Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

32. ИСТОРИЧЕСКАЯ НЕСПРАВЕДЛИВОСТЬ, 1985, март-июнь



­2-3 марта 1985 года состоялся I областной конкурс авторской песни. Проводили мы его на паях с облсовпрофом и обкомом ЛКСМ. Положение разослали по самым дальним закоулкам области. Не забыли пригласить и наших друзей из Целинограда. Всем были заказаны места в гостинице «Турист». Из других городов приехало, наверное, человек сто. Конкурс проходил в рамках всесоюзного смотра художественных коллективов, и многие организации из районов, как я и предполагал, прислали тех, кому больше знакомы рояль, аккордеон и домбра, нежели гитара. Устроители конкурса этих лиц переводили срочно куда-то на другие рельсы, и мы их больше не видели.
Одно из приглашений попало в воинскую часть, расположенную напротив ДКС. Часть прислала двух солдат и трёх прапорщиков для их охраны. Фамилия одного из солдат была Янсон. Он был родом из Прибалтики и пел только что появившуюся песню Розенбаума «На ковре из жёлтых листьев». Песня быстро завоевала популярность, и её с удовольствием пели все, кто умел хоть немного бренчать на гитаре. Янсон настолько ярко исполнил эту вещь, что даже появление записей самого Розенбаума нисколько не умалила очарование его голоса, исполнения. И после конкурса Янсон не потерял связь с Клубом, частенько тайком от прапорщиков сбегая в самоволки.
Игорь Иванченко на прослушивание принёс весьма странную песню. Называлась она «Портрет» и была очень длинная. В этом эпосе рассказывалось о том, как однажды Игорь проснулся в комнате, где выход в открытый мир был занавешен огромным Портретом. И туда было нельзя. Не пускали. Сотни тех, кто не пущщал

красивых, причёсанных, выбритых,
в костюмчиках общепринятых,
словно сотни мельчайших портретиков
так искусно зачем-то скопированных
с большого портрета этого,
закричали, зашипели, зыцыкали,
засвистели, махая руками:
«Куда ты?! Скорей назад!
Смотрите, он сумасшедший!
Он хочет залезть за раму!!
Сюда нельзя, наверное!»
«Да не «наверное», а точно!!
НЕЛЬЗЯ!!»

Тем не менее, заканчивалось всё славно: полотно было сорвано,

... И за раму, прямо в пространство,
из которого свет упрямый
ослепительно бил в глаза
я шагнул...
и уже никто не шептал за спиной:
- Сумасшедший! Сюда же нельзя ...

