав, удалился в покои, - его поддерживали два работника, из числа не пострадавших.
      Аулия Велиана плакала на груди Савлия.
     Винитар утешал Элин, она то и дело обморочно закатывала глаза.
      Антир поднял взгляд на Дия.
   - Ча-ау ты хотел добиться, ме пати? Ну, убей меня! Я, ваяса, проворонил упыря…Сам каюсь…
   - Зачем я сюда приехал? Твою свадьбу устраивать?! Зачем мне понадобился спектакль с поимкой преступника на его вилле? Почему я здесь, когда обязан быть с твоим братом, с моим сыном?!
   - Рок, как говорят готы…
   - Не рок, сунус, - леность! Леность разума, леность поступков…Сегодня не получилось – сделаю завтра…Завтра растянулось на пятнадцать лет!
      Антир ниже наклонился к Биппу, дыханием отогревая его сухой нос.
   - Всё! Хватит! Завтра мы уезжаем! Публий Крейс обещал помочь с кораблем. Да, хоть в корыте, но пойдем в Херсонес. Завтра! Женщин оставляем в Риме.
     Элин, услышав жуткую для нее новость, зарыдала на груди отца.
   - Я сказал, они с нами не поедут! - Выкрикнул Дий в помрачневшее лицо Антира. - Знаешь! Преступник в первую очередь отыгрывается на женщинах и детях своего врага! Подвергать опасности Элин, как жрицу Высочайшей, как супругу моего сына, я не позволю!
   - А..а, Глория? Принцесса Орис...
   - И Глория,и Аулия, и Венера, и Афродита, и кто там еще?
   - Если я оставлю Глорию в Риме, она окажется в руках лакеев кесаря…
   - Отныне, я сказал, Тири! – Никто принцессу Орис пальцем не тронет, тем более…кесарь. Завтра он забудет, что она существует! Все женщины останутся в Риме! Пока я не буду уверен, что монстр обезврежен! Кто для тебя, Антир, дороже, невеста или брат?
   - Бхратри! – Сказал, как отрезал, сын Дия.
   - Всё! Утром, с восходом солнца – в Рим!
   - А Биппа можно взять? – Пёс, очнувшись, жалобно заскулил, облизывая щеки Антира.
   - Биппа можно, поедет с нами!

      Всю ночь Дий провел на террасе в благочестии молитвенных гимнов, только и слышно было его тихое «Сваха» - «Во благо», в позе «Богини Мриттю»*. Он не отпускал от себя сына. Антир знал, что отец никогда не замыкался на определенных жреческих ритуалах, у него был свой взгляд на их природу. Но в минуту отдохновения или при сильной психологической встряске позволял себе пользоваться древнеарийской йогистикой, мудрами стародавних шумеров или египетскими обрядами. У Дия хватало специальных жрецов по всем направлениям исправления ритуалов, кроме тех, что были связаны со смертью и кровью живых существ.
      Свои взгляды на жреческие магические ритуалы имел и сам Антир, полностью себя посвятивший воинскому предназначению. Поэтому, никогда он не участвовал в жреческих обрядах, только в ратных.
     Оставшиеся на террасе алауны давно спали. Ушли в свои покои Аулия Велиана и Элин. Винитар какое-то время дежурил наравне с Антиром, поглядывая на Дия: долго ли он выдержит стояние на одной ноге, с другой, согнутой в колене и упиравшейся на внутреннюю часть бедра? Но глаза скоро сомкнулись и заснул Винитар.
      Рядом с Антиром на ложе сидела Глория, опустив ему на плечо голову. Они не целовались, не обнимались. Антир шепотом предупредил любимую, что нельзя выказывать и тени распущенности во время обрядовых действий.
     Он накормил любимую, сам не ел – кусок в горло не лез. Разве, что выпил немного сока. Глория пыталась заставить его поесть, изволила надуть губки за его отказ, сказав, что он тоже своего рода «ритуалит»: голодом себя изводит.
      Антир думал о брате. Сказанные вскользь слова Ларта Бофорса о том, что Филимер может за свое поражение отыграться на Арианте, потом и грозное предчувствие отца, обернувшееся молниеподобным ударом, подсказало Антиру – грядёт нечто страшное, опасное для брата.
      Мучительно Антир ждал рассвета, всего себя направив на единственную стезю: в Херсонес, немедленно!
      Уже и Глория заснула на коленях жениха. Дий всё стоял в позе богини Мриттю.
      Антир, боясь потревожить Глорию, осторожно выжимал платочек в чаше с водой, то и дело прикладывая влажный платок к лицу, чтобы вдруг не свалиться в тяжком сне.
      Как он устал за этот бредовый день!
---------------------------------------------------------------------
* Праджапати – владыка существ (ригв.)
* Богиня Мриттю – др.арийская миф. богиня, якобы простоявшая на одной ноге миллиард миллиардов лет.
(Продолжение следует)







