Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Золотой Колаис - 3 (5-6 гл.)18+


Золотой Колаис - 3  (5-6 гл.)
­­      ЧАСТЬ 3
      Глава 5

   - Внимание, Талант! Тебе сегодня повезет увидеть нечто! «Полёт гаруды», есть такая птичка, о ней отец рассказывал, он видел сам ее, когда жил в Херсонесе! – Воскликнул Кай Валент и рывком до плеча натянул тетиву легкого, красной полировки, изогнутого лука, который он держал в правой руке.
      В отдалении, почти в конце сада, торчали на шестах апельсины, мишень.
      Талант стоял под гранатовыми деревьями, ближе к беседке, закрытой цветущими магнолиями. Герострат, как всегда бывало во время тренировок господина, прятался на террасе, наблюдая за происходящим на домашней арене.
      Сегодня с утра господину вздумалось пострелять из лука.
      Стрела сорвалась с тетивы не в сторону мишени, а в сторону Таланта: он увидел в последний момент, что господин резко изменил направление. В воздухе свист стрелы почти слышен не был, только блеснула она молнией в лучах восходящего горячего солнца. Над головой Таланта, стоявшего невозмутимо, насквозь прошила серую пичугу, сидевшую на ветке. Машинально Талант умудрился поймать пичугу, схватив за оперение стрелы.
      Виртуозность бывшего гладиатора, не испугавшегося обманной уловки господина, Кая Валента восхитила. Он подозвал к себе варвара. Тот не сразу подошел, освобождая стрелу от тушки птицы, залитой кровью. Вперил взгляд в стрелу, недоуменно ее разглядывая. Наконец, Талант направился к господину.
   - Ну, что, гот, сможешь повторить мой удар? – Спросили без насмешки.
   - Я не гот, - сухо ответили Каю Валенту, рассматривая протянутый ему лук с таким видом, будто уже видел такое оружие. - Кто сказал тебе, мой господин, что это скифский лук?
      Кай Валент сложил руки на груди, пряча нечто похожее на перстень, надетого на левой руке.
      Со стороны посмотреть - беседуют себе, как равные,- Герострат сплюнул с досады.
   - Этот лук отец привез из самого что ни наесть скифского города. Готы его знают. Неаполь Скифский.
      Кай Валент заметил, как стиснул кулаки на древке лука варвар, до побеления костяшек. Великолепно владея собой, спокойно ответил, с легкой хрипотцой:
   - Таких у скифов никогда не видел…Насколько знаю их оружие, нет и близко похожего ни у кого. И даже нет у римлян.
      Талант попробовал оттянуть тугую тетиву и вдруг из пальца брызнула кровь.
      Кай Валент засмеялся спокойному лицу «гота», сунувшего в рот порезанный палец.
    - Так просто эту тетиву не оттянуть… – Будничным тоном заметил Талант, прижимая палец к кончику губ, кровь потихоньку останавливалась. – Я видел издалека  – ты натянул легко и быстро тетиву. И не поранился…Где твой секрет?
      Варвару мягко улыбнулись, явно без всякой мысли его обидеть насмешкой.
   - Да, есть у меня секрет, как у тебя, варвар, тайна! - Кай Валент кивнул на кольцо с пчелкой, которое отныне открыто поблескивало на пальце Таланта. И показал ему левую ладонь.
      Знаток скифского оружия совершенно не удивился, проводя окровавленным пальцем над ладонью господина.
   - Я знаю, это - перстень лучника!
      Глаза Кая Валента широко раскрылись от нескрываемого удивления.
   - Так ты, гот, осведомлен, что есть такое необычное оружие?! А, говоришь, лук, стрелы не ваши…Как понимать?
      Талант молчал, вперив застывший взгляд в таинственный перстень лучника.

