Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Золотой Колаис -2 Часть (3-4 главы)18+


Золотой Колаис -2 Часть (3-4 главы)
                   ­Глава 3

       Глория успокоилась, когда дворецкий молодого Фабия доложил госпоже, что у хозяина маленькая пирушка с приятелями и родственниками. Аулия оказалась права в своих догадках – Марка Виктора посвящали во всё, что случилось в Риме в его отсутствие. Глория велела дворецкому не беспокоить господина.    Пользуясь правом входить в дом брата без оповещения и в любое время, она повела подругу в оранжерею, полюбоваться анемонами и ирисами.
       Солнечный свет через верхние окна томил в неге просторное помещение с небольшими клумбами, с вазонами, кадками, где росли и благоухали экзотические растения. В оранжерее пластами завис дразнящий аромат чудесных цветов – Аулия поневоле восхитилась. Наклоняясь к гвоздикам и крокусам, она тихонько сломила веточку померанца, вдела цветок в волосы. Глория, тем временем, умоляла подругу вести себя благоразумно, не проявлять любопытства. Аулия на последней просьбе подруги рассмеялась.
       Да, она может поклясться всеми богами света, правда, если они не помешают ей помочь бедняжке Глории.
      Задержавшись в цветистом уголке, где красовался на тумбе коленопреклоненный Амурчик со стрелой, Глория улыбнулась скамеечке в античном стиле. Здесь она любила заниматься рукоделием. Вот же сундучок с нитками и иглами. Недалеко уютное ложе. Для Марка. Вдвоем они слушали какого-нибудь поэта из Афин. Или оттачивали изящную словесность, болтая на языках Пиндара и Филиппа Македонского. Из варварских, кроме фракийского, Марк знал сарматский. В совершенстве овладел языком росаланов. Наверное потому, что его мать, первая жена Антония Элия, происходила из очень богатой тракийской фамилии. Через брачное вено матери Марку досталась в вечное пользование крепость Мирмекий. Почти на краю света. Где-то, недалеко от Пантикапея. Лет десять назад там побывали бораны конунга Филимера, украли только его корабли. Но ничего не разрушили. Управляющий тем вено регулярно присылал доклады, что Мирмекий процветает: корабли с боранами попали в бурю, сгорели от удара молний, рыба в проливе ловится отменно, рабы из Танаиса, и товары из Колхиды поступают своевременно. Всё благодаря новому Аспургу, басилевсу Тиберию, десять лет он у власти, заботится о процветании Боспора. Бораны Боспор уже стороной обходят. А доказательство подкреплял бочками и пифосами с засоленной вкусной рыбой, икрой, красивейшими кубками. Одна такая чаша стала у Марка настольной.
      У Марка Виктора, как у сестры, был утонченный и странный взгляд на любовь. Избалованный женщинами, он, однако, мечтал о своем идеале. Как тот Пигмалион самозабвенно обожал образ богини на чаше из Мирмекия. То был дивно выписанный образ. Прекраснее лика Афродиты, с магическим глубоким взглядом диковатых глаз, казавшихся живыми. С тонкой линией носа и губами аттического изящества. Густые волнистые волосы вдоль гордого лица, на голове венец, как лист растения купальницы. Голые пленительные руки подняты жестом оранты*). Совершеннейшей формы грудь подчеркнута волнами растений и цветов – они охватывали бока чаши. Управляющий сообщил, что килика воссоздана в стиле сарматского искусства.
      Часто, держа чашу на ладони, Марк Виктор вздыхал и воображал богиню варваров на белом коне. И мечтал когда-нибудь вырваться из Херсонеса в Пантикапей, навестить свою крепость на краю света….Но так же понимал, что женившись на Аулии Велиане, он забудет свою божественную сарматку. Но Аулия так же экзотична и непредсказуема, недаром он, впервые ее увидев малой девчушкой, стал мечтать о ней.

