Летающая тарелка Бимба.Роман-сказка. Часть 1.


Летающая тарелка Бимба... Роман для детей. Часть 1
Акулов Владимир Владимирович
Начало чудес.
Удивительная история, рассказанная в этой книге, начиналась ранним утром в маленьком курортном городке, на берегу ласкового южного моря. Было 5 часов утра. Повар Черпаков первым прибежал на работу в кафе "Дельфин", расположенное на территории песчаного санаторного пляжа. Черпаков был длинный, худой, с белым колпаком на голове. Повар считал свою работу самой лучшей на свете, поэтому от него за километр приятно пахло сдобными булочками и ароматным лавровым листом.
Напевая себе под нос весёлый мотивчик, Повар проверил работу холодильников, включил электропечи и вдруг...обомлел от удивления: огромная алюминиевая кастрюля со сметаной неожиданно вылетела из холодильника, медленно поднялась к потолку и, грозно позвякивая крышкой, плавно поплыла по освещённой солнцем кухне, словно тяжёлый сметанный бомбовоз.
Долгая, трудная поварская жизнь научила Черпакова не бояться медных болтов в пирожках, кривых гвоздей в бубликах, вареных ботинок в тортах. Повар не растерялся и сейчас. Ужасно волнуясь за общественную сметану, летавшую над потолком, Кашевар схватил огромный стальной черпак, больший самого Черпакова, и принялся гоняться за кастрюлей, желая поскорее загнать её обратно в холодильник. "Кыш! Брысь, железяка!" – кричал, злился, бегал за сметаной взволнованный Повар.
Однако расшалившаяся кастрюля не слушалась. Она с гудением носилась по столовой, отчаянно гремела крышкой, страшно брызгалась сметаной. "Ах так? Я тебе покажу!" – размахивал сверкающим половником, опрокидывал стулья Повар.
Но догнать алюминиевую беглянку было невозможно. Она перемещалась по воздуху с космической быстротой. Бедный повар устал бегать по безлюдным залам ресторана. желая проучить пузатого металлического хулигана. Черпаков хорошенько прицелился, размахнулся и метнул черпак в зависшую под потолком кастрюлю. Трах! Снаряд точно попал в цель. Посыпались яркие искры. С кастрюли слетела дребезжащая крышка. Беглянка завертелась на месте, наклонилась и, брызгаясь сметаной, начала падать на голову Повара. Нахальная посудина ужасно выла, словно настоящий бомбовоз. Уклоняясь от атаки, Черпаков забегал по залу столовой, но поскользнулся и упал. Кастрюля опрокинулась и ловко наделась на голову бедолаге.
Перевёрнутые столы и стулья, лежащий на полу Черпаков были крепко заляпаны холодной сметаной. Кругом царил невиданный беспорядок.
"Ах, так!" – Повар очень разозлился на кастрюлю. С посудиной на голове Черпаков побежал в Трест к своему Начальнику. Повар решил пожаловаться на кастрюлю, написав на неё Докладную.
Однако кастрюля на голове и сметана в глазах мешали видеть дорогу. Вместо дверей Черпаков метнулся к широкому окну, пробил его и с пронзительным стекольным звоном вывалился из окна столовой на улицу. Одинокие курортники, делавшие утреннюю зарядку на пустынных пляжах очень удивились этому неожиданному выпрыгиванию. Кастрюля грохнулась под ноги пробегавшей мимо девушке. Стремительная сметана заляпала загорелые ножки спортсменки, её симпатичные щёчки, коротенькие косички.
Выскочив к плещущему морю, кастрюля слетела с головы Повара, взвизгнула поросёнком и лихо покатилась по асфальтированной дорожке к центру тихого зелёного городка.
Заляпанный сметаной, обклеенный какими-то бумажками Повар не растерялся, а продолжил мужественное преследование беглянки. "Лови её! Держи!" – кричал возмущённый Кашевар.
Черпаков мчался, выставив руки вперёд. Ноги бегуна доставали до его затылка.
Другое непонятное событие произошло в сотне метрах от кафе "Дельфин" на безлюдной городской площади.
Светило солнышко. Маленький белобрысый мальчик Геша, в коротких штанишках, с длинной удочкой на плече бодро шагал к морю. Геша обошёл яркую цветочную клумбу, ловко перепрыгнул деревянную скамейку – хотелось подпрыгивать – и остановился около небольшой лужицы, сверкавшей на каменных плитах мостовой.
Геша попробовал воду рукой – вода была мокрая. Продолжая исследования, рыбак опустил блесну своего нового спиннинга в лужу, чтобы проверить работу трескучего барабана с леской. Мальчик не мечтал поймать рыбу на главной городской площади в мелкой лужице, разлившейся на бетонных плитах после тёплого ночного дождика.
Но вдруг вода в луже забурлила, блесну рвануло вниз, удочку согнуло дугой. Клюнуло! От страшного рывка Геша чуть не свалился в лужу, но удержался на ногах, потому что каждое утро делал зарядку, обливался холодной водой. Обычно рыбаки ловят рыбу. Но сейчас получилось наоборот. Чудесная подземная рыбина схватила блесну и хотела утащить её в глубину вместе с Гешей. Не желая сдаваться, мальчик сильно дёрнул спиннинг на себя. Из вскипевшей промоины высунулась угрюмая рыбья голова с квадратными глазищами, с геройским зелёным чубчиком на макушке. "Ага! попался!" – забулькала, зашлёпала мокрыми губами рыба.
Геша очень любил рыбалку. Но ему было непонятно, почему из обыкновенной лужи в центре города начали высовываться невиданные океанские чудища. Мальчику стало жалко новый спиннинг, но Геша решил отступить, бросив удочку и опасный улов. "Бабушка!" – закричал рыбак, швырнул удочку в грозную физиономию и бросился бежать.
Если бы Геша убегал как положено: перепрыгнул через забор, потом ещё через два забора; потом – за угол, ещё пять раз за угол, а потом скова через забор – и на высокое дерево, – то Гешу не догнали бы. Но испуганный мальчик побежал напрямую, через пахучую цветочную клумбу. Хитрая рыба это сразу заметила. Она грозно раздула жабры, прицелилась и выплюнула проглоченную блесну вдогонку убегающему мальчику. Серебристая блесна пулей пролетела через всю площадь и ловко зацепилась за короткие штанишки рыбака. "Караул! Бабушка!" – ещё быстрее побежал мальчик, дребезжащий спиннинг летел, прыгал за Гешей, цепляясь за бетонные столбы, тумбы, каменные дома и редких прохожих.
Ещё одно загадочное происшествие случилось на зелёной цветущей улице Огуречной круто поднимавшейся от синего моря в горы. На крылечко белого двухэтажного дома, окружённого стройными кипарисами, вышел заспанный мальчик Петя, ученик 5 класса, приехавший к своей тёте на летние каникулы. В правой руке у мальчика было жёлтое яблоко, а в левой – огромный морской бинокль, через который Петя любил всё рассматривать.
Пете нравилось отдыхать на море, но мальчик очень боялся злого пса Тумиса, сидевшего на длинной ржавой цепи во дворе, неподалёку от крылечка. Малокультурный пёс в школу не ходил, книжек не читал, а поэтому из-за своей темноты постоянно на всех кидался и лаял грубым сиплым голосом. Петя пробовал подружиться с грубияном, угощая собаку кожурой от дыни, сливовыми косточками. Но Тумис щедрых угощений не принимал, ещё страшнее на всех скалился и гавкал. Тогда приходилось запугивать нервную собаку. Петя начинал пристально рассматривать пса через бинокль, а потом швырял огрызком яблока в собачью будку. Это сразу успокаивало Тумиса. Он переставал лаять, поджимал хвост и гремя цепью, прятался в будку. Необразованный пёс, наверное, думал, что в руках мальчика военный бинокль, стреляющий яблочными огрызками.
Петя вышел на освещённое утренним солнышком крылечко, вдали виднелись голубые горы и синее море. Мальчик улыбнулся и навёл бинокль на злобно тявкающего пса. Затем Петя с удовольствием укусил сочное яблоко, которое держал в руке. "Хрум!" – весело сказало яблоко. Трусливый пёс поспешно залез в будку и затих, притворившись несуществующим.
Радуясь победе над неприятелем, Петя доел яблоко, метнул огрызок в собачью будку и начал прямо на крылечке делать зарядку. В любой зарядке Петя больше всего ценил приседания. Приседания лучше разгоняют кровь по организму. Однако какая-то неведомая сила помешала спортсмену хорошо поприседать. Петя успел присесть только два раза. Затем мальчика вдруг подбросило на метров десять в высоту, выше дома и деревьев в саду, перевернуло в воздухе, а потом отнесло в сторону и зацепило штанишками за острую верхушку кипариса, росшего около собачьей будки.
Неожиданное запрыгивание на дерево очень удивило спортсмена. Петя потерял дар речи, зато пёс, увидевший, что мальчика сдуло с крылечка, снова осмелел, залаял, выскочил из укрытия. Тумис опять почувствовал себя хозяином двора. Но тонкая ветка, на которой висел мальчик, с треском сломалась. "Мама-а!"¬ – прокричал Петя и рухнул на голову собаке. Шмяк! Трусливо взвизгнув, пёс бросился обратно в конуру. Петя, сидевший на спине Тумиса, крепко вцепился в лохматый загривок собаки. Пёс и мальчик влетели в пыльную собачью конуру.
В нищем тесном жилище пахло псиной и селёдкой. Ковров и телевизора не было. В глаза летела трухлявая прокисшая солома, от тесноты и неустроенности мальчик и собака крепко подрались.
Сражаться в узкой будке было неудобно. Петя стукнул тявкающего противника биноклем. Тумис порвал зубами синий спортивный костюм мальчика. Тогда Петя перебросил собаку через голову и укусил пса за ухо.
В этот момент из дома вышла Петина тётя, красивая полная женщина, в красном халате и в мягких домашних тапочках. Она позвала племянника завтракать, но Петю не увидела, зато по двору между сараем и гаражом прыгала, словно лягушка, гремела цепью, выла и тявкала ожившая собачья будка. "Надо получше кормить собаку" – подумала тётя, вспомнив, что последний раз кормила Тумиса в позапрошлом году.
Разгорячённый боем Петя укусил собаку за хвост, пёс страшно испугался, подумав, что его хотят съесть. Тумис взвизгнул и, громыхая цепью, выскочил из конуры. Кожаный ремешок бинокля обмотался вокруг лохматой собачьей головы. Рывок цепи вытолкнул мальчика из будки и забросил Петю на её плоскую жестяную крышу. С чёрным биноклем на носу перепуганный пёс метался по двору. Длинная цепь таскала за собакой будку, на которой сидел бледный, как сметана, Петя.
Строгая тётя не любила баловства в своём доме. Она сбежала с крылечка, сняла пушистый тапок с ноги и швырнула тапок в бегающего по двору пса. Тумис отчаянно завыл и пулей бросился на улицу, волоча будку и мальчика за собой. Тётю сбили с ног. Мягким женским мячиком она покатилась за сарай, к загадочному дощатому сооружению в конце огорода, лохматый тётин тапок птицей поднялся в небо, а потом свалился на черепичную крышу дома. Сидевшие на крыше голуби очень испугались. Они приняли тапок за коршуна.
Истошно воя, пёс выскочил на улицу через любимую дырку в заборе, но будка с мальчиком не пролезли в узкую прореху. От сильного удара деревянный забор с треском повалился. Визгливо тявкающая собака с биноклем на носу, тянувшая за собой конуру и забор, помчалась вниз по улице к морю. От сильного встречного ветра забор стал крылом самолёта. Петя, сидящий на будке, поднялся в воздух и полетел.
Над цветущей Огуречной улицей парил невиданный воздушный змей. Переполох получился ужасный! С тротуаров убегали изумлённые прохожие, разлетались в стороны перепуганные индюки, куры и утки. Чей-то маленький зелёный попугайчик, встретившись с чудом, решил всю свою жизнь посвятить планеризму.
Повар Черпаков, обмазанный сметаной, бежал по набережной, стараясь догнать прыгающую впереди беглую кастрюлю. С другой стороны мчался взмокший рыбак Геша, за которым на длинной леске тащилась его новая удочка. А с улицы Огуречной летел чудесный воздушный змей, который тянула овчарка на звонкой цепи. Никто не знал , что судьба влечёт бегунов к перекрёстку Огуречной, Морской и Арбузной улиц, на котором нёс службу строгий милиционер Мулькин. Мулькии был худенький, маленький. Но зато он носил очень большую форменную фуражку с розовым околышком, блестящие хромовые сапоги и огромный пистолет на боку. Милиционер честно служил справедливости. Он не любил, когда хулиган дрался, а потом обманывал, что пострадавший сам своим лицом о кулак хулигана бился. Постовому не нравилось, когда машины ездили по городу слишком быстро, мелькая перед носом милиционера, словно пули, унося фуражку Мулькина горячими воздушными вихрями. Ещё Мулькин не любил снимать кранами машины лихачей с верхушек деревьев и крыш высотных домов.
Милиционер очень огорчился, увидев бегущих к перекрёстку Повара с кастрюлей, рыбака со спиннингом и странного пса с биноклем на носу, за которым летела крылатая собачья будка с мальчиком на крыше, Мулькин подпрыгнул выше своей форменной фуражки, достал свисток и захотел остановить беспорядок на дороге. Не громкого свиста не получилось: пластмассовый свисток постового... вдруг превратился в шоколадку! Шоколад оказался очень вкусным, Мулькин его проглотил, сам того не заметив. На облизывающегося постового налетела кастрюля и заляпала его сметаной. О кастрюлю споткнулся бегущий Повар и упал, носом выбив в асфальте дороги глубокую яму. На Черпакова налетела собака с биноклем на носу, а им на голову с треском рухнула крылатая будка. Трах! Планерист Петя оказался в кастрюле, в которой ещё оставалась сметана, в этот момент примчался рыбак Геша, за которым гнался спиннинг. Геша и спиннинг запрыгнули на голову Черпакова.
Никогда раньше на тихом перекрёстке не случалось такого ужасного столкновения. Милиционер решил, что всё происходящее слишком подозрительно. Постовой по-пластунски выполз из-под тявкающего пса и кастрюли с мальчиком. Мулькин на четвереньках подбежал к круглой бетонной тумбе, обклеенной объявлениями, расстегнул кобуру и достал большой пистолет. Мулькин собрался громко выстрелить в воздух, чтобы прекратить беспорядок на дороге. Но бабахнуть из пистолета не получилось. Личное оружие постового превратилось в хрупкую шоколадку, сохранившую форму настоящего пистолета. Присев за тумбой, Мулькин с удивлением разглядывал шоколадный пистолет, размышляя, можно ли его скушать и не бабахнет ли потом "шоколадка" в животе. Мулькин осторожно откусил кусок ароматной рукоятки оружия. Внутри пистолета оказался душистый медовый ликёр, сразу закапавший на круглый подбородок и блестящие сапоги постового.
Съев половину пистолета, Мулькин крепко призадумался. Он решил отнести огрызенное оружие своему Главному Генералу и честно рассказать про чудеса. Но в этот момент на бетонной тумбе, над головой постового кто-то мяукнул. Это был упитанный тёмно-коричневый кот Кекс, живший неподалеку, в детском санатории "Чайка". Кем являлся этот таинственный кот – говорить сейчас нельзя… Это очень опасно… Скажем только по большому секрету - никому не открывать эту Тайну – кот Кекс был вовсе не кот, а хитрый космический шпион!..
Кот мягко спрыгнул на белую фуражку милиционера, забрал у Мулькина шоколадку и, дико воя, бросился наутёк по безлюдной набережной в сторону санатория "Чайка". Усатый шпион быстро бежал на двух задних лапах, подметая асфальт пушистым хвостом, громко чавкая шоколадом.
Начало истории.
Детский санаторий "Чайка" располагался на окраине цветущего городке у подножья могучей горы Алчак. От шумного моря лагерь отделяла полоска песчаного пляжа, да узкая асфальтированная дорога, по которой утром бегали спортивные курортники в разноцветных трусиках. В близкое море часто залетали мячи играющих ребят. А во время сильного шторма пенистые волны с грохотом перехлёстывали металлическую сетку ограды санатория и с шипением подкатывались к белым домикам пионеров. Случалось, разгулявшиеся волны слизывали с крылечек и лавочек детские игрушки, тапочки, штанишки. Тогда становилось непонятно: как может большое взрослое море вести себя, будто маленький несмышлёный первоклашка!
Главные ворота базы юных разведчиков постоянно обдувал солёный упругий морской бриз. Железные створки ворот отчаянно мотались, жалобно скрипели на ветру. Над изогнутой аркой ворот нетерпеливо трепыхался выцветший матерчатый плакат с бодрой надписью: "Упал – не лежи долго!" Казалось, романтичные лагерные ворота и тряпичный транспарант мечтают, рвутся взлететь в голубое бесконечное небо!..
Ветер на миг переменился, задул с востока, с округлой вершины Алчака. вращающаяся струя воздуха подхватила белую рубашонку, висевшую на заборе. Секунда – и забытая одежонка стали героем! Ветер поднял скромную майку ввысь. Раскинув тонкие рукава в стороны, рубашка свободно парила в небесной синеве, словно невесомая матерчатая птица. К майке подлетела любопытная белая чайка. Внимательно осмотрев тряпичного незнакомца, чайка задумчиво потёрла перепончатой лапкой длинный карандашный нос, удивлённо вскрикнула и улетела. Птицу удивила загадочная надпись на майке: "Когда опускаются руки – тянись к Прекрасной Звезде".
Предупреждение робкому читателю.
Несмелые школьники должны знать: наша история очень серьёзная и опасная. За всем, что случится, нужно следить очень внимательно. Иначе опасность вовремя не заметишь. Если кто-то боится читать дальше, пусть сразу отложит книжку, чтобы потом не прятаться от страха под стол. Разрешается купить пушечно-пулемётный танк и в нём книжку читать. Будет безопаснее.
Таинственный сигнал.
Как только чайка, летавшая вместе с майкой в высоком небе, потёрла лапкой свой длинный жёлтый нос кто-то внизу, в лагере сказал: "Апчхи!" Можно было предположить, что чихала пузатая железная бочка, из которой во все краны лагеря текла холодная вода. Бочка на крыше столовой могла простудиться от сырости и рассопливиться. Возможно, в небе чихали чайка и майка. Но ошибся тот, кто так думал. Чихал здоровенный кот Кекс, недавно ограбивший Мулькина. Кот сидел на шиферной крыше отрядного домика и, наверное, думал, что выглядит очень красиво. В действительности, кот был похож на усатую, хвостатую печную трубу. Но без дыма.
Кекс громко чихал, не боясь разбудить спящих школьников, потому, что был секретным биороботом, посланным из другой галактики для наблюдения за детьми санатория "Чайка". Кекс только притворялся котом. На самом деле, вместо глаз у него были зоркие кварцевые телекамеры. Серебристые усы и хвост являлись антеннами сверхдальней космической связи. Острые когти шпионского кота были сделаны из прочного гравитационного вещества. Внешняя обманная оболочка кота была лишь хитрая шпионская маскировка. Кекс с назойливым мяуканьем выпрашивал у детей сдобные булочки, конфеты, мороженое, с удовольствием заедал эти сладости селёдкой и кислыми огурцами. Проказник крал горячий кофе у директора лагеря. Дворничиха тётя Нюра часто веником загоняла кота с чашкой кофе в лапах на яблоню. Однако Кекс притворялся, что нуждается в еде. В действительности, шпион никогда кушать не хотел, а энергию для своих пакостей, драк и воровства получал из секретной атомной батареи, спрятанной в хвосте. Космическое происхождение Кекса подтверждалось тем, что он любил сидеть в кресле Директора и читать газету, любил звонить по телефону, рассказывая небылицы и ужастики, вызывая у собеседников слезы с икотой.
Но самым удивительным в Кексе было то, что он, как сообщал Секретный технический паспорт биоробота "..являлся бессознательным космическим разведчиком.." То есть Кекс сам не знал, что он робот, не знал, зачем в то таинственное утро он так громко чихал на крыше.
Предчувствие.
Можно узнать, что будет завтра, если видеть тайное Излучение Будущего. Невидимые хронос-лучи постоянно сообщают о том, что скоро случится. Кварцевые голубоватые глаза Кекса видели эти загадочные лучи.
Кот распушил серебристые усы, поднял пушистый хвост и важно прошёлся по крыше отрядного домика. Прищурившись, инопланетянин взглянул на яркое солнышко, висевшее над морем. Вдруг кот увидел Будущее: солнце опрокидывается и падает в море!..
Кота словно током ударило. Он протяжно завыл, высоко подпрыгнул, перевернулся в воздухе и неожиданно свалился с крыши. "Мяу-у!" – заорал Кекс, вращая хвостом, будто пропеллером, стараясь приземлиться на лапы. Электронному шпиону не повезло. Он шлёпнулся в цинковый тазик с мыльной водой, стоящий на лавочке под окном отрядного домика. В тазике кисли чьи-то грязные штанишки.
Шмяк! Полетели искрящиеся брызги, посудина опрокинулась, слетела с лавочки, накрыла кота с головой. Инопланетянин очень испугался. Забыв про звёзды и галактики, он начал метаться по двору. Скромный тазик забегал между яблонями.
Услышав странный шум на улице, в спальне мальчиков 5 отряда стали просыпаться. На крылечко палаты одетые в трусики выбежали пятиклассники Коля Клубничкин и Дима Восьмиков, которых почему-то называли Кокой и Мокой, будто они тоже были шпионы и не могли открыто носить собственные имена. Кока и Мока с интересом смотрели на прыгающий по двору тазик. Мяукающая посудина зигзагами металась между жёлтой отрядной беседкой и широким теннисным столом, под которым прятался другой кот, по кличке Блин, рыжий и хитрый. Кот Блин был лучшим другом Кекса-шпиона. А значит, рыжий Блин тоже был шпионом, как и все земные коты... Иначе не объяснить, почему они такие ловкие и загадочные...
Тазик со звоном налетел на ножку теннисного стола и откатился в сторону. Взъерошенный мыльный Кекс с испугу запрыгнул на голову рыжему коту. Поздороваться друзьям было некогда. Коты очень боялись мокрого тазика, они бросились убегать. Отчаянно воя два хвостатых друга кинулись к узкой дырке под деревянным крылечком около палаты девочек. К заветной дыре коты прибежали вместе, вежливо пропустить друг друга вперёд не сообразили, не хватило воспитания. Коты начали толкаться, со всего размаху врезались в трухлявые доски по краям тёмной прорехи. Бах! Хвостатые шпионы перевернулись в воздухе, снова бросились к норе и опять стукнулись лбами о дощатое крылечко. Так повторилось раз пять. Крылечко затрещало, отъехало от стены. Наконец толстому Кексу удалось оттолкнуть рыжего соперника. Кекс протиснулся в пыльную дыру и спрятался.
– Тазики по двору бегают! – удивился Кока.
– Коты ступеньки головами бодают! – пожимал плечами Мока.
Со скрипом отворилась дверь палаты девочек. На крылечко, под которым спрятались мяукающие коты, вышли Маша и Оля, приятельницы мальчиков. Теперь время познакомиться с Кокой, Мокой, Машей и Олей, главными героями этой увлекательной истории. Ребята перешли в пятый класс и приехали отдыхать не море из большого шумного города. В дороге через всю страну путешественников сопровождала Олина мама.
Кока
Кока был очень весёлым мальчиком с необычайно рыжими волосами. Такой огненно-рыжей и блестящей бывает только медная проволока на катушках электромагнитов. Но Кокины глаза, наоборот, были зелёные, словно огурцы. Только не подумайте, что у коки вместо головы был медный электромотор, а вместо глаз – зелёные огурчики, это не серьёзно. Кокина рыжая голова не являлась электродвигателем, потому что проволока на катушках электромагнитов ровно намотана, рядок к рядку. А Кокины волосы всегда были так сильно разлохмачены, словно над ними проносились по нескольку ураганов и тайфунов в день! Рыжие веснушки украшали Кокин нос, под которым размещался смешной очень маленький ротик. Не такой маленький, как точка в конце предложения, но похожий на неё. Кока и сам был очень маленький, меньше всех в классе. Но зато больше любой точки!
Коке очень любил посмеяться. Он к смеху относился серьёзно, постоянно придумывал смешные небылицы. То говорит, что летал на Луну и он Главный Король всех котов. Однажды, на уроке литературы Кока увидел зимнее солнце за окном. "Солнце-блин! Солнце-блин!" – начал смеяться школьник прямо на уроке. Развеселившийся Кока свалился под парту. Оттуда его учительница за ноги вытаскивала. Кока любил писать письма. Но они получались смешные, запутанные. Вот, например, что писал Кока с моря домой:
"Самое удивительное на море – это море. Если море с речкой сравнить – то никакого сравнения! В море набежало очень много воды, откуда столько воды накапало – неизвестно. Мока говорит, что не надо море рассматривать, потому что в нём надо купаться...
Если сравнивать море с речкой – то никакого сравнения! На другом берегу реки может корова в кустах стоять и мычать. На море такого не увидишь. Зато на море по горизонту белые корабли плавают и мычат, гудят, будто коровы. Я мычал им в ответ. Получалось очень здорово!
"...Наша пионерская база стоит у самой морской воды, – писал Кока в другом письме. – Это очень близко от моря и через сетку ограды в воду можно легко забросить чей-нибудь тапок или другой умеющий летать предмет. Если бросать против ветра штанишки или носок – они обратно мне на голову падают. Это происходит, наверное, оттого, что все тряпки в мире летают по воздуху хуже, чем твёрдые, умеющие летать предметы. Поэтому учёные не делают самолёты из тряпок.