Песню эту тогда никто не оценил по достоинству, но на всякий случай грамоту таки дали. Только через полтора года на I Всесоюзном фестивале в Саратове стало ясно, что Игорь имел в виду. Только через полтора года стало можно так выражать своё отношение к происходящему в стране. Песню по достоинству оценил Евгений Бачурин. Она вошла в сборник лучших песен I Всесоюзного, была упомянута центральной прессой. А на наш конкурс эту, в общем-то безобидную песню, пропустили только потому, что тогда её просто не поняли. Второй его вещью была блестящая и искрящаяся «Слеза негритянки». Игорь выжимал из своей гитары неслыханные ранее латино-американо-испанские аккорды с пристукиванием по кузову гитары, на манер кастаньет. Под его зажигательную музыку хотелось срочно станцевать какую-нибудь самбу с белозубой и голоногой негритянкой, и непременно в зале с огромными зеркалами во всю стену.
Тогда же дебютировал и его будущий постоянный визави – Илья Почтарь. Илья пел Кима, Визбора, Городницкого и Круппа. Появился он зимой месяца полтора назад. Его распределили во ВНИИЦветмет из Московского горного института, то есть оттуда же, где учился Батуев. Он привёз Автору привет от московских друзей по Апельсинам Азика и Ривы, чем весьма его растрогал. На Илью «запали» все девчата КСП. С его появлением посещаемость в Клубе резко пошла вверх, разумеется, за счёт лучшей половины человечества. Все остальные вьюноши отошли на второй план. Илюша был жутко умный, интеллигентный, вежливый, обходительный, обладал негромким, но приятным голосом, красивой манерой исполнения отличной техникой владения инструмента. О его складе ума говорит его собственное определение «умного человека»:
- Умный человек, - сказал как-то Илья, - в беседе с человеком недалёким никогда не даст последнему понять, что тот его глупее.
Но больше всего Илья раскрылся как разработчик сценариев, режиссёр и постановщик различного рода капустников, самодельных спектаклей, сценок. Само собой, что двух таких талантливых людей, как Илья и Игорь, потянуло друг к другу. Они прекрасно спелись, и у них образовался вполне приличный дуэт. Для своего дебюта Илья взял очень сложные вещи, которые пошли бы скорей на московскую публику, а у нас они просто не прозвучали.
Зато прозвучал другой дуэт – Ольги Туткушпаевой и Светланы Тюменцевой. Они вообще очень похожи друг на друга и у них прекрасно сочетаются голоса. Это, конечно, мастерство. Перед конкурсом они спросили Автора, что мол, будет он петь. Они сами, дескать, облюбовали «Пехоту» Л.Сергеева. Самое странное, что Автор и сам-то хотел блеснуть именно с ней. Но, уступая дамам, понимая, что у них это прозвучит лучше, неожиданно для самого себя ляпнул, что будет исполнять исключительно свои произведения.
Сказано - сделано. Отступать нельзя. Кухня, ночь, пачка «Беломора», груда книжек со стихами, неделя до прослушивания. Да, ещё луна в окне. Не как планета, а как необходимый атрибут для посещения Музы. И Она пришла. Она подарила мне штук с десяток мелодий на стихи Юрия Кузнецова, Леонида Смирнова, и Овсея Дриза. Вот с Дризом-то я и выступал. Лично мне и до сих пор нравится «Мамалыга», там мелодия фейлахса довольно удачно, на мой взгляд, перетекает в мою мелодию, стремительную и горячую. Но, неумолимое Время выбрало другую вещь, на стихи того же автора. «Доброе утро» – так называлась эта вещичка – увезла в Москву Ольга Цой. Там по мотивам этой песенки при детском отделении студии авторской песни Виктора Луферова, был поставлен целый спектакль, в котором эта песня проходила красной нитью. Её пели дети по куплету в каждом действии. Спектакль три года не снимался с репертуара. Ольга обещала привести запись, но пока прособиралась, дети выросли, Луф уволился, спектакль умер.
А на конкурсе эти две вещи мы пели с Таней, но выступили неудачно. В лауреатский концерт прошла одна «Мамалыга».
Запомнилось выступление дуэта из «курортного города» Шемонаиха. Главным там был Валера Ерёмин. Вдвоём со товарищи они лихо и бравурно и чуть ли не в валенках исполнили «Марш призывников» под гитару и баян, сорвали аплодисменты, а потом мы их долго и безуспешно искали по гостинице. Через 9 лет наконец-то выяснилось, что оказывается у них оказалось водки больше, чем они рассчитывали, да и свой коронный «Марш» они сочинили под мощным давлением «командирующей организации» буквально накануне конкурса. Подойти к нам с такой позорной песней они постеснялись, а, кроме того, как Автор говорил выше, у них было...
Но, видно тех, кто хоть раз вкусил сладкого зелья нашего общества, после уже трудно оттащить назад. Все возвращаются к тому костру, возле которого когда-то обогрелись. Валера стал сочинять стихи. Через год он потерял правую руку, нелепо, случайно. Без этой принадлежности, согласитесь, играть на гитаре несколько затруднительно. Валера не сдался. Достал, купил, добыл – нужное подчеркнуть – синтезатор с такими белыми и чёрными клавишами. Сочинял песни, пел их, подыгрывая левой рукой. Делал сам себе аранжировки. Организовал в своём родном ПТУ ансамбль. Пели только свои песни. Водил детей в походы. С одной-то рукой! Учил ребятишек ставить палатки, разжигать костёр, помогать друг другу. Да! Чуть не забыл! Он водил ребят в ВОДНЫЕ походы! Одни из самых сложных в туризме. Но госпожа Неудача идёт за ним по пятам. Валера заболел. Заболел тяжело. Пришлось даже несколько раз лежать в онкологическом центре, ездить в Алма-Ату. Снова находит в себе мужество и силы. В 1993 году блестяще выступает на областном фестивале, устроенном под Зыряновском. Надумал издать книжку своих стихов. Друзья помогли, собрали деньги, кто сколько мог. Где-то отпечатали сто экземпляров. С прекрасной графикой, выполненной им самим. В декабре 93 года состоялась презентация книжки и его первый авторский концерт в Усть-Каменогорске. Люди! Снимите шляпы в знак великого уважения перед этим человеком!
С весьма приличной стороны показали себя целиноградцы. Их было 7 человек. Они ввалились в квартиру Автора наподобие цыганского табора. Они все были разные. Саша Пудель (это у него фамилия такая) ростом был, однако, метра два. Его напарник – Серик Абильдинов – наоборот – те же 2 метра, но считая от потолка. Представьте, как смотрелся их дуэт! Андрей Ширяев – хорошо удался вширь. Два Серика с трудом могли обнять его обеими руками. Юра Насыбуллин – крепкий такой мужичок, с пронзительным дрожащим и проникновенным голосом. Две хрупкие девочки, разумеется, одна – блондинка, другая – конечно же, жгучая брюнетка. И их аккомпаниатор. Отличался он огромными усами, которых не было ни у одного из остальных целиноградцев. На конкурсе все они получили памятные призы и были в числе лучших. Длинный Саша Пудель с маленьким Сериком пели песню «Толстый и тонкий» А.Иващенко и Г.Васильева, в простонародье именуемых «Ивасями». Это был диалог преуспевающего большого и толстого бизнесмена и ма-а-аленького такого мэнээса. Большому нужна большая квартира, большая зарплата, красивая и большая жена, машина, у него же вон какой рост! А маленькому – что останется от того, что большой не съест. Играли они в две гитары не хуже самих Ивасей. Отличились и девчата. Запомнилась песня «Я живу в огромном замке», очень лиричная, красивая и мастерски исполненная. Но лучшим из них и из всех нас стал Юра Насыбуллин. Одна из его песен называлась «Казнь Степана Разина». В тексте песни есть момент, когда топор палача опускается на голову Степана и люди на площади дружно ахнули. Именно в этот момент звукооператор ДКС на мгновение добавил «ревер» и ...

