Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Золотой Колаис - 1 Часть ( 7 - 8 главы)18+


Золотой Колаис - 1 Часть ( 7 - 8 главы)
­­             Глава 7

     …Пока прислуга готовила баню, - Антир, сбросив в руки лакею плащ и сартак *),вышел на широкий полукруглый балкон открытой галереи. Отсюда хорошо просматривалась лагуна моря. Она вдавалась в сушу наподобие извилистых протоков.
     В горных полу затопленных гротах были сооружены стоянки для кораблей, невидимые с открытого моря. К этой, природой созданной лагуне, вплотную примыкали крепостные стены обители.
     Отсюда, с широкого балкона, они с братом взлетели на крылатом коне…
     И больше в родной дом не вернулись ни брат, ни Золотой Колаис…
     На глаза Антира навернулись слезы.
     Мать он оплакивал всегда, когда посещал место ее гибели. Плакал там, чтобы отец не видел его слез. Что он скажет сыну, уже не маленькому, сильному, храброму главе алаунов, королю герулов, царю тавров? Что нюни распускает? Антир сам не знал, почему уродился таким слезливым? Брат меньше плакал. Всегда был выдержаннее и часто его отдергивал, запрещая хныкать.
     Брата Антир оплакивать не мог. Тот жив. В противном случае, погиб бы сам Антир. Такова их близнецовая природа, слитая в горе и радости.
     Братья никогда не ругались, не дрались между собой, разве, что однажды, из-за девчонки с роскошными золотыми волосами, набили друг другу синяки под глазами. Спорили – да. Всегда находили кому первому уступить. Они любили друг друга.
     Чувство любви к брату, постоянные о нем мысли никогда не покидали Антира. Он, скучая за братом, в первый же день его исчезновения и гибели матери, сильно заболел. Бред рисовал Антиру одну и ту же смешную картину…

  ….Они сидят на уроке словесности, совершенно не слушая строгого учителя-сармата. Шепчутся, как бы им убедить Золотого Колаиса вытряхнуть с перьев старинный лук с перстнем лучника, пострелять из этого лука. Учитель спрашивает Арианта, как называется знак, похожий на перевернутую петельку, - а то был знак «Дева». Ариант, не долго думая, ляпает :«Девка». Антир так смеялся, что лбом ударился о вощенную табличку, на которой они писали….

… Лоб раскалывался…Отец тогда сказал, что Антир пролежал в горячке два дня. Отец вылечил сына без осложнений для детской психики.
Память Антира не пострадала…А вот брат, по закону близнецов, наверняка переживший подобную горячку, помнит ли он свое детство? Помнит ли отца, погибшую мать? Брата?
     Ведь прошло пятнадцать лет…
     Доведя себя до состояния вареного рака в парилке, Антир рванул в бассейн со льдом. Досчитав до десяти, перешел в ванну с хорошо горячей водой. Здесь можно и понежиться, отдавшись крепким рукам банщика. Наблюдая, как тот тщательно пемзой работает с его ногтями и пятками, Антир восстанавливал по мелочам события в питейном заведении «Камбала» города Херсонеса Таврического, куда он ходил собирать слухи о Марии Алкивиаде, бывшем трибуне города.
Сутенеры девицы легкого поведения Чики…А были ли они сутенерами? Уж больно грамотно орудовали мечами…Да, и блудница была чересчур говорливая…Явно, кем-то подкупленная…Кем? Кто-то, проследив за липовым Юлианом,- такое имя в городе носил Антир, - доложил Максиму Флавию, что тот отправился в «Камбалу», сведения добывать…Против Мария Алкивиада, а с ним у Максима Флавия дружеские отношения…Может вместе воровали из городской казны?
     
