Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

ПОБЕДИТЕЛИ


 П о б е д и т е л и
Инсценировка по воспоминаниям женщин о вов.

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:
АКТРИСА 1
АКТРИСА 2
АКТРИСА 3
АКТЕР 1
АКТЕР 2

На сцене на стульях лежат вещи с войны: шинели, санитарная сумка, медицинский халат. На авансцене два вещмешка. Под мешками тетрадные листки и карандаши. Выходит Актриса 1.

АКТРИСА 1: Все, что нам известно о войне, известно в основном с мужского голоса, с мужских слов. Мы словно в плену мужских представлений о войне. Но на той страшной войне вместе с мужчинами воевали женщины. Женщина убивала. Она убивала врага, который напал на ее землю, семью, детей. (В свет попадают 2 силуэта женщин. Они стоят почти спиной к залу). «Не женская это доля – убивать.», скажет одна из участниц той страшной войны. Другая распишется на стене поверженного рейхстага: «Я пришла в Берлин, чтобы убить войну». Тогда почему они так редко говорят о войне..? Говорят… но о своей войне. В их рассказах нет того, как одни люди героически убивали других, какая была техника, какие генералы, как отступали, наступали, на каком участке фронта... Они говорят о простых людях.

Выходят актрисы 2 и 3

Когда слушаешь их рассказы, то перед глазами встает совсем другая война, с другим цветом, пространством, лицом. А какое оно у войны?

АКТРИСА 2: Когда я вам расскажу все, что было. Я опять не смогу жить, как все, больная стану. Я вернулась с войны живая, только раненая, но потом долго болела. Болела, пока не сказала себе, что все это надо забыть, иначе я никогда не поправлюсь. Неужели вам надо это знать? Что пережили мы?

АКТРИСА 3: Живу с этим все годы. Проснешься ночью и лежишь с открытыми глазами. Домой вернулась в двадцать два года, мои ровесницы еще девочки, а я уже была пожившим, много видевшим человеком. Ах, как не хочется возвращаться туда, назад, даже памятью! Страшно.

АКТРИСА 1: (берет форму) А я рада, что это можно кому-нибудь рассказать. Когда посмотришь на войну нашими, бабьими глазами, так она страшнее страшного. Мужчина, он мог вынести. Он все-таки мужчина. А вот как женщина могла, я сама не знаю.
Это будет рассказ не о войне, а о человеке на войне.

(Актриса 1 надевает форму. Раздается крик журавлей. Актрисы 2 и 3 входят в атмосферу 41 года.)
СЦЕНА 2.
АКТРИСА 1: (Берет со стула косынку. Звучит вальс.)
Я как сейчас помню тот 41 год. Представляете, 41 год, а у нас последний школьный звонок. Выпускной.
(отдает косынку актрисе 2)
АКТРИСА 2: Выпускной. Все так торжественно и трогательно. Никто не может сдержать слезы. Это слезы печали от расставания с детством, школой. Выступают учителя, родители. И наконец, мы поехали за город, встречать рассвет.

АКТРИСА 3: И все вокруг так прекрасно, а будущее чудесное и счастливое. Мы ведь в последний раз собрались вместе. Танцуем, поем, шутим. У нас у многих даже мальчиков еще нет. Мы еще, как говорится, «не целованные».
АКТРИСА 2: Встретили рассвет, возвращаемся обратно. Город весь бурлит, люди плачут. И, главное, радио везде работает.
(Голос Левитана: Внимание. говорит Москва. Заявление советского правительства… без объявления войны германские войска напали на нашу страну)….
АКТРИСА 1: Война.

АКТРИСА 3: Как война?

АКТРИСА 2: Не может быть. Мы такие счастливые. У нас ведь были такие планы - кто куда пойдет учиться. Кто кем станет!
АКТРИСА 3: Взрослые плачут, а мы нет. Мы совсем не боимся! Мы уверяем друг друга, что не пройдет и месяца, как мы дадим этим проклятым фашистам.
АКТРИСА 2: Поезда, играет музыка. Военная форма. Будто какая-то игра.
АКТРИСА 1: Это мы потом понимать стали, когда в дома первые похоронки начали приходить.
И мы тоже решили пойти на фронт. Нам пора воевать.

АКТРИСА 2: Без нас, война не война!
АКТРИСА 3: И чтоб оружие непременно сразу дали.

