Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Жемчужина Индии. Глава 3. Оправданные опасения.18+


Жемчужина Индии. Глава 3. Оправданные опасения.
­­Властитель поджидал своего гостя на широкой террасе, выходившей в сад. У его ног стояла серебряная клетка с волнистыми попугайчиками; Акбар очень любил певчих птичек. Немного поодаль два загорелых раба, прикрытых одними набедренными повязками, играли спокойную плавную мелодию: один на цитре, а другой на инструменте, похожем на лютню, только с более длинным грифом.
Как только царевич возник на террасе, его сразу провели к Акбару и усадили на почётное место у ног Величайшего. При этом макушки обоих владык оказались на одной высоте, несмотря на то, что Сарнияр пришёл к султану с непокрытой головой. Проворные невольники принесли им лёгкое утреннее угощение, включавшее пшеничный хлеб, ломтики дыни и манго, кедровые орешки, личи и холодный йогурт.
- Как тебе спалось, дорогой племянник? - с улыбкой поинтересовался Акбар.
- Хорошо, Властитель, благодаря вашим заботам, - ответил Сарнияр.
- Тебе понравилось помещение, которое для тебя приготовили?
- Я в полном восторге от него, но у меня к вам три просьбы.
- Целых три? - поднял брови Акбар. - Значит, я всё-таки чего-то не учёл при его обустройстве, дорогой племянник?
- Нет, Властитель, вы оказали мне воистину императорское радушие. Речь идёт лишь о дополнительных милостях, коих я дерзаю просить у вас.
Акбар благосклонно качнул своим маленьким белым тюрбаном.
- Хорошо, излагай свои просьбы по порядку. Итак?..
- Первое: мне бы хотелось взять несколько уроков хинди у одного из ваших улемов. Полагаю, мне придётся задержаться здесь на некоторое время, во всяком случае, до женитьбы моего брата, а значит, существенно расширить круг своего общения. Кроме того, я хочу присутствовать на заседаниях дивана для знакомства с вашими методами государственного управления. Уверен, что этот опыт окажется для меня не просто полезным, а бесценным, когда я взойду на трон Румайлы.
Первая просьба племянника так расположила к нему султана, что две последующие уже не могли бы показаться ему слишком дерзкими. Сарнияр выбрал безошибочную тактику, начав с лести; на коронованных особ она действует как елей.
- Это легко устроить, - с покровительственной улыбкой ответил Акбар. - Я подыщу тебе подходящего учителя, а на заседаниях дивана прикажу визирям представлять свои доклады на арабском языке. Прошу, продолжай, дорогой племянник.
- Кроме того, светловолосая девушка, которую вы мне прислали... - продолжал Сарнияр, - очаровала меня красотой и талантами. В самом ближайшем будущем я обзаведусь гаремом, как вы рекомендовали мне вчера. Так вот, мне бы хотелось, чтобы эта одарённая рабыня с острова Хиос стала моим первым приобретением для него. И напоминала, что именно вам я обязан своим начинанием.
- Ты принял разумное решение, - одобрил султан. - Мусульманин такого высокого ранга не может принадлежать одной женщине, даже если она им любима. Но всё-таки тебе следует сначала жениться, а после уже заводить гарем, иначе там будут царить раздоры и хаос. Ни одна из наложниц не признает над собой власть женщины, взятой из той же среды. Гаремом должна управлять официальная жена, только она способна внушить им должное уважение.
Сарнияр на минуту призадумался, а затем ответил:
- На первых порах я попрошу мою матушку распоряжаться гаремом, пока снова не женюсь. Больше не хочу с этим спешить. После смерти Сервиназ я думал жениться на своей первой возлюбленной, но теперь уверен, что пока этого не следует делать ради её же безопасности.
- Вот как? - поразился Акбар. - И что же, по-твоему, ей угрожает?
- Я могу довериться вам, Высочайший? - спросил Сарнияр, понизив голос.
- Целиком и полностью, - заверил Акбар.