     На домашний обед Антир был приучен выходить в белом, шелковом стеганом, с серебряным шитьем, наряде, причем куртка всегда была под горло. Его и брата с малолетства учили есть, одетыми в светлое. Чтобы они ели аккуратно, не страшась запачкаться. Как некрасиво было, когда малыши обливали свои курточки соусом, на белом хорошо видно. Их спрашивали, нравится им такой неряшливый вид? Им не нравилось. Им было стыдно. Так они учились этикету.
     Направляясь с отцом ко столу, сервированному на десять персон, Антир первый заговорил:
   - Ты полностью доверяешь жрице Марции, ме пати? Мне стало известно, она хотела узнать имя одного оппозиционера из клики Максима Флавия. А именно, Мария Алкивиада…Зачем?
     Дий усмехнулся, позволяя слуге обмыть ему руки в белой чаше.
   - Неужели ты думаешь, ме сунус, Марий Алкивиад не знает, что король герулов скрывается в городе под именем аристократа Юлиана?
     Антир призадумался, осушая салфеткой вымытые руки. Совпадают ли его мысли с тем, что сказал отец? В лице сутенеров Чики скрывались наемные убийцы.
Чьи? Архонта Максима Флавия? Ему какой резон убивать своих кормильцев, коими были Дий и его сын…
     Тогда - Алкивиад Марий, бывший трибун, окопавшийся в Риме на высокой должности. Он? За, что мстит? За то, что Юлиан узнал о его аферах с проституционной податью в Херсонесе?
     Они сели за длинный стол кипарисового дерева, блестевший полировкой, что был выше обычных столиков античного мира. Напротив друг друга.
     За стол к ним были приглашены: жрец бога Кама Мануил,его помощница - жрица Фемиста. И самые красивые жрицы, кто мог претендовать в невесты Божественных Близнецов, на место жрицы Высочайшей. Одной из них была чужестранка с огненными глазами – апсара Парвати, двадцати двух лет. Давно она жила в Караниу. Несостоявшаяся жрица Любви Антира.
     Почему красавица индианка не состоялась в оной высокой должности, Антир вспоминать не любил. Она, видимо, тоже, гордая, вся в себе. Друг друга они тихонько недолюбливали.
     Места приглашенных были по обеим сторонам стола и тоже друг против друга. Савлий обедал с алаунами, у кого на обед была баранина. Антир отослал юного барона полакомиться мясом: его Савлий обожал.
     Вдоль мозаичных стен столовой расселись с лирами жрицы, играть сладкозвучные мелодии, сладкозвучно петь. Нежно, высоко, протяжно. Всё то, что обожала слушать Левкиппа.
     Этот обед и музыка были частью поминального обряда, поэтому, Дий велел подать вино, таврское розовое, легкое, полусладкое. Сам не отказался помянуть супругу.
     Дий никогда не проявлял излишней печали в день памяти супруги. Напротив, приказывал больше предаваться тихой радости, слез не лить, лучше устраивать Праздник Любви.
     Отдавая дань памяти богине Высочайшей, все поднялись с бокалами вина. Бокал у Дия был небольшим, узким, ведь он не баловал себя крепкими напитками, им предпочитая мед и, настоянные на меду, напитки.
     Антир, выпив свою порцию, горько усмехнулся. Как бы ему хотелось выпить в этот день с братом…
     На обед первым блюдом был суп-пюре из раков.
    Антир бросил взгляд, полный презрения, на Мануила. Считал его конченым развратником, а не жрецом. Но таков был непререкаемый закон культа богини Клейто. Кому-то надо же заниматься и таким «блудливым» делом, как превращать невинных дев в женщин.