      На ладони господина туманно золотом светились две длинные пластины, на загибе безымянного пальца имевшие перекрученный ободок, переходящий на тыльной стороне руки в собственно перстень. Одна, плоская пластина, с прорезями и небольшими выступами, похожими на зубья, лежала на ладони. Другая – на пальце, довольно интригующая деталь. Она закрывала весь палец. Там были две выемки. Со стороны ногтя выемка наружу, полукольцом. Следующая выемка внутрь, как бы охватывала палец. Полукольца были толще и поверхность  сверкала, как отшлифованная.
      Кай Валент перевернул ладонь вниз, показывая, что странные пластины посредством загнутого ободка связаны с коронкой перстня. Только вместо камня была наклепка в виде трапеции, украшенная непонятными знаками. Перстень был разъемный, массивный. Цвет золота с патиной говорил о его невероятной древности.
      Герострат чуть не вывалился из своего тайника, пытаясь сверху разглядеть, что там господин показывает готу?
      Двумя пальцами Кай Валент нажал на края пластин, они разошлись, и он освободил руку.
      Взял левую ладонь Таланта и таким же образом надел ему. Загадочный перстень сковал ладонь, не сомкнуть безымянный палец.
   - Я объясняю, как правильно брать тетиву, стрелу…
      Но господина неожиданно перебили, обронив в пол голоса:
   - Знаю… Держу лук в правой. Тетиву захватываю зубьями, что на ладони. Чем дальше тот зубец, тем дальнее ты расстояние отмеряешь для полета стрелы.
      Стрелу Талант вогнал оперением в пазы полуколец, как бы положил на свой безымянный палец, тетиву оттянул на первый зубец. Оперенье стрелы коснулось оттянутой тетивы.
      Кай Валент с недоумением наблюдал за Талантом. Тот развернулся к мишени.
      Со стороны показалось, будто раскрытая ладонь сама движет тетиву со стрелой. С первой попытки варвар сбил апельсин на шесте – мишень.
   - Браво! – Воскликнул Кай Валент, как на гарнизонных учениях, хлопнул его по спине. - Молодец! Ты - настоящий талант! Я учился дня четыре, пока не понял, в чем тут ловкость, а ты…Где научился стрелять из такого лука?...Отец мне говорил, это единственный лук, больше нет других! У меня к этому луку есть только две стрелы…
      Варвар горько улыбнулся. Сняв перстень, протянул на ладони господину. Не заметил, как выдал на родном языке:
   - Да, согласен, лук этот –диво дивное! Его потеряли….Ты не поверишь, благородный Кай Валент, стреляли с этого лука мальчишки…пяти лет…Мои маленькие господа, кому служил я верой - правдой…в той жизни…Когда свободен был…
      Кай Валент пропустил мимо ушей признание Таланта, сделанное им в сильном волнении. Кай Валент узнал сарматский язык, которым он с отцом пользовались для тайного общения. С иронией сказал варвару:
   - Так ты – сарма-ат, о, диво-дивное!
      Настал черед удивиться сармату. Забыв, на каком он свете, радостно улыбался лукавым глазам римлянина.
   - Ты говоришь на языке моих отцов не дурно! Я по отцу сармат…По матери я – скиф, как вы нас называете, по-нашему – сколот, се коло…солнечные, значит, рожденные мы богом Солнцем. Его мы называем Колаисом, а на языке моего отца, народа росаланов, зовут бога Хросаем. Но твой отец ошибся, говоря, что это дивное оружие из Неаполя…- Сармат осекся. Так ему хотелось выговориться за пятнадцать лет рабства, на родном языке и, чтобы его поняли.
      А на него уже смотрели, эдак, склонив голову, будто оценивали на рынке живых товаров. Куда и подевалась простецкая манера общения. Надевая на свою руку перстень, господин неожиданно заговорили сухо, растягивая слова:
   - Всё чаще думаю, зачем я вытащил тебя со дна реки? Отец узнает о моем поступке, рано или поздно. Мне будет нелегко от лжи дурацкой отмываться. А может мне признаться, а? Вот, дескать, обманул тебя, отец, Талант не раб, и у Бофорса его не покупал. Это Цитус, гладиатор, кого ты приказал ланисте утопить…Живёт Цитус в нашем доме. В гостевых покоях. С рабыней Ламией изволит спать. Купается в домашней бане. Мой личный раб, бедняга Герострат, у Цитуса на побегушках…
      Кая Валента начинало трусить от еле сдерживаемого хохота. Он уже не видел помрачневшего лица гладиатора Цитуса, сгибался, держась за грудь.
   - О Парки, иже с вами, что накрутили вы в моей судьбе?! Меня, как непутевого Одиссея, заносит, то к сиренам, то к листригонам! – Он уже задыхался от хохота, выкрикивая: - Все, как люди живут: барыги, карьеристы…Кто золото и должность добывает, кто банки рушит инфляцией, кто блядство возводит в святость! У меня у одного глаза завязаны, о, слепая госпожа Фортуна, на весах твоих то вверх, то вниз, то влево, то направо…И всем подай, спаси, и расцелуй…
     Талант отшатнулся, когда господин, неожиданно оборвав дурацкий хохот, в лицо ему вооруженной перстнем с зубьями ладонью, едва не полоснул по глазам, свирепо вскричав:
   - Убил бы, сарматская болячка!
      Он грубо выхватил из руки сармата лук. Ушел так стремительно, что едва не споткнулся на ступеньках.
      Герострат, дождавшись, пока не скроется в доме господин, перемахнул ограждение террасы. И к Таланту, готовый вцепиться ему в глотку.
   - Что ты сделал с господином, поганый гот?!
     Его попытку наброситься осадили взглядом, неожиданно властным, уничтожающим. Герострат чуть было в поклоне не согнулся, а ему сказали железным тоном:
   - Ты Марию Алкивиаду, что видел и слышал, не говори! Ничего! Я же знаю, ты подсматривал за нами…Молчи как рыба! Не то вырвут у тебя язык..
   - Языки вырывать старший хозяин умеет ловко, - как завороженный, прошептал Герострат. Он не понимал, чем гот в мгновение ока положил на лопатки его ярость и рабскую обиду? – Один у нас так доболтался, что кровью захлебнулся, помер…
   - Не хочешь его участь повторить – молчи, и отвечай «Спокойно всё».
      Личный раб Кая Валента утвердился в мысли, что Талант, бывший Цитус, – готский колдун, и он приворожил молодого господина.

