Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Золотой Колаис - 2 Часть ( 5 - 6 гл.)


Золотой Колаис - 2 Часть ( 5 - 6 гл.)
       ­Глава 5

      Презрев этикет торжественной обстановки, Глория побежала из залы. Матроны устремились за ней, но их опередил Марк Виктор, с ненавистью оттолкнув от себя Теренция Павлина.
   - Что происходит? – Не понял Антоний Элий.
      Марий Алкивиад повернулся к главе Домициев, зааплодировал.
   - Браво, Петроний Руф! Ты вырастил достойного времен Нерона своего сынка. Не строй из себя простачка, Тит. Твоего ума забава.
      Тит Домиций украдкой покосился на своего отца – тот прикрылся платочком, делая вид, что чихает. Молодой Домиций перевел глаза на этруска.
      Ларт Цецина грыз жареные орешки, бросая зернышки в рот с ловкостью фокусника. И был невозмутим.

… Глория рыдала на мраморной скамье в глухом уголке сада. Не услышала звука шагов. Руки брата бережно обняли ее за плечи.
   - Во имя богини Девы, моей покровительницы…Глория, бесценная моя. Клянусь своей жизнью, все сделаю…Этого брака не будет!
      Сестра упала ему на грудь, содрогаясь от рыданий. Он обнимал ее, как мог утешал.
   - Я не отдам тебя в семью интриганов, из рода в род запятнавших себя изменой родине.
      Если бы знал Марк Виктор истинную причину горя сестры. Она уже свыклась с мыслью, что станет женой старику. Согласилась с Аулией, что такой поворот судьбы щадящий в ее жизни. И вдруг, будто пощечину получила. Молодого сильного мужчину ей не обмануть ни умом, ни колдовством.
   - Марий Кай Валент…Валент…Буквы наших вторых имен совпали, - прерывисто дыша, говорил брат. – Я не успел принести обещанную жертву богине, и вот наказан…
   - Аулия…Аулия ничего не узнает…
   - Сегодня – да. Завтра, послезавтра узнает…Аулия не из тех, кто оставляет свой каприз без удовлетворения.
   - Нет, Марк…Аулии придется забыть свое жестокое условие, когда узнает, что Феб…мой жених.
   - Феб! – Злобно улыбнулся черноглазый красавец Фабий. – Подумаешь, Солнце Непобедимое…Красивая поганка – не съедобная!....Но, что ты задумала, Глория? Ради моего счастья быть с Аулией себя обречь на муки с этим…Фебом?! Никогда! Я буду отстаивать право твоего выбора….А сейчас, пойдем, милая. Отцы семейств ради тебя устраивают домашние гладиаторские бои, пойдем…

