Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

46. ЛАМБАДА. 1989-1990 годы



­­

Праздник в колонии

После такого фестиваля долго не мог прийти в себя. Ещё пару раз приезжал Андрей Ширяев. Однажды я даже затащил его в парк Кирова на выставку искусств, где мы выступали впополам с «Устьем». Был ещё праздник в колонии, куда нас привела незабвенная Александра Постникова[1] – вот уж кто из тех людей, кто оставляет следы! – на котором участвовал Игорь Ситников – поэт, литератор, только что появившийся в клубе. Среди организаторов были первые руководители партии и комсомола, они сидели в первом ряду. В то время борьба за помещение для Клуба окончилась «ничьей»: Петракова сняли, а мы, оказавшись правыми, тем не менее с треском были изгнаны из ДК. В этой детской колонии, глядя в глаза секретарю ОК ЛКСМ товарисчу Скоропаду, я немного скаламбурил, сказав, что коль скоро помещения у Клуба нет, так может быть подойдёт это, в котором выступаем? А что, нас туда звали!
Жуткий и страшный концерт. Нет, слушатели там отличные. Только в глазах тоска беспросветная. Я сразу почувствовал: фальши не стерпят и не простят. Не будут слушать ни Галича, ни Клячкина. Не воспримут.
Выбрал Городницкого «У Геркулесовых столбов» и стихотворение «Итака».

Ты не спеши меня забыть,
Ты подожди немного,
Пускай на стенке повисит
Мой запылённый лук.

Отъезд Игоря

Сказать, что у нас в то время не было помещения, значит, покривить душой. Дело в том, что нам предложили использовать для крупных концертов зал на 400 мест в школе № 17, на стрелке. Зал был огромный и плоский. Чтобы пройти туда надо было сначала привязать нить к входной ручке, а не то обязательно заблудишься. Эта проблема решалась расклейкой указателей. На безрыбье это было что-то! По крайней мере вопрос с концертами отпадал.
В июне Игорь Иванченко объявил, что уезжает в Ленинград к Товстоногову. Тот его смотрел и берёт к себе в какую-то студию. Для Игоря устроили потрясающий концерт. Я скупил за бесценок у Сергея Шипулина пачку афиш «Вертикали» с большим портретом Игоря, который мы тупо вырезали его портрет и вклеили на афиши Клуба, оставшиеся от нереализованной программы, и залепили этим коллажем весь Усть-Каменогорск. Изготовили также фотонабор из 12 карточек из жизни Игоря: Игорь на сцене, Игорь лысый, Игорь в костюме дикаря разжигает костёр при помощи палочек и т.д. Лена Воронкова помогла с размножением программы вечера и стихов Игоря. Программа вручалась каждому при входе в качестве подарка от Клуба. Всё остальное продавалось за небольшую плату. На концерте Игорь спел столько новых песен, сколько не пел за последние два года. Этот жмот, оказывается, прятал свои песни от хищного ока окружающих! Он, оказывается, утаил от человечества полтора десятка бессмертных творений, а также несколько сценок, рассказов и сказок. Конечно же, народ завалил своего любимца подарками, конечно же, три часа кумир публики был неотпускаем со сцены. Лена Воронкова подарила ему характеристику, которую готовили для его командировки в Северную Корею на какие-то молодёжные дела. Лучшие люди Клуба один за другим выходили на сцену, читали свои посвящения, пели пародии.
По сути – это была первая серьёзная потеря Клуба. Отъезд Ильи Почтаря прошел, в общем-то, безболезненно, Илья сознательно не врастал в наше общество, он с самого начала давал понять, что в городе он временно, но Игорь – это кусочек души, частичка сердца.
Каково же было моё удивление, когда через 3 месяца я увидел Игоря, идущего навстречу по тротуару. Я уже растянул рот в невообразимой улыбке, как вдруг случилось невероятное: завидя меня, он перешёл на другую сторону улицы. Я не поверил своим глазам. Через неделю такой же фокус повторился со Светой Звигинцевой. Танька предположила, что в Питере у Игоря что-то не заладилось, и он решил на какое-то время прервать отношения с нами, дабы не бередить незажившую рану. Как бы то ни было, Игоря решили оставить в покое, пока сам не вернётся.
Это продолжалось почти 5 лет. За это время у меня всё уже отболело, но нет-нет да прорвётся какая-то нотка сожаления. А Игорь подливал масла в огонь, упорно не обращая на нас ни малейшего внимания. Даже, когда по моей просьбе Лена Воронкова выбила ему командировку с оплатой расходов на отборочный фестиваль в Алма-Ату, в анкете участника в графе «Членом какого КСП является» Игорь поставил прочерк.
К слову сказать, выступил он там просто блестяще, но отдельные товарищи, сидящие в жюри, не включили его в финальный концерт, дабы он не попал на свой третий по счёту всесоюзный фестиваль. Так аукнулось нам мерзость, сочинённая во время последнего областного.
А вот Сергей Пономарёв съездил более чем удачно на фестиваль афганской песни. Его записали на всесоюзное радио, обещали включить его вещи в сборный диск с песнями лучших авторов, но это направление авторской песни как-то быстро заглохло. Самое странное, что оба фестиваля шли одновременно в одном и том же городе, но на разных площадках и их участники совершенно не знали об этом.