Если бы тряпки летали лучше, тогда все самолёты и ракеты были бы тряпичные..." Не только в письмах, но и в школьных сочинениях Кока допускал много путаницы. Из-за этого учителя постоянно с шутником воевали.
К другим школьным делам Кока также относился несерьезно. Как-то раз Коке с Мокой надо было петь в большом школьном хоре на важном смотре. Но песню Кока не выучил, поэтому во время выступления певец беззвучно открывал рот, делая вид, что поёт, а сам не пел.
– Чего не поёшь? – локтем толкнул друга Мока, стоявший рядом на лавочке в длинном хоровом ряду.
– Я пою, – соврал артист.
– Нет, ты беззвучно рот открываешь, как рыба, а сам не поёшь, – доказывал Мока.
– Сам прокисшая рыба! Ты со мной разговариваешь и тоже не поёшь – спорил Кока.
Друзья начали ругаться, толкаться, хватать друг друга за чубы во время пения. Ненадёжные подставки, на которых ступеньками располагался хоровой ансамбль, с грохотом опрокинулись, сотня юных певцов, не прекращая прекрасного пения, кубарем покатились по сцене. Некоторые школьники свалились в зал, на головы удивлённого учительского жюри. 937-я школа в том печальном смотре заняла последнее место.
Не только в школе с Кокой происходили неприятности. Позавчера здесь, на море шутник опять учудил. Игравшие в футбол ребята поставили Коку защищать ворота. В воротах Кока заскучал, отошёл в сторону, погнался за воробьем, чирикающим под кустом. В пустые ворота забили гол.
– Где вратарь? – набросились на Коку возмущённые футболисты.
– Я только на секунду отбежал. Могли на другой половине поля поиграть, – оправдывался недисциплинированный вратарь.
Ребята надавали Коке подзатыльников.
– У меня в голове мина спрятана! Нельзя бить по голове, а то взорвёмся! – запугал товарищей Кока и убежал из ворот насовсем. Однако на этом Кокины приключения не закончились. Мальчик подошёл к круглой цветочной клумбе и сел на лавочку, под которой лежал Витя Потеряшин, владелец летающей майки. Витя внимательно следил за муравьями в песке. Коку в тот момент не интересовали Витя и его муравьи. Скосив глаза к носу, Кока рассматривал свой обгоревший на солнце нос, с которого кожа слезала золотистыми хлопьями. Вдруг на Кокин нос села большая чёрная муха. "Мой нос не аэродром для мух!" – разозлился Кока на насекомое и прихлопнул нос ладонью. От крепкого удара Кока свалился с лавочки Вите на голову. Витя уткнулся лицом в муравьев, набрал полный рот песка. Вертлявая муха улетела. А Витя долго выяснял у Коки, почему тот даже на лавочке не может посидеть спокойно, бьёт сам себя по носу.
Дима Восьмиков, секретное прозвище Мока.
Мока был лучшим другом Коки, но сильно от него отличался. У Моки не было красивых рыжих волос, как у Коки. Зато Мока имел очень большие уши, похожие на два бледных вареника с творогом. Но баз сметаны, потому что не бывает ушей в сметане. Эти уши были такие большие и красивые, они так гордо торчали по бокам Мокиной белобрысой головы, что, без сомнения, являлись великолепным украшением не только всей подпрыгивающей Мокиной фигуры, но и всего 5а класса, в котором учился мальчик.
Кока очень завидовал прекрасным Мокиным ушам. Они представлялись Коке не варениками в сметане, а ручками глиняного кувшина с квасом. Ещё Кока сравнивал оттопыренные уши друга с плоскими теннисными ракетками, которыми, играя в теннис, Мока отбивает все мячи, из-за чего у Моки никто не мог выиграть. Кока подозревал, что огромные Мокины уши сами улавливают объяснения учителей и даже думают вместо Моки. Иначе как объяснить, что лопоухий отличник на уроках постоянно баловался, а вызывали к доске – всегда отвечал правильно. "Конечно, Мокины локаторы все школьные объяснения себе захватывают, а другим знаний не остаётся, – жаловался троечник Кока.
Оля Трынькина
Про Олю можно рассказать много интересного. Она была очень красивая, с золотистыми волосами, белёсыми бровями и ресницами, с огромными синими глазами, похожими на прожекторы звездолёта.
Всё у Оли было изящное, тоненькое: носик, пальчики, гибкая фигурка, похожая на невесомую паутинку. Но не думайте, что из-за своей хрупкости Оля была слабая. В Трынькиной, словно в электродрели, постоянно включённой в розетку, бурлили океаны опасной энергии. Оля непрерывно бегала, прыгала, дралась с мальчиками, заталкивала их в шкафы.
Оля тоже любила чудить. Не очень удобно, но придётся по секрету кое-что про Олю рассказать. Как-то раз она подговорила девочек в классе играть "в свадьбу". Себя объявила "невестой" и бросилась ловить бедного Моку, чтобы его... поцеловать... Придумала, что он её "жених". Перепуганный Мока убегал, прятался от "невесты" по всем школьным этажам, под всеми лестницами, пока "жениха" не поймала Директор. В учительской Мока честно признался, что бегает по школе, потому что не хочет "жениться". Требовал, чтобы его спасли от Оли, жаловался, что весь взмок бегать, объяснял, что сердце в груди перегрелось и сильно стучит от убегания.
Олиной стремительной энергии хватало на отличную учёбу, на музыкальную школу, на занятия гимнастикой, на стихи, которые она писала, но никому не показывала. Оля часто хвалилась своей гимнастической гибкостью, закладывая ноги за голову в самых неожиданных местах: на улицах, в магазинах и метро.
Маша Мисюсина
Маша тоже очень симпатичная, с прекрасными каштановыми волнистыми волосами, с красивыми тёмными глазами и необычайно длинными ресницами. Удивлённые взмахи Машиных пышных ресниц всегда поднимали в классе сильный ветер, от которого к потолку взлетали все неравнодушные к Мисюсиной мальчики, вместе с партами и роялем. Когда Машины веерные реснички были в покое и никто не летал по воздуху, все мальчики в школе с необъяснимой грустью смотрели на огромные розовые банты, вплетённые в волосы очаровательной девочки. Похожие на пропеллеры банты, видимо, использовались для перелётов из школы домой, над головами влюблённых мальчиков. Что-то загадочное было в этой тихой приятной школьнице, заставлявшее мальчиков о Маше мечтать, а одного отчаянного второклассника дразниться... Резкая Оля этого глупого второклассника забросила бы на макушку дерева. Но Маша, совершенно не умевшая злиться, защищала малыша и говорила: "Он маленький и не понимает, что нельзя дразниться".
На уроках физкультуры Маша удивляла учителя тем, что без тренировки легко пробегала длинную дистанцию. "У тебя природная выносливость", – изумлялся учитель.
Вот какими интересными были наши главные герои!

Было 6 часов утра. Лагерь юных разведчиков ещё спал, яркое солнышко только что поднялось из-за горы, похожей на каменного бегемота.
Одетые в лёгкие платьица с белыми полотенцами в руках Маша и Оля в нерешительности топтались на отъехавшем от стены крылечке под которым спрятался кот Кекс.
– Почему крыльцо скривилось? – Оля посмотрела на мальчиков, стоявших у соседней палаты.
Крылечко, на котором стояли девочки, вдруг зашаталось, замяукало.
– Это Кока и Мока баловались! – закричал спрятавшийся кот.
– Не правда!
– Это не мы! – закричали изумленные ребята.
Никто не понимал, почему крылечко заговорило. Когда оно заскрипело запрыгало, заблеяло козлом стало очень страшно. Девочки взвизгнули, побросали полотенца и зубные щётки, спрыгнули с опасных ступенек и побежали к домику мальчиков.
"Трусихи! Ха-ха-ха!" – показывая свою смелость, выставив вперёд тощую грудь, навстречу бегущим подружкам пошёл Кока. Но ветхое крылечко совсем обезумело. Оно запрыгало лягушкой, завертелось юлой, дико заорало петухом, а потом вдруг трактором поехало на Коку. Испугавшись, мальчик попятился и упал навзничь. Девочки нечаянно пробежались по животу и лицу лежащего мальчика, оставив на Коке непонятные заячьи следы.
"Ага! Сейчас получите!" – грозно мяукало, выло прыгавшее крылечко. Ступеньки опрокинулись, из пыльного укрытия выскочил взъерошенный Кекс. Он был в паутине и перьях, бежал на задних лапах, передними лапами прикрывая склонённую голову, будто ожидая падения с неба метеорита. Забежав за угол столовой, кот вскарабкался на макушку ветвистой груши и страшно завыл на дереве, словно кто-то невидимый тянул кота за хвост.
Перепуганный Кока на четвереньках заполз в открытую дверь палаты мальчиков, в которой толпились проснувшиеся пионеры.
– Почему крылечко бегает?
– Разве коты разговаривают? – спрашивали удивлённые школьники, не зная, что несовершенный кошачий робот Кекс сейчас нарушил Основную Галактическую Инструкцию, запрещавшую блеять козлом и разговаривать по-человечьи перед землянами. Хвостатый биоробот себя рассекретил. Отныне все земные коты будут под подозрением: их будут считать тайными космическими шпионами.
– Плохо дело, ребята, – почесав в затылке проговорил Мока. – Это биопредвестники. Если коты беспокоятся, значит будет землетрясение.
Только Мока договорил – утреннее солнышко, мирно висевшее в чистом небе вдруг… вздрогнуло, закачалось, запрыгало по небу, словно огненный футбольный мяч. Обезумевшее светило поехало вниз, к морю, закатилось за изогнутый потемневший гребень горы, там, на востоке, откуда недавно взошло.
Стало темно, холодно и страшно. В сиреневом небе снова зажглись блеклые утренние звёзды. Кот на дереве завыл ещё ужаснее. Железная бочка на крыше столовой протяжно замычала, захрюкала.
Внезапно опустившаяся на побережье ночь продлилась несколько мгновений. Хрустальный небосклон снова озарился ярким золотистым светом. Звёзды погасли. Пропавшее солнце опять выскочило на небо, словно из пушки выстреленное.
Вздрогнула земля. Всколыхнулся воздух, как от далёкого неведомого взрыва. Над головами изумлённых детей стремительно пронеслись горячие воздушные вихри.
Необъяснимое космическое явление крепко напугало ребят. Кока впечатлившись, высоко подпрыгнул, слетел с крылечка, потянув за собой Машу. Маша схватилась за Олю, Оля – за Моку и друзья свалились в цветочную клумбу под окном палаты.
К копошащимся в цветнике пионерам подбежали хохочущие сестры-близнецы Таня и Тоня, знаменитые тем, что постоянно где-то пропадали. Близняшки всё время искали друг друга и было непонятно Тоня или Таня пропали, и кто кого ищет. Потом обе счастливо находились на макушке абрикосового дерева. Сёстры за ноги потащили визжащего Моку из клумбы.
Вдохновенным педагогическим вихрем в спальню к мальчикам влетела молоденькая вожатая Света, воспитывавшая ребят строгим подниманием пальца к потолку, подзатыльниками и нежным кручением уха.
– Что случилось? Кто шумел? – бегала воспитательница между койками, тщательно пересчитывая ребят, волнуясь, не пропал ли кто.
Опасаясь, что воспитательница начнёт ругаться, Кока, Мока, Маша и Оля постепенно выбрались из примятой цветочной клумбы. Дразнившихся близнят Кока пристукнул тазиком, валявшимся на земле.
– Бежим! Знаю! – вдохновенно воскликнул Мока, указывая рукой в сторону горы Алчак, сам не понимая, куда бежать, и что он "знает". Ребят влекло к морю таинственное непреодолимое стремление.
По узкой кипарисовой аллее Мока бросился к выходу из лагеря. Кока и Оля с Машей побежали за Мокой. За Машей погнался Валера Соловьёв, очень любивший играться со спичками, отчего из его карманов всегда валил чёрный удушливый дым. Но подскочившая воспитательница крепко схватила Валеру за ухо, не дала ему убежать, сразу вылила на голову опасного поджигателя кружку холодной воды. Чтобы Валера, отсырев, опять не загорелся.
Стремительно распахнулась и громко хлопнула железная калитка лагерных ворот. Четвёрка бегунов выскочила к морю, на песчаный санаторный пляж.
Голубое небо переполнялось ласковым золотистым светом. Синее сверкающее море плескалось и шумело. Невысокие белоголовые волны весело накатывались на пустынный берег, с шипением захлёстывая босые ноги детей. "Дельфины!" – вдруг закричала Оля, показывая рукой на ослепительную полоску отражённого в море солнечного сияния. Совсем близко от берега, в зеленовато-голубых волнах радостно прыгала стайка дельфинов. Сверкая влажными спинами, стая быстро проплывала мимо городских пляжей, устремляясь на восток, за выступ отвесной скалы, туда, куда недавно падало солнце.
– Вперёд! – скомандовал Мока и помчался по мокрому прибрежному песку, по пенистой кромке прибоя вслед за неуловимой стаей. Девочки и Кока бросились за Мокой.
Стремительно пробежали через пляж санатория "Бурун". Ловко перепрыгивали через ржавые рельсы, на которых стояли поднятые из моря остроносые катера. Чуть не споткнулись о каких-то голеньких малышей "пёкших" вкусные пирожки из сырого песка. Скоро разведчики оказались на каменистой тропинке, вьющейся у моря, ведущей к подножью грозной скалы. Огромная гора отвесно поднималась к небу, опасны нависая над головами ребят. В воздухе летали, тревожно крича, длиннокрылые чайки, с шипением проносились вёрткие ласточки.
Острые камни больно кололи ноги. Дети перешли на осторожный медленный шаг. Узкая тропинка петляла между громадными каменными глыбами, в беспорядке разбросанными на пустынном морском берегу. Безлюдное месте выглядело как поверхность иной таинственной планеты. Перепрыгивая с камня на камень, обходя крупные скальные обломки, разведчики упорно прибирались вперёд, сами же зная куда их влечёт. Дельфины, за которыми погнались ребята, исчезли, словно призрачный мираж. Изумрудное море плескалось, шумело рядом, но пройти к воде мешали непреодолимые каменные завалы. Раскаленный огненный шар солнца поднялся выше – стало припекать обнажённые спины мальчиков. Кока заныл, что хочет искупаться. Маша сказала, что желает пить, и , вообще, в лагере будут беспокоиться. Вдруг тропинка, по которой шла группа, исчезла. Дорогу преградил огромный похожий на пирамиду, камень. Мока на четвереньках полез по наклонной грани глыбы. За Мокой на верхушку пирамиды стали карабкаться Оля, Маша и Кока. Мока первый достиг вершины. За камнем Мока вдруг увидел... Такое, чего ещё никогда не встречал. Мальчик очень испугался, втянул голову в плечи, залёг, словно в него целились из пушки. Снизу к Моке подползла Оля, схватила босую пятку мальчика, чтобы быстрее подтянуться наверх. Мока струсил и лягнул Олю ногой по зубам. От удивления и испуга Мокины глаза странно расширились, стали похожи на огромные велосипедные колёса. Если бы к этим колёсам приставить педали и руль, – получился бы отличный глазной велосипед! Сам Мока мог бы на нём отлично покататься!
Изумлённые расширившиеся Мокины глаза встревожили Олю. Оля вскрикнула и кубарем скатилась с камня на головы Коки и Маши.
– Что такое?
– Почему? – не понимали стукнувшиеся лбами разведчики.
– Тихо! Стойте! – весь бледный от изумления Мока подавал загадочные знаки руками и ушами.
– Что там?
– Не пугай!
– Ты всё спокойно объясни! – кричали снизу Оля и Маша.
– Там! Там! Ого! О-о-о! – от волнения Мока лишился дара речи и стал , передавать свои впечатления жестами: замахал руками, словно пропеллерами, вдруг ногой почесал у себя за ухом, будто кот. Было непонятно, откуда у Моки появилась такая необыкновенная гибкость.
– Надо убегать, пока не поздно, – сказал Кока, потирая ладонью шишку на лбу. Не сумев ничего толково объяснить друзьям, Мока от них отвернулся и стал что-то высматривать за камнем. Любопытная Оля вскарабкалась вверх и легла на горячий бок скалы рядом с Мокой. Теперь из-за края скалы выглядывали две удивлённые детские физиономии.
Ещё одно предупреждение робкому читателю!
Мы оказались в опасном месте. Если кто-то несмелый продолжит книжку читать, он может от страха свалиться со стула и набить себе шишку на лбу. Поэтому пусть лучше мама продолжает читать. А самому робкому школьнику можно спрятаться в шкаф или под кровать. Под кроватью тоже всё слышно отлично. Если в укрытии будет боязно, разрешается прикрыть голову тазиком или кастрюлей. Только не надо хватать кастрюлю с борщом или киселём...
Итак, все спрятались? История продолжается.
Бимба
На пустынном берегу среди бесформенных камней стоял таинственный серебристый аппарат, похожий на яйцо. Механизм имел сферическую стеклянную кабину с четырьмя пустыми пилотскими креслами /лётчики, наверное, были невидимками или спрятались под сиденьями/. На прозрачном куполе кабины крепился никелированный шар, ярко блестевший на солнце. На нижней металлической половине аппарата располагались круглые телекамеры внешнего обзора. Они умели светить как прожекторы, но сейчас были выключены, темны и неподвижны. Сверкающее яйцо стояло на четырёх железных перепончатых лапках, похожих на утиные, являвшихся треугольными инопланетными колёсами!
Спрятавшиеся за камнем Мока и Оля изумлённо таращили глаза на неведомое чудо.
– Что это? – к Моке подползли Маша и Кока.
– Это космическая летающая тарелка, – первым догадался Мока.
– Это не тарелка, – заспорил Кока, – тарелки плоские. А это на пузатую дыню похоже.
– Сам ты дыня! – Оля шлёпнула Коку ладонью по лбу и потребовала, чтобы он не высовывался и соблюдал секретность, необходимую при встрече с инопланетными звездолётами.
Кока обиделся и решил доказать девчонкам, что они не разбираются в летающих тарелках. Кока кубарем скатился с вершины пирамиды и решительно направился к сверкающему таинственному аппарату. Сделав несколько шагов по горячим камням, мальчик на секунду исчез, словно в невидимку превратился. Сам не заметив своего исчезновения, Кока продолжал подкрадываться к загадочному звездолету. Кратковременная пропажа мальчика встревожила его друзей. Маша крикнула ,чтобы Кока был осторожнее.
Отважный мальчик смело подошёл к угрюмой летающей тарелке и осторожно заглянул в просторную кабину аппарата. Широкие, обтянутые коричневой кожей кресла были пусты. Приборная доска машины со множеством непонятных датчиков и компьютеров безмолвствовала, на ней не мигал ни один огонёк. По стенам кабины располагались высокие белые шкафы, похожие на холодильники.
Мока не захотел оставаться с девочками в укрытии. Он быстро прискакал к Коке и стал вместе с другом изучать странное сверкающее яйцо.
– Нет руля. Значит, машина поломана, – с видом знатока автомобилей заявил Кока.
На железном боку аппарата, между двумя фарами появился розовый треугольный динамик, похожий на смешной маленький ротик и пискляво возразил:
– В твоём организме тоже нет руля. Значит, ты тоже поломанный.
Кока и Мока подпрыгнули от удивления. Они не понимали, кто разговаривает. Кока наклонился и заглянул под плоское днище машины. Но обнаружил там только ржавую консервную банку и кусок старой, присыпанной песком газеты.
– В машине кто-то прячется, – Мока шлёпнул ладонью по толстому стеклу кабины.
На стальном боку аппарата открылась круглая заслонка, из неё с протяжным комариным звоном выдвинулась железная рука и влепила Моке увесистый подзатыльник. Бац! Мока кубарем покатился по земле. Увидев, что начинается раздача подзатыльников, Кока побежал, но споткнулся и упал, задрав ноги к небу.
Сначала Мока обиделся на яйцеголового драчуна, но любопытство оказалось сильнее. Мальчик поднялся с четверенек, потёр ладонями ушибленные коленки и снова подошёл к летающей тарелке.
– Ты чего дерёшься? – спросил Мока, гневно шевеля ушами.
– Ты первый начал, – отвечала машина приятным девчоночьим голоском.
– Я легонько стукнул…
– И я легонько, – робот показал мальчикам свою ладонь с пятью гибкими стальными пальцами.
Растерявшиеся земляне не знали, о чем говорить с настоящей летающей тарелкой. Ребят не учили этому в школе.
– Почему у тебя рот на боку? – поддержал вежливый разговор Кока, указывая пальцем на розовый подрагивающий динамик.
-Я секретный космический робот Бимба. Поэтому динамик может быть на боку или на колпаке. Главное, чтобы это было удобно технически. В звездолёте что-то пискнуло, щёлкнуло. Тонко зазвенел невидимый моторчик. Из корпуса машины выдвинулась вторая железная рука. Изогнувшись, руки робота просунулись в квадратный люк на боку аппарата и достали оттуда много конфет в блестящих обёртках.
– Угощайтесь. – Бимба протянула одну горсть конфет мальчикам, а вторую руку со сладостями вытянула на метров двадцать к девочкам, прятавшимся за камнем.
Разворачивая хрустящие обёртки вкусных космических конфет, мальчики несколько раз обошли странного робота, внимательно его разглядывая.
– А руки почему разные? – Кока засунул в рот сразу три конфеты.
– Мои манипуляторы могут вытягиваться на любое расстояние. Могут выдвигаться за горизонт и доставать до звёзд, – похвалилась Бимба. Двадцатиметровая левая рука робота со свистом втянулась в корпус. Теперь у Бимбы было два одинаковых манипулятора, метров по пять каждый.
Увидев, что раздают бесплатные подарки, девочки выбрались из укрытия и осторожно подошли к роботу.
– Где вы конфеты берёте? – Маша с любопытством разглядывала летающую тарелку.
Бимба рукой указала на незаметный квадратный люк у себя на боку, прикрытый блестящей бронированной заслонкой.
– Здесь, справа есть глубокий железный карман, через который мои руки выходят к другим галактикам. Конфеты я достала в далёкой шоколадной галактике ЮЮ-83. Там у них всё шоколадное – звёзды, планеты, деревья, облака, моря...
–Понятно, – крякнул Мока, которому ничего не было понятно. Земляне с почтительным восхищением разглядывали удивительную летающую тарелку, дарящую конфеты. Звеня металлом, Бимба прошлась по берегу на смешных утиных лапках, поприседала, размахивая руками, помочила стальной животик в плещущих волнах – робот делал утреннюю зарядку.
Кока тоже не терял времени даром. Он сел на тёплый камень и засунул в рот сразу пять больших шоколадных конфет. Кокины раздутые щёки стали больше самого Коки, их можно было видеть, стоя за спиной сладкоежки. Конфеты во рту мешали говорить, но мальчик продолжал умную беседу с роботом, считая, что с инопланетянами всегда надо рассуждать о Важном и Значительном.
-Аф-фжде тафж-дые аффшины афж-шужпают? – с трудом проговорил Кока, жуя шоколад.
Оля удивлённо посмотрела на мальчика, подумав, что он заговорил на иностранном языке. Но Бимба сразу поняла неразборчивые слова, потому что умела читать мысли. Кока спрашивал: "А где такие машины выпускают, что конфеты дают?".
Бимбины тайны.
Солнце поднялось выше. Близкое море успокоилось. Дети сели на круглые камни около летающей тарелки, стали внимательно её слушать.
– Меня построили ещё до создания всех ваших планет, звёзд и вашей Вселенной, – робот ковырнул землю железной треугольной лапкой.
– ???
– Гм? – удивлённый Кока свалился с камешка. А у девочек глаза стали круглые, словно бублики.
Поджав лапки, Бимба опустилась плоским днищем на горячую прибрежную гальку.
– Я обыкновенный робот-разведчик. Но раньше, 18 миллиардов лет назад я своими руками помогала зажигать первые звёзды в космосе, лепить первые планетки... Меня построили для тяжёлой работы в галактиках. Я летаю от звезды к звезде. Смотрю, чтобы они хорошо светили, не взрывались. Я давно наблюдаю за вашей Землёй. Могу рассказать кое-что из её истории.
Дети радостно запрыгали вокруг железного инопланетянина, требуя увлекательных историй и прохладной газировки: очень хотелось пить от жары. Бимба достала из люка в корпусе целый ящик сладкой шипучки и поставила его на камень перед землянами. Дети принялись с удовольствием пить искрящуюся воду.
Бимба продолжала рассказ.
– Было интересно оказаться на Земле около 100 миллионов лет назад. В те доисторические времена на вашей планете было неуютно.
Я приземлялась при плохой видимости в жарких влажных тропических лесах. Упала среди огромных папоротников, в топкое змеиное болото, на голову спящему динозавру. Отскочила от головы чудища, шлёпнулась в липкую болотную тину. Дракон проснулся, увидел меня, поднялся, будто громадный портовый кран, и страшно заревел. Я ему вежливо говорю: "Здравствуйте, уважаемый, Динозавр! Привет от высших Космических миров! Давайте сделаем что-нибудь полезное для вашего болота!" Но необразованное чудище разговаривать со мной не захотело, стало зубастую пасть разевать и за мной гоняться. Широким пузом высокую волну перед собой гонит. Длинным хвостом толстые деревья, словно спички, ломает. Одним словом, глупый, дикий ящер повстречался. Он умел только реветь и драться – важнейшие признаки отсталости.