АКТРИСА 1: И мы пошли в военкомат.
СЦЕНА 3.
Кабинет военкомата. АКТЕР 1 (офицер) выносит стол, стул.
АКТРИСА 1: В военкоматах выстраивались огромные очереди из советских граждан, молодых и старых, призывников и добровольцев. Страна в опасности. Сердце готово было выпрыгнуть от волнения. Страна мобилизует силы. Неужели я останусь спокойно на своем месте. Так я писала в своем дневнике.
АКТРИСА 2: Товарищ командир? Вот мое заявление. Прошу зачислить меня добровольцем в ряды действующей Рабоче-Крестьянской Красной Армии.
АКТЕР 1: У тебя военная специальность есть?

АКТРИСА 2: Нет!

АКТЕР1: Ты машину водить можешь?

АКТРИСА 2: Нет.

АКТЕР 1: Раненых перевязывать сможешь? Молчишь? Тогда что ты будешь делать там, на фронте?
АКТРИСА 2: Воевать!
ОФИЦЕР: Когда мужчина идет воевать, это понятно, но когда женщина… девчонка… это не нормально.
АКТРИСА 2: Нормально. Я клятву Родине давала. Если надо быть санитаркой, научусь. Надо связисткой стану. Только на фронт.
АКТЕР 1: Это ты сейчас такая прыткая, а попадешь туда по другому запоешь. Ты
думаешь мне приятно отправлять таких как ты в пекло?
АКТРИСА 2: На фронт!
АКТЕР 1: Жди. Вызовут. Следующий.
(АКТРИСА 2 берет вещмешок и уходит со сцены).
АКТРИСА 3: Дяденька! В гимнастерке и сапогах.
ОФИЦЕР: Это вы меня?
АКТРИСА 3: Я к вам! Вот заявление мое…
ОФИЦЕР: (Слышит голос, но не видит девушку). Ты раненных перевязывать можешь?

АКТРИСА 3: Могу!
ОФИЦЕР: А оттащить раненого в укрытие?
АКТРИСА 3: Могу!
ОФИЦЕР: А если ранят танкиста?
АКТРИСА 3: А что, танкиста?
ОФИЦЕР: Если его ранят, то где?
АКТРИСА 3: Где?
ОФИЦЕР: В танке!
АКТРИСА 3: В танке!
ОФИЦЕР: А в танке люк.
АКТРИСА 3: Что?
ОФИЦЕР: Люк. Чтобы вытащить раненого танкиста нужно сначала взобраться на танк, открыть люк, залезть в него.
АКТРИСА 3: Залезу!
ОФИЦЕР: А если танк горит, снаряды рвутся, пули свистят … Сможешь из горящего танка вытащить танкиста. А они мужики крепкие!
АКТРИСА 3: А я вот так возьму и вытащу!
(Подходит к офицеру и резко взяв его под мышки пытается поднять с места. Офицер в изумлении от такого действия со стороны девушки.)

ОФИЦЕР: Отставить! Сколько тебе лет?
АКТРИСА 3: А сколько надо?
ОФИЦЕР: Что?!
АКТРИСА 3: 18!
ОФИЦЕР: А ну, не врать!
АКТРИСА: 17. . . с половиной…
ОФИЦЕР: Давай заявление. (берет заявление) Вот что, девочка, подрасти сначала. Кругом марш! И чтобы я тебя больше не видел!
(Порвал заявление. Уходит со сцены).
АКТРИСА 3: Не взяли.

АКТРИСА1: Потому что брали в первую очередь тех, кому исполнилось 18. Зато девчонок и мальчишек пятнадцати-шестнадцати лет отправдяди на строительство оборонительных сооружений.

АКТРИСА3: Мы гордились, что выполняем дело, связанное с войной.
Работаем мы с 8 утра до позднего вечера. И вдруг, слышим: «Воздух! Немцы!» .Взрослые
побежали прятаться в сарай, который стоит в поле. А нам почему то не страшно . Захотелось посмотреть - что же такое немецкие самолеты ? Но они пролетели так быстро, что мы не успели их разглядеть. Потом самолёты развернулись, и уже пролетели ниже. И тут мы увидели черные кресты. Но у нас страха никакого нет, одно любопытство. Вдруг немецкие самолеты стали стрелять, строчить из пулеметов. На наших глазах ребята стали падать на землю, ребята с которыми вместе учились, замертво падали. Но страха нет. Какое то оцепенение. Я решила, во что бы то ни стало, попасть на войну. (берет вещмешок, уходит)