Москва, центр Филатова

Из крупных событий этого года хочется отметить нашу с Таней поездку в глазной центр в Москву. Мы жили там две недели, и каждый вечер был у нас чем-то занят: ходили в театры, на концерты, общались с московскими друзьями. Мы посмотрели «Утинную охоту» А.Вампилова, «Москва-Петушки» В.Ерофеева, побывали на концертах Вадима Егорова и Юрия Лореса. Мы увидели потрясающий спектакль «Серебряный век», поставленный творческим объединением авторской песни «Первый круг». В спектакле участвовал весь цвет авторской песни: В.Бережков, М.Кочетков, А.Мирзаян и Надежда Сосновская. На концерте мы познакомились с московским коллекционером записей Владимиром Гордюшенко. У него дома в комнатке размером 3´3 стоят пять или шесть шкафов доверху забитых записями авторской песни. На мой вопрос, как он в этом разбирается, Володя молча открыл дверцу шкафа, и сказал, что здесь у него всё на букву «Бе». Действительно, все полки в 3 ряда были заполнены плёнками. Каждая плёнка подписана, в каждой был указатель песен.
Но гвоздём поездки были два визита в ДК «Дукат». Сначала мы побывали на 30-летии выпуска МГПИ. «Выпускниками» были Борис Вахнюк, Вадим Егоров, Ирина Олтаржевская, Юрий Ряшенцев и незабвенный Юлий Ким. Он был великолепен. Он исполнял все просьбы, все заявки. Он спел все свои хиты, и пел почти два часа. Для того, чтобы оставить побольше времени на песни, специальные товарищи отделяли записки, содержащие вопросы, от записок, содержащих просьбы. Моя записка, содержащая вопрос, прорвалась каким-то чудом! Записка гласила:
«Как известно, А.Вознесенский своё стихотворение о Вас закончил странными словами: «Цокают копыта/Потомки скандируют: Ким-цой, Ким-цой, Цой, Цой, Цой!», намекая тем самым, что у Вас с Виктором Цоем много общего. Что Вы думаете по этому поводу?» (А.В. действительно как-то выступая по ящику, читал абсолютно непонятное посвящение Киму, но никто из нас так и не понял, при чём тут Цой?)
Ким мгновенно ответил, что ему нравятся песни Виктора Цоя, видимо сыграла свою роль общая корейская кровь, а что касается стихотворения Вознесенского, то он написал по этому поводу такое вот четверостишье:
«Юлик бегает трусцой
и трясёт своей кимцой»
Зал хохотал в три этапа: первыми хохотали те, кто сразу врубился в кимцу, затем те, до кого это дошло чуть позже, а когда отхохотали те и другие, явственно послышалось интеллигентное дохохатывание старшего преподавательского состава.
На концерте Ким спел две песни из своего нового спектакля «Московские кухни». Сам спектакль мы увидели на следующий день в исполнении театра «Третье направление», работающем исключительно на бардовском материале. Это самый сильный спектакль, из всех, виденных мной. Это острая, пронзительная вещь о судьбе диссидентов, вышедших 28 августа 1968 года на Красную площадь. Пьеса эта нынче опубликована в авторском сборнике Юлия Кима.
Там же в Москве состоялась вторая встреча с Мариной Скачковой[2]. Марина живёт в подмосковном Калининграде, преподаёт в начальных классах. В её классе парты расставлены как попало, со множеством лабиринтов, стол учителя стоит посередине, во время диктантов звучит классическая музыка, школьникам разрешено свободное хождение по классу. Песен почти не пишет, тем не менее, их хорошо знают в московских КСП, многие поют на фестивалях.