      Пока Глория толковала с садовником про диковинки, которые привез для своей оранжереи Марк Виктор, Аулия пробралась сквозь заросли лиан к багряным золототканым портьерам. Они закрывали вход в помещение, граничащее с арками балкона. Оттуда слышались музыка и шум пирушки.
      С любопытством, забыв просьбу подруги, Аулия раздвинула складки портьеры…
      По обе стороны от входа высились мраморные фигуры атлетов. Они держали на мощных плечах арочный свод круглой комнаты с балконной террасой. Были там и другие скульптуры, изящные высокие вазы, бронзовые светильники, гобелены и ковры. Но не богатство приковало взгляд Аулии. Она смотрела, что же происходило в комнате?
      За обеденным серповидным столом на ложах располагалась небольшая компания молодежи. Всех их Аулия знала, но никогда не видела в столь фривольной обстановке. Им прислуживали рабыни разных национальностей, одетые нимфами. Одна из них, смуглокожая, с бусами и браслетами на ногах, сидела рядом с Титом Домицием, кто был шурином Марку Виктору. Другая, черная до синевы, обнималась с Гаем Аврелианом, легатом Августа и родственником Галла.
Луций и Флакк, оба из Фабиев, кого в шутку дразнили Диоскурами, возлежали рядышком.
      Никогда раньше Аулия не видела их по пояс обнаженными, с нарумяненными лицами, с накрашенными губами. Они были образцом братской дружбы, скромны, воздержанны во всем…и вдруг размалеванные, как служительницы Венеры. И они бесстыдно целовались, пили из одной чаши и ели из одной тарелки. Им прислуживала рабыня с завязанным ртом.
      Приятель Марка Виктора Теренций Павлин, придворный Галла, полулежал в ногах хозяина.
      В хозяина вперила свой взгляд Аулия, прикусив горящие губки. Тога тончайшей ткани приспущена на плечах. На ладони поблескивала красной керамикой любимая чаша. Светловолосая рабыня, коленопреклоненная, наполняла чашу вином. Медленно текла розовая струйка из кувшина. Губы рабыни алчно лобзали плечо господина. Он млел, как кот, - загорелая кожа покрыта ознобом. Да, от него на стадию разило восточными ароматами и приключениями! Локтем правой руки Фабий упирался на колени другой рабыни. Она сидела в изголовье. Ее руки, унизанные медными браслетами, ласкали его оголенную грудь, очерченную негустым темным волосом.
      Аулия Велиана по-кошачьи сузила длинные свои глаза.
      Так вот почему Глории не хотелось приводить подругу в дом Марка Виктора. Тут мужчины на виду, их души, как в зеркале!
      Толстяк Домиций ладонью шлепает по ягодицам хохочущей рабыни. Флакк и Луций слюнявят свои рты в поцелуях. Ловелас и пьяница Гай Аврелиан лениво раздевает свою красотку. Теренций Павлин развязными стишками славит их баловство. А Фабий? Непоколебимый, до мозга костей утонченный кавалер в свете, в своем доме вдохновитель разврата!
     Глория встревожено пробралась к подруге, услышав смех, пьяные возгласы и какую-то икающую музыку. Что позволяет себе Аулия? Подглядывать за мужчинами!
      Дочь этрусков обернулась с хитрой ухмылкой. Прошептала:
   - Я слышу имя Мария Алкивиада. Тебе полезно знать, что о нем говорят.
    - Ах, уйди!
   - Ни за что! Ты хочешь бесславно погибнуть? Как ты не понимаешь! Я помогаю тебе. Ради тебя подслушиваю, чтобы знать. Бабка же говорила, все узнать о твоем женихе.
   - Аулия, умоляю,…брат мне…
   - Поздно! – Победно перебила подругу дочь этрусков. - Я уже знаю, чем тешится твой благородный брат!
   - Аулия, ты ошибаешься….
   - Ошибаюсь? Гляди сама.
      Глорию подтолкнули к портьерам, чтобы посмотрела в щелку. Дочь Фабиев увернулась, алея до ушей.
   - Не надо…Я знаю….О, Марк не простит мне. Зачем я привела тебя в его дом? Прошу, Аулия, оставь, уедим!
   - Скорей я окаменею здесь, чем тебя послушаюсь. Да, и что тут такого? Пусть себе развлекается!
   - Ты не обиделась?
   - На кого? На Марка Виктора? О, поверь, милая подруженька, он не виноват, что нравится женщинам. Если мужчина увлекается рабынями, значит он вполне нормальный, здоровый кобель, а вот у Луция с Флакком все наоборот. У них проблема с перцем, вот и щипают друг друга, шнурки!
      Просто Аулия не любила Марка Виктора.
   - Ах, тихо, - оборвала саму себя и зашептала, - они болтают про Алкивиада.
      Поневоле скромница Глория вся превратилась в слух, уловив в разговоре молодежи много того, чего даже не подозревала.
      Для Марка Виктора новостью явилось известие о приезде в Рим Мария Алкивиада, о чем осведомлял Теренций Павлин. Неизвестно, какую услугу Марий оказал кесарю Волузиану, но сейчас у него в фаворитах, почитай четвертый месяц.
      Мало того, идет сговор относительно замужества Фабии Глории, и там что-то нечисто. Требониан Галл торопит Мария Алкивиада со свадьбой.
      Марк Виктор, попивая вино из килики и млея под ласками двух рабынь, ответил приятелю, что Антоний Элий не опустится до такой глупости, как породниться с потомком предателей родины. Если, что и крутится вокруг имени Мария, так здесь виноват Волузиан, транжира и мот. А легат-пропретор явно снабжает кесаря взятками.
     Тит Домиций спьяну стал подливать масло в огонь: дескать,Марий Алкивиад, будучи трибуном Херсонеса Таврического, нажил богатство на проституционной подати. Есть документик – жалоба херсонеских архонтов, веское доказательство его афёр. Где документ? У его отца, Петрония Руфа. Папаша хвалится, что они задавят Алкивиада, а пока он им нужен. Волузиан не придает значения, о чем толкуют ветераны 1 Италийского легиона?. О чем толкуют? Да, о том, что Алкивиад, совершая подвиги в Таврии и Тракии, растлевал солдат, насилуя на их глазах готских пленниц. У этих легионеров он герой, душа-парень, а 1 Италийский, как известно, легион отменной дисциплины. Это здесь, в Риме, Марий Алкивиад – тихий бес, а дай ему время пообвыкнуть, такие дела закрутит – Коман и Библос, эти центры эротических оргий, содрогнуться в невежестве.
      Со стоном отчаяния Глория уронила лицо в ладони. О, богиня Веста, кого ей сулят в мужья? Старика, солдафона, мошенника да еще отягощенного блудом?          Губки подруги шептали на ушко, что всё прекрасно. После свадьбы появится предлог к разводу и она быстрее освободиться от нежелательного брака.