СЦЕНА 3

(Выходят офицеры, девчонки. Вокзал)
ДЕВОЧКИ: Кончилось мирное время,
Нам расставаться пора,
Я уезжаю и обещаю
Верным вам быть навсегда.
И ты смотри,
С чувством моим не шути,
Выйди подруга, к поезду друга,
Друга на фронт проводи.
АКТРИСА 1: Когда я уходила на фронт стоял прекрасный день.
Светлый воздух и мелкий-мелкий дождичек. Так красиво. Вышла утром, стою: неужели я больше сюда не вернусь? А я верила, что вернусь, что не погибну. Как это я могу умереть? Как это меня убьют, меня не станет?
АКТРИСА 2: Пришла я на вокзал, ищу своих подруг, мы договорились встретиться у поезда.
И вдруг вижу, мама. Моя мама. Она прибежала к поезду. Мама была строгая. Она никогда меня не целовала, не хвалила. Если что-то хорошее, то она только ласково посмотрит, и все. А тут она прибежала, схватила мою голову и целует меня, целует. И так смотрит в глаза. Смотрит. Долго. Я поняла, что больше уже никогда не увижу свою маму. Я почувствовала. Мне захотелось бросить все, отдать вещмешок и вернуться домой, к маме!

АКТРИСА 1: По вагонам.
ОФИЦЕР: По ва-го-о-о-нам!
АКТРИСА 2: Мама-а-а-а!
СЦЕНА 4.
АКТРИСА 1: Несколько месяцев нас везли в теплушках. Приехали в назначенный пункт. Мы, девчонки готовы были к подвигу, но не были готовы к армии. И армия, в свою очередь, не была готова к нам, потому что в большинстве девушки шли добровольно. Мы пришли из юности, из вольной жизни, часто вели себя еще по-детски, а тут воинская дисциплина. Нужно было изучать уставы, ползать по-пластунски, наматывать портянки, бегать с оружием, научиться стрелять. После карантина нам выдали форму. Гимнастерка, ремень, пилотка. . сапоги. . Существовала та солдатская обыденность, о которой, когда девчонки просились на фронт, даже и не подозревали.

АКТРИСА 3: А я в роте по своему росту и комплекции оказалась самой маленькой, рост сто пятьдесят три сантиметра, обувь тридцать пятого размера и мне достались ботинки сорок второго размера. Надевала и снимала их, не расшнуровывая, через голенища. Тяжелые, и я в них ходила, волоча ноги по земле. От моего строевого шага по каменной мостовой высекались искры, и ходьба была похожа на что угодно, кроме строевого шага. Страшно вспомнить, каким мучительным был первый марш.

Все актрисы встают в строй.
КОМАНДИР (актер 1): Отделение, становись!

АКТРИСА 1: Иваныч! Наш старшина, командир отделения. Мы возмущались, когда он, имевший за плечами пять классов образования учил нас уставу и другим военным премудростям, произносил неправильно отдельные слова. Чему он может нас научить?

КОМАНДИР: (актрисе 1) Разговорчики! Встать в строй. Подравнять носочки. Надо видеть грудь четвертого бойца. Что вы в карманы напихали?

АКТРИСА1: Что природа напихала, то и напихали.

Актриса 3 смеется.
КОМАНДИР: (актрисе3) Соколова ко мне!
АКТРИСА 3: (делает несколько шагов, высоко поднимая ногу и вдруг у нее спадает ботинок с ноги и летит в пах командиру.) Ой, простите товарищ командир.
КОМАНДИР: (от боли присел). Ой!
АКТРИСА 3: (подходит, отдает честь и громко кричит). Товарищ командир, боец Соколова явилась!
КОМАНДИР: Отставить! Являются черти, а бойцы прибывают. Ясно?
АКТРИСА 3: Так точно!
КОМАНДИР: Повторить подход к командиру.
АКТРИСА 3: (разворачивается кругом, отходит от командира на небольшое расстояние. волоча ботинки, которые постоянно с нее слетали. Актриса поправила шнурки, . Выпрямилась.) Давайте!
КОМАНДИР: Чего давать?
АКТРИСА 3: Я готова, зовите!
КОМАНДИР: А-а-а. . Боец Соколова ко мне!
АКТРИСА 3: (подходит к командиру и рапортует). Товарищ командир, боец Соколова по вашему приказанию прибыла!
КОМАНДИР: (сквозь зубы). Вольно!! Боец Соколова, как ты ходишь? Устав не знаешь.
(Соколова. если на нее не смотрит командир переминается от боли с ноги на ногу. Но когда встречается взглядом с командиром через силу улыбается.)
Одни замечания. А форма как на тебе сидит? Как ты ходишь строевым? Что, тебя не учили? Почему ты не поднимаешь ноги? Объявляю два наряда вне очереди.

АКТРИСА 3: За что?

КОМАНДИР: Три наряда вне очереди! За незнание строевого устава!
АКТРИСА 3: Есть, три наряда вне очереди!

КОМАНДИР: Кругом марш!