Центр авторской песни

А дома нас ждал сюрприз: огромная афиша приглашала в ДКМ на выставку фотографий о жизни и творчестве В.С.Высоцкого, а чуть ниже буквами поменьше помещалась удивительная запись:

После окончании выставки БУДЕТ организован городской ЦЕНТР АВТОРСКОЙ ПЕСНИ

Вот это да! Слышали ли вы что-либо подобное?! БУДЕТ организован ЦЕНТР авторской песни!!! Это в каком дремучем лесу надо жить, чтобы ничего не знать о Клубе!
Стою, это, значит, я перед афишей, членом, между прочим, Правления Совета КСП Среднеазиатского региона и как герой песни А.Галича «смотрю на экран, как на рвотное» и думаю: и за что это я тут почти десять лет как другой герой песни уже упомянутого Высоцкого «гиб и мёр в семнадцатом году», фестивали организовывал, концерты проводил, авторов приглашал, в Москву опять же на семинар президентов КСП только что вот съездил, если можно вот так, запросто, повесить афишку, а потом взять да и создать Центр Авторской песни!
Ладно, прихожу в назначенный день и час в ДКМ. Да, действительно, штук 30 фотографий на стенах висит. Большинство – переснятые фотографии из различных открытых источников и книг, которые в то время начали постепенно наводнять страну (там, кстати, слово умышленно так написано. Умный Читатель поймёт почему). А у входа сидели организаторы всего этого действа: Владимир Минаев, Пётр Нагорный и Ольга-а-как-её-фамилия-я-уже-забыл. Подхожу, виду не подаю, смиренно спрашиваю, где тут записывают в добровольцы. Отнеслись внимательно, записали, назначили встречу. С тем и ушёл.
Вот она, правда жизни! Один из интеллигентнейших людей города, человек широчайшей эрудиции, филателист, известный далеко за пределами республики, автор и ведущий одной из самых популярных программ на местном телевидении, знаток новинок видеорынка, преподаватель пединститута (у моей Танки он преподавал марксистско-ленинскую эстетику) – всё в одном лице (В.Минаев), работник отдела культуры или чего-то вроде этого (П.Нагорный) и знаток творчества Высоцкого, инициатор описываемого проекта, поддерживающая связь с Центром Высоцкого в Москве (Ольга), ни сном, ни духом не знали, что в городе давно уже существует отлаженная система, которую они только-только собираются создавать.
О чём это говорит? О том, что о Клубе мало информации в прессе? Один только список публикаций занимает пять листов!
Не читают газет? Не смотрят TV? Не ходят на наши концерты?
Да Минаев сам оттуда, с телевидения! А Пётр ваще из отдела культуры!! И на концерте Юрия Кукина оба были!!!
Так в чём же дело??
Молчит, не даёт ответа.
На первом же заседании всё встало на свои места. Инкогнито пришлось раскрыть, и центр авторской песни благополучно умер, так и не родившись.
Зато родился «Клуб любителей Высоцкого». На первых порах наши клубы активно общались друг с другом, у ребят из клуба Высоцкого оказались даже авторы. Двое из них приняли участие в ближайшем нашем концерте, правда, без особого успеха. Это на них так подействовало, что они просто-напросто замкнулись в рамках, одного, пусть даже яркого и гениального, но – одного отдельно взятого автора, вырванного из естественной среды обитания, затем в одностороннем порядке прервали с нами связь, и больше я о них никогда не слышал. Жаль, что ребята не захотели увидеть ничего кроме.
Из состава Клуба Высоцкого, могу, могу, кроме Ольги, вспомнить только троих: Сашу Зацарина, Колю Смирнова и Марину Леонову. Саша Зацарин и до сих пор иногда приходит в Карету, показывает новые песни. Марина Леонова переехала в Питер. Колины стихи, посвящённые Высоцкому, вошли в один из многочисленных сборников стихов самодеятельных поэтов, посвящавших свои произведения классику, а потом Коля зачем-то свёл счёты с жизнью.

Туриянский

Закончился год великолепными концертами Владимира Туриянского. Это – первый концерт, память о котором осталась не только в виде фотографий и магнитофонных лент, но и на видеоплёнке. Концерты были в 17 школе, в общежитии имени Васюкова и в УКПИ. Впервые мы объявили свободный вход для лиц, не достигших 16 лет. Владимир оказался большим любителем хороших книг, он обшарил все книжные магазины города. Тогда ещё можно было что-то и на что-то купить: хорошие книги, хорошую поэзию. Как и в случае с Байраком свои услуги и квартиру для «семейной встречи», предложил один из членов Клуба. Разумеется, это был Саша Барский. Саша Барский – неизменный участник ежегодных экспедиций по поиску знаменитого Тунгусского метеорита. Он много и с большим вдохновением рассказывал об этом «камушке», был в курсе всех самых современных гипотез о Метеорите. Для того, чтобы сберечь его силы и направить его энтузиазм в другое русло на его свадьбу «Зелёная карета» и «Сумган» подарили Саше огромный валун, выкрашенный чёрным лаком, с витиеватой надписью «Голубой метеорит». Каждый год Саша в тайге с такими же, как он сумасшедшими. В тех же краях искал полезные для страны Советов ископаемые и геолог Владимир Туриянский. Им было о чём поведать друг другу. Туриянский – бывший СВР, сын врага народа, близкий друг Александра Галича, Барский – в 1986 году был в зале во время единственного в СССР концерта А.Галича в Академгородке[3]. У них было очень много общего, общая еврейская кровь, общее увлечение Севером, общая любовь к песням, читали они одни и те же книги, и что интересно, в тоже самое время.
Саша удивил гостей настоящей еврейской кухней с подлинной мацой и прочими чесночно-кошерными блюдами. Туриянскому он угодил чистым спиртом, непрерывно подливаемым в алюминиевую кружку.

