Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Золотой Колаис - 6 ( 3, 4, 5 гл.)18+


Золотой Колаис - 6 ( 3, 4, 5 гл.)
­­­      ­ ЧАСТЬ 6
      Глава 3
 

… Винитар и Антир после завтрака занимались разработкой плана захвата на вилле Мария Алкивиада. Винитар посвящал Антира в то, что должно было превратить его в Кая Валента. Близнецы все же имели разные пристрастия, привычки, свои сочные словечки, свое отношение к жизни.
     Кай Валент образован, владеет иностранными языками, своими знаниями не кичится. Несмотря на взбалмошный характер, благороден, аристократичен, никогда не позволит себе хамства в присутствие посторонних. Его шутки, как Эзопов язык, обидят разве что глупца. Ариант-Кай умеет разговаривать с людьми ниже своего статуса, в этом чем-то напоминая своего отца, Дия, кто не чурался по простому общаться с любым рабом. Умеет держать себя в руках...
     Антир рассеяно слушал Винитара. Учиться быть Каем Валентом не надо: многое из того, каким он есть, знакомо и ему, Антиру.
     Они отдыхали на мраморных ложах, что стояли у бассейна в атриуме. В бассейне бил фонтанчик, освежавший воздух – начиналась июньская жара. Винитар смаковал красное вино, - его приписал Дий, для восстановления тока крови.
      Дий быстро определил, что у Фабия и Винитара одной группы кровь. Тончайшей иглой вскрыл вену у Винитара, - он лежал рядом с раненым, но выше, - и вену у Марка Виктора, и с помощью гибких трубок неясно какого происхождения, то ли животных жил, то ли еще каких, - подсоединил их друг к другу. Интересно, чтобы сказал изнеженный, избалованный римлянин, кабы это увидел?
     Но молодой Фабий пребывал в беспамятстве. Дий запретил рассказывать, кто и как лечил Марка Виктора ему самому и прочим, любопытным.
… Антир, устроившись на скамье ничком, болтал рукой в воде, распугивая мелких золотых рыбок – любимых матерью Цецины.
   - Ты видел Фабию Глорию,гладиатор? – Перебил Винитара.
     Винитар замолчал, сцепив зубы. Опять его оборвали на полуслове. Знал, что разговора не получится. Часа не прошло, а его успели сто раз перебить со своими пустыми вопросами. Винитар всегда сохранял достоинство, даже в рабском плену. Поэтому, вежливо признался, что Фабию не видел и никогда Кай Валент о ней не заговаривал.
   - Мой брат хотел убить тебя, гладиатор, - знаю… А причину помнишь? Ты лучше фехтовал, а он разозлился? – Последовал новый вопрос.
   - Нет, Антир-сай…Твой брат редкое исключение…Он проигрывал с достоинством, как настоящий арт…Не брезговал перенимать мои секреты…- Винитару приятно было говорить о Кае Валенте, кого полюбил всем сердцем.
   - Так, в чем дело?
   - Тебя это не успокоит, Антир-сай…
     Антир, не оборачиваясь, вдруг грубо заявил.
   - Я слушаю твою песнь о мудрецах! Ча-ау ты жмешься, как девка на ложе! Я должен знать! Всё знать о брате! Давай, гладиатор, тряси мошной!
     Винитара покоробило от бесстыжих слов Антира.
   - Вначале Ариант-сай был уверен,.. я – гот. Дерзил, насмехался…Потом увидел мое кольцо с гербом Палакия, я прятал кольцо, бинтуя палец…Он потребовал снять кольцо. Отдал ему со словами: «Это у меня последнее, что осталось от родины…» Честно? Я боялся, Ариант вспомнит, что это кольцо подарил мне он, пятилетним мальчиком…Но он все забыл… Я согласен с тобой, Антир-сай, твоего брата Алкивиад постоянно опаивал сильно действующим средством, оно тормозило востановление памяти…Спустя время я поверил в искренность Кая Валента, прости…Арианта. Заговорил с ним на сарматском, на языке росалан, когда он мне показывал необычный лук и перстень лучника….
   - Лук и стрелы из нашего клада. Очень древние раритеты, со времен жизни острова богини Клейто. Лук складной, с секретом. Перстень не только помогает стрелять, он – грозное оружие. На перстне есть рыжачок. Щелкнешь пальцем и выскакивает железный коготь. Кожу на морде за раз снимет, вместе с глазами…
   - Благо, он не знает этого секрета, не то бы оскальпировал меня. Достаточно того, чуть не саданул по лицу, растопырив пальцы…
   - Почему?! – Повысил голос Антир. – Почему мой брат хотел тебя убить?
      Винитар почувствовал, - ему становится труднее общаться с Антиром, тот давил на психику своим гонором: или невзлюбил бывшего гладиатора, или это привычка пренебрежительно разговаривать с людьми, кто ниже его в сословной иерархии?
      У самого Винитара антипатия к Антиру возникла после того, как узнал, что он – король готов. ГОтов Винитар люто ненавидел.
     Хоть и не похож Антир на гота, ничего общего со зверем Филимером, но своим заносчивым поведением, наплевательским отношением к окружающим оправдывал свой властный титул. Антир даже своих алаунов, до мозга костей ему преданных, ни во что не ставит, разговаривает так, будто великое одолжение им делает. Одним словом – владетель, царь урожденный! Ему всё равно, кто рядом, в лицо скажет гадость.
     Высокомерие Антира иной раз невыносимо, вот, даже Ларт Бофорс пожаловался: кто-то из дворни не угодил Антиру, – заорал немедленно убрать его, иначе будет «кичмить» всех подряд. «Кичмить» иносказательно - хамить!
     Винитар не успел ответить, почему его едва не убил Кай Валент… В атриум охранник впустил рабыню Меду, как он сказал: «От Фабии Глории к хозяину».
     Охранник не знал, что хозяина нет дома. Ларт Бофорс на свои тайные дела всегда уходил незаметно, не посвящая прислугу.
     Антир рывком перевернулся на спину, и..сбил рукой гривну, ее слабо закрепленный замочек снова сломался, и гривна упала в бассейн. Антир не заметил, отирая мокрой ладонью лицо, что-то в жар бросило.
     Меда, увидев…Кая Валента, расплакалась.
   - Господин мой благородный…Моя госпожа умирает…
     Антира будто подменили. Вот только что высокомерно разговаривавший с Винитаром, даже не смотревший на него, подскочил, как ужаленный. Ни дать, ни взять – растерянный мальчишка.
   - Ча-ау случилось?..Перестань реветь, говори суть, ча-ау?
     Меда путано объяснила случившееся, которое сводилось к одному: госпожа теряет ребенка.
     Услышав грозную новость, Винитар поперхнулся глотком вина. Тоже стремительно поднялся.
     Предложил Антиру помощь, видя, как заметался брат Кая Валента, не зная, что вперед хватать: плащ, пояс с кинжалами, или еще что? Побежал к отцу, однако, на полпути вернулся.
     Крикнул Винитару, что сам справится, схватил Меду за руку, и они бегом покинули дом Ларта Бофорса.
     Беда, случившаяся с Глорией, настолько поразила Антира, что он забыл взять жеребца или носилки, рассчитывая на собственные ноги. А бежать к дому Фабиев было далековато.
     Меда отстала, запыхавшись.
     Антир тот час вернулся к ней, сказал, что пойдет вокруг, ему известной дорогой, а она пусть прямиком бежит в дом. Немедленно несет в покои госпожи теплую воду.
     Меда кивнула, опустив голову, отдышаться. Подняла лицо и не поняла. Куда подевался благородный Кай Валент? На улице сновали люди по своим делам, а его не иначе маны унесли – пропал в мгновение ока.
     Антир не просто умел быстро и бесшумно бегать, но и скрываться в самых неожиданных местах, лишая противника возможности уследить за ним. Тогда как он всегда противника держал в поле зрения.