     Ах, если бы Глория имела неунывающую натуру Аулии…Ей-то всё нипочем, всё в порядке вещей.
      Гай Аврелиан, скинув с себя руки рабыни, поднялся на ноги. Прохаживаясь по комнате, заговорил:
   - Всё? А теперь послушайте меня. Да, предки Мария предатели. Но когда это было? Марий Алкивиад сполна за них расплатился своим усердием по службе. Я, как его начальник, имею свое суждение. Три года у нас нет войны с готами. Три года нет пограничных стычек. Я, например, имею возможность побыть в Риме и многим сослуживцам дал отпуск. Чья заслуга? Мария Алкивиада! Я не знаю, как ему удалось завоевать дружбу с Филимером, королем готов, но удалось, как видите…
   - Но Тримонциум платит Филимеру дань, и Ольвия платит…И Херсонес…-заговорил важным тоном Тит Домиций, выказывая себя знатоком военной политики. Но Домиция перебил Гай Аврелиан:
   - Много ты знаешь, кичливый баранчик! Херсонес ему дань не платит…Разве что Тримонциум. Но там какой-то свой хитрый договор.
      Боги одарили Марка Виктора высоким по тембру сильным голосом. Брат Глории не прилагал усилий, чтобы его речь была слышна поверх музыки и шума пирушки, остальным приходилось давить на свои голосовые связки, чтобы быть услышанными. До ушей девушек доносились их всё возрастающей силы возбужденные голоса. Но вот шум покрыл холодный тон голоса Марка Виктора, вдруг спросившего:
    - Почему никто не говорит мне о вчерашнем событии в Термах? Мне что, собирать плебейские слухи?
      Тит Домиций стукнул рабыню, когда ей вздумалось его пощекотать, выкрикнул сквозь смех:
   - А-а, это, когда там Эсхил объявился!
      Диоскуры хором поправили его.
   - Не Эсхил, а был Феб! – Смеясь, они расцеловались.
   - Оставьте, любезные! Нашли о ком болтать. - С угрозой в голосе гаркнул Теренций Павлин и легонько стиснул холеную руку Марка Фабия. Обратился к нему. - Дорогой Марк, твое великодушие, твои заслуги, твое славное имя выше того, чтобы заострять внимание на капризах Силии и ей подобных. Никакая женщина не стоит того, чтобы посвящать ей драгоценные минуты нашего бытия.
      Теренций Павлин был зол на весь женский род, потому, что тайно обожал Глорию и не имел шансов назваться ее мужем.
   - Ты говоришь о Силии? - Вдруг завелся Флакк, не терпевший, чтобы обманывали наследника рода. - Я не буду защищать честь и имя Силии, ее невоздержанность многим известна. Надо отдать должное Фебу, он здорово ее проучил.
      Луций тут же рассказал недавний анекдот, что случился в присутствии Требониана Галла. Феб предложил Квинту, мужу Силии, пари: кто дольше продержит в кулаке раскаленный уголь, тот потребует исполнения любого своего желания. Придворным понравилось пари. Принесли на лопате пышущие жаром угольки и спорщики взяли их на ладони…
   - Квинт, не поверите, - продолжал Флакк, - продержал уголь до счета десять и так обжегся, потом писал на руку, выл от боли.
   - А Феб выбросил уголь на счете двадцать девять! - Подхватил тему Тит Домиций, будто о себе говорил, гордо. - Его ладонь только покраснела. Удивленные по маковку вельможи попросили раскрыть фокус. Феб сказал: «Весь фокус в том, чтобы просто не проиграть!» Умный ответ, полагаю.
      Луций подхватил разговор. Победитель попросил Квинта постоять в спальне супруги за портьерами и откусить себе язык, если его язык повернется сказать, что ему наставили рога. А вот переспал Феб с Силией, охранял ли их блуд Квинт – никому неизвестно. Молчат очевидцы.
      У Марка Виктора дыхание перехватило от услышанного.
   - Кто он? - Заорал Фабий. - Говорите все. Кто он? Почему такая тайна? Откуда он взялся? Что происходит, о, Марс Ультор?
      Подруги за портьерой переглянулись. Какая-то тайна? Назревает кульминация пирушки!
      Молодежь расшумелась. Теренций Павлин кричал, что, если договорились, надо соблюдать уговор. Флакк и Луций были не против, а Аврелиан вдруг выдал с явным сарказмом:
   - Наши мадонны бесятся по другой причине. Им не удается переспать с Фебом. Силия завралась из желания проучить своего блудливого муженька. Но Феб ей нравится. Он же посмеивается над ними, новоявленный Ахилл. Любовница Волусиана пылинки с него сдувает, все интересуется, кто та, единственная, ради которой он себя бережет? Женщины от него без ума, спору нет. И красив, поганка, отравиться можно.
      Луций вдруг расхохотался, хлопнув себя по лбу:
   - Как я не догадался! Он по мальчикам!
      И заработал подзатыльник от ревнивого Флакка.
   - Он на козу прыгает! - Подключился к гадким шуткам Тит Домиций, желая обратить внимание товарищей на свою особу. - Да, кого бы он не драл, только не девок. Я это точно знаю, от папаши…
      Домиция перебил Теренций Павлин:
   - Заткнись, осел! Марк, умоляю, не слушай их, пьяных дроздов!
      Марк Виктор оттолкнул от себя рабынь. Выпрямился со страшными глазами, уставясь на Гая Аврелиана, не замечая умоляющих жестов Теренция.
   - Ты много знаешь, Аврелиан. Обожаешь подначивать. Ты меня испытываешь? Ты шутишь?
   - Нет! – Улыбнулся хитрый, расчетливый родич царствующих. Протянул другу килику с вином. - Честно тебе говорю, дорогой Марк. Тебе, кумиру дам, придется потесниться. Свет больше о нем судачит, тебя подзабыл…Видел, как он фехтует в зале Аттина…Всем нам поучиться. А тебе, Фабий, время уступить пальму первенства. Выпей, дорогой!
   - Я был в зале Аттина и видел, как он упражнялся с оружием. Когда ему бросали меч, за острие он меч ловил без боязни порезаться…- Хмуро выдал Теренций Павлин.
   - Терпеть не можем, когда подделываются под готов! – Выдали в один голос Луций и Флакк.
      Аулия Велиана оглянулась на подругу. То, что они слышат, открытие особого порядка. Кто-то, кого даже молодые повесы называют Фебом и Ахиллом, пьет кровь римлянкам, швыряясь их чувствами. Кто же он, неожиданный соперник Марка Виктора?
      Подруги вздрогнули от звона разлетевшейся по полу вазы. Музыка резко оборвалась. Яростный голос Фабия: «Сколько шума из-за какого-то наглеца?!» заставил Аулию решительно действовать:
   - Глория, вперед, иначе они передерутся! – Фабия не успела поймать подругу, она птичкой выпорхнула, появляясь в центре событий, как наваждение.
   - Фу, Марк Виктор! Не зная человека, назвать его наглецом? Что случилось с благородным братом моей любимой подруги?