Фото: Владимир Туриянский, 1989 год,
декабрь, квартира Саши Барского. Хозяин справа.

Туриянский не пьянел, напротив, каждый раз он произносил новый тост, он учил нас, неграмотных, что:
  • перерыв между первой и второй стопкой должен быть не более 30 секунд;
  • спирт вкуснее всего пить из алюминиевой кружки;
  • что закусывать надо не сразу, а чуть погодя, делать это надлежит медленно, с достоинством.
Его первый тост «За нас с вами и хрен с ними!» вызвал бурю восторгов. Много пел, много слушал. Между прочим, довольно высоко оценил Витьку Красикова, повторил это даже по ящику. Поцеловал Ирку в макушку, уж больно здорово она подыгрывала ему на гитаре. Пел же он знаменитую «Яну, Индигирку, Колыму», «Геологическое танго», «Про золотую девочку мою» и множество других. До сих пор многие его песни поются в Клубе.
О благотворном влиянии поэзии расскажу такой случай. Во время концерта Туриянского в УКПИ я спустился в холл института, чтобы заказать такси к определённому времени. Вахтёр был жутко недоволен.
– Какой такой поэт! Я знаю поэтов! Маяковский! Пушкин!! Вот были поэты, а это КТО? Да здесь сам Высоцкий бегал босиком в 70 году!

Тихонько читаю ему на память:

Чуть слышно бормочет гитара басами,
и влага в стекле потихоньку дрожит.
Послушай, дружище, как в сером тумане
шуршат
по асфальту
косые дожди.

– Что? Так это ОН написал?! Звони, сынок! Звони, куда тебе надо, и передай ЕМУ, чтобы он и дальше писал стихи! Хотя, нет, иди с Богом, я САМ закажу такси куда тебе надо!