Рейтинг работы: 14
Количество отзывов: 2
Количество сообщений: 4
Количество просмотров: 15
© 22.07.2022г. Тамара Плак
Свидетельство о публикации: izba-2022-3353083

Метки: крылатый, конь, дракон, братья, близнецы, Золотой, Колаис,
Рубрика произведения: Проза -> Любовная литература


Галина Нефёдова       01.08.2022   02:33:09
Отзыв:   положительный
Томочка, как сейчас принято говорить, – ты «сделала» моё раннее утро. Я, можно сказать, «проглотила» твои главы. Потрясающее послевкусие после обряда и всплеска эмоций всегда уравновешенного Дия! Одним взглядом испепелил. Волшебство, да и только!
Я снова и снова акцентирую своё внимание на диалогах…
А диалоги, как мы знаем, одна из областей литературного творчества, требующая от автора и мастерства, и знания жизни.
Твои диалоги работают на развитие отношений. Создают эмоциональную атмосферу, необходимую в конкретной сцене или эпизоде, пробуждают симпатию или антипатию к тому или иному герою.
Не зря поработала, рыбонька моя, ох, не зря! Мои восхищения!!!!
Тамара Плак       01.08.2022   11:53:23

Гаечка, я в тихом упоении! Твой отзыв всегда вызывает у меня фото-улыбку, а тут...и слов нет таких объемных-необъятных в благодарности тебе! Только плыву в лунной ладье, похожей на счастливую улыбку - целую тебя в щечки! Зайчик мой!...Да, ты не получала письмо от какой-то русско-китайской компании с предложением издать твои произведения? Тут на меня вышли эти деятели с предложением опубликовать Колаиса, пишут, рейтинг у книги большой (хотя я этого рейтинга не вижу). Что сделала? Удалила письмо, не верю таким предложениям, будь они хоть русско-марсианские! Целую тебя в щечки, в носик - обожайка моя!
Галина Нефёдова       01.08.2022   13:47:18

Томочка, я тоже с большой осторожностью отношусь к таким предложениям.
Возможно... скорее всего хотят выманить приличную сумму. Короче, лохотрон.)))))))))))
Удаляю безжалостно.Забудь о них,любимка моя!!!! Чмок тебя!!!!!
Тамара Плак       01.08.2022   14:02:41

Полностью такого же мнения - лохотрон!
❤️ Наташа Лучезара ❤️       22.07.2022   18:29:32
Отзыв:   положительный
Тамарочка, ух, вот так денек выдался в этой потрясающей истории! Читала с большим интересом про выкуп, так нравится юмор героев. Не удалось побыть влюбленным наедине. А так нежно и сладко, когда Антир и Глория вместе в любви. Происшествие с Дием меня таки напугало, не думала, что такое может происходить. Ну что же ждем продолжения и новые приключения! Благодарю за яркие эмоции, желаю волшебного вечера! Обнимашки от Наташки

Тамара Плак       22.07.2022   19:19:46

Спасибо, Наталочка, за приятный вечер с кофе! Ну, что, еще два дня и вернемся к Каю, тобишь - Арианту, что он пережил по пути в Херсонес и в самом Херсонесе? Я давно не открывала в 8 и 9 части главы, а сейчас открыла, чтобы править и сама удивлена - многое позабывала Многое, хоть бы все там сошлось, переписывать не хочется. Ну, ладно, приятный вечер принесет нам новую встречу с твоими ГГ. Обнимаю крепко- целую нежно...А вот Антиру и Глории не везет ПОКА с брачной ночью....









1