- Мой отец ни за что не смирится с подобным мезальянсом. Не буду лукавить, ему больше по душе мой брак с вашей дочерью. Да вы и сами это знаете не хуже меня.
- А что ты сам думаешь о нём? - без обиняков спросил Акбар.
Сарнияр тяжело вздохнул.
- Для этого есть непреодолимое препятствие.
- Какое же?
- Моё честное слово. Давным-давно я пообещал Зигфару, что никогда и ни при каких обстоятельствах не перейду ему дорогу. Что тут поделаешь, мне хотелось завоевать его любовь, а она напрямую зависела от этого обещания. Тяжело иметь братьев, каждый из которых видит в тебе соперника. Кроме того, меня всегда так умиляла непреходящая привязанность меньшого брата к вашей дочери.
- Моя дочь тоже, в конце концов, потеплела к нему, - через силу улыбнулся Акбар. - Оценила его постоянство, столь редкое в наши дни. И мне пришлось согласиться на их брак, хотя моё сердце и не лежит к нему. Что ж, из всего сказанного тобой я делаю вывод, что ты решил дождаться их свадьбы, чтобы потом со спокойным сердцем жениться на возлюбленной, оставленной тобой в Румайле.
- Именно так. Пусть мой отец сначала успокоится и смирится. Всё равно, по нашим обычаям я не могу вступить в новый брак, пока не пройдёт года со смерти Сервиназ.
- В Румайле, - пробормотал Акбар.
- Что, простите? - не понял его Сарнияр.
- Не можешь жениться в течение года в Румайле, - разъяснил султан. - Но здесь, в империи Великих Моголов, можешь сколько угодно, ибо у нас не действуют ваши законы и тем более обычаи.
Сарнияр непонимающе развёл руками.
- А что мне это даёт, Величайший, если моя возлюбленная осталась в Румайле и, к тому же, ещё не развелась со своим мужем!
- Ладно, не будем о том, лучше вернёмся к твоей второй просьбе. Я согласен подарить дорогому гостю мою греческую гурию Селену. Но поскольку я обещал тебе двух наложниц, забирай в свой гарем заодно и её подружку Африкану.
У Сарнияра был такой вид, словно ему предлагают съесть нечто, вызывающее у него оскомину или отрыжку.
- Что такое? - усмехнулся Акбар, наблюдая за ним. - Кажется, тебе не по вкусу темнокожие женщины? Если так, скажи, какую рабыню ты бы хотел получить от меня в подарок, и ручаюсь, что в моём гареме такая непременно отыщется.
- О, Величайший, - воскликнул Сарнияр, - если та, о ком я грежу, ходит по земле, то эта земля ваша, ибо вы славитесь своей любовью к экзотическим птичкам.
- И о ком же ты грезишь, племянник?
- С тех пор, как я ступил на вашу землю, со мной творятся странные вещи. Каждую ночь мне является видение неземной красоты. У моей грёзы роскошные тёмные волосы, вьющиеся мелким бесом, идеальные пропорции тела и голубые глаза, похожие на озёра, в которых легко утонуть.
- Ты... мечтаешь о женщине с голубыми глазами?
- Причём того оттенка, что таится в самом сердце драгоценного аквамарина.
- В таком случае я не могу оказать тебе милость, на какую ты надеешься. В моём гареме не найдётся столь редкого экземпляра, а если бы и нашёлся, я бы ни за что не поделился им с тобой. Во всей моей империи обитают лишь три обладательницы аквамариновых глаз, и ни одна из них не может служить тебе усладой. Это моя любимая жена Зайбе, наша с нею дочь, принцесса Раминан, и её доверенная служанка Рохана.
- У вашей дочери имеется служанка - живое воплощение моих грёз? - вскричал Сарнияр, непроизвольно схватив султана за руку.
- Да, но забудь о ней, сластолюбец, ибо она исполняет при моей дочери чрезвычайно важную миссию.
- Какую же? - спросил заинтригованный Сарнияр.