     Мануил считался очеловеченным в боге Кама жрецом Любви плотской. Жилистый, невысокого роста, красивый лысый мужчина лет за тридцать. Чего стоили его глаза, темные, с похотливым огоньком. И руки, с длинными гибкими пальцами, почти такие же, как у Антира, разве что ладони у жреца были шире. Рот обольстительно вызывающий, противно смотреть.
     Мануил был у Дия в поле повышенного внимания. Постоянно, перед каждой встречей с девственницей, проходил врачебный осмотр, получал надлежащие составы трав, которые поддерживали его сексуальный тонус.
     За гигиеной Мануила следила жрица Фемиста, которую Антир в открытую дразнил «сводницей». Она не только поставляла Мануилу непорочных красоток, пожелавших служить богине, но и присутствовала на обряде инициации. Следила, бестия, всё ли грамотно прошло? Способна ли новоиспеченная жрица для дальнейшего познания плотского искусства?
     Для своих тридцати лет Фемиста была обворожительно красива. Свежа, как юная дева. Ни единой морщинки на удлиненном лице. Голубоглазая блондинка с томной мимикой. Фигура с изящным станом, полной грудью, как у девственницы.
     Окуная позолоченную ложку в густой бульон, Антир вспомнил, как они с братом, чтобы не мучиться с ложками, однажды просто вылили в себя суп из тарелок и облизали их. Прислуга глазом не успела моргнуть, а у детей уже чистые тарелки. Правда, за такой подвиг Божественные Близнецы остались без сладкого.
     За столом разрешалось вести беседу, отвлеченную, незначащую. Как правильно это делать, тоже учили принцев: прожевать пищу, проглотить, потом рот открывать. У принцев получалось все наоборот. Набьют рот пищей и мычат, пытаясь слово сказать. Смеяться запрещалось.
     Дий, прожевав пищу, заметил, что сын почти не ест, болтает ложкой в супе, как маленький. Внимательнее вгляделся в сына. Что-то не понравилась бледность его лица. Да, и похудел. Что он вообще ест в своих походах? К мясной пище близнецы не были приучены. Больше – к пище саттвической: овощи, каши, молоко козье, фрукты.
     Антир заметил, - Фемиста искоса наблюдает за ним, его ответом был такой же взгляд, из-под ресниц.
     Парвати вообще не обращала внимание на сына Дия, будто и не было его за столом. Зато ее молоденькие соседки, кого Антир видел впервые, ели его откровенно голодными глазами. Или они еще не прошли инициацию? Или Антир им кажется вкуснее супа?
     Дий спросил сына, чем он питается, когда с алаунами находится в походе?
     Сыну так захотелось ляпнуть, что питается кизяком и конскими орешками, но в столовой полно жриц. Итак, они смотрят на него, как на диво, свалившегося с облаков.
    Заломив темную бровь, сын ответил: ест сыры, пьет кобылье молоко, как скифы, грызет копченные рулетики сома, заедает диким щавелем и поджаренными на углях трюфелями. Но больше всего любит питаться облаками. Ляжет навзничь в траву и языком пробует на вкус облака.
     Дий улыбнулся. Расцвели улыбками Фемиста и молоденькие жрицы. Парвати и Мануил остались невозмутимы.
     Отец сказал, что обрадует сына. Вторым блюдом будет приготовленный по рецепту хиннов рис. Ко столу Дия из заморских стран всегда доставляли экзотические продукты. Бананы, ананасы, апельсины, лимоны были у них круглый год. А на десерт будет любимая близнецами клубника в меду.
     Дий перехватил взгляд сына, упершийся в пустой бокал. Понял. Строго спросил:
   - Часто, ме сунус, ты пил вино в Херсонесе? В Палакии? В Кинсане?
     Антиру показалось: по спине мурашки поползли. Взгляд отца насквозь пронизывал, докапываясь до души.
   - Када деха мате сприха, ме пати, - Антир сделал вид, что честно признался, но ответ его – понятие растяжимое: «когда тело имеет желание». Понимай, как хочешь.
     Жрец Мануил кажется понял, улыбнулся плотоядно. Фемиста только ресницами взмахнула, расправляясь с рисом, как с гусем, - ножом и вилкой. Причем, яростно. Парвати опустила длинные черные ресницы. Жеманница и дура! – Иного мнение о ней у Антира не было.
     Дий сказал, что День памяти жрицы Левкиппы и День рождения Савлия будут отмечены, как бы это был единый День Радости.
     Сразу после обеда все отправятся в храм богини Клейто, где торжественным обрядом почтят память жрицы Высочайшей. К вечеру отметят появление на свет любимца короля Антира – Савлия. Излишнего веселия не будет. Будет маленький Праздник Любви, который очень любила Левкиппа.
     Антир добавил, что алауны в честь памяти его матери устроят показательные бои, в них будет участвовать и он.
     Дий, запечатав печаль в уголках рта, согласился. Вдруг спросил.
   - Почему ты снимаешь крылья Колаиса?
     Отец ел неторопливо, разговаривал с сыном, не поднимая глаз. Дий никогда не торопился с едой, предоставляя возможность остальным едокам успевать доесть свои порции. Раньше него никто из-за стола не выходил.
     Антир вскинул удивленный взгляд на отца.
     Крылья Колаиса Антир снимал только на ночь, и то, когда был с Марцией, приставленной к нему жрицей Любви. Если он забывал снять гривну, Марция сама это делала, с неприязнью к его оберегу.
     Но даже об этом узнал отец, ведь Марция такое сказать не могла, получила бы нагоняй.
   - Не знаю, ме пати…Честно…Вдруг ча-ау-то в душе ёкнуло…Как подсказало – снимать гривну…- Антир уклонился от прямого ответа.
   - Понятно. Значит, твой брат тоже снял гривну…
   - Ты говоришь, ме пати, так.., будто знаешь, где сейчас Ариант?
     Антир задал вопрос осторожно. Он не привык допытываться. Если отцу угодно, он всё сам расскажет. Дий пропустил вопрос мимо ушей..
   - Ты отвлек внимание врага на себя, Тири. - Отец ласкательно называл сына «Тири». - Думаю, твой поход в «Камбалу» только добавил остроты для нюха ищеек Филимера.
     Антиру как-то не подумалось про конунга Филимера. Что, если Филимер, лелея месть сопернику, отобравшему у него часть готов, подослал в «Камбалу» наемных убийц?
   - Я узнал, ме пати… Алкивиад – частый гость в ставке Филимера, - проговорил сын. – Что их связывает? Легата-пропретора римской армии Мария Алкивиада и Филимера, короля готов?
     Вдруг, не доев рис с рыбными битками, сложив на тарелке крестом вилку и нож, Антир попросил у отца разрешения покинуть столовую.
   - Я понял! Я понял, почему Максим Флавий устроил слежку! Не Филимер охотится за мной – именно Марий Алкивиад! Он подослал ко мне наемных убийц! В «Камбалу».…Мне надо кое в чем убедиться, прав ли я?...Позволь мне выйти из-за стола, ме пати! На мат сприха асти! (Не имею желание есть!)
     Фемиста сокрушенно покачала головой, заметив, что Антир себя не бережет, одно на уме – оружие, кони, бои, походы! А ведь он не простой ратник – Божество Колаиса.
     Дий разрешил сыну. Украдкой бросил взгляд на жрицу, тоненькую, как стебелек, с улыбчивым ртом. В числе прочих жриц, игравших на лирах в обеденном зале, она сидела так, чтобы видеть лицо Дия. Глазами он приказал ей тихонько проследить за Антиром. Тот спокойно вышел из столовой, но едва двери закрылись, явно сорвался на бег. Куда?
     Жрица низко присела в поклоне, и тот час улизнула за молодым королем.
     В последнее время Дий стал слишком подозрителен, даже домашним стенам не доверял. Соглядатаи, шпионы могут проникнуть сюда под любым предлогом, надев маску верного служаки.
     Антир не знал, что в Херсонесе за ним тайно следили, оберегая каждый его шаг, люди отца. Эти люди так же знали, куда из Палакия направился король Антир и чем он занимался в Кинсане.
     Жрец Таргун не входил в поле внимания Дия, знал, что рано или поздно сын расправится с предателем, кто тайно служил преступной секте Пайонов.
Дий также был осведомлен: похититель Арианта ищет возможность воссоединить близнецов, чтобы с помощью их магической энергии оживить Золотого Колаиса.
     Дий боялся потерять второго близнеца. А то, что за ним стали охотиться наемные убийцы Филимера, Дий не сомневался.
… Антир спрятался за высокую мраморную статую вечно печальной Деметры, заметив фигурку жрицы в голубой тунике. Жрица выбежала во двор, озираясь, куда мог исчезнуть сын Дия?
     Как вот, за спиной выдохнули ей в затылок. Не успела опомниться дева, с нее сорвали тунику, дернув за подол, оголив ее тоненькое тело. Жрица, полыхнув горячим стыдом, несмело обернулась. Прошептала формулу согласия, принятую в обители:
   - Желание моего господина – это и моё желание!
     Антир, с бесовским выражением лица чмокнув ее в губы, ответил:
   - Я скорее повешусь на дереве, рядом с твоими пелёнками, чем лягу с тобой на ложе !
     Он забросил, скомкав ее одежду, повыше на ветки дерева.
     В обнаженном виде она не только не станет следить за ним, но с места не сдвинется. Позовет на помощь своих подруг, чтобы помогли снять с дерева ее тунику. На отца Антир не обижался, отец имеет право знать, куда отправился его сын.
     Шлепнув по голым ягодицам деву, - она стояла, надувшись, как бурундук, обиделась, - Антир открыл решетчатую калитку и удалился по длинной извилистой аллее, вприпрыжку спускаясь по каменным ступенькам на арену, посыпанную желтым песком.