А через два месяца те же стены актового зала школы № 17 вместили почти 500 человек, пришедших поздравить нас с десятилетием. Концерт длился часов пять. Участвовали лучшие силы. Кроме Игоря. Я лично приходил к каждому домой, приглашал поучаствовать. Пришёл и к Игорю. О строил то, что мы теперь называет«шайбой»: это рядом с трамвайной остановкой «Дворец спорта». Игорь мельком взглянул на мой подарок – отпечатанный в типографии сборник песен НАШИХ авторов, с фотографиями, кратким рассказом о каждом и текстами песен. Сборник был выпущен специально к юбилею Клуба. Жаль, что отпечатано всего 100 экземпляров. Помогла с деньгами Люба Князева, директор МДСТ. С этой организацией после долгих-долгих трений, мы всё-таки как-то даже подружились. Правда, отношения наши едва не испортились, когда из 100 книжек мне отсчитали аш 20 штук.
– А остальные?
– А остальные – мы перешлём в Алма-Ату, как методическое руководство, несколько штук – в наш архив, несколько – будем дарить на проводимых нами семинарах об опыте работы в низовых КЛУБАХ ПО ИНТЕРЕСАМ.
На что я ответил, что в таком случае дарить они могут ВСЕ экземпляры, а 20 экз. не хватит даже тем, чьи портреты помещены в книжке, остальные члены КЛУБА просто вас не поймут. В самом деле, как я объясню Наташе Бурыкиной, девушке, в силу своей болезни ограниченной в передвижении, которая два года была нашей «телефонисткой», которая в соответствии с длинным списком обзванивала всех, кто хотел бы попасть на концерты Клуба, через которую Клуб поддерживал связь с КСП других городов, как я ей объясню, что именно ей не хватило книжки?!
«Пакет акций» поделили всё-таки в мою пользу: 70% – Клубу, 30% – МДСТ. Книги мгновенно стал раритетами, но где всё же эти 30 экз. я так и не знаю.
В подготовке книжки Игорь принимал самое деятельное участие: он собственноручно написал ряд статей, сделал множество фотографий, бегал по типографиям, по редакторам. И вот теперь он равнодушно отбросил в сторону этот драгоценный сборник, повернулся спиной, взял в руки дрель, и, просверливая такую необходимую дырку в стене, объяснил мне, что участвовать он не будет.
Так что концерт прошёл без нашего лидера. Он был в зале и ушёл незадолго до окончания концерта. Блистали новые звёзды: Ирина Орищенко и Олег Шимуда. Ирка здорово выросла с тех пор, когда ей, неразумной пел классику бардовского жанра Аркадий Смирнов. У неё появился свой взгляд на мир, свой стиль. Она подавала весьма большие надежды.
Людмила Левитанус пела прямо из зала. Для того, чтобы показать её выступление, все телекамеры развернулись в сторону первого ряда. Ей было тяжело выходить: через месяц рожать.
– Когда будущая мама хочет, чтобы её ребёнок вырос сильным и храбрым, то она идёт в зоопарк смотреть льва. А когда хочет, чтобы её ребёнок пел и сочинял песни, то её прямая дорога на наш концерт.
Во время концерта ко мне подошла Тамара Александровна Войналович, мама моего институтского товарища Сашки и стала умолять меня включить в программу вечера выступление девочки, «чьи стихи – чистый родник настоящей поэзии», и от которой весь поэтический бомонд УКа встал на уши.
Приятно ощущать себя всемогущим. Царственным жестом я кивнул Олегу, прекрасно проведшему вечер в роли конферансье, давая своё милостивое согласие. Я не мог подозревать тогда, во ЧТО это выльется через два года. Хотя, нет. Я всё это ЗНАЛ. И знаю сейчас, и не устану повторять, что всё доброе, посеянное однажды, воздастся сторицей. Девочку звали Света Волкова. На концерте она, конечно же, пела какую-то ерунду. Зато после концерта... Свою квартиру в самый нужный момент предложила всё та же Тамара Александровна. Был прекрасный стол, незабываемая ночь. Т.А. оказалась знатоком всяких гороскопов, и она сказала нам, что сегодняшний день – особенный, даже судьбоносный. И я верю, ибо так оно и вышло. Как она и предсказывала, все мы оказались «скованными одной цепью», если можно назвать удивительное чувство дружбы, возникшее между нами и продолжающееся доныне. Гитара переходила из рук в руки. Наши песни удивительно дополнялись действительно «чистым родником» поэзии Светки Волковой. Очень к месту вклинивался в этот тандем и Серёжка Батуев[4]. Тогда же мы обратили внимание на неизвестного никому из нас мужчину с цыганской внешностью. Он тоже весьма вовремя поддерживал компанию своими песнями. Своим проникновенным голосом он пел чудесные песни. Это был Валера Кокшенёв. Выяснилось, что его никто не приглашал, что он просто «сделал морду лопатой», увязался за нами и пришёл неприглашённым показать нам свои песни.
Читатель, ты же мудр! Ты же знаешь, что после бывает с такими дяденьками! Валера уже пять лет является полноправным членом Клуба. Точно так же нашла свою Судьбу и Лидочка Данчева. Услышав со сцены из уст незабвенной Любы Ларионовой, сказавшей со сцены, мол, мы давно подозреваем, что центр авторской песни города сосредоточился на Пролетарской 115-60, она отважно пришла просто-напросто посмотреть, на тех, кто там живёт. Судьбе было угодно привести её в наш с Таней день рожденья. Того, что она увидела в 115-60 вполне хватило для того, чтобы через 4 года сменить свою фамилию, став Лидочкой Шимудой, родив ему сына Паху.

Студия песенной поэзии

Юбилейный концерт Клуба дал мощный толчок творчеству его членов. Новых песен было так много, что я вынужден был подумать о ежемесячной целенаправленной работе с авторами. Выглядело это так: каждую первую среду каждого месяца три года подряд ровно в 1900 в библиотеке им. А.С.Пушкина начинала работу студия песенной поэзии «Мир авторской песни». Мы слушали и обсуждали новые диски авторов, готовили тематические вечера по творчеству мэтров (Галич, Крупп, Визбор, Высоцкий, Вертинский, Бродский и др. – всех за три года и не упомнишь!), совместно с библиотекарями делали обзоры свежей периодической печати. Во второй половине вечера студийцев добивали специально приглашённые люди. Это был гвоздь программы – живое выступление автора. По традиции каждому автору на память о встрече дарили один оксидированный гвоздь длинной 20 см. Наши занятия посещало порой до 100 человек. В газете «Титан» наш давний друг Тамара Ступакова открыла для нас регулярную рубрику, почти ежемесячно отдавала Клубу целые страницы. Однажды мне пришлось вручить Боре Аникину невероятную газету с послезавтрашней датой о его выступлении в студии. Ниже приведён (для Истории!) перечень обладателей оксидированного гвоздя.

