Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Жемчужина Индии. Глава 11. Головная боль принцессы.18+


Жемчужина Индии. Глава 11. Головная боль принцессы.
­Грандиозную процессию, предварявшую выход султана Акбара, открыли пастыри всех действующих в его империи религиозных общин: магометан, индуистов, буддистов, джайнистов, сикхов, христиан и иудеев. Это было впечатляющее зрелище для тех, кто сомневался, целесообразно ли собрать их в одном строю. Но всем была известна терпимость Акбара к верованиям своих подданных, его «божественная вера» в наивысшее могущество, объединившая их на индийской земле, где господствовала национальная, культовая и кастовая разобщённость.
Вслед за священнослужителями чинно выступала лига учёных мужей, наиболее уважаемых Акбаром. Деятели науки держались более сплочённо, чем пастыри - их защищала не только власть, но и любовь повелителя. Зал приёмов постепенно заполнялся людьми, занимающими видное положение в государстве. Скоро их набилось так много, что стало трудно дышать.
От духоты и скученности особенно страдали женщины императорского дома, расположившиеся на большом балконе под самым куполом. Яркие солнечные лучи беспощадно припекали их через оправленные в раскалённое железо пластины из яшмы. От смешения различных благовоний задыхались и султанши, и юные принцессы.
- У меня жестоко разболелась голова, - пожаловалась Асара матери. - Мне бы хотелось вернуться в свои покои.
- Нельзя, дитя моё, - возразила султанша, - сегодня чествуют твоего отца. Недопустимо капризничать в такой знаменательный день - тридцатилетие правления государя.
- Это совсем не каприз, матушка, - настаивала Асара. - Я сейчас свалюсь с балкона на голову какому-нибудь имперскому чиновнику.
- С чего тебе вдруг нездоровится, Асара? - ехидно осведомилась Кандра, придвинувшись поближе к сестре. - Ах да, я забыла! Бедняжка! Тебе же, наверно, совсем не удалось поспать в эту ночь.
- Замолчи, бесовка! - сквозь зубы прошипела Асара. - Всё из-за тебя, из-за твоего проклятого пророчества я потеряла любимого мужчину.
- Ты бы лучше поостереглась со мной ссориться, - ухмыльнулась девчонка, - не то я напророчу тебе ещё худшие бедствия. Пока что твоя участь вполне завидна. Ты выйдешь замуж за магараджу, станешь владычицей двух держав - Румайлы и Голконды. И уж будь покойна, с твоей красотой и родовитостью не затеряешься в его гареме. Когда-нибудь ты поблагодаришь меня за то, что я для тебя сделала.
- Не жди от меня благодарности, маленькая мегера!
- Думаешь, я такая глупенькая - не понимаю, с чего ты бесишься? - не обращая внимания на обидные слова сестры, продолжала Кандра. - Да я тебя насквозь вижу. Ты никого не любишь, кроме себя самой. А младшего из братьев выбрала, чтобы вертеть им, как тебе вздумается. Подкаблучника из него надеялась сделать. А с его братом такой номер не пройдёт. Он тебя живо на место поставит. Тебе же на благо, дурёха, потому что таким заносчивым гордячкам, как ты нужна твёрдая мужская рука.
- Да что же она такое городит, матушка? - расплакалась Асара.
- Объективную правду, к сожалению, - вздохнула Зайбе. - Вспомни, какие планы ты строила вчера перед свадьбой. Как собиралась заставить будущего мужа плясать под свою дудку.
- Но Кандра не могла этого слышать.
- Значит, она и в самом деле обладает даром ясновидения. И слава Аллаху, что мы прислушались к её вещему голосу и объявили твой брак несостоявшимся.
- Нет, я не верю в её дар, - упрямо твердила Асара. - Это Махмонир ей разболтала, как я хвасталась своей властью над Зигфаром.
- Не сходи с ума, дитя моё, - рассердилась султанша. - Если ты не поверила ей, зачем побежала искать защиты у магараджи? Ты же не могла не сознавать, что такой шаг изменит твою жизнь. Но всё, что ни делается, к лучшему. Сарнияр Измаил весьма приятный мужчина. У него такие шикарные усы! И бородка клинышком, как у европейцев, чертовски завлекательна. А его кубатура - выше всяких похвал.
Она улыбнулась хищной улыбкой, смутившей невинную девушку.