      До конца дня Талант сидел в своей гостевой комнате. Его не вызывали, в нём не нуждались. Без него господин уехал в Рим, в зал Аттина, как сообщила Ламия, принесшая обед в комнату.
     За пятнадцать лет своего рабства сармат насмотрелся на бывших хозяев, доподлинно знал, на что способны римляне, как они обращаются с теми, кого называют варварами. Но таких, как Марий Кай Валент еще не встречал. Он не просто варваров ни во что не ставит, он их ненавидит. В его плохо скрываемой ненависти Талант разглядел неведомую трагедию, которая произошла в жизни юноши. Оставила в его душе неизлечимую боль. Талант это понял именно сегодня, когда готовы были изуродовать ему лицо зубьями перстня лучника. В глазах Кая, загоревшихся ненавистью со слезой, Талант узнал свою страшную боль и ненависть к тому, кто погубил его семью, а его самого заковал в рабские колодки.
      Талант видел Алкивиада раньше, когда тот приходил в школу Гикесия, выбирать гладиатора. Однако, больной, не запомнил даже лица отца Кая Валента. На вилле же приходилось постоянно прятаться, как велел молодой господин.
     Но имя Мария Алкивиада хорошо знает. Невдомек только, почему Марий Алкивиад охотился за Цитусом, приказал убить, несчастный случай подстроить? В гладиаторах, после школы Гикесия, Цитус обретался не более двух лет, срок небольшой, чтобы Рим знал его так же хорошо, как Лонга или Оместа. Да, и не выпячивался на Арене Цитус, отдавая все силы на то, чтобы защищаться, спасая свою жизнь.
      Вспоминая рабскую юдоль на латифундиях в разных римских провинциях, сармат часто удивлялся тому повороту судьбы, что помогало ему не попасть в штольни или на галеры. Будто кто-то толкал в спину прежних хозяев срочно продавать Цитуса...Однажды он попал к пиратам, но их корабль потопило военное судно, почти все утонули, а его выловил римский матрос, и продал в Томах. Там его хотели отравить, да отравился сам хозяин, после чего Таланта продали в школу гладиаторов.
      Бессчетно раз сармат целовал своё серебряное колечко, но почему-то думал не о погибшей жене, о новорожденном сыне, не о своих маленьких царях, а о…Кае Валенте…
      Глаза его кого-то напоминали дивным цветом и росчерком почти женских ресниц…А кого? Сармат не мог припомнить, как не напрягал память….
      Утро вообще не задалось. Ламия сообщила о приезде старшего хозяина, а значит, выходить было нельзя.
      А может Кай Валент во всём признается отцу? Ведь спас он гладиатора в пику патрициям-мошенникам, назло ланисте Гикесию. Талант уже разобрался, каков у молодого Мария характер. По словам раба Герострата: «Сегодня спас, завтра ухлопает» - непредсказуемый.