АКТРИСА 3: Повернулась, чтоб идти, а ботинки остались на полу, ноги были в кровь стерты.
КОМАНДИР: Отставить. Вот что… Ты сходи к нашему ротному сапожнику Паршину. Пусть он тебе сошьет сапоги из старой плащ-палатки, тридцать. . .
АКТРИСА 3: Тридцать пятого размера товарищ командир !!
КОМАНДИР: Да… Отставить. Я сам схожу!
АКТРИСА 1: Поблажек нам никто не давал. Хоть мы и девчонки. Только и слышишь: «Разговорчики прекратить». Вечером хочется посидеть по-вышивать - «Не разрешается». Давали только 2 часа на отдых. Мы в это время писали родным письма. (Зачитывает письмо) Мамочка моя милая! У меня все хорошо! За меня не беспокойся! Мы обязательно победим!

СТАРШИНА (актер 1): Отделение, воздух! (актрисы стоят).

АКТРИСА 1: Упали!
(Актрисы упали на землю).

СТАРШИНА: Я как вас учил. Землю жрать. Живот в землю. По-пластунски вперед! Я из вас сделаю, девоньки солдат, а не мишени для фрицев. Вперед.
(Девчонки ползут и каждая по очереди выкрикивает письмо).

АКТРИСА 2 Дорогие мои, родные! Не могу часто писать. Времени нет. Приходиться всему учиться на ходу. Но я не унываю. Мы обязательно победим! Ваша дочь.
АКТРИСА 3: Здравствуйте, дорогие мама, сестренка, бабушка! Жизнь моя армейская протекает нормально. Встаю рано. Кушаю два раза в день, научилась наматывать портянки, стрелять из винтовки. Крепко целую!
СТАРШИНА: Отделение становись. Разойдись. (Актер уходит)

АКТРИСА 1: Все для нас, девчонок, в армии было сложно. Дисциплина, уставы. Очень трудно давались нам знаки отличия. Ромбики, кубики, шпалы, и вот сообрази, кто там по званию.

АКТРИСА 2: Скажут: «Отнеси пакет капитану». А как его различить? Пока идешь, даже слово «капитан» из головы вылетит. Прихожу:
- Дяденька, а дяденька, мне дяденька велел вам отдать вот это…

АКТРИСА1: Какой еще дяденька?

АКТРИСА 2: В синих брюках и зеленой гимнастерке

АКТРИСА 3: А еще, солдаты, глядя, что мы такие молодые девчонки, любили еще и подшутить над нами. Послал меня старшина на кухню, за чаем. . .
СТАРШИНА: Боец! а ты что тут прохлаждаешься. Бегом на кухню, за чаем. (дает чайник и котелок)
АКТРИСА 3: Есть, за чаем на кухню. Прибегаю, а мне повара:
- «Чего пришла?» Я отвечаю: - «За чаем!» А они мне: - «Чая нет». А я: - «Почему?» - «Нужно обождать пока повара в котлах моются. Вот помоются, тогда чай будет!» Я приняла это вполне серьезно, иду обратно.
АКТЕР 1: Тебя за смертью посылать. . . Где чай?
АКТРИСА 3: А чая нет!

АКТЕР 1: Как это нет?
АКТРИСА 3: Чай еще не готов. Сказали, что в котлах повара моются. Вот помоются и тогда чай будет.
АКТЕР 1: Какие повара? В каких котлах? Повара в бане моются, в солдатской, как и все! Давай бегом!
АКТРИСА 3: Пошла я опять на кухню. На этот раз они мне налили чай. Возвращаюсь я обратно вдруг вижу мне навстречу идут два офицера. Но нас ведь учили здороваться, отдавать честь если видишь идут старшие по званию. Я ведра на землю поставила, одному, честь отдаю одной рукой, и кланяюсь (отдает честь и делает поклон) а другому другой рукой отдаю и так же кланяюсь. (делает еще один поклон и честь отдает).« Кто тебя учил так честь отдавать?» -спрашивает офицер. Отвечаю: - «Старшина учил.»

(актрисы смеются. Выходит старшина и забирает чайник с котелком).

АКТРИСА 1: Стою я как-то на посту и охраняю самолеты. А в уставе говорится, что если кто идет, надо останавливать: «Стой, кто идет?» Я увидела командира, который приближался к моему посту. Ну я на него винтовку направила и кричу: «Стойте, кто идёт?» А он не останавливается. Тогда я кричу: «Вы меня извините, товарищ командир, но я буду сейчас в вас стрелять!»

