Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

44. МАЛЕНЬКИЙ ФОНАРЩИК. 1989, февраль



­­В середине февраля позвонила Вита Левинсон.
– Примете Ланцберга?
– Какой базар, конечно примем! Когда?
– Послезавтра.
– Вита, ты с ума сошла!
– Так берёте или нет?!
– Да! тудыть-тудыть- тудыть-тудыть-тудыть!
– Учти, концерт стоит 100, а за вами ещё дорога до Туапсе, ту-тю-ту-тю-ту (это уже гудки).
Куда бежать, за что хвататься? Ну, ладно, думаю, один заказанный нам концерт, в «Светлячке», к 23 февраля перепаснём на Ланцберга. Один – позвоню подруге в профком УКПИ, должна сделать. Два сделаем в Коммунальнике. Кто встретит?
– Мы! – бодро ответили как-то пронюхавшие про Ланцберга активисты из штаба комсомольского актива. И это правильно, и это справедливо. Владимир Ланцберг был и есть народный певец штаба. Штабисты не отдали своего кумира на откуп гостиничным тараканам, они взяли его с собой на квартиру, собрали полный дом единоверцев, и устроили показательный молебен.
Первый концерт был в Коммунальнике. Придя в зал за два часа до концерта, я совершенно не обратил внимания на невзрачного, коричневого, мрачного вида, угрюмого, сгорбленного, изучающего наглядную агитацию человека. Человек этот правильно истолковав мои действия по наведению порядка, и решив для себя, что перед ним Тот-кто-надо, вежливо поздоровался, извинился, за то, что он, оказывается, Ланцберг, и спросил, а как здесь ... Нет, Читатель, не то, что ты думаешь. Он оставил на какой-то квартире, не помнит, извините-на-какой, кажется у какого-то Виталика, телефон, правда, забыл – свой песенник. Нельзя ли кого послать?
– Без проблем! – вскричал Автор, и попросил первого попавшегося Шурупа сгонять за тетрадкой, нисколько не сомневаясь, в том, что за оказанную ему честь, за право принести Священную Тетрадь, в средние века наверняка бы разразилась по меньшей мере небольшая тридцатилетняя война. Однако неожиданно он был послан туда сам.Не успела отвиснувшая челюсть Автора вернуться на своё место, как работяга Володя Ланцберг, сказал:
– Да, нет, что Вы, не извольте беспокоиться, я САМ сбегаю!
Уберёг от позора честь Клуба и Президента Виталий Русинов, председатель штабистов. Он появился в дверях клуба с заветной тетрадкой в аккурат после слов «САМ». Назревавший инцидент был погашен в зародыше, концерт начался. В перерыве Ланцберг поинтересовался, как он попадёт в Туапсе.
– Вот вам билет до Москвы, Вас будет сопровождать наш мафиози (Серёжа Пизиков летел в столицу тем же рейсом), – говорю, – а в первопрестольной другой наш мафиози передаст железнодорожный билет до Туапсе. Билет уже куплен. Стоимость всего этого такая-то, плюс гонорар за три концерта – вот ваш выигрыш, сэр.
Три секунды неподвижности.
– Теперь я скажу. – И достаёт из широких штанин огромный портмоне. Отсчитывает 60 рублей.
– Вот вам ваша доля.
– ????
– Мой маршрут пролёг через советское Заполярье, Красноярск, Новокузнецк, Томск, Новосибирск,Бийск, Барнаул. Стоимость билета от Барнаула до УКа 7 рублей, да и остальные не больно-то тратились на дорогу. Ваше плечо – самое длинное: УКа-Москва-Туапсе. Зная об этом факте, я собрал деньги на билет с этих клубов, и передаю аш 60 таллеров ваши надёжные руки.
Владимир Ланцберг – один из старейших мастеров бардовского цеха. Наиболее известные вещи – «Пора в дорогу, старина», знаменитый «Подъезд», который называется на самом деле «Я оставлю тебе», «Малыш» («Мне быть с тобой ещё полчаса...»), «Художник» («Я сегодня занят, я – художник»), «Ртутное солнце» («А трубачи бредут в казармы»), и многие другие. Просто невозможно даже перечислить на память, сколько классных песен разошлись по Союзу безымянными. Целое поколение молодёжи воспитывалось на его песнях. Это чистые, открытые, доверчивые исповеди. Слушая его песни, его необыкновенные стихи, невозможно задумать дурной поступок, они очищают душу, после них свободней и спокойней дышишь.
Кроме того, В.Ланцберг – автор целого направления в педагогике, его статьи о проблемах воспитания молодёжи с удовольствием печатает «Семья и школа», разумеется послеперестроечного периода. Почему-то до 86 года его песни, да и он сам подвергался преследованиям. В его песнях нет ни унции, ни скрупула[1] политики, мне совершенно непонятно, что можно инкриминировать такому автору, кроме как честности. А может быть именно поэтому.
А может быть за то, что уберёг от сумасшедшего дома своего земляка – саратовского автора Юрия Устинова. А может за то, что в своём Туапсе устроил летний бард-лагерь с коммунистическими принципами управления. Или за движение «Тропа» – поиск древних троп древних людей. А может за систему бардовских слётов «Зелёная гора», на одном из которых побывала Света Звигинцева. Рассказ об этом удивительном человеке к великому сожалению никак не помещается в отведённые мне 200 страниц.