  • О.Шимуда
  • С.Волкова
  • В.Кокшенёв
  • А.Миронов
  • Б.Аникин
  • В.Аверин
  • С.Батуев
  • И.Орищенко
  • С.Пономарёв
  • Н.Воронцов
  • Е.Воробьёва
  • Е.Кочнева
  • В.Чечин
  • В.Володин
  • Ю.Русин
  • И.Ситников
  • С.Салычева
  • В.Шаркутов
  • В.Красиков
  • А.и Л.Левитанус
  • В.Ерёмин

Кроме того, по гвоздю получили рокеры, познакомившие нас со своим творчеством, поэты из студии «Устье», среди которых были и Сергей Миляев, и Юра Савченко, и Фёдор Черепанов – будущий депутат, поэты-авторы коллективных сборников «Пикет в пике» и «Взлёт», выпущенный к 25летию ТМК, поэты Вера Воронова, Николай Иванов, артисты театра драмы Лариса Фоменко, Женя Пятов, поэт, бард и актёр, а также талантливый режиссёр этого театра Сергей Шипулин, поставивший великолепный спектакль «Эти свободные бабочки». Студии песенной поэзии, я не побоюсь этого слова, стали крупным явлением в жизни города. Скажите, куда ещё мог прийти начинающий поэт, бард, чтобы найти собратьев по творчеству, поделиться своими песнями, послушать других, обменяться опытом? Курдаков уехал в Новгород, Савченко – в Москву, клуб Высоцкого распался, Романов исчез в своих гастролях. К нам приходили люди самых разных профессий, возрастов, любители поэзии и детективов, диссидентской литературы и рок-поэзии, эстрады и андерграунда. Творческий потенциал был так высок, что нам стало мало одного дня в месяц. Срочно были организованы «Иркины посиделки» в ЦДК. Там, наконец-то вспомнили, что у нас до сих пор нет своего помещения, и выделили, в общем-то, неплохую комнатку № 335, где есть куда разместить человек сто, небольшой закуток, превращающийся на время концертов в комнату отдыха. Так мы и работали: мои академические среды с богатой информационной подкладкой и с авторскими вечерами, и Ирищенковские «волшебные пеньки» с непринуждённой безалаберной атмосферой, смехом, чаем и гитарой по кругу. Эти две среды не конкурировали, а прекрасно дополняли друг друга. Я до сих пор не знаю, кому это мешало. Всегда, когда кому-то хорошо, кому-то обязательно плохо, и именно поэтому. В библиотеке почему-то с нас решили брать деньги за аренду помещения. Я сразу же сказал, что как только они ещё раз поднимут этот вопрос, Клуб уйдёт на следующий же день. Но вопрос решился гораздо проще: после развала великой и могучей державы полностью прекратились поставки в Казахстан любой информации, перестали приходить выписанные журналы, командировочные расходы вздорожали настолько, что наши люди просто перестали ездить в Москву, где можно раздобыть хоть какую-нибудь информацию о КСП, купить новые диски, достать свежие записи. Сейчас Клуб собирается один раз в месяц по третьим средам. Собирается в ЦДК в к. 335, ровно в 1900. Это всё, что у нас осталось.