- Он спит с другой женщиной, мама! Мне пришлось возлечь с ним на ложе, - Асара запнулась на полуслове, жалея, что заговорила об этом, - на которое была приглашена другая... какая-то светловолосая не то Сирена, не то Селена... пропади она пропадом...
- И что с того? - не дрогнула Зайбе, отметив про себя, что её дочь вся во власти ревности, не дающей ей мыслить здраво. - По годам он скорее зрелый муж, нежели юноша, как же ему обойтись без женского общества! Наличие наложниц, детка, указывает не только на его мужскую мощь, но и на тугой кошелёк. Уверена, твой скромник Зигфар брал бы их в свою постель горстями, не будь он беден, как церковная мышь.
- Он больше не мой, матушка, - вздохнула Асара.
- И слава богу! - возвела глаза к небу Зайбе. - Сейчас я расскажу о нём такое, что ты перестанешь горевать о потере. Когда мы плыли в султанской барке по реке Рави, оставив за спиной занятый Салимом замок, этот молокосос бранил брата за то, что тот заставил его отречься от империи, завещанной вашему будущему сыну.
Асара была неприятно поражена.
- Вот как? А мне он сказал, что сам принял такое решение во имя своей любви ко мне и ради моей безопасности.
- Как же, - фыркнула султанша, - послушала бы ты, какие обидные слова он говорил брату, какими упрёками его осыпал. После этого я невзлюбила его всем сердцем и, естественно, рассказала обо всём твоему отцу. Он велел меня ничего не говорить тебе, но теперь-то я могу со спокойной душой нарушить этот запрет, чтобы ты не жалела о том, о чём жалеть не стоит. А магараджа проявил себя как человек, на которого можно смело положиться. За таким мужем ты непременно будешь счастлива. Если, конечно, сама постараешься. От женщины зависит очень многое. А соперницы у неё, как правило, появляются, когда она перестаёт понимать и поддерживать своего мужа.
- Разве ты когда-нибудь отказывала в своей поддержке батюшке?
Султанша Зайбе безрадостно улыбнулась.
- А знаешь, дитя моё, после нашего знакомства твой отец очень долго не брал себе новых жён. Я ведь стала его четвёртой супругой, а именно столько позволяет иметь мусульманину пророк Магомет. Даже когда я носила тебя, он не заключал новых союзов. Но когда тебе исполнилось три года, Акбар поехал по делам в Джайсалмер и там увлёкся юной Камлавати. Поскольку она была принцессой Джайсалмера, ему пришлось жениться на ней. Мужчинам трудно отказать себе в сиюминутной прихоти, а значит, нам, женщинам, надо стараться стать для них чем-то большим, чем прихоть. У тебя есть преимущество передо мной, Асара. Государи Румайлы имеют только одну законную жену. А с наложницами мужа тебе будет несложно справиться. Они не защищены законами, и у них нет других прав, кроме тех, что дарованы им любовью господина. И всё же они могут стать опасными, особенно когда мы вынашиваем детей. В эту пору жёны обычно теряют привлекательность, и мужья начинают охотнее посещать наложниц, обученных искусству обольщения.
- Искусство обольщения, - подхватила Асара. - Вынуждена признать, что та блондинка владеет им в совершенстве. Скажи, матушка, почему такому важному предмету учат наложниц, а не жён?
- Потому что девушка должна выходить замуж невинной как младенец, - терпеливо объяснила султанша. - Мужу вменяется в обязанность обучить её всему.
- Думаю, это неправильно. К семейной жизни надо готовиться заранее. Получается, что я провела много лет за партой впустую, изучая совершенно ненужные для неё науки, тогда как мне следовало обучаться совсем другим вещам. Матушка, как ты считаешь, может мне попросить эту Селену восполнить пробел в моём образовании?
- Что ты, что ты, - замахала руками Зайбе, - даже не вздумай! Твоему мужу не понравится, если ты будешь вести себя с ним, как одалиска.
- Слушайте, слушайте, слушайте! - прервал их спор глашатай, войдя в зал в окружении барабанщиков. - Приближается наш Защитник Веры и Хранитель Справедливости, Кормилец Народа, Алмаз Воздержания и Тень Бога на земле!
Оглушительная барабанная дробь напомнила Асаре, как мучительно у неё болит голова после бессонной ночи. Она зажала уши руками и не слушала, какие ещё славословия выкрикивал в толпу глашатай.