        Глава 6

   …Аулия Велиана вертелась у зеркала, разглядывая себя в короткой полупрозрачной тунике. Она ждала очередного любовника.
В комнату заглянула бабка.
   - Домиций Тит приехал? – Обернулась к ней внучка. – Заводи баранчика.
     С гордо поднятой головой Тит Домиций вошел в атрий дома Ларта Бофорса.
     В дурной голове Тита и мысли не возникало, что дочь Цецинов нравится его другу, Марку Виктору, он намерен свататься, а значит, Тит идёт к его невесте. Но сама же вызвала.
   - Удачи тебе от Богов,о, благородный Тит Домиций. – Гостя вышла встречать матушка Цецина. – Иди, иди смелее. Хозяина нет дома, он скоро не появится. Сегодня календный совет гаруспиков.
   - Понятно. Гаруспики подсчитывают свои убытки?
   - Да, милок, кормят кур.
      Тит Домиций развязно засмеялся.
   - Если куры клевать зерно откажутся, то гаруспики в ответ на неудачу быка зарежут, и начнут гадать на печени. Всё равно они врут. Дядюшка Бофорс тот - тоже…

   …В затененной черными портьерами комнате крутился зеркальный шар, отражая россыпь бликов восковых свечей, острыми иглами вонзавшиеся в мозг человека. Этот человек – поверенный гаруспиков – сидел в кресле, погруженный в глубокий гипноз.
      Напротив сидели Публий Крейс и двое из Посвященных. Обычно брат Публия принимал информацию, но срочно понадобилось быть в Риме, и Ларт Бофорс уехал.
      Монотонным голосом загипнотизированный говорил:
   - Твердо я уверен – Волузиана - кесаря морят черным колдовством…Я давал клятву Гиппократа…до конца буду лечить кесаря…Мной интересуется префект Волузиана…Марий…Марий…Боюсь его…Мне нагадали, смерть моя придет от человека, близкого к кесарю…Грешу на Мария….
Совершенно обычный календный совет гаруспиков у своего главы, над которым в сенате посмеивались: что-де жрецы подсчитывают свои барыши, и никому в голову не приходило, что речь на совете шла совсем о другом – это именовалось у гаруспиков «кормлением кур».
     «Кормление кур» означало не просто дурить знамениями и гаданиями Рим, его общественность, армию, сенат и царствующих, подчиняя своим замыслам авгуров и фламинов разнообразных культов. Это было высшим мастерством магии в практицизме обмана. Обращаясь к гаруспику, люди, верили они или не верили в гадания, не знали, что их считывают до кончиков ногтей. Информация помещалась в мозг особым способом загипнотизированных помощников великого гаруспика, и при необходимости извлекалась таким же образом. В обычном состоянии ходячие банки секретной информации совершенно не помнили её содержания, и, естественно, не могли быть разглашателями тайн.
      Публий Крейс вышел. Когда помощник придет в себя, он не должен видеть главу, таков был железный порядок. Покачивая в воздухе указательным пальцем, будто кому-то грозил, великий гаруспик уже твердо знал: Марий Алкивиад – их главный и опасный враг.

