Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Великая Клоповия, XVII, 60


­­ГЛАВА 60

Пять лет не терзали ореховцы пределов Остолемщины, и пять долгих лет трусливый вояка блаженствовал у себя в доме, согревамый ласковыми милостями и щедрыми отцовскими подачками. Когда личинки у него подросли и созрели для женитьбы и замужества, у него не возникло затруднений: мудрое жречество распорядилось, переженив сыновей мелкого служки и выдав замуж его дочурок за сытых и дебелых представителей исконной своей общины. Стоило супруге его скончаться скоропостижно от ожирения, премудрое жречество подыскало Гимногласу новую пассию и женило чадо и возлюбленного, преданного общине воспитанника на толстозадой одинокой клопихе, вдове некоего сахарного заводчика, особе со всеми мыслимыми и неоценёнными достоинствами. Заводчик (покойный супруг той вдовы) не до конца оценил чистоты супруги своей, и за это нередко бывал бит и колочен от жены своея. Отцы, сведав о крутом норове вдовицы, советовали новоиспечённому во всяком споре отдавать супруге предпочтение, во избежание столь печальных колотушек, каковым нередко подвергался прежний её муж, чей норов тоже не являлся медовеньким. Нередко находила в домашних беседах коса на камень, и жена тазала мужа за усики за несогласие мужа с её собственными доводами и мнениями. «Ты с нею веди себя поучтивее: она у нас клопиха степенная, шуток не любит, потому не воображай о себе, будто тебе всё дозволено, не то не сносить тебе головки, чадо», ласково напутствовали верное своё чадо и духовного воспитанника жрецы исконного толка.

Потянулись дни блаженства с того часа для обоих:
Спиногнётка (вдовы имя) в три узла вязала мужа;
А супруг её степенный потакал во всём законной,
Сильной духом своей жёнке, не пытаясь ей перечить.
Если в муже подмечала чуть заметное желанье
Возразить ей, вмиг зверела от такого непочтенья
Спиногнётка: «или бесы, благоверный, подселились
В твоё тело?» «Нет, не думай». «Отчего поползновенья
Возражать во всяком деле?» «Я об этом не подумал».
Ухмыльнувшись та надменно, с миром мужа отпущала,
Зря его повиновенье и жене служить готовность. (1919)