     Издали Антир различил плиту тайного лаза. Вчера этот путь показал Ларт Бофорс, и этим путем Ариант-брат проник в покои невесты…
     Выбравшись в саду, Антир огляделся, он не знал, где покои Глории.
     Не долго думая, скрутил за ухо садовника, - тот поливал цветы, насвистывая песенку, - велел показать, где балкон юной госпожи? Садовник от неожиданности потерял дар речи. Никого рядом не было, и вдруг его за ухо схватили. Антир окатил его водой из большого бронзового кувшина, им тот пользовался для полива.    Садовник с выпученными глазами ткнул пальцем на второй ярус.
     Зашвырнув кувшин в кусты, - садовник, не медля, полезет кувшин искать и не обратит внимание, куда подевался Кай Валент, - Антир через мгновение был на балконе.
     В покои Глории он не вошел – ворвался.
     Фабия Глория стонала, уткнувшись в подушку.
     Антир замер, в глазах потемнело: простыни под нею грозно багровели. Короткая туника запачкана кровью.
   - Глорис, ме ангелас, ..милая, …Глорис…Как же так?...- Он приподнял ее, поддержав голову, - Фабия была слаба. Губы закушены до крови, на щеках соленые следы высохших слёз. Антир не выдержал, покрыл ее лицо поцелуями.
     Она раскрыла глаза.
   - Уйди.., - вяло оттолкнула его руку.- Видеть не хочу…
   - Тебе нужен лекарь, Глорис…Где эта Меда с водой?...Я помогу, Глорис…
   - Уйди…Я просила прийти дядюшку Бофорса…Ты мне не нужен…Уйди..
   - Глорис, его нет дома…Я сам справлюсь…О, боги, как это случилось?
     Он осторожно повыше на подушки приподнял девушку, и потянул из-под нее испачканные кровью дорогие тканые простыни. Отшвырнул их на цветы, на которые, расставленные с заботой по всей комнате, не обратил внимание.
   - Зачем ты вернулся?...Сказать, как тебе плохо?...Жить тебе невмоготу?...Всем от тебя больно?... – Она говорила через силу, не желая видеть его глаза. - А ты не подумал.., что мне больно? Мне плохо…
     Антир всё понял. Глория не простила брату проклятую ночь Сатурналий.
     Сказать, что он не Кай Валент? Он не получал от Дия приказа перед женщинами прикрываться именем брата.
     Но как? Глория никакая, она не осознает, что говорит. Признание ввергнет её в шок.
     Антир принял единственно верное решение: не обращать внимание на ее слова.
     Наконец, прибежала Меда с кувшином горячей воды. Рабыне велели вылить воду в ванну, разбавить холодной водой и снова стрелой лететь за двумя кувшинами такой же воды.
     Антир подхватил Глорию на руки, перенес в ванную комнату. Прежде нужно смыть с ее тела кровь, потом – к Дию. Он осмотрит Глорию, потеряла ли она ребенка, или есть надежда его сохранить? А, у самого душа была не на месте: он предчувствовал плохое.
     Глория не отбивалась, но и не позволила снять с себя тунику, не позволила мыть себя. Едва его ладонь нежно коснулась ее внутренних бедер, она сомкнула ноги, прошептав:
   - Не смей! У меня есть рабыня…Тебе питать надежду нет смысла…Ты никогда отныне не прикоснешься…ко мне…
   - Глорис, чем…я тебя обидел? – Антир не знал, то ли за себя спрашивает, то ли имеет ввиду брата?
     Присел на край ванны. Затуманенные болью глаза Глории смотрели в сторону.
   - Молчишь? Я не настаиваю…Забудем…
     Она перевела взгляд, встречаясь с его глазами, зоркими и ласковыми, в них она увидела себя, как тогда, у реки.
- Такое не забывается…Я поверила тебе…Зачем ты вернулся?...Терзать меня? Или тебе доставляет удовольствие видеть меня …униженной, раздавленной, или ты – исчадие ада?!
     Антир едва не упал, вскочив на ноги. О, богиня Арра! Она не просто оттолкнула от себя жениха, она его возненавидела.
    Влетела Меда с двумя кувшинами горячей воды, едва сама не поскользнулась. Антир поймал ее, забрал воду. Приказал себе успокоиться. Не время разбираться в чувствах, надо спасать Глорию.
     Сам в чашке разбавил до теплой. Меда, раскрыв ротик, наблюдала за господином. Он ей сказал, что приподнимет госпожу, а Меда ее обмоет.
     Вдвоем они быстро справились. Меда стянула с тела госпожи запачканную тунику. Антир укрыл Глорию пушистым покрывалом, подхватил на руки. Она обессилено припала щекой к его плечу.
     Прикоснувшись губами к локонам на влажном виске, прошептал:
   - Я не стану тебя терзать, Глорис…Я тебя сразу съем…- Его шутка не возымела никакого действия.
     Антир знал особенности римского свадебного обряда, в который входило ритуальное похищение невесты с целью выкупа. Но этот обряд проводился после заключения брака. Тогда, как в Сарматии невесту воровали до основных свадебных торжеств. Но именно под предлогом «жених похищает невесту», он спокойно вынес Глорию в атриум. Следом бежала Меда, прихватив с собой охапку одежд госпожи, что под руку попалось.
     К счастью, Антония Элия дома не было, разве что Фабия старшая. Она округлила глаза, увидев дочь на руках Кая Валента.
     Когда только он успел после освобождения одеться и примчаться за невестой?!
     Ей приказали тоном, не терпящим возражения, чтобы поторопила рабов с носилками. Мать Глории спросила, запинаясь, куда он ее отвозит?
   - Туда, где вас не будет, в царство Божественной Любви ! – Жестко ответил Антир, не понимавший, как может быть мать равнодушной к беде своего ребенка? Она не мать, значит, она Глорию больше не увидит.
     В голове матери, однако, сработало: оказывается, Глория дорога Каю Валенту, он на ней женится вопреки всему случившемуся, а, значит, дочь станет богаче самых богатых матрон Рима. Жениху дочери надо посодействовать, что она и сделала, изобразив из себя самую заботливую, прослезившуюся мать.
     Носилки были поданы. Супруга Антония Элия забыла, как муж кричал: «Свадьбы не будет! Никого от Мариев, ни их самих, не принимать!»
Фабия Глория никак не воспринимала свое похищение. Дичайшая слабость и боль донимали, к тому же кровоточило.
     В носилках, прижимая к себе бесчувственную Глорию, Антир шептал ей  на сарматском языке, что украдет её у брата, навсегда, увезет в заоблачное царство любви, на золотом коне по звездному мосту, и будут они счастливы.
     Нежно лаская полу сомкнутыми губами её холодную, как мрамор, гладкую щеку, Антир понимал, - ничего этого не будет. Ни брака, ни ответной любви. Всегда    Глория будет видеть в нём Кая Валента, сердцем отторгать его.
     Вспомнилась Антиру жрица Марция. Только сейчас уразумел, каково ей было в объятиях человека, кто ненавидел её и открыто это говорил ей. И вот, сам рискует оказаться в шкуре Марции, когда, обнимая, лаская Глорию, будет чувствовать отвращение к себе, поскольку она будет видеть в нём ненавистного жениха… «О, брат, где ж тот камень преткновения, о который мы оба споткнулись?!»
     Антир закрыл глаза, до боли осознав: всем его одарили таинственные Небесные силы, родив Божеством Колаиса, осыпав мыслимыми и немыслимыми достоинствами, кроме…человеческого счастья быть любимым любимой женщиной. Нет, не женщиной - ангелом!
     Собрав волю в кулак, он не позволил своим чувствам расплавиться жалобой на Небеса, приказал себе оставаться загнанным в амфору, которой не суждено разбиться…