Ламбада

Чтой-то меня занесло, не к ночи будь сказано! Как называется глава? «Ламбада»? Так вот о Ламбаде и пойдёт сейчас речь.
Ламбада – это, если хотите новая традиция, показывающая, чего можно добиться, если с умом да всем миром взяться за дело. Ламбадой мы назвали очередной слёт авторской песни. Мы устроили его на одном из островов Ульбы в районе Коршуново за ТМК. Перед слётом заглянули в словарь и нашли, что «Согра» – это болотистое место, поросшее низкими кочками. Это и определило выбор эмблемы. Эмблемой стала маленькая зелёная лягушечка, распечатанная в виде сотни значков, красующаяся на вымпеле слёта и в виде печати на официальных приглашениях на слёт дорогих Клубу лиц. Приглашения были написаны изысканным слогом, в изящных выражениях, так, что все, кто получил такое приглашение, уже просто не в состоянии были отказать. С самого порога участников слёта подстерегали всякого рода пакости. В конце узкой тропинки, поросшей по краям ядовитой купиной, чтобы жертва не могла улизнуть, тебя поджидали КСПешные дети, с диким криком набрасывающиеся на очередного приглашённого, измазывая его с ног до головы зелёной краской. Поневоле приходилось идти и отмываться в прохладной Ульбе. Это символизировало очищение от всего лишнего, человек приходил на центральную поляну с чистым лицом и намерениями. Саму поляну украшал огромный лозунг: «ВПЕРЁД К АМУНИЗМУ!» Не спрашивайте меня, я не знаю, что это обозначает! На открытии Света Волкова символически сожгла лягушачью кожу, в которой она как бы вышла из Ульбинской воды. Чего это символизировало, я уже забыл, но Света тогда всё очень хорошо объяснила. Вечером состоялся удивительный концерт. Каждому разрешалось спеть две песни, которыми он хотел поделиться, одну песню для всех, и одну песню, которую попросят зрители, если захотят. Сразу же скажу, что каждый участник пел по 4 песни. В 2400 у нас был заказан «бард с зелёной свечой», но, поскольку концерт затянулся, специальным декретом перевели часы на два часа назад. «Чёрным Бардом с Зелёной свечой» был Валера Кокшенёв. На нём был чёрный плащ, маска, и вообще, никто его не знал, кроме 3 человек, так что явление его было полной неожиданностью для всех. Ха! Помню, как его супруга бегала ночью по кустам, кричала «Где его, б..., носит!», а сам Валера готовился! Входил в образ! Искал нужные слова!
И он явился. ЧБсЗС появляется только тем, чьи души открыты, чьи сердца созрели для дружбы, чьи головы не оскверняют нехорошие помыслы. Валера произнёс пламенную речь, но чёрт меня возьми, если я хоть что-нибудь из неё помню! Помню, что все замерли. А Валера продолжал говорить, увлекать в неземные дали, сообщать о нас удивительные и прекрасные вещи. Под конец он сказал, что сделает для нас подарок.
Он велел принести Три Ковшика Воды, зачерпнутых из лунной дорожки. Только принести их должны были три девственницы. Двух нашли быстро. Затем пауза, грозящая затянуться надолго. Выручил Игорёшка Ситников:
– Девственник не подойдёт?!
Ухватившись за протянутую соломинку, мы быстро наполнили ведро водой. Валера бросил туда «лунной травы чах-чах», немного зелёнки, пепел от сожжённой в начале действия лягушачьей кожи, побросал туда лягушек (наловить согринских не удалось, пришлось довольствоваться пластмассовыми), произнёс заклинание, и велел поставить это пойло «в высокое место, чтобы свет лунной звезды пронзил его до дна». Умело организованная суматоха позволила Валере скрыться. До самого утра НИКТО не знал, кто играл роль ЧБсЗС. Тем временем, две специально обученные девушки тщательно вымыли это ведро, залили туда чистой, долили всё это дело 4 пузырями вермута, всыпали две пригоршни засахаренных апельсиновых корок, вылили туда же бутылку водки, добавили по вкусу варенья – словом получился такой вкусный хмельной напиток, что можно было попытаться получить за него какую-нибудь золотую медаль на конкурсе вин в Варне. Утром вручали призы. Надо сказать, что для солидности мы обозвали всё это пятым областным фестивалем, и пригласили весь облсовпроф во главе с Любой Князевой на поляну. Каждому лауреату мы вручали грамоту облсовпрофа и наливали чарку удивительного напитка, приготовленного Чёрным Бардом с Зелёной Свечой, и ма-аленьку баночку из-под майонеза, заполненную водой. В каждой баночке сидел маленький живой символ фестиваля – аквариумная лягушечка – подарок Клубу от Тани Мирошниковой.

Вставка 2003
В завалах бумаг только что разыскал бумажку с результатами мозговой атаки накануне Ламбады. Неосторожно брошенная фраза, сказанная Орищенкой на одном из концертов – «Я только что выступала как исполнитель, а сейчас выступлю КАКАВТОР» – неожиданно стала материальной. И пошло, поехало зубоскальство: «Клуб какавторской песни», «Какавторское право», «Союз какавторов».
На Ламбаде предлагалось основать Союз какавторов. Долой рифмоплётов! Даёш каждому какавтору по продольной рифме! Предлагалось сочинить гимн какавторов, или просто – КАКОВ. Организовать посвящение в какавторы. Вотвыписка из стенограммы:

Некто должен прибыть вот-вот на Ламбаду. Этот Некто – очень высокий чин, чуть ли не Как-Сам. Те, кто получили это сообщение, наводят порядок – какую-то группу заставляют выстроиться как-то по особенному, кого-то заставляют покрасить куст, причём краску даёт одного цвета, а требуется покрасить в другой, не правившемуся угрожают и заставляют, чтобы он прятал куст от Как-Сама. Прибывает «скорая» – срочный медосмотр. Приезжает спецназ – отбирает себе команду и начинает тренировки. Приезжают культмассовики, своим избранникам навешивают на украшения – ленточки на шею, раздают тексты Гимна. Одновременно появляются в толпе «провокаторы», которые готовят «своих» к митингу. Появляется Как-Сам.