- Не спрашивай меня о том, что хранится в строжайшем секрете. И обещай, что, познакомившись с принцессой, не станешь уговаривать её уступить тебе Рохану. Моя дочь не расстанется со своей служанкой, пока в ней не минует нужда.
- Почему бы вам не прояснить мне эту странность? Неужели я не стою вашего доверия, Властитель?
- Когда я сочту нужным, то непременно всё тебе объясню. Ты уже обещал мне свою помощь, но я молю всевышнего, чтобы она мне не понадобилась. Я доверю тебе свою тайну, если Аллах не услышит мои молитвы, иначе ты просто откажешься мне помочь.
- Я никогда не откажу вам в своей помощи! - воскликнул Сарнияр, припадая губами к подолу длинной шёлковой туники султана.
- Что ж, - неопределённо пожал плечами Акбар, - тогда и вернёмся к этому разговору.
- Если я вас правильно понял, вы подарите мне прекрасную Рохану в тот благословенный день, когда я окажу вам важную услугу?
- Да, мой догадливый племянник, - кивнул султан, - но не называй его благословенным, ибо такой день будет воистину чёрным для меня.
Сарнияр примолк, даже не пытаясь разгадать тайны, которыми окружил себя могущественный властитель империи.
- Довольствуйся покамест прелестями Селены, - усмехнулся Акбар, дружески похлопав его по плечу. - Она тоже лакомый кусочек, хоть и не обладает глазами-озёрами, в которых легко утонуть. А, кроме того... у тебя ведь, кажется, была ко мне ещё одна просьба? Она тоже связана с женщинами?
- О нет. Я лишь хотел попросить вас удовлетворить моё любопытство по одному вопросу.
- Какому же? - спросил султан.
- Не сочтите за дерзость... Я понимаю, что ни за какие услуги, сколько бы я ни оказал их вам, вы не поделитесь со мной секретом устройства, удивительным образом переставляющего с места на место такие громоздкие предметы, как например, мраморная ванна или мой дорожный сундук. Но, по крайней мере, вы можете мне ответить, принесло ли вам практическую пользу это гениальное изобретение? И чьё оно, кто его автор? Я интересуюсь, потому что сам до недавнего времени увлекался чем-то подобным исключительно ради забавы, тогда как ваше приспособление наверняка можно использовать более широко.
- Конечно, - с улыбкой отвечал Властитель, - ещё как можно. Секрет его я узнал от учёного флорентинца, захваченного в плен моими мореходами. Он недолго прослужил мне, зато перед смертью оставил в наследство бесценные чертежи, которые до своего пленения надеялся продать дому Медичи. По ним мои умельцы смастерили хитроумные приспособления вначале в Фатхпур-Сикри, а затем и в Лахоре. В мои ловушки угодило немало изменников, подосланных ко мне моим мятежным сыном, рвущимся к власти.
- Они пытались убить вас? - ужаснулся Сарнияр.
Акбар утвердительно покачал головой.
- Когда Салим убедился, что не настолько силён, чтобы сбросить меня с престола, решил избавиться от меня при помощи наёмных убийц. Он подсылал их ко мне под видом учёных мужей, прекрасно зная о моей слабости к ним. Но я сам был уже достаточно учён, чтобы разглядеть волка под овечьей шкурой.
- Я не понимаю вас! - воскликнул Сарнияр. - То, что вытворяет Салим, просто чудовищно! Почему вы до сих пор не приняли жёстких мер по отношению к нему?
- Я делаю всё, что в моих силах, дабы обезопасить себя и свой трон от его атак. Последнее восстание, поднятое Салимом, было жестоко подавлено. Он где-то затаился, но я не сомневаюсь, что это временное затишье перед бурей. Одно из двух: либо он собирает новых сторонников, чтобы ударить по мне с ещё большей силой, либо замышляет очередную подлость. И я боюсь... не стану скрывать от тебя... ужасно боюсь за свою дочь, которая направляется сюда, чтобы выйти замуж за твоего брата.