   …В доме Ларта Бофорса царила тишина.
      Уставшие после сложной операции Дий и его верные друзья-этруски еще не просыпались. Еще не вернулся Ларт Бофорс, направившийся в дом Мария Алкивиада.
      Винитар все так же возлежал у прохладного фонтанчика, дождем поливавшим кувшинки в бассейне. Рассматривал документы, которые обнаружил в тайнике рукояти фамильного меча Фабиев. Отдать документы он не успел, - Дий сразу же приступил к спасению наследника славной фамилии.
     Когда в атриуме появился Антир с бледной измученной Глорией на руках, бабка Цецина всплеснула руками – порча на роду Фабиев, порча!
     Но и Дию достается по полной: вначале Элин с ее попыткой самоубийства. Затем Марк Виктор, носившийся со своей идеей мщения, попал на операционный стол. Теперь Глория.
      Кто-то в заоблачном мире или запутал нити судеб, или крепко спал, пустив на самотек развитие событий.
      Цецина категорически замахала руками: она только по колдовству и гаданию, по женским делам только осмотр.
      Она согласилась прислать служанок с теплой водой, указала, какую комнату, самую светлую, занять, и умыла руки.
      Винитар пошел вместе с Антиром, предлагая разбудить Дия.
      На скамью у бассейна устало присела Меда, занялась одеждой госпожи, складывая ее стопкой. Тихонько молилась богам-покровителям, чтобы не оставили в беде ее госпожу.
     Вдруг Меда заметила на зеленоватом дне блеск золота. Ниже наклонилась. Рыбки мешали ей рассмотреть. Тогда девушка опустила в воду руку по плечо, и достала красивейшую вещицу: гривну, тонкого витого золота с изящно раскрытыми крыльями. В центре сверкали драгоценные камни. Какие, Меда не знала. Она вертела в пальцах гривну, удивляясь своей находке.
   - Привет, крошка, - раздался рядом вкрадчивый голос.
     Меда страшно удивилась: как это она не услышала, что рядом присел какой-то молодой светловолосый человек? Голубые, как у рыси, глаза. Улыбчивый рот под ниточкой недавно остриженных усов. Лицо удлиненное, благородной белизны. На лбу золотой шнур ободка, завязанный на виске. Видно, что фигура стройная, спина прямая. Сутулость ему была не знакома. Поверх туники с красной полосой - сагум, на груди скрепленный фибулой в виде цветка. Алмазная фибула.
Господин?
     Он склонился к ее ушку, шепотом спросив, где она взяла эту гривну? Ах, вытащила из бассейна? Вот, молодец. И предложил обменяться: она – ему гривну, он – ей поцелуй. Меда еще никогда ни с кем не целовалась. А тут ей предлагают невероятное: поцеловаться. И такой красивый господин.
     Торес, забирая у рабыни гривну, - опять Антир-сай сломал замочек!- поцеловал покрасневшую Меду. И привлек в объятия, позволив себе отпустить ретивое: стиснув щеки девушки – поцеловал жадно, откровенно. У Меды голова пошла кругом, и сладко заныло там, где меньше всего ожидала невинная рабыня.


     
     Глава 4.