  …Ларт Бофорс вернулся домой, по мнению бабки Цецины, не ко времени. Увидев его, бодро шагавшего по атрию, она всплеснула руками.
   - Ларт! Ты что-то, сын мой, позабыл?
      Сын остановился, с подозрением окинув мать в черном одеянии.
   - А что могу забыть я в собственном доме? Или у тебя, мать, опять тайный клиент?
   - О, никого, клянусь Тагесом*)! В моих услугах никто пока не нуждается.
      Бабка Цецина слукавила. Ей просто запретили именем великого гаруспика заниматься черным колдовством.
      В это неудачное время со стороны женских покоев прилетел мужской вопль, похожий на рёв издыхающего быка.
   - А это чья душа о помощи взывает? – Гаркнул сын и рванулся к покоям. Мать устремилась за ним.
   - Это не душа,это - клиент твоей племянницы. О, Ларт! Будь благоразумен, не мешай девочке. Вспомни, какое мнение имеет на этот счёт твой брат.
   - В собственном доме имеет счёт мое мнение!
      Ларт Бофорс ворвался в полутемные покои и увидел сцену.
      На полу, корчась от боли, вопил голый Тит Домиций. Племянница яростно швыряла в него подушки и всё, что под руку попадало.
   - Вовек не забудешь Аулию Велиану, останешься как евнух египетский – кастратом!
     Увидев вошедших, но пока не разобравшийся – кто с бабкой, Тит Домиций завопил громче:
   - Она меня уродом сделала! Она меня загрызла! Что я теперь смогу?!
   - Ой, милок, ты не кричи, исправим, будешь, как огурчик! – Кинулась к нему бабка Цецина. Но Тит Домиций не размыкал рук внизу живота, еще больше скорчившись: уже от страха, ибо узнал хозяина дома.
   - О какая чертова болячка меня сюда загнала! – Он чуть головой не бился об пол, скуля, как пес.
      Взгляд хозяина устремился на племянницу. Аулия закрылась простынями, обиженно проговорив:
   - Нет, никакого удовольствия… Толстый, мокрый, как червяк! Вдобавок вялый, как шнурок!– Смахнула злые слёзы.
      Каменным шагом дядюшка подошел к ложу, загрёб племянницу в охапку и понес её, взвизгнувшую от страха:
   - Куда меня забрал, пусти, противный Ларт!
   - С приятелями Марка Виктора вздумала беситься? Ничего, ничего… Сейчас получите вы оба! А ты, баранчик. – Он приостановился возле Тита Домиция, возле которого хлопотала бабка Цецина, - Мне должен триста сестерций, помнишь?
   - Триста?! – Ужаснулся пострадавший. – Нет, не помню…
   - Так я тебе устрою «этрусскую забаву», сразу вспомнишь! Эй, мальчики, баранчика во двор тащите.