Интересного разговора с динозаврами не получилось. Улетела я тогда с Земли расстроенная. Доложила Главному Совету, что на Земле живут только грубые невоспитанные ящеры, не желающие учиться и совершенствоваться. Совет постановил: земное Солнце погасить, чтобы не тратить зря световую энергию на глупые миры, океаны испарить, атмосферу заморозить в лёд. Но потом передумали, дали Земле новый шанс, заселили планетку более разумными душевными существами...
Земляне, сидевшие на камнях рядом с Бимбой, внимательно слушали грустную историю про дракончиков. Конфет не хотелось: объелись, перемазали руки и лица шоколадом. Но прохладную шипучку пили с удовольствием.
– Теперь понятно, почему динозавры вымерли, – всплакнула Маша, которая всех жалела.
– Они остались живые, – сказала Бимба. – Их переселили в центр вашего солнца для переплавки. Несовершенные характеры дракончиков со временем улучшаться, станут чуткие и возвышенные.
Щурясь изо всех сил, прикрывая глаза ладонями, юные земляне посмотрели на ослепительное солнце в небе – глаза детей начали слезиться от нестерпимого света. Ребята увидели извивающихся длиннохвостых огненных дракончиков.
Бимба продолжала вспоминать.
Примерно 3 тысячи лет назад я снова посетила Землю. Приземлилась на территории древнего Египта в эпоху строительства пирамид. Опустилась в раскалённой пыльной пустыне. Смотрю, неподалёку изнурённые полуголые рабы на руках таскают тяжёлые каменные плиты. Солнце жжёт. Злые охранники плетьми рабов погоняют. Обессиленные рабочие на горячий песок падают, плачут. Не понравилась мне эта жестокая картина. Я стражников разогнала, забрала их плети, копья и мечи. Для голодных рабов прямо на песке поставила ловкого кухонного робота, который в секунду выпекал тысячу румяных блинов и во все стороны их разбрасывал. Рабы блины ловили, с удовольствием их кушали. Пока был обед, я за полчаса все пирамиды построила, чтобы бессердечные фараоны не заставляли людей на жаре работать...
– Значит, летающие тарелки пирамиды построили? – спросила Оля.
– Вот этими руками, – Бимба показала землянам свои сверкающие, отполированные великими трудами стальные ладони.
– А почему у пирамиды Хеопса верхушка огрызена? – спросил Мока, ездивший недавно с папой в Египет на экскурсию.
– Мы их не грызли. Наверное, молнии пирамиду побили. Забыла тогда поставить громоотвод...
После этого грандиозного строительства лукавые жрецы долго по берегам Нила бегали, рассказывая народу, что они сами пирамиды строили. Предлагали мне у них работать. Спрашивали о моих секретах. Одному совестливому жрецу я открыла несколько важных космических тайн. Их потом записали иероглифами на стенах гробниц фараонов.
– И вот, – продолжала Бимба, бросая легкие камешки в море, – спустя З тысячи лет я снова на вашей удивительной голубой планетке. Я вижу много перемен. Но мне не нравится, что воздух и вода на Земле сильно загрязнены. Прекрасные леса безжалостно вырублены, словно их зловредная тля поела, – стеклянные объективы глубоких Бимбиных глаз строго посмотрели на детей.
– Это не мы!
– Это взрослые дяди деревья вырубают!
– Взрослые балуются, а мы отвечаем, – оправдывались юные разведчики. Бимба задумчиво постучала железной лапкой по плоскому камню, на котором сидели мальчики.
– Мы, летающие тарелки, иногда не понимаем ваших взрослых. Взрослые дяди ведут себя, как дети. На земле много драчливости...
Кока толкнул локтем Олю в бок и закричал:
– Оля постоянно дерётся и бьёт всех мальчиков!
Оля разозлилась, схватила Коку за нос и покрутила нос, словно протекающий вентиль. Вместе с носом, будто пропеллер, завертелся весь Кока. Чуткие радары робота засекли повышение злого излучения драчливости. Желая прекратить ссору, Бимба растащила проказников в стороны, полила их газировкой из бутылки, чтобы Кока и Оля остыли.
– Земляне – самые опасные драчуны во Вселенной, – сказала Бимба. – Я жалею, что при вашем приближении не превратилась в невидимку...
– В невидимку? – удивились дети. Медленно прохаживаясь по влажным прибрежным камням, Бимба объяснила:
– Проводя наблюдения за землянами, я включаю Блокировку Видимости, то есть становлюсь невидимой. Тогда удобно следить за всеми вашими проказами, можно незаметно щёлкнуть шалуна пальцем по носу или вылить ему на голову ведро холодной воды. Хулиганы не знают, что все их плохие поступки секретно записываются тайными телекамерами. Потом проказник обязательно наказывается через неотвратимые неприятные случайности.
Маша и Оля возмутились, замахали руками.
– Это некрасиво – за всеми подглядывать!
– Если вы у себя в огороде посеяли морковку, будете ли вы следить за своей грядкой? – спросила летающая тарелка, сверкая фарами.
– Будем... – Маша захлопала ресничками.
– Но ваша Земля для нас та же космическая грядка. Только круглая. Несмышлёное земное человечество специально посеяно на этой маленькой грядке для важного космического эксперимента... Загадочные Бимбины слова очень удивили землян. Кока, разволновавшись, снова слетел с камешка. А Мока с Олей, незаметно переглянувшись, решили повнимательнее присмотреться к железному инопланетянину, чтобы лучше узнать тех, кто наблюдает за жителями Земли. Опытный разведчик Бимба заметила это, но виду не подала.
Летающая тарелка приглашает путешествовать.
Пузатый инопланетянин понравился землянам. Дети ходили вокруг робота, нежно гладили его руками, спрашивали об устройстве стеклянных глаз разведчика. Оказалось, некоторые телекамеры Бимбы работали как телескопы. Они прекрасно видели издали любой мелкий предмет. Например, Бимба могла бы рассмотреть каждую Машину ресничку даже если бы девочка находилась на Луне. Другие фары машины являлись микроскопами, позволяя роботу разглядывать мелкую живность: маленьких букашек и козявок, невидимых микробов и вирусов. Бимба постоянно встречала знакомых микробов, среди которых у неё были очень хорошие друзья. А к вирусам инопланетянин относился с ещё большим уважением, обнимаясь и даже целуясь с ними. Бимба объясняла, что жизнь в космосе начиналась с этих мужественных ребят.
Когда Бимба похвалилась, что умеет летать быстрее света, Оля стала доказывать, что такого не бывает. Оля всегда всем перечила, потому что любила спорить. Как-то в школе она с учителем русского языка поругалась, доказывая, что он не знает суффиксов. Бедный учитель тогда заплакал, жалобно поблескивая лысиной.
Олино недоверие смутило робота. Латающая тарелка предложила ребятам поскорее лететь в космос, чтобы показать им свою способность мчаться быстрее света.
– Ура! Летим! – забегал вокруг робота радостный Кока.
– Двери открывай! Посадка начинается! – бросился к звездолёту Мока.
Девочки тоже обрадовались приглашению, но вели себя спокойнее мальчиков, не подпрыгивали выше летающей тарелки. Оттого, наверное, что девочки – самое плавное, мягкое, ласковое Космическое Изобретение.
– Вы полетите в трусиках? – спросила Бимба у полуголых мальчиков, одетых только в плавки.
Осмотрев свои загорелые ноги, Кока и Мока поняли, что серьёзный космонавт не может быть раздетым. Мока спросил:
– Можно выдать какую-нибудь одежду для полёта?
– Могу дать любую, – сказала Бимба.
Из волшебного люка в корпусе робота, каждый получал такую одежду, какую заказывал.
Мока, очень любивший цифру "8" за её приятную округлость, потребовал синий спортивный костюм, с нарисованными восьмёрками на груди, спине и рукавах. На голову Мока надел синюю шапочку с длинным пластмассовым козырьком, на ноги – полосатые спортивные тапочки.
Маша мечтавшая стать врачом, чтобы всех лечить, оделась как врач – в белый халатик, белую медицинскую шапочку. Через плечо повесила аптечную сумочку с красным крестиком, в которой лежали йод, липкий пластырь и градусник.
Оказалось, при встрече с настоящей летающей тарелкой некоторые капризные девочки начинают требовать дорогих удивительных подарков. Задрав остренький носик к небу, Оля вдруг заявила, что она в будущем обязательно станет принцессой. Поэтому, объяснила Оля, надо с детства красиво одеваться. Модница нарядилась в роскошное алое шёлковое платье, надела изящные золотые туфельки, нацепила на пальчики дорогие алмазные перстни, а голову украсила сверкающей золотой короной. В новом наряде Оля выглядела прекрасной царицей.
Мальчики, посмотрев на ослепительную красавицу, стали закрывать глаза и возмущаться:
– С очень красивой девочкой нельзя путешествовать!
– Придётся только на неё смотреть, а самого путешествия не увидишь!
– Хорошая конфета должна быть красиво упакована, – гордо отвечала Оля, прохаживаясь перед мальчиками грациозной походкой балерины. Видя, что Бимба выполнила все Олины капризы, Кока тоже потребовал для себя приличную одежонку.
– В космосе нас ждут грозные опасности, – шмыгнув носом проговорил Кока. Поэтому давай мне, Бимба, такой крепкий скафандр, чтобы он был Непробиваемый, Неразрываемый и Несгораемый! И чтобы шлем был из бронестекла!
Бимба сразу догадалась, что хочет мальчик. Помахав немного руками в воздухе, заявив, что осторожность – начало мудрости, Бимба выдала Коке ярко-оранжевый скафандр с великим множеством карманов и замков. Кока с радостью впрыгнул в новый костюм. Бимба навинтила на голову космонавта шарообразный стеклянный шлем с открывающимся лицевым щитком, довольный Кока сразу начал проверять содержимое своих карманов. Летающая тарелка знала, что мальчики любят таскать с собой разные полезные мелочи. Поэтому Бимба положила в карманы нового скафандра кривые ржавые гвоздики, старые монетки, огрызки яблок, катушки с нитками, мятые фотографии каких-то поросят, непонятные инопланетные деньги и твёрдую несъедобную грушу, которую было невозможно укусить – она была восковая.
Коку порадовали богатства просторных карманов. Но разведчик усомнился в прочности скафандра.
– Правда непробиваемый? – недоверчиво спрашивал Кока, ковыряя ногтем блестящую ткань скафандра на коленках.
– Твой костюм ни пуля, ни снаряд не пробьют, – успокоила Коку Бимба.
Мока захотел проверить прочность скафандра. Мока размахнулся и стукнул кулаком по стеклу Кокиного шлема. Колпаку – хоть бы что! Прозрачная сфера поглотила удар, словно мягкая вата, Кока ни звуков, ни толчков не почувствовал.
Девочки испытывали скафандр иначе. Маша щекотала Коку за бока. Коварная Оля больно ущипнула космонавта за место... пониже спины. Кока подпрыгнул, заорал, как ненормальный:
– Почему щекотку ткань пропускает? – возмущался, спрашивал Кока .
– Ты не просил антищекоточный костюм, и вообще, в космосе давно уже не модно щекотаться, – оправдывалась Бимба.
Продолжая исследования, Мока неожиданно с головой залез в волшебный люк на боку робота, выхватил оттуда увесистое берёзовое полено, подскочил сзади к Коке и крепко стукнул поленом по колпаку. Трах!
Результат получился неожиданный. Шлем захрюкал, будто поросёнок, запел соловьем, а потом скривился набок, словно стеклянный огурец.
– Почему шлем хрюкает? – удивлялся Мока.
– Шлем сделан из реагирующего умного бронестекла, – объясняла Бимба. – Энергия ударов рассеивается с помощью громкого хрюканья или мяуканья, а также за счёт искривления защитной сферы.
Мока решил исправить кривизну стеклянного колпака и снова замахнулся на Коку поленом. Но Бимба не дала продолжить эксперимент, она забрала полено и забросила его в железный карман. Коке тоже захотелось поэкспериментировать. Мальчик достал из кармана восковую грушу и стукнул ею Моку по лбу. Эксперимент удался: Мока взвизгнул поросёнком, закричал ишаком. Груша со свистом отлетела в сторону, запрыгнула Маше за шиворот. У Моки на лбу выросла шишка.
Коке понравился новый непробиваемый скафандр. Мальчик восхищённо себя разглядывал, изгибаясь, словно танцор, и даже лизал ткань скафандра языком. Костюм был сладкий. Но Мока остался недоволен. Он не понимал, почему исследования скафандра закончились шишкой на лбу. Обидевшись, Мока стал прыгать вокруг летающей тарелки, крича, что видел в её железном живете ночное звёздное небо.
Бимба не объяснила ни Мокины слова, ни его фиолетовую шишку. Робот сказал только:
– Для безопасности мало непробиваемого шлема. Самая лучшая космическая защита – миролюбие и справедливость...
Разведчики покидают Землю
Ходившая у кромки прибоя летающая тарелка залезла на плоский зеленоватый от водорослей камень и втянула в днище свои железные лапки. Из сверкающего шара на кабине работа выдвинулись лопасти небольшого вертолётного пропеллера.
– Садитесь, пожалуйста! – Бимба широко открыла двери кабины.
– Ура!
– Летим!
Мальчики, оттолкнув девочек, быстро влезли в просторный салон машины и плюхнулись на два мягких передних кресла. Стыдя ребят за невоспитанность, на двух задних сиденьях расположились девочки. Сзади было очень удобно давать подзатыльники мальчикам. Оля сразу шлёпнула ладонью по вертлявой голове Моки, чтобы он вёл себя в космосе культурно. Но увлечённый посадкой космонавт не заметил Олиных воспитательных наскоков.
Завыл мотор. Над прозрачной кабиной стремительно завертелся пропеллер, превратившийся в сверкающий звенящий диск. Пузатый инопланетный вертолёт стал быстро набирать высоту. Земля плавно уходила вниз. Уплывали в сторону, уменьшались камни на берегу, острая вершина горы повернулась, стали видны белые домики в лагере разведчиков. Огромное синее море внизу не становилось меньше, оно увеличивалось, растекалось шире, перехлёстывая через мглистый горизонт, сливаясь с голубым необъятным небом.
Набрав высоту, Бимба выдвинула из корпуса медный раструб ракетного двигателя. Вращающийся пропеллер медленно втянулся в шар на кабине. Из сопла реактивного двигателя вырвалось ослепительное пламя. Грохочущий огненный факел ударил с высоты, кроша и расплавляя прибрежные камни, превращая в пар кипящие волны прибоя. Яркая вспышка старта на миг затмила солнце. Секунда – и Бимба исчезла. В голубом небе повисло причудливое белое облако, похожее на когтистую сказочную птицу.
Многие видели удивительный старт летающей тарелки. Некоторые от изумления садились в тазик с кислыми огурцами, роняли мороженое с балконов на головы прохожих. А летающая майка Вити Потеряшина, возомнившая себя гордой птицей, вообще, оказалась в другом городе. Там она пикировала на головы перепуганных школьников, называла себя орлом, хихикала, дразнилась...
Солнечная синева родного неба вмиг исчезла для космонавтов. Земля с её ласковыми морями стремительно улетела в звёздную черноту, словно бесценная жемчужина, выстеленная из рогатки. За стеклом кабины вдруг что-то ярко вспыхнуло и с ужасным воем пронеслось над головами путешественников. Совсем близко от звездолёта пролетел золотистый шар Луны, покрытый тёмными дырами метеоритных кратеров. Затем космолёт окружил таинственный мрак бесконечной Вселенной.
Бимба разгонялась очень быстро. Однако в кабине не чувствовалось вибрации и перегрузки. На приборной доске бодро тикали хронометры, загадочно мерцали экраны компьютеров, на которых сияли забавные надписи: "Подзатыльники не раздавать! За уши и чубчики не дёргать!"
Скорость полёта непрерывно увеличивалась. Дети радостно подпрыгивали в креслах, вертели головами, разглядывая величественную звёздную пустоту за окном. Но скоро все забеспокоились: сияющее солнце впереди стремительно вырастало в размерах, быстро приближаясь к звездолёту.
– Почему солнце растёт? – встревожились девочки.
– Я не согласен на солнце садиться! – замахал ногами в воздухе Кока. – Там-Пшик! – всё сгорает! Любое полено, любая железяка, даже камень на солнце горит!
– Солнце огромная раскалённая звезда! – Мока юлой завертелся в кресле.
– Не бойтесь, – успокоила землян Бимба. – Я не собираюсь на солнце садиться. Но мы пролетим близко от звезды в сторону галактики Тритта 84.
Похожее на громадного огненного осьминога солнце приблизилось, разрослось и скоро заполнило собой весь космос. Изгибающиеся щупальца лучей жадно тянулись к астронавтам, словно желая их схватить и прижать к раскалённому боку звезды. На пылающей поверхности грозного светила что-то страшно вспыхивало, взрывалось, прыгало, переворачивалось, скручивалось в яркие спиральки, булькало, хлюпало и выло, словно полоумное.
Кабину звездолёта заполнило горячим ослепительным светом. Дети зажмурились, закрыли глаза ладонями. На Кокином носу стали вспыхивать и испаряться рыжие веснушки. Пшик, пшик – сгорали веснушки. Девочки не ожидали, что Кока начнёт шипеть своим носом. Маше показалось, что мальчик печёт блины у себя на носу. Девочка вылила на голову Коке бутылку прохладней газировки. Космонавт очень удивился, подумав, что начался дождь.
Приблизившись к солнцу на шесть тысяч километров, Бимба протянула к светилу железную руку и ласково погладила звезду по круглой голове.
– Благодарю за честную службу! – крикнула Бимба, пролетая рядом с пылающей звездой.
– Радо трудиться для пользы землян! – бодро отвечало солнце, весело размахивая огненными протуберанцами.
Космонавты обомлели от удивления, увидев вытянутую на огромное расстояние сверкающую руку робота. Маша изумлённо захлопала длинными ресничками, поднимая в кабине прохладный ветерок, словно симпатичная девочка-вентилятор.
– Того, кто честно выполняет свою работу, обязательно надо похвалить, – Бимба отдёрнула руку от звезды и втянула манипулятор в корпус. – Солнце 6 миллиардов лет обогревает Землю, выплавляя при этом в своих жарких недрах все вещества, из которых сделаны люди и дети.
– Значит, девочки рождены от звезд? – поинтересовалась Оля.
– Мальчики тоже, – сказала Бимба.
Доказывая своё благородное космическое происхождение, Кока вскочил с кресла и бросился к холодильнику с мороженым.
– Я придумал, как охладить мой дымящий нос! Надо кушать больше мороженого!
Разведчики бросились к большому белому холодильнику в боковой части кабины и стали доставать из него вкусное мороженое, прохладную газировку, конфеты, шоколад. Кока вылил на свой раскалившийся нос пять бутылок сладкой шипучки, щедро намазал нос мороженым. Дыма от горящих веснушек стало меньше. Физиономия разведчика разрумянилась, сделалась красивая блестящая и липкая. Кока нечаянно приклеился носом к походной Машиной аптечке, но получив от Оли крепкий подзатыльник, сразу отклеился.
Толкаться около холодильника со сладостями было не очень удобно. Жуя конфеты, с восторгом поглядывая на проплывающее солнце за окном, космонавты вернулись к своим креслам.
Быстро пролетев мимо Солнца, летающая тарелка стремительно помчалась дальше. Встречные звёздочки проносились мимо, словно маленькие сверкающие искорки.
Чудесный космолёт мчался быстрее света. На сверхсветовых скоростях всегда происходят удивительные вещи. Путешественники, сами того не заметив, съели по 23 шоколадки, 14 кг конфет, 35 порций мороженого, выпили 21 бутылку газировки. Животики разведчиков не увеличились! Науке будущего ещё предстоит объяснить этот таинственный факт.
Из облака ярких созвездий навстречу Бимбе выскочила огромная серебристая галактика, похожая на краба с растопыренными клешнями. Обычная земная ракета ползла бы по необъятной галактике целую вечность. Но Бимба проскочила сквозь сияющего краба за секунду! Дети глазом моргнуть не успели!
– Какая у нас скорость? – Оля тревожно оглядывалась по сторонам.
¬– Мы летим в миллионы раз быстрее света, – отвечала Бимба, продолжая разгоняться.
– Надо помедленнее мчаться, – побледнела от испуга Маша.
– Станем плоскими блинами, если врежемся в какую-нибудь планетку, – мрачно пошутил Кока.
Не успел Кока проговорить эти неосторожные слова, как впереди что-то ярко вспыхнуло и стремительно помчалось навстречу звездолету. Прямо в лоб путешественникам собиралась врезаться огромная золотистая комета с пушистым, словно у лисы хвостом. Эта опасная комета всегда бубнила что-то непонятное во время полёта, сбивала кепки с голов прохожих, сбрасывала одеяла с кроватей спящих малышей.
В ожидании страшного удара космонавты оцепенели от ужаса. У Коки глаза сделались квадратными, словно чемоданы с кирпичами. Мокины розовые уши свернулись в трубочки и стали похожи на голубцы с горячей перловкой. Оля так громко и пронзительно запищала, что на мгновение стала невидимой, превратившись в тончайший ультразвук. А Маша, будто крыльями, замахала своими громадными ресницами, подняла в кабине ураган, принялась летать по салону, словно маленький бегемотик.
На огромной скорости звездолёт врезался в комету! Трах! Бабаx! Прогремел ужасный взрыв. Космос осветила ослепительная вспышка. Разведчики превратились в яркий свет. Пространство всколыхнулось, будто тонкий лёд, затрещало, зазвенело, раскололось. Ближайшие звёздочки погасли от испуга, их штанишки сдуло раскалённой плазмой. Комета от жуткого удара испарилась, превратившись в серебристое облачко. Но её изогнутый хвост отскочил в сторону и, продолжая бубнить что-то обидное, бумерангом полетел в направлении хрустальной галактики Нуум 23.
Могучий ядерный взрыв, в центре которого оказались земляне, изменил физические свойства пространства. В кабине кувыркающегося звездолёта начали происходить непонятные чудеса. Ребят выкинуло из горящих кресел и сильно пришлёпнуло к бронестеклу салона. Астронавты сплющились, стали плоские, словно из тонкой бумаги вырезанные. Противоударный Кокин шлем не захотел сплющиваться в блин. Сопротивляясь страшной перегрузке, прозрачный колпак закудахтал по-куриному, закукарекал, ещё больше напугал разведчиков. Однако всю энергию жуткого столкновения шлем не смог погасить. Часть взрывной силы пошла на скручивание – сплющенного Коку ещё и в спиральку закрутило.
Висеть тонкими цветными фотокарточками на стенах было не интересно. Совершенно плоские космонавты потихоньку отклеивались от стены, кружась в воздухе, плавно опускались на пол кабины.
– Ты плоская! – тонкий полупрозрачный Мока подошёл к сплющенной Маше и попытался осмотреть девочку с «ребра». Но Машин двухмерный контур с боку был почти не виден.
– Наша толщина пропала, – похожая на конфетный фантик девочка удивлённо разглядывала свои неосязаемые ножки.
– Мы, неверное, неживые! – прозрачная Оля весело выпрыгнула из-за кресла.
На головы девочек сверху опустилась лёгкая оранжевая ленточка, закрученная в спираль. Это был совершенно не узнаваемый Кока.
– Ха-ха-ха! – развеселился Кока, увидев сплющенных друзей. Но девочки не узнали Коку. Они решили, что по кабине прыгает живая говорящая пружинка.
После страшного взрыва прошло несколько напряжённых томительных мгновений. Беспорядочно вращающийся звездолёт, весь в синих молниях, перестал кувыркаться, выровнялся. Недовольные утратой собственных тел космонавты стали возмущаться и доказывать Бимбе, что жить плоскими скучно. Но Кока со всеми спорил, говорил, что плоского человечка всегда можно подсунуть под дверь или скрутить его в маленький рулончик. Тогда девочки стали кричать, что не хотят оставаться двухмерными. Объясняли, что им надо иметь объёмные стройные ножки, нужно носить облегающие модные платья и, вообще, надо замуж, когда вырастут. Девочки заявляли, что мальчики могут оставаться плоскими блинами, спиральками и даже глупыми кубиками. Потому что мальчикам всё равно, как они выглядят.
– Не волнуйтесь, – успокоила космонавтов Бимба. – Какая-то вредная планетка выстрелила в нас ледяной кометой. От взрыва искривилось пространство вокруг нас. Вы перешли в двухмерное измерение. Вы теперь существуете, как плоское изображение на экранах телевизоров.
– Значит, мы неживые, – огорчился Мока.
– Нет, живые, – сказала Бимба. – Жизнь человека не зависит от его тела. Главное – мысли живого существа.
Звездолет стремительно мчался в сдавленном космическом разломе, похожем на непроницаемую бесконечную чёрную лужу. В стороны летели яркие искры. Стараясь поскорее выбраться из разбитого пространства, Бимба включила на полную мощность плазменные двигатели. Скорость увеличилась. Через некоторое время раскалённый космолёт вырвался из опасной западни. К плоским астронавтам вернулись прежние тела и объёмность.
Тайны космоса.
Довольные путешественники расселись по своим креслам.
– Когда мы на твёрдое место прилетим? – Кока снова принялся жевать конфеты, радуясь обретению своего родного округлого животика.
– Космос бесконечный. Можно целую вечность среди звёзд летать, – сказал Мока. Кока чуть не подавился конфетой.
– Бесконечный?
– Бесконечность очень легко представить, – проговорила Оля. – Вот летишь вперёд, летишь, а преграды никакой нет... Ни стены нет, ни забора...
– Какие в космосе заборы? – Кока обернулся к девочкам, сидевшим на задних креслах. – Не надо врать! 3аборы – на Земле, около моего дома. Я недавно там за гвоздь зацепился и штаны порвал...