- Сколько лет этому бунтарю? - спросил Сарнияр.
- Всего лишь двадцать, - вздохнул султан. - Он сын моей второй жены Иодх Баи, принцессы Эмбера, на которой я женился, когда моя первая жена и кузина Ругайя Бегум объявила о своём бесплодии.
- Да он совсем щенок, - усмехнулся в пышные усы Сарнияр.
- Столько же было и тебе, когда ты развенчал своего дядю Муселима, - многозначительно напомнил Акбар.
Сарнияр только собрался ответить, что в отличие от Салима никогда не помышлял занять трон отца, хотя запросто мог это сделать в период своего регентства, как лёгкие двери террасы раскрылись, впустив двух царедворцев. Один был уже знакомый Сарнияру домоправитель Акбара, другого он видел впервые. На нём был коротковатый дорожный плащ, потемневший от пыли, в руках он сжимал позолоченный футляр в форме цилиндра.
- Рамеш! - поднял глаза на дворецкого встревоженный султан. - Что-то случилось?
- Высочайший! - низко склонился Рамеш. - Ваш сын, принц Салим прислал вам весть со своим субаши (прим. автора: должностное лицо).
Человек в плаще протянул футляр дворецкому, а тот с почтением передал его султану. Руки Акбара сильно дрожали, пока он извлекал из тубуса и разворачивал послание Салима. Сарнияр с возрастающей тревогой наблюдал за его лицом, которое по мере прочтения письма принимало землистый оттенок.
- О Аллах, помоги мне! - с отчаянием прошептал Акбар, уронив злополучное письмо на колени. - То, чего я так опасался, свершилось. Мой сын похитил принцессу, её мать и их свиту! О, моя несчастная Асара! Моя Зайбе! Что теперь с ними будет!
Он поднёс руку к горлу, словно желая ослабить затянувшую его невидимую петлю. Сарнияр вскочил на ноги и рванулся к нему.
- Величайший, только позвольте мне... и я выпущу кишки эмберскому выродку!
- Погоди, племянник, - простёр к нему другую руку султан, - не горячись, умоляю тебя. Давай сначала послушаем, что нам скажет его субаши.
Он обратил повлажневшие от боли глаза на посланца Салима, который всё это время стоял за спиной дворецкого с каменным лицом, бесстрастно наблюдая за отчаянием своего повелителя.
- Где моя жена и дочь, отвечай!
- В вашем дворце, Величайший, - ответил приближённый Салима.
- В котором из моих дворцов?
- В том, что находится на острове посреди реки Рави.
- Это тот дворец, который я иногда использую для своего отдыха и рыбной ловли?
- Так точно, Величайший.
- И как же Салим посмел увезти мою жену и дочь в мой дворец?
Субаши немного смутился.
- Разве он не указал причину в письме?
- Нет.
- Тогда простите... Боюсь, что мне не хватит смелости...
- Тебе же хватило её, чтобы явиться ко мне с письмом своего господина. Не бойся, говори всё как есть. Даю слово, что уйдёшь отсюда живым и невредимым.
Субаши с минуту переминался в нерешительности, но затем, собравшись с духом, рассказал:
- После своего поражения принц Салим с остатками войска захватил этот дворец, посчитав его наиболее надёжным для себя укрытием ввиду его удачного месторасположения. Едва он успел укрепиться там, как его лазутчики донесли ему, что его сводная сестра со своей матерью и свитой движется по направлению к Лахору.
- Он знал, с какой целью моя дочь направлялась в Лахор? - быстро спросил Акбар.
Субаши подавил ехидный смешок.
- Разумеется, Величайший. Его высочество был прекрасно осведомлён о том, что его обожаемая сестрица спешила в Лахор на собственную свадьбу. Его шпионы проникают всюду... даже в ваши личные покои.
- Но ни один из тех, кого он подсылал ко мне, не ушёл от меня живым! - воскликнул Акбар, привстав с места.