― Давненько подмечаю: многовато кушать изволишь, милок.
― Извини, матушка, но я никогда не ем больше положенного.
― И всё равно: весьма охоч ты до сытного питания, милýша.
― Ничего я не охоч; я ем ровно столько, сколько требуется.
― Хорош мне байки сказывать! ― прицыкнула жена на мужа.
― Зачем же сразу так сурово, сударыня жена? ― заскулил тот.
― Ты очень много ешь, это убыточно для нашего хозяйства!
― Но хозяин в доме кто? Не я ли приношу домой провизию?
― Хех! Так бы ты и таскал домой провизию, кабы не милость к нашему семейству влиятельных духовных особ! Это просто тебя обласкали и приветили, дозволили тебе носить к себе в норку всю эту съестную провизию; а где бы не милость жрецов, вовек бы ты не содеялся моим законным мужем и вовек бы я тебе не досталась в законные жёны. Помолчал бы, коли молвить нечего! ― шикнула жена на безвольного мужа, сердито притопнув на него ножкой.
Домашний быт Гимногласа мало чем с тех пор разнился с тяжкой долею ореховца Ендея: досталась ему в супруги жестокая до самодурства и занудная до идиотизма матушка-купчиха. Подобно тому как матушка Мольга во всякий день и час затыкала рот мужу, замазывала и заграждала тому уста, дебелая госпожа Спиногнётка, опершись тучными телесами своими о подоконник, денно и нощно угрызала мужа своего, обзывая то поленом, то бестолочью. Разве что госпожа вдовица оказалась по норову куда горше матушки из села Буянцева: ядровка хотя бы помалкивала, видя достаток в доме и досыта наедаясь; а госпоже купчихе даже сытое пропитание не в силах было запечатать уста и заставить умолкнуть чесучий язык! Ей, мужниной жене, всё было не так, не этак, не по вкусу; что бы обласканный жрецами муженёк ни приволакивал домой из снеди, на всё морщила лоб и насупливалась злоехидная стерва: и всё-то ей не по душе! Гимноглас бухнулся в ножки служителям: «молю: избавьте меня от этой сквернавки! всю душеньку мою выгрызла!» Отвечали просителю жрецы: «благодари небо, что жена твоя ещё не хуже прочих клопиных дамочек; мы тебе ещё добренькую жену подыскали; а что бы ты выл, подыщи мы для тебя попаскуднее?» «Ещё только недоставало подсунуть мне кого похуже! Мне и эта моя ни дня, ни часа покоя не даёт!», посетовал проситель.
Однако все эти жалобы ни к чему путному не привели: жрецы, верные своей привычке читать нотации, напутствовали горемыку ласковыми и слегка суховатыми поучениями в духе: «терпи, брат, не ты единственный, кому доводится сносить бабскую блажь», и вслед за поучениями и наставлениями отослали его домой, чтобы назойливый горемыка не докучал им самим наунывными плачем и мольбами. А в доме горемычного мужа поджидала жена: до жены дошли слухи о том, как её благоверный таскается по служителям и жалуется на свою жену, переносит сплетни, какая она негожая да насколько туго с нею проживать под одним дахом. Уставив лапки буквой «ф» в оба бока, суровая жена встретила горемыку-мужа у самого порожка и для начала окатила его отборной бранью: «тебе чаво дома не сидится, бродяга?» и т. п. Затем схватила увесистую скалку и налетела на несчастного с кухонной поварёшкой, начав колотить мужа по спине, по темени, по животу, по ляжкам, куда скалка ляжет. Побиваючи мужа своего, жена приговариваше: се, будеши знал, яко о женѣ своей слуси невернiu распущати! (1919) Серьёзно покалечив горемычного мужа, госпожа купчиха только тогда унялась, когда убедилась в полном бессилии супруга: такой немощный дохляк и фитиль уж явно не представлял для неё теперь никакой опасности. «Жена ему, видите ли, не угодила! Да кто ты таков, чтоб тебе, фитилю, ещё жена угождала? Окрутили тебя тут служители, оженили на мне, на достойной клопихе, вот живи себе и радуйся; а тоже мне, недолюб отыскался: жена ему не по нраву пришлась! Не слишком ли ты о себе высокого мнения, милýша?», грозно кипела купчиха. «Сиди знай да помалкивай! Норов у меня крут, я этих сплетен терпеть не стану; ещё раз только запримечу за тобою подобные нечестивые происки, приколочу прямо на месте, ни даже пятнышка на полý не останется, понял?» Горемыка на эти свирепые угрозы нервно сглотнул слюну и сипло выдавил из себя: «да, понятно». «Ну, то-то же!», победоносно прогудела купчиха.
Жрецы и наставники общины, видя чадо своё изувеченным, немало тому подивились: «изреки, дитя милое: кто тебя изувечил?» «А всё жена, та самая жена, которую ваши милости мне изволили навязать в законные супруги; не я ли говорил блаженным отцам: “насильственно учинённый брак добра в дом не привнесёт”? и не моё ли то было предвидение, яко бесталанен аз есмь в узах брака? И не вы ли меня разубеждали в изначальном моём нежелании пойти на такой опрометчивый шажок?», взялся упрекать служителей искалеченный женой своей горемыка. В ответ на эти пени жрецы весьма сильно разобиделись и насупились, и губки надули: «никак не предполагали мы, дитя бедное, коль мало обрящем в душе твоей чувства благодарности». «Поначалу я вельми пребывал отцам моим благодарен за то, что ваши милости не покинули меня в горе и что женили меня вторично; но никак я того подвоха от супруги новой моей не ожидал; и поэтому таковое женино поведение меня весьма озадачило; и я тогда задался вопросом: “отчего служители не пожелали подыскать для меня невесту помягче норовом?” Или я таковой жены совсем недостоин, коль скоро оженили меня тут на этакой ведьме и вынудили жить с ядовитой гадиной, доживать с нею мои оставшиеся годы, какие отмерили мне клопиные боги?»
― Брось, дитя любезное, обвинять служителей в подлоге!
― Поверьте, отцы мои: вот уж никак не подумал бы учинять...
― А коль не умыслил худого, так и оставь мысли при себе! ― суховато процедили отцы горемыке. ― Всяк из нас достоин жены, какую он имеет у себя дома; и ежели его жена не устраивает, вина в этом не жены, а в нём самóм; поэтому оставим препирательства, они бесполезны и ни к чему не приведут, всё это бесплодные, бесконечные споры. Возвращайся в дом твой и продолжай жить, яко жил, с женою твоею! Будет тебе терзать отцовский слух своими жалобами: коль молвить нечего, помалкивай себе в тряпочку!







Количество отзывов: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 6
© 12.06.2022г. Лаврентий Лаврицкий
Свидетельство о публикации: izba-2022-3328276

Рубрика произведения: Проза -> Роман











1