В спор о космической бесконечности вмешалась Маша.
– Причём здесь рваные штаны! Ты, Кока, совершенно не умеешь правильно рассуждать...
– Сама не умеешь, – с достоинством отвечал Кока, запихивая в рот новую конфету.
Некоторое время летели молча, любуясь проплывающими мимо незнакомыми звёздочками, яркими спиральными галактиками и древними величественными квазарами, имевших пышные бороды из потрескивающих молний, одетых в лучистые царственные мантии.
Над кабиной с тяжёлым гудением снаряда пронёсся увесистый чугунный метеорит. Он был чёрный, закопчёный весь в грязных гусиных перьях, словно подушкой из-за угла пристукнутый. Чугунно-перьевой метеорит мчался так быстро, будто за ним гнались сто зубастых волков. Не смотря на спешку и стремительность полёта, забияка успел, пролетая рядом с Бимбой показать путешественникам длинный медный язык, желая, видимо, подразниться.
– Сам дурак! – успела крикнуть вдогонку грубияну Оля. А Маша погрозила метеору кулачком.
После этого неприятного случая слева от звездолёта появилась ещё одна невоспитанная планетка, похожая на квадратный сундук, слегка прикрытая жиденькой розовой атмосферой. Квадратная планетка росла беспризорным сиротой, не имея собственного родного солнца. Наверное, поэтому она была грубая и раздражительная. Увидев Бимбу, планетка-сундук начала размахивать тонкими ручками, стала дразниться и плеваться. Затем достала из коротких зелёных штанишек огромную рогатку и принялась обстреливать звездолёт прокисшими огурцами и неведомой космической брюквой. Чтобы проучить глупого хулигана, Бимба надела ему на голову большей алюминиевый тазик, а потом стукнула по тазику звонкой железной сковородой. Бум-м! Раздался странный треск. Планетка-проказница чуть не оглохла под дребезжащим тазиком. Испугавшись, шалун отбросил рогатку в сторону, стал говорить, что рогатка не его, обещал не обстреливать звездолёты огурцами. Из-под тазика гнусавый голосок планетки звучал приглушенно.
Хранитель времени.
Удивительный космический полёт продолжался не белое десяти минут. За это короткое время Бимба преодолела колоссальное расстояние и оказалась на другом конце Вселенной. Только теперь девочки вспомнили, что забыли предупредить воспитательницу о своём временном отсутствии.
– Остановись, Бимба! – взмахнула руками Маша. – Надо сообщить на Землю, что мы улетели.
– Ты не на велосипеде катаешься, а на летающей тарелке, – Оля повернулась к Маше. – Что ты скажешь воспитательнице? Что мы случайно улетели в космос?
– Сейчас поправим положение, – Бимба включила торможение.
Из раскаленного сопла ракетного двигателя вырвался могучий солнечный протуберанец. Ослепительное бело-голубое пламя на миг затмило окрестные звёздочки. Пространство завибрировало, заскрипело от напряжения. Бимба резко замедлила полёт и, вздрогнув, остановилась. Внезапная остановка выбросила космонавтов из кресел, свалила ребят в весёлую визжащую кучу. Девочки запрыгнули на голову Моке, а потом влетели в холодильник, уткнувшись носами в мягкие пирожные.
Кока вообще чуть не погиб. Его зашвырнуло в проницаемый компьютерный экран, имевший сквозной выход к Иным мирам. Но разведчика снова спас его волшебный шлем, расширившийся до размеров огромного корыта, застрявший в экране, не давший мальчику провалиться в компьютерную пропасть. Кока мячиком отскочил от приборной доски и шлёпнулся на пол кабины. Геройский колпак космонавта визгливо закукарекал, страшно закричал ишаком, поглощая энергию торможения.
– Быстро садитесь в кресла и вытрете носы от крема, – скомандовала Бимба, выдвигая длинную антенну из сверкающего шара на кабине.
Чудесный звездолёт неподвижно висел в холодной черноте космоса. Взволнованных землян внимательно разглядывали яркие незнакомые галактики. Над прозрачной кабиной робота медленно раскачивался тонкий прут антенны дальней космической связи, посылавший в пространство таинственные сигналы-пик-пик-пик...
– Передают сигналы точного времени? – спрашивали удивлённые мальчики.
– Нет, я вызываю своего друга Вяма, Главного Хранителя Времени, – сказала Бимба. – Он поможет нам замедлить бег времени на земле. Тогда мы сможем хоть целый год путешествовать, а на Земле пройдёт лишь 5 минут. Никто в пионерском лагере не заметит вашего кратковременного отсутствия.
– Было бы хорошо! – улыбнулась Маша.
– Вям летит! – Бимба показала рукой вперёд.
Дети вскочили с кресел, напряжённо вглядываясь в чёрную космическую даль. К Бимбе быстро двигалась маленькая звёздочка. Она приближалась, делалась заметнее, больше. Через несколько секунд к роботу подлетел сказочный космический корабль, похожий на прекрасное сновиденье. От изумления Кока свалился на пол кабины, показывая девочкам, что очень взволнован. Маша приклеила пластырь Коке на лоб, думая, что мальчик заболел. Ведь Маша была заботливым врачом экспедиции. Рядом с Бимбой остановился длиннокрылый космический корабль, похожий на чудесный летающий дворец, с высокими заострёнными башнями и массивными зубчатыми стенами. Звездолёт Хранителя Времени имел множество треугольных иллюминаторов, горевших волшебным золотистым светом. Белоснежный корабль Вяма, созданный из особенного нейтринного серебра, был способен с лёгкостью пролетать сквозь твердые гранитные скалы, плотные свинцовые планетки и доже сквозь мутные сердца неисправимых земных хулиганов и драчунов...
На блестящих, скошенных назад крыльях звездолёта крепились четыре мощных стальных мотора с вращающимися золотыми пропеллерами. Никакой авиационный инженер не догадался бы, зачем нужны пропеллеры в безвоздушном космическом пространстве. Однако волшебные золотые винты были нужны не только лайнеру Вяма, но и всему Космосу... Сверкающие пропеллеры неутомимых моторов поднимали, раздували во Вселенной невидимый могущественный Ветер Времени, который приносит и уносит наши дни и годы; в котором плывут нежные облака наших жизней, судеб и мечтаний...
Металлическая плита одного из балконов летающего замка медленно выдвинулась вперёд, образовав широкую площадку, на которую плавно опустилась Бимба. Открылся круглый массивный люк. Из ярко освещенного проёма выбежал маленький смешной человечек, в остроконечном розовом колпаке с бубенчиком, в голубом спортивном костюмчике и короткой красной юбочке. Вям напоминал весёлого циркового клоуна. Он непрерывно бегал и подпрыгивал, потому что являлся очень сложным часовым механизмом с медными маятниками вместо рук и ног. Круглая улыбчивая голова Вяма также была тикающим медным маятником. Она ритмично раскачивалась, лукаво поворачивая умные зелёные глазки то влево, то вправо.
Земляне, сидевшие в кабине летающей тарелки, не ожидали увидеть забавного металлического человечка, прыгавшего вокруг Бимбы, словно кузнечик.
– Ха-ха-ха!
– Хи-хи-хи! – вскочив с кресел, космонавты прилипли носами к прохладному стеклу кабины, желая получше рассмотреть пришельца.
– Здравствуй, Вям! – Бимба и Хранитель Бремени обнялись, как старые друзья.
– Давненько мы не виделись! – улыбался, прыгал рядом с Бимбой Вям.
– 70 миллионов лет прошло со дня нашей последней встречи, – Бимбины глаза радостно сияли.
– Как проходит эксперимент на Земле? – поинтересовался Вям. Бимба махнула рукой.
– Пока неудачно... Посеянные на Земле живые клетки склеиваются в большие, но слишком грубые организмы...
– Я миллиарды лет обдувал землян волшебным Ветром Времени. Неужели ничего хорошего не выросло? – Вям бодро маршировал вокруг Бимбы.
– Цветы и растения получились неплохие, красивые. Но живность расплодилась на Земле невоспитанная, глупая, несовершенная.
Делая ритмичные приседания, Вям приблизился к звездолёту и, подпрыгнув, заглянул в кабину.
– Кого ты катаешь? – Вям увидел сидящих в кабине космонавтов. – Это маленькие дракончики?
– Нет, – замахала руками Бимба, – это земные дети. Они гораздо умнее дракончиков и крокодильчиков. Вся надежда на детей. Они в будущем должны улучшить и Землю, и весь космос. Все летающие тарелки помогают детям. Но пока у землян не всё хорошо получается.
Непрерывно тикающий, подпрыгивающий Вям был совершенно непохож на грозного Властелина Времени. Сообразив, что Вяма можно не бояться, Оля сразу начала спорить с инопланетянином. Гордой девочке не понравилось, что её сравнили с глупеньким дракончиком. Оля открыла дверь, выскочила из звездолёта и смело подошла к марширующему Вяму.
– Если вы такой умный, то почему поверх спортивного костюма вы надели короткую красную юбку? – Оля приняла позу фехтовальщика.
От удивления Вям подпрыгнул вверх на метров пять.
Вслед за Олей на просторный сверкающий балкон выскочили Маша и мальчики. В холодной космической пустоте не было воздуха, но дышалось легко. Наверное, дети вдыхали волшебный серебристый свет, лившийся из стен сияющего корабля.
Смущённая Бимба стала извиняться перед Вямом за Олины резкие слова:
– Земное человечество ещё слишком юное, несовершенное. Люди – маленькие несмышлёные первоклашки в трудной космической школе, – сказала Бимба.
Но Вям не обиделся на Олю.
– Я не разбираюсь в вашей земной моде, – улыбнулся Властелин, качая круглой медной головой. – В космосе носят разные одежды. И тела живых существ могут быть самые необыкновенные.
– Какие? – хором спросили мальчики.
– Тела могут быть сделаны из электричества или из света, – проговорил Вям, совершая маятниковыми ногами и руками забавные движения лыжника.
Кока решил пошутить. Он подскочил к Вяму и весело шлёпнул ладонью по острому плечу инопланетянина:
– Из тряпок бывают человечки? – хихикнув, спросил Кока.
– Из тряпок? – Вям на секунду остановился, а потом так громко захохотал, что не устоял на ногах, поскользнулся и с грохотом шлёпнулся на гладкую балконную плиту. Трах!
Маша и Кока бросились поднимать упавшего Властелина Времени.
– Ваш Кока большой шутник! – давясь от смеха, с трудом поднимаясь с четверенек, проговорил Вям. – Никогда в жизни так не смеялся! Теперь я вижу, что земляне – очень весёлое космическое изобретение.
Телевизионные глаза Бимбы засверкали хитрыми разноцветными огоньками.
– Открою Тайну, – сказала Бимба. – Смех и юмор специально заброшены на Землю, чтобы за людьми было интереснее наблюдать.
– Но юмор рождается из бестолкового глупого поведения, – вдруг испугался Вям. – Надо всё делать неправильно, чтобы посмеяться… Сначала глупость приводит к смеху, а потом – к неприятностям и слезам…
– Значит, надо стереть опасную Программу Смеха со всех компьютеров, со всех планет, – махнула железной рукой Бимба. – Иначе не исправить несовершенства мира...
– Я не согласен жить без шутки, – в непонятный разговор мудрых инопланетян вмешался Кока.
С близкого расстояния можно было хорошо рассмотреть симпатичное девчоночье личико Вяма, его ясные глубокие глаза, алые пухленькие губки. Но общаться с Вямом было трудно, непривычно: он безостановочно тикал, бегал по балкону, громко звенел всеми своими маятниками.
– Вы постояли бы немного, отдохнули, – пожалела инопланетянина Маша.
– Мне нельзя останавливаться, – отвечал Вям, танцуя перед землянами, – Мой Долг – вечно тикать всеми своими маятниками. Ведь я – Время. Если я не буду размахивать ногами и руками, Время остановится.
Космонавты удивлённо смотрели на подпрыгивающего маятникового чудака.
– Если время остановится, тогда всё исчезнет. Замрут ветры на планетах. Волны в морях застынут и станут стеклянными. Остановятся птицы в небе. Капли дождя повиснут в воздухе. Яркие вспышки молний замёрзнут в тёмных тучах. Потом погаснут все звёзды в космосе, рассыпятся в пыль все планеты, исчезнет сама космическая пустота.
– Неужели всё зависит от работы твоих маятников? – Оля начала подпрыгивать вслед за Вямом, умело копируя его движения.
– Вям правду говорит, – сказала Бимба. – Как-то раз он неосторожно заснул на берегу голубой широкой реки, на солнечной планетке Мим. Тогда, действительно, и солнышко погасло, и планетка рассыпалась в пыль.
Вспомнив давнюю историю, Вям засмеялся.
– Тогда все звёзды погасли. Осталась только чернота темноты. И сам я, кажется, пропал совершенно, вместе с маятниками.
– А дальше что было? – спрашивали, бегали за Вямом земляне.
– Потом прилетела Бимба и вылила мне на голову ведёрко холодной воды. Просыпайся, говорит, тебя ждут великие дела. И, кажется, ведёрком меня по лбу стукнула, чтобы я быстрее подскакивал, – припоминал Вям. – Я снова медными ногами задрыгал, руками замахал. В космосе появилось Движение и Время. Опять зажглись все звёзды…
От удивления Кока вообразил себя футболистом с мячом, но повернулся неловко и нечаянно боднул головой Моку в бок. Мока кубарем покатился по балкону.
– А где была Бимба, когда космос погас? – не понимала Оля.
– Я выскочила из другой Вселенной, – сказала Бимба.
Кока не очень хорошо разбирался в математике и ботанике. Поэтому защитный шлем космонавта басисто замычал, предохраняя рыжую голову разведчика от слишком умных мыслей. Неожиданное коровье мычанье крепко напугало Вяма и девочек. Маша сразу вспомнила, для чего вызывали Хранителя Времени.
– Мы хотим, чтобы в лагере не заметили нашего исчезновения, – проговорила Маша.
– Это не трудно, – запрыгал вокруг девочек Вям. – Я стану медленнее тикать маятником девой ноги – и бег времени на Земле сильно замедлиться. Вы сможете хоть целый год путешествовать в космосе, а на Земле пройдет лишь 5 минут. Никто не заметит вашего отсутствия!
Юные разведчики очень обрадовались.
– Спасибо! – Бимба поблагодарила медного человечка.
– Ты настоящий друг! – Оля захотела по-дружески обнять инопланетянина, но тот, струсив, ускакал от девочки.
Бимба открыла двери кабины. Разведчики сели в мягкие кресла. На прощание Вям помахал астронавтам маятниками рук и ног, повернулся и, смешно подпрыгивая, зашагал к открытому люку сказочного звездолёта. Тяжёлая круглая дверь медленно закрылась за Вямом.
Бимба плавно поднялась с балкона.
Сверкающий космолёт Вяма величественно поплыл в таинственной пустоте пространства. Скоро чудесный корабль превратился в маленькую удаляющуюся искорку и растаял в бесконечной дали.
Бимба включила ракетный двигатель. Мотор громко чихнул, выбросив в пустоту яркий огненный факел. Скорость полёта резко увеличилась. За стеклом кабины замелькали удивлённые звёздочки и планетки. Одна фиолетовая планетка-очкарик, лизавшая мороженое, нечаянно выронила лакомство на голову дремавшей жёлтой звёздочке. Мороженое затрещало на звёздной лысине, словно яичница на расскалённой сковородке. Другие звёздочки засмеялись, захихикали. Громче всех хохотала, мычала и брыкалась серая пылевая туманность, похожая на пятирогую сисястую корову. Бимба с трудом пробилась сквозь плотное хохочущее облако. Звездолёт запрыгал, будто на ухабистой дороге. У путешественников страшно затряслись головы. Мока прикусил свой собственный нос. А Маша укусила сама себя за ухо. Пролетая сквозь пылевое облако, Бимба крепко ободрала свои железные бока о шершавый раскалённый газ. Коке показалось, что в кабине появилась пыль. Мальчик чихнул пять раз подряд, отчего Оля свалилась с кресла и её остренький носик прищемило какой-то дверью.
Выскочив из пылевой туманности, охваченная племенем Бимба некоторое время летела в бесконечной черной пустоте.
Затем экспедиция приблизилась к сверхъяркой голубой нейтринной, звёздочке по имени Сина, оказавшейся симпатичной тонконогой девочкой в сверкающей плазменно-лучевой курточке с длинными огненными волосами. Нейтринная звёздочка быстро катилась на лёгких роликовых коньках рядом с Бимбой по обрывистому стеклянному краю Вселенной. Звёздочка выглядела очень юной, хотя ей было около 20 миллиардов лет. Нейтринная девочка многое видела и знала. Она работала фонарщиком на высокой хрустальной башне, где вечно горел большой яркий прожектор/ могучий квазар/, излучавший в космос радостный свет Главных Знаний, Смыслов и Тайн.
Звёздочка Сина обрадовалась возможности поговорить с летающей тарелкой. Звёздочка приблизилась к Бимбе и осторожно заглянула в кабину робота. Салон звездолёта переполнился ослепительным светом.
– Привет, Бимба! – улыбнулась нейтринная девочка. – Куда ты везёшь этих маленьких несмышлёных козявок?
Разведчикам не понравились пренебрежительные слова сияющей незнакомки.
– Мы не козявки!
– Мы хорошие! – вскочили с кресел, забегали по кабине земляне.
– Напрасно ты катаешь этих несерьёзных пионеров по космосу, – сказала Сина. – Они обязательно начнут баловаться, драться, а потом раскрутят тебя, Бимба, на мелкие винтики!
– Не раскрутят, – засмеялась Бимба. – я собрана из жидких кристаллов, без винтиков!
– Как не стыдно обвинять девочек в раскручивании летающих тарелок! – обиделась Оля. – Мы с Машей уже в пятом классе учимся. Мы отличницы и прочитали много книжек. А вы, наверное, ни одной книжки не прочитали и ничего про нас не знаете!
– Мне не надо книжки читать! – подпрыгнула за окном сияющая бегунья. – Я всё про вашу Землю знаю. Ведь мой пражектор-квазар на хрустальной башне наполняет Знаниями весь космос и все книжки.
– Как это?
– Непонятно! – удивлённая Маша прихлопнула своими длинными ресницами Моку. Изумлённый Мока закатился под Олино кресло.
– Всё очень просто! – засмеялась бегущая на роликовых коньках рядом с Бимбой звездочка-фонарщик. – Знания, которые вы получаете из школьных учебников, прежде надо было кому-то придумать и передать на ваши далёкие планетки. Воде надо было сообщить, что она мокрая и должна превращаться в лёд на морозе. Что 2 плюс 2 равно 4 тоже сначала было кем-то установлено, потом дети узнали об этом из учебников математики. Мой яркий прожектор на башне подсказывает планеткам, как им вертеться вокруг своих раскалённых светил, чтобы не сгореть и не замёрзнуть.
– А законы для ветров и вещества тоже квазар на башне придумал? – спросил Мока, выбравшись из-под сиденья.
– Нет, прожектор на хрустальной башне только передаёт готовые Знания в ваш мир. Но откуда они приходят – никто не знает. Это Тайна, – сказала звёздочка, бегущая рядом с Бимбой.
– Откуда берутся законы природы? – спросила Оля у Бимбы.
– Если есть законы – значит, существует Законодатель, – отвечала Бимба, продолжая стремительный полёт.
Летающая тарелка и звёздочка на роликовых коньках подлетели к высокому хрустальному маяку, на котором горел ослепительный прожектор. Пространство вокруг путешественников озарилось ласковым солнечным сиянием. Души разведчиков вдруг заполнила чарующая нежная музыка.
– Кто играет? – вертелись в креслах земляне, почувствовав неизъяснимый телячий восторг, от которого хотелось подпрыгивать и совершать подвиги.
– Могучий квазар на башне светит и играет, – объясняла звёздочка Сина. –Невидимое музыкальное хронос-излучение квазара всё наполняет смыслом, сохраняет и переносит добрые дела с одной планетки на другую... сны превращает в реальность. Благодаря душевной музыке моего вечного прожектора даже самый отдалённый кусочек космической пустоты знает, кто он такой и как ему себя вести…
Мальчики взволнованно забегали по кабине звездолёта. Коке тоже захотелось сказать что-то умное.
– Планеты и люди случайно получились, – выставив руку вперёд, воскликнул Кока. – Если, например, набрать досок и миллионы лет эти доски трясти, переворачивать в какой-нибудь куче, то сама-собой сложится красивая собачья будка.
Оля захихикала.
– Чтобы построить красивое здание, нужны Замысел, Проект и Строитель, – сказала нейтринная звёздочка, летевшая рядом с Бимбой.
– И доски нужны, – добавил Мока. – Иначе ничего не получится…
Поговорив немного с космонавтами, звёздочка-фонарщик отстала от летающей тарелки и вернулась к яркому прожектору, излучавшему в пространстве секретную Информацию.
Черные дыры.
Стремительный полёт продолжался, звёзд вокруг почти не было. Космонавты мчались среди непроницаемой жуткой черноты. Кругом было так темно, как бывает мрачно тёмной ночью, в тёмной комнате, в глухом тёмном шкафу и, если плотно закрыть глаза от страха.
Вдруг звездолёт сильно затрясло. Разведчики подскочили в креслах и стукнулись головами о стеклянный потолок кабины. Оля больно прикусила язык, которым часто сплетничала. По тёмному салону стало летать что-то невидимое. Оно ужасно стучало и гремело. Бимба включила свет. Сразу выяснилось, что стремительный космолёт очень близко подлетел к огромной Черной дыре. Её могучее притяжение вызвало вибрацию в корпусе звездолёта, сорвавшую тапочки с Мокиных ног. Тапочки начали летать по кабине и бить астронавтов по физиономиям. Кока с ловкостью кота поймал расшалившуюся обувь и запихал её в холодильник, в кастрюлю с вишнёвым вареньем. Увлечённый созерцанием Чёрной дыры Мока не заметил пропажи имущества.
Сияющее звёздное вещество – миллионы ярких галактик – быстро закручивалось в жуткую спираль и стремительно проваливалось в бездонную пространственную воронку. Падая в глубокую чёрную яму, несчастные звёздочки ярко вспыхивали над краем мрачной пропасти и грустно прощались с космосом.
– Не забывайте меня, ребята! – плакала маленькая планетка, одетая в красную форму футболиста. – Я ухожу из мира, но зато я много поиграла в футбол.
– А я много огурцов засолила! – радовалась упитанная планетка-повар, опоясанная белым клеёнчатым фартуком.
– Я тоже с пользой прожила на свете, – сказала яйцеобразная зелёная планетка. – У меня на макушке вывелись очень умные микробы, которые знают, что такое «суффикс» и «псевдоним». Даже я этого не знаю!
– Вытирая слезы мятой матерчатой кепкой, зелёная планетка быстро закружилась в грозном пространственном водовороте и вместе с другими звёздочками стела стремительно проваливаться в чёрную клокочущую бездну.
– Надо сказать ей, что такое «суффикс» – Маша вскочила с кресла, жалея зелёную планетку, вырастившую мудрых микробов.
– Не волнуйся, Маша, – проговорила Бимба. – В космосе каждый делает свою трудную работу. Если планетка не узнала суффиксов, значит, ей положено знать что-то другое.
Стремительная Бимба смело пролетала над страшной пространственной дырой. Притихшие земляне стояли у толстого стекла кабины и внимательно смотрели на падающие звёздные потоки.
– Если бы мы свалились в этот страшный колодец? – спросил похолодевший от страха Мока.
– Космонавт, падающий в Чёрную дыру, выходит за горизонт событий нашего мира. Путешественник становится прозрачным, невесомым, с ним происходят невиданные чудеса, – объяснила Бимба.
В подтверждение этих слов Кока достал из холодильника кастрюлю с вареньем и с засахарившимися спортивными тапочками. Мока очень обрадовался, что пропавшие тапочки нашлись. Мальчик облизывал с них варенье, предлагал полизать тапки девочкам. Но Оля и Маша отказались, обозвав Моку «валенком». Найдя обувь в кастрюле с вареньем, Мока сразу поверил, что Чёрные дыры – настоящее волшебство.
Минут пять летели молча. Маша отстирывала и сушила тапки в походном хозяйственном шкафу, стоявшем за креслами девочек. Но стирке помешали. По стеклянной кабине звездолёта что-то громко стукнуло, а снизу послышались неясные взвизгивания, царапанье острых когтей, лошадиное ржание и хрюканье.
– Ой! – всплеснула Маша руками, – уже хрюкать начали!
– Пусть хрюкают, – успокоил Мока девочек, – мы тоже хрюкать умеем.
Над кабиной космолёта начали летать полупрозрачные зеленоватые тени. Это были грозные драконы драчливости, со множеством когтистых лап, рогатыми чешуйчатыми хвостами, толстыми животами, с птичьими клыкастыми рожицами.
Длиннокрылые чудища с дикими воплями пикировали на Бимбу, били по стеклу клювами, когтями, копытами и хоботами.
– Без драк скучно!
– Без драчливости не было бы солдат и военных подвигов! – кричали хулиганы.
– Без драчливости не было бы боксёров и милиционеров!
Когтистые крылатые призраки очень испугали землян. Оля и Мока спрятались под пилотские кресла. А Кока с Машей укрылись в тёмном шкафу, в котором висели пушистые шубы. Но драконы драчливости не могли пробить сверхпрочный колпак летающей тарелки. Сообразив, что нет никакой опасности, разведчики выбрались из укрытий и начали смело спорить с клыкастыми чудищами.