(музыка – частушки)
Наш Иваныч, парень бравый, всех фашистов перебьет и девчатам из отряда тоже спуску не дает!
АКТРИСА 2: Милый мой фашистов бьет и мне тоже хочется! Дайте, дайте пулемет, стану пулеметчицей!
АКТРИСА 1: У фашиста нос кривой и спина горбатая, а за пятою ногой, следует десятая.
АКТРИСА 3: Мой миленок на войне управляет танком, Скоро я к нему приеду, стану санитаркой!
ВСЕ ПОЮТ: Посадила я в саду черную смородину. Эх, я воевать пойду за Советскую Родину!
(Присяга)
ВСЕ: Я, гражданин Союза Советских Социалистических Республик, вступая в ряды Рабоче-Крестьянской Красной Армии, принимаю присягу и торжественно клянусь быть честным, храбрым, дисциплинированным, бдительным бойцом, строго хранить военную и государственную тайну, беспрекословно выполнять все воинские уставы и приказы командиров, комиссаров и начальников. Я клянусь добросовестно изучать военное дело, всемерно беречь военное и народное имущество и до последнего дыхания быть преданным своему Народу, своей Советской Родине и Рабоче-Крестьянскому Правительству.
Я всегда готов по приказу Рабоче-Крестьянского Правительства выступить на защиту моей Родины - Союза Советских Социалистических Республик и, как воин Рабоче-Крестьянской Красной Армии, я клянусь защищать ее мужественно, умело, с достоинством и честью, не щадя своей крови и самой жизни для достижения полной победы над врагами.
Если же по злому умыслу я нарушу эту мою торжественную присягу, то пусть меня постигнет суровая кара советского закона, всеобщая ненависть и презрение трудящихся. . . (Звук боя.)
СЦЕНА 5.

АКТРИСА 1: На войне я думала: никогда ничего не забуду. Но забывается…А эту картину помню до мельчайших подробностей… Молодой такой, интересный парень. И лежит убитый. Я представляла , что будут его хоронить с почестями, в гробу .. а его берут и тащат к орешнику. Вырыли могилу. Неглубокую, ямку , только , чтобы он лег. Помню солнце такое светило, и на него тоже ..Лето. Не было ни плащ-палатки, ничего, его так и положили в гимнастерке, галифе, как он был, и все это еще новое, он, видно, недавно прибыл. И засыпали землей.. (актеры уходит, снимая пилотки, кроме актрисы 2)

АКТРИСА1: В годы страшной войны женщинам пришлось не только спасать и перевязывать раненных, подрывать мосты, ходить в разведку, летать на самолётах, но и стрелять из снайперки . В снайперскую школу отбирали только молодых девушек с идеальным зрением и здоровьем.
АКТРИСА 2 : Я , потом узнала, почему не брали мужчин. Женщина умеет плавно нажимать на спусковой крючок. Первый раз я вышла на охоту, так у нас снайперов это называется. Замаскировалась, лежу, я веду наблюдение. Вдруг, появился немецкий офицер, дал солдатам указания. Подошла повозка, и солдаты по цепочке передавали какой-то груз. Этот офицер постоял, что-то скомандовал, потом скрылся, но потом, появился снова, и я решила стрелять. И вдруг такая мысль мелькнула: это же человек, хоть он враг, но человек, и у меня как-то начали дрожать руки, по всему телу пошла дрожь, озноб. Какой-то страх. Я же его вижу в оптический прицел, хорошо вижу. Как будто он близко… И внутри у меня что-то противится… Что-то не дает, не могу решиться. Но я взяла себя в руки, и плавно нажала спусковой крючок…
- Ой, мама, я – убила человека! Когда по мишеням стреляла – ничего, а тут: я – убила! Я убила человека. И у меня появился страх. Не могла больше стрелять, руки дрожали. Но потом страх прошел. И вот как…. Как это случилось… Мы уже наступали, шли мимо небольшого поселка. И там около дороги увидели барак или дом, невозможно было уже разобрать, это все горело, сгорело уже, одни черные камни остались. Фундамент… Многие девочки не подошли, а меня как потянуло… В этих углях я нашла человеческие кости, среди них звездочки обгоревшие, это наши раненые или пленные сгорели. После этого, сколько я ни убивала, мне уже не было жалко. Как увидела эти черные звездочки…

АКТРИСА 1: Никому не поверю, если скажут, что на войне не было страшно.
Страшно. Первый бой. Небо гудит, земля гудит. Кажется, сердце разорвется, кожа на тебе вот-вот лопнет. Не думала, что земля может дрожать. Все трещало, все гремело. Мне казалось, вся земля вот так колышется. Я просто не могла… Как мне все это пережить. Я думала, что не выдержу. Мне так сильно страшно стало. И вот я решила: чтобы не струсить, взяла комсомольский билет, макнула в кровь раненого, положила себе в карманчик и застегнула. И вот этим самым я дала себе клятву, что должна выдержать, самое главное- не струсить, потому что, если я струшу в первом бою, то я уже дальше не ступлю шага. Меня заберут с передовой, отправят в медсанбат. А я хотела быть только на передовой. И мы наступали.