      Антир перешел на сарматский язык, который Глория не понимала. Сказал Винитару, что осмотр по женской части для Дия сущие пустяки. Отец может рассердиться на сына. Сын прекрасно знает, как лечить многие женские болезни. Не однажды сам принимал роды.
     Винитар слушал сына Дия без восторга и удивления. От Савлия уже знал: Антир-сай, ну прямо гениальное собрание олимпийских богов в одном лице, все ему подвластно, всё он умеет! Ну, как же - король готов!
      Антир вскользь заметил: искусство врачевания, знахарства, обязательно для артов-алаунов. Только он знает много больше, чем его воины, простые арты.
      Уложив Глорию на высокий стол, закрытый белой простынею, - Винитар вспомнил, так совсем недавно делал Дий, спасая Элин, - Антир попросил «гладиатора» слить ему на руки, и принести неразбавленное вино, бабка Цецина подскажет, какое именно.
     Когда Винитар скрылся за дверью, Антир подошел к Глории.
     Она лежала с закрытыми глазами. Бледная, до синевы.
     Он обнял запястье ее правой руки, поцеловал ладошку, и нашел пульс. Пульс бился пусто, замирая на один вдох. «Не страшно, - сказал себе. – Краткая остановка – сигнал печали…О, Глорис…Как же больно обидел тебя мой брат…»
     Раскрыв покрывало, в котором перевозил девушку, Антир нашел на ее теле, ближе к венериному лобику, четыре активных точки… «Прежде проверить плотность матки…» - Сказал себе. Но только нажал пальцами, Глория распахнула глаза, блеснувшие огненной слезой.
     Он спокойно объяснил ей, что это обычный осмотр, ничего страшного нет, никто не покушается на ее… Она сильнее сжалась. А покрывало в пятнах крови.
     Осторожно заставил Глорию лечь на спину и тампоном, смоченном в теплой воде, снял кровь с внутренних бедер: проделал эту процедуру быстро, пока Глория не запаниковала. Но не паника правила истерзанным умом Глории – презрение к человеку, кто вытворяет непонятно что, вид делает, будто помогает.
     Откуда только силы взялись: повернулась набок, поджав колени.
   - Уйди! Не дотрагивайся ко мне…Запрещаю…
     «Может отца разбудить? Она меня не подпустит…»
     Дверь раскрылась. На пороге стоял Дий. Вошел, не спеша, вперив орлиный взгляд в обнаженное тело девушки, лежавшей на столе. Антир хотел объяснить, но Дий жестом ладони остановил его.
   - Знаю... – Дий поставил на край стола два небольших керамических сосуда с целебным составом.
     Винитар вошел следом, неся в двух кубках неразбавленное вино. На случай, если одного кубка не хватит.
     За ним – две служанки с кувшинами горячей воды и чашкой. Одну служанку Дий задержал, дал ей сосуд с коричневой мазью, почти без запаха, попросил смазать промежности Глории. Мазь эта должна удалить все на коже волоски.
     Мужчины перешли на сарматский язык, общаясь на нем все время, пока лечили Глорию.
   - Ме пати…Она видит во мне брата. Я подозреваю, она не простила брату ...той ночи...Но ребенок, ме пати…их ребенок…Если она потеряет ребенка…
   - Уже потеряла! – Вынес жестокий вердикт Дий, бросив взгляд на ее скорченную позу.
     Винитар смотрел на Дия с нескрываемым обожанием: с одного взгляда он определяет, беременна или нет женщина, потеряла ребенка, или нет!…
     Дий подошел к Глории, не обращая внимания на испуганный взгляд ее широко раскрывшихся глаз. Служанка, тем временем, исполняла повеление Дия, аккуратно и со знанием дела.
     Глория не почувствовала, как служанка намазала мазью ей лобок, показалось, - у ложа сам Юпитер, разве что снявший бороду. Дий провел ладонью, от ее бедер до груди, не успела Глория воспротивиться, - нажал на известные ему точки под грудью, крепко и коротко.
   - Ей надо помочь избавиться от сгустка разрушенного плода.- Добавил какой-то термин, неизвестный Винитару. Но Антир понял. В шейке матки застрял остаток плоти. Матка не сокращается. Речь уже не идет о спасении ребенка, спасать надо мать…
   - Доставать немедленно, оно тянет силу…- Дий улыбнулся, превращаясь в лукавого искусителя. – Она бесподобно красива…Лань…Её сладость пьянит. Редкое явление… Не мудрено, что кесарь потерял из-за неё разум. Винитар, объясни, она должна выпить вино до дна. Оно крепкое.
   - Ей больно будет? - Насторожился Винитар, слишком чувствительный к женскому страданию. Дий метнул в него острый взгляд. С подоплекой.
   - Ей стыдно не будет! – Сказал, как отрезал, и взял руки сына, взглянув на ногти. Бестрепетные, опрятные и крепкие его руки сейчас слегка вздрагивали. Отец растер запястье левой руки сына, сильно встряхнул, унимая дрожь в пальцах. Потом стянул серебряное кольцо, отложив «Златоискр» на столик.
   - Разве бывает больно при сексуальном контакте, если тот окрашен нежностью и лаской? – Засмеялся, глядя в сторону Винитара, - тот недоумевал, в каком-то смысле действительно не понимая Дия. Он оглянулся на служанку и кивнул ей. Эта служанка, часто помогавшая старухе Цецине, знала, сейчас надо взять чистую салфетку и насухо вытереть мазь. Вместе с мазью с тела удаляются волоски, которые мешают лечению беременных женщин.
     Чистой свежей простынею Антир укрыл Глорию от подбородка до живота, а Винитар,тем временем, уговорил девушку выпить вино, какое она в рот сроду не брала.
     Не иначе огонь обжег гортань. Глория задышала раскрытым ртом. Антир склонился к ней.
   - Выдохни, ме ангелас… пройдет…
   - Что вы делаете со мной? – Прорезался ее панический голос. – Отвезите меня домой…Кай, перестань издеваться, о, Юнона, помоги мне!
   - Глорис, Ант Тиберий - опытный искусный лекарь, тебе это подтвердят Публий Крейс, дядюшка Бофорс. Если не убрать последствие, возникнет осложнение… Глорис, будь умницей…Никто лучше Анта Тиберия тебе не поможет…
      Служанка закончила обслуживать Глорию, забрала испачканные салфетки, поклонилась и закрыла за собой двери.
     Дий стянул рукава туники с плеч сына, и рывком опустил тунику до пояса.
     Антир смотрел отцу в самые зрачки, лучившиеся полной жизненной энергией. Повел подбородком. Дий поправил обруч, стягивавший волосы Антира, чтобы не падали на лоб, и, ничего ему не сказав, отошел вглубь комнаты, рассматривая фрески на стенах. Подозвал к себе Винитара, спросил, кто это на фреске: Алкиной или Персей?
     Антир смотрел на отца.
    Разговаривая с Винитаром, Дий вдруг сказал сыну:
   - Чего ты ждешь, сунус (сын)? Вымой руки горячей водой, хорошенько протри составом, особенно ногти. Начинай.
    Антиру чуть дурно не сделалось. Воскликнул с отчаянием:
   - Она…меня не пустит.
   - Ты, что, на брачном ложе?..Не пустит… Или я для этой цели тебе убрал тунику до пояса? Снял с руки кольцо? Случай похожий, тебе известный…Действуй!
     Кровь отхлынула от лица Антира, когда он перехватил прищуренный, испытывающий взгляд Винитара.
     Дию Винитар тихо сказал: кажется, Антир-сай увлечен Глорией, надо понять его состояние.
   - Не понимаю. – равнодушно ответил Дий, продолжая обзор фресок во всю стену. Дий никогда не придавал значение интимным переживаниям, если дело касалось врачебной помощи, этому же учил сына. Всегда собранный, никогда не боявшийся осмотреть женщину, даже откровенно осмотреть, сейчас он был похож на перепуганного мальчишку.
     Не понимая о чем они говорят, Глория тихонько нервничала, начиная дрожать. Разве она знает Кая? Совершенно его не знает. И знать не желает!
     К своему тихому ужасу Антир понял, отец таки не подойдет к Глорис, полностью её доверяя его рукам. Он мог бы сразу догадаться, когда отец оголил его до пояса. Ногти проверил, чистые ли? Такая подготовка всегда им проводилась, когда они помогали женщинам.
     Антир окунул руки в горячую воду, потом тщательно протер составом. От рук пошел аромат хвои и ржаного спирта, а в мозгу билось: «Лань…Ее сладость пьянит… все равно, что продевать руку в кольцо…»
     Взмолившись про себя богине Арра, он решительно согнул ей ноги в коленях и раскрыл… «Лань» - обожгло взор и сердце. Впервые в своей практике он лицезрел столь изящное, красивое строение, не иначе как лепестков полу раскрывшейся розы.
    Глория вскрикнула, ощутив легкое к себе прикосновение его пальцев, где только силы нашлись – ударила пятой в плечо Антира, попав в болевую точку, - поневоле застонал «лекарь».
  - Уйди, бесстыжий! Ты никогда не будешь обладать мной! - Вскричала: вино ударило ей в голову.
  - Еще посмотрим! - Он психанул и уже силой, не взирая на боль в плече, развернул ей колени. Глория выгнулась, задыхаясь от крика:
  - Мучитель! Уйд-ди! Ненавижу! Презираю ! О, лучше умереть…Исчадие Аида!
     «О, братик…Хорошо, ты не слышишь ее слов…Тебе – наука, и мне, в твоем лице! Или думаешь, братик, все женщины будут целовать нам ноги? Признаваться в любви?..А, такое признание не хочешь услышать?» - Антир уже не знал, как к ней подступиться, только кистями рук встряхивал, пытаясь успокоиться.
     Тут же, возле них встали Дий и Винитар. Прижали руки Глории к столу, колени сильнее подогнули.
   - Номарх, держи крепко, вырвется – Велел Дий. – Знаю, какими могут быть в ярости дочери амазонок. Тири, у тебя одно движение…Цепляй слева от стенки матки, вытащишь!.. Следи за ее лицом! …Боль отразится на губах.. Да, не рви к себе, спокойно…Начинай!
     Обездвиженная Глория умылась ужасом, увидев глаза, как она думала, Кая Валента, метнувшие в нее страстный вызов с магическим приказом подчиниться.
Пальцами левой руки он сильно нажал на активные точки на ее теле, что раскрывали влагалище…Пальцы правой, сложенные крест-накрест, с трудом проникли к матке в круговом движении…
      Антир пришел в себя, когда увидел, как коварный плотный сгусток крови шлепнулся в чашку на полу, окрасив воду в рубиновый цвет.
      Он закрылся ладонями, не сняв кровь с руки. Вдруг вскричал:
   - Отпустите ей ноги!
     Дий переглянулся с Винитаром. Они заметили: боль отразилась не у Глории, а на губах Антира.
     Не успели сомкнуть ноги измученной  Фабии, Антир пал на ее колени, осыпая поцелуями место женского страдания, не иначе с ума сошел, расцеловывая ее тело сквозь ткань простыни, все выше и жарче. Шептал до задыхания: «твам мам прия, деви, о, ахам стадха, дана ме дая …»
     Дий обнял Винитара за плечи, предлагая выйти, кажется тот хотел ему что-то показать, какие-то бумаги, которые нашел в рукояти меча Фабиев?
     За дверью Винитар спросил Дия, что означают слова Антира, как их понять?
     Дий рассмеялся.
   - То не его слова, то говорил Кама…Есть у бхаратов бог такой, сладострастный.
   - Мне кажется, Антир-сай влюблен! Неужели нельзя было найти другой способ лечения, о, Высочайший? Ты же умеешь!
      Неприятие Антира, как короля готов, не помешало Винитару проявить к нему, как к влюбленному человеку, некоторое  внимание.
   - Все можно! - Дий усмехнулся. - Влюблен…Причем, с первого взгляда, когда встретил её у реки…Я тогда уже понял…Ах, Тири, Тири…Но, когда-то и такое должно было случиться…Мои божественные мальчишки умеют любить, если сердцем и душой в сладостном плену…А, посему – Антир должен знать физиологию обожаемой им женщины. Любимую женщину лечить труднее обычных…Хотя вовсе это не означает, что любимые женщины могут быть моим мальчишкам супругами. Вовсе не значит… Что хотел мне показать, Винитар?