Сначала в зал приёмов торжественно внесли символы императорской власти, включавшие легендарный меч Великих Моголов, павлиньи перья и конские хвосты, привязанные к длинным серебряным шестам, а также головы слонов, крокодилов и тигров, выполненные из драгоценных металлов. Вслед за трубачами и знамёнщиками пожаловал сам виновник торжества в пышном красном с золотом паланкине. Над его головой несли раскрытый зонт небесно-голубого цвета - символ общения Акбара с Богом.
После того, как он занял своё место на возвышении, начался Дарбар - представление даров императору. В зал попеременно вносили редких и даже диковинных птиц в серебряных клетках, резные короба из дерева ценных пород с книгами, гобеленами и тканями, сундуки с жемчугами и золотыми монетами, потиры и дароносицы из христианских церквей с дорогостоящий утварью. В конце представления был внесён хрустальный ларец с изумрудами и цейлонскими сапфирами - любимыми камнями Акбара.
- Это дары от принца Салима, Высочайший, - кинулся султану в ноги Шанкар, возглавлявший последнюю делегацию. - Ваш сын слёзно молит оказать ему милость, дозволив предстать перед вашим светлым ликом.
- Что ж, хорошо, дозволяю, - миролюбиво кивнул ему Акбар. - Пусть Салим приедет на свадьбу своей любимой сестры. Я думаю, он будет рад узнать, что она выходит замуж не за наместника, а за магараджу Голконды.
- Только этого недоставало, - простонала Асара, прижавшись к материнской груди. - Зачем он разрешил приехать Салиму?
- Тебе нечего бояться, дочка, - ласково погладила её по плечу Зайбе. - Теперь у тебя есть защитник, он волосу не позволит упасть с твоей головы.
- Надеюсь, - прошептала Асара. - А что сталось с Роханой, матушка? Почему она до сих пор не вернулась?
- Она больше не вернётся к нам, - рассеянно произнесла султанша.
- Почему? - встревожилась Асара. - Что с ней стряслось? Неужто Салим причинил ей какой-либо вред, узнав, кто она на самом деле?
Султанша в смятении посмотрела на принцессу.
- А... тебе известно, кто она на самом деле?
- Что за вопрос? - расширила глаза Асара. - Конечно, я знаю, что она дочь твоей французской служанки, похожей на тебя. В твоей прошлой жизни, о которой ты так не любишь рассказывать, вас часто принимали за сестёр. Когда батюшка решил найти мне двойника, естественно, его выбор упал на Рохану. Я боюсь, что Салим мог отыграться на ней за наш розыгрыш, пока она была в его руках.
Султанша издала вздох облегчения, не ускользнувший от Асары.
- Матушка! Ты должна рассказать мне всё, что касается Роханы. Я чувствую, что ты многое скрываешь от меня.
- Ты заблуждаешься, детка. Я знаю не больше твоего.
- Нет. Я уверена, что это не так, потому что ты выдаёшь себя своим волнением всякий раз, стоит мне заговорить о Рохане. Прошу тебя, не скрывай от меня ничего. Ты же знаешь, она мне... как сестра.
Розовые от духоты щёки султанши внезапно побелели. Сжимавшая её руку Асара почувствовала, как у неё участился пульс.
- Но она тебе вовсе не сестра, - пробормотала Зайбе.
- Она мне не сестра по крови, - согласилась Асара, - но люблю я её гораздо больше, чем своих сестёр... особенно этой гадючки Кандры. Ну, прошу тебя, поделись со мной, расскажи, что с ней происходит. Где она теперь? Почему мы её больше не увидим?
- Дарбар завершился, - оставив её вопросы без ответа, сказала Зайбе. - Ты можешь вернуться в свои покои, только постарайся не привлекать к себе лишнего внимания.
- Хорошо, я пойду, однако не думай, что так легко отделаешься от меня. Раньше или позже, но я заставлю тебя сказать мне всю правду.
Опустив на лицо вуаль из золотисто-розовой кисеи, Асара потихоньку ушла с балкона. Все султанши увлечённо обсуждали представленные их мужу дары и не обратили внимания на её уход. Только Кандра, не сводившая с сестры пытливых глаз, заметив, как она удаляется, немедля увязалась за ней.
Спустившись с балкона, Асара благополучно скрылась в коридоре, никем не замеченная, однако Кандра задержалась у входа в зал, завидев предмет своих воздыханий.
В это время Зигфар приближался к трону со словами прощания. Кандра притаилась за колонной в ожидании, пока он откланяется султану.