Глава 8

     Арена была под стать большим аренам городов.
     Сами трибуны не имели высокой защитной стены, поскольку арена не предназначалась для гладиаторских баталий или битв диких зверей. Таких кровавых развлечений в обители никогда не устраивали.
     Другое дело - конные состязания: вдоль трибун тянулись круговые грунтовые дорожки ипподрома. А центр арены, присыпанный желтым песком, отводился для рыцарских поединков.
    Здесь занимались боевым искусством алауны.  
     Они были полуобнажены. Их мускулистые тела пылали зноем. Хотя же природа еще не разродилась пеклом, - бойцам было жарко. Их шеи блестели, окольцованные гривнами с золотыми крыльями.
     Кто-то упражнялся на мечах, пуская в ход свои секретные приемы. Кто-то оттачивал мастерство акробата, прыгая в кувырке через горящее кольцо. Двое метали друг в друга граненые кинжалы, защищаясь полукруглыми щитами-умбонами. Или работали с чеканом: удар сверху и снизу, в повороте, уже стоком, попадал противнику в живот, защищенный стальным передником. Сразу четверо человек, взобравшись один другому на плечи, перебирались на туго натянутый канат, чтобы на нем выпрямиться, и пройти отмеченный отрезок без всякой страховки…Ловкость, железная выдержка, сноровка, быстрота отличали «Бессмертную» рать.
     Возле каждой группы алаунов находились их начальники - офицеры, атагасы. Хоть «атагас» и означало на скифском «пастух», вполне оправдывало его занятие. Атагасы следили за тренировкой своей «отары», указывая на ошибки, недостатки. Атагасы в гвардии Антира назывались баронами. Бароном был и Савлий, учивший свою «отару» из десяти человек стрелять из тяжелого лука и попадать в яблоко, которое ученики, меняясь, ставили себе на макушку. Опасно. Страшно. Но, если ты не хочешь убить своего товарища, умей целиться правильно. За убийство, пусть и нечаянное, алауны отвечали собственной кровью.    Провинившийся был наподобие гладиатора. Сумел защитить себя, выиграть сложный бой, - сохранил себе жизнь.
     Бароны никогда никого не хвалили. Одобрить и поощрить алауна имел право скептух, глава военной общины, у кого в подчинении находились два атагаса со своими «овцами». Над всеми алаунами стояли четверо высших должностных лиц – номархи, в Риме назвали бы их легатами. Номархи подчинялись непосредственно Антиру.
     Пятерка новеньких, кого завербовали в Херсонесе и в Палакии, топтались под навесом, у самого выхода на арену. Лица напряжены, взгляды исподлобья. Растерянности нет, однако они наблюдали за тренировкой с недоверием: неужели, спустя время, и они смогут так ловко обходиться с оружием, стремительно бегать и кувыркаться? Им не верилось.
     Два номарха, Дробетт и Евмел, о чем то оживленно спорили, указывая на группу барона Марина, - тот был ромеем, вольноотпущенником. В рати Антира люди были разных племен и народов, их связывала воинская дисциплина. Мужская дружба, скрепленная кровью. Можно сказать, что алауны были друг другу побратимы.
     Дробетт, а он славился умением все вокруг замечать, вдруг зычным возгласом: - Ка-а-роль! – Бросил алаунов на одно колено. Даже те, кто вышагивал по канату, спрыгнули в кульбите на землю, принимая коленопреклоненную позу. Повинуясь гвардии, согнули спины новенькие.
     Антир, не задерживая шаг, подошел к новеньким.
     Скиф Сопей, кого завербовали в питейном заведении «Камбала», бородатый, с большущими серыми глазами, одетый в черные сарматские штаны с золотыми бляхами, несмело следил за королем герулов.
   - Конечно, ты, потомок Атея, будешь утверждать,.. служил в «Камбале» сутенером? – Неожиданно, в лоб, спросил его Антир.
   - Да, сир! – Выкрикнул Сопей, поморщившись. Сопея, как и всех новеньких, предупредили: обращаться к королю «сир», что на языке тавров означало «бог». – Говори громче, Антир-сир, плохо слышу.
     Хотел опустить взгляд, но…гордость заела или он не испугался расширенных зрачков своего нового господина?
     Сопей поклялся самой страшной скифской клятвой: тремя божественными огнями, - что его лично никто не подсылал. Он понятия не имел, с кем в «Камбале» скрестил меч. Лишь потом, когда предложили ему служить королю Антиру, понял, кто был его противником, кого в Херсонесе знали под именем Юлиан Флавий.    Сказал, что сутенеров там было всего трое, он и его товарищи. Остальных он видел впервые. И добавил. Все они уже переплыли реку забвения, пребывают в аду.
   - Их было пятеро… – Антир облизнул пересохшие губы. Те пятеро, кого он убил…Брать за грудки некого. Скифу он поверил, тот не испугался дать клятву, какой брехуны*) обычно не клянутся, наказание богов боятся.
     Антир, разглядывая Сопея, заговорил стихами,- стоявшие вокруг алауны расцвели восторгом, многие из них были скифами.
   - «От века к веку мир дивится, сам обрастая мифами:
       Никто отвагой не сравнится и силою со скифами!
       Кто нападал на них ретиво – ретиво ноги уносил.
       Поклявшись кровью побратимов, - родной у них до смерти был…»
      К высокому небу взлетел громоподобный клич: «Харра!» - алауны потрясали оружием. Мало не бросились качать своего любимого вождя. Антир запретил им внезапно мрачным взглядом. Сказал Сопею:
   - Я за твою Малую и Великую Скифию отдам свою кровь по капле…Я – сармат, кого вы, скифы, ненавидите! Она моя родина, как и твоя! А ты, потомок Атея, отдашь за меня свою жизнь?... Ты глухой, или язык росаланов не понимаешь? Я скажу на скифском!
      Сопей задрал подбородок, вызвав у алаунов, кто увидел его горделивую позу, желание свернуть ему шею. Скиф забыл, кто перед ним?
   - Да-а…я оглох, на одно ухо..- Сопей показал, на какое ухо он перестал слышать. - Ты в «Камбале» перебил мне барабанную перепонку, Антир-сир!
     Маска высокомерия сбежала с лица Антира, он переглянулся с Савлием. Юноша ребром ладони черканул по своей шее.
   - Дорежем его? Будет мясо собакам.
      Сопей презрительно взглянул на Савлия. Юный барон стиснул в кулаке рукоять кинжала. Так, попугать новенького. Никто из алаунов без разрешения короля никогда оружие не обнажал.
   - Авахасе, - улыбнулся драконовской улыбкой Антир и тут же перевел. – Шутка!...
     Уже хотел уходить, но круто обернулся к Сопею. Встряхнул кистями рук и, неожиданно для Сопея, приложил ладони к его ушам, а, чтобы он не отступил, велел Савлию встать за спиной скифа.
      Сопей вытаращился на своего короля.
      Тот, опустив ресницы, не иначе к чему-то прислушивался, - от его ладоней шел сильный жар. Антир-сир коснулся языком уголка полу сомкнутых своих царственных губ, и вдруг лукаво улыбнулся.
     Изящным движением кистей, сверкнув серебряным кольцом, перед носом скифа раскрыл ладони. Засмеялся его недоумевающему виду.
   - У тебя, дурматих, в ушах серные пробки!
      Алауны взорвались дружным хохотом.
      Антир приказал номарху Евмелу проследить, чтобы их военный врач промыл новенькому уши, избавив его от пробок, и, уходя, сказал Дробетту:
   - Объясни Сопею наши правила. Ты, лично! У него неплохая школа боя. Когда солнце коснется верхушек кипарисов, на арене все должно быть готово к показательным боям. Попробуйте ударить лицом в грязь, каждому кишки наизнанку выверну и намотаю на яйца!
      В тренировочных боях допускались просчеты, но только те, что не были связаны с приговором «Хан!» (Убил!). Допустим, у алауна выбили меч, но сам боец успел уйти от ответного удара – такой промах допускался и не считался ошибкой.
      Дробетт низко склонил шею. Знал, одна -единственная глупая осечка и вся рать будет наказана: король Антир, как воин, был жесток.
      Савлий подскочил к королю с разнесчастным лицом, жалобно воскликнув: «А я? Я участвую?»
   - Куда же без тебя, пастух нестриженных овечек! Ты же у нас именинник! – Антир щелкнул по носу счастливого Савлия, успевшего виртуозно перехватить руку своего воспитателя, запечатлеть на ней поцелуй.
     Сопей вдруг догнал короля, окликнув его:
   - Антир- сир!
     Не оборачиваясь к скифу, Антир холодно поправил его:
   - Антир- сай! Потомок Атея, запомни! Ко мне обращаться «сай» - царь, на нашем языке! Ты не тавр, я тебе не «сир»!
      Сопей, получив подзатыльник от Савлия, не обращая на него внимания, выкрикнул:
   - Антир-сай! Я слышал, те молодчики между собой называли имя «Марий Алкивиад»!
      Антир обернулся, заинтересованный признанием бывшего сутенера гулен лупанария. Волнуясь, Сопей повторил то, что он услышал в заведении «Камбала».    По всей видимости, наемные убийцы были от Мария Алкивиада, кого в Херсонесе знали, как бывшего трибуна*) города.
Антир негромко засмеялся, сам догадался, от кого были подосланы к нему бандиты, - от Мария Алкивиада. Повелительным жестом руки вернул Сопея к номарху Евмелу и покинул арену.
     Сопей не обиделся, провожаемый к врачу смехом воинов. Напротив, был страшно рад, его барабанные перепонки оказались в порядке, а противные серные пробки не проблема – вымоют. Сопей уже готов был поклясться на чем угодно и кем угодно, - жизнь отдаст за своего короля, в ком он увидел благородного и храброго человека, бесстрашного воина, наконец, Ахилла-врачевателя, кого скифы называли «Владыкой» своей земли!
* * *
      Торжественным песнопением жрицы отдали дань памяти жрице Высочайшей в храме Клейто, больше похожем на часовенку со скульптурами обнаженных богинь.
      Праздник Любви в этот день несколько отличался от того, в котором участвовали претенденты на сакральную связь с обожествленными жрицами. Дий разрешил в день памяти Левкиппы всем жрицам выбрать себе партнера на ночь.
      Вообще то, сам женский жреческий клан в обители Караниу представлял собой «жен на выданье». Дий, связываясь с вождями разных племен, не просто предлагал им «жен», - гетерами своих жриц он не называл, - а просил на обмен детей, кто потерял родителей: девочек в основном. Такой обмен он считал равноправным.
      Готовили молоденьких жриц во имя самого искусства любви, которое превращало грубого нечистоплотного владыку в любимца богов. Там, где не помогут танцы, сладостное пение и красноречие, всегда придут на помощь ласки и грамотное плотское обхождение. Умиротворенный красотой и чистотой искусной любви, вождь не схватится за меч, не понесется сломя голову в бой, крушить всех и вся. Прекрасная во всех отношениях плотская близость из льва, разъяренного и гневного, сделает покорного, послушного щенка, кому будет услада получать и дарить ласки, нежели зубами рвать соседей.