--------------------------------------------------------------
* Атриум или атрий –внутренний световой двор, откуда имелись выходы во все остальные помещения дома.
*Жест оранты – руки, поднятые на уровне плеч, открытыми ладонями наружу.

                              Глава 4

      Застигнутые врасплох молодые люди притихли.
      Флакк и Луций, отстранившись друг от друга, украдкой и быстро вытерли накрашенные губы и щеки.
      Теренций Павлин отодвинул от себя кувшин с вином.
      Легким хлопком в ладони Тит Домиций прогнал рабынь. Стайкой они исчезли на балконе и оттуда тихонько наблюдали за господами. Музыканты тут же перестроились на мягкую, легкую мелодию, стараясь играть тише.
      Марк Виктор, закрыв глаза, медленно повернулся к нежданной гостье и не сразу осмелился взглянуть на нее. Она шла к ним, мягко ступая по коврам, блистая наготой стройных ног, к которым на минуточку прилипли глаза мужчин.
     Аулия протянула руки хозяину дома.
   - Привет тебе, Марк!
      Фабий очнулся.
   - О боги милосердные….Аулия…Какими судьбами? Здесь, в моих пенатах, прекраснейшая из мадонн Рима. - Он взволнованно целовал ее бестрепетные руки.         Мельком взглянул на сестру. Она остановилась за спиной подруги с виноватым видом.
   - Глория…
   - Прости, Марк.., мы помешали…
   - Да, чтоб меня живьем сожрали бабуины, если я так подумал! – Выкрикнул Тит Домиций и картинно бросился в ноги женщинам, поочередно чмокая их руки.
      Гай Аврелиан жеманно пригласил Фабию Глорию к себе на ложе. Усадил, выказывая знаки внимания: то кубок с соком подаст, то дольку апельсина.
      Марк Виктор успел шепнуть сестре: «Я рад, милая». А что он мог изменить? Обижаться на сестру он не умел. Знал, как бывает упряма маленькая расена. Его строптивая дикарка, о ком он часто думал, дожидаясь ее совершеннолетия, когда девушкам разрешалось вступать в брак. Двенадцать ей исполнится на праздник Кибелы. После праздника он введет в свой дом юную жену, об этом знают все Фабии. Плохо только, что Аулия сейчас подглядывала за ним, видела полураздетых рабынь. Хорошо – он не отвечал на их ласки…
      Марк Фабий неловко подтягивал на плече тунику, приглядываясь к лицу Аулии. Слава богам, она не придает значения смыслу его пирушки. Охотно села на его ложе, игриво приняла кубок с ароматным вином.
      Аулия пила глоточками, колдуя глазами.
   - Вы заинтриговали нас, правда, Глория?
      Дочь Фабиев горделиво улыбнулась, хотя же чувствовала себя сковано под взглядами и шепотками подвыпившей молодежи. Их комплименты не находили в ней отзвука. Не брали за душу горячие преданные взоры безнадежно влюбленного Теренция Павлина. Рассеянно слушала Гая Аврелиана. А он злокозненно шептал ей:
    - Будь осмотрительной, Глория….Галл слишком часто болтает о тебе…
      Родственник Требониана Галла, он наверняка знал побольше. Но пощадил чувства девушки, кто, по его мнению, заслуживает лучшей доли, чем оказаться простой любовницей кесаря. Легким пожатием руки Глория поблагодарила Аврелиана, в душе глубоко несчастная.
      Аулию же ничто не беспокоило. Прервав вкрадчивый шепоток Фабия, что-де скоро в их судьбе многое изменится, она поднялась с ложа. Играя в пальцах кубком, вдруг выпалила:
   - Мы пришли сказать вам…Тот, кто первый узнает имя Феба и сообщит нам, получит в награду….Что, Глория? Что ты подаришь Теренцию Павлину, дабы он собачкой у твоих ног прыгал?
   - Аулия! – Покраснела до ушей дочь Фабиев.
      Яро побагровел Теренций Павлин, люто возненавидев болтливую расену. Остальные засмеялись. Но чуть не поперхнулся смехом Марк Виктор, встретив соблазняющий взгляд любимой девушки.
   - Что, благородный Фабий? Чтобы ты желал получить от меня? - И язычком поддразнила его.
      Влюбленный побелел, впитывая пчелиные укусы ее откровенного вызова. Глория схватилась за щеки, испугавшись за брата. Тот осел на колени в захолонувшей страсти. Забывшись, порывисто обнял кукольный стан Аулии. Тихонько присвистнул Домиций. Луций и Флакк, вздыхая, переглянулись.
      Гай Аврелиан прошептал Глории:
   - Всё, Марка мы потеряли. Твоя подруга, истая Калипсо, на цепок моего друга посадит. Не хотел бы я оказаться у нее в любовниках.
      Аулия тем временем продолжала витийствовать в позе жрицы свободной любви:
   - Но при условии, Марк, если твое прозвище не будет на ту же букву, что и прозвище Феба. Случится совпадение, тебе придется навсегда забыть твою маленькую расену. Увы, Марк, положимся на волю богов!
      Глория вытащила подругу в оранжерею и, забыв, что они могут быть услышаны, с ходу обрушилась на нее:
   - Ты в своем уме, дочь Цецинов?! Ты хоть понимаешь, что твой несдержанный язык болтает?! С кем ты играешь? Да ты погубишь моего брата!
   - Может и погублю, - спокойно заявила дочь Цецинов. - Но ведь иной смерти, как от любви, ему и не надо.
      Слова юной хищницы долетели до ушей влюбленного. Он круто обернулся к Теренцию Павлину, кто ему был предан до мозга костей.
   - Ты можешь не называть его имени! И вы, друзья Улисса, заткните рты. Сам узнаю, кто он…О, во власти богов отныне мое намерение жениться на дочери Цецинов. Я принесу жертвы богине Весте и моему гению, чтобы прозвище моего врага не начиналось на одну букву с моим.
      Молодые люди поникли, в душе проклиная вторжение своенравной девчонки, в медовых сетях которой по маковку завяз их лучший приятель Марк Виктор.
….