Ждать пришлось недолго, потому что несостоявшемуся мужу Асары не терпелось вернуться в Голконду и он с трудом дождался окончания Дарбара. Когда он, удаляясь из зала, поравнялся с колонной, за которой пряталась Кандра, она резво выскочила ему навстречу, так что он мимоходом задел её полой распахнутого кафтана. Девчонка притворилась, что он сбил её с ног, и шлёпнулась на пол, чтобы привлечь к себе его внимание.
Выругавшись, Зигфар помог ей подняться. Кандра прильнула к его тощей груди, с восторгом слушая частые удары сердца своего кумира. Он с нескрываемым раздражением отстранил её от себя.
- Какого... ты путаешься у меня под ногами, противная обезьянка? - ощерился Зигфар, злясь на неё за расстроенную свадьбу. - Тебе мало того, что ты натворила? Хочешь и мне напророчить ужасную смерть, если я не женюсь на тебе?
Пухлые розовые губы Кандры мелко задрожали от обиды.
- Вовсе нет, я всего лишь не хотела, чтобы ты достался моей сестрице, - выпалила она. - Это было бы несправедливо, потому что ты был обещан мне. Мне, понимаешь, а не моей сестре!
- И поздравляю, ты своего добилась, гадкая девчонка, - скорчил злобную гримасу Зигфар. - Моя наречённая так перетрусила за свою жизнь, что, забыв о приличиях, упала в объятия моего брата. Хоть я, в отличие от тебя, не мню себя пророком, могу обещать, что ты далеко пойдёшь, маленькая бестия. Прочь с моей дороги, не то зашибу ненароком!
Он замахнулся на Кандру, сжавшуюся в комок от страха.
- Опомнись, Зигфар! - прогремел у него за спиной разъярённый голос Акбара. - Тебе не кажется, что ты слишком далеко зашёл? Это всё-таки моя дочь, не забывай об этом.
Он не спеша спустился с трона и подошел к юноше. В это время в зале никого не осталось, кроме стражи. Все перебрались в дворцовый парк, где были накрыты столы для гостей и домочадцев Акбара.
- Ступай к матери, Кандра, - строго приказал султан.
Девочка всхлипнула и поплелась к двери, волоча за собой больную ногу. Чуть она скрылась из виду, как он внезапно сменил гнев на милость и, приобняв Зигфара за плечо, повёл его в глубину зала.
- Ты совершаешь ошибку, дорогой племянник, отвергая любовь моей Кандры, - сказал он, проходя мимо груды сундуков и клеток с щебечущими птичками.
- Вот как? - иронично усмехнулся Зигфар. - По-вашему, это любовь?
Султан не понял, к чему этот вопрос, и это его рассердило. Однако он сдержался и продолжил мягким, слегка покровительственным тоном.
- Если ты считаешь Кандру ребёнком, вспомни, сколько лет было тебе самому, когда ты объявил себя рыцарем Асары. И чего только ты ни вытворял и на что ни шёл, чтобы обратить на себя её внимание. Я не могу забыть, как ты кружил над ней, словно ворон, отпугивая от неё всех других мальчишек, следил за каждым её шагом и закатывал ей истерики. Отчего же тебя так взбесил поступок Кандры? Она ведь тоже борется за свою любовь всеми доступными ей средствами.
- Значит, вы признаёте, что её пророчество не более чем лукавство? - воскликнул Зигфар.
- Я подозреваю, что Кандра слукавила, - ответил султан, - но полной уверенности у меня нет, да и быть не может. Я прослыл бы жестоким отцом, если бы послал свою дочь на смерть, даже если эту смерть ей предсказал снедаемый ревностью ребёнок.
- Скажите лучше, что заставили себя и других поверить в это враньё, - забыв об уважении, прервал его Зигфар. - Ни для кого не секрет, как вы благоволите к моему брату.
- Я этого не отрицаю, - согласился Акбар. - Он больше подходит Асаре. Так уж повелось у нас в роду, чтобы старшие дети сочетались брачными узами со старшими, а младшие с младшими. Кандра мне такая же дочь, как Асара. Полюби её за это и женись на ней.
Зигфар чуть не задохнулся от негодования.
- Полюбить Кандру? Эту хромоножку? За кого вы меня принимаете, дядя? По-вашему, я похож на извращенца?
Султан с размаху ударил его по лицу.
- Прочь с моих глаз! - сказал он с презрением, повернувшись к нему спиной.