  …Глория зарыдала: ей стало горько и пусто. Антир  задержал ее лицо в ладонях, умоляя простить, целовал, лаская волосы. Прижимал к себе и, наверное бы сам заплакал, но…слез не было.
   - Прости, ме ангелас, Глорис…Ант Тиберий, видишь ли, устал после одной тяжелой операции, пришлось...мне…Я знаю и умею лечить…женщин. Прости, ради твоей юноны!
     Он взглянул в ее глаза, омытые слезами.
   «Поэтому, ты любвеобилен? А мне тебе нечего дать.., всё в душе сгорело, только пепел. » - Говорил ее, погруженный в себя, потухший взгляд.
   «Ме ангелас, Глорис, ты желанна, сама не ведаешь своего колдовского дара», - Отвечали очарованные его глаза.
     Зная мужскую природу своих возмужавших чад, Дий однажды сказал, что судьба близнецов редкая – лань, чистая, как он выразился – породистая лань. Только с ней они познают божественный улет в умопомрачительное ничто.
     Если брат свою лань нашел в лице Элин…
     То Антир нашел свою редкую жемчужную половинку в Глории.
     Но…как не похожи обе лани, Элин и Фабия. Первая – сама любовь, всепрощающая.
     Вторая – своенравная, не прощающая.
     Антир перенес Глорию в соседнюю комнату, на мягкое ложе, укрыл легким покрывалом, которое взял в шкафу, достал оттуда же небольшую подушку.
     Внизу живота боль уже не терзала, затухая. Глория знала по рассказам мадонн, что не все лекари спасают матерей, у кого случается выкидыш. А вот ей повезло…
     Медленно, но верно Глория возвращалась к жизни насущной. В опьяневшую голову полезли странные мысли: если Кай не образ ее грёз, не тот человек, о ком она мечтала, кто ей часто снился, и кто не просто ей доставил страдание, но поставил перед фактом: романтика любви – это утопия…
То…почему мысли то и дело возвращаются к нему, кто не отходит от нее, несмотря на слова, во многом обидные для мужского самолюбия?
     Оживая, Глория опять увидела странную разницу между тем Каем, кто каялся в своем грязном поступке, стоя на коленях у ее ложа, и этим Каем, кто спас ее, пусть и самым бесстыжим образом, но спас ее от гибели.
     Что правда в этом кривом зеркале?
     Антир какое-то время смотрел на нее, натягивая тунику на плечи… Как никто другой он понимал ее состояние: потерять ребенка…Как не похожа Глория на свою мать. Старшая Фабия не любит дочь, завидует ей…Но Глория своё неродившееся дитя любила…
     Чтобы успокоить ее, сказал, что у нее обязательно будут дети, и рожать она будет легко, такое у нее строение организма. Глория, глядя в сторону, ответила, неожиданно сухим властным тоном:
   - У нас с тобой детей не будет, не обольщайся. Ты убил своего ребенка. С этого дня я считаю себя свободной от обязательств, данных тебе на помолвке. Свадьба не состоится. Постарайся, Кай, исчезнуть из моей жизни…Это всё, что хотела тебе сказать…


      Глава 5.