– Драться некрасиво, – сказала Маша. – Лучше стиркой или вязанием заняться, чем хулиганить!
– Когда я сильнее и побеждаю, то драчливость хороша. Но когда бьют меня – это плохо, – рассудил Кока.
Бимба хотела сказать, что драки приносят только неприятности. Однако призраки не захотели продолжать умную беседу. Разбойники неожиданно заляпали кабину звездолета чем-то клейким и кислым, насыпали на Бимбу опилок, перьев и песка. Загадочные птицы громко хлопали крыльями, показывали путешественникам обидные фиги, делали жуткие рожицы.
Пришлось Бимбе отгонять нахальных инопланетян огромным электрическим веником. – Кыш! Брысь! – закричала Бимба на разбойников, размахивая железной, стреляющей молниями метлой. Крылатые чудища обиделись, завопили, что, мол, драться веником нечестно – и быстро разлетелись в стороны. – Ага! Испугались! – радовались, прыгали по креслам дети, пока Бимба очищала кабину от мусора специальным плазменным пылесосом.
Наверное, путешественников вынесло на задворки Вселенной: в звездолёт врезался крылатый фарфоровый унитаз, имевший ехидную физиономию и фингал под глазом. Пархая рядом с Бимбой, словно юркая ласточка, унитаз хвалился, что он хороший бизнесмен, кричал, что создаёт собственную унитазную партию, предлагал космонавтам в неё поскорее записываться.
– Мы разведчики!
– Не хотим в унитазную партию! – подпрыгивали в креслах изумлённые ребята.
– Бимба решительно прихлопнула веником хрупкого фарфорового партийца. Унитаз испуганно отпрыгнул и скрылся в звёздной дали, резво трепыхая изящными перламутровыми крылышками.
– Кажется, нас встречают крылатые жители Мира Идей, – Бимба спрятала веник в железный карман. – Ведь сначала появляется Идея унитаза, а потом на заводе делают его самого.
Бимба оказалась права. Скоро на прозрачную кабину звездолёта опустился голенький крылатый рыжеволосый мальчик, очень похожий на Коку. Девочки застеснялись, покраснели, словно морковки, закрыли лица руками. Тактичная Бимба сразу подарила мальчику новые оранжевые трусики, чтобы он приоделся. Но крылатый призрак стал надевать трусики на голову, жалуясь, что обновка не налезает, бормоча, что не умеют шить.
– Ты кто? – вскочил Кока с кресла.
– Я Кока,…точнее, я твоя информационная космическая Копия, Модель, – призрак, наконец, надел трусики правильно.
– Астральная Копия? – догадался Мока.
– Не надо нам призрачных моделей! – замахали руками девочки, – мы любим настоящих мальчиков!
– Нельзя жить без Астральной Копии, – пархал за окном крылатый Кокин родственник. – У каждого человека есть свой Проект организма и жизни.
– А зачем? – спросил Мока.
– Чтобы каждый знал, каким ему быть и как жить, когда подрастёт, – призрак снова уселся на кабине, сложив гибкие крылышки за спиной. Сквозь тонкую фигурку ангелочка просвечивали серебристые звёздочки.
Настоящий Кока обрадовался возможности узнать своё будущее.
– Как мне жить? – спросил Кока своего крылатого двойника.
– Жить надо весело, чтобы посмеяться хорошенько! – улыбнувшись, ответила Астральная Модель и, взмахнув крылышками, улетела.
– Я так и делаю, – Кока удивлённо пожал плечами.
Волшебный полёт продолжался. На огромной скорости Бимба мчалась в бесконечной черноте неизведанных космических пространств. Быстро пролетели сквозь яркую шарообразную галактику и выскочили на край Вселенной, где звенящее пространство заканчивалось сквозными опасными колодцами. Будто полноводная река, сгустившаяся золотистая Пустота космоса с шумом протекала в наклонных таинственных колодцах и с грохотом обрушивалась в запредельную бездну, за Край Мира. На дне мрачной запредельной пропасти клубящиеся пространственные потоки делались неподвижными, застывали, словно от мороза, превращаясь в чёрные остроконечные скалы. Внизу не было Движения и Времени.
Разогнавшийся звездолёт неосторожно выскочил за Край Вселенной. Дальше дороги не было. Бимба нырнула в жуткую сумеречную пропасть и сделала крутой вираж. От колоссальной скоростной перегрузки серебристый корпус летающей тарелки ярко вспыхнул, загудел, будто звонкий колокол. Звездолёт быстро летел над острыми скальными вершинами Замёрзшего Времени, едва не касаясь их плоским днищем.
Взволнованные астронавты вскочили с кресел.
– Мы в пропасть упали! – испугался Кока.
– Мы летим за краем Мира, – прокричала Бимба. – Здесь нет времени и движения. Поэтому здесь мы как бы не существуем…
Мока решил немедленно доказать, что он существует. Мока подскочил к Коке и попробовал схватить друга за плечо. Но Кока оказался неосязаемый, словно воздух! Мокина рука прошла сквозь плечо товарища, не ощутив преграды. Земляне очень удивились. Выставив руки вперёд, Оля захотела толкнуть Моку в грудь. Но толчка не получилось. Оля прошла сквозь мальчика, совершенно утратившего плотность.
Эти непонятные чудеса очень понравились Коке. Радостно взвизгнув, Кока принялся бегать сквозь проницаемых девочек, чувствуя ласковое дуновение двух ароматных девчоночьих ветерков. Продолжая эксперименты, четвёрка разведчиков села в одно кресло на коленки друг другу, результат получился неожиданный: фигурки смеющихся ребят слились вместе.
– Где наши организмы? – Мока пытался ощупать рукой своё неосязаемое лицо.
Космонавты забегали по кабине, не понимая, что с ними случилось.
– Ничего страшного, – успокоила ребят Бимба. – Сейчас ваши тела живут, будто нарисованные фигурки в телевизионных мультиках. Вы существуете в виде электронного сигнала. Вас можно записать на кристалл памяти или превратить в световой компьютерный луч. Можно легко перебросить этот информационный луч в другую галактику…
Оле понравилась идея превратиться в золотистый световой лучик. Но Кока начал недовольно бурчать:
– Как я смогу сардельку скушать неосязаемый? Сарделька будет из живота вываливаться.
– Зачем тебе сарделька! – воскликнула Бимба. – Вечному золотому свету не нужно ничего кушать.
Кока спрыгнул с холодильника на голову мечтательной Маше. Но Маша не почувствовала толчка: Кока был невесомый.
– Не хочу быть бестелесным электронным сигналом! – замахал руками космонавт. – Хочу кушать селёдку с конфетами! Хочу, чтобы в животе потом приятно бурчало!
– И чтобы подзатыльники можно было давать, – поддержал друга Мока. – Если все будут неосязаемые, тогда и подзатыльников не будет.
– Не хотим быть воздушными, неосязаемыми! – забегали между креслами девочки. – Нам надо ходить не танцы!
–Надо надевать новые платья.
Землянам не понравилось летать в бестелесном Запредельном Пространстве. Бегая по кабине звездолёта, дети требовали вернуть организмам их прежнюю плотность и упитанность.
Сделав крутой разворот, стремительная летающая тарелка выскочила из опасной космической пропасти. Внизу промелькнула белая полоска бурлящего обрыва. За стёклами кабины появились яркие звёздочки. Тела путешественников обрели прежние приятные свойства. Теперь разведчики могли снова дергать друг друга за чубчики и уши, а мальчики могли осторожно дотрагиваться до нежных горячих пальчиков девочек.
Планета Рета.
Впереди появилась ослепительная жёлто-розовая звёздочка. Она быстро приближалась.
– Внимание! – сказала Бимба. – Мы подлетаем к волшебной звезде Тибо. Вокруг неё вращается чудесная планетка по имени Рета. Будем садиться на Рету. Просьба не толкаться, не драться, не называть друг друга «валенками». Нам валенки ещё понадобятся для защиты от мороза…
Звезда Тибо выросла, запылала ярче. В кабине сделалось жарко. Кока решил усилить охлаждение. Он достал из холодильника пластиковую бутыль с квасом и вылил прохладный напиток на головы девочек, сидевших на передних креслах. Отсыревшие девочки пронзительно запищали. Оля, развернувшись, схватила Коку за нос. Мока захохотал, задрыгал ногами в воздухе и свалился с сиденья.
Скоро баловаться прекратили. Салон космолёта наполнился нестерпимо ярким солнечным светом. Звезда Тибо пролетала совсем близко, казалось, до неё можно дотронуться рукой.
– Мы сгорим! – испугалась Маша.
– Не сгорим, – отвечала Бимба.
– Врежемся! – зажмурилась Оля от страха.
– Не врежемся, – успокаивала Бимба.
Кока на четвереньках пополз к холодильнику, чтобы в нём спрятаться. Открыв высокую дверь, Кока с кряхтением разместился на нижней полке агрегата. На голову разведчика посыпались бутылки с газировкой, вспотевшие пачки творога, увесистые луковицы. Кока звал девочек к себе в холодильник, говоря, что места много. Но Маша и Оля отказались, не желая замерзать. Кока обиделся, начал бросать золотистые луковицы в девочек. Но попадал в Моку.
Бимба надеялась безопасно проскочить сквозь огненную солнечную корону. Это не трудно сделать при большой скорости полета. Но баловство в кабине, попадание луковицы в компьютер на пульте не позволили роботу правильно рассчитать траекторию.
Были и другие причины катастрофы. Таинственная звезда Тибо оказалась немного…некруглая. Не такая, конечно, как чемодан или шкаф. Нет. Тибо была шарообразная. Однако на щеке у звезды вдруг появилась огромная раскалённая выпуклость. Точно не известно – болел ли у светила зуб, была ли под щекой конфета, подралось ли солнышко с другой звёздочкой и получило удар железякой по губе…В общем, случилась беда. На огромной скорости Бимба врезалась в раздувшуюся огненную щеку звезды! Бах! Трах! Бух! Хрюк! А-а-а! – громкие страшные звуки потрясли весь космос. Пространство зашаталось, заскрипело, словно старый покосившийся сарай. Из невидимых гравитационных разломов посыпались еловые опилки и фантики от конфет. Неустойчивые, неуверенные в себе галактики прокисли от испуга. Другие нервные созвездия сделались заиками на всю жизнь. Одна маленькая сиреневая планетка, кушавшая румяный блин в сметане, чуть не подавилась. Блин вывалился изо рта и упал планетке за пазуху.
В кабине беспорядочно кувыркавшегося звездолёта стало очень страшно. Перепуганные космонавты вертелись, летали по салону, стукались лбами друг с другом миллион раз в секунду. Кока метался по кабине вместе с холодильником, выставив дрыгающиеся ноги из открытой двери. Тяжёлая железная тумба крепко всех зашибала, заляпывала ребят кефиром и вареньем. Оле это не понравилось и она начала плеваться. Но нечаянно попала Моке за шиворот.
Потом Кока вывалился из холодильника, стал прыгать по вращающейся кабине, словно резиновый мячик. Однако в непробиваемом скафандре было совсем не больно ударяться о твёрдые предметы и стенки салона. Волшебный скафандр легко гасил все удары. Мальчику казалось, что он со всех сторон мягкими подушками обложен и плавно качается на ласковых космических волнах. Если бы не паника в кабине, не крики кувыркающихся друзей, Кока мог бы спокойно вздремнуть внутри защитной оболочки скафандра.
Жуткое столкновение летающей тарелки с солнцем Тибо привело к страшной катастрофе: от самодовольной физиономии светила откололся огромный огненный кусок, отлетевший метеором в сторону галактики КипЗ. Скривившаяся, выщербленная сбоку звезда стала похожа на огрызенное солнечное яблоко. Светило вдруг закричало, начало обзывать Бимбу «железной клячей» и «чучелом». Потом обиженная звезда протянула к космолёту тонкую огненную руку и влепила Бимбе крепкий подзатыльник. От неожиданного удара летающая тарелка совсем потеряла ориентацию в пространстве, забыла таблицу умножения и собственное имя.
Обожжённая, закопчённая, вся в искрах и сизом дыму Бимба вверх тормашками падала на неизведанную планету. С высоты Рета выглядела очень красиво. Она имела прозрачную жёлтую атмосферу, зелёные океаны и просторный каменный континент на экваторе, похожий на грушу. Северный полюс планетки покрывали льды и снег. Но рассмотреть эти красоты терпящие бедствие космонавты не успели. С огромной скоростью Бимба рухнула в центре грушевидного острова, застроенного фанерными курятниками, в широкое корыто, в котором неведомое лопоухое существо стирало носки. Бах! Плюх! Получился ужасный переполох. Планета вздрогнула от могучего удара. Цинковое корыто сплющилось в блин. Лопоухий инопланетянин с мыльными носками на голове убежал за горизонт.
Мягкой посадки не получилось. Бимба отскочила от гранитной поверхности континента, кувыркаясь, пролетела через океан 6 тысяч километров не север и упала на заснеженный полюс планеты. Звездолёт исчез в кромешной морозной темноте: на полюсе Реты была глубокая ночь.
Прокатившись, громыхая железом, по трескучим ледяным кочкам и пенькам Бимба рухнула в мягкий сугроб и затихла. Звездолёт лежал на кабине, днищем вверх, беспомощно раскинув руки в стороны, и выглядел спящим. От страшных ударов отказали компьютеры робота. Через пять секунд после падения погасли все огни на корпусе и в кабине космолёта. Экспедиция погрузилась в жуткую непроницаемую темноту. Казалось, разведчики утонули в бездонном океане чёрной-пречёрной туши.
Вдруг мрачное ночное небо над астронавтами осветилось таинственным бледно- розовым сиянием. В черном небе плавно заколыхались тусклые радужные ленты. Они разрывались, странно переплетались, превращались в бесшумно плывущих па небу призраков. Над перевёрнутой Бимбой повисли невиданные пучеглазые рыбы- сороконожки, стали летать худющие огородные грабли с острыми акульими зубьями, с длинными усами. Потом на небе выбежало ухмыляющееся драное пальтишко с кривыми ножками. Оно страшно махало пустыми рукавами, трясло пыльными вывернутыми карманами, дёргалось, извивалось, производя впечатление грозного инопланетного пугала. Эти тревожные явления совершались в абсолютной тишине. Загадочные призраки не кричали, не дрались, не умничали. Они, наверное, были неживые, хотя никогда точно не узнаешь, кто в космосе живой, а кто – неживой.
Странное свечение в полярном небе продолжалось недолго. Скоро сияние погасло, и всё погрузилось в непроницаемую темноту. Зато рядом с разбившимся звездолётом вспыхнули недовольные жёлто-зелёные глаза какого-то вспыльчивого инопланетянина…
Страшные удары, которые перенесла Бимба, не выдержала бы ни одна земная машина. Летающая тарелка крепко ушиблась, но не разрушилась. Специальная мю-мезонная защита спасла от расплющивания отважных космонавтов. Дети очень испугались, но были живы.
–Мока…Мока…Ты где? – в тёмной кабине послышался кислый-прекислый Кокин голос.
– И-и-и…И-и-и, – тоненько заскулил невидимый Мока. – Я здесь, но на мне кто-то сидит…
– Я на тебе сижу, потому что подо мной кто-то шевелиться, – из мрака донёсся плаксивый Машин голосок.
– Это я шевелюсь. Но меня кто-то придавил, – пропищала Оля.
– Кто у меня на голове сидит? – не понимал Мока.
– Света нет, поэтому ничего не видно, – объяснил Кока, любивший объяснять всё непонятное. – Мы, наверное, в центр солнца провалились, поэтому и темно.
– На солнце было бы светло, – заспорил Мока, любивший поспорить.
Снаружи по кабине громко бухнули железом: перевёрнутая Бимба ожила, ощупала руками своё побитое тело.
– Мы приземлились на холодный полюс планеты, – Бимба выдвинула из корпуса широкие стальные гусеницы. – Вокруг нас сугробы и мороз 80 градусов.
– На солнце не сгорели, так в снегу замёрзнем! – испугалась Оля.
– Трудности и опасности полезны для организма! – проговорил Мока, показывая свою смелость.
Не включая света, Робот перевернулся и встал на гусеницы. Разведчики в кабине закряхтели, забарабанили головами по стеклу, заскулили, кто-то жалобно мяукнул. Моке на голову упал чей-то ботинок. Мока закричал, что «нечестно ботинками швыряться»!
– Давайте свет! – решительно потребовала Оля, ползавшая на четвереньках между креслами, больно прижимавшая коленками оттопыренные Мокины уши.
Снаружи по кабине страшно ударили не то огромным камнем, не то поленом: умный робот сам себя чинил громадным гаечным ключом.
– Сейчас починю аварийный блок питания, – успокаивала ребят Бимба. Но свет не включался. Сидеть в темноте было страшно и Кока, чтобы не трусить, принялся мечтать.
– Теперь я понимаю, зачем тараканам нужны длинные усы. Если бы у нас были усы, как у тараканов, можно было бы всё в темноте ощупывать усами. Тогда свет совсем не нужен.
Девочки не захотели, чтобы их ощупывали тараканьими усами. Оля запищала от страха, а Маша попросила Коку не пугать экспедицию глупыми фантазиями.
Наконец, в салоне вспыхнул неяркий красный аварийный свет. Земляне увидели последствия жуткой катастрофы. Мока лежал на полу, а на нём, как на лавочке сидела растрёпанная, с синяком под глазом, Оля. Маша застряла между креслами, зацепившись ремешком аптечной сумочки за подлокотник сиденья. Маша выглядела собачкой на привязи. Кока расположился в задней части кабины. Он стоял на голове, ноги вверх, сложив руки на груди гордо и независимо.
Увидев перевёрнутого Коку, девочки вскочили с четверенек и подбежали к акробату.
– Ты зачем вверх ногами стоишь? – Оля погрозила пальчиком шалуну.
Но Кока не собирался становиться на ноги. Словно упрямый йог, Кока продолжал стоять на голове, в углу кабины, глядя на друзей снизу и в то же время как бы свысока.
– Я правильно стою! – решительно заявил астронавт. – Это вы перевёрнутые, кверху ногами ходите!
Кока говорил очень уверенно. Мока засомневался.
– Мы много кувыркались при посадке, – сказал Мока. – Теперь неизвестно где верх, где низ.
Оля осторожно обошла стоящего на голове мальчика.
– Верх – вверху, а низ – внизу, – проговорила Оля неуверенно.
Кока совершенно запутал экспедицию. Он начал требовать от девочек, чтобы они ходили на голове. Маша и Оля не соглашались, говорили, что они не «валенки» и не «пеньки», чтобы делать глупости. В конце концов, с помощью Бимбы космонавты сориентировались в пространстве, Коку перевернули и поставили на ноги. Теперь можно было смело начинать выход на поверхность неисследованной планеты.
Но возникли новые помехи. Оказалось, что одежда космонавтов перепачкана сметаной, вареньем и конфетами: при падении звездолёта продукты вылетели из холодильника и летали по кабине, словно метеоры. Ясно, что нельзя было появляться перед инопланетянами чумазыми. Разведчики стали требовать, чтобы Бимба постирала грязную одежду. Робот сразу понял, что нужно. Над головами ребят загудел невидимый пылесос. Салон наполнился горячим душистым паром, словно в жаркой парилке. Плотные влажные струи подняли космонавтов в воздух, завертели их по кабине. Казалось, дети попали в мощную стиральную машину. В густом облаке пара ничего не было видно. Путешественники громко хохотали от щекотки. Пять секунд забавной карусели – и невидимые магнитные моющие щётки плавно опустили ребят в чистые кресла. Пар развеялся. Земляне снова стали аккуратные и отутюженные. Даже огромный Олин синяк под глазом испарился, хотя обычно фингал проходит через две недели!
– Ура! Мы снова чистые! – радовалась Маша, любившая чистоту.
– Я понял! – Мока шлёпнул себя ладонью по лбу. – Бимба – летающая стиральная машина.
Кока промолчал, потому что слабо разбирался в стирке. А Оля сказала, что её можно было не отстирывать. Ведь красивая девочка всегда остаётся красивой, даже если у неё на голове сметана, а под глазом боевой фингал.
Инопланетяне.
Пока космонавты готовились к выходу из звездолета, Бимба чинила свой Главный компьютер. Вооружившись увесистым ломиком, молотком и отвёрткой, робот через специальный боковой люк просунул руки в своё железное тело. Тусклый розовый свет из кабины не позволял видеть, что именно чинит летающая тарелка. Но если бы земные инженеры могли сейчас заглянуть в открытый мотор машины, они удивились бы: стальные руки робота опустились в бездонный звёздный колодец…Оказалось, что внутреннее пространство Бимбы было больше её внешних видимых размеров!
Моторы и компьютеры звездолёта были очень сложными. Земляне могли бы построить такой умный космолёт лишь через 10 миллиардов лет! Однако иногда у Бимбы появлялись неприятные проблемы с собственной электроникой, в которую вселялся опасный компьютерный вирус ЭГ100. Тогда сообразительные послушные компьютеры Бимбы превращались в сопливых потных тугодумов. Они сбивались с программы, начинали баловаться, пели геройские песни, писали глупые электронные романы, немедленно воплощавшиеся в реальность на некоторых несчастных планетках.
Про ЭГа очень опасно рассказывать…Сначала он был создан на далёкой воинственной галактике в виде бортовой летающей системы наведения для остроносых ядерных ракет. Когда ЭГа послали вместе с атомной бомбой уничтожить живую красную звезду Ю8, хитрый микропроцессор сообразил, что вместе с ядерным зарядом во время взрыва погибнет и он сам. Страшно удивив золотомундирных свинцовоголовых генералов на Командном пункте, компьютер ЭГ заявил им, что «не дурак погибать молодым» и «если генералам надо воевать, пусть сами прыгают вместе с бомбами на раскаленные звёзды». Хитрый компьютер с летящей в цель ракеты убежал и поселился на другой ржавой ракете, брошенной кем-то среди звезд.
Миллионы лет ЭГ100 путешествовал по космосу, за всеми тайно наблюдал, перехватывал секретные шифровки. ЭГ поумнел, перепрограммировался в миниатюрный вирус драчливости. ЭГ научился незаметно заражать драчливостью компьютеры, животных и людей. Заражённые начинали злиться, драться и плеваться во все стороны. Попав в компьютеры Бимбы, ЭГ стал немного добрее, но его агрессивность превратилась в болтливость.
Мешая Бимбе ремонтироваться, невидимый вирус принялся тонко пищать под полом кабины, словно маленькая мышка, стал задавать разведчикам трудные вопросы, показывая свой ум.
– Что мальчик покупает, когда берёт в магазине велосипед? – неожиданно спросил ЭГ.
Мока подумал, что Оля разговаривает писклявым голоском.
– Велосипед! – отгадал Мока непонятную загадку.
– Неправильно! – закричал компьютерный вирус из-под пола. – Мальчик покупает Езду, а не велосипед!
– А если нет велосипеда? – спросила Маша, думая, что разговаривает с Бимбой.
– Значит, надо ходить пешком, ногами. Но в ногах главное не ноги, а Ходьба, – объяснял тонкий комариный голосок из-под пола.
– А если я футбольный мяч купил? – поинтересовался Кока.
– Ты не мяч купил, а Игру, – доказывал вирус.
– А для чего нужна голова человеку? – решил узнать Мока.
– Голова нужна, чтобы ею кушать! – выпалил Кока и сел в кресло.
Такого неожиданного ответа компьютерный вирус не ожидал услышать. ЭГ громко расхохотался, весело запрыгал в электронных сетях летающей тарелки.
Ясно, что Бимба не могла оставить в своих компьютерах рассудительного ЭГа. Как только руки робота дотянулись до красной стальной тумбы, в которой прыгал вредный вирус, Бимба с удовольствием треснула по бронированному шкафу железным ломиком, ковырнула шкаф острой отвёрткой. Трах! Из компьютера посыпались яркие искры, ударили трескучие молнии. Зловредный вирус драчливости выскочил из вычислительной машины. С криками, что «он ещё вернётся», превратившись в пучок света, вирус улетел в другую галактику и поселился на маленькой планетке в еловом пеньке, около гнилого болотца. По ночам ЭГ100 страшно пугал местных лягушек строгими поучениями, говоря, что лягушки неправильно живут и некрасиво квакают.
Минут десять экспедиция находилась на планете Рете. Разведчики поговорили с инопланетянином ЭГом, не поняв, что общаются с неосязаемой кибернетической программой, невесомой опасной компьютерной Мыслью…Зато когда Бимба грохнула ломиком по железной тумбе и посыпались искры, все сразу сообразили, что надо спасаться. Маша села в кресло и поджала ноги. К Маше на коленки залезла Оля. А к девочкам на головы запрыгнули мальчики. В кабине снова погас свет.
– Зачем свет выключили? – испуганно закричала Маша.
– В темноте страшно! – пропищала Оля и вдруг пронзительно свистнула, хотя свистеть не умела.
В следующую секунду по стеклянной кабине звездолёта что-то громко стукнуло. Бах!
– Это ты стучишь? – спросила Оля у Бимбы.
– Не я, – ответил невидимый в темноте Кока, сидевший на острых Олиных коленках, но не знавший этого.
– В нас бросили огромный кусок льда, – доложила Бимба. По кабине робота снова стукнули чем-то тяжёлым. Трах!
– А сейчас кухонную табуретку швырнули, – сообщила Бимба похолодевшим от страха космонавтам.
– Откуда здесь табуретки? – изумлённый Мока полез прятаться под кресло.
Бах! Трах! Бух! Обстрел звездолета усилился.
– Утюг бросили. Лопата прилетела. Кожаный тапок швырнули, – докладывала встревоженная Бимба.