     Этрусская забава напоминала гладиаторский бой, с той лишь разницей, что противником человека был дикий пёс и оба были привязаны. Но псом никто не руководил, только его инстинкт самозащиты, а человеком, который назывался «вестиарием», наряженным в лохматую шкуру с головы до середины ног, руководил устроитель боев. К нему от вестиария-гладиатора тянулись верёвки с палочками. Ими устроитель управлял вестиарием. Натянет одну верёвку, вестиарий падает, натянет другую, тот не может хлыстом достать собаку.
      Вот такую игру Ларт Бофорс устроил на заднем дворе своего дома, взяв в помощники своего раба.
      Яростный лай, вопли, хохот. Пыль столбом.
     Управлял вестиарием хозяин. Азарт его игры был несравнимо больше того, кто дрался с собакой.
      Тит Домиций и Аулия Велиана сидели рядышком на ступеньке двора, застланном ковром. Вокруг толпилась дворня. Активным болельщиком была старая     Цецина, которой не сиделось. Она притопывала и кричала:
   - Да подсекай его, Ларт, пусть падает, и не давай подняться, пусть лёжа сражается! Давай его!
      Тит Домиций, созерцая это зрелище, трясся всем телом, так, что зуб на зуб не попадал.
   - Это то, что твой отец, Публий Крейс, этрусским благородством называет?! Не-ет, ваши предки были похуже зверей. Ваши предки Рим научили гладиаторским боям, понастроили волчьи дома, привили нам привычку жить расточительно. Ничего, скоро вы, внуки Авла и Гая, все вымрете!
    - С нами трупом ляжешь ты! -- Грубо ответила Аулия. -- Молчал бы. Сейчас мой дядюшка тебя как запряжет, попрыгаешь тогда.
   - Аулия, если твой дядюшка такое сотворит, скажи ему – я буду жаловаться. Я не какой-то там бродяга. Я – патриций.
   - Ты не патриций, ты – навозное дерьмо …
     Когда наступил черед Тита Домиция испробовать себя в роли вестиария, со всех ног он бросился к воротам. За ним погнались лакеи Цецинов, улюлюкая:
   - Держите пса! Держите его, бешеного!
     Поймали, поволокли воющего от страха, обратно.
     Ларт Бофорс снимал перчатки, вытирая мехом оторочки потный лоб.
   - Давай истерика сюда.
     Лакеи подтащили Тита Домиция к господину. У Тита ослабели ноги, он упал на колени.
   - О, дядюшка Бофорс, одумайся! Какая тут игра? Сущее зверство!
   - А чем ты занимаешься, не зверство, плут?
   - Чем я занимаюсь, чем занимаюсь? Я не виноват, она, – ткнул рукой в сторону Аулии, – меня позвала.
   - Запрягай его, мальчики!
   - Нет! Правду расскажу…На рынке хотел купить тебе, о, благородный Ларт, подарок, нес деньги - долг отдавать…Меня обокрал трибун Кай Валент!
      Аулия расхохоталась, уткнувшись лицом в колени.
   - О, Кай, тебе, что - денег мало, воруешь у бедного Тита…
   - Что ты мне здесь курию устроил. Я тебе не судья, ты – мне не подсудимый…Его, глядите, обокрали!
   - Клянусь Юпитером и всеми предками! Я знаю больше…Отец мне рассказал…У Фабиев хранится документик против Мариев. Он , и Кай Валент твой - казнокрады!
     Ларт Бофорс на мгновение замер, услышав интересную для него новость, но потом заорал:
   - Раздевай его, мальчики!
     Тит Домиций забился в руках лакеев, мешая им исполнить волю господина.
   - Я долг отдам тебе, о, дядюшка Бофорс, клянусь, завтра принесу…
   - Четыреста! Плюс тридцать в сестерциях для матери моей, за то, что подлечила тебя. Плюс двести тысяч – проценты и семьсот тысяч за то драгоценное время, что ты у меня отнял, пока я тут с тобой возился! Итого: пол-тыщи золотом, в талантах! Завтра! В это время. На этом месте, Домиций. Попробуй улизнуть, из-под земли достану. Тогда этрусской забавой не отделаешься!
      Бедолаге Титу Домицию оставалось только покорно согласиться. Его вынесли за ворота дома чуть живого, бросили в дожидавшиеся его носилки, под смех и веселые выкрики проходивших мимо зевак.
      Своей племяннице, скорбно взглянувшей на дядюшку, Ларт Бофорс заявил:
   - Отныне, со всеми твоими клиентами так буду поступать. Разок попрыгают здесь, на цепи, всему Риму разболтают, какое у нас гостеприимство. От тебя, как от чумы, даже калека убежит!
     Племянница улыбнулась дядюшке, неожиданно ласково.
   - Возьми меня на помолвку моей подруги. Хочу молодым…вечной любви пожелать.
     Ларт Бофорс плюхнулся на ступеньки, рядом с ней.
   - Ты обещаешь вести себя прилично?
     Аулия захлопала в ладоши и бросилась ему на шею.
   - Я даже заказала себе красивый наряд вечерний! Всё обещаю!
     На нее покосились с легким сомнением, но у Ларта сердце было добрым и своих родных он обожал.
                                                                    *   *   *
     Кай Валент, одетый в платье трибуна, уже был на выходе из своих покоев, как тут сам дворецкий Гельвий с поклоном доложил, что Марий Алкивиад на вилле….
     «Элин!»..Захотелось сорваться, как мальчишке, бежать, сломя голову к ней, но…
     Трибун окинул в зеркале, которое держал перед ним Герострат, свое отражение. Прилично ли воину Марса уподобляться амурчику? Свою военную должность Кай не любил, но поручения вышестоящих офицеров выполнял четко и своевременно. Марий Алкивиад, легат-пропретор, был одним из таких офицеров. Что он скажет, увидев сына в военном облачении, несущегося навстречу гетере? Не поймёт.
     Поэтому, спокойно, шагом трибуна, Кай Валент вышел в атрий, держа шлем на локте.
     Возле отца, кому слуга помогал снять плащ и шлем легата, и который подхватил на руки карликовую собачку Гею, скулящую от радости, стояла девушка, сквозь слезы смотревшая на молодого трибуна. Она была одета в синюю столу и паллу красного цвета. Красивая прическа прикрыта розовой прозрачной накидкой.
     Он узнал Элин только по фигуре, изящной, тонкой. Она не просто изменилась в свои 23 года, несказанно расцвела, напомнив Каю гомеровскую Елену Троянскую. Поневоле он задержал шаг. И пока отец разговаривал с Геей, лизавшей ему щеки, они успели перекинуться такими взглядами, что у Кая голова кругом пошла.
     Марий Алкивиад обернулся. Сух, сдержан, будто виделись час назад.
     Сын поприветствовал отца, прижав ладонь к груди. Ответив ему, Алкивиад вдруг недовольно спросил:
   - Ну и куда ты вырядился, Кай?
     По уставу трибун доложил, что его срочно вызвал легат августа Гай Аврелиан. У разведки есть сведения, готы Филимера собирают силы под Джанакой*), которая входила в зону интересов Великого Рима.
      Легат-пропретор скривил губы в усмешке.
   - Они тебе нужны, эти готы? Пусть себе копошатся. Ты готовься, через день помолвка, откладывать нельзя.
     Сопровождаемый слугами и визжащей восторженной собачкой, отец двинулся в свои покои. О девушке будто забыл.
     Кай Валент бросил шлем в руки расторопного Герострата, рывком подхватил Элин в воздух, любуясь ею.
   - Привет, о судьба долгожданная моя! «Положи меня печатью на сердце,
      Печатью на руку!...»
   - «Ибо любовь, как смерть сильна...» - Она обняла теплыми ладошками его щеки.
   - «Ревность, как ад, тяжела. Жаром жжет…»
   - «И не могут воды любовь погасить,
     Не затопить ее рекам…». Этими стихами Соломона они всегда раньше встречали друг друга. И наверное ей было приятно, что ее «нежный бог», как она называла Кая Валента, их не забыл.
     Едва ее упругие губы коснулись губ Кая, со стороны покоев Алкивиада прилетел зычный окрик:
   - Трибун, немедленно ко мне!
     Это означало «Оставь девчонку в покое!». Кай Валент передал гостью на попечение рабыни, обронив шепотом: «Увидимся» и вернулся в дом.
-------------------------------------------------
*) – Тагес – карлик, один из мифических основателей Этрурии.