      Обедавшие гости не мешали друг другу, располагаясь в своеобразном шахматном порядке на ложах, в креслах. Всем патрициям омыли ноги, чтобы расположились, как дома. Женщины, предпочитавшие сидеть, были обложены подушками с парчовой обивкой.
     Среди деревьев и в кустах поместили музыкантов, ублажавших слух римлян восточными мелодиями. Гости весело смеялись. Конечно, не пир Клеопатры, но шарм есть. И, что приятно – на свежем воздухе.
      Ларт Цецина был в обществе молодежи, и рядом, в низких креслах, полулежала его любимица «крошка Аритими». Угощение она принимала с его рук. Никому другому этруск не позволял за ней ухаживать, всем своим видом подчеркивая, – соперничать с ним молодым повесам нет смысла.
     Алкивиад Марий, когда гости занялись едой, еще раз извинился за опоздание своего сына Кая Валента, и передал слово Домицию Петронию Руфу.
С чашей на ладони, в позе скучающего Фавна, уставшего от своих сатиров, - он оповестил гостей о гладиаторских боях, которые для них подготовил ланиста*) Гикесий.
      Под звуки труб на искусно устроенную арену перед беседкой, где радостно заволновались римляне, - строем вышли восемь участников боев, и были встречены безудержным хохотом и рукоплесканием. Гладиаторов нарядили в маски и одежды растяп и глупцов комедий Лукиана и Гесиода. Не бои ожидались – театр. Видать, тут поработала фантазия Фабия Антония Элия, любителя масок.
      Секуторов*) сопровождали легионеры, приглашенные за хорошую плату блюсти порядок на случай, если гладиаторам стукнет в голову не в ту сторону повернуть оружие. Легионеры оточили арену на положенном расстоянии. Стали так, чтобы не мешать зрителям и держать в поле зрения всех бойцов.
      В опущенных руках легионеров поблескивали обнаженные мечи. Стоявшие ближе к беседке держали еще и палки с натянутой сетью, в случае чего поймать того, кто вырвется вперед, пошалить с гражданами. Такая предусмотрительность порадовала чувствительных матрон.
     Ларт Бофорс смеялся наверное громче всех.
   - У мошенников Лукиана маски, что делишки – все на виду, а у наших воротил, что ни лицо, то – маска….- И тише, себе под нос: - Ага, задумали таки старички наши кошельки почистить. Готовились тщательно. Но нет ничего тайного, что не стало бы явным….
      Гикесий, юркий вспотевший человечишко с барсучьими глазами, исполнявший обязанности распорядителя боев, бегал перед зрителями, восклицая, что вот-де перед ними лучшие из лучших секуторов его школы. Каждый непобедим и стоит больших ставок. Неважно, что их лица закрыты, зрителям объявят их имена. А какой азарт, риск, гамма впечатлений!
   - Делайте ставки! Ставки, благородные квириты*), прекрасные мадонны! И да повезет любимцам богов!
      Медленным шагом, приветственно подняв руки, гладиаторы обошли круг арены. Выстроились в шеренгу, масками к зрителям. Можно было только гадать, какие мысли ими владеют. А глаза в выемках масок ничего не выражали.
      Все участники отвечали вкусам изнеженной публики – рослые, статные, мускулистые. Шутовские наряды, правда, скрывали достоинства их натренированных тел, больше за них говорили их имена, что выкрикивал Гикесий, подбегая к каждому. Букет имен, овеянных славой.
      Домиций и Алкивиад, за ними большинство, поставили на Оместа, на его могучую стать и удачливую руку. Оместа выпускали исключительно на большие бои. Он крепко держал доверие римлян, с ним не хотели расставаться. Хотя он давно мог стать вольноотпущенником.
      Другие зрители выбрали не менее известных. Антоний Элий и молодежь поставили на Лонга. Лонга обожал Требониан Галл.
      Ларт Бофорс выжидал, поглядывая на хозяина виллы. Вот, где железная выдержка! Лицо – настоящая маска, ни единого оттенка мысли. Шея с лицом составляли одну каменную неподвижность.
      Фабия Глория тоже выжидала, поймав взглядом стоявшего последним в шеренге с ее стороны, наряженного в балахон из вывернутой наизнанку шкуры, облепленной пучками перьев. Одеяние доходило до середины его мускулистых ног, неожиданно стройных, обутых в дырявые постолы. Смехотворный шлем с копной соломы, закрывавший его волосы, увенчан пучком куриных перьев. Лицо закрыто размалеванной маской. Несмотря на нелепое одеяние, чувствовалась горделивая осанка. Он и стоял-то, прогнувшись назад в талии, словно под бременем косой сажени в железных плечах. Выкрикивая его имя, ланиста ткнул его кулаком в грудь, но с места не сдвинул.
      Перехватив задумчивый взгляд девушки, Ларт Бофорс склонился к ней, тихо сказал:
   - Цитуса я знаю. Последнее время он не выходил на арену, валялся с инфлюэнцей…Хм…Похудел парень…Куда и делось грозное сплетение мускулов…Нарцисс какой-то…Н-да, Цитус не в форме!
   - Я выбираю Цитуса! – прошептала Глория.
   - В прошлом у него немало славных побед. Он опытный секутор…Но….нынче не внушает мне доверия….Ты твердо решила, крошка Аритими?
   - Да!
     Ларт Бофорс крикнул ланисте, чтобы записали его ставку.
   - На Цитуса!
   - Какова ставка, благородный Цецина?
   - Тыща сестерций!
      Шум в беседке, как рукой сняло. Сумма, размером с приличное жалование, заставила зрителей затаить дыхание.
      Марий Алкивиад в упор взглянул на этруска и опустил подбородок.
   - Цитус с подмоченной репутацией. Ты рискуешь, дядюшка Бофорс. – Послышались предупреждения молодежи.
   - Впервые я рискнул, когда родился! С тех пор рискую каждый день. Терять мне нечего! – Хитро заулыбался дядюшка Бофорс.
   - На Оместа удваиваю ставку! - Хрипло дыша, выкрикнул Домиций.
   - Я – на Лонга! – Махнул платочком Антоний Элий.
     Тот час все стали увеличивать свои ставки, чтобы сбить проценты дележа. В воздухе запахло безумной игрой. Ясно намечались кандидаты в банкроты, кто-то разорится в пух и прах. Но об этом не думалось. Игроков колотила азартная лихорадка. Когда огласили подсчитанную сумму, больше всего пришлось на Оместа.