Вокруг потерпевшего аварию космолёта бегал кто-то очень опасный.
«Опасности лучше всего в безопасности переждать» – подумал Кока и полез прятаться под сиденье, под которым лежал зажмурившийся Мока. В темноте ничего не было видно. Кока не узнал друга и подумал, что враги прокрались в звездолет.
– Караул! Нас окружают! – завопил Кока во мраке и лягнул Моку ногой. Но попал в Олю.
На струсивших мальчиков откуда-то сверху упали девочки. Они ужасно визжали. Маша шлёпнулась на Кокин защитный колпак, который заорал ишаком, гася удар.
– А-а-а!
– О-о-о! – кричали в кабине,
– Кто бросается?
– Кто под сиденьями ползает?
– Свет надо включать!
– Свет заело, – оправдывалась Бимба. – Как встречусь с землянами, всегда всё ломается…
Наступила напряжённая звонкая тишина. Космонавты замерли, прислушались. Снаружи, в темноте кто-то медленно ходил, визгливо скрипел снегом, грозно сопел, а потом вдруг захрюкал.
– Оно хрюкает! – пролепетала Маша.
– Значит, это поросёнок, – догадался Мока.
Бимба осторожно ощупала руками снег вокруг себя.
– На снегу следы копыт, – сообщила Бимба. – Сейчас включится повреждённый электрический блок. Мы увидим инопланетянина.
Кока вылез из-под Олиного кресла.
– Это не поросёнок! – закричал Кока. – У поросят не бывает копыт! У них лапки мягкие, как у котов.
Оля стала доказывать Коке, что он ошибается. Но спор быстро прекратился: по кабине крепко стукнули берёзовым поленом.
– Я вам покажу, как электричество включать! – послышался снаружи хриплый голос рассерженного невидимого инопланетянина. По стеклу громко треснули железной трубой.
Мока оказался смельчаком. Он не захотел терпеть опасные грубости.
– Открывай, Бимба, дверь! - расхрабрился Мока. – Я выйду из кабины и настучу хулигану по рогам!
Мока звал за собой в смертельную атаку Коку. Но Кока не согласился воевать в темноте, сказав, что у него много дел в кабине. Немедленно идти в бой с Мокой согласилась Маша, но только в качестве врача экспедиции.
– Подождите! Я починила блок питания, – сказала Бимба. – Сейчас увидим незнакомца.
Мослик.
Ярко вспыхнули прожекторы звездолёта. Чернота ночи испуганно отшатнулась от Бимбы. Разведчики увидели, что космолёт находится на просторной снежной поляне в окружении таинственных белых столбов. Это были огромные ледяные кристаллы, похожие на сказочных великанов с высокими снежными шапками на искрящихся головах. Но не эти неподвижные истуканы угрожали путешественникам. Неподалёку от Бимбы стояло белое лохматое существо с длинными ушами, с длинней вьющейся шерстью до пят и коротеньким хвостиком. Инопланетянин напоминал маленького земного ослика, имевшего смешную глуповатую мордашку и удивлённые круглые глазки, в которых отражались огни космолёта. Свет фонарей слепил ослика. Он сильно жмурился, часто моргал, прикрывал глаза ушами и передними копытами.
Инопланетного ослика звали Мослик. Он был хитрее и загадочнее любого земного кота. С котами проще: потянешь кота за хвост – кот мяукнет; дашь коту вкусную яичницу – он её съест, не дашь – не станет есть. Но ослик Мослик был гораздо таинственнее…
Секретные сведения! Никому не показывать, не рассказывать!
Наверное, Мослик тоже был секретным космическим шпионом, посланным на Рету следить за Бимбой и землянами. Конечно, никакому разведчику не хочется, чтобы все узнали, что он шпион. Поэтому Мослик применил самый хитрый способ маскировки: ослик с первых классов школы стал притворяться глупеньким. Спрашивает, например, воспитательница специнтерната у Мослика:
– Как позвонить твоим родителям и сказать, что у тебя одни двойки в школе?
– Двойки лучше пятёрок. Можете звонить, – отвечает ослик, хрюкая.
– Какой твой номер?
– Номер 7, – шевелит ушами ученик.
– Слишком маленький номер, – удивляется воспитательница. – Телефонный номер должен быть шестизначный.
– На двери моей квартиры нарисован номер 7, – объясняет Мослик.
– Как же звонить по номеру на двери? – пожимает плечами учительница.
– Копытом нажимаешь на звонок, и дверь открывается.
– Надо ведь по телефону позвонить! – вздыхает огорчённая воспитательница.
– А телефона совсем нет дома, – вдруг вспоминает Мослик.
Вот ещё один умный способ претвориться глупым.
В интернатской столовой, на обеде, когда 4 класс Мослика дежурил по пищеблоку, ослик довёл Главного Повара до слез. Мослик доказывал повару, что на шесть кастрюль с горячим гороховым супом требуется 23 больших черпака, говорил, что черпаками удобнее кушать. А вилки и ложки не нужны совсем.
Повар не выдержал бестолковых ослиных рассуждений и стукнул Мослика сковородой с горячими блинами. Тогда ослик побежал ночью в лес, дождался полной яркой луны в морозном небе и вытащил из секретного сугроба плотный целлофановый пакет с Важными Документами. Разведчик очень обрадовался, что пакет не раскис от сырости, и его не съели мыши. В тайном свёртке находились бесценные личные бумаги, которые ослик всегда бежал рассматривать и нюхать, чтобы забыть оскорбления и обидные удары сковородой по голове.
В секретном пакете лежали: Диплом Главного Университета галактики Земляника 3, Удостоверение в том, что Мослик является Главным Маршалом, чемпионом Всех Дивизий, Главным пулемётчиком Боевых Дивизий. Было у ослика Свидетельство, что он имеет 1003 парашютных прыжка и является Каратистом 631 разряда!
Никто не догадывался, что Мослик сам нарисовал все эти грозные бумаги тушью и акварельной краской. Ослик хотел, чтобы все его уважали и любили. А если будут обижать, – хулигана можно припугнуть удостоверением Пулемётчика…
Покрытый инеем ослик прибежал утром, к завтраку, в ярко освещенную школьную столовую. Мослик стал пугать Повара удостоверением каратиста. Но Повар не испугался и стукнул «каратиста» алюминиевой крышкой от кастрюли. Бом!
Так и жил Мослик на снежном полюсе, никому не рассказывая, что он разведчик, скрывая свой ум, умело маскируясь. А недавно ослик придумал новый способ маскировки: он вообще забыл о своей шпионской работе. Ведь никто не догадается, что ты шпион, если даже ты сам об этом позабыл!
Инопланетянин Мослик был большим чудаком, лохматым ослиным вирусом, специальной компьютерной программой смеха, миллионы лет путешествующей по космосу. Он жил для того, чтобы каждый мог совершать глупости, если хочет, то есть для безграничной свободы…
– Осёл! – воскликнул Мока, увидев за окном ярко освещённого Мослика.
– Сам осёл! – буркнул в ответ инопланетянин.
– Мы не хотели тебя обидеть, – сказала Маша, не любившая ни с кем ссориться.
Лохматый ослик не стал отвечать. Он недовольно хрюкнул, подхватил длинными ушами огромный осколок льда и бросил его в летающую тарелку. Трах! Льдина с треском разбилась о стекло кабины. В стороны полетели сверкающие кусочки льда. Перепуганные земляне повалились на пол кабины. Мока боднул головой Машу.
– Ты, почему бросаешься? – строго спросила Бимба длинноухого незнакомца.
– Я вам покажу! Ишь ты! – злился ослик.
Мослик отошёл от Бимбы на метров пятнадцать, грозно засопел, завертел ушами, словно пропеллерами, прыгнул на машину, будто настоящий каратист. Бах! Ослик ударил робота по колпаку четырьмя крепкими копытами. Стоящая на широких гусеницах Бимба плавно закачалась на мягких рессорах. Дети подумали, что плывут по снежным волнам.
– Лягаться уже не модно! – пропищала Оля из-под кресла. – Передовые галактики давно не лягаются.
Но глупый драчун ещё сильнее раскрутил свои вентиляторные уши и хвостик, забегал вокруг Бимбы, поднимая в воздух густые снежные вихри, словно лохматый самолётик, собравшийся взлетать. Но Бимба не испугалась. Она, наверное, в детстве тоже занималась бальными танцами и борьбой. Робот резко выбросил железную руку вперёд и крепко схватил проказника за длинное ухо.
– Ага!
– Попался! – радостно закричали, запрыгали дети в кабине.
Схваченный ослик струсил и применил хитрый каратистский приём: инопланетянин решил убежать. Он вдруг вспомнил, что дома много важных дел. И вообще, дома есть мягкий диван, под которым можно спрятаться от сияющей огнями железной машины.
Но Бимба крепко держала лохматое ухо Мослика, не давая убежать.
– Ладно, я могу пока здесь остаться, – сказал ослик. – Я мог бы легко вас победить, но мне не хочется. Потому что вы будете плакать.
Кока и Мока забегали по кабине, закричали:
– Он считает себя победителем!
– Не отдавай ему ухо!
– Мы тоже умеем лягаться!
– Скрути ослиное ухо в сардельку! – смело командовали боем мальчики, чувствуя себя в безопасности за толстым бронестеклом кабины.
Бимба послушалась ребят, дёрнула ухо, забыв, что драка приносит только неприятности. Глупое ослиное ухо неожиданно вытянулось вверх на метров пятнадцать? Оно растянулось, будто жевательная резинка, и нацелилось в звёздное небо, словно лохматая космическая антенна!
– Что я наделала! – Бимба в испуге отдёрнула руку от инопланетянина.
– Он первый начал, – сказала Оля.
Стоящий неподалёку от Бимбы ослик смешно пошевелил неодинаковыми ушами и хрюкнул, потому что всегда хрюкал, когда был недоволен.
– Вы первые свалились на льдину неизвестно откуда. Свет здесь включили и светите, – жаловался Мослик.
– Ну и что, что светим! – улыбнулась Маша.
– Ведь обидно…Не было света – и вдруг светят какие-то инопланетяне, – ослик нарисовал растянутым ухом забавную мордашку на снегу, похожую на Бимбу.
– Сам инопланетянин! – Оля гордо прошлась по кабине. – Да еще с кривыми ушами.
– Мои уши растягиваются, если их потянуть. Если не тянуть – то не растягиваются, – объяснял ослик. – Когда меня воспитывали в интернате разведчиков и часто тянули за ухо, ухо научилось вытягиваться. Но потом оно опять приходит в норму.
Земляне с огромным интересом смотрели из кабины звездолёта на смешного инопланетянина, который проговорился, что является разведчиком. Мока подумал, что, наверное, все в космосе разведчики. Потому что каждый должен узнать в жизни что-то Важное. Своё.
Когда ослик перестал лягаться, он сделался гораздо симпатичнее. С ним хотелось подружиться. Космонавты потребовали, чтобы их немедленно выпустили на поверхность таинственной планеты.
– Открывай двери!
– Гулять охота! – кричали космонавты, стуча ногами в пол кабины.
– Снаружи очень холодно и темно, – сказала Бимба. – Потеряетесь в темноте.
– Не потеряемся!
– Не маленькие, чтобы теряться! – отвечали отважные путешественники. Словно серебристый пузатый танк, звеня гусеницами, Бимба проехала несколько метров по сугробам.
– Наде подождать, пока взойдёт солнце, – сказала Бимба. Но нетерпеливые космонавты не хотели ждать рассвета, требовали поскорее открывать двери звездолета. Робот уступил настойчивым просьбам детей, но предложил потеплее одеться перед выходом на мороз.
В задней части салона бесшумно распахнулась белая дверца одёжного шкафчика, в котором находились меховые шапки, пушистые шубы, тёплые сапоги. Мока надел лохматую шапку, синюю шубу с номером 8 на спине, тёплые сапоги и варежки. Маша надела белую шапочку с красным медицинским крестиком, белую шубку, белые сапожки. Кока никаких шуб не надевал: его чудесный скафандр холод не пропускал, то есть оказался «непромерзаемый».
Дольше всех одевали Олю. Она опять требовала самого красивого и яркого. Самоуверенная девочка говорила, что в будущем обязательно станет прекрасной кинозвездой. Поэтому уже сейчас надо одеваться так, чтобы все инопланетяне падали в сугробы от восхищения Олиной неотразимостью. Модница накинула на плечи алую длинную шубу, надела красные блестящие сапожки с пряжками из чистого золота, натянула на голову остроконечный кожаный шлем с золотой короной.
Оля выглядела прекрасной принцессой. Но мальчикам не понравились Олины причуды. Мока начал кричать, бегая по кабине, что корона Оле не нужна.
– Мы с Кокой летаем без украшений! – объяснял, подпрыгивал Мока. Но Оля влепила Моке крепкий подзатыльник и сказала, что все мальчики глупые.
– Не глупые. Все открытия на Земле сделали мужчины, – заступилась за мальчиков Маша.
Космонавты на поверхности Реты.
Наступил героический момент. Обыкновенные земные школьники выходили из летающей тарелки на поверхность далёкой таинственной планеты.
Звонко щёлкнули стальные замки, двери сияющего огнями звездолёта широко открылись. Улыбающиеся космонавты, весело приветствуя ослика-инопланетянина, стали выпрыгивать на мягкий снег. Все очень разволновались. Маша чуть не всплакнула от радости и даже собралась сказать торжественную речь о дружбе всех планет и галактик. Но приличного выхода из звездолёта не получилась из-за Олиной привычки ярко одеваться. Выходя из кабины, модница зацепилась полой длинной шубы за медную пряжку на штанах Кокиного скафандра. Оля споткнулась и упала. Кока нечаянно наступил на глупую корону красавицы и зарылся носом в сугроб. Оля вскочила, размахнулась и влепила Моке пощёчину по ошибке. Мока упал на Бимбу, крепко стукнувшись головой о дверцу. Дверь кабины захлопнулась и чуть не прищемила Машин нос. Маша кубарем покатилась по головам удивлённых друзей. Мока обиделся, схватил валяющийся в снегу кусок цинковой водосточной трубы и почему-то стукнул трубой по нижней губе ослика, Бум! Мослик, мечтавший стать учителем, когда подрастёт, решил, глядя на баловство детей, никогда в школу не идти. Чтобы школьники не забросали учителя книжками и мелом.
Из ушибленной губы ослика посыпались зелёные искры. Инопланетянин обиделся, лягнул Коку задним копытом по колпаку. Защитный шлем космонавта дико заорал петухом.
– Ах, так!
– Ты опять дерёшься! – возмутились мальчики и вдвоём, в облаке снежной пыли набросились на ослика.
Растолкав девочек, Кока схватил Мослика за пушистый хвостик и крепко хвостик покрутил. Мока смело запрыгнул ослику на спину. Брыкающегося Мослика повалили в снег и связали его собственными ушами и хвостом. Оказалось, что хвост инопланетянина тоже растягивается, словно резиновый.
– Караул! Режут! – отчаянно кричал ослик, хотя его никто не резал.
Жалея ослика, Маша подбежала сзади к Коке, схватила его за ноги и отбросила мальчика на метров пятнадцать в сторону. Маша очень удивилась, что Кока перелетел через сверкающую Бимбу. Но таковы были гравитационные свойства планеты Реты: здесь постоянно совершались чудеса.
Желая прекратить некрасивое баловство, Бимба погасила все свои огни и в кромешной темноте пронзительно свистнула. Бимба рассчитывала, что в темноте под вой непонятной сирены никто не захочет драться. Так и случилось. Когда свет снова зажёгся, шалуны вскочили на ноги и сделали вид, что спокойно прогуливаются по глубоким сугробам вокруг звездолёта. Бимба пристыдила разведчиков за то, что те неправильно начинают исследование таинственной планеты. Тогда Оля сказала, что драку начал Кока. Мальчики всё сваливали на Мослика, который с трудом выбрался из пут собственных резиновых ушей, с распухшей нижней губой, ставшей больше самого ослика.
Ушибленная водосточной трубой губа сильно болела. Бедный инопланетянин приуныл, пожалел, что встретился с землянами. Но когда ослик увидел очаровательных земных девочек, ярко освещённых светом летающей тарелки, опухоль и боль в губе сразу прошли. Ослик повеселел и принялся мечтать. «Как только подрасту, закончу пять классов, выучу таблицу умножения до четырёх, – грезил Мослик, – обязательно женюсь на Оле. Только я пока не буду говорить Оле, что она мне нравится. А то девочка начнёт бегать за мной, как хвостик, станет писать мне любовные записочки». Идея удачной космической женитьбы очень развеселила инопланетянина. Ослик звонко взвизгнул, забегал по снегу, словно легкомысленная лохматая собачка.
В интернате разведывательных осликов учат скрывать секретные мысли. Инопланетянин сделал вид, что не собирается жениться и для маскировки начал обнюхивать путешественников, стал ощупывать их длинными ушами. Бимба пахла космосом, девочки – куклами и цветами, мальчики пахли острым железом и машинным маслом, прекраснее всех была Оля. Поэтому ослик спросил:
– Наверное, Оля ваш командир?
– Нет, наш командир Бимба, – улыбнулась Маша.
Мальчики снова обиделись на красавицу. Кричали, что не каждый, у кого золотая корона на голове, – начальник. Опять чуть драку не затеяли. Бимбе и Маше стоило большого труда не допустить нового скандала. Бимба вежливо угостила ослика вкусной морковкой. Маша достала из аптечной сумочки зелёнку и щедро помазала припухшую физиономию инопланетянина. Уши ослика, вся его мордочка сделались зелёными, словно огурец. Но Мослику понравилось, что о нём заботятся. Ведь в ослином интернате он получал только подзатыльники, и его никогда так щедро и ласково не мазали зелёнкой. Ослик сказал, что будет вечно дружить с землянами. А дети пообещали совершить на планете Рете много великих открытий.
Рассвет.
На снежном полюсе были ночь и сильный мороз. Однако мальчики хотели немедленно начинать исследование неведомой планеты. Для освещения дороги ребята просили у Бимбы фонарики или спички. Услышав про спички, ослик испугался, что загорятся окрестные сугробы. Пришлось Моке объяснять инопланетянину, что сугробы не горят, потому что они, в сущности, очень мокрые, если раскиснут.
Бимба задумчиво сложила железные руки на стеклянном колпаке кабины. Фары робота излучали глубокомысленное фиолетовое сияние. В такие минуты летающая тарелка знала всё – и прошлое, и будущее Вселенной.
– Придётся рассвет ускорить, – проговорила Бимба, таинственно подмигивая.
В стальном теле робота грозно зарокотал могучий мотор. Прожекторы ярко вспыхнули. Лязгая металлом гусениц, машина развернулась на восток и резко выбросила правую руку вперёд, словно в каратистском стремительном ударе. Подобная сверкнувшей молнии крепкая рука робота улетела в ночь, скрылась за невидимым горизонтом, умчалась в бездонную бесконечность космоса. В следующую волшебную секунду мрачное ночное небо над застывшей планетой озарилось нежным розовым сиянием. Темнота ночи рассеялась, испарилась. Над бескрайней снежной равниной быстро поднялось испуганное полярное солнце по имени Тибо, которое рука Бимбы тянула за огненное ухо.
Сделав чудо, Бимба со свистом и звоном втянула руку обратно в корпус. Железный манипулятор уменьшился, укоротился. Рука была страшно раскалена, белые пальцы полыхали огнём, сыпали искрами. Для охлаждения Бимба всунула пышущую жаром ладонь в горбатый сугроб, около которого стояли изумлённые разведчики. Огромный сугроб зашипел, окутался белым паром, словно паровоз. Но никуда не поехал, а потемнел и растаял, превратившись в кипящую рыжую лужу.
– Ого!
– Чудеса! – таращили глаза на Бимбу дети.
– Солнце копытом на небо вытянули! Я тоже так смог бы, если бы потренировался! – восторженно шевелил ушами ослик
Вспыхнувшее в золотистом небе солнце открыло взглядам полярников необыкновенную красоту…Только нужно ли в приключенческой книжке описывать природу? Ведь многие школьники не любят читать про красивые пейзажи. Однако здесь можно вспомнить секретные записки Мослика, которые он сделал позже на драном клочке бумажки. Это был листочек из тайного дневника ослика, в котором инопланетянин делал умные записи для потомков. Вот как ослик размышлял о красоте природы:
«Если в речке водится вкусная рыба, значит, речка является красивым пейзажем. Потому что всё съедобное – необычайно прекрасно» – размышлял ослик.
«Радостно смотреть, когда в весеннем небе летят стаи белых гусей. Заоблачный гусиный полёт – очень красивый пейзаж. Ведь из гусиных хвостов можно надёргать много пушистых перьев и сшить себе большую мягкую подушку, полезную для спящего организма» – писал ослик в дневнике, путая красоту с материальной выгодой. Не умея описывать природу, Мослик шутил, что «солнце в небе – это раскалённый сверкающий утюг, на котором жарятся вкусные облачные блины…а ночные звёзды – это вечно жующие пузатые коровы, из которых на головы путешественников падают горячие коровьи лепёшки».
Можно представить, какую забавную бессмыслицу написал бы ослик, если бы ему доверили продолжить эту историю. На самом деле после восхода солнца разведчики увидели, что находятся в центре необъятной снежной страны, в окружении причудливых ледяных торосов. Над головами полярников парил звенящий от мороза золотисто-жёлтый купол чистого неба. В прозрачном воздухе кружились, сверкали радужные искорки изморози. Земляне с восторгом разглядывали таинственные торосы, похожие то на ледяного футболиста с мячом, ковыряющегося пальцем в носу, то на перевёрнутого вверх ногами слона, стоящего на хрупком ледяном хоботе, то на стеклянный гриб, присыпанный сахарной пудрой снега.
– Кто создал эти ледяные статуи? – восторженная Оля бросилась к ледяным изваяниям, чтобы потрогать их рукой.
– Я создал, – похвалился ослик. – Бывает, от скуки лягнёшь торос копытом, лёд обрушиться и получается новая красивая статуя.
Мальчики подошли к застывшему на бегу ледяному футболисту с мячом, изогнутые ноги которого доставали до затылка.
– Непонятная получилась скульптура, – Мока наклонил голову, чтобы лучше рассмотреть изваяние. – Зачем футболист в носу ковыряется?
Инопланетянин посмотрел на ребят презрительно.
– Не разбираетесь в искусстве. Это мяч дует в судейский свисток, – объяснил скульптор свой тайный замысел.
Земляне рассмеялись.
– Всё равно ничего не понятно, – Оля слепила крепкий снежок и стукнула им Мослика по голове.
– Бездумным ляганием копыта красоту не создашь, – взмахнула руками Бимба. – Для настоящего искусства нужна душа…
Внимательно осмотрев сверкающие на солнце сказочные ледяные изваяния, путешественники двинулись по бесконечной снежной целине. Первым по глубоким сугробам зашагал отважный Мослик. Он указывал дорогу длинными ушами, лохматым хвостиком, передними и задними копытами, отчего не всегда было понятно, куда надо идти. За осликом, звонко лязгая гусеницами, подминая под себя рыхлый снег, ехала Бимба. За роботом по ребристому тракторному следу бежали дети.
Путники пробирались между высокими ледяными горками, шли по глубоким снежным заносам, преодолевали скользкие выступы и кочки, прыгали с отвесных ледяных карнизов. Осторожно подошли к высокой ледяной скале, внутри которой была тёмная пещера. Ослик сказал, что пещера имеет выход с другой стороны, и в ней не страшно тому, кто не боится.
Экспедиция смело вошла в гулкую мрачную пещеру. Яркие прожекторы Бимбы осветили зеленоватые стены таинственного грота. Сначала не было страшно (тому, кто не боялся). Но потом Оля начала выяснять у ослика, кто живёт в здешних снегах. Мослик отвечал как-то неясно, туманно. И стало тревожно на душе.
– Не бойтесь! – успокаивал разведчиков ослик. – На льдине много разных зверей проживает. Бывают такие, что только из хвостов состоят или из одних копыт…
– Ой! – испугались космонавты, стараясь идти поближе к Бимбе.
– Есть такие звери, которые из острых зубов сложены, – нагонял страху Мослик. – У них зубы вместо головы, хвоста и ног.
– Ой-ой! – Маша струсила, закрыла лицо руками и села на снег. Экспедиция остановилась внутри бесконечного ледяного тоннеля.
Мока подскочил к ослику и схватил его за ухо, вымазанное зеленкой.
– Не бывает таких зверей! – закричал Мока, растягивая ослиное ухо на
метров пять.
– Как зовут этого зверезуба? – поинтересовалась Бимба.
– Никак его не зовут. Он сам не знает, кто он такой, – хрюкнул ослик.
– А паспорт у него есть? – Кока потянул за другое ухо инопланетянина.
– В том-то и дело, что все без паспортов и имён бегают! Сами не знают, для чего они нужны в наших сугробах.
Земляне от испуга начали икать, Маша чирикнула воробушком. Кока и Оля бросились в кабину Бимбы, чтобы спрятаться. Но машина двери не открыла, желая, видимо, воспитать в разведчиках смелость. Космонавты взволнованно бегали вокруг робота, толкаясь, стукаясь головами о высокие стены ледяной пещеры.
– Не бойтесь! – хрюкнул, размахивая ушами, ослик, – Если прибегут зверозубы, мы под лёд провалимся, в студёную воду. Ведь мы находимся на огромной льдине, плавающей по глубокому океану.
– Как же не бояться, если страшно! – пропищала Оля.
