Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

ОТДЫШАТЬСЯ


ОТДЫШАТЬСЯ
­ПОВЕСТЬ

БЕГ ПО КРУГУ

Содержание

Пролог: На старте

Честь 1: КРУГ ПЕРВЫЙ
Часть  2: ПЕРЕДЫШКА
ЧАСТЬ 3 КРУГ ВТОРОЙ
ЧАСТЬ 4: ПЕРЕДЫШКА
ЧАСТЬ 5: КРУГ ТРЕТИЙ
ЧАСТЬ 6: ОТДЫШАТЬСЯ
ЭПИЛОГ: НА ФИНИШЕ

Отдышаться

1.

- Ну как, доволен на этот раз путешествием? – вопрошает программист.

Киваю, пытаясь прийти в себя после временного скачка: кружится голова, что может быть следствием скакнувшего сердечного и артериального давления:

- На этот раз - да. Все по плану.

В приподнятом настроении покидаю небоскреб. Дышу полной грудью: вдох-выдох, вдох-выдох. Совершенно счастлив. Улыбаюсь пробегающим мимо мультяшкам и малышам, пытающимся их поймать. Едва дохожу до станции, подъезжает беспилотный скоробус. Поднимаюсь в него по ступенькам. Усевшись на сидение у окна, задаюсь вопросом: «Куда еду?»  Дома у меня больше нет. Денег тоже. Зато у меня будет Лиля и то счастье, которое она мне подарит. Теперь, когда я чист перед ней, моя судьба уже иная. Надо обязательно найти любимую. Но сначала заеду на кладбище, проверю, есть ли там могила моей дочери. Может, когда я исправил прошлое, она осталась жива?

Могила на том же месте. На экране, вмонтированном в надгробие, кружится зеленоглазая девчушка, это было ее первое выступление на школьном концерте; педагог по танцам прочил большое будущее. Это будущее не настало, но сам фрагмент я навсегда поместил над ее могилой, чтобы всякий прохожий восхищался грацией моей принцессы.

Моя дочка, моя милая Лиличка все равно мертва. Получается, та трагедия нисколько не связана с тем, как я поступил с Лилией Решетниковой двадцать лет назад? А я-то как дурак верил, что это возмездие мне за грехи молодости. Абсурд какой-то! Неужели то воздаяние, в которое некогда верила Лилия, закон бумеранга, как она часто повторяла, всего лишь иллюзия, мираж, мечта об истинной справедливости?

Чувствую вибрацию у самого своего сердца: кто-то пытается связаться со мной по картографу. Мне лень отвечать, поэтому небрежно давлю на крестообразную кнопку и выпускаю оттуда сообщение.

Полупрозрачный полицейский официальным тоном напоминает: поймали террористку, виновную в гибели моей Лилички. Некто под кодовым именем Лилит. Суд Линча состоится на рассвете.

Мчусь в полицию выяснять все обстоятельства.

- История простая, - безразличным тоном вещает полицейский. – Старая дева. 50 лет. Следователь говорил с ней. Говорит, она просто свихнулась на возмездии. Примкнула к оппозиционной группировке… На ней серия терактов, в том числе и последний – два месяца назад. Видите ли, политикой властей города недовольна. На том аттракционе ведь должна была быть семья мэра. Как Вы не знали?

- Нет. Но им повезло… А фотографию убийцы моей дочери можно?

Не терпится взглянуть в глаза морального урода, заложенная взрывчатка которого унесла десятки жизней. Как женщина, сама по своей природе мать, могла лишить жизни детей: малышей, подростков? Искалечить тем самым сотни судеб.