      Пот градом катился с Гикесия. Глаза бешено сверкали. Он потирал ладони в предвкушении баснословной прибыли, но ладони, как назло, не чесались.
      Вскочила с кресел Фабия Глория, снимая с шеи дорогое жемчужное ожерелье.
   - Это не все. Секутор получит ожерелье в награду за свою победу!
      Охнул Ларт Бофорс. Рассмеялись, рукоплеща молодые люди. Закивали причесанными головами важные матроны. Патриархи семейств весело одобрили поступок юной Фабии. В эту минутку злокозненный этруск, возблагодарив доброту крошки Аритими, сыпанул перцу в общее веселие:
   - Браво, богиня нашего праздника! В случае победы Цитуса отдаю ему свою ставку. Всю! На Цитуса, кроме меня и Глории , ни одна душа не поставила. Процентов от выигрыша нам хватит. Как, крошка Аритими?
   - Принимаю твое условие, дядюшка Бофорс! – Улыбалась ему дочь Фабиев, вызвав ликование приятелей Марка Виктора – уж больно хороша была она в эту минуту.
     Многие заметили, как Гикесий схватился за сердце, потом расхохотался. Но никто не заметил, как под складками тоги он скрутил фигу.
      Марк Виктор откровенно любовался сестрой, неожиданно завладевшей всеобщим вниманием, ее красота засверкала царским величием.
      Ни он, ни Глория, ни даже проницательный этруск не заметили, как приподнялись темные ресницы Цитуса. Острый взор его темно-синих глаз устремился на прекрасную римлянку. Тут же он перевел взгляд на Алкивиада Мария, кто разговаривал с Антонием Элием….и погас взор в выемках маски.
      Марий Алкивиад вскинул руку жестом внимания.
   - Еще одна ставка, любезный Цецина, у моего сына Кая Валента. Пока он отсутствует, я ставлю за него. Две тыщи сестерций! На Цитуса!
      Встревоженный шумок пополз под сводами беседки. Две тыщи! Каково тогда состояние Мариев, если глава рода бросается такой дурной суммой?! Без эмоций Алкивиад договорил:
   - Так, что, прекрасная Глория и ты, дражайший Ларт, в случае вашей удачи, условия о дележе прибыли решать будете с Каем Валентом, его ставка значительно выше ваших ставок. Все по правилам.
      С иронией Ларт Бофорс любовался хозяином виллы. Всё по правилам….Хороший жук! Выждал, покуда все не выговорились, потом свои очки выкинул. Игроки как-то подзабыли про Кая Валента, на минуточку и Ларт Бофорс выпустил его из виду. Да…Но почему так бледен и растерян ланиста Гикесий?
      Ларт Бофорс думал о своем и прислушивался, что говорил сестре Марк Фабий, возлежавший на ложе с другой от нее стороны.
   - Ты бесподобна, милая. Когда тебе хорошо, на душе у меня радость. Улыбайся, улыбка красит тебя и мои приятели с ума по тебе сходят. – Он имел ввиду бедолагу Теренция Павлина, у кого слезы закипали в глазах, пристально на нее смотрящих. - А что до моего пари с Аулией Велианой, я сам разберусь….Я скажу ей, как дорога она мне. И не забывай, Требониан Галл всегда поддержит меня, а не кого другого. Так, что рассчитывай на слово твоего брата.
   - Я выйду замуж по моему желанию? – Воспользовалась его добросердечием Глория.
   - Да! По твоей любви. У тебя есть выбор.
      Легким жестом Марк Виктор подсказал Теренцию не зевать. В том жесте был и намек учесть, что делают это во имя их добрых приятельских отношений и, чтоб на большее не рассчитывал.
      Теренций поспешил услужить Глории, подавать фрукты, воду, сладости. Из кожи лез, выказывая знаки внимания. Всё оно, однако, натыкалось на развязную преграду, что создавал Ларт Бофорс – себе хватавший те фрукты и мило благодаривший. А, то, охая, якобы нечаянно опрокидывал блюда….
      Фабия Глория ничего этого не замечала, во все глаза наблюдая за происходящим на арене.
      По жребию составились пары и первые две сражались, поначалу не ахти с какой живостью – маски мешали.
      Потом показал свое мастерство Омест и быстро захватил инициативу в свои руки. Кто ставил на него, смотрели героями, и больше всех был доволен Гикесий.
      Что удивительно, раненых не было. Победителям удавалось насмерть укладывать противников. С погибших срывали маски, дабы зрители убедились: лицо соответствовало имени. Кто уже продул ставки, мрачно посмеивались, в уме лихорадочно подсчитывая стоимость своих загородных вилл и латифундий, кои придется закладывать, чтобы погасить долги.
      Ларт Бофорс грыз ноготь большого пальца, пытаясь разгадать замыслы триумвирата мошенников. Явно они сбросились, чтобы арендовать у Гикесия секуторов. Но уготовили им бесславную кончину. Уж больно подозрительной была гибель проигравших. Они будто поддавались на легкую рану, а их убивали. Всё ясно. Всем этим гладиаторам, в тайне от каждого, пообещали свободу и большие деньги, если дадут себя ранить. Бедные глупцы. Впервой, что ли подкатывали к бойцам с подобным предложением разного рода мошенники? И вот, как доверчивые овцы, не пикнув, гибнут под сталью тех, кому ссудили остаться в победителях…
      А именно – Лонгу. Конечно Лонгу. Он выходит во второй четверке. Если верны предположения, Цитус тоже обречен. И обречены его с крошкой Аритими ставки. Самые большие, благодаря участию Кая Валента. Да…, но почему Марий Алкивиад, дождавшись всех ставок, поставил на Цитуса за сына? Что кроется за этим?
      И какую роль в мошенничестве троих патрициев играет Гикесий? Его подкупили, сомнений нет. Он подкупил своих секуторов, тоже ясно. А, если предположить, что Гикесий в прямом сговоре с устроителями игры? Тогда он знает, что победит Лонг…
      Ларт Бофорс встряхнул завитками локон, падавшими ему на лоб – а, собственно, зачем они надели маски на гладиаторов? Из шутовства? Нет, эти трое крокодилов с громкими именами своих безвинных предков, не станут впустую развлекаться.
      Догадки этруска оправдались. Победителем в первой четверке оказался Лонг, будущий противник Оместа.
---------------------------------------------
(* Квириты – патриции, высшее сословие Рима.