     Погруженная в тяжкие думы, Глория вдруг обнаружила, что она одна. Когда он успел выйти? Даже краем глаза не заметила, разразившись грозной тирадой, как он умудрился бесшумно исчезнуть?…
     Шепоток в душе встревожил: «Он обиделся! Сразу сбежал…Ничего не ответил...». Другой шепоток зло откликнулся: « Ну и пусть. Смотреть на него…плевать себе в душу! Заслужил, заслужил такое отношение…»
     Но он вернулся, держа поднос, на котором стояли два кубка с красным вином и легкая закуска: сыр и маслины. Присел на табурет у ее ложа..
     Глория успела отвести взгляд в сторону, придала своему лицу неподкупное выражение. Но тут же осторожно покосилась на его крепкие длинные пальцы, выпачканные ее уже подсохшей кровью. Он не удосужился обмыть руку. Но почему?
     По сути, Глория еще была девушкой, не испытавшей восторга сокровенной любви. Её пылкая природа, преодолевая стыдливость, толкала в его объятия, вопреки холодному разуму, требовавшего его остерегаться. Ненавидеть. Презирать. Не прощать!
     Антир заставил ее выпить вино, полезное для восстановления крови. Предложил попробовать сыр. Сыр с Боспора Киммерийского. Ведь она голодна?
     Глория, заглушая в себе обиду и волнение, ела с его рук. А маслины греческие, любит она маслины? Он обожает. За косточку. Антир засмеялся. Косточкой можно выстрелить, например, во-он в того Персея на фреске.
     Увидев, как ловко он это проделал, и косточка маслины вклеилась в лицо герою эллинских мифов, Глория улыбнулась. Вино подогрело настроение? Она уже пьяна?
     Пьян ли он, сейчас проверит. Антир выпил свой кубок вина и сказал, что сорвет вон тот цветок, не дотронувшись к нему. Как?!
     Антир выудил из-за спины на поясе один из кинжалов, опустился на пол, и в полулежащем положении запустил клинок в куст, торчавший в вазоне, в конце длинной комнаты. Клинок, сверкнув полукругом, срезал красную розу.
   - О, я еще не пьян! Однако же не помню, чтобы, выпив кубок вина, мог промахнуться…
     Он принес ей розу, опустившись на одно колено. Глория вдохнула аромат цветка, закрыв глаза.
   - Сладко?
   - Очень…
   - Попробуй с открытыми глазами вдохнуть аромат. Смотри на розу. Лепестки розы обнимут тебя…и в трепете будто растают.., увянут…Роза отдаст тебе... свою любовь…
     Глория удивилась странному совету, но повторила, уже не закрывая глаз, и увидела чудо: роза затрепетала, загибая лепестки, аромат был намного сладше, - глаза округлились, голова кругом пошла…Может от выпитого вина?
     Антир придвинулся к ней, прошептав на ушко:
   - О, нет…Это и есть божественное ничто, ме ангелас.
     Она слышала его стесненное дыхание, но его поцелуев отныне страшилась. Больше всего она боялась, что изменит самой себе. Она смотрела на его руки, и не могла поверить, что эти руки не только спасли ее, но и ломали ее тело в зверском желании растерзать.
     Как он не похож на себя, даже, когда стоял на коленях с мольбой простить его или убить…
     Глория очнулась от дум и терзаний, вспомнив случившееся с братом. В уме не укладывалось, что нет его. Превозмогая боль души, спросила , правда ли, Марк Виктор погиб?
      Антир был предупрежден отцом: хранить тайну лечения Марка Фабия. Дий попросил сына взять на себя святую ложь, отвечая всем, что спас наследника славной фамилии он, Кай Валент. Честь брата для Антира была превыше всего. Он согласился бы взять на себя любую, даже неподъемную ложь, лишь бы оградить Арианта от грязных сплетен и гнусных домыслов.
   - Ме ангелас, ты умница, рассудительная дева…Просто поверь, твой брат жив…Был только ранен…Я помог ему…Всё сделал, чтобы не было осложнений…Но требуется подождать…Пока раненый не восстановит силы. Только тогда…ты сможешь обнять своего брата…
     Антир говорил ей, вперив взгляд в красную розу, смотреть в глаза Глории было невыносимо. Хоть и святая ложь – но таки ложь.
     Она ответила не сразу.
   - Я знала.., всемогущие боги и покровители уберегут моего брата! - Прошелестел её голос. – Твоё благородство делает тебе честь.., - она не могла назвать его по имени, но то, что дальше сказала, убедило Антира в ее искренней сестринской любви. - Проси за спасение моего брата всё…исполню…
     Антир прикусил губу, унимая смех: глупенькая девочка с благородной душой!
   - Попрошу! – Кивнул Антир, всё ещё не решаясь взглянуть ей в глаза. - Ты выпьешь лекарство. Я сменю тебе подвязку. Никаких резких движений, истерик…Ты, итак, ударила меня…плечо болит…
    Он вскинул на нее лукавыми глазами.
   - И…будешь спать! Отдых – твой спаситель!
     Глория опустила ресницы, скрывая осоловелый от вина взор. А, когда взглянула в его лицо, испугалась: он смотрел на нее со знакомой уже болью в замерших глазах. Если бы Глория умела читать мысли, услышала бы стенания его сердца:
« Тоскою полнится душа…Ты создана мне в наказание,
За что мне это испытание? К чему осколки витража?
За бабочкой-мечтой, забыв себя, дойду ли я до края бездны?
Мечты, как видно бесполезны…За встречи миг отдал бы всё, любя.
А боль кольцом сжимает грудь, не вырвать твоего признания,
Но рвусь к тебе, как на заклание, далёк к тебе мой пеший путь.
И вновь кричит моё сознание: о чём мечталось – пепел, прах!
Реальность вызывает страх…давно узрел всю хрупкость мироздания.
- Надежду дай! – а, что в ответ? Одно холодное сияние…
Моё жестокое создание – потухших звёзд озябший след.
Свет лампы, словно, заклинание. – Желанная! – душа кричит.
Но гаснет свет в густой ночи, и слышно ветра злого завывание…»*)
     И опять гордая дочь Фабиев ничего не поняла, кроме одного: Кай – сплошная загадка.
                                                                   * * *
 …Гая Аврелиана при обыске дома Мариев не нашли. Значит, преступник, захватив корабль, удрал. Но куда? Посаженный под домашний арест Марий Алкивиад молчал, поскольку сам не знал, куда мог угнать «Орел» Гай Аврелиан? Одно не укладывалось в кипящих от ярости мозгах, как ему удалось проникнуть на корабль, который охраняла когорта готов, переодетых в платье легионеров? Доступ на «Орел» мог быть только с разрешения либо Мария Алкивиада, либо его сына. Но Кай Валент заперт в камере одиночке…
     Что вообще происходит?!
     Для выяснения всех подробностей случившегося следовало ждать до утра, когда позволят свидание с арестованным. Требониан дал дозволение.
     Это было «окошком» в задуманной Дием облаве. В это «окошко» должен проскользнуть Антир, чтобы завтра быть готовым к встрече двуликого Януса.
     Отправляя сына вначале на виллу Цецинов, предупредить Савлия и Сопея о начале операции по захвату Алкивиада-Филимера, потом – на виллу Мариев, Дий крепко обнял Антира.
   - Запомни, ме сунус, Марий Алкивиад – травленный зверь. Мотивация его поступков очень сложна. Не позволяй заговорить себя, пусть у тебя будет сто мыслей в одном слове! - Сказал на прощание отец.
     Перед отъездом, уже переодевшись в наряд Кая Валента, Антир зашел в комнату Глории. Она крепко спала. На щеках легкий румянец. Дыхание ровное, почти неощутимое. Любуясь своей ланью, Антир осторожно проверил ее пульс, вначале на правой руке, потом на левой. Пульс бился ровно и тонко. Антир улыбнулся ей, вздохнув с облегчением: Глория выздоравливает прямо на глазах. А, если принять во внимание действие напитка, который ей приготовил Дий, и она выпила час назад, - к утру Глорис будет порхать легкой пташкой…
                                                               * * *
  …Глория проснулась под вечер. Малиновое зарево заката разливалось в комнате.
     У ложа сидела в кресле чему-то улыбавшаяся Меда, тонкой иглой пришивая голубые шелковые цветы к рукаву столы госпожи. Увидев, что госпожа проснулась, взяла со столика кубок с лекарством. Это лекарство нужно выпить. Так велел Кай Валент.
     На вопрос, где сам Кай Валент, рабыня, улыбаясь, ответила, что господин давно уехали на виллу. Вместе со своим слугой. Имя у слуги красивое - Торес!