Площадь ахнула!

Многократно усиленное «Ах-ах» прокатилось по залу. Мурашки по коже прошли от такого эффекта. Вместе с Игорем Юра разделил славу лауреатства I областного.
Запомнился ещё один дяденька, который сел на стул, взял дрянненькую гитарку за 7 рублей (ну, очень смешные цены были в 85 году!), и на чём свет стоит, стал ругать Рональда Рейгана. Чего они с ним не поделили, мы так и не поняли, а вообще-то у этого дяденьки оказались вполне приличные стихи, которые нужно ПЕЧАТАТЬ. Но этот жуткий аккомпанемент на расстроенной гитаре, двадцать куплетов длиннющей баллады (в середине песни уже забыл, что было в её начале), зачёркивали напрочь то хорошее, что было в стихах. Целиноградцы высказывали мне своё недовольство по поводу этого дяденьки, зачем, мол, таких вообще допустили до конкурса, у нас, дескать, он бы даже на прослушивание не попал, ля-ля, фа-фа. Но в лице Автора они неожиданно для себя получили достойный отпор. Конечно же, как можно, с одной стороны, петь песню про неравные стартовые условия («Толстый и Тонкий»), и в то же время, с другой стороны, самим же не давать никаких шансов просто быть услышанным тем парням из деревни, у кого нет возможности, как у них, ездить по фестивалям за счёт Целиноградского Дворца молодежи, приглашать авторов, пользоваться всеми преимуществами большого города. Вообще, они были немного со странностями, эти целиноградцы. В кулуарах я им показал две песни «Малыш» и «А всё-таки жаль, что кончилось лето».
- Ух, ты, классные вещи, а кто их автор?
- Первой - Ланцберг, - говорю, - а второй - Кукин.
- Фи, - сказали. - Мы любим песни молодых авторов.
Вот такая установка, ни больше, ни меньше. И на самом деле, они, раскрыв рты слушали Чечина, Воронкову, Иванченко, а от Володина они просто тащились! Они заставили того спеть им весь свой потрясающий репертуар, пообещали решить вопрос о его приглашении в Целиноград с оплатой дороги и пр. А дяденька этот – Автор совсем забыл о нём – между прочим, был Владислав Артюшацкий, ныне член союза писателей Казахстана. Сейчас он частенько печатается в местных газетах, в республиканской прессе, его стихи вошли в сборник «Взлёт». Но он никогда не появится на наших концертах. Сильно его тогда обидели.
Не появится больше и Илья Почтарь. И Саша Барский, два дня напролёт просидевший за магнитофоном, и сделавшим запись с концертов. Причина уважительная – сейчас они оба граждане братского Израиля.
На конкурсе был также и дуэт из Зыряновска – Геннадий Прыгов и Вадим Исламов. Вадим – поэт, руководитель молодёжного центра Зыряновска. Они были в ковбойских шляпах, во время исполнения песен пускали в зал бумажных журавликов с текстом, и почему-то не пошли с нами на контакт. Только лет через 5 установилось что-то вроде взаимопонимания.
«Зелёный горизонт» – клуб эсперантистов – перевели на язык эсперанто две песни Валеры Чечина и даже попытались их исполнить.
Для нашего города этот конкурс был весьма заметным событием, однако пресса и на этот раз набрала в рот воды. Даже в обзорной статье З.Рахматулиной, рассказывающей о славный делах отдела культуры за «отчётный год», для нас не нашлось ни единой строчки. В настоящее время историческая несправедливость восстановлена, поскольку ты, Читатель, держишь в своих добрых руках эту книгу, и, надеюсь, не заснул во время столь подробного описания действующих лиц.