       Глава 6

      В перерыве, пока убирали трупы и водой смывали с плит кровь, перед гостями танцевали рабыни в полупрозрачных тканях, игриво разнося вино и фрукты, садясь к тем, кто их подзывал. Карлики-мимы дурачились в шутовских поединках, вооруженные метлами, крышками из-под корзин, пищалками и трещотками. Шум их забавы сливался с флейтами и цимбалами.
      Глория бездумно роняла на ковры оборванные лепестки роз, что удалось Теренцию ей поднести, пока Ларт Бофорс отлучался по нужде. Думала об Аулии. Как сейчас не хватало ее, дерзкой и бесподобной. Она враз придумала бы, как ей, Глории, поступить дальше. Дать согласие на брак с сыном Алкивиада или нет?...Наверное, нет…
      Первым выступлением Цитус порадовал Глорию и Ларта Бофорса. Стремительные блестящие атаки, грамотная защита, врожденная храбрость. Его противником был Лонг. Ставившие на Лонга с ума сходили. Яростно кричали и приказывали победить. Лонг фехтовал превосходно, удары его меча были сильны, ни одного лишнего движения.
      Ларт Бофорс волновался, мысленно прощаясь со своей тысячей. Все время бурчал под нос: «Нет, слаб Цитус….Нет, так он не отходил…Три удара подряд…в воздух…Движется быстро, а толку нет…Что с Цитусом происходит?»
      Но случилась полная неожиданность…Лонга уложили непостижимым ловким ударом меча. Но только ранили, что, явно, не входило в тайный сговор патрициев и Гикесия.
      Антоний Элий кричал, что не по правилам. Другие ругались с ланистой. Бледный, залитый липким потом Гикесий было заикнулся, что действительно не по правилам, как встретил ленивый взгляд консулара Домиция, и, заикаясь от испуга, признал, что не по правилам возмущаться благородным гражданам. Пусть судьбу гладиатора решают сами.
      Рассерженный Антоний Элий отвернулся от ланисты и ткнул большим пальцем вниз, уничтожая свою ставку. За ним другие, кто ставил на Лонга, с горделивым величием. Молодежь пыталась спасти свои проценты, потрясая вверх поднятыми руками, но на сторону главы Фабиев стал Домиций. Лукаво он погрозил пальцем Антонию Элию, и резко опустил палец вниз.
      Цитус ногой повернул голову приговоренного, и коротким движением клинка вскрыл ему сонную артерию.
      Ларт Бофорс покачал головой:
   - Ах, Цитус, где ты выучился такому удару…Нет, Оместа ты не одолеешь, ох…
      В душе этруск смеялся над ланистой. Так тебе и надо, болван! Понадеялся на честность договора с патрициями, и получил по заслугам. Лонга сделали подставой без ведома Гикесия. Замазали глаза зрителей смертью Лонга. Кто скажет, что нечестно, когда проиграл сам Антоний Элий? Жалко юношей, расстанутся со своими кошельками, на время забудут увеселения.
      Марк Виктор постанывал в тихой ярости, люто возненавидев Мария Алкивиада. За то, что первый ткнул пальцем вниз. За то, что эта игра на его вилле. Лонг не мог так нелепо погибнуть. В прекрасной форме, с недавними победами. Галл не простит Гикесию потери любимого гладиатора на каких-то дешевых домашних играх! Рядом шумевшие приятели грозились немедленно поехать к императору.
      Марий Алкивиад смотрел в их сторону, смотрел в упор, со змеиной ухмылкой.
      Ларт Бофорс смотрел на Мария Алкивиада и тоже улыбался.
     