Трепеща всем телом, Зигфар попятился к выходу и наткнулся на Сарнияра, который не был на церемонии по настоянию Али Вахана, считавшего, что он ещё недостаточно окреп. Юноша бросил на старшего брата угрюмый взгляд из-под нахмуренных бровей, но сдержал бранные слова, вовремя вспомнив, что перед ним его суверен. Отвесив ему шутовской поклон, Зигфар быстро удалился из зала.
Почувствовав спиной появление царевича, султан обернулся к нему и одарил приветливой улыбкой.
- Врач позволил тебе встать с постели? - спросил он с беспокойством в голосе.
- Нет, - честно признался Сарнияр, - но я не мог не поздравить вас с тридцатой годовщиной вашего правления.
- Благодарю за тёплые слова, дорогой племянник.
- Кажется, мой брат чем-то огорчил вас?
Акбар махнул рукой.
- Пустяки. Не будем об этом.
- Но всё-таки... - настаивал Сарнияр.
- Говоря по правде, он совершенно разочаровал меня. Но я бы и не думал огорчаться по этому поводу, если бы не Кандра. В своё время я имел глупость обещать её матери устроить её брак с Зигфаром. Моя девочка росла в уверенности, что в один прекрасный день он женится на ней. Из-за её хромоты ей трудно подобрать достойного жениха, и она знает об этом, бедное дитя. Мы скрывали от неё до последнего дня, что Зигфар женится на её сестре, и вот что из этого вышло.
- Не следовало приводить её на свадьбу, - заметил Сарнияр.
- Да-да, ты прав, - со вздохом согласился султан, - но что сделано, то сделано.
- Властитель, - с укором сказал царевич, - давайте хоть раз поговорим откровенно, без лукавства. Мне кажется, принцесса Джайсалмерская, как любящая мать, не хотела, чтобы её дочь присутствовала на свадьбе. Это вы настояли... Вы были уверены, что увидев юношу, обещанного ей в мужья, женихом своей сестры, Кандра непременно придумает способ, как расстроить их свадьбу.
- Если позволишь, - перебил его Акбар, - я не стану отвечать тебе. Не вижу причин для того, чтобы копаться в этом.
- Просто я люблю ясность, вот и разбираю всё по косточкам.
- Ну, хорошо, теперь тебе всё ясно?
- До некоторой степени.
- И что же - ты недоволен тем, как всё повернулось?
- Нет, отчего же, - признал Сарнияр, - я на седьмом небе от счастья.
- Вот и славно: значит, нет смысла пережёвывать вчерашние события. Я надеялся, что после аннуляции брака с Асарой Зигфар сам попросит у меня руки моей второй дочери. Это было бы так благородно с его стороны: осчастливить несчастную девочку. Но твой брат неспособен на благородный поступок. Впрочем... не будь она калекой...
- Вы полагаете, это единственное препятствие?
- О, я уверен в этом. Зигфар честолюбив и жаден до всего. Он ищет любые возможности, чтобы преуспеть в жизни, а я предоставлю ему такие возможности. Если он женится на Кандре.
Сарнияр задумчиво погладил клинообразную бородку.
- Откуда у неё эта хромота? - поинтересовался он.
- Родовая травма, - опустил глаза Акбар. - У Камлавати были тяжёлые роды. Я чуть не потерял мою принцессу Джайсалмерскую.
- То есть, эта хромота врождённая?
- Да-да, - глубоко вздохнул Акбар, - врождённая.
- Пытались ли вы лечить Кандру?
- Конечно. Но лечение не принесло результатов. Врачи убеждены, что это очень тяжёлый случай.
Сарнияр снова погладил бородку.
- Я знаком с одним тибетским целителем - специалистом по оживлению тканей. Когда-то он вывел из спячки мою первую жену, княжну Голконды. Если пожелаете, я пришлю его к вам по возвращении в Румайлу.
- О! - обрадовался Акбар. - Конечно, дорогой племянник, конечно. Я буду молиться за тебя до конца моих дней. И моя бедная девочка тоже.
Сарнияр улыбнулся.
- Я тоже буду молиться за вас обоих.
- Ты вернул нам надежду, друг мой! - ликовал султан.
- Вы тоже вернули мне надежду, Властитель, хотя... не стану скрывать, способ, который вы употребили для этого, немного омрачает мою радость. Могу ли я повидаться с моей наречённой?
- Конечно, - кивнул Акбар, - сколько угодно. Пойдём со мной в сад, она наверняка сейчас там среди гостей.