     Глория села на ложе, облегченно вздыхая, боли она не чувствовала. Как будто и не была в положении. Случившееся с ней неожиданно и сразу откатилось в далекое-далекое прошлое.
     Она выпила настой, он был без запаха, с легким привкусом солончаковой соли и соды. Меда сказала со слов Кая Валента, что этот напиток поможет госпоже убрать остатки погибшего плода, восстановить чистоту крови.
     Рабыня помогла сменить набедренную подвязку госпоже. Кровавых разводов на белой ткани не было. Это уже радовало. Помогла надеть столу шоколадного оттенка. От строфиума*) Глория отказалась.
     Узнав от Меды, что Ларт Бофорс дома, попросила рабыню позвать его.
     Ларт Бофорс как раз вернулся из Терм, был как свежевыкрашенный. Плотное тело его отливало матовым блеском, а румяное лицо светилось бодростью. Он выглядел жизнерадостным. Принимая любимицу в объятия, широко раскрыл руки. Но тут же озабоченно спросил о её самочувствии? Видел, Глория встретила его на ногах, одетая, хотя и не причесанная. Темные волосы крупными локонами скатывались за спину. Разлившийся на её щеках нежный румянец успокоил Ларта Бофорса.
     Он усадил Глорию на ложе, сам присел напротив на трехногий табурет, на котором до него сидел «Кай Валент».
     Глория взяла двумя пальчиками красную розу, роза лежала возле её подушки, выглядела свежей, будто только сорванной. Дядюшка Бофорс усмехнулся этой розе.
     Глория замялась, не зная, как повести разговор.
   - Понимаю, - кивнул этруск. - Мне тоже всё это, как египетская казнь!
   - Теряюсь в догадках, дядюшка Бофорс, что происходит…с Каем Валентом?
   - С ним? - Удивился этруск. - Да, что угодно. Разные разности!..Скоро будем ужинать. Ты, как бы хотела? Выйти в триклиний? Или сюда подать?
     Понимая, что дядюшка Бофорс заговаривает ей зубы, насмешливо спросила:
   - Ты знал, противный Цецина, об умении Кая Валента…лечить людей?
   - Для меня, крошка Аритими, это и сейчас покрыто тайной неизвестности!
     Этруск не обманывал. Король Антир его удивлял с каждым днем. Никогда бы не подумал Ларт Бофорс, что этот красавец не только умеет боксировать и бросать кинжалы в цель, но и лечить, причем, со знанием дела!
   - Хорошо. Спрошу иначе. Что в доме моего отца? Антоний Элий…
   - Да,да,да. – Хитрый этруск состроил озабоченное лицо. – Ищет тело твоего брата…в Тибре…Полагает-де утопили тело.
   - Мой брат жив…Кай его спас!
   - Кай?...Да,да,да…Спас! Асклепий твой Кай!
   - Он не мой, - сухо отрезала Глория. - Свадьбы не будет! Мой ребенок погиб…Я считаю себя свободной от обязательств, данных мной на помолвке.
     Этруск внимательней вгляделся в любимицу. Увидел страдальческую черточку у губ. В уголках блестящих глаз слезинку. Она нервно теребила лепестки розы.
     Ларт Бофорс призадумался. В душе переворачивалось. Таиться от нее? Скрывать правду? К чему всё это приведет? Она терзает свою душу, не в силах разобраться, что же собой представляет ее загадочный жених?
     Дядюшка Бофорс решился, плюнув на клановые запреты Публия Крейса. «Бог не выдаст, свинья не съест»!
   - Крошка Аритими…Сохрани в тайне мое признание…
     Глория испуганно взглянула на собеседника, он стал слишком серьезен.
   - В чем ты должен признаться, дядюшка Бофорс?
     Этруск взял её руку. И, загибая пальчики на правой руке, стал перечислять:
   - Так. Здесь ты даришь Каю Валенту, победителю гладиаторских игр, свое ожерелье – раз! Здесь же – твоя с ним помолвка – два! И три – он у тебя ночью день назад. Утром его уводят под охраной в чем мать родила.
     Взял другую руку и на ней стал загибать пальчики. - А здесь…Кай с тобой у реки – раз! Два – присылает тебе воз цветов, назвав себя «пройдохой и обманщиком». Три – спасает тебя от смерти, что могло случиться в результате разрушенного плода!
     Глория улыбалась, глядя на кулачки, Ларт Бофорс держал их на своих ладонях.
   - А теперь – маленький фокус! Кулачки одинаковы?
   - Да! - Засмеялась крошка Аритими, не ведая, что через минуту непонятный фокус с кулачками обернется настоящим потрясением. Этруск говорил, наблюдая за лицом девушки.
   - Представь, крошка Аритими, эти два кулачка, суть – два брата!
      Глория замерла. Не сразу подняла на Ларта Бофорса ошеломленный взгляд.
   - Два брата? - Она вспомнила. У реки Кай проговорился, что у него есть брат.
   - Да! Представь, милая! Два брата-близнеца! Вот, этот кулачок, суть Кай Валент собственной персоной, твой жених! Кстати, у него правая рука перевязана…некая рана, что ли. А левый кулачок…его брат, уже не Кай Валент. Никакой раны на руке у него нет. Ты заметила?
      Глория зажмурилась, закрылась ладонями. И вдруг залилась смехом, падая в объятия Ларта Бофорса. О, великая Юнона! Как всё просто! Как же она раньше не догадалась?!
     У реки с ней встречался брат Кая Валента, сказавший: «Сохраним в тайне нашу встречу». Он же подарил ей море цветов. И он же лечил её, спасая от медленной жуткой смерти. Глория прижала левый кулачок ко рту. Её смех перешел в судорожные рыдания. О боги! Сколько гадостей она наговорила брату Кая Валента, а он….Он всё это мужественно терпел. Носился с ней, как нянька!
      Меда поднесла госпоже воды, чтобы успокоилась, не пугала своим надрывным плачем. Ларт Бофорс прижимал к себе любимицу, лаская ее по волосам.
   - Бедная моя крошка Аритими. Ты же любишь его…Вижу…Да,да,да. Не Кая – его брата. И он к тебе не равнодушен. Да, нет, он тебя обожает…Больше скажу, влюблен по уши!
   - Как его имя, дядюшка Бофорс? Как зовут брата Кая?
   - Видишь ли, милая, тебе покажется странным его имя…Он не римлянин.
      Этруск воздел очи горе. Не так просто, однако, всё-всё объяснить Фабии Глории. Здесь уж точно упрешься в клановые запреты, выдать которые – голову в петлю засунуть!
   - Не римлянин? Кто?
   - А, кто его разберет! Давай назовем его «Королем драконов»!
   - Каким драконом? – Фабия уже смеялась, заплаканная, в глубине души счастливая. Неужели дядюшка Бофорс решил оживить её девичьи мечты о сказочных божествах?
   - Ну, каким? Золотым жеребцом с мордой дракона.
   - Ларт! Тебе не стыдно? Какой жеребец? Он – прекрасен, …,о, я даже не знаю, с кем его сравнить?...Он необыкновенный! Он похож на мифического бога!
   - Ну всё! Пора разрубить гордиев узел…Потом сама во всем разберешься. Имя твоего бога – Антир!
   - Антир? Похоже…сарматское имя? Он – сармат?
   - Я же сказал, крошка Аритими, не знаю. Имя сарматское, а болтают на санскрите, как на родном языке. Он – сын Анта Тиберия…Помнишь, Юпитера, кто заходил помочь Антиру?
   - Антир…- Глория закусила кулачок. О, богиня Веста! А как же иначе должно звать твоего «короля драконов»? Божество твоих девичьих грёз? Конечно же так необычно, так загадочно: «Антир»!
      Глория целовала красную розу, замирая от восторга чувствовать, как оживает её душа, жаждавшая любви. Нет, не Кая Валента – Антира…С ее губ сорвалось моление: «О милостивая Венера! Наслаждение людей и богов! Ты единственная владеешь миром, без тебя ни один день не засияет, без тебя не родится ничего веселого и милого. Распахни мне врата весны моей любви по имени твоего божества, и моего сердца Антира…»
      Будто очнулась. Ларт Бофорс испугался, увидев любимицу у своих ног, - стремительно она пала на колени. Стиснула его ладони. Лихорадочным взглядом не отпуская дядюшку Бофорса, взмолилась:
   - Заклинаю Всемогущими богами…Отвези меня к нему, на виллу! Немедленно!
   - Крошка Аритими…Ночь на пороге…Может, утром?
   - О, нет, нет! Отвези сейчас…Пусть ночью. У тебя надежная охрана…
     Глория прижалась губами к рукам этруска.
   - Я не переживу до утра…Дядюшка Бофорс, умоляю, я хочу увидеть Антира! Мне плохо без него…Очень плохо…
-----------------------------------------------------------------------------
(* - стихи Галины Нефёдовой.https://www.chitalnya.ru/users/nefedushka/
(* Строфиум – повязка на груди, своего рода бюстгальтер.