      И вот на арене друг против друга особо отличившиеся, вернее сказать – оставшиеся в живых: Омест и Цитус…
      Страсти, казалось, подожгли полуденные небеса, чья возьмет?
      Многим не сиделось. Женщины визжали, забрасывая арену огрызками фруктов. Вопила и свистела молодежь. Проигравшие в прошлых ставках, имея возможность снова ставить, как очумелые орали на Оместа. Писарь едва успевал отмечать рост ставок. Триба*) Марка Виктора, спасая свои растраты, последние деньги поставили на Цитуса. Что-то подсказало брату Глории, что сестра сделала правильный выбор. А еще молодому Фабию не хотелось ставить на Оместа, кому отдал предпочтение треклятый Марий Алкивиад.
      Ларт Бофорс задумчиво следил за боем, вспоминая технику Цитуса на больших аренах, и косо поглядывал на ланисту Гикесия, – тот возбужденно ходил за спиной писаря.
      Секуторы устали. Какое-то время клубками глухой ярости медленно обтекали друг друга, не решаясь раскрутиться в скрежете стали. Омест не встречался в боях с Цитусом, только слышал о нем. И вот с первой его атаки убедился, что издевательские припевки: «А ну, убей меня, а я посмотрю как получится у тебя?» к данному случаю не подходят. Что-то пугало в поведении Цитуса.
      Теряя терпение, Омест ринулся в атаку. В руке его появился кинжал, тогда как Цитус оставался с гладиусом (мечом) и с маленьким щитом. Серия звенящих ударов, и мощным посылом меча разрубил щит противнику.
      Ларт Бофорс неспокойно зашевелился.
      Двое последних дерутся не на жизнь – на смерть. Им позволили свободу действий? Конечно, дабы уничтожить всякие подозрения у проигравших, если таковые возникнут. Триада сообщников: Марий Алкивиад, Домиций и Фабий разбросали ставки на двоих секуторов: Цитуса и Оместа. Этим последним позволили драться честно и храбро, ни мало не сомневаясь, что выигрыш будет за Оместом. Цитус-то после болезни…
      В уме этруска составилась такая картина: с ланистой договор был на победу Лонга. За спиной ланисты определили победителем Оместа. Омест должен выиграть.
      Уверенно наступал Омест, заставляя противника зверем метаться на арене в поисках ответного удара. Внезапно Цитус сорвал с себя шутовскую овечью шкуру и метнул ее на кинжал Оместа. Тот сразу ушел в защиту. Пришлось кинжал выпустить из рук, он запутался в дырявом балахоне.
      Ларт Бофорс задумчиво сложил на груди руки: тело Цитуса абсолютно не было защищено. Только правое плечо закрывало кожаное оплечье, перехваченное на груди ремнем. Бедра закрыты поясными птеругами с заклепками – химерное одеяние. Но фигура…И не одной на теле царапины, ни одного шрама!
      Марий Алкивиад следил за поединком, попивая вино из чаши. Невыносимо, как спокоен. Он – главарь этой темной сделки. Ларт Бофорс ругнулся сквозь зубы.
Цитусу чудом повезло уйти от страшного рубящего удара Оместа, тут же Цитус упал, поскользнувшись на яблочных огрызках.
      Фабия Глория прижала ладонью над грудью: сердце кольнуло. Но почему? Никогда сердце ее не тревожило. Почему сейчас, когда тот секутор на грани гибели вдруг остро кольнуло? Может она сильно волнуется за свою ставку? Ей так хочется подарить свое ожерелье храброму гладиатору. Нет, не бросить ему под ноги жестом царицы – грациозно уронить на протянутую ладонь. Его лицо закрыто, она не знает, хорош ли он? Но он-то видит ее во всей красе. И возблагодарит богов за день, что ему никогда не забудется…Лишь бы он победил…
      Спасла Цитуса его поразительная реакция, с какой он вывернулся из-под занесенного меча. В выемки маски Оместа попал лучик, отраженный от доспехов легионеров, ослепил на миг. Омест промахнулся. Дикой кошкой Цитус ушел на безопасное расстояние.
      Теренций Павлин веял веером над Глорией. Ларт Бофорс держал ее руку в своей, обеспокоенный бледностью любимицы. Марк Виктор, далекий от мыслей проницательного этруска, сидел в ногах сестры, на ковре, как бывало у него дома, и она любила развевать его кудри, вот и сейчас. Повинуясь движению его головы, Глория опустила дрожащие пальцы на волосы брата, потихоньку успокаиваясь.