Наверное, в интернате ослиных разведчиков Мослика не научили успокаивать встревоженных детей. Земляне запаниковали и бросились бежать к выходу из пещеры, Кока, издав боевой каратистский клич, стукнул пяткой ослика по носу. Оля, вспомнив свою привычку толкаться, нечаянно толкнула Бимбу в железный бок, перевернув машину на кабину. Бежали очень быстро. Ноги бегущей Маши доставали до затылка стремительного Моки. Оля запуталась в полах своей длинной шубы и упала на лёд, но потом ловко запрыгнула на спину ослика. Скачущий ослик легко обогнал остальных полярников. Сидящая на Мослике Оля помахала друзьям рукой, а Моку успела шлёпнуть ладонью по спине. Мока споткнулся и боднул головой Коку. После этого Мока, Кока и Маша побежали на четвереньках.
Из тёмной пещеры на яркий свет трусишки выкатились кубарем, в облаке снежной пыли, с громкими криками и визгом. Невозмутимая Бимба выехала из опасного тоннеля позже. Она весело мигала огнями, махала руками, словно дирижёр, поучала ребят, что страх – лучшая страховка…Но Бимбу не слушали: смеяться и валяться в снегу было интереснее.
Тибина обида.
Бескрайнее пространство непроходимых ледяных торосов осталось позади. Взорам путешественников открылась широкая снежная равнина, ярко освещённая солнцем. Вдали, на линии мглистого горизонта, среди сверкающих снегов темнела узкая полоска воды – случайная промоина в бесконечных полярных льдах.
– Идёмте к воде, – взмахнул ушами ослик. – Там очень красивая прорубь. Девочки обрадовались, что Мослик понимает красоту природы. Но потом Оля выяснила, что ослик считает красивыми лишь те озёра, в которых водится вкусная рыба. Оля стала воспитывать инопланетянина, чтобы он не путал Красоту с рыбалкой и ухой. Однако ослика поддержали мальчики, считавшие ароматную уху прекрасным изобретением.
Маша, боявшаяся встретить на пути к воде опасного зверя, спросила:
– Какой зверь у вас самый главный?
– Самый главный всегда тот, кто самый толстый. Неужели на вашей Земле не так? – отвечал Мослик, нюхая воздух.
Ослик оказался большим чудаком. Он вдруг принялся смеяться над Бимбой за то, что она «слишком железная и пузатенькая, и не умеет махать ушами». Бимба не обижалась, говорила, что не имеет ослиных ушей, поэтому и махать нечем. Детей Мослик критиковал за то, что они «неправильно ходят на двух задних ногах». Инопланетянин доказывал, что удобнее ходить на четвереньках.
– Учителя в школах тоже должны на четвереньках бегать? – поинтересовался Кока.
– И директора школ должны ходить на четвереньках, – убеждал ребят ослик. – На четырёх копытах крепче стоишь.
Мальчики начали спорить, что железные гусеницы лучше идут по снегу, чем копыта. Тогда ослик сказал, что все земные учителя должны вместо ног иметь танковые гусеницы. Странные ослиные рассуждения совершенно запутали разведчиков. Спорить с Мосликом перестали: идти по глубокому снегу было и так тяжело. Морозный воздух обжигал носы и щёки детей. Лица полярников раскраснелись. Стало трудно дышать.
Вдруг в небе послышалось пронзительное гудение падающей атомной бомбы у-у-у! На мудрую голову ослика неожиданно упал большой чёрный валенок. Бах! Ослик воткнулся носом в сугроб. Испуганно трясущийся хвостик инопланетянина поднялся к небу.
– Воздушная тревога! – закричала Бимба и прикрыла кабину руками.
В следующий миг на машину рухнул звонкий алюминиевый тазик. Трах! Ужасно дребезжа, тазик отскочил в сторону и прихлопнул ослика. На Машу с неба свалился огромный соломенный веник. Олю по спине стукнул пыльный матерчатый тапок. Коку ударило крепкое сосновое полено. Моку по затылку шлёпнул чей-то растрёпанный дневник с двойками.
– Кто бросается? – Мока зигзагами забегал по сугробам.
Бимба подняла стеклянные глаза к небу.
– Нас солнце Тибо обстреливает? – летающая тарелка погрозила сверкающему шалунишке железным пальцем.
Только сейчас изумлённые путешественники заметили, что звезда Тибо, за которую при посадке зацепился космолёт, крепко пострадала от столкновения. Круглый лик светила с одного бока был изрядно огрызен. На лбу у солнца выросла огромная шишка, медленно съезжавшая вниз, закрывавшая простреленное место на пылающей щеке звезды. Короткие штанишки солнышка также крепко пострадали: в левой штанине был вырван клок плазменной материи, правая штанина заляпалась синими чернилами. Было ясно, что обиженная звезда собиралась требовать от Бимбы покупки новых штанов, хотя Бимба в повреждении штанов была не виновата.
– Это не честно – шишки на лбу набивать! – злилось, размахивало сверкающими ручками солнце Тибо.
Рассерженная звезда выхватила из-за беленькой тучки большой солёный огурец и бросила его вниз, в полярников. У-у-у- брызгаясь рассолом, прокисший грозный овощ прочертил в морозном небе отвесный огненный след и врезался в стеклянный колпак Коки. Бах! От удивления защитный шлем не хрюкнул, не мяукнул – сделался нем, как рыба. Космический огурец забил Коку в лёд по грудь.
Мока и Оля первыми поняли, что нужно принимать неравный бой. Мока схватил тазик, под которым прятался ослик, и метнул тазик вверх, намериваясь сшибить шаловливое солнце с неба. Но вместе с посудиной ввысь почему-то полетел ослик. Они не высоко поднялись в воздух и скоро тазик вместе с осликом рухнули обратно на голову Моке. Шмяк! Оля нашла в снегу огурец, однако прибежал ослик и съел половину овоща. Оля кинула в небо огуречный огрызок, но нечаянно попала Коке по носу. Маша не принимала участия в звёздной войне. Маша всех лечила, мазала героев зелёнкой, клеила пластыри на физиономии ребят, облила зелёнкой даже Бимбу.
На снежном полюсе планеты Реты снова случился беспорядок.
– Некрасиво тапками с неба швыряться! – стыдила Оля хохочущее солнышко.
Звезда Тибо оправдывалась, обижалась, что порвались её любимые штанишки, требовала, чтобы мальчики отдавали свои штанишки. Земляне не соглашались. Тогда солнце бросило в полярников дырявую кастрюлю и деревянную швабру для мытья полов. Кастрюля попала в ослика, а швабра треснула по стеклянной кабине робота. Трах!
Такого невиданного хулиганства не могла выдержать даже терпеливая Бимба. Летающая тарелка вытащила швабру из сугроба и бросила деревянный снаряд в небо. Через секунду швабра выскочила в космос и крепко стукнула звезду Тибо по лбу! Бах! Инопланетное солнце очень удивилось, что до него добросили. Получалось, что летающие тарелки могут проучить любого космического драчуна. Солнце чихнуло от испуга и закричало:
– Всё! Мир! Дружба! Больше не буду бросаться!
Бимба вдруг расплакалась, из её глаз брызнули горячие слезы неведомого химического состава.
– Миллионы лет мы учим все планеты доброте и вежливости! Но всё равно все балуются и дерутся, стукнешь шваброй по голове – обещают исправиться. Но потом опять проказничают…
Ослик Мослик подошёл к Бимбе, ласково погладил робота ушами.
– Общее несовершенство мира,… – проговорил ослик загадочную фразу, которую вычитал в раскисшей, утонувшей в луже рваной газете.
Девочки принялись успокаивать летающую тарелку вместе с осликом.
– Мы не будем баловаться и драться, – пообещала Маша. Мальчики замахали руками забегали вокруг Бимбы.
– Если не дурачиться, – не интересно жить, – заявил Кока.
Солнце изогнутой рукой почесало голову в затылке.
– Раньше, когда я была неживой звездой, не умела думать – я не дурачилась. Я добросовестно освещала и грела ближайшие планетки. Только научилась мыслить – сразу стала кидаться огурцами и даже плеваться…
– Зачем совершать плохие поступки? – не понимала Маша.
– Они сами как-то получаются, – скривилось солнышко.
– А кто тебя оживил? – спросила Оля у звезды.
– Кажется, Бимба, – солнце показало пальчиком вниз, на робота.
– Некоторые звезды мы научили думать, чтобы они были свободными. Но свобода не для того, чтобы кидаться табуретками, – объясняла Бимба. – свобода придумана для добрых дел, для подвигов…
Но солнце Тибо не умело совершать подвигов, потому что подвиг совершить очень трудно. Солнце продолжало баловаться – баловаться легче. Звезда Тибо сбросила на экспедицию непонятную мокрую тряпку. Шмяк! Мока стащил тряпку с головы и принялся её внимательно рассматривать. Радуясь точному броску, солнышко юлой завертелось в небе, захохотало, закричало, что швырнуло тряпку для вытирания от мела классной доски, когда Мока и Кока развернули скомканный матерчатый снаряд, они увидели, что держат в руках…розовые собачьи трусики со специальной дырочкой для хвостика. Экспедиция очень удивилась. Даже мощные компьютеры Бимбы ничего не могли понять.
– Ты носишь собачьи трусики? – спрашивала Бимба у солнца. – У тебя хвостик вырос?
– Это не мои трусики, – хихикнуло солнышко в ответ.
Кока решил немедленно сделать доброе дело. Он выхватил находку из Мокиных рук и побежал дарить собачьи трусики ослику. Но ослик отказался от щедрого подарка, сказав, что Кока может взять обновку себе.
Размахивая тряпкой, Кока объяснил Мослику, что коллекционирует железные болты, гайки, винтики, а чужие трусики ему не нужны. Кока протянул находку Оле, но девочка, обидевшись, слепила крепкий снежок и стала гонять мальчика по сугробам. Тогда Кока отбросил трусики в сторону, и они случайно наделись на острые рога пробегавшего мимо непонятного лохматого зверя, похожего на петушиного слоненка. Розовые трусики развевались на рогах прыгающего по снегу животного, словно геройский флаг. Таинственный зверь стремительно убежал за горизонт. Трусики пропали. И сразу переменчивое солнышко на небе начало плакать, жалеть пропавшие трусики, хныкать, что теперь нечем будет вытереть от мела классную доску. Солнышко горько плакало, потому что всегда заплачет тот, кто шалит и балуется.
Жалостливая Бимба принялась успокаивать затосковавшую звёздочку. Летающая тарелка вытянула руку высоко в небо и преподнесла солнышку огромную коробку шоколадных конфет. Бимба угостила конфетами землян и ослика.
– Мои компьютеры не успевают следить за вашими глупыми чудачествами, – жаловался робот. – Лучше кушать конфеты, чем бросаться тряпками.
Солнышко Тибо быстро утешилось. Слёзы высохли на раскалённых щеках светила. Звезда с удовольствием ела конфеты, бросая фантики вниз. На снег, на головы полярников опустилось целое облако ярких конфетных обёрток.
Глубокие глаза Бимбы загадочно вспыхнули.
– Если хотите, открою вам Важную Тайну, – сказал робот, поглаживая рукой мягкий сугроб. – Вы сможете стать сильнее, будете меньше плакать, зная один Секрет.
Толкаясь, к Бимбе подбежали земляне вместе с осликом: каждый разведчик мечтает узнать Тайну.
– Весь космос, все планетки просвечивает насквозь невидимое излучение Справедливости. В этом таинственном излучении виден каждый плохой поступок. Кто ведёт себя плохо, – плачет. Тому, кто делает добрые дела, – помогают все галактики. Поэтому хороший человек становится сильнее, – проговорила Бимба взволнованно.
Кока в задумчивости пошевелил красным от мороза носом.
– А если я глупый и не знаю, что хорошо, а что плохо? – спросил Кока.
– Значит, надо поумнеть, – отвечала Бимба.
– А где взять ум? – поинтересовался Мока.
– В книжках или у хороших людей, – произнесла летающая тарелка. В её железном теле зазвенел невидимый моторчик.
Ослик протестует.
Отважные космонавты продолжали трудное и опасное путешествие. Солнышко светило ярко, сидя на тучке, болтая в воздухе сверкающими ножками. Звезда Тибо взяла в руки учебник ботаники и сделала вид, что учит уроки. Хотя в книжку не смотрела, всё время жевала конфеты и хитро косила глазки вниз, на шагающих полярников.
Весело лязгая железом, первой по глубоким сугробам катилась Бимба. Машина легко раздвигала сугробы широкой стальной грудью. Над роботом вздымались беспокойные снежные вихри. Дети и ослик топали позади. Часто приходилось останавливаться: то Оля толкнёт Моку в спину, то Кока – Машу. Иногда ослик лепил ушами крепкий снежок и бросал его в кого-нибудь из землян. Случалось, попадал в Бимбу. Тогда Бимба тоже начинала бросаться снегом (все летающие тарелки умеют играть в снежки).
Через некоторое время экспедиция оказалась в очень опасном месте, где под снегом было много глубоких, невидимых глазу трещин. Сначала Мока провалился в яму, потом Оля и Маша. Над пустынной равниной разносились отчаянные крики и визг. К счастью Бимба ловко вытягивала ребят из тёмных трещин за шиворот.
Притомившись от долгой ходьбы, ослик начал проситься в кабину вездехода. Мослик объяснил, что давно мечтает покататься на звездолёте и, вообще, знает, как управлять любой машиной.
– В автомобиле надо посильнее крутить руль в разные стороны. Тогда машина быстрее поедет или полетит, – говорил ослик, стуча копытами по кабине Бимбы.
– Нечего в кабине прятаться! – возмущался Кока. – Ты еще не совершил великого открытия, не победил трудности.
Ослик остановился, начал требовать лыжи, чтобы ему было легче преодолевать трещины и сугробы. Бимба достала из люка в корпусе четверо лыж и двое палок. Мослик, хрюкая, установил маленькие копытца в лыжные крепления, а палки взял ушами, будто руками. Земляне очень развеселились, когда ослик в раскоряку двинулся по снегу на четырёх перекрещивающихся лыжах. Очень скоро лыжи сломались, а ослик упал, носом воткнувшись в сугроб.
Смеясь, Маша и Оля бросились освобождать от лыжных креплений изящные копытца инопланетянина. Но вместо благодарности за помощь ослик стал снова запугивать экспедицию.
– Зря смеётесь! Льдина, по которой мы шагаем, очень тонкая. Она тоньше газетной бумаги. А под нами холодный океан, глубиной в 20 километров! – ослик встал на ноги и гордо посмотрел на застывших в изумлении разведчиков.
– Ой! – от испуга Маша села на упавшего Коку.
– Не может быть! Если бы лёд был тонкий, мы давно провалились бы, – Мока принялся бить ногой в лёд.
– Зачем зря спорить. Проведём научный эксперимент, – сказала Бимба. Мальчики обрадовались.
– Конечно, нужен эксперимент! – Мока забегал вокруг робота. – Для чего мы прилетели на таинственную планету? Для научных исследований!
Кока схватил ослика за хвост.
– Надо осла в небе подбрасывать, но не ловить. Пусть на лёд шлёпается и пробивает дырку. Тогда увидим толщину льда, – предложил Кока, но Мослику идея не понравилась, и животное лягнуло Коку копытом в ногу. Затем к ослику подскочили девочки и начали ругать инопланетянина, за то, что у него на льдине нет хороших дорог, а только одни сугробы. Но Бимба заступилась за ослика, сказав, что снежные полюса планет вытачивают, лепят специальные пейзажные летающие тарелки. Поэтому ослик не виноват, что у него на льдине непроходимые снега.
Бимба установила на льду небольшую бурильную установку на стальной треноге и принялась сверлить льдину, желая определить её толщину. Дети и ослик стояли рядом и внимательно смотрели, как работает машина (ведь приятно смотреть, как кто-то работает, а сам ты при этом отдыхаешь…). Сверкающее алмазное сверло быстро ввинтилось в хрупкий лед, выбросив наверх искрящееся ледяное крошево.
– Дырок насверлите – наш континент в море утонет, – захрюкал, забеспокоился Мослик.
– Не утонет, – сказала Оля.
– Уже пятнадцать метров просверлила, – сообщила Бимба, продолжая бурение.
Дети и ослик внимательно следили за гудящим, вращающимся сверлом вплотную придвинув носы к бурильной треноге. Каждому хотелось заглянуть на дно высверленного ледяного колодца.
Ослик ошибался. Огромная полярная льдина, которую исследовали космонавты, оказалась очень прочной. На глубине 25 метров алмазное сверло пробило толщу льдины, и в отвесную шахту под сильным давлением хлынула студёная океанская вода. В тёмном колодце, в который заглядывали путешественники, что-то страшно забурлило, заклокотало, быстро побежало вверх. В физиономии бурильщиков ударил упругий фонтан воды! Ф-ф-с-с-шш!
Каждый знает, как становится неприятно, когда в лицо неожиданно бьёт струя холодной воды. Кока мгновение проглотил 100 литров солёной морской воды, а Мока – 200 литров. Полярников подбросило вверх на 40 метров. Разведчики, словно пропеллеры, крутились в воздухе. Кто-то выскочил из сапогов, кое-кто вывалился из тёплой шубы.
Солнце Тибо, читавшее книжку на небе, схватилось ручками за сверкающий животик, захихикало, закричало Бимбе:
– Смотри, твои глупые земляне опять балуются! Надо дать им ремня!
Бимба спрятала бурильную треногу в люк на боку и осуждающе посмотрела на кувыркавшихся в небе, истошно вопящих космонавтов. Летающая тарелка не могла объяснить землянам, что их уже несколько раз в прошлом изгоняли за баловство из Главной космической лаборатории…И ремня дать шалунам Бимба тоже не могла, потому что Ремешок Космического Возмездия никому не принадлежит, а наказывает в автоматическом режиме, неотвратимо…
Когда белый водяной фонтан ударил из просверленного колодца в небо, ослику показалось, что вся льдина наклонилась и начала тонуть.
– Караул! Тонем! – кричал ослик и, дрыгая ногами в воздухе, рухнул на стеклянный колпак Бимбы. Трах!
– А-а-а!
– О-о-о! – словно созревшие груши, падали разведчики. Оля шлёпнулась на Моку. Кока – на Машу. Защитный шлем мальчика мяукнул от удивления (возможно – это Маша мяукнула от страха).
– Тонем! Пожар! – запаниковал ослик, у которого от сильного удара в глазах замелькали искры.
Каждый, кто падал с большой высоты на твёрдый инопланетный лёд, знает, что после сильного удара в голове появляются невесёлые кислые мысли: «Я пропал! Льдина тонет! Меня никто не любит!» Разведчики испуганно забегали вокруг космолёта, вздымая к небу стремительные снежные вихри. «На осла надо запрыгивать!» – подумала Оля, сообразив, что на четырёх копытах быстрее убежишь от потопа, чем на двух слабых человеческих ногах. Но такие же планы спасения появились и у остальных разведчиков.
Оля первая запрыгнула на спину Мослику. Затем скачущему вокруг Бимбы ослику на голову залетел визжащий Мока. Потом на лохматом скакуне оказался Кока с Машей. Бедное животное оседлала целая куча крикливых брыкающихся землян.
«Всё! Пропал! Меня хотят съесть!» – ослика охватила безграничная тоска. Он остановился.
– Но-о-о! – Оля потянула скакуна за уши.
Однако ослик стоял, как вкопанный, никого на себе везти не хотел, на грубые понукания не отвечал. Мослик надеялся как-нибудь перетерпеть неожиданный наскок молодёжи, мечтал, что дети когда-нибудь вырастут, поумнеют и слезут со спины ослика.
– Но-о! Почему остановились? – сидящий на голове у Маши Мока лягнул Коку в спину ногой, как будто Кока был ослом, и на нём сидела вся экспедиция.
– Я не виноват, что животное остановилось! – сдавленно проговорил Кока, на плечах которого сидела Оля.
Машу крепко толкнули локтем в бок и она, не выдержав неудобств верховой езды, свалилась со спины ослика на снег. Маша на четвереньках пролезла под лохматым, пахнущим кислятиной животом Мослика и нечаянно заползла в широкую лужу, разлившуюся вокруг бьющего в небо шипящего белого фонтана.
На спине, неподвижно стоящего ослика, остались три взволнованных седока. Они громко кричали, толкались локтями, бодались головами, дёргали животное за уши и хвостик.
– Почему осёл не хочет нас везти? – сидящая между мальчиками Оля влепила Моке крепкую пощёчину ногой.
– Зачем меня колотишь! Я не осёл! – Мока запрыгал на спине животного, словно на резиновом батуте.
– Осёл глупый. Поэтому не хочет нас на себе везти, – сказал Кока, кругами вращая ослиный хвостик, делая вид, что заводит машину.
– Сам осёл! – стал обзываться Мослик.
– Он ещё дразнится! – воскликнула Оля. – Совершенно глупый ослик нам попался!
– Нет, я умный, – хрюкнул инопланетянин. – Я не дурак возить на себе визжащих землян, которые о себе слишком много воображают. Не хочу на себе никого возить – это признак ума.
Юные ковбои не ожидали таких ответов.
– Самое настоящее ослиное рассуждение! – Оля скривила набок тонкий носик.
– Не слушаешься людей – значит, глупый. У нас на земле так принято думать, – Мока крепко вцепился пальцами в шерсть животного.
– Мослик покрутил годовой, лягнул копытом воздух.
– Тогда бери меня, осла, на спину и на себе вези. Будешь очень умный, – неожиданно предложил Мослик, который, наверное, всё-таки был шпионом, а не разведчиком…
– Я не осёл – возить на себе осла! – возмутился Мока.
Пока ребята спорили с Мосликом, высокий водяной фонтан, бивший из дырки во льду, уменьшился, исчез совсем. Вокруг Бимбы, под днищем робота образовалась широкая рыжая лужа, в которую на четвереньках влезла Маша. Ехидное солнце Тибо, прыгавшее на небе, словно мячик, опять начало посмеиваться над разведчиками. Коварно хихикая, звезда начала спрашивать у Маши, кто сделал лужу на снегу и не пора ли выносить простыни на просушку?..
Однако было не до смеха: сильный мороз сковал льдом мелкое озерцо, в которое заплыла Маша. Бедная девочка чуть навеки не вмёрзла в лёд. Но сообразительную Машу не так-то просто было заморозить. Опытная разведчица знала секретные способы борьбы с переохлаждением. Чтобы не вмёрзнуть в лёд и не превратиться в сверкающую статую, Маша вскочила на ноги и за 3 секунды сделала 50 согревающих приседаний! Девочка быстро разогрелась, от неё повалил белый пар, словно от кипящего чайника. Теперь румяная жаркая девочка могла бы растопить своей улыбкой все полярные льды! (Красавица-весна, наверное, тоже прогоняет морозную зиму согревающими приседаниями, но об этом учёные не догадываются…)
Маша выбралась из опасной лужи и подошла к Бимбе, внимательно глядевшей через мощный микроскоп на искрящиеся льдинки. Не обращая внимания на баловство землян, Бимба исследовала плавучесть льда, его способность оставаться на поверхности водоёмов, не придавливая зимующих рыбок. Оказалось, что Бимба подарила льдинам это чудесное, полезное для рыбок свойство…
Маша хотела пожаловаться учёному роботу, на обидные намёки солнышка и на ослика, который не хочет никого на себе возить. Но работавшая с микроскопом Бимба ни на что постороннее не отвлекалась, Машу не слышала, а только весело мигала огоньками и звенела металлом.
Скользя по гладкому льду, Маша подошла к ослику, на котором в большой тесноте, в неудобных позах сидели Оля с мальчиками.
– Слишком умный осёл попался!
– Не хочет везти! – кричали, жаловались на Мослика земляне, дергая хвост и уши хрюкающего инопланетянина.
Маша всегда всех уговаривала очень ласково. Девочка нежно погладила ослика рукой по носу и сказала:
– У меня дома есть умная овчарка. Она всегда выполняет мои команды. Я брошу палку – собака обратно мне её приносит в зубах.
– Глупые ваши овчарки! – покрутил головой ослик. – Палку в зубах должен приносить хозяин.
Странные ослиные рассуждения очень насмешили Коку и он свалился со спины Мослика в сугроб. Маша стала спрашивать у Бимбы, прав ли ослик и в чём ум?
– Умная овчарка понимает, что от неё хочет человек. Ум – это взаимопонимание, – объясняла Бимба, пряча микроскоп в люк на боку.
На спине непослушного ослика остались только Оля и Мока. Они не теряли надежды покататься. Наконец, Кока придумал способ заставить осла сдвинуться с места.
– Ты морковку любишь? – спросил Кока инопланетянина.
– Люблю, – хрюкнул ослик.
– Значит, сделаем так, – принялся командовать Кока. – Маша с морковкой бежит перед носом ослика. Только сама Маша морковку не кушает, потому что морковка общественная. Я её потом сам съем…Ослик бежит за овощем – мы тогда на нём покатаемся.
– Не согласен! – заявил инопланетянин. – Я согласен морковку съесть вначале. Но чтобы потом никого не возить. Экспедиция приуныла, призадумалась. Никто не знал, как научить Мослика умно себя везти.
– Знаю! – воскликнула Оля, сталкивая Моку на снег. – Мальчики должны несколько километров пронести ослика на руках, а дальше он сам побежит.
– А ты где будешь сидеть, пока мы его на себе будем тащить? – спросил Мока.
– Я на осле пока посижу, посторожу его, чтобы не убежал, – отвечала хитрая девчонка.
Ослику понравилась идея прокатиться на мальчиках. Но Олю он скинул в снег, резко взбрыкнув копытами, встав на дыбы, словно боевой скакун.