Фото: Владимир Ланцберг. Автопортрет. Слева – он же в компании штабистов и бардов. Февраль, 1989 г.

Все свои концерты он заканчивает одной и той же песней про маленького фонарщика, каждый вечер зажигающего звёзды, чиркая спичкой о собственную подмётку. И только он, маленький фонарщик, в силах собрать разбегающиеся по галактике звёзды.

Вставка 2003 г.
Каким-то непостижимым образом Владимир узнал об этой Книге. А, узнав, не мог никак успокоиться, пока не заполучит её в свои руки. И вот давай донимать Автора, дай, почитать, да дай почитать! Автор отмахивался, отмахивался, а потом плюнул и решил всё-таки дать.
На самом деле, дело, конечно же, выглядело не так. Узнал он о Книге не случайно, а очень даже нарочно. Игорь Иванченко, добрая душа, показывал её в Твери, или на каком-то другом фестивале, где они были вместе. И Володя попросил найти, достать, добыть для него один завалявшийся где-нибудь под кроватью экземпляр.
Легко сказать – добыть! Это – страниц двести, а экземпляров-то было только сто! И то, все мне не отдали. Штук 20 или 30 мне так и не удалось вырвать из комсомольских рук. Куда они ушли – никто не знает. Знаю только, что как-то Юра Эберле сказал мне при случайной встрече: «Читал твою книгу…» Впрочем, полная версия его изречения вынесена в эпиграф этого ярчайшего памятника изящной словесности конца ХХ века. А ещё Юра сказал, что он просто … купил эту книгу. Нет, не с рук. А … в горкоме ЛКСМ. За двести рублей. О, как! Ну, как бывшие комсомольцы, не икается ещё вам? Подождите, это ещё не вся повесть! Воздастся вам исчо!
А Ланцбергу надо было дать. Не дать Ланцбергу нельзя. Но как? А Автора есть только недоделанный позорный искромсанный и раритет. Его даже самому читать неловко. В итоге мы повезли (точнее – Игорь повёз, вырвав первую страницу с дарственной надписью) свой вариант, вырвав с автора обещание, что тот ему его восстановит (чем, я, собственно говоря, и занимаюсь в настоящее время).
Что? Куда повезли? Как куда? На международный фестиваль авторской песни «Петербургский аккорд – 2002». Рассказ об этом – далеко впереди, а к Володе мы пришли вдвоём.
После вручения подарков (иллюстрированный фотоальбом об Усть-Каменогорске с Клубной страницей, диска имени Игоря Иванченко, ещё какой-то лабуды), Володя тихо так опустя очи долу промолвил:
– Я, конечно, понимаю, что годы уже прошли, и что, наверное, никак не получится, да и тираж был ограниченный, и спрос на родине огромный, да и ладно, чего уж там, нельзя, так нельзя…
В ответ на эту провокацию, мы гордо и с достоинством достали эту пачку исписанной бумаги, годящейся разве что на растопку яранги или висения на гвозде в одном из нужников Актогая, и гордо передали её кумиру молодости.

В ответ Кумир молодости скромно попросил автограф.

Разумеется, Автор его дал. Ибо несколько раз уже было сказано, что не дать было нельзя.

[1] Скрупул – старинная аптекарская мера веса, составляющая 1.24 грамма, от него - скрупулёзно.






Количество отзывов: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 9
© 28.11.2021г. Евгений Зинин
Свидетельство о публикации: izba-2021-3203935

Рубрика произведения: Проза -> Другое











1