- Вы обещали мне жизнь, - испугавшись, напомнил субаши, - в обмен на предоставленные сведения.
- Конечно, - скривил губы в презрительной улыбке Акбар. - Более того, я передам в твоё распоряжение одну из моих провинций, если ты поможешь вызволить мою жену и дочь из западни вот этому господину.
Он показал глазами на Сарнияра, который бродил взад-вперёд по террасе и внимательно прислушивался к беседе, ведущейся из уважения к нему на арабском языке.
- Эге-ге-гей! - вполголоса произнёс царевич, удовлетворённо потирая ладони. - Кажется, мои дела идут на лад. Готовься к скорой встрече, крошка Рохана, несравненная владычица моих снов!
Тут двери широко распахнулись, и на террасу вбежал запыхавшийся юноша, прекрасный как молодой месяц, с утончёнными чертами лица и женственным ртом, изогнутым, словно лук охотника. Завидев Сарнияра, он с плачем кинулся ему в объятия.
- Братец! Что ты здесь делаешь? Как же вовремя ты приехал!
- Зигфар! - опешил Сарнияр. - Прости, я тебя не узнал.
- Что в этом удивительного? - улыбнулся сквозь слёзы юноша. - Мы не виделись целую пропасть лет.
- Как ты вымахал! - изумился старший царевич, с нежностью обнимая младшего брата.
- Но совсем не возмужал, не так ли? - хмыкнул Зигфар.
- Для меня ты навсегда останешься холёным птенчиком, - ласково сказал старший брат. - Зигфар! Да ты стал писаный красавец, от тебя просто глаз не отвести. А ну-ка, признавайся, сколько женских сердец ты уже успел разбить?!
Зигфар опустил голову и жалобно всхлипнул.
- Для меня всегда существовала только принцесса, ты же знаешь. А она сейчас в большой беде. Салим, нечестивец, похитил её и заточил в замке, до которого невозможно добраться ни по суше, ни по воде. Я в полном отчаянии из-за этого, братец!
- Как ты узнал, что принцесса была похищена?
- Я выехал ей навстречу, - поведал Зигфар, всхлипывая, - и по дороге встретил кортеж, возглавляемый этим молодцем, субаши Салима. Он рассказал мне о похищении и посоветовал вернуться с ним в Лахор. Мне ничего не оставалось, кроме как послушаться его. Я так боюсь навредить моей невесте каким-нибудь опрометчивым шагом. Она угодила в лапы к настоящему дракону. Салим мерзавец, без совести, без чести.
- Не бойся, малыш, - ободряюще погладил его по плечу Сарнияр. - Мы вызволим твою невесту из лап Салима, а после разделаемся с ним.
Зигфар оторопело приоткрыл свой красный как спелая вишенка рот.
- Я вижу, годы не прибавили тебе благоразумия, братец, - заметил он, - и ты всё так же безрассудно смел, как в юности. Пойми: ты сейчас не у себя в Румайле, а на земле, принадлежащей Великому Моголу. Ты у него в гостях, а ведёшь себя как агрессор. Не забывай, Салим - наследник Высочайшего, и если ты расправишься с ним, Акбар решит, будто ты замахнулся на его империю. Может быть, ты положил глаз на эту страну, ослабленную семейными распрями Моголов? После того, как тебе не удалось отвоевать Аравию у турок, меня бы это не удивило...
- Зигфар, - перебил старший брат, - что за вздор? Подумай сам, какие у меня могут быть агрессивные намерения, если я прибыл сюда один, без войска? А, кроме того, Салим больше не наследник престола. Империя достанется внуку Властителя, которого подарит ему принцесса Раминан.
- И откуда тебе об этом известно?
- Из твоего письма к Камалу.
Зигфар возмущённо стряхнул руку брата, покоившуюся на его узком плече.
- Ты что - перехватывал письма, которые я писал Камалу?