ОФИЦЕР (актер 2): Ты куда лезешь? Куда тебя несет? Убьют, как муху. Это война. Давай переведу хотя бы в санчасть.
АКТРИСА 1: Прошу оставить меня в роте.
ОФИЦЕР: -Моли бога. если убьют, а если останешься без глаз, без рук? Ты подумала об этом ? Кому ты потом такая нужна будешь?
АКТРИСА 1: Я об одном прошу: оставьте меня в роте.
ОФИЦЕР: Заладила, оставить. А ты знаешь. что такое рукопашный бой. Это ужас. Человек таким делается… это не для человека… Бьют, колют штыком в живот, в глаз, душат за горло друг друга. Вой стоит, крик, стон. И хруст -хрящи ломаются. кости человеческие трещат. Для войны это и то страшно, это самое страшное. Я все пережил, все знаю. Тяжело воевать и летчикам и танкистам, и артиллеристам, - всем тяжело, но пехоту ни с чем нельзя сравнить. .
(достает фотографию из кармана и потягивает). Красивая?
АКТРИСА 1: Молодая.
ОФИЦЕР: Наша Ромашка. Мы ее так звали. Берегли. А тут бой. Ранило командира. она поползла его спасти. И вдруг перед ней снаряд. Командира на смерть. она доползти не успела, и ей обе ноги раскрошило. Мы ее несли в медсанбат, а она кричит не от боли.» Пристрелите меня. Я жить такая не хочу". Как ты не можешь понять. Ты женщина. И должна любить. Тебе детей рожать. а не бегать с автоматом. Думай!!

АКТРИСА 1: Никому не поверю, если скажет, что страшно не было. Вот немцы поднялись и идут, ещё пять-десять минут – и атака. (выходят актеры) Тебя начинает трясти… но это до первого выстрела. А как услышишь команду, уже ничего не помнишь, вместе со всеми поднимаешься и бежишь. И тебе не страшно. А вот на второй день ты уже не спишь, тебе уже страшно. Все вспоминаешь, все подробности, и до твоего сознания доходит, что тебя могли убить, и становится безумно страшно. Сразу после атаки лучше не смотреть на лица, это совсем другие лица, не такие, как у людей.

(актеры отходят назадний план. Взрыв.)


АКТРИСА 3: Снаряд попал в склад с боеприпасами. Солдат стоял рядом, охранял, его опалило. Это уже был черный кусок мяса.... Он только прыгает... Подскакивает на одном месте... А все смотрят из окопчиков, и никто с места не сдвинется, все растерялись. (Актрисе 1) – Простыню!
Подбежала, накрыла солдата .Прижала к земле. Земля холодная.. Он покидался, пока не разорвалось сердце, и затих ..( подходит солдат , поднимает ее, прижимает к себе ).
АКТЕР 2: Кончится война, и если она останется жива, с нее человека все равно уже не будет»

В конце сцены все уходят.

СЦЕНА 6 (Медсамбат)

АКТРИСА 1: Медсанбат.
Мы не спали сутками, столько было раненых. Стоишь у операционного стола, а руки сами падают. Бывает, уткнешься головой прямо в оперируемого. У нас отекали ноги, не вмещались в кирзовые сапоги. До того глаза устанут, что трудно их закрыть.. Однажды мы все не спали четверо суток, раненых было много...

АКТРИСА 2: И меня послали с машиной раненых в госпиталь. Сдала раненых, назад я ехала в пустой машине, и… выспалась. Вернулась, как огурчик, а наши все с ног падают от усталости.
(Врачу) - Товарищ военврач, мне стыдно.

ВРАЧ: Что такое?

АКТРИСА 2: Я выспалась… Я спала в машине.

ВРАЧ: Вот и молодец, что выспалась. Хоть один человек будет нормальный, а то все засыпают на ходу. Иди! Там еще раненых привезли…

(Актриса 2 делает шаг назад и падает на стул и плачет)

АКТРИСА 2: Я больше не могу. Я не могу! Я хочу домой!