(Продолжение следует)






Рейтинг работы: 58
Количество отзывов: 4
Количество сообщений: 8
Количество просмотров: 16
Добавили в избранное: 1
© 08.07.2022г. Тамара Плак
Свидетельство о публикации: izba-2022-3343934

Метки: крылатый, конь, дракон, братья, близнецы, Золотой, Колаис,
Рубрика произведения: Проза -> Любовная литература


Александр Попов (Опеченский)       04.10.2022   15:30:27
Отзыв:   положительный
Блистательно, Тамара!
Вселенная чувств в магической сфере твоего произведения!
До чтения!
...И ведь сколько читать ещё!
Тамара Плак       04.10.2022   16:29:34

Саш, улыбаюсь...Вот уж верно подметил...сколько там еще "борща в золотой кастрюле"! Этот БОРЩ - с мясом, а варится БОРЩ с рыбой...Всё шучу...Саш, честно, коль надоело, да брось его...Перейди на 9 Часть (там интересно) и на ...11 часть, что еще варится! Держись, капитан! Спасибо, друг!
Александр Попов (Опеченский)       04.10.2022   17:51:21

Нет уж...
Русские своих не бросают.
При чтении испытываю восхищение твоей эрудицией и, прости, - твоим умом!
Тамара Плак       04.10.2022   18:38:05

А-а-а, умоМ, спасибочки огромное, Саш! За "русских" - особая благодарность! До чтения!
Людмила Ивановская       20.07.2022   17:29:25
Отзыв:   положительный
Вот так поворот,так Талант это герцог Винитар,отец Савлия?!Я даже назад вернулась к 1 части,чтоб убедиться в этом!!! Ну,Тома, ну закрутила!!!!Браво!!!!Теперь понятна неосознанная тяга Кая к этому рабу,я списывала на благородство души,а тут ещё круче, подсказки прошлого!Вот это дааааа......!!!!
Встреча Кая с Элин это конечно изюминка сладкого пирога, млею от таких сцен!Супер!!!
Тамара Плак       20.07.2022   17:58:51

Да, Милочка, ты все правильно поняла, Винитар - он самый! Там еще будет встреча Савлия с отцом! А пока Кай-Ариант попьет кровушку у Таланта-Винитара! Вот даже не знаю, наверное, в подсознании Кая живет эта самая тяга, подсказка прошлого? Только он, задуренный Алкивиадом, пока не понимает, что к чему. Спасибки, милая моя Грация! А что? Самое лучшее, что можно сказать о нас, любимых! Целовашки-обнимашки, ЛЮ!
Галина Нефёдова       10.07.2022   21:23:31
Отзыв:   положительный
Томочка, приветствую тебя! Чрезвычайно интересное описание стрельбы из лука, до мельчайших подробностей. Виртуозно!!!! Должна отметить, что у тебя своя узнаваемая манера письма.
Удаль Кая звенит юностью. Форма подачи диалогов восхищает.
Сюжетная фишка с раскрытием секрета читается на одном дыхании! Моё тебе браво!
Что касаемо Аулии, так я на все сто согласна с Натусей. Роковая дама, однозначно!)))))
Тамара Плак       10.07.2022   21:39:06