(Продолжение следует)






Рейтинг работы: 23
Количество отзывов: 4
Количество сообщений: 6
Количество просмотров: 21
© 18.07.2022г. Тамара Плак
Свидетельство о публикации: izba-2022-3350592

Метки: крылатый, конь, дракон, братья, близнецы, Золотой, Колаис,
Рубрика произведения: Проза -> Любовная литература


Александр Попов (Опеченский)       05.12.2022   12:51:31
Отзыв:   положительный
Прям песок с секрета из детства смахнула Тамара! Мастер интриги!
Впечатлен.
До чтения!
Тамара Плак       05.12.2022   13:20:23

Саш, приветик, мастер Ювеналовой сатиры! Не поняла - какой песик с секрета? Намек понятный, не понятно, на что именно? Знаешь, как-то уже забыла про все энти интриги, - ведь отошла от Колаиса...У меня на Дзене был канал, когда уходила оттуда - позабирала все свои статьи, а про Чатыр-Даг, видимо, забыла и стерла...Все архивы у себя пересмотрела, всю флешку - глаза на лоб полезли...и не нашла...такая печалька...А восстановить не смогу - что я там писала, все же спонтанно...Пошла кофей пить, а то буду громить комп со злости...Вот такие творческие...хм-хм...
Александр Попов (Опеченский)       05.12.2022   14:31:35

Тамара, в детстве на грунтовых площадках в заветных местах под стеклом мы прятали развёрнутые фантики от конфет и присылали песком. Потом на глазах у других ребят и девчат лёгким движением смахивали песок и перед нами представали яркие картинки!
Тамара Плак       05.12.2022   17:44:22

Принято, Саш! Ха-ху-хи))))))))))))))))))))))))))
Людмила Ивановская       28.07.2022   11:38:31
Отзыв:   положительный
Ну наконец-то Глория узнала правду!Так жаль бедняжку,мало ей мук телесных, так ещё душевные переживания!!!!
А в Ларта влюбляюсь всё больше,ну до чего же хорош!!!Молодец, плевал на запреты,выложил всё своей любимице!!!Супер!!!!
Тамара Плак       28.07.2022   13:18:17

О, мой цветочек...Милочка, знаю уже, как тебе приходится напрягаться, читая в электронке! Посему - спасибочки от всего сердца за Супер!
Галина Нефёдова       25.07.2022   01:28:54
Отзыв:   положительный
Сколько радостных событий!!!! Читается легко, без малейшей натяжки. Итак, «ногу в стремя, скок на седло, счастливый путь, читатель».))))))))) Смеюсь над этой фразой, Томочка.
Тот, кто любит, всегда придёт на помощь. Вот и наш прелестный лекарь помог своей возлюбленной.… А какова же радость Глории, когда она узнала, кто есть кто. Вот и её душа, жаждавшая любви, ожила. А моя душа отдыхает при одной только мысли, что Глория узнала правду.
А я, Томочка, пока в вынужденном домашнем заточении. Но… всё пройдёт, пройдёт и это… Моё тебе сердечное тёплышко!
Тамара Плак       25.07.2022   09:04:51

Гаечка, солнышко мое...От всего сердечка моего - ты меня понимаешь! И я тебя - ведь тоже в "заточении", благодаря своей проф.непригодности - шучу! О, скоро, скоро мы покинем Рим, вернемся до дому, до хаты...Смеюсь, а, что еще остается? Плакать - неззя! Обнимаю тебя жарко, передаю тебе энергию на поднятие тонуса - всегда нам быть! Целую в щечки, Гаечка!
❤️ Наташа Лучезара ❤️       18.07.2022   19:40:49
Отзыв:   положительный
Добрый вечер, милая Тамарочка! Ух, какие яркие переживания и чудесное спасение милой Глории, любимым Антиром. Как гармонична эта пара, словно созданы друг для друга. Счастлива, что Глория наконец то узнала, что это Антир! Он потрясающий, самый лучший, мое восхищение! Не смогла уснуть, пока не прочитала. Эмоции радости меня переполняют. Благодарю за эту шикарную историю. Желаю самого чудесного вечера, жду продолжения!!! Обнимульки от Натульки!!!

Тамара Плак       18.07.2022   22:04:12

Наталочка, у вас сейчас наверное 4 часа утра, у нас - 10 вечера, но устала, как бобик. Спасибо тебе огромное за отзывы, ты у нас в авангарде чтения! Обнимаю крепко, милая,!









1