Придумали ордена «Ай да я!», медаль «За гениальную рифму» и, разумеется, «Орден Сутулова». Решили что нужно чучело – собирательный образ всего мерзкого – сжечь его под песни и выкинуть в Ульбу с весёлым криком и гиканьем. Палаточный город называть Сити-Кака. Провести концерт какавторов.
А вот ещё цитата из ненаписанного Устава какавторов:

УСТАВ КАКАВТОРОВ

Членство
1.Членом Союза может стать, но может и не быть как каждый член, так и не член.
2.Не возбраняется быть поклонником члена.

Права и обязанности
1.И вообще, какавтор имеет право. Точка.
2.Какавтор имеет право на мысль своего полёта.
3.Какавтор имеет право какавторствовать сколько угодно, но в строго определённых местах.
4.Какавтор права обязан иметь, как впрочем и не обязан.

Органы какавторов
1.Высшим органом какавтора является голова.
2.Низшим органом, или первичной, так сказать, организацией является сам орган, а точнее его производная с [измом], например, орган-измом.

Принципы какавторского союза
1.Рождённый ползать – летать не учит
2.Любишь кататься – не руби топором.

Из неопубликованного факта того времени можно вспомнить пример безответственного отношения к подготовке Ламбады. Каждому из нас было предложено накидать идей в целом в общем виде, а также подробно описать один из этапов предстоящего праздника. Орищенке поручалось открытие.В назначенное время все мы выложили на стол что-то вроде «Союза какавторов», она на вопрос «что ты принесла на открытие», заявила, что Зинин должен выехать на поляну на белом коне.

И всё.
Этот бред сивой кобылы, разумеется не нашёл своего воплощения, просто в Согре весьма кстати там случайно оказались БэТээРы, которые с воодушевлением перевезли весь прибывший контингент на острова назначения, а в Клубе тех пор всякую бредовую, неподготовленную, необоснованную и абсолютно нереальную идею стали называть: «Белым конём».

Не могу не вспомнить довольного котского (от слова – кот) выражения лица Сергея Снегирева, после того, когда ему вручили грамоту облсовпрофа за лучший текст песни, подарили аквариумную лягушечку «Катю» и зачерпнули братиной из ведра удивительного напитка ЧбсЗСа. Он долго смаковал во рту напиток и неожиданно попросил ещё.Толпа зашикала – всем тоже захотелось – да и мы были как бы против.«Как бы» – потому, что знали, что через какое-то время Снегирев получит ещё одну грамоту+лягушку+напиток, за лучшую песню, а ещё через некоторое время – третью лягушку, третью грамоту и третью чарку за первое место в номинации «ЛУЧШИЙ КАКАВТОР».

Игорь Саркисов: Входите в мой дом

Закончился год неплохим концертом Игоря Саркисова «Входите в мой дом» (03.11.90). Концерт проходил в комнате 335 в ЦДК. Игорь только что вернулся из Штатов, где чего-то преподавал, и рассказывал удивительные вещи. Прямо на концерте вместо записки кто-то прислал банку варенья, а Лена Воробьёва вместо банки с вареньем прислала записку, где согласилась стать той, для которой герой песни «В метель» стучал тихонько в окно. На TV превзошли самих себя, настолько здорово отсняли клипы с Игорем, что впервые за всю историю взаимоотношений TV с Клубом, передача получила высшую оценку и была рекомендована к повтору.

Рисунок Игоря Саркисова в клубном альбоме
Вставка 2015





А запись эту в 2006 году переписал у меня Лёша Брунов, с обещанием передать её автору, да только видать забыл это сделать. Так и остался бы Игорь без этой записи, если бы не Дима Огай, исполнитель из Алматы, переехавший вместе с родителями в Канаду. Он побывал на канадском концерте Игоря и перебирая общих знакомых вспомнили мою фамилию. И по интернету передали мне привет. В ответ я им переслал древнюю 1990 года запись. И Диме заодно.



[1] Александра Постникова – создатель ансамбля «Ладушки»
[2] См. главу «Посвящение нам».
[3] К слову сказать, что в Клубе есть ещё один человек, сидевший в том же зале. Это - Евгения Умнова, кстати, тоже работает в геологии. Как видите, мир весьма и весьма тесен.
[4] – Никогда ни в одном городе я не видел столько прекрасных поэтов и бардов в одном месте! - сказал Сергей.






Количество отзывов: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 4
© 28.11.2021г. Евгений Зинин
Свидетельство о публикации: izba-2021-3203956

Рубрика произведения: Проза -> Другое











1