Галиночка, спасибо, солнышко, я только что от тебя...С больным сердцем - ранила ты меня своим Звездным стихотворением...уже плачу....Короче, романтика меня съедает...Возрождаете меня...А то и забыла, что сие такое, чстное пинерское. Нет, надо посмеяться...Ой, Гаечка, дай, повисну у тебя на шее - расцелую! Аулия? По русски наззываться - шлёндра! Она еще попортит кровь подруге детства, любовнику и прочим. А Кай - весь из себя причесанный аристократ. Скоро Антир явится, он устроит в Риме погоду по Цельсию! Ты знаешь, Гаечка, когда писала характеры братьев, как-то не заметила их разницы, и только вот СЕГОДНЯ (правила 7 часть) поняла, как они не похожи нравом. Кай - он более менее спокойный, уравновешенный, ну, бывает, впадает в депрессию, Антир же - сотрясатель "Вселенной", что он натворит в Риме...Но, все, по пути. Обнимаю, Гаечка!!!!!!!!!!!
Галина Нефёдова       10.07.2022   22:09:05

ТоМусик, я уже ответила тебе! Вот, совсем не хотела ранить твоё доброе сердечко! Моё предложение в силе ( я про свой стих).
А смеяться будем, моя драгоценная, ещё как! Поводов для шуток множество. Лично я уже смеюсь... Шлёндра!!! Надо же такое придумать. И ведь точно!!!! Умница моя!
А в твоём романе всё продумано: улочки города, пейзажи, диалоги, характеры героев, конфликты и т.д. Поэтому повторяю- УМНИЦА! Цёмушки!
Тамара Плак       11.07.2022   09:33:03

Гаечка, все ответила и письмецо сбросила...Да, вчера не сказала, что этот перстень, который описала, приснился моему мужу, Витьку, причем снился 2 раза, это, когда мы с ним "вычисляли", где та Атлантида, был у нас такой "бздык", кажется, в 7 году или раньше, уже не помню. Я перстень зарисовала. И вот, нашла ему место, куда впихнуть, правда, добавила еще лезвие-коготь, который выскакивает из-под пальца, - Кай об этом секрете еще не знает, Антир ему покажет, этот лук и перстень лучника фигурирует в 10 части, помнишь, где братья в Асуросе с Черными черепами "общаются"? Спасибочки, Гаечка, мульон спасибков! Обнимашки-целовашки!
❤️ Наташа Лучезара ❤️       08.07.2022   17:13:23
Отзыв:   положительный
Добрый вечер, милая Тамарочка! Интересный разговор у Кая Валента с Талантом. Значит, Талант был знаком и служил у маленьких мальчишек? А теперь глядя на Кая , он пытается вспомнить.. Кого, так напоминают, эти красивые глаза?.. Классно написано про лук и секрет, и о том, что этот лук потерян был.. Ну, а "Кормление кур" наверное до сих пор во всем мире делают, улыбаюсь.. Это надо же, как под гипнозом давали информацию, а потом, когда надо брали. Тайное общество, ух ты! Про Аулию, как же она ненасытная, так и не остановиться? Ларт Бофорс уже и так и сяк ее позорит, подвергает испытаниям ... Да вот из-за таких и гибнут мужики, она роковая женщина!
О, чудо прекрасное, встреча Кай Валента и Элин.. С нетерпением жду продолжение истории, благодарю за яркие эмоции. Нас опять накрыли дожди, обнимаю тебя!


Тамара Плак       08.07.2022   19:41:43

Натали, звездочка моя! Всем ответила, и к тебе, - знаю, что у тебя интересный отзыв, задушевный! Талант, он и в 10 части выведен, ты потом узнаешь, кто был этот гладиатор. Мальчишки его обожали, а вот стали взрослыми - изменились к нему. Ариант, этот вообще все забыл. Просто, Алкивиад время от времени спаивал Кая, чтобы тот не вспомнил детство, брата, родного отца. Зачем это было нужно Алкивиаду - в следующих главах станет известно. Аулия не исправится, наоборот, еще наделает пакостей. Вот такая подруга у нежной Глории. Завтра и послезавтра по две последние части, где будет помолвка и перейдем к 4 части, в которой будут Дий и Антир. Этот, последний, еще отчебустит! Спасибо тебе, что остаешься с нашими ЛГ, ценю твое мнение. Обожаю. Ты у меня Звездочка, однозначно! Я!









1