- Успокойся, братишка. Это письмо попало в мои руки случайно. Я искал убийцу моей жены и детей, и им оказался твой дружок, которому ты поверял свои самые сокровенные тайны!
Зигфар покачнулся на тоненьких, словно паучьи лапки ногах.
- О Аллах, - изрёк он упавшим голосом, - это худшее, что могло со мной случиться! Ты опять овдовел и потерял наследника, потому и примчался сюда, чтобы отнять у меня невесту? Чтобы империя Великих Моголов досталась твоему сыну?
Сарнияр хорошенько встряхнул младшего брата.
- Приди в себя, Зигфар! Ты не услышал меня? Камал убийца! Он отравил мою жену и детей, твоих племянников.
- Нет, я не верю тебе, - расплакался как ребёнок Зигфар. - Камал не мог подложить мне такую свинью. Он мне друг, а не враг.
- Придётся поверить, братец, потому что он бежал из страны. Вот почему я оказался здесь. Мы с отцом уверены, что твоё письмо с приглашением на свадьбу побудило его искать у тебя пристанища. Слышишь, Зигфар? Я приехал сюда не за тем, чтобы отнять у тебя невесту, а чтобы наказать убийцу Сервиназ и моих малышей. Как ты можешь сомневаться во мне? Я же дал тебе слово, что никогда не встану между тобой и дочерью Великого Могола.
Зигфар медленно покачал гордо посаженной на хрупких плечах головой.
- Вы с отцом ошиблись в своих предположениях. Я не давал приюта Камалу, так как он не объявлялся в Голконде. Ищи его в другом месте и не мешкай, не то он так заметёт за собой следы, что ты вовек его не найдёшь.
- Ты... хочешь, чтобы я уехал? - обескураженно произнёс Сарнияр.
- Да, если поимка Камала была, как ты утверждаешь, единственной причиной твоего приезда в Индию.
- Но я нужен здесь!!! Властителю угодно, чтобы именно я освободил его жену и дочь из той западни, которую им подстроил Салим.
Зигфар сжал голову обеими руками и глухо застонал.
- О Аллах, пошли мне смерть! Подумать только, он счёл меня полнейшим ничтожеством, не способным оказать ему весомую услугу. Мне остаётся только умереть от горя и стыда.
- Почему? - удивился Сарнияр.
- Если я недостоин чести вернуть ему дочь, значит, её руки я тоже недостоин.
- Не торопись с выводами, - улыбнулся старший царевич. - С чего ты взял, что будешь им отстранён? Скорее всего, он нам обоим доверит спасение принцессы, вот увидишь.
Сарнияр не ошибся. Закончив переговоры с субаши, султан подозвал к себе племянников. Зигфар откликнулся на зов с такой горячностью, что мог бы смести со своего пути Сарнияра, если бы ему хватило на это сил.
Акбар измерил обоих сравнивающим взглядом. Сам по себе младший царевич был не так уж плох, его молодость, изящество и красота говорили за него. Если бы ещё он не напускал на себя напыщенный вид, как павлин! Но все его достоинства меркли перед физическим превосходством старшего брата. Рядом с ним Зигфар казался просто пигмеем.
- Дорогие мои племянники, - провозгласил Акбар, - настал час, когда я вынужден обратиться к вам за помощью. Кроме вас, мне больше не на кого положиться, так как речь идёт о слишком важном для меня деле. Вы оба отправитесь к Салиму и убедите его вернуть мне мою дочь и жену живыми и невредимыми. Уповаю на вашу мудрость и дипломатию, - он выразительно посмотрел на Зигфара, - а также и доблесть, - он перевёл глаза на старшего царевича. - Тот из вас, кто больше сделает для их спасения, и получит от меня обещанную награду.
Братья поклонились ему в ноги и пошли седлать коней, обмениваясь по дороге короткими репликами. Субаши Салима следовал за ними: он должен был служить им в пути проводником.