Полицейский открывает дело, из него выскакивает голограмма террористки. Шок, это слишком слабо сказано для того, что я испытываю сейчас. В голове с трудом умещается факт: террористкой Лилит оказалась… Лиля! Моя Лилия, воплощение доброты, женственности и чистоты. Как так получилось?! Как она превратилась в асексуальную мужичку с недобрым взглядом черных, лишенных проблеска надежды глаз, ссутулившуюся, с совсем неженской папиросой… Моя Лиля, сколько я ее помню, всегда была идеалисткой, она отталкивала меня от жучков, которых я, смеясь над ее причудой, пытался раздавить. Как эта добрая, светлая девочка могла превратиться в чудовище?!

…Уже полчаса в ресторане, том самом, где в иной реальности Лиля ужинала с мужем. Две стопки коньяка, а каша в моей голове не рассеивается, не проясняется в один единственны ответ на мучающее: «Что на этот раз я сделал не так?» За знакомый мне столик присаживается нынешний мэр Юрий Александрович Тонков. Снова один. Заказывает венский кофе, поле чего листает список сообщений на своем картографе. Озарение: Юрий и Лилия так и не встретились? Но не может же из-за этого… Безумие какое-то!

Подхожу к мэру, падаю на стул, оказавшись с главой города лицом к лицу.

- Извините, что мешаю. Юрий Александрович, я слышал, что поймали ту террористку… Лилит что ли…

- Да. Почему Вас так интересует эта тема?

- Во время того аттракциона погибла и моя дочь…

- Так приходите завтра на суд Линча… Вас, что ли, не предупредили?

- У меня сломался картограф…

- Понятно, теперь знаете… - тон мэра дает понять, что разговор окончен. Но я намерен все выяснить до конца:

- Я хотел спросить? А с ней, Лилит... Вы раньше не были знакомы?

- Вы блогер, репортер?..

-  Нет же, я просто отец убитый горем потери, пытаюсь понять, как человек может решиться на столь чудовищные вещи…

- Был. Она одна из оппозиционеров, критикующих мою политику. Требовала, чтобы леса перестали вырубать и застраивать жилыми районами. Видите ли, зверью жить негде. А людей ей не жалко! Всех можно под жернов пустить для достижения цели.

Но как же так? Те, кто должен был стать мужем и женой, страстно любящими друг друга, теперь непримиримые враги. Да что же такое происходит? Выясняю дальше:

- А еще раньше Вы ее не знали?

- К чему эти вопросы? Конечно, не знал… Откуда? С такими знакомство не вожу! - его передергивает от злости лишь от упоминания о ней. Остается только гадать, отчего столько ненависти в словах Тонкова: ужас от содеянного террористкой или злость на то, что вся эта история ставит его в щекотливое положение перед правительством страны и избирателями.

- А имя Лилии Решетниковой Вам ничего не говорит? – вопрошаю, пытаясь понять, почему не произошла их встреча двадцать лет назад.

- Возможно, и говорит, - задумчиво соглашается. - Так звали крестницу моего отца… Я в свое время пытался за ней ухаживать, но она отвергла. Не жалею… Извините, идите своей дорогой, дайте мне в покое побыть…

Не двигаюсь с места.

- Идите отсюда, - повторяет. - Ждете электронного телохранителя? Вы точно завтра на суд Линча не попадете. В больнице отлеживаться будете.

Поднимаюсь. На пути к выходу из ресторана посещает идея. Бросаюсь с мольбой к мэру:

- Юрий Александрович, я знаю, что моя идея абсурдна. Но прошу Вас помочь увидеть мне эту Лилит до начала суда Линча. Просто хочу посмотреть в ее глаза и спросить ее, оправдала ли ее протест смерть моей дочери?

 

2.

- Обычно мы сюда никого не пускаем. Но раз распорядился мэр… - предупреждает коренастый конвоир. - У Вас час времени. Если на Вас накинется, попытается покалечить, убить мы за это не в ответе...

Далее мой спутник подходит к электронной системе, жмет на кнопочки, набирая какой-то код. Стена, как механические ворота, расходится в разные стороны, за ней наэлектризованное пространство. Блуждающие огоньки гаснут, шагаю в пустоту, заполненную мраком.