      На загородную виллу Мария Алкивиада Фабия Глория приехала в обществе своего брата и его закадычных приятелей. Отец с матерью немного запаздывали. Они обещались быть вместе с Домициями.
      Кого еще пригласил хозяин, Глория не знала. Может будет ее подруга?
      На Аулию она не обижалась. Та часто меняла решение. Забудет и свое дурацкое пари. Сердечко красавицы Фабии о другом тревожилось. Старшие говорили, им покажут домашние бои секуторов, но это отговорка.
       Отец объявит о помолвке…

      Под изумрудными и белоснежными сводами огромного балдахина, на садовой лужайке, окруженной старыми кипарисами и кустами лавра, постепенно собирались патриархи именитых семейств с женами, чадами и клиентами. Лужайка была застелена коврами. На восточный манер ложи были низкими, похожими на пуфики с шелковистой обивкой. Столики с вычурной претензией на бактрийские. Блюда изысканные, с заморскими приправами, фрукты, дорогие вина. Между гостями сновали юркие мальчики – рабы, присланные Домицием в услужение.
      Поговаривали, Марии не успели полностью перевезти вещи на вновь купленную виллу, посему решили устроить пирушку в саду.
      Увлеченные разглядыванием юных девиц, молодые люди вздрогнули от неожиданности, когда рядом с ними задорно воскликнули с приятной хрипотцой:
    - Эге! Под этой крышей маны собрали весь цвет нынешних интриганов? То-то угостят тухленьким.
      Приятели Марка Виктора переглянулись, и как-то дружно увяли.
      Перед ними стоял, покручивая в пальцах большой веткой белых роз, дядюшка Аулии Велианы. Восхитительный красавец с фигурой, как у пополневшего Аполлона. Одетый несколько небрежно, но в дорогие ткани, серебристые сандалии, с перстнями на ухоженных руках. Рысьи темные глаза с колдующей хитринкой. Замечательный улыбчивый рот с ямочками на щеках. Ларт Бофорс. Брат Публия Крейса. Младший Цецина. Гаруспик, впрочем, не практикующий. Владелец богатых латифундий. Любит, когда вспоминают, что он – этруск. Развязный. Дебошир и победитель в кулачных боях. Натура, к которой не прилипают сплетни. Обожает болтать и выдавать правду за ложь. Наглый до бесстыдства. Холост и жениться не думает.
      Таким знали в Риме Ларта Бофорса, правую руку Публия Крейса, тайного владетеля империи золота и магии. Молодежь его побаивалась. Самые отчаянные, перебарывая страх, льстили ему в глаза, что обожают его общество. Впрочем, он всегда находил тему разговора с любым человеком, будь он квирит или плебей, старый или юный.
      С любезностью повесы, Ларт Бофорс обнял за плечи Флакка и Гая Аврелиана.
   - Милые детки, вы же совсем распустились. Я в ваши годы понятия не имел, зачем у козла между ног торчит перец, а у козы его нет. А вы даже знаете, что под козла можно подлезть, а в козу всадить, и вы меня спрашиваете, во что я нынче верю?
      Девушки, алея, отбежали с хохотом, а юноши, хохорясь, стали отпускать шуточки в том же духе. Дядюшка Бофорс невинно возмущался:
   - Вот-вот, вы даже знаете, что проходимец Герма - лучший учитель кулинарных рецептов, а лучший из рецептов, это воткнуть между ягодиц собственной персоны красную розу и вдыхать, скрутившись змеей – какая поза, а, детки?
      Он развел руками, встречая, подбежавшую к ним Фабию Глорию, веселым смехом. Поцеловал ее в улыбавшийся рот. Вручил ей ветку роз. Ларту Бофорсу позволялось вести себя вольно с дочерью Фабиев.
      Был в их истории случай, за что младшего Цецину одарили дружбой и доверием. Если кто из Фабиев забывал, Ларт Бофорс напоминал, не злясь.
Глории было четыре годика. Ворота родительского дома по случайности остались открытыми и она, гулявшая с нянькой, умудрилась сбежать. Сколько сил и энергии у маленького создания, когда ему приходит на ум бежать, куда глаза глядят. Догнать трудно. Так она бежала по улочке. Затерялась бы на беду семьи. Ее поймал мальчик лет четырнадцати. Его несли в богатом паланкине, он возлежал на шелковых подушках, грыз яблоко, большущее, румяное. А потом как выпрыгнет из паланкина, едва носильщики не попадали со страху. Но прыгнул он, как рысь. Раскрыл объятия навстречу маленькой беглянке, а яблоко зажал в зубах. Подхватил в воздух девчушку, прижал к себе и яблоком ей в смеющийся ротик.