ВРАЧ: Что? Не могу?! А что ты, голубушка думала, когда на фронт просилась? Думала, что пальчик перевяжу, шину наложу, и все? Нет! Война, это смерть, кровь, смерть и кровь… (показывает медицинские карты) Да! Смерть. Я до сих пор помню своего первого раненого. Лицо помню… У него был открытый перелом средней трети бедра. Представляете, торчит кость, осколочное ранение, все вывернуто. Я знала теоретически, что делать, но когда я к нему подползла и вот это увидела, мне стало плохо, меня затошнило. И вдруг слышу: «Сестричка, попей водички…» Это мне этот раненый
говорит. Я эту картину помню, как сейчас. Как он это сказал, я опомнилась. «Ах, - думаю, - чертова тургеневская барышня! Раненый человек погибает, а её, нежное создание, затошнило…» Я развернула индивидуальный пакет, закрыла им рану, и мне стало легче, и оказала как надо помощь.
(После врач достает фляжку и кружку. Наливает, дает Актрисе2)

ВРАЧ: На пей!

АКТРИСА 2: Что это?

ВРАЧ: Микстура от страха! Давай до дна!

АКТРИСА 2: (пьет и начинает краснеть.. рот открыт.. слезы из глаз..) … Это же спирт…

ВРАЧ: А ты что думала?

АКТРИСА»: Голова побежала.

ВРАЧ: Ничего, догонишь. Боец Соколова, а ну марш на свой боевой пост. И запомни, девочка, мы с тобой на войне и занимаемся нечеловеческим, человеческим делом!

АКТРИСА 2: И вот уже через пять минут я стояла у операционного стола.

АКТРИСА 1: Мы еще сами были девчонками. (забирает у актрисы шинель) Нас бы самих пожалеть, но столько мы уже увидели и пережили в первый год войны, что чувствовали себя взрослыми женщинами. Когда на твоих глазах молодому солдату, мальчишке совсем, отрежет руку или ногу, детское быстро выветривается.

(берет санитарную сумку). А это уже было в Сталинграде.

(выходит актер 1. На плечах шинель. Звук боя. Выбегает Актриса 3, хватает сумку. Шинель падает Актер уходит. Актриса подползает к шинели. Начинает ее тащить).

АКТРИСА3: Тащу я двух раненных. Одного протащу - оставляю, потом - другого. И так тяну их по очереди, потому что очень тяжелые раненые, их нельзя оставлять, у обоих, как это проще объяснить, высоко отбиты ноги, они истекают кровью. Тут минута дорога, каждая минута. И вдруг, когда я подальше от боя отползла, меньше стало дыма, вдруг я обнаруживаю, что тащу одного нашего танкиста и одного немца. Я была в ужасе: там наши гибнут, а я немца спасаю. Я была в панике. Там, в дыму, не разобралась. Вижу: человек умирает, человек кричит. Они оба обгоревшие, черные. Одинаковые. А тут я разглядела: чужой медальон, чужие часы, все чужое. Эта форма проклятая. И что теперь? Тяну нашего раненого и думаю: "Возвращаться за немцем или нет?" Я понимала, что если я его оставлю, то он скоро умрет. От потери крови. И я поползла за ним. Я продолжала тащить их обоих. Не может быть одно сердце для любви, а второе - для ненависти. У человека оно одно.

СЦЕНА 6

(Выходят все актеры)

АКТРИСА 1: Есть статистика: потери среди медиков переднего края занимали
второе место после потерь в стрелковых батальонах. В пехоте.. Вытащить раненого надо было вместе с его личным оружием. Первый вопрос в медсанбате: где оружие? В начале войны его не хватало. Винтовку, автомат, пулемет – все это тоже надо было тащить.Награждали нас скупо, в начале войны наградами не разбрасывались.

АКТЕР 1: В сорок первом был издан приказ номер двести восемьдесят один о представлении к награждению за спасение жизни солдат: за пятнадцать тяжелораненых, вынесенных с поля боя вместе с личным оружием - медаль "За боевые заслуги", за спасение двадцати пяти человек - орден Красной Звезды, за спасение сорока - орден Красного Знамени, за спасение восьмидесяти - орден Ленина.
СЦЕНА 7.
АКТРИСА 1: Все было на войне – смерть, страх, слабость, тяжелая работа. И было женское долготерпение. Любовь, верность и нежность женщины. Запоминалось хорошее. Я не хочу сказать, что другого не было, длинная была война, и много нас было на войне. Но я больше помню светлого, чистого.

АКТРИСА 2: (берет шинель в руки) Конечно, здесь, на фронте, любовь другая. Каждый знает, что ты можешь любить сейчас, а через минуту этого человека может уже не быть.

АКТРИСА 3: (берет другую шинель) Уж если мы любим, значит, любим!
(Танго с шинелями. Останавливается музыка).