Добравшись до султанских конюшен, они обошли все стойла, выбирая себе самых лучших скакунов. Выбор Сарнияра пал на широкого в кости вороного жеребца той крепкой породы, что начали разводить в империи Моголов с его лёгкой руки. Зигфар же выбрал себе более изящного золотистого конька с белыми носочками и такой же звездой во лбу.
- Я всегда молил всевышнего, - буркнул юноша, избегая смотреть брату в глаза, - чтобы он не допустил соперничества между нами.
- И совершенно зря, - невозмутимо отвечал Сарнияр, разбирая поводья, - ибо я не претендую на руку принцессы. Награда, которую обещал мне Властитель, имеет лишь косвенное отношение к его дочери.
- Как это? - не понял Зигфар. - Что ты имеешь в виду? Тебе что - приглянулась одна из её служанок? Но ты не мог их видеть, потому что все они находятся при своей госпоже.
- Видеть не мог, - согласился с ним Сарнияр, - но зато много слышал от султана о девушке с такими же аквамариновыми глазами, как у неё.
Зигфар застыл с занесённой в стремя ногой.
- Ты выпросил у него в награду Рохану?
- О да! Ты видел её, Зигфар?
- Всего пару раз. Она отдалённо похожа на мою суженую. Послушай, братец, я расскажу тебе одну прелюбопытную историю. Ты что-нибудь слышал о Тордесильясском договоре?
- Нет, - произнёс Сарнияр, наморщив лоб.
- Ах, я и забыл, что ты недоучка, - иронично фыркнул Зигфар. - Что ж, в таком случае мне придётся преподать тебе урок истории, братец. Почти сто лет назад на рубеже веков папа римский Александр VI установил демаркационную линию, проходящую по морям и землям новых западных территорий и закрывающую доступ всем державам, кроме Испании и Португалии, к сокровищам Нового Света.
Таким образом, только эти две страны могли открыто перевозить его несметные богатства. Но подобное разделение нового материка не устраивало амбициозных англичан, голландцев и особенно французов, которые снаряжали пиратский флот и непрерывно грабили испанские и португальские суда, отбившиеся от сопровождения по пути в Севилью или Лиссабон.
Как-то один смелый мореплаватель, пират на службе у французского короля подстерёг в узком проливе между островами Тринидад и Тобаго португальский галеон, сбившийся с курса и отставший от флотилии из-за сильного шторма. На борту корабля французского корсара с ним была его жена, неустрашимая искательница приключений, неизменно сопровождавшая мужа во всех его рискованных делах, красавица с глазами цвета морской воды и волосами как тёмно-красное венецианское золото. Её служанка была ей под стать: такая же отчаянная и бесстрашная. Подойдя с подветренной стороны к неприятельскому галеону, французы обстреляли его из корабельных орудий левого борта, после чего предложили пассажирам сдаться, пока их продырявленное «корыто» не пошло ко дну. Перетащив на борт своего корабля всё золото, табак, жемчуга и кораллы, которые португальцы везли из Кайенны, французы взяли курс к родным берегам, удачно поймав западный ветер.
Но не успели они выйти из вод, омывающих Антильские острова, как их корабль почти нос к носу столкнулся с португальской флотилией, обшарившей весь архипелаг в поисках своего отставшего судна. Потом произошло... ну, ты сам понимаешь что. Французское судно было взято на абордаж, его капитан и вся команда вздёрнуты на реях, а все их пленники освобождены. Что до жены капитана и её служанки, то их было решено отвезти с оказией в ост-индскую колонию португальского короля и с выражением почтения предложить в дар Великому Моголу.
Прекрасная Элизабель - ты же наверняка догадался, что рассказ идёт о матери моей наречённой - так очаровала Акбара, что незамедлительно оказалась в его гареме, а её спутница была подарена амин-ахору (прим. автора: конюший) Высочайшего. Рохана - плод их союза, примкнула к штату принцессы Раминан три года назад, когда Акбар решил поселить свою дочь в Кашмире и построил для неё прекрасный дворец на берегу озера Вулар.
