Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Пелевин В. "Диалектика переходного периода из ниоткуда в ник


Пелевин В. "Диалектика переходного периода из ниоткуда в ник
Пелевин В. "Диалектика переходного периода из ниоткуда в никуда"

Читатели и почитатели Виктора Пелевина довольно долго ждали от автора новой вещи, которая бы достойно продолжила ряд быстро раскупаемых предыдущих произведений. Может быть, именно этим объясняется априорная придирчивость критиков к новой книге.

Ведущий программы «Графоман» попросту объявил ДПП(нн) инфантильным чтивом и отправил книгу в свою мусорную корзину.
В интернетовской сети мне встречались тоже в основном отрицательные отзывы.
Мало того – то единственный мой знакомый, который успел прочесть новинку раньше меня, имеет претензии к автору: мол, после такой мегапаузы следовало ожидать слабых произведений, так как автор всё главное успел сказать в предыдущих вещах, а теперь, за отсутствием новых идей, пошли повторы.
Бернард Шоу на это бы ответил:

"Экономична мудрость бытия.
Всё новое в нём шьётся из старья".

Камни бросают только в плодоносящие деревья.
Называющие творчество Пелевина Явлением Массовой культуры забывают о противоречии в определении.
Пушкин в письме к Плетневу в 1831 году писал о пошляках: «…нет ему счастья, кроме как идти общими путями…»
Вот уж в хождении общими путями Пелевина не обвинишь, у него – попытки совместить медитирующую сосредоточенность буддиста с крысиными гонками за суетными благами американизированной западной цивилизации.

Многим не нравится излишнее увлечение Пелевина формой, но если тебя мучает жажда, какое дело тебе до формы кувшина?
Чем заполнена посуда, то и выльется оттуда.

Новая книга состоит из двух небольших циклов.
Первый – «Мощь великого», включает в себя самый крупный текст – роман «Числа», логически вытекающую из него повесть «Македонская критика французской мысли» и три рассказа: «Один Вог», «Акико» и «Фокус-группа», которые объединены общими героями или общими мотивами.
Второй цикл озаглавлен «Жизнь замечательных людей» и включает в себя два рассказа: «Гость на празднике Бон» и «Запись о поиске ветра».

Имею смелость утверждать, что книга удалась, и Пелевин явил себя читающему миру как зеркало русской контрреволюции, а зеркало потому-то всеми и любимо, что, общаясь со всеми, никогда не показывает себя.
Ни в одном более раннем произведении не был так ясен мотив российской евразийности, как в новой книге.

Здесь причудливо смешаны покемоны и китайская «И-цзин», телевизионные анимационные герои Зюзя и Чубайка (в которых легко угадываешь Хрюна Моржова и Степана Капусту). Тут и отрицательный персонаж – Жора Сракандаев – с кличкой, вызывающей вполне определенные ассоциации (Ослик – семь центов). Присутствуют «крышующие» русского банкира чеченцы Муса и Иса, тайная секта вращающихся дервишей смерти, стрельба по-кандагарски, болгарская прорицательница Бинга и прочие реалии суровой магии повседневной жизни российского мегаполиса.

Останавливают взгляд выражения: «царь Навухогорлоносор», «на дворе стоял конец горбачевской оттепели», чеченская поговорка «в одной пуле нет вони», «старый пиардун», "Ом Мама Папин Хум", «ветер в харю – Yahoo! – ярю» и прочий словесный стёб. Соседствуют они с ностальгическими воспоминаниями о «белоснежных плечах отчизны».

Самым ярким произведением в этой книге показалась «Македонская критика французской мысли». Тут евразийность выражена в восприятии гражданином России Насыхом Насратуллаевичем Нафиковым трудов Жака Деррида, Мишеля Фуко, Жака Лакана и наиболее повлиявшей на героя работы Жана Бодрияра «Символический объект и смерть».
Именно ему он посвящает двустишие:

"Как-то раз восьмого марта
Бодрияр Сосюр у Барта"


Слово «любомудрие» по этимологии Нафикова происходит от слов «любой мудак».
Ну, так и философией называется не сама мудрость, а любовь к мудрости…
Личные переводчики состоятельного нефтяного магната Насыха Насруллаевича носят прозвища от имен говорящих камней из «Книги мормона» - Урим и Туммим.

В творчестве Пелевина – стремление обращаться к самым главным вопросам бытия – отношение человека к Жизни и Смерти («Фокус-группа», «Гость на празднике Бон»), поиск Пути (пресловутое Дао) в рассказе «Запись о поиске ветра», подконтрольность Государству самых интимных сфер человеческой жизни («Акико»).

Безусловно, автор рассчитывает на читателя подготовленного, «души, взыскующей града небесного». Умным не притворишься.

Тем же, кто считает себя неоспоримым и незаменимым авторитетом в области литературных вкусов, советую окунуть палец в кружку с водой и посмотреть, какое отверстие останется после того, как он вынет палец.

Искусство читать Пелевина – это искусство мыслить с некоторой его же помощью.
Преобразуя третий закон Паркинсона, можно сказать, что творческий рост писателя приводит к усложненности текста, а излишняя усложненность – это конец пути.

Надеюсь, что Пелевин ещё неоднократно будет радовать читателей своими новыми произведениями, прежде, чем дойдет до того уровня, когда мы не сможем расшифровать его кодированные послания.





Рейтинг работы: 3
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 784
© 16.09.2008 Сергей Павлухин
Свидетельство о публикации: izba-2008-33004

Рубрика произведения: Разное -> Литературная критика


















1