      Служить жрицей Любви богини Клейто невинные девы соглашались по собственному желанию, никто таких дев не вербовал, не воровал. Сами приходили. Больше было тех бедолаг, кто остался сиротами, погибал от голода и нищеты. Да, нужда гнала девиц в Караниу. Но, если новенькая пугалась, сомневалась в себе, - ей предлагали службу в подсобном хозяйстве, домашними работницами. Или быть воспитательницей в Детском храме.. Могли предложить врачебное дело, которое тоже практиковалось в обители. Но, если девице ничего не нравилось, ее одаривали деньгами, приличным жильем в Херсонесе или на Боспоре, и отправляли восвояси. Никогда в обители таких дев не наказывали, не обижали. О том, что во время инициации девы могли забеременеть – речи не шло. Случись такое, Мануила бы сняли с его виртуозной должности. Лишать девственности без всяких последствий было железным правилом.
      Половая гигиена в обители была святая святых.
      В обязательном порядке – чистота тела, вплоть до чистки зубов и полости рта. Самим Дием были разработаны и внедрены в обиход для жриц клана и их подопечных специальные составы паст, они до блеска очищали зубы и освежали рот. Чистота под ногтями. Сами ногти полировались составом из кораллового порошка, красить ногти лаком запрещалось. Удаление на теле всех, мало-мальски видимых, волосков, особенно, в области гениталий.
У Божеств Золотого Колаиса, как и у их отца, груди были чистые, все равно и для них очищающая паста применялась. Месяц действовала паста, потом ее снова втирали в тело.
      На ложе неукоснительно царили четыре правила.
      До половой близости за час не есть вообще, особенно сильно пахнущие специи. Вино категорически запрещалось, только вода или прозрачные не сладкие соки.
      Непререкаемым правилом было: «идешь в гости – стучись долго». Иными словами, ты обязана подарить партнеру гамму прелюдии любви, ласкать, не взирая на свои чувства. До тех пор, пока сама сгорая, не подпалишь искрометную страсть своего избранника. Это же правило было одинаковым и для мужской половины обители, в первую очередь Божественных Близнецов, коих воспитывали самые искусные жрицы Любви.
      Третьим правилом, которое касалось только Божественных Близнецов и жрецов культа, было: «входить в гости медленно». Не врываться взбешенным жеребцом, а так, будто этот жеребец, отступая перед преградой, вновь рискует преграду преодолеть, пока не прорвется к желаемому корму. Особенности этого правила в совершенстве знали и жрицы.
      Четвертое правило, самое жестокое, гласило: «Не мусорить в гостях, соблюдать чистоту». Это правило нивелировало нежелательную опасность для женщины понести. И существует для этой цели так называемая «точка запрета». Она резко снимает выброс спермы, оставляя «жеребца» в прежнем возбужденном тонусе…В таком состоянии он превращается на все время близости в неутомимого и страстного любовника. Эту магическую точку знали все жрицы, управлявшие мужской природой.
      Божественный статус близнецов Дия требовал усилить их привлекательность красотой и выдержкой бесподобного на ложе бога, и всё для этого делалось опытными и знающими жрицами Любви. В жрицы Любви Божеств Колаиса выбирались самые красивые, опытные, прошедшие определенные испытания.
Они воспитывали идеал мужского совершенства только в Божественных Близнецах. Их женами обязаны были стать не только те, кто смог влюбить в себя близнецов, но и жрицы высшего статуса, которых в таинственном клане называли Высочайшими.
      Антир не знал, есть ли у брата прикрепленная к нему жрица Любви, - отец никогда не рассказывал.
      К Антиру была приставлена плотской учительницей жрица Марция.
      Сам отец никогда не обращался со жрицами, как с зависимыми особами. Они были для Дия эталоном женской красоты и совершенства, одинаково он всех ценил и обожал. Антир не знал, была ли у отца любовница, по всей видимости – нет. Со всеми обитателями Караниу Дий был строг, никому не позволяя открытой и безнравстенной распущенности. Если кто из жриц преступал порог дозволенного – Дий либо выгонял ветрогонку из обители, либо наказывали жрицу. Заставляли ее пройти по Мосту Вздохов. Этот мост, сооруженный из сухих перекладин, висел над ущельем, связывая две скалы. Скалы находились в стороне от площадки Четырех Граций, которая замыкала садовое кольцо Караниу. Если мост под провинившейся жрицей не рассыпался – жрицу отпускали на все четыре стороны, правда, без всякого содержания. Но редко кто из ветрогонок, воровок, сплетниц проходил мост, обычно он под ее ногами превращался в пустоту, в которой недолго билось эхо вопля падавшей в пропасть.
      «Судом богини Клейто» называли такое наказание. Хоть и страшное наказание, но справедливое, никто рук кровью не марал – решало провидение, помиловать или не помиловать.
   