В этот момент солнце Тибо пило чай с булочкой, удобно пристроившись около румяной тучки, похожей на сдобный крендель. Солнце принялось кричать с неба, что, мол, ослик только притворяется секретным шпионом, чтобы его все уважали. А на самом деле, ослик просто глуп и круглый двоечник в школе, вырывающий листы из дневника, закапывающий портфель с двойками в снежные кучи, от чего портфель часто оказывается на городской свалке.
Бедный Мослик не ожидал, что про него всё в космосе известно. Школьник расплакался, вытирая горячие слезы ушами и копытами. Но летающая тарелка заступилась за ослика, сказав, что он исправится и, может быть станет великим писателем. Потому что все писатели, обычно, очень глупы, тупы в школе.
Ласковые Бимбины слова обрадовали инопланетянина. Он весело замахал ушами и хвостиком.
– Я действительно, собираюсь написать большой роман, в котором докажу, что во время драки не кулак бьёт чьё-то лицо, а, наоборот, лицо избивает кулак. Это будет новая теория относительности!
Воспоминания.
Разговаривая, смеясь и бросаясь снежками, отважные полярники прошли несколько километров. И оказались около небольшого странного поселения, состоящего из причудливых ледяных домов. Это были таинственные башни, засыпанные снегом, имевшие маленькие круглые окошки. На крышах зданий дымились трубы, торчали кривые телевизионные антенны.
В окнах домов виднелись чьи-то симпатичные физиономии – поросячьи пятачки, слоновьи хоботы, бараньи рожки, длинные усы и хвостики. Иногда в окошке кто-то страшно зевал, показывая солнечному небу острые зубы. Какое-то невиданное существо, похожее на муравьиную корову, пыталось рассмотреть разведчиков в бинокль. Однако сквозь заиндевевшее оконное стекло было плохо видно. Тогда наблюдатель открыл окно копытом и высунул бинокль на улицу. В этот момент на голову инопланетянина упала огромная сосулька. Бух! Бинокль разбился, животное вывалилось из окна, ветвистые рожки отклеились.
Во дворах многих особняков играла весёлая музыка. На длинных верёвках сохло, трепыхалось не ветру драное бельишко. Какие-то крылатые инопланетяне пытались огурцом рубить дрова. А их соседи, приделав к колёсам велосипедов лыжи, пробовали ездить по сугробам. Но получалось плохо.
На окраине городка, около дощатого сарайчика инопланетяне в валенках тайно коптили колбасу. Раскалённый жир капал в костёр. Колбаса загорелась. В небо поднялись клубы чёрного колбасного дыма.
Рядом с загоревшейся коптильней тоже страшно чадила высокая ледяная труба. Стоявший в глубоком сугробе ослик объяснил разведчикам, что рядом с трубой построена баня, в которой есть необыкновенная парилка – морозилка. Там специально поддерживается температура 200 градусов мороза. Кто часто морозит себя в этой парилке-морозилке – никогда не болеет! – объяснил ослик, шевеля ушами.
– Бр-р-р! – у полярников посинели носы от холода.
Мальчиков и Бимбу заинтересовало устройство необычной, закаливающей организм парилки. Мослик рассказал, что для получения сильного мороза кочегарку бани топят льдом и снегом. Коке морозильник понравился и он предложил попарить в нём девочек…
Экспедиция подошла совсем близко к таинственному снежному посёлку. На крылечке одного из крайних домов разведчики увидели шумную сцену: Папа-осёл воспитывал ремешком непослушного сына-ослика. Проказник сынишка громко визжал и хрюкал, что больше не будет закапывать школьный портфель с двойками в сугробы…
Разведчики остановились. Мослик вдруг разволновался, запрыгал, закричал братьям по разуму: «Так ему и надо! Будет знать, как двойки получать!» Но затем Мослик, что-то вспомнив, смутился, закричал:
– Это ведь меня лупят!
– ??? – не понимали полярники.
– Это мой дом! Меня лупили на этом крылечке 2 года назад. Но в действительности, этот город не существует. Он совсем в другом месте. Перед нами арктический мираж…
Бимба включила передние радары.
– Мои приборы не показывают реальных объектов, – сказала Бимба.
Тем временем ослик-двоечник убежал от Папы-воспитателя и спрятался в ветхом курятнике на другом конце двора.
– Ничего не понимаю, – потёрла лоб ладонью Маша.
– Наверное, нам кино из прошлого показывают, – предположил Мока.
Бимба тщательно просветила видение мощным мю-мезонным излучением.
– Мы видим необыкновенный арктический мираж из прошлых воспоминаний ослика. Сильное магнитное излучение местного снега вытащило воспоминания из головы Мослика и призрачный город стал виден.
Оля сразу начала ругать инопланетянина, что завёл экспедицию в свои глупые сны. Мослик оправдывался, говорил, что не виноват, если воспоминания сами из головы выпрыгивают.
Бяк.
Экспедиция не решилась войти в призрачный город. Загадочный сон наяву обошли стороной: никому не хотелось попасть в костёр с горящей колбасой. А ослик боялся снова получить ремня за то, что пугал школьного директора, хрюкая под высокой дверью его кабинета, и за то, что занёс и бросил в болото большую белую подушку из маминой спальни…Но об этом лучше не вспоминать!..
Прошли ещё километров семь.
– Там мы рыбачим! – ослик показал ушами и передними копытами вправо.
Все посмотрели в направлении вытянутых ослиных копыт. Вдали, за широким снежным полем чернела узкая полоска воды. Мослик принялся радостно хвалиться, что ловил в заветной полынье много вкусной рыбы. Мальчики тоже захотели порыбачить и, обогнав Бимбу, бросились к озеру. Но Кока и Мока сразу по грудь застряли в глубоких сугробах. Пришлось Бимбе и девочкам откапывать ребят из снега огромными лопатами. Оля нечаянно стукнула лопатой по колпаку Кокиного шлема. Кока не обиделся, но шлем хрюкнул. Ослик подумал, что это он сам хрюкнул незаметно для самого себя, и очень удивился.
Когда совсем близко подошли к озеру, немного поиграли в снежки. Оля и Мока, хохоча, швыряли снежки в Бимбу. Бимба, шутя, отбивалась от ребят, в затемнённых кварцевых глазах робота зажглись перекрестья сверхточных лазерных прицелов. После этого Бимба стала легко сбивать своими метаниями летящие в воздухе снежки детей.
Затем Бимба стала говорить, что, она не играет, что серьёзная летающая тарелка не имеет права шалить и баловаться. Бимба сказала, что экспедиция на глупую игру в снежки потратила огромное количество энергии, за счёт которой можно было бы выучить все уроки на целый год вперёд!
– Баловаться интереснее, чем учиться, – Кока стукнул снежком по уху ослика.
– Играть не заставляют!
– А учиться заставляют, оттого и трудно учиться, – жаловались дети.
– Если бы не было Великой Космической Необходимости, вы бы и таблицы умножения не выучили! – сказала Бимба.
Наконец, с криками и песнями подошли к широкому пустынному озеру, имевшему изломанные ледяные берега, очень скользкие и опасные. В полынье угрюмо плескались холодные темно-зелёные крутые волны.
– Как тут рыбачить? – девочки остановились в отдалении от обрывистого берега.
Ослик принялся важно прохаживаться около воды, распоряжаясь приготовлениями к рыбалке. Затем ослик лёг на живот и по-пластунски подполз к хрупкому краю полыньи. Мослик осторожно заглянул в тёмную неспокойную воду и сказал, что озеро совсем не озеро, а трещина в огромной плавучей льдине, которую называют Поющий Блин из-за того, что она поёт и трещит во время бури.
– Под нами океанская глубина в 20 километров! Если утонешь – не скоро достанешь дна копытами! – бодро проговорил Мослик, показывая свою смелость.
Кока и Мока тоже не струсили. Они попросили у Бимбы большие гибкие спининги с острыми крючками и сразу забросили сверкающие блесна в воду.
– Не надо удочек! – заспорил с мальчиками ослик. – Рыбу надо ловить копытом!
– У нас нет копыт, – сказал Кока.
Но рыбалка у ослика не получалась. Много раз Мослик пытался копытом выхватить из воды рыбёшку, но не выходило. Бултых! На ослика и детей летели холодные брызги. Мокрые уши инопланетянина замёрзли и превратились в тяжёлые ледяные колотушки. На носах у мальчиков повисли длинные сосульки.
– Вы рыбачите или купаетесь? – не понимали девочки, прыгавшие за спинами рыбаков.
Наконец, ослик ухом выкинул из воды на берег маленькую прозрачную рыбёшку, похожую одновременно и на лупоглазую лягушку, и на лампочку с тонкими ножками.
– Поймал! – обрадовался улову ослик.
Но пойманная лягушка была страшно недовольна рыбаком. Она покраснела от гнева, запрыгала вокруг ослика, словно мина-попрыгунчик, закричала:
– Ты почему только меня одну вылавливаешь уже пять лет подряд?!
Рыбка-попрыгунчик вскочила на голову Мослика, завязала уши ослика на узелки, сделала на носу рыбака непонятную лужу.
– Я...не я, – растерянно пролепетал Мослик и честно признался, что рыбачит плохо. А когда случается что-нибудь поймать, из воды всегда выпрыгивает эта лупоглазая лягушка…
Чтобы не произошла драка, Бимба вежливо извинилась перед маленькой рыбкой, сняла её с головы ослика и осторожно закинула на середину озера.
– Ха-ха-ха!
– Не умеешь рыбачить! – дразнили земляне ослика. Мока размахнулся и со свистом закинул сверкающую блесну в воду. Но Кокин крючок зацепился за ухо Мослика и вытянул ухо на метров десять. Маша тоже попробовала закинуть удочку, но зацепилась острым крючком за край распахнутой Мокиной шубы. Маша крепко дёрнула удилище и неожиданно перебросила Моку вместе с ослом через голову Оли. В этот момент Оля и Кока тоже неудачно забросили свои удочки. Кока зацепился крючком за штанину скафандра и закинул себя на крышу Бимбы, откуда тут же скатился кувырком. Оля зашвырнула ослика на другую сторону ледяного озера.
Оказавшись на другой стороне промоины, Мослик испугался. Он захотел перебраться обратно к ребятам, но плавать не умел. Поэтому ослик, сложив копыта трубочкой перед носом, принялся кричать «ау!» словно он заблудился в сказочном зимнем лесу. Кока подумал, что ослик собирает грибы на другом берегу озера.
Настоящей рыбалки не получилось. Леска перепуталась, кто-то нечаянно столкнул Бимбу в воду. Разведчики не понимали, что происходит.
– В окружающем нас морозном пространстве происходят непрерывные чудеса, – проговорила Бимба, выбравшись из воды на берег.
– Чтобы нам не царапать друг друга крючками, давайте я один попробую что-нибудь поймать, – Мока сбросил свою шубу на снег и взмахнул свистящим удилищем. Серебряная блесна шлёпнулась в воду и утонула. Мока сразу почувствовал резкий подводный рывок. Клюнуло! Спиннинг согнулся в дрожащую дугу. Леска туго натянулась и запела от напряжения. Мока стал тянуть рыбу на берег. Но она не поддавалась, сильно потянула леску в глубину. Мальчика потащило по скользкому льду в бурлящую темную воду.
– Бросай удочку! – Маша схватила Моку за шиворот и попыталась оттянуть рыбака от воды. Но невидимая в глубине рыба потащила в озеро обоих разведчиков.
На помощь друзьям с пронзительным визгом прибежали Оля и Кока, они вцепились в одежду Моки и Маши, стараясь помочь вытащить улов.
Неспокойная вода в полынье забурлила ещё страшнее. Из плещущих волн показались острые кинжалы рыбьих плавников, высунулась зубастая, хищная физиономия с двумя маленькими глазками, похожими на круглые стальные подшипники.
Если бы Мока знал, какая нехорошая, коварная рыба попалась к нему на крючок! Её звали Бяк. Она напоминала земную акулу, кроме передних глаз имела на хвосте два подшипниковых глаза заднего обзора, позволявших отслеживать и проглатывать рыбок, оказавшихся позади чудища. Однако хвостовые глаза сильно косили, а носить очки Бяк не хотел.
Сказать по правде, Бяк не был настоящей рыбой. Он являлся секретной электронной биоторпедой, заряженной мощным зарядом взрывчатки, незаконно сбежавшей с военной базы. Компьютерный мозг акулы управлялся сверхподлой боевой Программой Разрушения. Поэтому Бяк был очень подлый и коварный. Пригласит, например, какую-нибудь рыбёшку к себе домой на день рождения. Гость, как положено, придёт в новых штанишках, с подарком, с конфетами. Бяк конфеты с улыбочкой заберёт, а гостя краской вымажет и на улицу выгонит. «Для меня самый лучший подарок – сделать пакость на день рождения» – хвалится хулиган.
Учился Бяк в специальной рыбно-торпедной школе. Закончил всего три класса. Дальше не стал учиться. «Зачем мне учиться, если я и так умный!» –говорил Бяк учителям.
Самой сообразительной акулоторпеда стала считать себя после того, как научилась играть в шахматы и выиграла у всех учеников, всех учителей торпедной школы. Бяк решил, что способность хорошо играть в шахматы показывает его ум, лучший, чем ум врача или инженера.
На самом деле, в электронную голову акулы была ошибочно впаяна чужая шахматная схема из другого компьютера. В шахматах Бяк неплохо разбирался, зато в остальных делах был туп, как валенок! Поэтому Бяк всегда плавал с шахматной доской под плавником и печатью с надписью «Чемпион!». Эту геройскую круглую печать акула пришлёпывала к любой мятой бумажке, найденной в океане.
Вот какую опасную рыбу поймал Мока!
Только из вспенившейся воды высунулась страшная акулья морда, всем сразу расхотелось рыбачить. Оля отскочила от Моки, попятилась и села в снег. Кока тоже отпрыгнул в сторону, залёг, притворился маленьким ледяным пеньком. Акула резко дёрнула проглоченную блесну. Мока с Машей чуть не упали в раскрытую зубастую пасть хищницы. К счастью ребятам помогла Бимба. Она схватила Мокину удочку и рванула её вверх! Удочка согнулась в дрожащее кольцо. Леска запела, будто натянутая струна, а потом лопнула, мяукнув, словно кот. Маша и Мока кубарем покатились по снегу и запрыгнули на головы Коки и Оли.
Акула сорвалась с крючка и могла спокойно скрыться в океанской пучине. Но в военных компьютерах биоторпеды были запрограммированы природное нахальство и тяга к потасовкам. Бяк не стал убегать, а с шумом и плеском выскочил из воды на ледяной берег.
На рыбе были надеты широкие синие спортивные штаны с белыми полосками, на заострённой голове – кожаная кепка, вместо жвачки бандит жевал толстую резиновую подошву от затонувшего в море ботинка!
– Ага! Попались! – закричал Бяк и всем рыбакам надавал подзатыльников крепкими передними плавниками и хвостом. Попало даже Бимбе по сияющим фарам, хотя Бимба не рыбачила, а что-то снова во льду сверлила.
Кока понял, что бесполезно притворяться незаметным ледяным пеньком. Мальчик смело поднялся с четверенек и закричал:
– Это ты попался!
– Мы тебя поймали! – Маша неожиданно приняла боксёрскую стойку и собралась влепить хищнику звонкую пощёчину. Бяк испугался и отпрыгнул от девочки.
– Осторожнее! Я живая бомба. Меня бить нельзя – от удара я сразу взорвусь, – биоторпеда замахала плавниками. – Но мне вас колотить можно.
– Так не честно! – заявила Оля.
Кока осторожно подошёл к рыбе, стоящей прямо, на хвосте.
– Иногда я тоже всех пугаю, что я взрывоопасная мина, – попробовал пошутить Кока.
Но странная рыба шуток не понимала. Она с ловкостью фокусника выхватила откуда-то из воздуха огромную шахматную доску с фигурками внутри и крепко стукнула ею Коку по колпаку. Трах!
– Если ты мина, тогда взрывайся! – потребовал Бяк от космонавта.
Но Кока взрываться не хотел. Он начал объяснять инопланетянину, что пока надо путешествовать и защищать девочек от опасности.
Бимба протянула руку и хотела забрать шахматную доску у рыботорпеды, но Бяк от Бимбы отскочил, сказал, что доску не отдаст, ведь она – его главнее оружие. Разведчики сразу поняли, что Бяк заядлый шахматист. Бимба захотела сыграть партию с рыбой. Однако хулиган заявил, что играть будет с Кокой.
– Я всегда перед игрой в шахматы ударяю противника доской по голове, – раскрыл Бяк свою подлую игровую тактику. – Пока у Коки шумит в голове от удара, я у него обязательно выиграю.
Юные полярники возмутились. Они ещё никогда в жизни не видели такого нехорошего шахматиста.
– Так не честно! – Маша сбила снежком кожаную кепку с головы Бяка.
Но бессовестный Бяк не обращал внимания на укоры детей. Рыба развернула шахматную доску на снегу и быстро установила на клеточки пешки и коней…
Кока не хотел играть с нечестным противником. Протестуя, Кока сел задним местом на шахматную доску, опрокинув все фигурки. Остальные разведчики радостными криками поддержали Кокину борьбу за справедливость.
– Ха-ха-ха! – затряс толстым животом, забегал по берегу Бяк. – Отказ от игры – это поражение! Кока проиграл!
Не успели полярники опомниться – хулиган стукнул каждого шахматной доской по голове. Трах! Бах! Бум! Бимбу коварная рыба стукнула два раза. В ответ Кокин защитный шлем вдруг начал дразниться и обозвал акулу «хвостиком поросячьим».
– Будете играть? – с ухмылочкой спрашивал Бяк.
– Ты неправильно играешь! – закричал Мока.
– Ты обманщик, – сказала Бимба, забирая шахматы у рыбы.
– Ему надо исправлять свой плохой характер, – проговорила Маша.
– Злится и дерётся тот, кто сам очень несчастный, – произнесла Бимба, – Если проказника пожалеть, он станет лучше.
Но Бяк, сев в сугроб, принялся объяснять, что его перевоспитывать бесполезно. Потому что он плохой с момента своего рождения. Ведь компьютеры Бяка снабдили боевой драчливой программой ещё при сборке на военном заводе.
– Значит, надо пожалеть и этих драчливых инженеров, – сказала Бимба, мигая огоньками.
Пока Бимба и рыба разговаривали, юные разведчики совсем близко подошли к Бяку и начали пристально разглядывать его серебристое скользкое тело. Кока и Мока для эксперимента по разу плюнули на раздвоенный хвост биоторпеды – эксперимент прошёл хорошо: слюна шипела и подпрыгивала на хвосте, словно на раскалённой сковородке.
Девочки, рассматривая физиономию Бяка, заметили острый рыболовный крючок, торчащий в оттопыренной верхней губе чудища. Маша, вспомнив, что всех хулиганов надо жалеть, принялась лечить губу. Девочка залила острую мордочку Бяка яркой зелёнкой из походной аптечки. Мазаться зелёнкой рыбе понравилось, но вытащить крючок из губы Бяк не разрешил.
– Пусть крючок остаётся в губе! – не чувствующая боли рыба на хвостовых плавниках важно прохаживалась перед землянами. – Во-первых, крючок на мордочке – прекрасное боевое украшение! Во-вторых, крючок в губе – важная судебная улика для океанской полиции. Будете плохо себя вести, – заявлю в полицию, что продырявили губу. Ведь губа раньше была недырявая…
Всем сразу расхотелось жалеть коварную биоторпеду.
– В шахматы я у вас выиграл, – продолжал дурачить детей Бяк. – Теперь будем играть в футбол по новым, более справедливым правилам.
Прыгая вокруг изумлённых разведчиков, хитрая рыба сказала, что во время игры её футбольные ворота будут маленькие, а ворота землян – большие. Гол Бяка будет считаться за два гола, но гол в рыбьи ворота не будет засчитываться совсем. Ещё Бяк потребовал, чтобы ему за каждый забитый мяч дарили шоколадку, а мальчикам за их голы давали бы подзатыльники…
– Нечестные правила! – замахала руками Бимба.
– Не соглашайтесь играть! – Маша тоже плюнула на бьющийся в сугробе скользкий хвост рыбы.
– Если не будете играть по моим правилам, я пойду в милицию и покажу крючок в губе, – пригрозил инопланетянин. – Или сообщу в вашу школу, что вы проказничаете на других планетах.
Необыкновенная подлость Бяка разозлила разведчиков. Мальчики и девочки начали лепить снежки, чтобы закидать ими рыботорпеду.
– Не бросайте в меня! – Бяк отпрыгнул от ребят. – У меня в животе много взрывчатки! Если бабахну – из сапогов повыскакиваете! Мальчики испуганно бросились на снег. Но девочки не испугались.
– Вы ведь сами погибнете, если взорвётесь, – напомнила Маша.
– Вам самому будет больно, – сказала Оля.
Неспособный чувствовать боль и предвидеть своё будущее Бяк очень удивился мудрым словам девочек. Рыботорпеда остановилась в изумлении.
– Не может быть, чтобы во время своего взрыва я разлетелся на куски! – Бяк взволнованно завертелся на снегу. – Это невозможно представить! Звеня гусеницами, к задумчивой рыбе подъехала Бимба.
– Неспособность предвидеть своё будущее есть Глупость, – проговорила Бимба сочувственно.
Бяк заспорил с летающей тарелкой, доказывал, что он просто смелый, а не глупый.
– Ты бесчувственный и бессовестный, как все бандиты, – сказала Бимба, потребовав, чтобы Бяк выплюнул резиновую подошву, которую непрерывно жевал вместо жвачки. – Твоя бесчувственность похожа на смелость, но это не смелость…
Для того, чтобы выслушать о себе неприятную правду, требуется большое мужество, которого инопланетянин не имел. Бяк забегал по берегу ледяного озера, обстрелял Бимбу снежками, обозвал робота «железякой на колесиках», а Машу «глазастой морковкой с длинными косичками». (Бяк совсем не разбирался в земных девочках, поэтому перепутал косички с ресничками). Коку рыба обозвала «стеклянноголовым мальчиком», а Моку Бяк схватил за шиворот и закинул высоко в небо.
Парить высоко за облаками оказалось очень интересно. Кувыркаясь в воздухе, Мока с удовольствием любовался прекрасным видом бескрайних полярных снегов, смотрел на яркое солнышко Тибо, с аппетитом кушавшее апельсин, бросавшее апельсиновые корки на голову Моке.
Однако насладиться красотой природы помешала невиданная семикрылая взъерошенная птичка, подлетевшая к космонавту, задававшая ему непонятные вопросы. Инопланетная птица почему-то приняла Моку за летающую курицу и очень хотела узнать у мальчика, сколько яичек в год он откладывает…Моке эти загадочные вопросы не понравились, он принялся отбиваться от пернатого незнакомца лохматой шапкой и сапогом. Назойливая птичка, чирикнув, улетела.
Когда остаёшься один в высоком чистом небе, хорошо думается. И Мока стал думать, что ему делать, если захочется в туалет,.. и как лучше приземляться – на голову или на ноги? К счастью, эта проблема разрешилась сама-собой: Мока упал на ноги, но на голову Коке! Шмяк!
Сильным ударом Коку забило в лёд по грудь, но Кока всё равно обрадовался возвращению друга с неба. Заботливые девочки помогли мальчикам подняться на ноги, отряхнуться от снега.
Один только Бяк был всем не доволен, злился и ругался. Оля смело подошла к раздражительному инопланетянину и сказала:
– Мы с Машей культурные и воспитанные девочки! Нам мамы не разрешают дружить с нехорошими Бяками!
– А губа? Кто мою губу рыболовным крючком продырявил?! – Бяк возмущённо забегал по сугробам. – Рыбаки для рыб – это первые хулиганы! Рыбалку вообще надо запретить!
После этих слов внутри у Бимбы что-то громко, зазвенело, запиликало. Кварцевые глаза летающей тарелки погасли, но затем снова вспыхнули.
– Когда-нибудь наступит такое счастливое время, что никто никого не будет колоть острыми крючками…
Растолкав всех, к Бяку подскочил Мока, который хорошо всё продумал, летая за облаками.
– Наша космическая экспедиция твою губу не трогала! – закричал Мока. – Я забросил крючок в воду, чтобы крючок просто поплавал!
– Мы хотели крючок просто помочить в море, – сказала Оля, сообразившая, что Мока хочет оправдаться.
– Наш рыболовный крючок спокойно мок в воде и никого не трогал. Ты, Бяк, первый на крючок напал, хотел его украсть и проглотить. Поэтому ты, Бяк, очень виноват перед крючком и должен перед нами извиниться! – решительно заявил Мока и помахал у рыбы кулачком перед носом.
Никто не ожидал, что Мока будет так ловко защищаться, что в жизни всё так запутанно. Девочки засмеялись, захлопали в ладоши. А Бяк обомлел от неожиданности.
– Я больше не буду никого проглатывать! – изумлённо проговорил инопланетянин.
Затемнённый, злой компьютерный мозг биоторпеды вдруг просветлился. Бяк неожиданно расплакался, стал бить себя плавниками в грудь, сказал, что начинает новую правильную жизнь. Обещал всегда чистить зубы и ботинки одной и той же щёткой, поклялся посвятить свою жизнь защите морей и океанов от подлости и коварства, решил взять себе новое ласковое имя: Одуванчик. Наверное, на исправление трудного характера инопланетянина повлиял волшебный голубоватый свет Бимбиных задумчивых глаз…





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 822
© 16.09.2008 Владимир Владимирович Акулов
Свидетельство о публикации: izba-2008-32874

Рубрика произведения: Проза -> Детская литература










1