       С тех пор у Ларта Бофорса Глория в любимицах, шутя он называл ее «крошкой Аритими», так  на этрусском называли Артемиду.
       Он отвел в сторону Глорию и ее брата, обнял двоих.
   - О Ласы, всегда теряю красноречие, когда ко мне торопится крошка Аритими, тупею в смущении…Аулия?...Нет, милая, твоя подруга не приедет. Говорите, дорогие мои, что такого она натворила?
   - Тебе она призналась? – Удивилась Глория, знавшая привычку Аулии игнорировать своего дядюшку.
   - Зачем ей признаваться? Итак знаю – натворила. Там, где появляется моя племянница, нет дыма без огня. А вы оба, как на раскаленных углях. Так, что случилось?
   - Вздор, дядюшка Бофорс. Все в порядке. – Марк Виктор покручивал на пальце красным корундом, вперив взор в плиты пола. Ларт Бофорс оценил его нервозный жест. Попросил Глорию оставить их вдвоем, что она и сделала, вернувшись к молодежи, поигрывая пышной веткой роз. За локоть притянул к себе Марка Виктора.
   - Послушай совета этруска, кто знает наших дочерей, как облупленных. Не води вокруг нее павлиньи танцы, не вздыхай, как брошенный лебедь, замани ее в рощу и разделай, как гуску, так, чтобы кусты кусались!
      Молодой человек поперхнулся от прилива стыда и гнева. А ему с хрипотцой шептали:
   - Она созрела, ранняя груша, соком истекает, отсюда ей в голову бьет всякая дурь. Возьми девку, потом с остальным разберешься.
   - Никогда! – Выдохнул Марк Виктор, то бледнея, то заливаясь огнем. - Мои чувства не нуждаются в грубых поступках, какие предлагаешь ты, Цецина! Достаточно вокруг женщин, кто продает свои ласки. Я готов ждать, покуда не проснется ее чувство ко мне. Покуда не буду уверен, что любим ею. Пусть даже мне придется отложить свадьбу до дня Палилия.
      На него смотрели длинными от затаенного смеха глазами. Потом дружески потрепали по плечу.
   - Наверное, ты прав, друг мой. Брать девушку без ее желания, все равно что обняться с бревном. Но ты не зевай, Марк Виктор. Закрепи свои намерения помолвкой. Публий Крейс готов принять твоих сватов.
      Марк Фабий с благодарностью пожал ему руку.
   - Так и сделаю после праздника Матери Богов….
      Разговор их прервали. К ним подошли Теренций Павлин и Гай Аврелиан. Они ждали, чтобы этруск удалился. Тот делал вид, что в упор их не понимает. Потом крепко обнял молодежь. Сказал, лукаво посмеиваясь:
    - Мои вы ласковые детки, и что у вас за такие игры? Один ищет своего врага, будто наступили на его тень. Другой этого врага покрывает, боясь как бы чего не вышло. А давно уже вышло….Скажи, дорогой Марк, станет тебе легче, когда ты узнаешь имя…Ага, вы его назвали Фебом?
      Марк Виктор резко снял со своего плеча руку этруска.
   - Не нуждаюсь в твоей помощи, дядюшка Бофорс!
      Не взглянув на мрачного и виноватого Теренция Павлина, Фабий направился на лужайку, к столикам, куда стали приглашать гостей. Его приятели не успели улизнуть от этруска. Он подхватил обоих под руки, и вел их.
   - Собственно, с какой-такой прихоти Марк Виктор возненавидел Арунта? Это так я назвал Феба…
   - Спроси что-нибудь полегче, дорогой Цецина. – Буркнул Гай Аврелиан, тщетно пытаясь высвободиться.
   - Полегче. Аврелиан? Спрошу. Зачем ты, некоронованное дитя, добивал Марка притчей про Квинта и горящий уголь в кулаке?..А ты, Теренций, зачем немого из себя изображал? Нельзя было назвать имя Арунта? Ведь знаете! Можете не отвечать! – Ларта Бофорса забавляла их растерянность. – Фабия Глория суждена другому, и чтобы ты не выдумывал, Теренций, она не для тебя. И как бы ты не язвил, Гай Аврелиан, тебе Феба не перегнать! Или вы сомневаетесь в словах гаруспика?
      Приятели Марка Виктора молчали с поникшими головами. А, когда освободились от этруска, сквозь зубы послали ему в спину нелестные слова. Плечи Ларта Бофорса мелко тряслись от смеха.