Теперь я в обычной камере. Вспоминаю слова конвоира, что к стенам прикасаться нельзя, они пропитаны электричеством. 

Нас в камере двое: я и женщина, сидящая спиной ко мне. Сутулая. Темные волосы оформлены в очень короткую стрижку. В них очень много седины.

- Лиля… - произношу робко, страшась увидеть ее теперешнее лицо. А вдруг она повернется, и я увижу в нем что-то такое, что начисто разобьет образ той доброй и милой девочки, мое представление об истинном счастье. И этого счастья она меня лишила. По собственной воле.

Она оборачивается. Ее лицо пострадало от времени, но, пожалуй, я могу назвать его черты достаточно привлекательными. Только взгляд какой-то… Нет, не жесткий и не жестокий, как ожидал увидеть. Потухший. Будто кто-то или что-то погасил ее внутренний свет. Золотые крапинки, которые плавали в ее радужках – их больше нет, только одна непроницаемая чернота.

- Кто Вы? Я Вас не знаю, - нервно отрывисто бросает. Голос стал грубее и ниже, видно курением она увлекается сильно. Интонационно он похож на лай.

- Я отец девочки, которую вы убили. Помните, взрыв в парке? Говорят, у Вас были сообщники. Почему?

- Жила одна девочка, - начинает уже знакомую историю, правда, я знал ее с другим концом. Конец же должен быть другим, я не дал случиться в прошлом ее драме, почему она снова об этом говорит? – Она мечтала о любви. Она выросла и все также ее ждала… Как эта глупая Асоль… Вот только ничего не произошло. Она не встретила своего Грея… Шли годы и что-то в ней начало отмирать. Искусство, музыка уже не приносили прежней радости. И она нашла новый смысл для себя. Последние деньги отдала за аренду земли одного из лесов за городом и организовала там заповедник. Там звери жили свободно и вольготно. Только одна природа в своей чистой красоте. Девочка… то есть я поселилась в домике лесника. У меня появились сподвижники… Вместе мы следили, чтобы там не велся отстрел, ловля рыбы, выкармливали зверят, не вырубали деревья… Но срок аренды даже еще не истек, как пришло постановление администрации города, о том, что заповедник будет вырублен, там собираются построить торговый квартал…

- Сочувствую, - тупо без каких-либо чувств говорю. – Но люди-то почему пострадали? Обратилась бы в администрацию, к мэру…

- К мэру? Я столько раз к нему обращалась, собирала подписи. Но он всякий раз давал понять, что его решение не обсуждается. Я писала губернатору, президенту, но с их стороны было молчание… И потом, я ведь его предупреждала о возмездии, но он и слушать не хотел. Просто однажды пришли полицейские и, игнорируя все наше сопротивление, выставили нас… Когда законы не соблюдаются, когда небеса глухи, понимаешь, что единственный, кто может творить возмездие, это ты сам… Он мэр, и он сам прочувствовал, каково это – когда вторгаются и рушат его мир. Его мир – это спроектированный им город, и я его разрушаю… Нет, я ни в чем не раскаиваюсь. Мне очень жаль, что среди погибших была Ваша дочь. Но это была необходимая жертва.

- Жертва?

- Воздаяние… – задумчиво, как помешанная, шепчет она. Как-то жутко улыбается, но в чертах этой улыбки узнаю прежнюю Лилю. И пусть сейчас то, что раньше казалось изяществом и хрупкостью, превратилось в сухость и худобу, а плавность и воздушность ее движений уступило резкости и нервозности, но в посадке ее головы, во взгляде, устремленном во что-то, мне неведомое… нет, это все от прежней Лили.

- Вы знаете, что завтра с вами будет? – напоминаю.