      Омест, бежавший к противнику с хохотом, рассчитывал нанести коронный свой, последний удар. Только замахнулся мечом – тут же ответили контратакой. Она напомнила вспышку молнии. Видели, как Цитус метнулся в ноги Оместу, толчком всего тела снизу посылая меч, а как поразил его – не заметили. Ручьем хлынула дымящаяся кровь. Из самого нутра вырвался животный рев, будто издыхал бык. Понятная в том реве человеческая ярость – бессилие проигравшего, кто помнил себя непобедимым. Он упал на плиты, корчась в агонии. Он умирал, и, чувствуя кончину, не просил у зрителей пощады.
      В наступившей тяжелой тишине только гравий заскрипел под ногами переступивших легионеров, зорко наблюдавших за победителем. А он стоял над погибшим, спиной к зрителям, словно их там и не было.
      Немота на время сразила даже ставивших на Цитуса, с большой натяжкой веривших, что он победит, что они выиграют.
      Молодежь взорвалась ликующими криками, восхваляя Цитуса.
      Проигравшие обиженно зашумели. Домиций глотал микстуру. Антоний Элий недоумевал, поглядывая то на Мария Алкивиада, то на ланисту. Гикесий, совершенно мокрый от обильного потения, только руками разводил.
      С ложа поднялся Алкивиад Марий, велел снять маску с погибшего. Когда это сделали, зрители убедились – лицо соответствовало имени. Одному из славных имен гладиаторского Рима.
      Победитель развернулся хохочущей маской к беседке, бросив окровавленный меч к ногам легионеров.
      Марий Алкивиад поднял руку, этим жестом внимания снимая свист и гвалт.
   - Дорогие сограждане. Все ли было по правилам? Победитель определился в честной схватке?
      Молодые патриции и мадонны в голос подтвердили: все по правилам. Их отцы и матери поневоле согласились, хоть и печально было сознавать, что проиграли. Ладно, пусть чада порадуются, повезло им.
      Домиций кашлял в платочек, красный от своих тайных дум.
     Антоний Элий возлежал на подушках, прикрывшись жилистой рукой. Прятал свою улыбку.
   - Гикесий, есть возражения? – Спросил ланисту Марий Алкивиад.
   - Нет, ни в коем случае – Гикесий пытался прочесть по лицу патриция, что их сговор, получивший иной конец, остается в силе, поэтому бесстрашно намекнул: - Я имею дело с благородными честными квиритами, кто понимает мои убытки и покроет их со всем старанием….Мало сказать, я остался без лучших в моей школе, я остался без заработка.
   - Списки ставок! - Перебил его Марий Алкивиад. Когда получил их, отдал заверять печатками всем проигравшим. Пока списки ходили по рукам, Алкивиад повернулся к Глории, испугав ее мертвым взглядом прищуренных глаз.
   - Восхитительная Фабия Глория, царица нашего праздника, хотела подарить победителю свое ожерелье. Окажи ему милость. И пусть он снимет маску.
      Зрители захлопали в ладоши, подбадривая оробевшую девушку. Поднявшись с ковра, Марк Виктор помог встать сестре, повел ее за руку.
      Легионеры ближе придвинулись к секутору, почти сомкнули строй за его спиной и по бокам стали, контролируя каждое его движение.
      Марий Алкивиад вернулся к Антонию Элию, присел подле, тихо сказал:
   - Я подменил списки ставок. Все в порядке. С Гикесием уговор, он утопит Цитуса. Победителя среди гладиаторов не…будет…
      Глава Фабиев, вскинув брови, только и сказал: «А-а-а…»
   - Выпей вина, Антоний, и приготовься поддержать Домиция, иначе его хватит удар.
      Марий Алкивиад приятно улыбнулся и крикнул музыкантам играть веселую мелодию.
      Цитус не сдвинулся с места. Словно ждал, чтобы к нему сошли. Сквозь полуопущенные ресницы он видел развевающиеся складки столы девушки. Вот ее изящная нога, обутая в красную туфельку, осторожно ступила на плиты арены.
     Рука Глории выскользнула из ладони Марка Виктора, оставшегося стоять на коврах. Игриво оглянулась на дядюшку Бофорса. Он послал ей воздушку и прикусил костяшки пальцев.
     Смеясь, Глория смелее шагнула ближе к гладиатору, тем самым оказывая победителю милость высшего порядка. Грациозно протянула жемчуг, розовевший на ее пальцах – все, как мечталось. Ему остается только протянуть ладонь и возблагодарить богов.
   - Держи свой заслуженный приз, - Громко сказал Марк Виктор. Он приблизился к сестре, оберегая ее. – Сними маску, Цитус!