      В зале, когда гости собрались широким полукольцом, вперед выступили Антоний Элий, держа за руку свою дочь, его наследник, ставший рядом с сестрой, и Марий Алкивиад, торжественно провозгласивший:
   - Теперь мы рады сообщить всем: между мной и достопочтимым Антонием Элием достигнуто полное согласие относительно помолвки наших детей: прекрасной Фабии Глории и моего сына…
      Мария Алкивиада перебил наследник Фабиев. Он развернулся лицом к двоим патрициям.
   - ….какого сына?! Мою сестру прочат в жены тебе, Марий Алкивиад!
      Напряженно слушавшая их Глория подняла на отца непонимающий взгляд.
   - Истинно так. – Важно подтвердил Антоний Элий. – Помолвку и свадьбу намечено справить после праздника Матери Богов…Вот перед вами, дорогие гости, наша дочь. Ее жених, к сожалению, отсутствует на вилле по причине…
      Теперь Марий Алкивиад перебил говорившего:
   - Каю Валенту, сыну моему, трибуну латиклавия 1 Италийского легиона по случаю женитьбы высочайшим приказом предоставлен отпуск, рад сообщить вам это…
      Гости захлопали в ладоши, приветствуя Фабию Глорию. Когда шум немного стих, Алкивиад Марий повернулся к ее брату, что еще стоял перед ними, как карающий Марс.
      Смотреть в лицо Марию Алкивиаду было нелегко, что-то такое в его облике пугало, не обещая пощады. Ростом он был выше своих приятелей-квиритов. Но фигура его была, как у мужлана. Широкие плечи, тяжелые кулаки. Лицо беспристрастно. Глаза неопределенного цвета всегда смотрели в упор, и один глаз с сильным прищуром. Оборачивался к собеседнику Алкивиад всем телом, словно запрещал себе повернуть голову. Из одежды легата, на правом плече наместника Нижней Мезии красовался белый шарф с золотыми кистями. А так был одет в обычную тогу сенатора.
   - Кто сказал тебе, любезный Марк, что сестра твоя мне обещана? Обо мне и Фабии Глории никогда не шло речи!
   - Клянусь ларами(* нашего дома, Марк! – Поспешил оправдаться Антоний Элий. – У меня с Марием Алкивиадом шел разговор о его сыне, о Кае Валенте. Он молод, с блестящим будущим и Глория молода. Разве я враг собственной дочери, прочить ей в мужья человека в возрасте?
      Марий Алкивиад растянул губы в сухой улыбочке. Сущая маска, а не живая мимика!
   - Прокуратору*) Галла Августа простительно, ведь ты, Марк Виктор, полгода не был в Риме, выполняя поручение своего кесаря. Спроси здесь любого, кто не успел раззнакомиться с моим сыном, Каем? Всяк тебе скажет, он – наследник рода Мариев, мой единственный любимец, единая отрада. Вот даже твои приятели называют его Фебом…У Кая достаточно прозвищ…Валент, Фелиций…
   - Валент? – Злобным шепотом переспросил Марк Виктор. Обернулся, взглядом поймать на прицел Теренция Павлина. Тот опустил голову.
      Фабия Глория допоняла наконец, что ошиблась, думая, что ее жених бесчувственный солдафон, стоящий рядом…Кого собиралась дурить с помощью бабки Аулии…
      Ан-нет…Сын его. Молодой человек, полный сил и энергии. Тот самый незнакомец, кому хотят понравиться знатные мадонны. Имя кого скрывали от Марка Виктора его приятели, зная, что Феб – сын Мария Алкивиада.
-------------------------------------
* Лары – покровители домашнего очага.
* Прокуратор – должность проверяющего казну в провинциях Империи.
(Продолжение следует)







Рейтинг работы: 23
Количество отзывов: 4
Количество сообщений: 7
Количество просмотров: 17
© 01.07.2022г. Тамара Плак
Свидетельство о публикации: izba-2022-3339104

Метки: крылатый, конь, дракон, братья, близнецы, Золотой, Колаис,
Рубрика произведения: Проза -> Любовная литература