- Да… Я буду пылать на костре, как Жанна Д’Арк, и вознесусь на высоту Вселенной, - как-то неожиданно мягко, и даже пафосно, но улыбка ее очень мечтательна…

Разглядываю убийцу своей дочери, свихнувшуюся на бредовых идеях о высшей справедливости, озлобившуюся, но почему-то не вижу ее такой. Передо мной прежняя Лиля в синем платье с арфой в руках, поет своим хрустальным голоском французские арии о вечной любви. Лиля, на которую, разинув рот, смотрели малыши, захваченные сюжетом ее сказки. Лиля, которой столько было дано когда-то…

- Ты была моим светочем последние несколько лет… - размышляю вслух. Но по взгляду понимаю: ей это странно слышать. – Ты для меня была такой особенной и неземной. Воплощенной женственностью, символом чистоты и невинности… Лилия, куда все это делось?

Она ошарашена не меньше, чем я, когда ее голограмма выскочила из дела. Она вновь углубляется в свои мрачные мысли, в ее радужках вновь растет жесткость и даже злость:

- Слишком, поздно… Я тебя ждала. А ты так и не пришел… Почему? – этот резкий вопрос обескураживает своей абсурдностью.

- Потому что я думал, что твоя жизнь сложится куда счастливей без меня…

Она задумалась. В какой-то момент мне кажется, что невероятным образом она меня узнает. Нет, такого быть не может, в этой реальности она меня не знает. И все же эти теперь полузакрытые глаза и шепот:

- Я бы могла любить тебя… - она вновь очень мягко улыбается и мне даже кажется, что в ее черных радужках промелькнула тень былых золотистых искорок.

- Я тебя тоже, Лиля, - по-доброму улыбаюсь ей в ответ. Тепло и мягко.

Несколько минут мы молча глядим друг на друга. Сигналит картограф: время свидания вышло.

Передо мной распахивается черная дыра. Ныряю в нее и возвращаюсь в кабинет начальника полиции. Там меня уже ждет мэр:

- Ну как? Разговор Вам что-то помог понять?

- Нет, она не захотела разговаривать, - мрачно лгу. Благодарю его за участие, прощаюсь. Ухожу.

 

3.

Парк безлюден. На небе ни одной звездочки, только Луна невероятно большая, желтая, напоминающая кнопку картографа, сияет в небе. Опустившись на скамью, наблюдаю за хороводом полупрозрачных мультяшек. Они то выскакивают из ниоткуда, то бесследно исчезают в воздухе. А вот и рекламный заяц из «Старпрограмм». Поет песенку. Как я раньше не понял, что эту мелодию играла мне когда-то на фортепиано Лиля… по телефону. Такие порой бывают нелепые совпадения…

- Опять в депрессии?

Откуда, черт побери, взялся программист? Умеет же он подкрадываться незаметно. Такое ощущение, что из воздуха материализуется!

- Опять не довольны результатом. Что на этот раз не так?

- Я окончательно все испортил, - сжав ладонями виски, трагично мямлю. -  Получается, что если бы она тогда так не обожглась на мне, то не заметила бы главного мужчину своей жизни и как там говорили в начале века… Свой хэппи энд что ли…

Мимика программиста сейчас сплошное понимание и сочувствие. Вот только нет отражения той безнадеги, которая в моих глазах. А эта мягкая полуулыбка, загадочная и торжественная…

- Но все еще можно исправить, - заключает. - Конечно, правилами компании, запрещены путешествия во времени более трех раз, но постоянным клиентам мы идем на уступки…

- Вы не понимаете, я потратил все, что у меня есть, за ваши путешествия. Еще в долги залез…

- Я же сказал, что постоянным клиентам мы идем на уступки. Компания оплачивает.

 







Рейтинг работы: 30
Количество отзывов: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 25
Добавили в избранное: 1
© 30.05.2022г. Ольга Пегушина
Свидетельство о публикации: izba-2022-3319961

Метки: любовь, вина, путешествие во времени, карма, страсть,
Рубрика произведения: Проза -> Психоделическая литература










1