      Усталым движением гладиатор снял маску вместе с копной соломы, роняя их на песок.
      Глория стиснула ниску жемчуга, ничего не понимая. Вокруг встал сплошной вопль: «Он не Цитус!»
      Ковырнул пикантную ямочку на своей щеке Ларт Бофорс, метнув взгляд на Мария Алкивиада – стоит, как Цезарь, и буркнул себе под нос: «Так я и думал!»
      Растерянно Глория приняла спокойный и несколько измученный взгляд победителя игр.
      Он был красив, но то была какая-то неправдоподобная  редкая красота  лица, - нечто неземное, а лучше сказать - доаттическое: высоколобое, с летящим росчерком темных бровей, с прямой переносицей царственного носа и горделиво очерченным чувственным ртом Аполлона. Он был светловолос, вьющиеся, а сейчас растрепанные кудри, светлоглаз: глубокой синевой искрилась радужная оболочка в маковых зернах. Его глаза в тени изогнутых ресниц, особенно ярко выделявшиеся на лице, смотрели пронзительно. Что-то неестественное было в тех глазах, они пугали и завораживали. Долго смотреть в их синеву невозможно, казалось, вложи он в свой взгляд силу мысли – или окаменеешь, зачарованный, или сгоришь в пламени таинственной энергии.
      И стоял он, прогнувшись в талии, не иначе критский жрец, у кого, как говорили в древности, - богоподобная фигура.
   - Не Цитус? – Заворожено переспросила Глория. Позади нее воздух всколыхнул вихрь женских одеяний: на арену, толкая друг друга спешили мадонны и их дочери. Кричали, как очумелые: «Виват! Виват!»
      Преклонив колено, он взял из ее рук ожерелье.
   - Божественная мадонна, ты подарила жемчуг …Фебу, так меня называют приятели твоего брата Марка Виктора.
     Мадонны чуть с ног не сбили Фабию Глорию, оттолкнули Марка Виктора, смеясь, окружили Феба, едва успевшего выпрямиться.
     Душивший Ларта Бофорса хохот вырвался наружу. И многие нервозно подхватили его смех. Вытянутые лица приятелей Мария Алкивиада и особенно Домиция подсказали, что они не в курсе такой развязки. Марий Алкивиад картинно развел руками:
   - Да! Да, дорогие мои гости. Вот этого никто из вас не ожидал! Ты ожидал, Гикесий, увидеть на арене свободного римлянина, трибуна латиклавия 1 Италийского легиона? А я подсказывал…будет сюрприз…
      Смертельно бледный ланиста таращился на мнимого гладиатора.
      Сказать, чтобы граждане Рима впервые лицезрели удивительный поступок на арене свободного гражданина нельзя. Многие римляне охотно баловались гладиаторской сталью, и кесари пытали счастье на арене.
Марий Кай Валент ничего неожиданного не привнес, кроме одного: завоевал под маской гладиатора восхищение и симпатии. Его молодость дерзка и самоуверенна. Но он сражался храбро. Можно ли оспаривать правила игры? Зачем, когда все остались довольны и списки заверены. Дело сделано. Удовольствие зрители получили.
      Но чем сконфужен ланиста? Не он ли сам виноват, что плохо подготовил секуторов, коль они погибли? Самые сильные, Лонг и Омест, пали от руки римлянина, трибуна 1 Италийского легиона. Кесари останутся в восторге. Какие могут быть претензии к хозяину виллы? Он заплатил за аренду живого товара – заплатил. Так, в чем дело? Покрыть расходы за гибель гладиаторов? Э-э-э, нет. Какой уважающий себя патриций будет платить за то, что честно победил? Если Гикесий не хочет скандала и пятна позора на свою школу, пусть молча убирается.
      Вот такую расстановку сил все поняли, даже яростный Марк Виктор, кого оттеснили столь бесцеремонно, что в глазах у него потемнело от ярости. Даже Гай Аврелиан гоготал, выкрикивая: «Ну ты даешь, латиклавий, всех нас вокруг пальца обвел!»
      Легионеры вежливо отходили, по маковку восхищенные подвигом молодого трибуна. Этот подвиг, обрастая слухами, конечно же быстренько расползется по кабакам и казармам. Как смущенно прятал взгляд в тени ресниц трибун, как уворачивался от поцелуев женщин. Как они облизывали его лицо и руки, сожалея, что победитель почти не взмок, без пота гладиатора их красота быстро увянет. Победитель уже шутил: у него два НЕ – не гладиатор он и, поэтому НЕ взмок. Как отвечал на рукопожатия патрициев, особенно Домиция, кто проиграл крупную ставку. Как торжественно витийствовал Марий Алкивиад:
   - Ну, вы сами свидетели, как бесстрашен и целеустремлен мой сын. Кстати, любезный дядюшка Бофорс, списки ставок отдай Каю. Пусть он и выступал под именем Цитуса, я ставил за сына, он получит свои проценты.
      Фабия Глория стояла в сторонке, ошеломленная взрывной реакцией женщин, даже брат ее оставил, бросившись к чаше с вином. Ларт Бофорс только и делал, что смеялся, потрясая в воздухе зажатым кулаком с оттопыренным большим пальцем…
      А он, кому она подарила ожерелье, даже не посмотрел в ее сторону. Или ему просто не позволяли это сделать? Когда лезли к нему целоваться, он заслонял губы кулаком, в котором держал ее ожерелье, и на ожерелье оставлял легкий поцелуй …Какая дурацкая привычка у римлянок облизывать гладиатора, висли на нем, языками вытирая лицо и плечи!
      Глория только на минутку оглянулась, отыскивая глазами отца, как жених уже исчез из круга обожательниц, улизнул под предлогом привести себя в порядок.
      Ларт Бофорс обвел глазами оцепенело молчавшую Глорию, хмурых приятелей Марка Виктора, его самого, глотавшего вторую чашу вина подряд.
   - А в чем дело? – Дядюшка Бофорс изобразил невозмутимый вид.- Пожалуй, вероятно, что со смертными бывает и невероятное.