Александр Попов (Опеченский)       16.07.2022   15:46:40
Отзыв:   положительный
Торнадо интриги набирает обороты!
Успокаивает то, что всё под контролем Тамары.
До чтения!
Тамара Плак       24.07.2022   11:54:50

Саш, спасибочки за интриги, ох и набирают обороты - мало кому не покажется. Что интересно, зная ту римскую эпоху - плела в антураж такое-такое, что сама запуталась, - почему?- чисто дворцовые интриги раскручивать не хотелось, так все "завязала" в узелок непонятки, но так, чтобы было понятно - главная действующая фигура в интригах - Марий Алкивиад, "папочка" Кая. Спасибочки ще раз - до чтения, дорогой Саш!
Александр Попов (Опеченский)       24.07.2022   12:13:06

Спасибо за шедевральный отклик, Тамарикс!
До чтения!
Людмила Ивановская       16.07.2022   13:50:33
Отзыв:   положительный
Вот так поворот событий,ошарашена не меньше Глории!!!Как ты мастерски закрутила сюжет,Томочка,браво!!!!
Про нравы тех времён читала,люблю исторические книги,что сказать тогда это было нормой, развлекались люди как могли))))))
Не оторваться от чтения,Томочка!Изумительное произведение!!!
Тамара Плак       16.07.2022   14:14:05

Спасибо, Милочка, ладошка моя на сердце и к тебе с ладошки мой поцелуй! Да, согласна, Людочка, закрутила и так закрутила, что вот даже в 5-6 частях сейчас разбираюсь, вышла нестыковочка, а свобода действия седни - суббоняя! Сиджу и правлю, а на улице духота страшная - видимо, к дождю, обещают! У меня события в Риме ближе к истории, чем к мистике, пришлось те времена, 3 век, изучить. Хорошо, что это было давно, эти части лежали в рукописи. Сейчас бы мне лень было лазать в книгах по истории. В следующих главах познакомимся с Каем, чем он занимается?...Да, и картинки тоже старые, я только в фотошопе "натягивала" их на надпись. Лю, милая, я только рада, целую тебя, солнышко мое!
Галина Нефёдова       02.07.2022   07:43:28
Отзыв:   положительный
Ах, эта нега "с вазонами, кадками, где ростут и благоухают экзотические растения. Восхищаюсь, как и Аулия!!!!!
Да...умели римляне расслабляться в "фривольной обстановке". Знали толк и в развлечениях, и ... в извращениях.)))))))))))))))))))))
И покатилось колесо твоей, именно твоей, истории, Томочка! И вот они, твои герои, живущие в иллюзиях и мечтаниях в Золотом веке гармонии философов, атлетов, театралов! Ну, как же мне тебя не хвалить, звёздочка моя! И снова пишу тебе: " Браво!!!!!!!!!"
Тамара Плак       02.07.2022   08:19:07

Галиночка, ты сама философ и театрал, поэтесса Золотого века, а посему тебе близка моя фантазия! И мне тебя не хватает, твоих стихов, а Снежной Королевой ты меня просто расчленила (образно говоря), обалдела - пишу вот и вспоминаю ее - Обожаю-ЛЮ!
Галина Нефёдова       02.07.2022   08:43:29

До пандемии,Томочка, все театральные залы Челябинска посещала.А у нас их много. И даже кукольный театр, где были представления и для взрослых. " Из жизни насекомых". Зал аплодировал стоя, и я в том числе!)))) Но самое парадоксальное, что я и сама играла на сцене. Спектакль "Добряки" по пьесе Зорина. Это было в Германии. На фото наша труппа... Я играла Надежду Павловну.))))))) Меня найдёшь во втором ряду, слева. Притулилась к Ваську.)))))))) Дурачились.))))))))))))))))))))))

❤️ Наташа Лучезара ❤️       01.07.2022   12:55:13
Отзыв:   положительный
Привет, милая, Тамарочка! Ух, погрузилась в дворцовые интриги и тайны! Как мне нравится характер Аулии.. О, Марк Виктор, наверное будет страдать от своей любви к ней! Как все красочно описано, так ярко представила. Это значит, что Глорию хотят выдать замуж за Арианта? С нетерпением жду продолжения, твоей потрясающей истории! С теплом обнимаю тебя и благодарю!

Тамара Плак       01.07.2022   13:28:00

Наташенька, звездочка моя, приветик! Малость приболела - погода ужасная, то холодно, то пекло! Но темп. нет и то хорошо! Да, приемный папочка, он же Марий Алкивиад, он же король Филимер замутил большую авантюру, в 5-6 главах (завтра закачаю их) такие сцены, самой нравится - бои! Ариант, он же Кай, да, будет помолвка его и Глории, но ведь Дия и Антира в Риме еще нет, они только плывут сюда. А Аулька, она еще наделает делов, дядюшка с ней будет "биться". Да, с ней никто не справится, девка еще та! Многим "шкурку" попортит. И Марку Виктору достанется от Аульки! Да, части небольшие, по 12 глав. По две буду закачивать, быстрее придем к финишу. У тебя все нормально? Вчера не заходила - голова трещала, рано спать легла! Целую тебя в щечки!
❤️ Наташа Лучезара ❤️       01.07.2022   13:37:35

Все хорошо, Тамарочка, ты выздоравливай! Погода у нас тоже холодная, пасмурная.... Буду ждать продолжение этой истории! Обнимаю!









1