АКТРИСА 2: Уезжая на фронт, я дала клятву: никаких романов здесь не будет. Все будет, если я уцелею, после войны. А до войны я не успела даже поцеловаться. Поцеловаться для меня было — полюбить на всю жизнь. Я не сдержала свою клятву. Я полюбила нашего комбата. Он идет в бой, и я с ним! Не прощу себе, если он погибнет не на моих глазах, если смерть его не увижу. Пусть нас вместе убьёт. Одним снарядом накроет. Один раз я к нему пришла на свидание в блиндаж. – Как же ты шла? – спрашивает. – Обыкновенно. Утром он говорит: – Давай, я тебя провожу. – Не надо. – Нет, я тебя провожу.
Мы вышли, а кругом написано: «Мины, мины, мины». Оказывается, я к нему шла по минному полю. И прошла.

(Снова танец продолжается. Стоп музыки).

АКТРИСА 3: Коля! Моя первая любовь. Я никому об этом не говорила, даже своей лучшей подруге. А любила его так, как не любила никого… Хоронили мы его… Он лежал на плащ-палатке… Немцы стреляют… Нужно было быстро хоронить… Война ведь продолжается. Ребята нашли какую-то березу и стали под ней копать. А я стою и говорю себе: «Только запомни это место. Вот эту березу, дорогу. В дали деревня, ещё дуб… и береза. Запомни, только запомни.» А как же ты все запомнишь – если все березы вокруг горят. И вот мы стали прощаться. Ребята меня вперед толкают. Иди мол первая. И тут я поняла, так значит они знали про мою любовь… А самое страшное, а вдруг и он знал? Вдруг он тоже меня любил? Я вспомнила, как он Новый год мне подарил маленькую немецкую шоколадку. Я её целый месяц не ела. Всё носила в кармане. Лежит он на плащ-палатке, сейчас его засыпят песком, а я стою и улыбаюсь… Потом подошла к нему, наклонилась и поцеловала его. Это была моя первая и последняя любовь.

(Снова танго. Актриса 2 и актриса 3 кладут шинели по разные стороны на стулья и уходят. На сцене актриса 1. Она подходит к шинели. Берет ее и начинает кружиться. Выходит офицер (актер1). Наблюдает за актрисой 1. Она останавливается).

ОФИЦЕР (актер 1): Выходи за меня замуж.

АКТРИСА 1: Замуж? (набрасывает на себя шинель, словно пытается закрыть себя). Замуж!Среди этой копоти! Среди дыма! Среди развалин… Замуж? А ты посмотри на меня, я разве женщина? Посмотри, какая я стала! Ты сначала сделай из меня женщину. Дари мне цветы, говори мне ласковые слова. потому что я этого хочу!

(Возникла пауза. Офицер медленно подходит к актрисе 3 и пытается ее обнять, но она ускользает из его объятий. В его руках остается ее шинель. Звучит фонограмма - Голос диктора: “От советского информбюро. Войска первого белорусского фронта, под командованием. маршала советского союза Жукова… завершили разгром Берлина. Офицер кладет шинель на стул и медленно идет на выход.)

АКТРИСА 1: Победа!
Актриса 1 падает, как подкошенная. Ее успевает подхватить офицер и крепко прижимает к себе.

ОФИЦЕР (актер 1): Победа!!!

Выходят остальные актеры).

АКТРИСА 1: Я не узнавала наших солдат! Все надели чистые рубахи. Откуда-то в руках цветы. Таких счастливых людей, я больше никогда в жизни не видела.

ОФИЦЕР (актер 1): Женщин, которые выдержали такую войну, на руках носить надо. Это вам скажет любой фронтовик.

СОЛДАТ (актер 2): Надо ли было пускать девушек на войну? Не знаю… Но они были на войне и сделали великое дело, носили кирзовые сапоги, тяжелые шинели, спали на снегу. Умирали от пуль и осколков.

(крик журавлей)

АКТРИСА 1: У нас, живых, есть много человеческих прав: трудиться и любить, учиться и жить, но одного права у нас нет — забывать то, что сделали наши фронтовики во имя Победы.

­






Рейтинг работы: 7
Количество отзывов: 1
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 23
© 30.06.2022г. Владимир Белоусов
Свидетельство о публикации: izba-2022-3338927

Рубрика произведения: Разное -> Драматургия


Елена Рыжакова       01.07.2022   08:49:25
Отзыв:   положительный
Владимир!
Добро пожаловать на сайт "Изба-Читальня"!
Для ориентировки на сайте,
почитайте путеводитель для новосёла по нашей "Избушке"
Людмилы Зубаревой
https://www.chitalnya.ru/work/2935370/
Что не понятно по сайту, спрашивайте!
Желаю, чтобы наша Избушка стала Вам родной!
Оставайтесь с нами, радуйте нас своими произведениями!
С уважением и теплом Елена











1