      Из храма расходились медленно, жрицы, стайкой, понурив головы. Жрец Мануил со своими подопечными, такими же лысыми, как и он, в длинных черных одеяниях.
     Алауны первыми удалились. Их ждала арена, где работники заканчивали приготовления к показательным боям. С ними убежал и Савлий, предвкушая нечто необычное на своем дне рождения. Прежде Антир-сай и Дий никогда не отмечали его появление на свет столь пышно и торжественно.

      Отец и сын шли рядом по скрипучему песку, которым были засыпаны аллейки сада, клумбы, где высились мраморные статуи божеств, в тени густо разросшейся цветущей глицинии.
      Дий сжимал в правом кулаке «ключ жизни», который ему прислал из Египта жрец Амас. Этот крест с кольцом, выполненный из меди, Дий называл «круксом ансата», объясняя эти термины, как «причина небесного круга». По мнению Дия, анкх, который египетские жрецы Амона возвели в ранг самого сильного амулета, есть ничто иное, как орудие заземления человека. Ведь человек состоит не только из воды, но так же из энергетических облаков. Энергия, в виде статистических токов, скапливается в организме. Лишнее требуется убрать.
      Это лишнее и есть «причина» многих болячек. «Небесный круг», невидимое поле, связывает человека с землей, в которую уходят «токи болезни», и с небом, которое возвращает телу здоровье, отличное самочувствие. По кругу, как бы циркулируя.
      С таким же успехом лишнюю статику можно снять обычной медной проволокой, прутиком ивы, только они слабее действуют, нежели анкх. Жрецы, ценя и оберегая свои знания, одевают их в многослойные одежки заклинаний, ритуалов, мистических знаков…У простого смертного от волшебства жрецов глаза на лбу, - какая мощь, какая предопределенность, закон богов, непонятый, незнаемый. А у хитрых жрецов улыбка у рта да в мешочке золото звенит.
      «Знаю я твоих жрецов, па, - думал себе Антир. – Все они мошенники, обманщики».
      Эти самые «обманщики», три человека во главе с Мануилом, поодаль стояли, о чем-то беседуя. Главные жрецы культового Праздника Любви. Явно, решают тайком подсказать жрицам, на кого им следует обратить внимание при выборе партера.
      Отец вроде, как догадался, какие мысли владеют сыном, и не больно обнадеживал себя: Антир презирает жриц, с женщинами не ладит…

( * Слово «Брехун» скифского языка, возникло от имени енареев - «анброхунос», означает «обманщик».)
(* трибун – одно из высших должностных лиц Херсонеса Таврического)

(Продолжение следует)













Рейтинг работы: 28
Количество отзывов: 4
Количество сообщений: 8
Количество просмотров: 19
© 28.06.2022г. Тамара Плак
Свидетельство о публикации: izba-2022-3337335

Метки: крылатый, конь, дракон, братья, близнецы, Золотой, Колаис,
Рубрика произведения: Проза -> Любовная литература


Александр Попов (Опеченский)       08.07.2022   16:10:32
Отзыв:   положительный
Тамара, упоение чтением твоего произведения отвлекает даже от изнуряющей жары в Подмосковье.
Браво, Тамарикс!
Тамара Плак       08.07.2022   19:31:07

Благодарю, Алекс! Немножко задерживаешься в Караниу, а пора уже в Рим, смеюсь! А, ливень, что вам на голову обрушился вчера? Или у вас его не было? Жара, вернее, пекло и у нас, - июль самый жаркий месяц!
Людмила Ивановская       01.07.2022   23:57:26
Отзыв:   положительный
Райский уголок дворец Дия,как всё с умом и толком,по справедливости и добру,а уж о красоте молчу!!!!Идиллия одним словом!!!
Томочка,зачитываюсь!Выше всяких похвал!!!
Тамара Плак       02.07.2022   07:57:56

Людочка, ты меня короновала - такая гордая (смеюсь) Безумно приятна твоя похвала, поверь! Обнимаю-обожаю, спасибо душевное!!
Галина Нефёдова       29.06.2022   12:59:55
Отзыв:   положительный
Томочка, супер! Ты дала нам понять, как " Тяжела ты, шапка Мономаха!" Да... тяжесть власти, ответственность, соглядатаи, шпионы...в общем "«держать ухо востро». То бишь, не быть слишком доверчивым, быть настороже. А дитё, нарушив этикет за столом может остаться без сладкого. Но зато в какой роскоши житьё-бытьё. Все 33 удовольствия. Званые обеды, турниры и даже жрицы любви... А я представила себе аллеи сада, "клумбы, где высились мраморные статуи божеств, в тени густо разросшейся цветущей глицинии"................ мечтаю купить статую абсолютно белую... и в сад.))))))))))))))))))))))))))) С улыбкой, восторгом и тёплышком...я!!!!!!!
Тамара Плак       29.06.2022   13:38:20

Галиночка - супер - белая статуя! Бери Венеру, она голенькая и красивая - мужчины буду в восторге! Спасибо, ты моя Венера-красотулечка! Гляжу на тебя (как в зеркало) и любуюсь! О, да, ты же помнишь, Дий-то бессмертный, за это время создал себе Империю Любви...А вот у самого никого не было. Точно знаю, слишком любил и любит Левкиппу, богиню свою, а детишки - высокого о себе мнения. Будет время - подерутся! Обнимашки-целовашки - Я! А это Артемида в саду виллы приемного отца Кая-Арианта в Риме. На она будет на картинке, где Кай будет заниматься фехтованием с гладиатором.