Выйдя с ним в парк, Сарнияр был разочарован тем, что женщины его дома держались особняком от мужчин. Лужайка была строго разделена на две половины; зайти на женскую ему показалось не совсем приличным, и он спросил у Акбара, как ему быть.
- Сейчас кликну кого-нибудь из свиты Асары, - ответил султан, - и ты передашь ей, в каком месте хотел бы встретиться с ней.
Глаза Сарнияра заблестели.
- Я хочу увидеться с ней в том месте, где впервые встретил её - у фонтана с золотыми рыбками.
- Замечательно, - заулыбался султан, - ты неисправимый романтик! Я спокоен за свою любимицу - она будет греться в лучах твоей славы и любви.
Он приказал одному из слуг позвать какую-нибудь девушку из свиты Асары. Через несколько минут посыльный вернулся с сообщением, что на лужайке и поблизости нет ни самой принцессы, ни её свиты. Тогда Акбар послал его спросить у матери Асары, куда подевалась их дочь.
- Она вернулась в свои покои, повелитель, - доложил слуга, сходив ещё раз на женскую половину лужайки. - У неё невыносимо разболелась голова, пока она жарилась на балконе приёмного зала под самым куполом.
- Вот бедняжка, - забеспокоился Акбар, - надеюсь, ей вызвали врача.
- Я хочу передать ей записку, - сказал Сарнияр. - Вы позволите?
- Разумеется. Возвращайся в приёмный зал, спроси там бумагу, перо и чернила, а я через пару минут пошлю к тебе Рамеша. Он позаботится о том, чтобы твоё послание передали моей дочери лично в руки.
Сарнияр так всё и сделал, но ответа на свою записку не получил. Ему сказали, что принцесса, страдая от мигрени, не в силах черкнуть даже строчки в ответ. После обеда он снова написал ей, приложив к письму несколько полезных рецептов и саше с валерианой для облегчения боли. Ответа на него не последовало, и он послал ещё одну записку, которая так же осталась без ответа.
- Послушайте, госпожа, - не выдержала Махмонир, отдавая её принцессе, - сколько ещё вы будете отказывать ему в свидании, ссылаясь на головную боль, которая уже давно прошла?
- У меня есть другие части тела, и они тоже могут заболеть, - сказала Асара, мельком заглянув в записку царевича.
- Если вы не желаете встречаться с ним, почему бы вам не написать ему об этом честно и прямо?
- Нет, Махмонир. Я не могу этого сделать. Он пустит в ход тяжёлую артиллерию - моего дражайшего папеньку.
- Но даже султан не вправе заставить вас видеться с женихом до свадьбы, если вы решили следовать восточным традициям.
- Видеться, может, и нет, но отвечать на его письма, к сожалению, вправе! А я не хочу вступать с ним в переписку, не хочу! Изначально я поверила, будто он непричастен к заговору отца и Кандры против Зигфара. Меня просто заворожил его благородный жест.
- Какой, госпожа? - с любопытством спросила Махмонир.
- Меч, положенный на середину кровати. Я была буквально зачарована, но чуть позднее убедилась, что он с ними заодно. Когда я заснула, он убрал с ложа разделяющий нас меч, а потом ещё и обнял меня.
Она спрятала лицо в ладонях, заново переживая тот жгучий стыд, когда Зигфар застал её полураздетой в постели своего брата.
- Я проснулась в его объятиях, Махмонир! Он выставил меня перед Зигфаром жалкой трусишкой, для которой её жизнь дороже гордости и чести, хотя мог бы объяснить брату, как всё произошло на самом деле. Этого я никогда не прощу ему, пусть даже не надеется на прощение! И знаешь что - довольно об этом. Мне неприятно говорить о человеке, который своим появлением внёс полную неразбериху в спокойный уклад моей жизни.
- Но ведь скоро ваша свадьба, госпожа, - заметила Махмонир.
Асара пожала великолепными плечами, достойными резца лучшего из скульпторов всех времён.
- Как знать, Махмонир, возможно, никакой свадьбы и не будет. Отец способен изменить свои планы в отношении нас в самую последнюю минуту. У него семь пятниц на неделе, ты же знаешь. А после того, что случилось этой ночью, я даже на свадьбе с Сарнияром Измаилом не буду до конца уверена, что стану его женой.






Количество отзывов: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 10
© 22.07.2022г. Галина Островская
Свидетельство о публикации: izba-2022-3352770

Рубрика произведения: Проза -> Любовная литература











1