Зигфар умолк, искоса наблюдая за братом. Поведанная им история одновременно поразила и позабавила Сарнияра - словом, произвела на него неоднозначное впечатление.
- Вот, значит, как, - проговорил он после долгой паузы, - твоя наречённая, известная на весь мир своей горделивостью - всего лишь дочь французской авантюристки?
- И Великого Могола, не забывай об этом, братец.
- Видать, он здорово увлёкся этой бестией, если взял её в свой гарем, наплевав на то, что она была женой другого мужчины.
- Ты что, одним ухом слушал мой рассказ? К тому времени она была уже не женой, а вдовой.
- Неважно, - передёрнул плечом Сарнияр, - это противоречит мусульманской морали, и всё тут.
- Может быть, - согласился с ним Зигфар, - но Властитель не вполне мусульманин, ты же знаешь. Он исповедует свою собственную религию, которую называет «божественной».
- Хорошо, не будем спорить о том, в чём я не силён, - добродушно согласился Сарнияр. - Лучше скажи: ты что-нибудь слышал о той важной миссии, какую Рохана исполняет при твоей невесте?
- Нет, - медленно покачал головой Зигфар и, махнув рукой, вскочил на золотистого коня, которого уже с полчаса как взнуздали и оседлали султанские конюхи.
Сарнияр, давно сидя верхом на вороном жеребце, последовал за ним. Чуть они оказались за воротами дворца, как субаши, возглавляющий выделенный им почётный эскорт, стал им прокладывать путь, резкими окриками разгоняя путавшихся под ногами любопытных простолюдинов.
- Странно, - произнёс Сарнияр, слегка пришпорив коня, когда дорога к воротам Лахора была уже наполовину расчищена. - У меня из головы не выходит упоминание султана о той миссии, из-за которой его дочь не может расстаться со своей служанкой. Возможно, всё дело в их внешнем сходстве, помнишь, ты говорил, что Рохана немного похожа на принцессу?
- Да, - оскалил великолепные зубы Зигфар, - как невзрачный ночной мотылёк на яркую садовую бабочку.
Сарнияр рывком привстал в стременах, заставив коня присесть на передние ноги.
- Не понимаю... - протянул он. - Ты видел Рохану, брат мой, опиши мне, какая она из себя. У неё длинные тёмные мелко вьющиеся волосы?
- Верно, как и у моей невесты, только не закручиваются как у неё на концах в крупные локоны.
- А ямочка на подбородке имеется?
- Это да, точь-в-точь как у принцессы.
- И такая же безупречная фигура с приятными глазу округлённостями в нужных местах?
- Вот уж нет. По правде сказать, Рохана плоская как шахматная доска.
- Чёрт возьми! Досадно слышать. Но глаза у неё, по крайней мере, такие же? Бездонные и голубые как аквамарины?
Зигфар кивнул.
- Да, только с тёмно-синим ободком, который делает их не такими уж бездонными. Не знаю, что ты там навоображал себе об этой девушке, братец, но поверь мне: в ней нет ничего особенного. Она всего лишь бледная копия Жемчужины Индии, которая, если ты не забыл, славится на весь свет не только горделивостью, но и своим неповторимым, неподражаемым очарованием.
Сарнияр сжал коленями бока вороного коня и вырвался вперёд, оставив Зигфара и всю кавалькаду далеко позади. Голова его пошла кругом, но не от лихой езды, а от нахлынувших мыслей, которые он попытался привести в порядок, оторвавшись от своих спутников. Он снова и снова вызывал в памяти прекрасный образ, преследующий его уже несколько недель, и вопрошал себя: если это не плод его воображения, а реальная женщина, как мог господь допустить, чтобы его идеал женской красоты нашёл воплощение в предмете долговременного многострадального обожания его брата?






Количество отзывов: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 10
© 14.07.2022г. Галина Островская
Свидетельство о публикации: izba-2022-3347851

Рубрика произведения: Проза -> Любовная литература











1