-------------------------------------------------
(* Триба – то же, что клика, то есть, небольшая группа людей, объединенных общими интересами.
( * Ланиста – начальник школы гладиаторов.
(* Секутор – гладиатор, работающий с колюще-режущим оружием.
(Продолжение следует)







Рейтинг работы: 23
Количество отзывов: 4
Количество сообщений: 5
Количество просмотров: 15
© 02.07.2022г. Тамара Плак
Свидетельство о публикации: izba-2022-3339746

Метки: крылатый, конь, дракон, братья, близнецы, Золотой, Колаис,
Рубрика произведения: Проза -> Любовная литература


Александр Попов (Опеченский)       19.07.2022   22:41:31
Отзыв:   положительный
Восхитительно, Тамара!
Когда я ещё читал с таким интересом...
Спасибо!
Тамара Плак       19.07.2022   23:12:18

Саш, приветик, что-то у меня сегодня день прибыли, вас давно не видела, ну очень рада! И котята родились! Если вы дочитаете, Саш, до...уже не помню какой главы, в этой же части, не ругайте меня, я в таком "бардели" участие не принимаю...Спасибочки огромное, чстн слво ваш визит греет мя!
Людмила Ивановская       19.07.2022   16:33:33
Отзыв:   положительный
Потрясающе!!!Томочка,жду свободную минутку,чтоб прочитать Колаиса!Затянуло с макушкой!!!
Да,жестокие забавы,гладиаторские бои, но такие времена,не нам судить!!!
Море удовольствия от прочтения,хорошо сказала Галинка,и интрига,и великолепно описаные поединки,ну а любовная линия вообще выше всяких похвал!!!Браво!!!
Тамара Плак       19.07.2022   17:10:22

Людочка, милая, безмерно рада, тем более надо учесть, как я сейчас пробивалась на свою страницу, в Избу!!!! Обычно захожу через почту, по подписке, а тут...НЕ ОТКРЫВАЕТСЯ - в маленьком я ужасе! Пришлось через Яндекс, как бомжу, в родную Избу! А это Кай (Ариант) "папочке" помогает, все верит...А Глория, да, влюбилась, бедняжка....Придется ей многое пережить, чтобы понять, кого она таки любит. Короче, закрутила сюжет! Милочка, да, сейчас свободных минут мало - у нас пошли закатки и прочее. Всегда тебе страшно рада! Обнимашки-целовашки, Я!
Галина Нефёдова       03.07.2022   06:16:29
Отзыв:   положительный
Доброе утро, Тамарочка! Когда я начала читать 2 Часть ( 5 - 6 гл.) на моих часах было ровно 7.30 утра. За окном яркое солнце, лёгкий ветерок, огромные хлопья тополиного пуха. Мирная скучная картина.
- Хлеба и зрелищ, - сказала я себе.))) И вот, пожалуйста: битвы и пиры. Жизнь и смерть. Радость и горе. Интриги, предательства. Помимо военно-героической линии, конечно же, присутствует и любовная. Уф!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!
Ну, ты прямо Рафаэлло Джованьоли. Я этим хочу сказать, что драматургия у тебя тоже на высоком уровне. Литературные краски помпезные… Одним словом – огонь! Пока всё! Обнимаю. Цёмаю. Твоя Гаечка!
Тамара Плак       03.07.2022   10:58:10

Приветик, моя милая Гаечка, Гало! Гало - это аура солнца, знаешь! А я в 7.30 по московскому времени уже была на рынке в Старом Крыму. Мужу приспичило купить зеленый чай, узбекский, там только продают. И была слишком далека от баталий, рынок у нас мирный, никто не бьется помидорами (смеюсь). Спасибо за оценку, высочайшую, как Эверест! Что- то не помню из ТОЙ жизни...чтобы была Джованьоли. Каким-то княжичем, лет 15 была, помню, как меня убили свои же, заговорщики, заразы, не дали вырасти мальчишке. Меня дядька (воспитатель) защищал, стояли спина к спине, а нас обоих копьем пронзили, насадили, как куропаток на жернов! Явно, кому-то из князей мешала (мешал). До сих пор след на спине от копья остается - не прощу им, мерзопакостным - ну,ну, давай, посмеемся, самой не верится, но сон очень яркий. Чмоки в обе щеки, Обнимашки - на узел рубашки!
Галина Нефёдова       03.07.2022   12:44:47

Отпад!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!! Феноменальная ответка!!!!!!!Смеёмся, моя дорогая, от всей души!))))))))))))))))))))))))))))))))
❤️ Наташа Лучезара ❤️       02.07.2022   18:12:35
Отзыв:   положительный
Привет, милая, Тамарочка! Вот это да, какой шикарный гладиаторский поединок! И такой сюрприз, сам Ариант, под маской гладиатора) Наверное, таким образом они хотели и его с Глорией познакомить?.. Показать, какой он сильный в боях, шикарно написано, так ярко передана вся атмосфера! Читала медленно, растягивая наслаждение! Ух, эмоции меня переполняют, благодарю и жду продолжения!

Тамара Плак       02.07.2022   18:31:35

Ой, Натали, только зашла в инет и сразу бросаюсь тебе на шею - так рада тебя видеть, милая! Увы, дружок мой, приемный папаша Арианта- Кая ведет свою игру, он же мошенник, его не интересуют ни Глория, ни ее свадьба. Все это делается Алкивиадом (забегаю вперед), чтобы унизить семью Фабиев, уничтожить их. А Кая уболтал, чтобы помог ему, обманул, одним словом. В следующих главах будет об этом речь - но пока Кай ему верит! Спасибо, солнышко! У меня все нормально, простуда прошла быстро, я всегда ее гашу чаем с малиной или лимоном, мне помогает! ЛЮ, ЛЮ,ЛЮ!!!!!!!!!!!









1