Галина Нефёдова       29.06.2022   16:42:34

Томочка, Артемида эпохи гомеровской Греции не для нас, слишком высочайшее достижение культуры античности... Мне бы Русалочку.)))))))))))))) Я однажды гамак повесила, так мой сосед чуть не рухнул. Спрашивал меня, кто на нём будет отдыхать. Смеялись все. Садоводы пятыми точками вверх, про отдых забыли.)))))))) Лабор ист эст ипсэ волюмпас — что означает: "Труд — уже сам по себе есть наслаждение"))))))))))))))))))))) Вот, тружусь в саду и жду продолжения!!!! Тебе мои чмоки,обнимашки!

Тамара Плак       29.06.2022   17:28:02

Галиночка, я лингвист-авантюрист, посему для меня Валюмпас означает "Пасущий волов" - от сего занятия наслаждение не получишь. Ну, разве римляне балдели, кто о труде знали ровно столько, сколько я о созвездии Персея! Да, гамак надоть цеплять в доме. Помню, у нас, в полисаднике (3х3) у дома в Симферополе гамак папа привесил. Так соседи, как куры греблись на своих 3на3, а я в гамаке качалась, с книгой. Они думали, я Анжелику читала, а я готовилась к экзаменам в универе, но вид делала, будто я в Париже...Продолжение? 3 последние части на странице, а в Рим завтра поедем. Я уже 2 части отредактировала (а то раньше руки не доходили) пооткрывала в архиве картинки к главам, и нужные в ФШ посадила на подложки с текстом Золотой Колаис - красиво, самой нравится. Как хорошо, что 3 года назад наделала этих картинок, сейчас только выбираю, а то бы зашилась или прицепила бы нейтралку. Ты точно, как бджолка - в саду ! А я у котов - их 4-о, помнишь, повариха-Бабариха, как они меня достали! Купил муж им рыбу, разделили на порции, в холодильник. Так они, заразы, не отходят от порога, на холодильник глядят - пока все не выцыганят - не успоятся! Чего они такие обжорливые?! Обнимашки и с тобою трудяшки!
❤️ Наташа Лучезара ❤️       28.06.2022   13:13:13
Отзыв:   положительный
Привет, милая Тамарочка! Читаю медленно, растягиваю наслаждение, улыбаюсь. Так классно узнавать Антира, погружаясь в его поступки и мысли. Интересно было узнать о правилах, которые царили во дворце.. Как воспитывали жриц любви, улыбаюсь. С радостью прочитала, спасибо тебе за яркие эмоции. У нас льет сильный дождь, на сегодня и завтра мчс предупредило не подходить к морю. Влажность 100% и прохладно плюс 18 всего. Ну ничего, будем ждать солнышко и продолжение истории!
Обнимаю тебя и благодарю!


Тамара Плак       28.06.2022   14:02:51

Натали, милая, как я вас понимаю - два дня подряд у нас тоже лил дождь, сегодня, правда, нет его, но пасмурно, ветер, прохладно, как осенью. Настроение...побыстрее в Рим! Смеюсь! По крайней мере понятно стало, правда, кто эти жрицы, во имя чего "служит" Дий, поклонник красоты и добра. О том, что он сам Трисмегист никто не знает, даже его сыночки...Очень рада, что тебе нравится. Завтра, наверное, сразу 3 последние главы закачаю 1 части, там описан сам Праздник Радости, на который Антир не попадет...плохо вел себя - папочка не разрешит! И в четверг отправимся в Рим, вот там события, как перемытые! Крепко обнимаю, в обе щечки целую, не скучать - погода изменится к лучшему! Спасибки за картинку, меня она вдохновляет, как и все остальные!!!!!!!!!!!!!!!
❤️ Наташа Лучезара ❤️       28.06.2022   15:28:08

О, да, хочу в Рим на праздники и приключения! Мило улыбаюсь тебе и жду продолжения))
Погода точно будет солнечной, когда мы отправимся в Рим))
Да, Тамарочка, очень нравится! Обнимаю тебя в ответ и целую !!!


Тамара Плак       28.06.2022   16:58:37

Наташенька, хочу поплакаться, а нас опять оставили без света, вот только дали...Разве не обидно, я открыла архив картинок, тех, что делала 5 лет назад - римские, стала переводить под ними надпись, поправлять, уменьшать...Побежала сделать кофе и Адьё, как говорят лягушатники - свет вырубили. Нет, картинки не пропали, придется заново их переводить, правда не все - одну! Вишь, какая я мелочная - заплакала, это я от радости, что свет дали...Вот такая погода в древней Таврики, точно, надо удирать отсюда побыстрее...Чмоки-обнимашки!!!!!!!!!!!!!!









1