Вставка 23.04.02
А лица эти действуют и в настоящее время.

Илья Почтарь потерявшийся почти на 15 лет, вдруг прислал из Израиля электронное письмо Игорю Иванченко и вступил в виртуальный клуб «Зелёная карета» на Одноклассниках.
Валера Ерёмин как-то тал «лицом страны» в республиканской газете «Время». Опубликовли про него статью с фото на первой странице. К сожалению, сегодня его не с нами.
В августе 2001 на международном фестивале «Поющие горы» под Алматы ко мне внезапно подошёл интеллигентного вида казах в очках сказал, что он Серик Абильдинов и был тут же обласкан и приведён к костру «Зелёной кареты». Нас там было человек сорок. О самих «Горах» написано в другом месте. Неплохо, кстати написано. Кем? А вот догадайтесь с трёх раз! Серик переехал в Алматы, стал лауреатом на этих самых Горах, а по Пуделя сказал, что он счастливо «прозябает» в Германии.
«Прозябает» за границей и Андрей Ширяев. Автор неожиданно для себя наискал его адрес в Интернете и написал ему письмо, на которое через час получил ответ. Андрей собирается он то ли в Уру, то ли в Пара, но в какой-то -Гвай. А если быть точным – то в Эквадоре. Там, говорит, хорошо, а на сайте у него несколько новых сборников и вполне приличная графика его друга. У него там небольшой рекламный бизнес и туркомпания по Амазонке. В 2012 мы должны были встретиться в Питере, на последнем ПетАккорде. И не дождался. Накануне фестиваля Андрей застрелился. Причина простая – после операции на сердце он стал медленно превращаться в растение, по крайней мере так он объяснил свой поступок в предсмертной записке.
Андрей один из немногих, кто вкусил славы настоящего поэта при жизни. Его стихи сравнивают со стихами Иосифа Бродского, у него до сих пор поддерживается личный сайт со стихами, выходят книги, а в апреле 2019 года даже состоялся Первый фестиваль-посвящение Андрею Ширяеву в «Гиперионе» (примечание от 28.04.2019). Концерт шёл более двух часов, и он выложен в Ютубе. Любой желающий по выделенному контексту может его прослушать.
Юра Насыбуллин после этого несколько раз побывал в нашем городе (об этом, надеюсь, ты, Читатель, ещё узнаешь из этой Книги, если у тебя хватит сил дочитать её хотя бы до 1993 года). Но самое неожиданное было напечатано в газете, кажется «Караван». Суть заметки такова, что Юра с Мариной (это его жена) пробовали петь на Арбате. Сейчас он вернулся в родной Целиноград, успевший за время его отсутствия дважды поменять название и стать Астаной. А в 2015 году вновь приехал в УКа, где дал замечательный концерт на Сибинских озёрах. На моих страницах в соцсетях он выложен.
Про Славу Артюшацкого я уже сказал пару слов, порой встречаю его на литературных тусовках, о нём говорят вполголоса, как о мэтре.
Вадим Исламов трагически погиб (см. вставку к главе «Я хочу, чтоб вы пели мои стихи»). При жизни, правда, успел издать сборник стихов.
А Зина Рахматулина организовала модельный бизнес, показывает девочек в разных нарядах, но, похоже, без особого успеха. По крайней мере, о них нет ничего ни в прессе, не видно их и по домам культуры.







Количество отзывов: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 4
© 23.11.2021г. Евгений Зинин
Свидетельство о публикации: izba-2021-3200328

Рубрика произведения: Проза -> Другое
















1